Страница 7 из 8
– Вай, кто так ходит?
– Не так, дарагой.
– А я вот так, да.
– Слющай, зачем так ходишь?
– Ты точно нэ играл раньше, а?
– Вай!
Неожиданно джинн проиграл. Глаза на синем лице удивлённо выпучились.
– Э, слющай, повезло тэбэ! Новеньким всегда везёт. Ещё?
Гуго кивнул.
– Тэперь я первый.
Под стук костей и редкие возгласы джинна я задремал.
Разбудили меня возмущённые крики.
– Шайтан! Настоящий шайтан!
Я протёр глаза. По потолку каюты бегал возмущённый джинн.
– Вай ме! Нэльзя столько раз выигрывать! Нэльзя дэсять раз подряд куши кидать!
– Что случилось?
Гуго, хитро щурясь, пожал плечами:
– Он мне проиграл.
– Слющай, как ты так делаешь? – джинн спустился на пол. – Нэ один раз мне выиграть не дал. Скажи честно, кто тэбя учил?
– Да сам я, сам. Просто повезло.
– Нэ бывает!
Джинн, обиженно сопя, заставил нарды исчезнуть и сел в угол.
– Обидно, да, – ворчал он, извлекая из воздуха маленькую жаровню.
– Это же игра, что ты так расстраиваешься?
– Хачу и переживаю.
Джинн поставил жаровню перед собой и водрузил на неё крохотную джезву. В воздухе явно поплыл запах кауаффия.
– Ты же говорил, что всё пропало в бутылке?
– Это запас на чёрный дэнь.
Я принюхался. А запах очень даже ничего!
– Можно у тебя попросить чашечку?
– Прасыть можно, пить нэльзя.
– Не жадничай. Не один ты кауаффий любишь.
Обиженный джинн засопел, но всё-таки сделал кауаффий мне и Гуго.
– Ммм… Слушай, а здорово! Вкуснейший кауаффий, что я когда-либо пил.
Наш синий спутник напыжился:
– Я семикратный победитель чемпионата по кауаффию. Пять раз в тёмной лиге и два раза в светлой.
– Круто! Реально вкусно.
– Да, очень хорошо, – подтвердил Гуго, – ты настоящий мастер.
– Может, тебе рядом с шашлычной открыть кауаффитерий?
– Кауаффейню!
Было видно, как доволен джинн. Чуть не светясь от радости, он не спеша допил кофе и снова достал нарды.
– Сыграем?
– Давай, – согласился Гуго, пряча улыбку.
Спать больше не хотелось, а смотреть, как они кидают кости, было неинтересно. И я вышел подышать свежим воздухом на палубу. Прогулялся на нос, прошёлся вдоль бортов, разглядывая мачты, и остановился на корме.
В пенном следе корабля резвились рыбы. Выпрыгивали из воды, трепеща плавниками, падали, поднимая тучу брызг. Я засмотрелся и не заметил, как подошла Соль. Следит она за мной, что ли?
– Селёдки, – хмуро буркнула капитан, – опять селёдки. Не к добру это.
– Примета?
– Нет, просто не люблю селёдку, – Соль скривилась, – однажды месяц только ей и питались, ещё с папенькой моим. С тех пор даже видеть её не могу.
Дальше стояли молча. Я наблюдал за рыбами, капитан хмуро разглядывала горизонт.
– Якорь мне в рыло!
– А?
– Вон там шхуну видишь? – Соль показала куда-то вдаль.
– Ммм… Да, точно корабль.
– Какого цвета у него паруса?
Я стал всматриваться.
– Ну, красные, кажется.
– Кашалот сушёный!
Соль развернулась на каблуках и бросилась к мостику.
– Всех наверх! Паруса поднять! Живо, живо, живо!
Через минуту по вантам полезли матросы, захлопали паруса, и корабль прибавил ход. Но шхуна под красными парусами нас нагоняла.
Прошёл час. Можно уже было рассмотреть, что на носу преследователя стоит бородатый здоровяк. Колоритный дядька в красных шароварах, полосатой рубашке и с треуголкой на голове. Приложив руки ко рту, он что-то орал, но разобрать слова было почти невозможно.
– Мачту мне в ухо, – Соль вернулась и принялась разглядывать шхуну в подзорную трубу, – нашёл всё-таки.
– Пират?
– Что?
– Я спрашиваю, это пират?
Капитан мрачно хмыкнула.
– Если бы. Я тогда его на ленточки бы порубила. Жених это мой.
– …Ыхо… за…ня…уж… – донёс крики ветер, – …бя…..блю!
– Бычок в томате! – капитан сплюнула за борт, сложила ладони рупором и заорала: – Иди в баню! Не хочу!
– …сти!…блю… ить… не…огу!
– Вот же ж, акула сушёная, – Соль передёрнуло.
– Он негодяй?
– Нормальный он, – вздохнула капитан, – только я не дура, чтобы сидеть на берегу и борджчз ему варить. О, слышишь, у него там оркестр! Сейчас серенады петь начнёт. А потом свадебный абордаж устроит, как догонит. С цветами, саблями и выбрасыванием моей команды за борт.
– А их-то за что?
– Чтобы я не уплыла. Он, видите ли, волнуется, что я попаду в шторм.
Соль повернулась и закричала команде:
– Прибавить парусов! Или мы оторвёмся, или вы будете кормить рыб! Кстати, пассажиров это тоже касается.
Шхуна под красными парусами неумолимо догоняла.
– Вернись! Я всё прощу! – долетали крики бородатого «жениха».
Соль показала ему неприличный жест и отвернулась.
– Может, его файерболом, того?
– А у тебя морская версия заклинания?
– Не знаю, – я даже удивился, – а что, и такое бывает?
– Обычная магия со сбоями на большой воде работает. Не веришь? Проверь сам.
Я вытянул руку.
Initium!
Import bibliotheca ignis;
Creare parva sphaera ignis;
Impetu scopum;
Finis!
С пальцев сорвался ослепительный шар. Вот только летел он не прямо, а по крутой нисходящей дуге. Секунда, и файербол плюхнулся в воду, подняв столб пара.
– Забавный эффект.
– Ты бы знал, какие деньги дерут морские маги. У них свой картель «Солёный посох», та ещё зажравшаяся монополия.
Мне даже обидно стало: вот так учишь магию, надеешься, а у неё, оказывается, куча ограничений. Порох, что ли, изобрести? Построю флот с пушками и буду наводить ужас на всех подряд.
– Есть ещё заклинания? Может, хоть что-то сработает.
Что я там помню? Файербол отпадает, заклинание Великой Тьмы попробовать? Я решил не рисковать – а вдруг оно мной решит закусить? Оставался только «светлячок».
– Одно только, сейчас проверю.
Initium!
Lux bibliotheca import;
Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;
Scopum insultaturum;
Finis!
Бух! Вместо шарика света позади корабля взорвался красивый фейерверк.
– Эй, ты, – услышал я голос «жениха», – тебя я топить не буду! Честно! Будешь нам на свадьбе такое показывать!
Я тоже показал ему ругательную фигуру из пальцев. Вот ещё, Владыке недоставало только на пиратской свадьбе массовиком-пиротехником работать. Обойдётся.
– Эх ты, волшебник – Соль разочарованно посмотрела на меня, – доставай оружие, если есть. Или ты из этих?
– Из кого?,
– Ну эти, секта которые. Пацифистинги.
– А вот не надо обзываться. Из нормальных я.
– Эй! – «жених» взял рупор. – Спускайте паруса, а то хуже будет.
– Отстань! – рявкнули мы с Соль на него хором.
– Ну как хотите, я предупреждал, – «жених» прочистил горло и продолжил по новой. – Соломония, вернись, я всё прощу!
– Сколько раз повторять, не называй меня так! Я Соль, понятно тебе?
– Не солидно с коротким именем, – наставительно погрозил пальцем «жених», – вот у меня красивое солидное имя, Урзикурумаш. Станешь моей женой, обязательно должна называться полным именем.
– Слушай, – я решил вмешаться, – как тебя там, Урзик?
– Урзикурумаш!
– Ну да, Урзик. Девушка ясно сказала, что не хочет за тебя. Что ты пристал?
– Неважно, что она хочет. Главное, я хочу.
– Шовинист!
– Я попросил бы не обзываться такими словами. А то за борт выкину.
– Сначала догони.
– И догоню!
– А догонялка отросла?
У «жениха» аж дыхание спёрло.
– Не за борт! Я тебя на рее повешу!
– Тьфу на тебя, быдло самовлюблённое. Урзик!
«Жених» от возмущения уронил рупор в воду и принялся жестами показывать, что со мной сделает, если поймает.
– Угук?
К нам подошёл Сеня и вопросительно кивнул на беснующегося Урзикурумаша. Пришлось объяснять, что нам грозит и кто это такой.
– Угук!
Монстр поманил меня и Соль за собой.
– Угук!
Жестами и громким угуканьем Сеня попытался нам что-то объяснить.
– Ничего не понимаю. Что ты хочешь сделать?
– Угук! – монстр раздражённо сунул мне в руки моток верёвки.
– А дальше?
Не ответив, Сеня принялся раздеваться. Скинул одежду, взял конец верёвки и обвязал себя вокруг туловища.
– Ещё непонятнее.
– Угук.
Помахав нам щупальцем, монстр полез за борт.
– Эй! Ты куда?!
– Угук.
Плюх! Сеня грохнулся в воду рядом с бортом. Нырнул, выставив на поверхности только глаза, и поплыл в сторону шхуны «жениха». А тому уже принесли новый рупор, и он прочищал горло.
– Раз, раз. Один, один. Как слышно? Соломония, ты меня слышишь? Раз, раз.
– Отвлеки его, пока Сеня плывёт, – шепнул я Соль.
– А что он делать будет?
– Не знаю, но ты своего Урзика отвлеки.
– Он не мой, – огрызнулась капитан, но всё-таки вернулась на корму, – да слышу я тебя, слышу. Отстань, а?
– Соломония, у меня к тебе серьёзный разговор.
– Ну?
– Ты водишься с плохой компанией. Как твой будущий муж, я делаю тебе замечание.
– Бе-бе-бе!
– Что?!
Так они препирались, пока Сеня плыл навстречу шхуне. А монстр тем временем добрался до корабля и полез вверх по деревянному борту, прямо к «жениху».
– Я требую, чтобы ты…
Фиолетовое щупальце появилось перед Урзиком и выхватило у него из рук рупор.
– Э? Что?!
Второе щупальце обхватило его за ногу и дёрнуло.
– А-а-а-а!
Третье возникло перед его лицом и шлёпнуло по губам, как строгая мамаша мелкого хулигана. Но эффект был совершенно противоположный.
– А-а-а! – заорал «жених» на три октавы выше. – Кракен! Лево руля! Кракен прямо по курсу! Право руля! Спасите! Полундра!
На удивление Урзик вдруг ловко подпрыгнул, оставив сапог в щупальце Сени.
– Кракен!
Громко вереща, «жених» сбежал, светя голой пяткой в дырявом носке. Ну вот, так ерепенился, сам просто оборванец.
Шхуна резко вильнула в сторону, и Сеня, разочарованно гудя, рухнул в воду.
Тащили монстра за верёвку Соль и я. А он лёг на спину и только лениво шевелил щупальцами. Тоже мне, водный аттракцион нашёл.
Когда его достали на палубу, Сеня всё ещё сжимал в щупальце отнятый у «жениха» сапог.
– Ну ты даёшь! – Соль хлопнула его по спине. – Кракен, селёдка меня проглоти. Ладно, можешь посещать кубрик, заслужил.
Монстр довольно заурчал и тоже хлопнул капитана по плечу.
– Ты не фамильярничай, – строго ответила Соль, – не дорос ещё.
Сеня не обиделся, а только угукнул, поправил шляпу и потопал смотреть, что же там в кубрике. А я отправился в каюту – пора было перекусить и подремать.
Следующие несколько дней я проводил как пассажир плацкартного вагона. Поел, поспал, послушал, как Гуго и джинн играют в нарды. Прогулялся на палубе, будто вышел размять ноги на станции. И снова поспал, поел, выслушал монолог джинна «Вай, шайтан, дай выиграть!» и снова лёг спать. Вместо стука колёс – корабельная качка. Точно говорю: плацкарт! Ещё и джинн между партиями носки меняет, с левой ноги на правую и наоборот.
Сеня пропадал в кубрике с моряками, развлекаясь карточными играми. Ходил с ним, так чуть не свернул челюсть от зевоты. Пробовал читать книгу, которую монстр утащил в лавке, – скукота! «Наставление по торговым делам и ведению хозяйства». Заснул на третьей странице.
Поспал, поел, читал книгу. Заснул на главе «Торговля горохом». Проснулся. Снова поел. Опять взялся читать книгу. Поругался с Гуго и джинном, что своими спорами и нардами мешают читать. Они отсели от меня и стали ругаться шёпотом, косясь в мою сторону. А книга даже ничего так. Узнал, как выбирать соронов, как смотреть дарёному сорону в клюв, и другие нужные вещи. Снова поспал.
Понял, что сойду с ума, если продолжу читать эту книжицу. Или откажусь от титула Владыки, стану купцом и заработаю миллиард. А потом куплю всех и выгоню светлых на мороз. Попросил Гуго спрятать от меня мерзкое сочинение и ушёл гулять по кораблю.
Все эти дни смотреть на палубе было нечего. Море, волны, чайки летают – и ничего не меняется. Но сегодня я увидел впереди тонкую зелёную полоску.
– Земля! – я даже заорал от радости.
К вечеру мы вошли в устье большой реки.
– Морна, – объяснила мне Соль, – день по ней вверх, если будет хороший ветер, и мы доберёмся до Кемнаро.
Знаете, после такой новости я спал как убитый. Даже стучащие нарды перестали меня раздражать. Ещё чуть-чуть, и дома! Вы не представляете, как я соскучился по Калькуаре и своим родным. Ну да, это странно – считать роднёй двух оживших мертвецов, приблудного ребёнка и клыкастых орков. Но уж что есть! Кстати, с Дитёй Тьмы надо что-то делать. У любого ребёнка должна быть семья, как по мне. Может, её удочерить? Приеду, надо обязательно заняться этим вопросом.
Проснулся я рано, ещё даже солнце не взошло. Растолкал джинна и попросил сварить мне кауаффий. Врал, рожа синяя, что выспался за триста лет – дрыхнет так, что не добудишься.
Сонный джинн не стал устраивать обычный спектакль с жаровней, песком и джезвой. Щёлкнул пальцами, вытащил из воздуха большую кружку с кауаффием и отдал мне. Повернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой.
Я поднялся на палубу. Прихлёбывал кауаффий и смотрел на берег реки, проплывающий мимо.
– Не спится, Владыка?
Голос за спиной принадлежал Гуго Кигану.
– Люблю рано вставать.
Он подошёл и встал рядом.
– Я десять лет не был в родном городе.
– Рады вернуться?
Гуго криво ухмыльнулся:
– Не особо. Я, знаете ли, рассорился с роднёй. Друзей почти не осталось, а те, кто помнят меня, заняты своими семьями.
