– Не понимаю, зачем он туда поехал? В Москве полно приличных университетов, – проворчала Надежда.
– Кирилл уехал после того, как узнал, что ты вышла замуж.
– Замуж – громко сказано. Только паспорт испачкала.
Где-то в коридоре вдруг захлопали двери и послышались громкие голоса. Отбросив фен, Ульяна поспешила к двери, Надежда вышла за ней.
В коридоре они увидели Милану, которая с неистовой силой пинала дверь соседнего номера. Внезапно дверь распахнулась, оттуда вылетел крупный мужчина и ударил ее по лицу. Девушка упала, а он схватил ее за волосы и потащил к выходу.
– Денис Андреевич! Прекратите! Что вы делаете?! – Ульяна догнала мужчину и вцепилась ему в руку.
Милана, используя момент, вырвалась и отползла в сторону, потом встала на ноги и заковыляла к номеру:
– Ты подонок, Тягачев! Ты скотина!
– Заткнись, тварь! – рыкнул тот.
– Хватит, я говорю! – крикнула им обоим Ульяна.
– Я запретил ей приезжать сюда, Уля! Понимаешь?! Запретил!
– Понимаю, Денис Андреевич. Успокойтесь, пожалуйста.
– А ну-ка, пошла, в номер! Быстро! – Тягачев угрожающе направился к Милане.
Ульяна собралась его остановить, но он не позволил:
– Бить не буду. Обещаю.
Милана юркнула в номер. Тягачев последовал за ней и захлопнул дверь.
– Вот и поговорили, – растерянно проронила Надежда.
Уже через полчаса Ульяна и Надежда вышли на улицу и направились к реке. Тропинка привела их к высокому берегу, на лужайке, вблизи него, был организован пикник.
На траве раскинулись белые шатры с прозрачными откидными стенками. В одном из них была организована кухня, и несколько человек готовили еду. В другом стоял сервированный стол, за которым сидели Кирилл и Гуровы. Чуть поодаль, в стороне, дымился мангал и жарились шашлыки.
– Так и знал, что вы опоздаете. – Кирилл галантно выдвинул стулья.
– У нас уважительная причина, – сказала Ульяна.
Он заинтересовался:
– Какая?
– Спасали Милану от Тягачева.
– Удалось? – вмешалась Елена Петровна.
– Да, но она пострадала.
– Жаль, – заметила Гурова.
– Жалко, что пострадала? – уточнила Надежда.
Елена Петровна язвительно ухмыльнулась:
– Жаль, что спасли.
– Подрались? – рассмеялся Гуров. – Они постоянно так развлекаются. Помяните мое слово, явятся сюда как ни в чем не бывало.
Тем временем на поляну вышел молодой мужчина в бейсболке и, минуя стол, прямиком направился к шатру, где готовили еду. Ему могло быть тридцать, равно как и тридцать пять – прошедшие годы не оставили заметных следов. Он был подтянут, моложав, в нем чувствовалась администраторская закалка.
– Кто это? – шепотом спросила Надежда.
– Вадим Флеер, помощник Тягачева, – ответила ей Ульяна.
Вадим подошел к столу и, не отрываясь от телефона, поздоровался с мужчинами за руку. Женщин удостоил лишь одним общим кивком, сел за стол и сказал в трубку:
– Денис Андреевич, можно идти, шампанское охладилось.
– Шалавы нынче теплое не пьют?! – с очевидным вызовом осведомилась Елена Петровна.
– Умолкни! – скомандовал Гуров и призывно повел рукой: – Смотрите, сегодня чудесный день!
– Это правда! – поддержала его Ульяна.
– И пусть хоть кто-нибудь попробует мне его испортить. – Генерал многозначительно посмотрел на Елену Петровну.
В ближайшем перелеске послышался заливистый женский смех. Вскоре оттуда, обнявшись, вышли Тягачев и Милана.
– Грибы, наверное, собирали. – Елена Петровна не могла успокоиться.
– А что? Может, и собирали, – заметил Гуров. – Земля здесь плодородная.
Когда парочка приблизилась к столу, Тягачев подчеркнуто любезно выдвинул для Миланы стул и сел рядом с ней.
– Всем добрый день!
Ульяна посмотрела на Милану, пытаясь разглядеть на ее лице последствия драки с Тягачевым. Однако та вела себя беззаботно, как будто ничего не случилось.
– Ну, раз все на месте, можно и шашлык подавать. – Кирилл подал знак шашлычнику, стоявшему возле дымящегося мангала.
Тот мрачно кивнул и стал методично стаскивать мясо с шампуров на блюдо. Это был крепкий мужчина с бородой цвета перца с солью. Он делал свою работу, не реагируя на то, что происходит вокруг.
– Странный человек… – обронила Ульяна. – Он вроде здесь и вроде нет.
– Герман? – Кирилл оглянулся на шашлычника. – Помощник по хозяйству.
– Внешность у него… – Она чуть подумала, подбирая нужное слово. – …нерасполагающая. И кепка у него старомодная. Такая же, тряпичная и выцветшая, была у нашего воспитателя в летнем лагере.
– Ну да… Странноватый тип, да еще глухонемой. Зато в хозяйстве незаменимый, покладистый и рукастый.
Тягачев налил себе минералки, сделал несколько глотков и взглянул на Надежду.
– Ульяна, представь мне свою подругу. – Он усмехнулся. – В коридоре не познакомились. Было не до того.
– Надежда. – Ульяна перевела взгляд на Тягачева. – А это Денис Андреевич, генеральный директор нашего «Технопласта».
– Приятно познакомиться… – пролепетала Надежда.
Тягачев удовлетворенно кивнул и обратился к Гурову:
– Разливай! Не будем терять время. – И в этот же момент его телефон зазвонил. – Да… Слушаю. Сегодня я занят. Не слышу! – Он посмотрел на телефон и бросил его на стол. – Что здесь за связь?! Когда наконец поставите ретранслятор?
Милана привстала со стула, заглянула в экран и вскрикнула:
– Десик! Ты снова не дал отбой. Что за привычка. Слушайте, люди добрые, о чем мы тут говорим.
Тягачев ткнул пальцем в кнопку и развалился в кресле.
– Тебя, что ли, слушать? – Он хохотнул. – Ничего умного не скажешь, одни глупости на уме.
Официант принес блюдо с шашлыком и поставил его в центр стола.
После первого выпитого бокала завязалась беседа, которая касалась обустройства пансионата и предстоящего юбилея «Технопласта». Кирилл отвечал на вопросы и время от времени посматривал на Надежду. Та, чуть захмелев, сидела скромницей, опустив глаза.
Ульяна слушала брата и в его манере говорить, в его жестах и улыбке видела сходство с отцом. На нее накатила грусть, и сердце сжала тоска. Кроме Кирилла, у нее никого нет. Мать умерла, когда ей было семь, а Кириллу три, отец все время пропадал на работе, и в памяти о том времени осталась пестрая череда разнообразных нянек и тетушек.
– Так вот, господа учредители! – провозгласил подвыпивший Гуров. – Знаете, как называется эта речка?
– Конечно! Это – Енисей! – отшутился Тягачев.
Сидевшие за столом рассмеялись, даже Елена Петровна.
– Тоска! – сказал наконец Кирилл.
– Не То́ска, а Тоска́! – поправил его Гуров. – И знаете почему?
– Да говори же! – поторопила его жена.
– Потому что в этой реке топились девушки.
– Зачем? – вырвалось у Надежды.
– От несчастной любви, – сказал Гуров и махнул рукой в сторону реки. – С того обрыва и прыгали.
– Хорошее место для пикника ты выбрал, Кирилл, – хмуро проронил Тягачев.
– Откуда вы знаете про девушек? – поинтересовалась Ульяна.
– Я сам из здешних мест, – ответил ей Гуров.
К шатру деликатно приблизилась Ольга Францевна.
– Кирилл Сергеевич, киношники приехали…
– И что? – Он повернул голову.
– Я разместила их в десятом коттедже.
– Зачем дублировать информацию, мы же договорились.
– Я к тому, что они приступили к съемкам, – пятясь, договорила Руднева.
– Что снимаем? – спросил Тягачев.
– Фильм к юбилею «Технопласта».
– Дорого обошлось?
В разговор вмешался молчавший до этих пор Флеер:
– Вопросом съемок занимаюсь я. Вы сами, Денис Андреевич, подписали смету на ролик.
– Ах да! – Тягачев неопределенно покрутил пальцем в воздухе. – Что-то припоминаю.
Все это время Надежда сидела за столом как на иголках. Близость Кирилла явно ее нервировала. Улучив подходящий момент, она поднялась со стула.
– Пожалуй, спущусь к реке.
– Я с тобой, – сказала Ульяна.
Они вышли к обрыву, который был довольно высоким, с него открывался прекрасный вид на извилистую реку и лес.
– Что это там, внизу? – Надежда указала рукой. – Кажется, там что-то случилось.
Ульяна повернулась и заметила на берегу, ниже по течению, полицейскую машину, вокруг которой ходили люди.
– А ну-ка, идем!
Они спустились по боковому склону и через две минуты оказались на месте. У машины стояли два полицейских и трое в штатском.
– Что здесь происходит? – осведомилась Ульяна.
К ней подошел среднего роста крепкий мужчина лет сорока и предъявил корочки:
– Следователь районного отделения полиции Богданов.
– Игорь Константинович? – прочитала Ульяна.
– Вы кто такая? – спросил следователь.
– Ульяна Сергеевна Железняк – начальник службы безопасности пансионата «Орион». Это наша территория. Рассказывайте, что здесь случилось.
– Можете посмотреть. Так сказать, получить заряд бодрости. – Богданов кивнул в сторону полицейской машины.
Ульяна обогнула машину и увидела на берегу два обшарпанных мокрых гроба. Внутри ее что-то тревожно дрогнуло.
За спиной раздался испуганный возглас Надежды:
– Господи! Что это?! Зачем?
– Тихо, Надя. Сейчас же поднимись на поляну и приведи сюда Гурова, – распорядилась Ульяна.
Через несколько минут к полицейской машине спустился Гуров.
– Кто старший?
– Я! – К нему подошел Богданов.
Александр Иванович показал генеральское удостоверение и распорядился:
– Докладывай.
Следователь отдал ему честь.
– Три часа назад в дежурное отделение Зареченска поступил звонок от кладбищенского смотрителя. Он сообщил, что из-за сильных дождей река Тоска сменила русло и размыла западный участок Зареченского районного кладбища у Старой Кущи. Несколько гробов уплыли по течению, два из них прибило сюда, остальные пока не нашли.
– Эти кто первым нашел? – строго спросил Гуров.
– Местный рыбак.
– Криминалисты здесь есть?
– Так точно.
– Работайте, – приказал Гуров. – Ульяна Сергеевна останется здесь, пока все не приберете.
– Это необязательно, – решительно заявил Богданов.
Генерал строго взглянул на следователя и медленно процедил:
– Это моя земля, и я сам решаю, что здесь обязательно, а что – нет.
– Буду держать вас в курсе, Александр Иванович, – вмешалась Ульяна.
Он удовлетворенно кивнул:
– Давай тут поаккуратнее.
Богданов проводил взглядом генерала, после чего презрительно процедил, обращаясь к Ульяне:
– Разрешите приступить?
Она ответила:
– Приступайте.
– Усачев! – выкрикнул следователь.
К ним спешно подошел сухопарый шестидесятилетний мужчина.
– Наш криминалист Федор Кузьмич, – представил его Богданов. – Что там у нас по процедуре?
– Вскрываем, фотографируем, разыскиваем родственников, опознаем, – сказал Усачев.
– Ну, это вся цепочка. Меня больше интересует перспектива сегодняшнего дня.
– Как только вскроем, осмотрим и зафиксируем. Потом смотритель заберет и перезахоронит гробы под номерами. Не оставлять же их здесь.
– Запросите у смотрителя список всех захоронений на размытом участке, – подсказала Ульяна.
– Непременно, – огрызнулся Богданов. – Ждал, пока вы прикажете.
– Нам бы поторопиться. Скоро стемнеет, – невозмутимо добавила она.
– Начинайте! – скомандовал следователь.
Рабочий подошел к ближайшему гробу и подцепил крюком трухлявую крышку. Размокшее дерево поддалось, но гроб завалился набок. Усачев надел перчатки, разобрал обломки и стал фотографировать.
Рабочий тем временем приступил ко второму гробу, но открыть его долго не получалось.
– Надо же! Не хочет, собака!
Наконец он взял топор, сунул лезвие в щель, и крышка сдвинулась.
– Подожди! Я сам, – к процессу подключился Усачев. – Тут аккуратнее надо.
Криминалист снял крышку, и гроб покосился. Из боковой части выпал фрагмент доски.
Ульяна присела, заглянула в дыру и вскрикнула:
– Стоп!
– Ну что там еще? – осведомился Богданов.
– Здесь есть второе дно!
Следователь тоже присел у гроба.
– Не может быть…
– Разбирайте, – распорядилась Ульяна.
Усачев сфотографировал человеческие останки, после чего поместил их в большой черный пакет. Когда он стал отрывать доски, Ульяна и Богданов притихли.
– Ну что же… – сказал наконец криминалист, – определенно…
– Что?! – взволнованно осведомился Богданов.
– В нижней части, под фальшдном, еще один захороненный.
Богданов посмотрел на Ульяну:
– Сообщите своему руководству, что я возбуждаю уголовное дело.
Глава 3
Все несерьезно
Ульяна вошла в кабинет брата. Там кроме Кирилла уже сидел крепкий мужчина в темном костюме.
– Знакомься, Уля, это Степан Дюков, начальник нашей охраны.
Она протянула руку:
– Здравствуйте. Ульяна Сергеевна.
Дюков ответил рукопожатием и, ожидая разъяснений, перевел глаза на директора.
Кирилл продолжил:
– Моя сестра десять лет прослужила в следственном управлении. Теперь временно будет исполнять обязанности начальника службы безопасности. – Он улыбнулся. – Банальность, но все-таки скажу: прошу любить и жаловать.
Ульяна смотрела на подчиненного, тот, в свою очередь, разглядывал ее.
– Теперь можете идти, – распорядилась она. – Увидимся позже.
Дюков по-военному отдал честь и вышел из кабинета.
– Так же тебе будет подчиняться айтишник, – сказал Кирилл. – С ним еще познакомишься.
– Этот Дюков… Кто такой? Что собой представляет?
– Местный, из Зареченска, бывший морпех. – Кирилл поднялся из-за стола и сел напротив сестры за стол для совещаний.
– Какова общая численность службы безопасности? – поинтересовалась она.
– Кроме Дюкова и айтишника, человек двадцать охранников. Потом уточнишь у Степана.
– Ясно.
– В твои обязанности входит не только организация охраны и контроль территории. Особое внимание обрати на работу с контрагентами и коррупционную составляющую. Объемы закупок велики, сама понимаешь, риски в этой части большие.
– Это я понимаю.
– Запомни: ты мои глаза и уши, не только по линии безопасности. Для меня очень важно, чтобы все в пансионате работало как часы.
– Говоришь со мной как с чужим человеком. Я твоя сестра, можешь на меня рассчитывать.
– Пойми, Уля. Это мой первый большой проект. Для того чтобы занять место Тягачева, я должен как следует себя проявить.
Она удивленно вскинула голову и посмотрела на брата:
– Хочешь возглавить предприятие? Но куда денется Тягачев?
– Он собрался в отставку.
– Сам тебе об этом сказал? – осведомилась Ульяна.
– Да, – ответил Кирилл. – И Гуров уже знает.
– Ничего себе… Когда все решилось?
– Почти год назад.
Ульяна встала, прошла к окну и села на подоконник.
– Почему не рассказал мне об этом раньше?
– Боялся сглазить.
– Не думала, что ты такой суеверный. Как все произошло?
– После похорон отца меня позвал к себе Тягачев. В его кабинете был Гуров, но говорил в основном Тягачев: так, мол, и так, поручаем тебе важное дело – в память об отце построишь пансионат для работников «Технопласта». Я, конечно, поплыл от счастья. Потом Тягачев добавил, что, если справлюсь с задачей, он передаст мне свои полномочия, потому что устал и хочет на отдых.
– А Гуров? Как он отреагировал?
– Категорически поддержал это решение и сказал, что пришло мое время. – Кирилл чуть-чуть помолчал, но все же продолжил: – Есть еще кое-что, о чем не могу промолчать.
– Так, – насторожилась Ульяна.
– Когда мы с Гуровым вышли из кабинета, он сообщил, что Тягачев смертельно болен.
– Господи. – Ульяна переменилась в лице. – Новость, конечно, плохая, но для тебя это шанс.
– По срокам передача полномочий планировалась позже. Однако теперь ты здесь, и я могу передать управление пансионатом тебе. Основную работу делает Руднева, ты лишь присматривай.
