– Бог с ним, с обходом. – Гуров вытер лицо салфеткой. – Расскажи нам, чем все закончилось вчера у реки.
Ульяна выпила воды и, сделав паузу, изрекла:
– В общем, все прибрать не удалось.
– И что помешало? – скривился Гуров.
– В одном гробу оказалось двое.
– Что за бред?! – занервничал Тягачев.
– В нем имелось фальшдно, под которым находились еще одни останки.
Над столом повисла зловещая тишина.
– Та-а-ак… – протянул Гуров. – Теперь на береговой линии пансионата находится место преступления и будет возбуждено уголовное дело.
– Богданов так и сказал, – подтвердила Ульяна.
– Почему не сообщила мне об этом сегодня утром? – спросил Кирилл.
– Хотела сообщить сразу всем.
– Есть дополнительная информация? – справился он.
– Пока нет.
– Боже, какая гадость! – взвизгнула Милана и уткнулась в плечо Тягачеву.
Елена Петровна с презрением взглянула на нее, достала из сумки пузырек и пригубила. В воздухе запахло лекарством.
– Как там фамилия следака? – спросил Гуров.
– Богданов, – напомнила Ульяна.
– Идет на контакт?
– В целом да. Обещал позвонить, как только что-нибудь прояснится.
– Да-а-а… – Тягачев посмотрел в окно и сосредоточенно замолчал. От напряжения на его висках и мощной шее вздулись толстые вены. – Помните, кто приедет на юбилей и открытие пансионата? – заговорил он, не отрывая глаз от окна.
– Конечно, – за всех ответил Кирилл.
– Так вот. До открытия пансионата и приезда губернатора вопрос должен быть решен и закрыт. Любыми способами обеспечьте конфиденциальность, никаких утечек, журналистов и прочего барахла.
– Конфиденциальность? – Елена Петровна усмехнулась и с вызовом посмотрела на Милану. – Боюсь, уже не получится.
– Пойду-ка позвоню этому Богданову. Приглашу его к нам завтра на обед. – Гуров встал из-за стола и направился к выходу. Елена Петровна ушла за ним.
Тягачев развернулся к Флееру:
– И вот еще что. Апартаменты для руководства в главном корпусе губернатору не показывать. Отведем его в коттеджи для работников. Покажем оздоровительный комплекс, по территории прогуляемся. Введи в курс дела Рудневу.
– Все понял. Введу.
Тягачев поднялся со стула.
– Пойдем, Кирилл, надо поработать с документами.
– Мне с вами? – спросил Флеер.
– Конечно, – ответил Тягачев и строго бросил Милане: – Ты тоже иди к себе. Нечего здесь рассиживаться.
Вставая из-за стола, Кирилл пристально взглянул на Надежду, их взгляды встретились, и этого мгновения было достаточно, чтобы Ульяна поняла: их чувства еще живы.
Все разошлись, и за столом остались только подруги.
– Посидишь со мной? – осведомилась Ульяна.
– Пожалуй. Не оставлять же тебя одну. – Надежда глотнула кофе и, помолчав, снова заговорила: – С тех пор как мы приехали сюда, во мне поселилось глобальное неверие в себя. Постоянно копаюсь в прошлом: расставание с Кириллом, замужество, переезд во Владивосток, развод. Все так бессмысленно.
– Раньше ты этим не отличалась.
– За десять лет разлуки многое изменилось.
– Нам нужно было чаще встречаться. Я тебя упустила.
– Скажешь тоже! У тебя на повестке была работа, а у меня – замужество.
– Есть хорошее выражение: каждый там, где хочет, – проговорила Ульяна.
– Вот это верно, – грустно улыбнулась Надежда.
– Перестань себя разрушать. Ситуация очевидна: тебе нужен Кирилл.
– Я не знаю…
– Главное, захотеть, и у вас все получится. Я в этом уверена.
Ульяне принесли тарелки с едой, и они замолчали. Спустя какое-то время Надежда, глядя в окно, обронила:
– Как прошел день?
– Работала. Знакомилась с территорией. – Ульяна говорила коротко, успевая прожевать очередной кусок. – А она, знаешь ли, огромная.
– Сколько времени у Кирилла ушло на реконструкцию?
– Около года. И это при том, что работы еще продолжаются.
– Здесь и раньше был пансионат? – поинтересовалась Надежда.
– Не совсем…
– Что тогда?
– Психоневрологический диспансер, – нехотя сказала Ульяна, предполагая реакцию Надежды.
– Хочешь напугать меня?
– Нет, я серьезно.
– Но это ужасно! Кому пришла такая идея? Ты представляешь, какая здесь энергетика?
– Не говори глупостей. Это всего лишь камни. И потом, здесь все перестроили. От прежнего устройства не осталось и следа.
– Сюда даже гробы сами по себе приплывают! – Надежда тряхнула головой, и кудряшки дрогнули сотней пружинок. – А ты говоришь камни.
– Теперь это наше место и наша энергетика. – Ульяна оставалась невозмутимой, и только в ее глазах мелькал насмешливый огонек. – Просто не думай об этом.
– Мне будет сложно.
– В таком случае думай. Все лучше, чем копаться в себе.
Вернувшись в номер, они разошлись по комнатам. Ульяна плюхнулась на диван и включила телевизор. Из открытого окна послышался шум дождя.
– Послушай, – в дверях появилась Надежда. – Я нашла в шифоньере чужую вещь.
– Что это? – Ульяна встала с дивана. – Фартук? – Она взяла его в руки и, рассмотрев, обронила: – Какой-то он странный.
Фартук и в самом деле был необычный, белый с черной тесьмой и кружевными бретелями.
– Нужно спросить у горничной. – Надежда вышла в прихожую и повесила фартук на крючок. – Пусть повисит до завтра.
Глава 4
Громкие голоса
На следующий день Ульяна до обеда просидела над схемой расположения видеокамер. Работа была закончена, когда раздался телефонный звонок.
Она подняла трубку:
– Слушаю…
– Ульяна Сергеевна, это охранник с КПП. Тут к вам приехали.
– Кто?
– Следователь из Зареченского управления.
– Богданов? – уточнила она.
– Так точно.
– Впустите его на территорию. Я встречу у главного корпуса.
Закончив разговор, Ульяна вышла в гостиную и прислушалась: из комнаты Надежды доносилась английская речь.
«Работает», – подумала она и набрала номер Кирилла.
– Следователь Богданов приехал.
Он ответил:
– Хорошо. Я сообщу остальным. Обед накрыт на террасе.
В коридоре Ульяна встретила горничную, которая толкала перед собой тележку.
– Могу я убрать ваш номер?
– Давайте позже. Подруга занимается по скайпу с учеником, – сказала Ульяна и вспомнила про вчерашнюю находку: – Ждите здесь.
Скрывшись за дверью, она вскоре вернулась с фартуком.
– Ваш?
Горничная покачала головой:
– Нет, не мой.
Ульяна изучающе оглядела горничную, ее униформа действительно не имела ничего общего с найденным фартуком.
– Может быть, он принадлежит вашей сменщице?
– Да у нее отродяся такого не было. К тому ж она женщина плотная, а это маломерка. – Взяв фартук, горничная приложила его к себе. – Да он почти детский!
– Странно, – проронила Ульяна и оставила фартук на тележке. – Отдайте кому-нибудь.
– Да кому ж я его отдам?
– Тогда выбросьте.
Когда Ульяна вышла на улицу, то сразу же увидела Богданова. Он ожидал ее у фонтана.
– Здравствуйте! Идите за мной, нас уже ждут.
