– Ммм? – только и успела промычать в ответ.
– Ты бы это… в документах у своего козла покопалась, пока его нет. Он же у тебя, помню, как Кощей: все бумаги свои внимательно охраняет. Стало быть, там вполне может найтись что-то интересное.
– Я об этом и не подумала… – призналась негромко, чувствуя себя растерянно и обескураженно от поданной ею мысли.
– А ты подумай! Все, я побежала, целую крепко!
Ответить на это я уже ничего не успела: Лена стремительно отключилась, оставив после себя лишь обрывистые гудки.
Я нащупала за своей спиной стул, присела, не полагаясь на собственные ноги. А ведь действительно: Слава всегда тщательно вел документацию, но никогда не допускал меня к ней, говоря, что мне не стоит вникать во все эти юридические сложности. Он был настолько педантичен и скрупулезен, что я не раз замечала, что он даже ведет блокнот, куда записывает все свои траты – даже самые мелкие…
Но никогда прежде не заходила на его территорию. И даже сейчас копаться в чужих бумагах казалось мне чем-то низменным, грязным и неправильным…
Но разве я не имела права переступить эту черту после того, как со мной поступили?..
Поднявшись с места, я направилась в нашу общую спальню, все еще неуверенная до конца в том, как поступить. Подошла к шкафчику, где муж хранил свои документы, попыталась выдвинуть полку и… поняла, что она не поддается. Отсек был заперт на ключ. А самого ключа нигде не было видно.
Изнутри поднялась тревожная удушающая волна. Показалось вдруг жизненно важным вскрыть этот замок, любой ценой добраться до содержимого полки…
Едва отдавая себе отчет в собственных действиях, я, действуя будто на автомате, отыскала инструменты мужа и через некоторое время услышала чудовищный треск…
Моргнув, с удивлением поняла, что причина этого звука – я сама. Точнее то, что я сделала – выломала полку с силой, которой в себе и не подозревала…
Рука потянулась к увесистой папке, но едва я успела ее раскрыть, как позади раздался гневный рев:
– Какого черта ты делаешь?!
Муж, хоть и прихрамывая, неуклонно надвигался на меня смертоносной лавиной. От испуга я выронила папку из рук и бумаги взметнулись вокруг меня белоснежным ворохом…
Словно в трансе, как завороженная, я проводила их взглядом и в одной из них разглядела то, что повергло меня в шок…
Договор купли-продажи.
Глава 12
– Что… это?..
Я механически наклонилась, подняла с пола и сжала дрожащими пальцами бумагу…
Первым в глаза кинулось имя. Агния.
Муж оказался рядом стремительно и быстро – настолько, словно у него появились какие-то нечеловеческие силы…
Он вырвал документ из моих рук, но я уже успела пробежаться по нему глазами и все понять…
Это была лишь копия. Копия договора на покупку квартиры на имя этой самой его Агнии…
Закружилась голова, воздух в легких встал колом, непроходимым потоком…
Нетрудно было догадаться: эту квартиру, хоть и оформленную на ее имя, купил ей именно он. Ведь далеко неслучайно он хранил здесь, среди всех своих важных документов и учета расходов, эту бумагу.
– Ты не имела права сюда лезть!
Его голос полоснул по нутру ножом, пробежался морозом по незащищенной коже…
– Я, похоже, вообще никаких прав в твоем понимании не имею. А, нет, одно все же есть: прислуживать вам всем и быть благодарной за эту возможность. Так?
Он ничего не ответил. Лишь, неловко раскорячившись в виду травмы, принялся сгребать свои драгоценные бумажки обратно в папку. Я же стояла, наблюдала за этим и видела перед собой не того, с кем прожила чуть ли не полжизни, а какого-то… незнакомца. Жуткого, чужого, пугающего.
А впрочем… ведь не случилось ничего нового. Это был все тот же человек. Просто все те качества – и хорошие, и плохие, что в нем были – теперь впервые обернулись против меня самой.
Наверно, стоило испугаться. Возможно, уступить и отступить. Но во мне вдруг проснулось что-то новое; встрепенулось, поднялось со дна души…
– Ты купил ей квартиру? – спросила помертвевшим голосом.
– Это не твое дело.
– Мое!
Он с удивлением поднял голову от бумаг, уставился на меня, как на собаку, посмевшую куснуть своего хозяина.
– Это – мое дело. Потому что ты потратил столько денег на эту женщину, в то время, как я…
Я задохнулась от обиды, возмущения, горечи, навалившихся на меня тяжким грузом. Говорить было трудно, слова буквально обжигали горло, с трудом складываясь в осмысленные фразы…
– В то время, как я хожу в обносках!
– Я тебя к этому не принуждал.
– Но ты все видел! Ты мог обратить внимание, предложить что-то купить… дать больше денег, в конце концов! А я же… я ведь тебя жалела! Ничего не просила, думая, веря, что ты и так все отдаешь нашей семье… а ты…
– Лида, кончай ты эти истерики.
Он произнес это спокойно, с какой-то даже… досадой. Выпрямился, держась рукой за шкаф, поморщился – то ли от боли, то ли от недовольства. Посмотрел на меня тяжелым взглядом, равнодушно отчеканил:
– Твои крики ничего не изменят. Я поступил так, как посчитал нужным.
Его непробиваемое безразличие, его уверенность в собственных действиях, ранили куда глубже, чем все, что случилось до этого, вместе взятое. Что может быть страшнее, чем вдруг обнаружить, что отдала всю жизнь человеку, которому на тебя плевать?..
– Значит, дальнейшие разговоры будем вести в суде.
Удалось произнести это почти спокойно, хотя внутри меня всю трясло.
– Я ведь тебе сказал уже – никакого развода…
– Мне плевать, что ты сказал! Так же, как тебе плевать на мои чувства и потребности!
Нервно заправив волосы за ухо, я провела трясущейся рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Направилась было к выходу, потому что говорить было больше не о чем, но Слава скалой вырос на моем пути.
– Давай я тебе все разъясню, раз ты до сих пор не поняла, – проговорил он тоном учителя, отчитывающего нерадивого ученика. – Ты же без меня – никто, Лида. У тебя ничего нет. Ты даже ни на что способна, кроме как махать шваброй! И если будешь дальше настаивать на своем, имей в виду – останешься без всего. Без детей. Без денег. Даже без жилья. Потому что, если помнишь, на эту квартиру деньги давала моя мать. И я легко докажу это в суде. Ты ничего не получишь…
Он рисовал страшные перспективы, давил на психику своей силой, своей властью надо мной…
Но не учел одного: мне не было страшно все потерять, потому что у меня, как оказалось, ничего никогда и не было. Ни настоящей семьи, ни любви, ни поддержки…
– Значит, буду продолжать махать шваброй, – ответила ему раздумчиво и заметила, как он заметно расслабился, словно уже праздновал свою победу.
Я добавила:
– Только уже не для тебя. Не бесплатно. А за деньги.
Обойдя его, я направилась прямиком в прихожую. Вслед мне донеслось:
– Я заставлю тебя передумать!
В его голосе звучало предупреждение. Такое, что я невольно содрогнулась, осознав – мне следует быть готовой буквально ко всему…
– Я ухожу, – крикнула ему в ответ. – Не забудь забрать Яну из школы!
Произнеся это, я вышла за дверь. Руки дрожали, внутри бушевало нечто страшное – то вспыхивал мучительный пожар, то пробегал парализующий мороз.
Мне было страшно. Страшно выходить за пределы своей клетки, в незнакомый прежде мир… Но я поняла вдруг, что хочу жить. Так отчаянно хочу жить, а не умирать с каждым днем в оковах семьи, которая не то, что меня не любила, а вообще не считала за человека…
Ветер ледяным дыханием пробрался под легкий плащ, как только я вышла из дома. Я невидящим взглядом осмотрелась по сторонам, побрела вперед без точной цели назначения. Просто хотела свободно дышать. Просто желала оказаться подальше от всего этого кошмара – хотя бы на несколько часов…
Обратно я вернулась уже поздним вечером. Пешком поднялась по лестнице, пытаясь морально подготовиться к тому, что ждало меня дома…
Но все равно оказалась не готова к тому, что увидела.
С нарастающим ужасом и паникой, даже понимая всю бесполезность своих действий, я истерически пыталась вставить в замок свой ключ – только для того, чтобы убедиться в том, что и так уже видели глаза…
Слава сменил на двери замки.
Я осталась на улице – в самом буквальном смысле этого слова.
Глава 13
Непонимание, паника, холодящий душу страх – чувства, которые охватили грудную клетку, сжали меня, как в тисках.
Что делать? – первая мечущаяся в истерике мысль, пронзившая голову. На мне не было теплой одежды, в сумке – ни документов, ни денег. Но обо всем этом я подумала не сразу.
Первым прорывом – наивным и глупым – было просто позвонить в дверь. Я жала кнопку звонка – поначалу осторожно, даже робко, потом все интенсивнее и нервнее, пока не поняла – он попросту отключен, потому что никакого звука в ответ на мои манипуляции не было. Тогда я постучала – тихо, потом смелее… С нарастающим тремором, раскинувшимся от рук по всему телу…
Сквозь собственное тяжелое, рваное дыхание, удалось расслышать чьи-то шаги. Судя по поступи – тяжелой, медленной, словно человек волочил ногу, это был Слава.
Звуки замерли у двери – очевидно, он посмотрел в глазок. И… тишина. А следом – снова шаркающие, неторопливые шаги, уже удаляющиеся прочь…
Я заколотила в дверь сильнее, раненая, как зверь, этим безразличием, этим холодным расчетом.
– Папа, кто там стучит? – раздался голосок младшей дочери, и сердце у меня закровоточило еще сильнее.
Так отчаянно не хотелось, чтобы она становилась свидетелем всего этого, чтобы переживала драму, в которой совсем не была виновата…
Но какой у меня был выбор? Мне попросту некуда идти. Мать – не впустит, Лена – в отъезде…
– Яна! – выкрикнула голосом, в котором ясно звучала дрожь. – Яна, это я, открой дверь!
Мелькнула мысль: возможно, Алина еще не дома. Если я ее дождусь, то, наверно, сумею как-то протиснуться, прорваться внутрь…
А что дальше?.. Я не знала.
– Ян, иди сюда! – раздался рядом голос старшей дочери и все во мне окончательно упало.
Она была дома. Она была заодно… с ним.
– Но там мама!
В голосе младшей слышался подступающий плач. Комок рыдания застрял в моем собственном горле.
Захотелось кричать, продолжать царапаться, бороться… но с кем?.. Слава был непробиваем. Алина – на его стороне. А Яну я просто не хотела нервировать своими отчаянными воплями, всей этой чудовищной сценой – ей и без того было страшно…
Все так же беспомощно не отнимая ладоней от равнодушной, холодной поверхности двери, я сползла вниз, на пол. Несчастная, преданная, напуганная.
Сколько так просидела на коврике, словно бездомная собака – не знала и сама. Как не знала и того что делать в такой ситуации, у кого просить помощи?..
Через некоторое время наконец нашла в себе силы на то, чтобы нащупать в кармане телефон. Едва попадая дрожащими пальцами по клавишам, попыталась набрать номер подруги, но он оказался недоступен…
А следом телефон умер в моих руках – кончился заряд.
Найдя как-то сил в себе встать, я отошла, присела на ступеньки лестницы и, подтянув к себе колени, уткнулась в них и… тихо заплакала.
Раздавшиеся спустя какое-то время шаги заставили меня притихнуть и замереть. Наверняка кто-то из соседей…
К душе подступил жгучий стыд: кто-то стал свидетелем моего унижения и позора…
Я затаила дыхание в надежде, что человек не заметит меня и просто зайдет в свою квартиру, но через миг промедления шаги стали еще ближе, еще громче…
Кто-то положил ладонь мне на плечо, озабоченно спросил:
– Лидия… вы чего тут? Все в порядке?
Я узнала этот голос: сосед из квартиры напротив. Молодой еще совсем мальчишка… или мне так просто казалось, потому что помнила его еще ребенком?
Я замотала головой в ответ на его вопрос, не отрывая лица от колен – лишь бы не увидел мое состояние…
Но он настойчиво, с нежданной силой, взял меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза…
И, видимо, все сразу понял.
– Я сейчас разберусь, – проговорил решительно, начиная спускаться вниз по лестнице, явно направляясь к моей двери.
Смененные замки бросились в глаза и ему, потому что он мгновенно выругался:
– Вот козел!
Его занесенный над дверью кулак заставил меня бегом сбежать вниз за ним следом.
– Не надо! – взмолилась прерывающимся голосом. – Все… в порядке.
– В порядке?..
Он посмотрел на меня неверяще. Качнул головой, коротко резюмировал:
– Ни черта не в порядке!
Его взгляд уперся в дверь, потом снова перекинулся меня, словно он что-то тщательно взвешивал в голове.
– Идемте к нам, все мне расскажете, – постановил быстро, неуклонно.
– Нет, я…
Его рука сжала мой локоть – твердо, сильно, пресекая дальнейшие возражения.
– Или вы идете к нам, или я выношу эту дверь ко всем чертям и подниму на ноги весь подъезд. Выбирайте, что вам больше нравится, Лидия.
Глава 14
Он стоял у двери, прислушиваясь к звукам на площадке. Было тихо…
Выглянув в глазок, Терехов никого не обнаружил поблизости. Не доверяя собственным глазам и ушам, приоткрыл дверь, огляделся вокруг…
Пусто.
Внутри что-то дрогнуло, обеспокоенно кольнуло, всего лишь на короткий миг, но пошатнув, тем не менее, его уверенность в собственных действиях.
Он полагал, что жена, обнаружив смененные замки, наконец поймет, до чего довело ее глупое упрямство. Что позовет его, будет умолять ее впустить… А он не сразу, но пойдет на уступки, даст понять, что готов принять ее обратно…
Он ведь вовсе не хотел ей ничего дурного. Просто пытался напомнить, от кого она зависит и кого должна слушаться. Внезапные перемены в ней не просто ему не нравились – они его пугали. И откуда только взялась эта непокорность, эта неблагодарность, эта отчаянная принципиальность? Он ее так не воспитывал.
Снова обведя взглядом площадку и пустые лестничные пролеты, он поморщился от досады. Куда она могла деться? Впрочем, еще не все потеряно: на дворе ночь, при ней нет документов, как нет и того, у кого она могла бы попросить помощи. Следовательно, она неминуемо вернется назад и все наконец встанет на свои места.
Рассудив так, он закрыл дверь и, не без труда развернувшись в сторону гостиной, столкнулся взглядами с младшей дочерью.
– Ты зачем выгнал маму?
Подбородок ее дрожал, но она гордо сдерживала слезы: вся в него.
– Я ее не выгонял, – произнес он мягко, наклоняясь к ней. – Мы с мамой просто играем в игру…
Голос его оборвался – неожиданная обида и осуждение в глазах дочери, об которые, как об стену, разбились все заготовленные им слова, помешали ему договорить.
– Ты со мной, как с дурочкой, не разговаривай! Мне уже семь лет!
Он понял, что сплоховал. И ведь в самом деле не заметил даже, как стремительно дочка не то, что выросла, а вообще повзрослела – прежде всего, в своих суждениях. И в этом она тоже была в него.
– Мама вернется, – твердо пообещал он дочери, сам не зная, что станет делать, если этого в итоге не произойдет. – А ты… уроки сделала?
Она снова посмотрела на него этим взглядом, словно он был с другой планеты и нес какую-то непонятную ей чушь, а потом просто резко развернулась и… убежала. Хлопнула дверь ее комнаты, до него донесся ее надрывный плач…
Черт, и что ему было с этим делать?..
Нахмурившись, он побрел на кухню. Нащупав в кармане телефон, выискал в списке своих звонков контакт, названный «Жена 2». Скрепя сердце, нажал на вызов…
Когда она ответила после первого же гудка, сходу обозначил:
– Не приеду сегодня. Проблемы… тут.
С ноющим сердцем выслушал ответ. Сдавленно бросил:
– Привет передай. Пока…
И нажал на «отбой» раньше, чем тоска, сжавшая сердце колючей рукой, стала бы сильнее его. Так же, как все, что было связано с Агнией, неизменно превалировало над всем – его жизненными установками, принципами, силой воли…
– Пап, а мы ужинать будем?
Голос старшей дочери ворвался в мысли, выдернул из захвата мучительных, но приятных воспоминаний…
Он коротко обвел взглядом кухню: тут стоял полнейший беспорядок.
– Будем. Когда приготовишь, – постановил коротко.
– Я? – переспросила Алина с явным, но непонятным ему удивлением.
– А кто ж еще?
– А ты?..
– А я – устал и болен! Я, между прочим, был вынужден практически сбежать из больницы из-за того, что мать твоя ерундой какой-то страдает…
Алина нервно сглотнула. Глаза выдавали ее страх, ее беспокойство, которые она напрасно пыталась спрятать за резким тоном…
– Она же вернется? Ты говорил, что…
– Вернется, конечно! – отрезал жестко. – А теперь займись делом. Картошку свари, что ли…
Он развернулся, прихрамывая направившись в гостиную. И был совсем не готов к тому, что старшая вдруг упрямо последует за ним.
– Папочка…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
