– Ну, я так понимаю, по рукам? Цель моего посещения ясна.
– Да. Нужно только заполнить ещё кое-какие бумаги, так как всё делаем официально. Пройдемте за стол.
Михаил с Сашей сели рядом. А я напротив. Как же сложно не смотреть в её сторону. Наконец, к нам подошла Валентина.
– Кофе. Вот, пожалуйста.
– Спасибо. Оставляй.
Первую кружку я самостоятельно придвинул Саше, не сводя с неё взгляда. Как же она меня привлекает! И за что Терентьеву так повезло? Девушка приняла горячий напиток из моих рук – да плевать мне, что так не делается! – а чашечку двойного эспрессо сама придвинула своему мужику. Оставшиеся две кружки кофе мы с Виктором поделили между собой.
Саша поднесла бодрящий напиток к губам и потрясённо на меня посмотрела, а Михаил, повернувшись к ней, тут же удивлённо заметил:
– Чем пахнет? Это что, корица?
– Да, это я попросила.
Про себя улыбнулся: своего я добился, она ошарашена и сбита с толку. Но свою роль в нашем маленьком спектакле для окружающих всё же сыграла.
Терентьев быстро, но внимательно пробежался глазами по довольно объёмному списку бумаг. А я уверенно и спокойно заявил, незаметно кивнув Вите головой:
– Скоро подпишем с нашей стороны необходимые документы. И сможете забрать вторые экземпляры, – мой незаменимый мастер поднялся, собрал со стола все материалы и вышел из зала.
– У меня, к большому сожалению, уже нет времени, – чёрт, я ещё не всё выяснил!
– Но… здесь, возможно, ещё понадобятся ваши подписи.
– Обсудите с женой. Она задержится. Если возникнут вопросы, мой телефон у вас есть. Я надеюсь, вы лично всё проконтролируете, – последнюю фразу он произнёс чересчур многозначительно.
А я чуть не поперхнулся и с заметным усилием выдавил из себя:
– Сделаем в лучшем виде, – прохрипел в ответ.
Женой? Не может она быть его женой!
– Александра в случае такой уж острой необходимости привезёт мне потом документы. И я их дозаполню.
– Я не могу их передать в руки постороннему человеку. К сожалению, без доверенности лучше не…
– Доверенность это наименьшая из проблем. Доверенность будет. Да и в любом случае бумаги ведь всегда можно переделать, – был бы я из трусливых, однозначно съёжился бы под его тяжёлым колючим взглядом.
Вообще-то, официально так делать нельзя. Но здесь совсем другое дело. В конце концов, я не подставляюсь никак. А уж порадоваться своей удаче, что он оставляет девушку со мной одну, ммм… Нужно идти ва-банк.
– Я понял, – что ещё сказать, у него всё схвачено. – Что ж… в таком случае…
Чувствую себя котом, которому неожиданно перепала целая миска сметаны! С чувством собственного превосходства, потянув на себя зажатые в мужской руке бумаги, приклеиваю поверх всех документов липкий квадрат из стопки близстоящих объёмных стикеров. Надеюсь, взгляд мой не выдаёт обуревающих меня эмоций…
– Раз уж такое дело, вынужден потребовать контакты вашего представителя. Для связи, мало ли что.
– Я понял, но фигурировать они нигде не должны, – Михаил – на удивление! – по памяти записал вожделенные цифры, передал стопку документов обратно мне и обратился к девушке. – Заберёшь и прочтёшь ещё раз внимательно, если что – я на связи. Мне пора.
– Пойдёмте, я провожу.
В этом месте я совершенно не ожидал, что Саша решит вклиниться в деловой разговор, несмотря на то, что на протяжении всей беседы она очень внимательно слушала и наблюдала. Удивительная женщина. Слушать молча? С интересом вникать в различные тонкости и при этом пробегать глазами все записи? Нет слов. Одни эмоции. И они, как это ни хреново, бьют через край.
– Не стоит. Не утруждайте себя. Мы и так отняли у вас много времени, – и, обратившись к Терентьеву, твёрдо продолжила. – Миша. На минутку.
– Конечно, милая.
МИЛАЯ. Аж слух резануло. Не вяжется это слово с его твёрдым наглым мужским образом. Как он это произнёс. Не с сарказмом, не с грубой, противоположной значению слова интонацией, не с пустотой, обычно свойственной этому обращению. А очень мягко и искренне. Словно это само собой разумеется. Будто он действительно имеет в виду то, что она мила его сердцу. Или не только сердцу. Но это уже неважно.
Чёрт!
Жена. Милая. Это только усложняет мне задачу!
Мы с Михаилом поднялись и крепко пожали друг другу руки. Только после этого Александра присоединилась к «мужу» и пара двинулась к выходу. Уходить я не спешу, потому как ожидаю возвращения моей прекрасной сирены, голос которой никак не даёт покоя.
И мне даже удалось услышать обрывки их разговора. Как оказалось, не всё у них так гладко, как кажется со стороны.
– Мы так не договаривались, – девушка очень грозно смотрит на своего собеседника.
– Ну, прости, я ведь не знал, что разговор затянется. Я не могу не явиться на торжество, ты ведь знаешь.
– А я, значит, могу позволить себе проторчать здесь чёртову тучу времени, да? Когда меня дома ждут свои дела? И вообще! Твои «ну прости» последнее время повторяются слишком часто. Почему я должна оставаться здесь одна? Без тебя.
– Если ты из-за этого так расстроилась, я могу приехать позже… – муужуик медленно провёл костяшками пальцев по её устремлённому вверх подбородку. Зря. Не думаю, что это прикосновение сможет её сейчас успокоить.
– Не смеши. Ты знал, что не успеешь. Поэтому и притащил меня. Удачно повеселиться, Мишенька, – Саша резко отвернулась, но тут же была поймана за талию. Михаил развернул женщину лицом к себе и властно впился в её губы жёстким поцелуем. Как желал бы сделать и я сам. С одной лишь разницей. Я бы предпочёл сделать это медленно, нежно, соблазняя её с каждой секундой…
С трудом, но заставил себя отвернуться. Сжал подлокотник кресла. Михаил поставил жирную точку, демонстративно заявляя всему залу, кому принадлежит эта малышка. И я бы повёлся на это. Безоговорочно повёлся. Если бы не познакомился с ней ранее. Теперь я точно знаю. От податливой и удобной игрушки в лице куклы Барби у этой женщины только фигура и волосы. Ну и туфли, конечно, на высоких каблуках.
Глава 11
Саша раздражённо вырвалась из крепких мужских объятий и пошла прочь от мужчины, даже не оглядываясь.
Очевидно, что у них проблемы в отношениях. И очевидно, что он пытается сгладить шероховатости. Тяжело мне придётся. Привлечь женщину, которая и в помине своему спутнику не нужна, это одно. А вот отбить такую роскошную и невероятно соблазнительную львицу у совсем непростого человека, который дорожит ею… вот это задача не из лёгких. И я уже начал сомневаться в адекватности собственной идеи.
Казалось бы, плюнуть на всё и делов-то. Но я ещё с выходных безумно заинтригован. А когда желаемое само идёт ко мне в руки… не это ли невероятная удача, которую нельзя игнорировать?
Я остался сидеть на месте и теперь провожаю Михаила нетерпеливым взором. Стоило только двери закрыться, а я уже медленно перевожу заинтересованный взгляд на вернувшуюся девушку.
– Ну, здравствуй, Саша, – голос мой наполнен неудержимым восторгом. Я сам это чувствую. Но ничего не могу с собой поделать. Не верю своей удаче. Терентьев просто так совершенно спокойно и необдуманно отдал своё сокровище прямо мне в руки.
АЛЕКСАНДРА
Я всё ещё не верю тому, как легко и виртуозно Миша переложил на меня свои заботы. У меня сейчас пар из ушей повалит от возмущения! Единственное желание, которое я сейчас испытываю, вызвать такси, объяснив работникам мастерской, что я нигде расписываться не собираюсь, ничего передавать не буду и ничего изучать тоже! А все вопросы к только что вышедшему прочь человеку. Метая молнии, я возвращаюсь к столу, мне как минимум нужно забрать сумочку и извиниться, потому что у меня тоже дела, а Миша пусть потом пышет огнём, сколько хочет.
– Ну, здравствуй, Саша.
Ошарашено перевожу взгляд на владельца мастерской и вновь встречаюсь с ярким цветом янтарных чуть прищуренных глаз. Мужчина улыбается мне заговорщицки, ведь нам одним известна маленькая тайна нашего настоящего знакомства.
– И всё же, несмотря на твой решительный отказ, кофе ты со мной выпила.
Я глупо улыбаюсь в ответ, ничего не могу с собой поделать. Ну почему, когда я нахожусь рядом с ним, непонятное тепло согревает мне душу? Этот мягкий ласкающий взгляд не может оставить меня равнодушной. Как бы я ни противилась, но мужское очарование всё же берет надо мной верх. И я уже не понимаю, что делать. Бежать отсюда подальше или остановиться на время. Просто отдышаться и погреться в лучиках тепла человека, который только недавно наехал на меня своим огромным велосипедом. Интерес всё же заставил выбрать второе.
– Здравствуй, Аристарх. Меньше всего я сегодня рассчитывала наслаждаться кофе в твоей компании.
– Случайности не случайны, – искренняя, нежная улыбка, обращённая ко мне, настолько непривычна и разнится от привычной, чуть нагловатой Мишкиной ухмылки, что я, как маленькая девочка, растерялась. И вспомнила притчу о солнце и ветре.
– С удовольствием предложил бы тебе ещё чашечку, но пить много кофе – вредно для здоровья. Вместо этого приглашаю пообедать.
– Ты не поверишь, но я только недавно с обеда. И я, кажется, должна ещё что-то проверить?
– Глупости всё это. Не бери в голову. Твой спутник и сам всё успел. Можно, конечно, ещё посидеть и подождать конечного оформления, но в этом нет необходимости.
– Но мне нужно забрать вторые экземпляры, – я начинаю ломать голову, ведь мужчина сказал Мише, что, по-хорошему, нужно задержаться.
– Я могу привезти их тебе лично. Потом. Мне несложно.
Ого… Даже так…
Скрываться от своих мыслей – всё равно, что бежать от себя. Я чувствую его жгучий, нескрываемый интерес. Аристарх показался мне привлекательным с самых первых минут нашего знакомства. Но, кажется, нормально общаться с мужчинами я разучилась уже давно, потому как привыкла лишь держать дистанцию и лицо. Поэтому, не желая юлить, отвечаю откровенно:
– Лучше бы тебе этого не делать, – в ответ Аристарх лишь снова растянул губы в понимающей улыбке, а его взгляд продолжил ласкать меня своей осязаемостью.
Вообще-то, я не падкая на сексуальную мужскую внешность. Но этот человек сочетает в себе внутреннюю силу и необъяснимую мягкость, мужской магнетизм, харизму и обаяние – настоящие, не наигранные, не разбавленные изворотливостью, самовлюблённостью и властностью. Ловлю себя на мысли, что мне невообразимо тяжело оторвать взгляд от твёрдой линии его губ, но если и удаётся – чуть отросшая светлая щетина добивает меня окончательно.
– Почему? Не вижу в этом ничего предосудительного, лишь лояльность к клиентам.
– Завидный подход к работе, – очевидно, лучше бы мне здесь не задерживаться. Надо уходить. – Если моё присутствие здесь больше не требуется, то я, пожалуй, поеду. Отдай, пожалуйста, документы. И спасибо за кофе с корицей.
– Всегда пожалуйста. А по поводу документов… Да я бы с радостью. Но они ещё не готовы, – его уверенная улыбка в который уже раз застала меня врасплох.
В эту самую секунду к нам приблизилась миловидная блондинка с ворохом бумаг и папкой.
– Аристарх Платонович, вот здесь всё, что передал мне Виктор Геннадьевич по сегодняшнему клиенту. На Майбахе.
– Валентина, документы ещё не готовы. Витя должен расписаться.
– Нет-нет, он уже! Я ведь всё успела перепро....
– Н-е г-о-т-о-в-ы.
– Как?! Не готовы? – храбрая девочка невинно хлопает ресничками под вмиг потяжелевшим мужским взглядом, не понимая очевидного намёка.
– Н-е-т.
– Аааа… Ну да… Конечно! Не готовы! Там же в конце ещё это… Ну, в конце… Как это я забыла! Я сейчас всё исправлю!
– Будь добра.
Девчушка развернулась и как можно скорее постаралась скрыться из нашего поля зрения. А я, глядя ей вслед, успела опытным взглядом отметить чёрные лакированные туфли на высоких каблуках. Бедная. Колодка жутко неудобная.
Разыгранный спектакль мне понравился, чего уж греха таить. Поэтому я, рискуя вновь попасть в манящий янтарный водоворот чувственного искушения, твёрдым насмешливым тоном произношу:
– Как я погляжу, пожелания начальства здесь – закон для всех. Бедняжка. За такой сумасшедший концерт ты просто обязан выдать девочке квартальные: туфли на удобной колодке. Как она на своих ходулях ещё ноги у тебя не переломала. Это твой личный каприз?
– Нет. Но я выпишу ей премию и непременно намекну, кого благодарить за добрую идею.
Произнёс мужчина эти слова с такой интонацией, что я даже и не сообразила, шутит он или говорит серьёзно.
– Кстати, я даже и не понял сначала, что ты замужем. Твой муж мне показался довольно-таки сложным человеком.
Не знаю, почему мне не оставить всё как есть, но этот момент так не хочется портить лживостью. Поэтому я иду совершенно против своих личных правил и установок, коротко произношу:
– Мы не женаты.
– Ну, видимо, это просто вопрос времени, – нет, этот вопрос не разрешится никогда. Да и не нужно никому ничего решать. Аристарх держится со мной на равных, действительно как со старой знакомой – неизменно дружелюбно, вежливо, на лёгкой волне. – Да, и ещё. Я заметил, кое-что вызвало твой интерес. Надеюсь, не прогадал.
Мужчина протянул руку, и на его широкой ладони я увидела медвежонка. Того самого, который раньше лежал в витрине. Зверёк очень милый, с очаровательными глазками-пуговками… светлого янтарного оттенка. Вот уж не думала, что такой сувенир сможет обратить на себя моё внимание. Почему-то очень захотелось протянуть руку и принять небольшой презент. Но я, разумеется, этого не сделаю. Лучше чуть позже заеду и куплю его.
– Спасибо. Но я давно не коллекционирую мягкие игрушки. Возраст уже не тот.
– Да брось ты. Все девочки независимо от возраста любят таких мелких очаровашек. Тем более, для меня это сущий пустяк. А тебе приятно.
Мелочь. А мне действительно приятно.
– Я не принимаю подарки от посторонних мужчин, – вопреки произнесённой фразе расцветшая на лице улыбка противоречит моим же словам.
Аристарх на секунду задумался, не сводя с меня взгляда и медленно, не торопясь потер короткую бородку.
– Во-первых, это не подарок. Это бонус за выбор именно моей мастерской, – ещё секунда и мохнатая миниатюрная прелесть оказалась в моих руках. – А во-вторых, не такой я уже и посторонний, но если тебе этого кажется недостаточным, то я могу с радостью рассказать о себе.
Понимаю, что с тоской смотрю на мужчину. Я даже не могу объяснить, какое он производит на меня впечатление. Упорный, но негрубый, мягкий, но целеустремленный, настойчивый, но ненадоедливый, напористый, но дипломатичный, гордый, но ненадменный. В его глазах я не вижу ни высокомерия, ни лживости, ни жестокости, ни пренебрежительности. После всех привычных липких взглядов, осудительных вздохов и едких замечаний, этот мужчина видится мне… Простым. И хоть у него свой бизнес, насколько я понимаю, довольно-таки прибыльный, я не замечаю в мужчине ни малейших признаков мании величия и заносчивых замашек. Миша бы, например, в жизни сам не подошёл к подчинённому, а просто потребовал, чтобы ему принесли кофе. Аристарх не пытается ни колкой фразой, ни взглядом задеть людей вокруг. Он общается со всеми на равных, не зарывается, при этом чётко даёт понять, если к нему обращаться без заслуженного уважения и переступить личную границу, он всегда сможет дать заслуженный отпор – внутренняя сила этого человека чувствуется сразу. Он не пытается казаться на голову выше других людей. А, собственно, благодаря этому, он таким и является.
Как говорится, всё познаётся в сравнении. И именно сравнение даёт чёткую оценку совершенным когда-то собственным поступкам.
В очередной раз тупой нож прошёлся по какой-то чувствительной тонкой ниточке в душе, уже порядком поистершейся, но ещё достаточно прочной, чтобы порваться окончательно.
– Ну что ты. Я не хочу тебя снова задерживать.
Хочу я снова его задерживать или нет, в любом случае я совершенно спокойно доеду сама.
Так мне будет легче. Я не буду никому обязана.
– Да ладно тебе, – брови Аристарха в недовольстве сошлись над переносицей, образуя очаровательную складочку. – Это индивидуальная программа клиентской лояльности. Поэтому отговорки не принимаются. И, я так понял, ты торопишься?
– Тороплюсь. У меня кофе-машина сломалась. Мастер должен скоро приехать.
Аристарх негромко рассмеялся.
– Ну, вот и отлично. Я тебя подкину. А ты ответишь мне приятным, ни к чему не обязывающим разговором, своей обворожительной улыбкой и неизгладимым обаянием. А я буду выполнять непосильную при этом задачу – не отвлекаться от дороги, следить за разметкой и знаками.
Даже улыбнулась его предложению, как он всё неожиданно и безобидно расписал.
– Аристарх, у меня времени в обрез. Тебе, возможно, неудобно будет срываться?
– На самом деле, я тоже спешу, но у меня есть небольшой запас времени, в отличие от некоторых непредусмотрительных мадемуазель.
Он это слово произнёс нарочно? Подчеркивая тем самым, отсутствие кольца на моём пальце?
Глава 12
АРИСТАРХ
Не будь я когда-то простым дворовым пацаном, который любит драйв, риск, свободу, адреналин и бешеный накал страстей, в жизни в похожей ситуации никогда бы не произнёс слова, обращённые к этой женщине:
– На самом деле, я тоже спешу, но у меня есть небольшой запас времени, в отличие от некоторых непредусмотрительных мадемуазель.
Очевидно, что девушка пытается уклониться от моего абсолютно неуместного предложения. Но я был бы не я, если бы так просто сдался и свернул с намеченного пути. После женского эмоционального взрыва перед уходом господина Терентьева… я точно не смогу отступить.
– Поэтому я с радостью тебя подкину, – не ожидал, что голос мой прозвучит настолько непреклонно. Я знаю, я ей никто. И соглашаться она уж точно не обязана. Но другую такую невероятную возможность нужно будет ещё поискать. Так что, несмотря на то, что давить на девушку нельзя, я продолжаю наступление. – Так ты домой?
Саша предпочла не отвечать, а лишь беззаботно пожать плечами.
И тут же я мысленно щёлкнул себя по лбу. Она ведь уже и так сказала, что домой. Ненавижу подобные ляпы со своей стороны. Обычно я привык чётко продумывать каждое сказанное слово.
– Тогда чего же мы ждём? Мишку под мышку и бегом, – я радостно, как какой-то мелкий щенок, протягиваю девушке широкую ладонь, рассчитывая, что мне удалось её уговорить, и уже ожидаю желанного прикосновения с её наманикюренными пальчиками, но и тут меня ждёт величайший облом.
Пытаясь хоть как-то исправить положение, той же самой рукой указываю на дверь, которая с нашего обзора не бросается в глаза.
– Идём. Моя машина на заднем дворе. Пройдём через служебный вход.
Саша, колеблясь, обернулась, а в ответ промолчала, как будто старается придумать очередную отмазку. Да уж. Повезло Михаилу. Так долго моей «безобидной» настойчивости ещё никто не сопротивлялся.
– Не волнуйся. Нам всё равно по пути. Пойдём. Мне будет приятно, если ты всё же смилостивишься и согласишься занять со мной одно транспортное средство, учитывая, что совсем недавно я неспециально на тебя наехал.
Всё. Этим я подписал себе смертный приговор на четвертование, если Михаил обо всём узнает. А он узнает, можно не сомневаться. Потому что «его» женщину я собираюсь подвезти не единожды.
– На самом деле, это не самая здравая идея. Давай, я просто заберу бумаги и доберусь сама.
Не самая здравая идея – это мечтать прикоснуться к девушке, не прекращая ласкать взглядом всё её тело. А просто подвезти – самое безобидное, что я сейчас могу предложить, чтобы не потерять контакт и заранее не развалить всё то, что я упорно пытаюсь построить.
– А почему нет? Мне всё равно в твою сторону, мы уже выяснили, – уверенно обернулся и сделал знак Валентине, чтобы принесла документы обратно, а Сашу уже вновь ласкаю взглядом. Хоть и сам ещё не понимаю, зачем ввязываюсь во всё это.
Можно, конечно, предположить, что ради физического удовольствия и принципа. Но принципы должны быть разумными, а не в ущерб себе. Да и не сторонник я одноразовых связей. Я даже не поддерживаю наличие нескольких сексуальных партнёрш. С одной женщиной проще наладить прочный контакт, а это намного разумнее, чем распаляться на полигамию. Качественный здоровый секс с проверенной партнершей кажется мне намного предпочтительней. А мимолётная грязь и обычный одноразовый трах… уж точно не для меня.
Я принимаю в руки документы от ничего не понимающей офис-менеджера и, вернув обратно помощнице один экземпляр, второй протягиваю Саше. Стикер с номером её телефона я давно уже припрятал к себе в карман.
В ответ слышу сухое:
– Спасибо.
Тянусь к женской сумке на диванчике и цепляю её пальцем.
– Идём, – мягко, но крепко беру девушку за руку и уверенно веду за собой на заднюю площадку. Вряд ли она будет прилюдно упираться.
– Аристарх. Я уже почти вызвала такси.
– Серьёзно? Пока телефон в сумке лежал?
– Зачем ты это делаешь? – настойчиво «тащу» девушку к выходу из зала. Дааааа, давненько мне не приходилось бывать в подобной ситуации…
– А я не вижу здесь ничего предосудительного, – распахиваю дверь служебного входа и подвожу девушку к своей машине. Да, не новый Майбах, конечно, но что поделать.
Резко торможу и поворачиваюсь к Саше лицом к лицу. Снова не могу сдержать радостную улыбку, девушка зачарованно смотрит на мои губы. Хочется прикоснуться к ней прямо сейчас, но это уже будет против правил.
– Как нога? Болит? – смена темы самый действенный вариант в непонятной ситуации. Всегда был, есть и будет.
– Нет. Всё в порядке.
– Рентген не делала?
– Не вижу смысла.
Я, не отрываясь, ласкаю взглядом её лицо, губы… Она шокирована, я вижу. Да я, честно говоря, и сам до сих пор в недоумении, чего конкретно хочу добиться.
– Не упрямься. Я великолепный собеседник, со мной не соскучишься.
– Скромности тебе не занимать.
– И честности тоже. Мне, правда, уже самому надо выезжать. Разговор занял больше времени, чем я рассчитывал. Поехали.
Распахиваю перед дамой дверь прошлогоднего мерса и думаю. В новом Майбахе-то ей, наверное, сидеть поприятнее будет.
Девушка ведёт себя достаточно сдержано, но расковано. И надо признать, ни единого намёка на жеманство за всё время я не заметил.
– Водитель к вашим услугам, мадемуазель, – да и хрен с её отношениями. В конце концов, если у них достаточно осознанная, обоюдно желанная и крепкая связь, Саша сама не позволит к ней прикоснуться, но не мечтать об этом я уже не могу.
Тут в её сумочке завибрировал телефон. Девушка с сомнением достала трезвонящий с умеренной, нераздражающей громкостью агрегат последней модели и, на секунду задумавшись, вглядываясь в экран, всё же ответила.
– Да. Да, уже закончили. Еду домой. Разумеется, на такси. Моя машина ведь стоит у подъезда, – и далее следует продолжение, произнесённое ровным бездушным тоном. – И я тебя.
Последняя фраза немного выбила меня из колеи. Много вариантов к ней не придумать, к сожалению.
Глава 13
АЛЕКСАНДРА
Я торопясь ответила на вопросы Миши и теперь терпеливо жду его замечаний.
– Надеюсь, всё в порядке и ты не дуешься. Я уже скучаю. Перезвоню ближе к вечеру. Целую, милая.
– И я тебя, – стандартное, давно приевшееся окончание разговора по телефону, а прозвучавшие слова я уже произношу, даже не задумываясь.
Нажимаю на кнопку отбоя и понимаю, что я осознанно наплевала на все условности и поехала домой не с работником привычной службой такси, а с чужим, совершенно посторонним человеком. Который почти ощутимо ласкает меня нежным взглядом.
С моей жизненной ситуацией нужно срочно что-то делать, в корне её менять. Продержаться долго я уже не смогу. Либо сломаюсь и навсегда останусь у разбитого корыта, весь брак (какое вездесущее, многофункциональное слово на все случаи жизни!) и недостатки которого я видела с самого начала, либо придётся разорвать многолетнюю связь, какой бы крепкой она ни была.
Да, Миша за невероятно короткий срок стал для меня очень близким и родным человеком. И именно близкие люди являются счастливыми обладателями ключей к нашим душам. Именно родные люди всегда бьют больнее. Но понимаешь-то это не сразу.
В свои двадцать пять я не была настолько наивна, чтобы не понимать всех «прелестей» отношений с женатым мужчиной. Просто в тридцать один год я особенно остро осознала всё то, чего сама себя лишала на протяжении нескольких последних лет. И от этого осознания на сердце становится ещё тяжелее. Да, хорошего было очень много, если не сказать – большая часть. Но сейчас внутри меня что-то надломилось. Я не могу выразить словами всё то, что испытываю к Мише. Безумную благодарность за поддержку и помощь в разного рода вопросах, уважение как к человеку, восхищение как мужчиной, женскую привязанность. Он вытащил меня из болота страхов, отчаяния и горечи, в котором я чуть не захлебнулась когда-то. Позволил увидеть другую жизнь, которую сам же и наполнил красками, подарил незабываемые эмоции и чувства. Сейчас о любви здесь уже говорить не хочется ничего. Привычка – да, удобство – да, комфорт – да, определённые привилегии – разумеется. Но настоящая, искренняя, безвозмездная любовь такой быть не может. Чётко видеть желанную картину своего будущего и намерено день ото дня все больше и больше загонять себя в угол, постоянно тонуть под тяжестью обязательств, собственных запутанных мыслей и не суметь сделать шаг, выплыв на поверхность за живительным глотком свободы…
– Я, конечно, не хочу вмешиваться в твои думы. Но ты сейчас медведя раздавишь.
Непонимающе опускаю взгляд на свои руки и понимаю, что подмечено было очень точно. Сжала я бедную игрушку так, что ещё чуть-чуть и зверь треснет по швам. Какой ужас! Я не смогла сдержать собственные эмоции!
Резко расцепляю руки и кладу их на колени, потому что не хочу выдавать смятое внутреннее состояние.
– Саша, у тебя, вообще-то, всё нормально?
– Да. Всё хорошо, – приправляю воодушевленный ответ привычной приторной улыбкой, которая слишком часто бывает приклеена к моему лицу, но тут же понимаю, что спектакль уже провален. Зритель слишком проницателен. И от него не укрылось напускное поведение.
– Ну, как скажешь. Если у тебя какие-то проблемы, то я буду счастлив…
– Спасибо. У меня всё в порядке, – чтобы хоть как-то сгладить свою резкость, следует перевести тему, и тут мне вспомнилось кое-что. То, что меня удивило сразу, как только я услышала. – Сколько тебе лет?
– Тридцать шесть, – в отличие от меня мужчина излучает позитив и тепло. И заинтересованность.
– Тогда почему тебя называют Старый?
Аристарх негромко рассмеялся в ответ, очевидно, он привык к этому вопросу.
– В юности мальчики редко называют друг друга по именам. Чаще придумывают производные от имени и фамилии. Меня называли Стар. Но склонять было неудобно, поэтому постепенно прозвище трансформировалось в Старый. И среди своих приклеилось.
– Ты тоже считаешь, что это звучит более уместно?
– Обращаться ко мне подобным образом позволительно только близким людям. А их в моей жизни не слишком много.
– Неужели родители тоже тебя так называют?
– Ради Бога, – Аристарх наигранно взмолился, – избавь от воспоминаний о том, как зовёт меня мама.
Я сначала и не поняла, но мужчина действительно шутит и, видимо, просто пытается разрядить обстановку. Ну да. Сам уговорил подвезти, а теперь ещё и развлекать приходится нерадивую спутницу.
– Ладно, пусть это останется твоим секретом. Настоящей семейной тайной.
– Кстати. Что у тебя там с кофе-машиной?
– Понятия не имею. Аппарат начал выдавать различные ошибки, а из-за невозможности мастера приехать уже два раза отменяли вызов специалиста. Аристарх?
– Я тебя слушаю…
– Спасибо за кофе. Я не думала, что можно запомнить подобные мелочи.
– Мне настолько мало о тебе известно, что запоминать особо нечего, хоть мне безумно бы этого хотелось.
Намёк вполне понятен. Но на этом моменте лучше уж притвориться дурочкой, чем честно ответить. Да и моя жизнь – это не та история, которой хочется поделиться, даже с самыми близкими.
Снова перевожу разговор в новое русло. Более безопасное.
– Скажи, машины – это твоя страсть или только бизнес и ничего личного?
АРИСТАРХ
Вопрос прозвучал для меня слишком неожиданно, тем более что я рассчитывал получить хоть какой-то ответ на своё тонкое замечание.
А машины… машины это вся моя жизнь. Когда я с фигналом под глазом бегал во дворе с соседскими парнишками и мечтал хоть разок прикоснуться к красивому свежему авто, я и представить себе не мог, что моё будущее тесно связано с автопромом.
Глава 14
Когда я был совсем мелким засранцем, Витёк, местный рубаха-парень лет на семь меня старше, вечно ремонтировал во дворе чьи-то поломанные ржавые авто или ставил всякие новороты и примочки. Как-то раз я проходил мимо и парень неожиданно обратился ко мне:
– Эй, малец, подай-ка ключ на семнашку.
Маленький я опешил, потому как выяснить, что такое семнашка, в тот момент для меня абсолютно не представлялось возможным.
Витёк подождал моего ответа и, нахмурившись, тихонько меня пожурил.
– Ну чего, сложно что ли?
– Я не понял. Что подать-то?
– Ключ, говорю, подай.
– Так я это…
– На семнашку.
Именно с того разговора и началось моё будущее в мире авторемонта. Когда Витёк со знанием дела наставительно объяснял мне, что же такое ключ на семнашку, ступица, валы, фильтры и шаровые, я и пошевелиться не мог. Слушал, раскрыв рот. Потом парень предложил показать, а затем и попробовать сделать кое-что самому. Вот так я и стал проводить рядом с машинами больше времени, чем со сверстниками.
Конец ознакомительного фрагмента.
