Я отошла от надгробья и задумчиво посмотрела на него. Затем спросила:
– Может у вас есть что-то, что принадлежало ей? Мама иногда, когда нужно было увидеть будущее, брала в руки какую-то вещь, связанную с тем, что ей нужно было просмотреть.
Графиня быстро сняла с запястья тонкую нитку жемчуга и протянул мне.
– Это ее браслет. Я не снимаю его с дня ее смерти.
Взяв в руки перламутровые бусины, я вновь вернулась к надгробью. Положив одну ладонь на камень, второй же сильно сжала украшение. Едва только это проделала, как на меня словно вновь спустился туман и образ маленькой девочки ясно замаячил у меня в голове.
«– Она любит меня. Почему я должна это делать?» – говорила маленькая девочка, сидя на лавке в парке.
Сощурив глаза, словно пытаясь разглядеть, я попыталась увидеть, кому адресованы эти слова, но нет, девочка была в парке одна. В этот момент со стороны дорожки, ведущей к особняку, раздались шаги, и девочка вздрогнула. Быстро схватив лежащую рядом куклу, она запела ей колыбельную. Не прошло и минуты, как она испуганно взвизгнула. Стаф. Конечно. Кто же еще! Я даже злорадно улыбнулась, когда перед глазами замаячил образ младшего сына графини, который выскочил из-за кустов, желая напугать малышку.
– Глупый, – буркнула она, треснув его по плечу. – Вот пожалуюсь ее светлости, она задаст тебе трепку.
– Жалуйся, маленькая ябеда! – захохотал он, потом враз резко серьезным и проговорил, – ладно, будет тебе, не говори, что я хотел напугать тебя. Я просто пошутил.
– Нет, скажу, скажу, – прочирикала зло девочка, показав ему язык. – На щебень тебя поставят, как в прошлый раз.
– Не скажешь, – процедил сквозь зубы мальчик, сощурив свои потемневшие глаза.
– А то что? – прокривлялась Натис. – Выпьешь меня?
Стаф смотрел на нее всего мгновение, затем его клыки удлинились, и он зловеще двинулся на малышку, которая, казалось, ничуть не испугалась его.
– Стаф, быстро домой, – раздалось в этот момент совсем рядом.
Кто? Я напряглась, пытаясь увидеть то, что было пока вне поля зрения Натис. Стаф вмиг дал стрекача, а Натис защебетала, спрыгнув с лавки:
– Сорас! Ты вернулся? Я здесь Мили спать укладываю, а Стаф мешает. Спасибо, что прогнал его, – она показала ему свою куклу. – Давай немножко посидим здесь, пока она уснет, а потом пойдем домой.
Сорас сел на лавку и улыбнулся ей одними уголками губ. Совсем молодой. Я его таким не знала. Совсем юноша. Натис забралась к нему на колени, прижимая куклу к груди. «Да ну, нет, не может быть!» – пронеслось в моей голове. Но в этот момент Сорас осторожно убрал длинные локоны Натис с ее шеи и не успела девочка хоть что-то понять, как он с бесстрастным лицом вонзил в ее тоненькую шейку свои клыки. Малышка пискнула и начала отбиваться, да только что мог сделать шестилетний ребенок против восемнадцатилетнего вампира, в глазах которого горела такая жажда, что, казалось, даже я прочувствовала ее губительную силу просто наблюдая за тенями прошлого.
Когда маленькое тельце перестало биться в руках вампира, он оторвался от шеи своей жертвы и откинул голову назад, закрыв глаза и издав мучительный стон. Глаза…Натис еще была жива и видела это все, чувствуя, как перестает биться ее сердце, которому так нужна была живительная влага, выпитая этим беспощадным созданием. Когда Сорас перевел взгляд на малышку, она едва-едва шевеля губами прошептала:
– Тварь…
И темнота. Меня в этот момент словно вышвырнуло откуда-то, куда я имела наглость заглянуть. Упав на колени, я судорожно вцепилась в край надгробья, пытаясь встать и делая прерывистые вдохи. Графиня вмиг бросилась ко мне и помогла подняться на ноги. Закашлявшись, я оперлась на холодный белоснежный камень и кое-как привела дыхание в порядок.
– Что? Что ты увидела? – дрожащим голосом проговорила графиня. – Не молчи, Софи, кто это был?
– Я…это…, – все еще срывающееся дыхание практически не давало мне говорить. – Она не видела, кто это был, – собравшись с духом, ответила я, чувствуя, как слезы покатились по щекам. – Девочка не видела, как все произошло. Это случилось быстро. Некто схватил ее сзади, поэтому лица не видно было. Она не страдала. Последняя мысль ее была о вас. Больше я ничего не видела. Ничего, – хрипло закончила свою ложь и быстро направилась к выходу из склепа.
Очутившись на улице, обессиленно опустилась на ступени. Зачем? Почему я солгала в этот момент? У меня не было ответа на этот вопрос. Может страх? Ведь как было не бояться двенадцатилетней девочке говорить правду графине о ее старшем сыне, которым она так гордилась. Сыне, который забрал ее сокровенное, ее девочку, которую она так любила. Рассказать обо всем том ужасе, который пережила малышка, было равносильно что подписать приговор себе. Она бы точно не среагировала адекватно на мои слова, и, отрицая эту правду, скорее всего обвинила бы меня во лжи, в том, что я хочу поквитаться с ней, сделать больно. Скорее всего это. Я не боялась лорда Сораса в этот момент, я боялась ее, эту убитую горем женщину, которая так хотела узнать правду.
– Пойдем домой, – прервал мои размышления спокойный голос графини, которая положила руку на мое плечо и ласково сжала его.
– Вы…вы не сдержите теперь слово? – хрипло бросила в ответ, поднимаясь со ступеней. – Я ведь ничего вам не сказала толком.
– Почему? – пожала плечами графиня. – Сдержу. Ты сказала мне достаточно. Это не уняло моей жажды найти виновника ее смерти, но я хотя бы знаю, что моя девочка не страдала и ее последние мысли были обо мне. А раз так, значит она любила меня. Любила, как свою мать. Пойдем. Завтра утром я прикажу отвезти тебя в порт. Ты вернешься домой, Софи, как я и обещала.
Взяв меня под руку, она более не проронила ни слова, пока мы шли к особняку. Отведя меня в мою комнату, она поцеловала меня в лоб и, улыбнувшись грустной улыбкой, направилась в свое крыло. Я же закрыла дверь и повернулась к ждущей меня Хельсане, которая стояла подле камина и настороженно смотрела на меня.
– Завтра мы едем…д..домой, – проговорила я и, заревев, бросилась на шею гувернантке. – Мы свободны будем. Мы будем дома!
Сон? Какой там сон! Я до утра не сомкнула глаз, пытаясь сладить с той бурей эмоций, которые охватили меня после всего пережитого. Радость? Да. Но как бы я не радовалась тому, чего смогла добиться от графини, червячок сомнения в том, поступила ли правильно, подтачивал меня изнутри. Едва только забрезжил рассвет, как я начала быстро одеваться в дорожное платье темно-коричневого цвета. Хельсана, завязывая на мне пояс, проговорила тихо:
– Не думай об этом, Софи. Правда не всегда делает кого-то счастливым.
– Может быть, – задумчиво ответила я.
В этот момент дверь отворилась, и тоненькая фигурка графини проскользнула в комнату. Подойдя ко мне, она протянула конверт.
– Здесь разрешение на твой выезд, подписанное моей рукой. На всякий случай, – сдержанно проговорила она. – И я все-таки спрошу, Софи. Может ты передумаешь и останешься здесь? Я сделаю все, чтобы ты обрела здесь счастье. Мы не столь ужасны, как тебе кажется. Здесь у тебя может быть все. А что ждет дома? Ваше государство да, оно правда стало сильнее, но что будет завтра или послезавтра? Кто даст гарантию, что в один прекрасный момент наши головорезы вновь не войдут в твой город и не заберут тебя вновь? Только потом ты уже можешь оказаться в более ужасном положении. Ты уже не маленькая девочка и, попади ты в подобную ситуацию, судьба твоя будет уже более плачевной, ведь красивую молоденькую леди будет ждать участь похлеще, чем ребенка. Может подумаешь?
– Нет, здесь не о чем думать, ваша светлость. Я хочу домой. Буду надеяться, что страхи ваши будут беспочвенны.
– Ну как знаешь, – пожала плечами графиня. – Тогда через полчаса спускайтесь вниз к экипажу. Я поеду с вами тоже. Мне так спокойнее.
Сказав это, она вышла из комнаты, я же напряженно посмотрела на дверной проем, в котором скрылась графиня. Помедлив, подошла к столу и села за него. Взяв в руки перо, покрутила его пальцами и перевела взгляд на Хельсану.
– Не смотри на меня так, – замахала та руками. – Все знают, что давать магии советы чревато. Это твой дар, твое бремя. Одно скажу – уж если тебе дано видеть не принадлежащие тебе последние минуты жизни, значит и правда предназначается не для тебя. Насколько я знаю, магия не любит, когда скрывают то, что было показано не тебе. Подумай об этом.
– Верно, – прошептала я и уже увереннее взяла лист бумаг, затем вывела аккуратно: «Сорас. Ее убил ваш сын. Граф Сорас фон Шаридан. Простите за то, что не сказала вам сразу. Я просто не могла видеть вашего горя». И это было правдой. Только в этот момент поняла, почему не сказала все сразу тогда в склепе. Просто не могла видеть боли, причиной которой стала сама. Сложив бумагу, протянула ее Хельсане. – Спрячь у нее в комоде, пожалуйста, а затем спускайся к экипажу. А я пока попрощаюсь с Амелией.
Спустя полчаса мы покинули особняк пока еще все спали и оказались в порту уже тогда, когда солнце взошло высоко над горизонтом. Поднявшись на борт с нами, графиня долго разговаривала о чем-то с капитаном судна, затем подошла к нам с Хельсаной.
– Капитан корабля получил все указания. Бояться не стоит. Тебя и Хельсану здесь не тронут и пальцем, – проговорила она, протянув мне кошель, набитый звенящими монетами. – Здесь достаточно для того, чтобы не бедствовать на твоих землях. В остальном же я за тебя спокойна. Ты умная, способная девочка. Главное закончи должный курс обучения всему, что должна знать молодая леди. Но за этим, я так думаю, мадам Хельсана проследит, – она улыбнулась, пожав плечо гувернантки.
– Обязательно, ваша светлость, – присела та в реверансе. – А как вы объясните его светлости исчезновение Софи?
– Скажу, что отправила ее в наше старое поместье. Оно далеко отсюда, поэтому ему и в голову не придет проверять так ли это. Да он никогда и не интересовался судьбой Софи, считая ее нахождение в нашем доме моей нездоровой прихотью. Так что, – она улыбнулась и приобняла меня, – счастья тебе, девочка, и прости, что не смогла дать тебе дом здесь.
– Не съели, уже и на том спасибо, – натянуто усмехнулась я.
Графиня повела бровью и направилась к трапу, мы же с Хельсаной спустились вниз в свою каюту.
Глава 3
– Почему мы не отплываем? – беспокойно спросила я, прислушиваясь уже несколько часов к шуму, доносящемуся с палубы.
– Да не мечись ты так, – кряхтя ответила Хельсана. – Приляг, поспи лучше.
– Не могу, – напряженно выдохнув, ответила я, подойдя к двери. – Может пойти спросить у капитана в чем причина задержки?
Хельсана недовольно нахмурила брови и, взяв в руки свою трость, проговорила:
– Ох, девка, неуемная ты какая!
– Пока не отплывем отсюда, пока эта чертова земля не пропадет из виду, я места себе не найду, – процедила я сквозь зубы, ступая следом за Хельсаной по скрипучим доскам ступеней, ведущих на палубу.
– Осторожнее, – громыхнул высокий матрос, едва не сбив нас с ног у двери.
– Почему мы не отплываем? Подскажите, пожалуйста, милорд, – вежливым тоном спросила я у него, стараясь не обращать внимание на злой взгляд, которым окинул нас вампир.
– Милорд, – хмыкнул тот себе под нос, смерив меня насмешливым взглядом. – Ждем особого разрешения короля на отплытие. Чай, к людишкам отчаливаем. Чтобы попасть на вашу чертову землю, нужно не одну бумажонку с разрешением иметь. Мы ж не пираты, чтобы плавать как вздумается.
– И долго ее ждать? – не унималась я.
– Да черт его знает. Может пару часов еще. Идите в каюту к себе, леди, – хмыкнул он. – В экипаже есть те, кому ваше присутствие на борту как кость в горле, – кивнул он на молоденького матроса, который сматывая канат то и дело бросал на нас с Хельсаной голодный взгляд. – Так что вам лучше лишний раз не мелькать здесь. Целее будете.
Сказав это, он спустился по ступеням, мы же с Хельсаной переглянулись и развернулись, чтобы вернуться к себе в каюту. В этот момент со стороны берега послышался топот лошадиных копыт. Я настороженно обернулась и нахмурилась, пытаясь разглядеть подъехавшую к трапу группу всадников.
– Ну наконец-то, – пробурчала себе под нос и направилась в каюту.
Закрыв за собой дверь, я подошла к кровати и устало плюхнулась на нее. Взяла какую-то книгу в руки и начала читать Хельсане, которая уселась в уютное кресло и закрыла глаза. В этот момент дверь с гулким стуком отворилась и в каюту вошел капитан в сопровождении двух мужчин в форменной одежде подчиненных Шариданам стражников.
– Эту девочку привезла сюда графиня, – растерянно проговорил капитан. – Но я не причастен ни к чему! Сама ведь графиня велела вывезти ее отсюда! Я не занимаюсь укрыванием сбежавших! Клянусь вам!
– Рот закрой, – рыкнул на него один из стражников, оттолкнув в сторону. – Девку и старуху забираем.
В следующую секунду меня и Хельсану ухватили едва ли не за шиворот и выволокли на палубу. Движимая ужасом от происходящего, я применила охранную магию к тому, кто тащил меня. Вампир, заскрипев зубами, в ответ на это отвесив мне тяжелую оплеуху, от которой я потеряла сознание…Темнота. Мама…Сон или смерть? Словно в тумане ее силуэт, удаляющийся в сторону горбатого деревянного моста. «Не кровью единой…запомни эти слова». Снова донесся этот ее шепот. Я попыталась крикнуть, но зашлась в удушливом кашле от того, что мои легкие наполнились запахом какой-то дряни. Резко раскрыв глаза, начала откашливаться. Немного придя в себя, окинула испуганным взглядом комнату, в которой лежала на софе. Кабинет графа Сораса. И он рядом. С заведенными за спину руками и просто страшным огнем леденящих душу эмоций во взгляде. Мгновение мы смотрели друг на друга молча, затем он проговорил строго:
– Ты жила в моем доме. Не скажу, что свободу могло заменить все то, что мы тебе давали, но тем не менее. Тебя никто не трогал, ты жила здесь словно член нашей семьи. И что ты сделала в знак благодарности за то, что я фактически жизнь тебе пять лет назад сберег, разрешив остаться здесь? – сказав это, он замолчал и отошел к письменному столу.
– Ч…что случилось? – свесив ноги с софы, прошептала я, растерянно глядя на него.
– А то ты не знаешь, – процедил он сквозь зубы.
– Не знаю, – заревела я, в душе понимая, что ситуация более чем ясна и причина тоже.
Взяв со стола сложенный вчетверо лист бумаги, граф Сорас подошел ближе и, развернув, протянул его мне.
– Какого дьявола ты это сделала? – гаркнул он, и я с ужасом окинула взглядом ровные строчки моего признания графине.
– Она так пожелала, – ревя, проговорила я. – Это она так пожелала. Она хотела знать.
– Рот закрой, – гаркнул вампир. – Почему ко мне не пришла, когда дрянь эту всю узнала? Почему матери все рассказала?
– К вам? – в ужасе пробормотала я. – Да вы же…вы б меня…, – замолчала, обхватив себя трясущимися руками.
Мужчина ничего не сказал на это, лишь сцепил зубы и недовольно покачал головой. Медленно сложив бумагу, он подошел к камину и швырнул ее туда. Затем позвал стоящего за дверью стражника.
– Отведите ее в экипаж, – процедил он сквозь зубы и направился к выходу.
Стражник ухватил меня за предплечье и поволок за ним следом.
– А Хельсана? – заскулила я вслед ему, поняв, что нас разлучают и Хельсану ждет неведомо какая судьба. – Пожалуйста, пожалуйста, не разлучайте меня с ней, – закричала в отчаянии, упираясь ногами и пытаясь вырваться, пока стражник тащил меня на улицу.
– Хельсана…Старуха поедет домой на том корабле, на котором вы и планировали сбежать. Это тебе первый урок, девчонка, – убийственно-спокойным тоном проговорил граф, остановившись и переведя на меня взгляд. – Делаешь нечто нежеланное – теряешь близких. Благодари меня за то, что я не отдал твою старуху на растерзание тем из нас, кто охоч до человеческой крови. В экипаж ее, – кивнул недовольно на стоящую неподалеку повозку и вскочил на лошадь.
– Иди, ведьма, – процедил сквозь зубы тащивший меня мужчина и в следующее мгновение тяжелая дверца экипажа закрылась за мной. – Сиди смирно, не то потреплю твою шкурку даже несмотря на то, что ты ребенок, – рявкнул он, едва только я попыталась в отчаянии укусить руку, держащую меня мертвой хваткой.
Спустя пару минут экипаж на бешеной скорости уже мчался в неведомом для меня направлении, и тут только до меня дошло, что я…одна. Совершенно одна в этом ужасном мире. Вытерев нос дрожащей рукой, в отчаянии забилась в уголок и, подтянув ноги, обхватила колени. Опустив на них голову, закрыла глаза, словно пытаясь так отгородиться от всего, что окружало меня. Отгородиться и не видеть. Не слышать. Не чувствовать.
Ехали мы не так долго, но, как мне показалось, целую вечность. Когда за окном экипажа уже вовсю балом правила ночь, сопровождающий издал свист, и повозка, протарахтев по каменной кладке явно подъезда к особняку, остановилась.
– Выходи, – сухо бросил граф Сорас, распахнув дверцу и небрежно кивнув мне.
Медленно встав с сиденья, я осторожно выглянула из экипажа. Огромный, старый особняк, в котором светились лишь пара высоких, узких окошек на первом этаже, да фонарь подле входа. Растерянно посмотрев на графа, я шмыгнула носом и спросила, спустившись со ступеньки:
– Куда вы меня привезли?
– Иди, – процедил он сквозь зубы, явно не желая говорить со мной.
– Куда вы меня привезли? – я вцепилась в рукав его рубахи и умоляюще посмотрела на него. – Вы меня продали кому-то?
Мужчина окинул меня испепеляющим взглядом, и я враз отпустила его рукав.
– Это дом моего старого знакомого, – ответил он. – Бояться его не стоит.
– Но почему сюда? – заскулила я, понимая, что уж лучше быть подле графини, чем бог весть подле кого.
Граф Сорас ничего не ответил, лишь указал мне на входную дверь. Обхватив себя руками, я неуверенной походкой пошла следом за ним, с ужасом рассматривая одинокие, стоящие подле лестницы статуи, которые при свете луны казались какими-то адскими созданиями…причем живыми. Взявшись за огромное кольцо, граф Сорас сделал три удара о дубовое полотно, отчего где-то за дверью словно пронеслось эхо. Затем шоркающие шаги, и в маленьких окошках мелькнул свет. Скрип…словно загробный…дверь отворилась с таким противным скрежетом, что я поежилась. А когда в приоткрытой щели показалась невысокая фигурка одетого в черный фрак пожилого мужчины с белыми, как снег, волосами, я невольно отступила назад, в ужасе прикрыв рот.
– Морой! – проглотив комок в горле, прошептала я, ухватив Сораса за руку.
– Чего приперся так поздно? – проскрипел старик, окинув меня и Сораса недобрым взглядом.
– Прости, что побеспокоил, – сухо бросил тот. – У меня к тебе просьба.
– Это просьба? – недовольно спросил старик, кивнув на меня.
– Это, – Сорас подтолкнул меня вперед, заставив просто онеметь от ужаса.
– В моем доме уже есть одна твоя просьба, – не меняя недовольного тона, ответил морой.
– Я знаю. И тем не менее. Это ведьма, – ответил Сорас.
– Мне еще одной ведьмы здесь не хватало, – рявкнул старик. – Да еще и ребенка.
– Пожалуйста, не надо, – заскулила я, в ужасе посмотрев на Сораса, понимая, что уж где-где, а в доме у мороя дни мои будут сочтены, поскольку именно морои были единственными вампирами, которые питались исключительно человеческой кровью.
– Она стала причиной смерти моей матери, – словно гром среди ясного неба прозвучал ответ Сораса, заставив отдернуть от него руку. – Убивать ее не хочется, поскольку росла на моих глазах. Да и вина ее косвенна. Видела всего лишь то, что не надо, да об увиденном матери сказала, – его темный, наполненный злостью взгляд просто прошил меня насквозь, заставив внутренне сжаться в комочек.
