— Ты только что это поняла, да? Я повторяю свой вопрос: что ты здесь забыла?
— Я повторяю свой ответ: не твое дело! Отпусти меня, Капацкий, я серьезно!
— Нет, пока ты мне не ответишь…
— И что ты мне сделаешь? — прошипела она.
Регина вздрогнула, а я снова вернулся на десять лет назад. Когда хотел ее так сильно, что всегда было мало. Я хотел всегда быть в ней. Войти и не выходить сутками, выбивая из нее крики удовольствия. Смотреть, как она кончает, а потом смущенно опускает ресницы. Как спит, прижавшись ко мне всем телом. Регина любила полностью забраться на меня, обнимая руками и ногами. Я всегда удивлялся, удобно ли ей, но только так она засыпала…
— Трахну! — шепнул я. — Еще одно слово, Регина, и я тебя трахну. Прямо здесь, в коридоре, при всех…
Во мне проснулось что-то дикое, первобытное, темное. Я, мать вашу, всегда считал себя если не джентльменом, то близким к этому. Почему именно с ней я превращался в дикаря, мозг которого всегда на метр ниже головы?..
Регина сглотнула вязкую слюну, не мигая глядя на меня. И в ее взгляде уже не было страха. Оно сменилось диким возбуждением…
— Ты бешеный псих! — выдала она. — Неандерталец. И ничего ты мне не сделаешь!
Она попыталась сбежать, но я перехватил ее за талию, возвращая на место.
— Ваня? Что ты делаешь? — как сквозь пелену услышал голос Леси.
Регина тоже повернулась в ее сторону и гневно сверкнула глазами.
— Уйди! — попросил я Лесю.
— Ваня, ты ее пугаешь, — снова вступилась Леся за Регину.
Регина, наконец, оттолкнула меня и прошла вперед.
— Он, видимо, лекарства все-таки забыл принять, — ядовито процедила она, глядя на Лесю. — Контролируйте супруга, не видите, на людей бросается…
Супруга… Она решила, что я и Леся… А Ваня — мой?
Об этом я не подумал, стоя на крыльце.
— Что ты сказала? — зарычал я в спину Регине, но она уже бодро шагала по коридору к лестнице.
— Капа, — остановил меня Макс, когда я попытался пойти за ней.
Его непрошибаемое спокойствие немного отрезвило.
— Все в порядке, — заверил я, возвращаясь в свой кабинет.
Налил воды в стакан и вылил ее себе на голову. Где-то краем сознания я понимал, что меня несет и я знатно перегибаю, но поделать ничего не мог.
И чем закончится наша следующая встреча, я не мог даже и предположить…
Глава 8
Регина
Бежать! Не оглядываясь, бежать из этого места и из этого города, где нам с Капацким внезапно стало тесно.
Я никогда и предположить не могла, что смогу так быстро бежать на высоких каблуках — любому марафонцу дам фору. У меня словно крылья за спиной выросли, и я летела, не касаясь пола, подальше от моего кошмара. И ведь сразу же нашла выход, хотя до этого около десяти минут петляла по коридорам отделения.
И волей-неволей начинала верить в злой рок. Потому что в моем понимании судьба должна быть более благосклонна и точно не сталкивать нас лбами ежедневно, не давая передышки.
Я не помнила, как добралась до дома. Пришла в себя, когда за моей спиной захлопнулась дверь, а я обессиленно растеклась по полу. Перед мысленным взором все еще были взбешенные ледяные глаза, в которых плескалась похоть и ненависть. Ко мне! Но это ведь я должна его ненавидеть! Я!
А я, как последняя идиотка, готова была отдаться ему прямо там, в коридоре, в паре метрах от его жены и ребенка! Идиотка ненормальная. Не бывает бывших одержимо влюбленных. Они могут годами не вспоминать, но стоит только почувствовать вкус былого наслаждения, как срывает к чертям все тормоза. Десять лет назад моей одержимостью стал Капацкий. И даже по прошествии стольких лет, даже после всего, что он сделал, я как идиотка с трясущимися руками готова на все, чтобы получить свой кусочек счастья.
Правильно говорил Влад — я дура. Редкостная дура. И жизнь меня ничему не учит…
Я вздрогнула, когда раздался стук в дверь. Затем еще один — уже настойчивее. И я бы нисколько не удивилась, обнаружив на пороге Капацкого.
Нехотя поднялась, упираясь ладонями в дверь, отперла замок и тут же пожалела о том, что не посмотрела в глазок.
— Рина, что с тобой? — обеспокоенно уточнил Влад, протягивая ко мне руки и нагло вторгаясь на мою территорию.
Закрыть дверь перед его носом теперь не получится. А мне так хотелось побыть одной.
— Тебе плохо? — продолжал муж, осматривая меня с ног до головы. — Малышка, кто тебя обидел?
— Никто! — отбрасывая от себя его руки, процедила я. — И тебя я тоже не звала, уходи!
Но Влад уже стягивал с меня пальто. Повесил его на вешалку и снова развернулся ко мне. Помог сесть на тумбочку, опустился на корточки и помог снять сапоги.
От подобного проявления заботы я, наверно, должна была что-то почувствовать. Но эмоций не было, только холод внутри, который замораживал внутренности.
— Я налью тебе чаю, — пообещал Влад, снимая с себя верхнюю одежду.
— Уходи, умоляю! — взвыла я, — я не хочу тебя видеть!
— Я никуда не уйду, Регина. Без тебя я никуда не уйду, — упрямо повторил он.
Влад развернулся и потопал в кухню, пришлось идти за ним. В тот момент я очень пожалела, что Лизе пришлось выйти на работу. Они с Владом друг друга, мягко говоря, недолюбливали. Муж был против моей дружбы с Лизой, подруга же считала его снобом и занудой. И ее поддержка мне бы пригодилась…
Влад тем временем почувствовал себя хозяином положения. Он щелкнул кнопкой чайника и осматривался в поисках кружки. Я же просто села на стул, облокотившись на спинку, и наблюдала за супругом.
Обнаружив, наконец, в ящике две чашки, Влад расставил их на столе и сел напротив в ожидании, когда вскипит чайник.
— Регина, ты сама на себя не похожа, — покачал он головой. — Вернись домой, обещаю, мы все решим и во всем разберемся. Даю слово, что ты больше не услышишь о них, а со временем забудешь.
— И что ты с ними сделаешь? — вскинулась я.
— Ничего, — обиделся Влад, — не забивай себе голову, ладно?
— Я слышу это уже пять лет! Пять лет одно и то же! Не забивай себе голову, Регина, это мои проблемы. Не выходи из дома, не дружи с Лизой, не выходи на работу. Потому что ты все решишь!
— А я не решал? — нахмурил Влад черные брови.
— Решал, — вздохнула я.
— В чем проблема? Я просто пытался оградить тебя от забот. Тебе и так досталось…
— И ты оградил. От жизни в целом. Ошейник давит, Влад, дышать нечем, — обхватив себя ладонью за горло, выдавила я.
— Единственное, чего я хотел — это чтобы ты была счастлива, — грустно сообщил супруг. — Ладно, если проблема в работе, то я не против. Хочешь, я сам найду тебе работу? И больше ни слова не скажу о твоей дружбе с Лизой. Общайтесь сколько влезет. Только поехали домой?
Влад поднялся со стула и сел на корточки возле меня, преданно заглядывая в глаза. Взял мои ладони в свои, согревая.
А я снова почувствовала себя редкостной тварью. Ну почему я так и не смогла его полюбить? Почему мое сердце начинает биться только при упоминании совершенно другого имени? Что это? Синдром жертвы?
Я закусила губу, глядя в медовые глаза своего мужа, обрамленные длинными черными ресницами. Между бровями пролегла глубокая складка, которая становилась заметной, когда мой муж хмурился. Прямой нос, пухлые, чувственные губы… Влад — мечта любой женщины. Умный, благородный, понимающий… Но не мой. И, возможно, все последние пять лет я занимала чье-то место. Той, кто сможет сделать его счастливым.
— Регина, малышка, — почувствовав мою слабину, вкрадчиво начал Влад. — Тошно без тебя дома, хоть волком вой. Я на работе живу, потому что не хочу возвращаться в пустой дом. Я ошибся, знаю. Это было всего один раз, когда мы с тобой поругались. Ты тогда тоже хотела уйти, помнишь?
Помню. Тогда был единственный случай за пять лет, когда Влад произнес имя Капацкого. И тогда мы чуть было не развелись. После того случая имя Вани было под строжайшим запретом.
Я молча кивнула.
— Я тогда напился, и попалась она. Знаю, что не должен был, и все эти годы чувствовал вину перед тобой, — Влад прислонился лбом к моим ладоням, опустив голову. — Прости меня, малыш.
На языке поселилась горечь. Как все было бы просто, если бы не моя больная любовь — перемешанная смертельным коктейлем с ненавистью и обидой, направленная на другого. И как же мне снова хотелось спрятаться в тот кокон, в котором я жила последние десять лет. Где было спокойно, безопасно и до одури тоскливо.
— Мне нужно время, — наконец смогла вымолвить я.
— У тебя его будет столько, сколько нужно. Только вернись домой. Клянусь, что даже не появлюсь на пороге, пока ты сама меня не позовешь, — продолжал муж. — И работу я тебе найду.
— Я уже нашла, — призналась я, — мне Дима Литвинов помог.
— Тот, что учился с тобой? — уточнил Влад.
— Да.
— И где ты его встретила? — немного ревниво уточнил Влад.
— Я была у него в офисе, — пожала я плечами.
— Когда? — похоронным голосом поинтересовался муж.
— Вчера, — зачем-то соврала я.
Мне не нравилась реакция Влада.
Дима не просто помог мне с работой. При виде меня, входящей в его кабинет, друг дал мне успокоиться, налив мне кофе с коньяком, внимательно выслушал и договорился с работой в офисе своего дальнего родственника. У того как раз делопроизводитель уходила в декретный отпуск, и через две недели меня ждали на новом рабочем месте.
— Куда он тебя устроил? — продолжал допрос Влад. — К себе в отдел?
— Нет, делопроизводителем в фирму мужа его сестры, — пожала я плечами.
— Хорошо, — выдохнул муж, — я рад за тебя. Может, выпьем чаю? — сменил он тему.
— Я бы хотела отдохнуть, — призналась я.
— И ты расскажешь, почему на тебе лица не было, когда я пришел, — жестко пригвоздил Влад.
— Я… Меня чуть не сбила машина, — снова соврала я.
— Где? На какой улице? Номер запомнила?
— Черная. Здесь, недалеко. Все в порядке, его просто занесло на скользкой дороге, а я немного испугалась.
— Я найду придурка, — сжимая кулаки, пообещал муж.
— Не надо, — вскинулась я, — это просто неудачное стечение обстоятельств, я сама виновата, что не смотрела по сторонам.
Влад пристально посмотрел мне в глаза, кивнул своим мыслям и развернулся к тумбе, на которой стоял чайник.
— Я не хочу чай, — поспешно сообщила я, — я хотела бы лечь спать.
Влад снова развернулся ко мне, протянул руку и коснулся ей моей щеки. С мукой в глазах погладил щеку большим пальцем и нехотя произнес:
— Ладно, отдыхай. И подумай о том, чтобы жить дома. Все мои обещания до сих пор в силе.
Я снова кивнула, уже решив для себя, что назад дороги нет. К чему продлевать обоюдную агонию?
Проводила Влада до прихожей, дождалась, пока он наденет верхнюю одежду, и облегченно выдохнула, запирая за ним дверь.
Переоделась, выпила чай и несколько минут бесцельно слонялась по квартире. Решив чем-то себя занять, сделала уборку.
А вечером позвонила Лиза:
— Я заканчиваю через полчаса, — жизнерадостно сообщила она, — ты нашла работу?
— Да, — выдохнула я.
— Предлагаю это событие отметить. Пошли вечером в кафе? Хватит киснуть дома, Регина, собирайся, — решила подруга.
— Хорошо.
— Я приеду домой, переоденусь, оставлю тачку на стоянке, и мы с тобой сходим куда-нибудь развеяться, — довольно заключила Лиза и отключилась.
Что ж, развеяться мне действительно не помешает…
Глава 9
Иван
Я пытался успокоиться. Изо всех гребаных сил пытался дышать ровно и не расхреначить кабинет. Не замечая того, что ткань рубашки промокла, я вернулся за компьютер, закрыл программу, подчистил все следы от нее и уставился в потолок, откинувшись в кресле, сидение которого, кажется, дымилось.
Резко поднялся и пошел в кабинет Клима. Заглянул без стука и поинтересовался:
— Сигареты есть?
А я бросил, мать вашу. Год назад!..
Клим молча достал пачку из ящика и бросил на стол. Рядом встала пепельница, следом прилетела зажигалка. Я запер за собой дверь, прошел к столу Клима в форме буквы Т, уселся на стул, закинув ноги на столешницу, и с удовольствием сделал первую затяжку. Выпустил дым в потолок под неодобрительным взглядом своего друга.
— В душу не лезу, — заговорил Клим.
— И правильно, — согласился я.
— Бери Саню и сгоняй с ним в клуб. Снимите девчонок, выпустишь пар, — предложил Клим, — Саня хвастался вчера, что такое место откопал, где девчонки одна красивее другой.
— Надо съездить, — согласился я.
Прищурил глаза, делая новую затяжку. В кабинет тихо и незаметно вошел Макс. Сел напротив, тоже доставая сигарету из пачки и прикуривая.
— Чудишь, — выдал Молчун, неодобрительно качая головой.
— Не береди душу человеку, — повернулся Клим к Максу, — видишь, плохо ему.
— Кому? — жизнерадостно пропел Саня, входя в кабинет.
Становилось многолюдно. Я потушил докуренную до фильтра сигарету и потянулся за второй. Чиркнул зажигалкой, снова вдыхая горький дым. Горло драло, но я получал от этого какое-то мазохистское удовольствие.
— Ванечка, пошли по бабам, а? — весело предложил Саня. — Все наши уже с семьями, ты только один, моя радость одинокая.
— Я тебе сейчас морду набью, — без обиняков предупредил я.
— Что, опять? Что я пропустил? — Саня перевел взгляд на Клима, потому что у Макса спрашивать было бесполезно — Молчун, он и в Африке молчун.
— Сядь! — приказал ему Клим. — Покури, подумай.
— Понял, — Саня легко приземлился на табуретку, тоже достал сигарету, сделал первую затяжку и не выдержал. — Это как-то связано с девушкой по имени Регина, да?
— Бля-а-а… — психанул я. — У нас что, никаких дел нет больше? Саня, возьми пример с Макса и Дэна, найди себе проблемную бабу, которой нет в базах и которую срочно надо спасать!
— Э, нет, я под пули пока не хочу, — замотал головой Саня, — ща, подожди!
Он шустро вышел из кабинета. Вернулся уже с бутылкой и протянул ее мне:
— На, яхонтовый мой, гробь свою печень.
Я забрал бутылку из его руки, снял крышку и прямо из горла сделал несколько глотков, совершенно не чувствуя вкуса.
— Силен, Спиноза, — восхитился Саня. — Ванечка, не слушай никого, ты в отличной форме. Давай еще глоточек и пошли. Я с такой девчонкой познакомился, щас напишу ей, чтоб подружку с собой взяла. Посидим, поболтаем.
— Да сядь ты, неугомонный! — снова вставил Клим, забирая у меня бутылку и тоже делая глоток.
Макс жестом отказался, а Саня поддержал и наконец замолк. Сделал несколько глотков и снова вернул бутылку мне.
Тишина давила на мозг, а я снова прокручивал в голове воспоминания. Может, действительно стоит пойти с Саней и немного выпустить пар?
— Рассказывай, — вздохнул Саня, — сам узнаю — хуже будет. Что за дамочка, из-за которой ты штукатурку на стенах чуть не сгрыз?
— Регина, — вздохнул я, снова потянувшись за сигаретой.
— Это мы уже поняли. Откуда ты ее знаешь? И почему ее не знаем мы? — продолжал ковырять Саня.
— Мы познакомились одиннадцать лет назад. Вас тогда в отряде еще не было, — заговорил я, втягивая в легкие дым. — Август, жара. Она — восемнадцатилетняя коза. В тот день она поступила в институт. Так радовалась, что юристом станет. Хотела в полицию идти работать.
Каждое слово — как лезвием по оголенным нервам. Я снова потянулся к бутылке, сделал глоток и продолжил.
— Кто же знал тогда, что такой сукой окажется… Мы познакомились банально — на улице. Она по телефону разговаривала и на красный через дорогу поперлась. Я ее за локоть схватил и из-под колес выдернул на обочину. Наорал за безалаберность. Она тогда нос свой сморщила, извинилась и мне, незнакомому страшному дядьке, рассказала, что поступлению радуется, отцу звонила рассказать новость. И я, как придурок, поплыл. Купился на глаза эти ангельские. Меня даже разница в возрасте в девять лет не тормознула.
Мы тогда с Дэном уже служили, как раз отпуск был. И я с ней почти каждый день. С занятий встречал, свидания ей придумывал. Она радовалась каждой мелочи, как ребенок. С Дэном за подсолнухами ей в другой город ездили, чтобы на день рождения подарить. В свой праздник и она мне подарок сделала. Я у нее первый был.
А потом узнал, что она дочь полкана ФСБшного. Измайлов. Гнида редкостная. И сынок его, Андрейка, туда же. А вокруг Регины моей все этот Владик крутился — лучший друг Андрейки. Они мои ровесники, уже тогда под папиным крылышком в ФСБ карьеру делали.
Забирал ее из универа, спрашивал, как дела, и каждый день одно и то же: «Влад к нам на завтрак приезжал, Владик на ужин заедет!». Сука. И смотрел он на нее, как я, взглядом сожрать хотел.
Я уезжал на задания, а домой возвращался и сразу к ней. Пока ее братик обо мне не узнал. И сразу к папочке побежал. А я тогда кем был? Обычный вояка, капитан, без денег, рода и племени. Они ее за Владика мечтали замуж выдать. Естественно, начались проблемы.
Я Регинке не говорил, где служу, военная, мать ее, тайна. Отговаривался обычными командировками. Но она начинала задавать вопросы, а я не мог ответить. Андрюша суетился против, Владик, типа добрый друг, вечно рядом крутился. Мы ругались, мирились, снова ругались.
Она как-то умудрялась из меня все эмоции доставать. Наизнанку выворачивала все время. Ругались до битой посуды, мирились так, что все соседи покурить выходили.
А потом одно на одно наложилось. Регина забеременела. Сначала жаловалась, что тошнит по утрам, потом тест и две полоски на нем. А у нас с Дэном косяк был на задании, я как мешком прибитый ходил. Нам трибунал светил, потому что сильно умные. Еще папа Измайлов масло в огонь подливал.
Ну не отреагировал я на ее беременность так, как она хотела! Не засыпал ее цветами в тот день, хотя сейчас уверен, что и это было бы бесполезно. Она ходила как в воду опущенная, боялась отцу сказать. Я свои проблемы решал и пытался не сесть. И ей объяснить, не мог, что надо подождать немного, решу я все. Хотя уверенности не было, замута тогда была знатная. И нас с Дэном закрыли на трое суток до выяснения.
А когда выпустили, я телефон включил и от нее сообщение пришло. Регина написала, что ребенок в ее планы не входил, что хочет нормальную жизнь и она сделает аборт.
Я тогда чуть разрыв сердца не заработал. Ну непохоже это было на нее!.. Мы с Дэном в тачку и в больницу. Я по дороге ей дозвониться пытался, телефон был выключен. В больнице ее нашли… Машина ее там на парковке стояла. С трудом у регистраторши выяснил, что Измайлова после наркоза в палате спит, аборт сделала.
Я к ней хотел — дождаться, когда в себя придет, и в глаза ей посмотреть. Хотя нет, вру. Прибить ее хотел!
Да, мой косяк, что она в девятнадцать забеременела, но у меня контракт заканчивался как раз. Я бы все бросил, она бы училась… Я ж любил ее как ненормальный.
Я пока там в больнице кипиш наводил, папа с Андрюшей приехали. И мне говорят: мол, неужели ты думал, что она решится родить от такого, как ты? У нее вся жизнь впереди, зачем ей ты и твой ребенок?
Хрен бы я им поверил, но она в больницу на своей машине приехала. Она из нее не выходила, только права получила, ей папа машину подарил, и она даже в магазин за рулем каталась, так ей нравилось.
Меня тогда Дэн еле выволок, даже измайловская охрана не справлялась.
А на следующий день нас с Дэном и еще нескольких ребят в самый ад отправили. Выжили чудом, в больничке еще месяц оба лежали поломанные и покоцаные.
Десять гребаных лет я ее не видел. Специально не интересовался, где она и с кем, а тут меня угораздило вписаться в тачку ее подружки.
— Дела-а-а, — протянул Саня, когда я замолчал.
— А теперь она замужем…
— За Владиком? — спокойно уточнил Клим.
— Бинго, — кивнул я в его сторону, делая большой глоток из бутылки. — Хрен с вами, Саня, поехали!
— Куда? — вскинулся друг.
— Куда угодно, — махнул я рукой, — хоть в ад, хоть к черту на рога.
Глава 10
Иван
По ушам мерзко долбила музыка, красные софиты, подсвечивающие столы, бесили, да и вообще обстановка в красно-черных цветах вызывали желание спалить этот клуб и пристрелить его владельцев. Я слишком стар для таких развлечений… И слишком зол!
Девчонка лет двадцати, имени которой я не запомнил, висела на моем локте, пока мы шли к нашему столику. Ее подружка что-то щебетала Сане на ухо и весело смеялось, когда друг отвечал.
Где он таких дур находит?! И зачем я согласился на этот балаган? Лучше бы тихо напился дома!
— Наш столик, — окрикнул меня Саня, указывая на угловой стол.
Привычка, въевшаяся в кровь и мозг. Отличный обзор, со спины не подойти, и нас не сразу заметишь.
Низкий деревянный стол из грубой древесины, два дивана друг напротив друга. Я вздохнул, мысленно выругался и помог своей спутнице занять свое место. Сел рядом, широко расставив ноги, и расслабленно облокотился на спинку, рассматривая посетителей.
Удивительно, но контингент впечатлял. Взрослые солидные мужчины, примерно как мы с Саней, в компании таких же малолеток с ветром в голове что-то обсуждали. Кто-то курил кальян, другие просто методично надирались. Я собирался присоединиться ко второй категории, поэтому, когда к нам подошла официантка, потребовал бутылку виски.
Наши спутницы хихикнули и попросили принести им коктейли с зубодробительными названиями.
Мне срочно захотелось домой. Компания бутылки привлекала меня сильнее, чем вот это все…
— Мальчики, а где вы работаете? — кокетливо уточнила спутница Сани. — Вы давно знакомы?
— Экономисты мы, — хищно оскалился Саня, старательно не замечая, как я скривился от обращения «мальчики».
— Это же ужасно скучно, — поддержала подружку та, что сидела рядом со мной.
— Ну как сказать, — пожал плечами Саня и отвлекся на официантку, которая уже расставляла на столе приборы.
Нашим спутницам принесли яркие коктейли, перед нашими лицами поставили два бокала и бутылку с янтарной жидкостью.
— Благодарю, мы сами нальем, — очаровательно улыбнулся Саня девушке, перехватывая ее за запястье, когда та потянулась за бутылкой.
— Что-то еще? — нахмурилась она, вырывая руку.
— Пока нет, — мурлыкнул мой друг, явно найдя кандидатуру поинтереснее своей спутницы.
Я легким движением отвинтил крышку, разлил виски по бокалам и поднял свой, салютуя Сане, пока тот плотоядным взглядом провожал официантку.
Снова откинулся на спинку дивана, с удовольствием надираясь. Внутренности стали согреваться, виски в крови смешивался с выпитым недавно коньяком, и жизнь перестала быть столь унылой. И даже девчонка, сидящая справа, стала казаться чуть привлекательней.
Саня веселил свою спутницу беседой, параллельно аккуратно поглаживая голые колени девицы, я же чувствовал себя пенсионером, каким-то чудом забредшим на утренник в детском саду.
Отставил бокал в сторону и молча поднялся.
— Капа, ты куда? — заинтересовался друг.
— Щас вернусь, — отмахнулся я и пошел к выходу.
Зашел в туалет, встал у зеркала, снял очки, которые надел, дабы не травмировать тонкую душевную организацию подрастающего поколения, и сжал переносицу двумя пальцами.
Умылся ледяной водой и решил, что с меня хватит. Хотел уйти по-английски, но знал, что тогда Саня попрется за мной и меня ждет вечер нытья об упущенной жаркой ночи.
Достал из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой, вернул очки на место и со смаком затянулся. Медленно вышел и не торопясь вернулся в зал. И, уже подходя к нашему столу, заметил за ним пополнение.
Это, блядь, какая-то шутка? Тело отреагировало быстрее мозга, как и всегда в ее присутствии. Меня повело в сторону, и я чуть было не проглотил сигарету. Волосы встали дыбом, сердце загрохотало о ребра, а в горле мгновенно пересохло.
За нашим столом сидела Регина! На моем месте! Блядь, это уже даже не смешно! Настолько не смешно, что хотелось биться головой о стену и выть на Луну.
Сука, ну почему она с возрастом только сексуальнее стала? Взрослая, уверенная в себе, холеная стерва! Она распустила свои светлые волосы, уложив их на одну сторону, намазала свисток бесячей красной помадой. И платье на ней было бесячее. Это, бля, вообще платье или она тряпочкой обернулась, а ткани не хватило? Грудь в проеме декольте высоко вздымалась, а Регина нервно переплела пальцы, с красным, мать его, маникюром, сложив руки на коленках, и явно пыталась прикрыться. Ей точно не нравилось ни место, ни наряд, но какого хрена тогда она его надела?!
Она что-то сказала малолетке, которая должна была быть моей спутницей сегодняшним вечером, та ей ответила, и Регина перевела взгляд на меня. Заметила! Сглотнула, округлила глаза и испуганно вжалась в диван.
Я стоял на месте, не замечая ничего вокруг. Снова окаменел, борясь с желанием за волосы вытащить ее из-за стола. А потом трахнуть. И пристрелить. Ее и себя, чтоб не мучиться.
Регина, наконец, отмерла. Распахнула ротик, судорожно хватая ртом воздух, протянула руку, взяла бокал с МОИМ виски и залпом его выпила, при этом ни на секунду не отводя от меня взгляда.
Сморщилась, закашлялась и брезгливо отставила бокал.
Я же хищно улыбнулся и медленно пошел в ее сторону, снова делая глубокую затяжку. Поравнялся с диваном, выдохнул дым в ее сторону и лениво произнес:
— Это мое место.
Регина вздрогнула и затравленно посмотрела на меня снизу вверх. Но тут же ее взгляд превратился в очень недобрый. Она поджала губы, откинулась на спинку и, копируя мою интонацию, произнесла:
— Да? Прости, не знала.
И не сдвинулась с места, сучка!
— О, Господин-Никого-Кроме-Себя-На-Дороге-Не-Вижу, — услышал я.
Развернулся, лицезрея сидящую рядом с Саней анимешницу.
Оскалился:
