Страница 1 из 2
Я очнулась, когда все еще светило солнце. Знакомая избушка, привычная кровать и обстановка, родное лицо травницы. Все не так плохо, как могло бы быть.
– Здорово же ты нас напугала, – выдохнула Кио, сбрасывая разом все напряжение в теле. Даже ее плечи плавно опали, заставляя женщину сгорбиться.
– Обычный обморок, не более, – хрипло произнесла я, потягиваясь на кровати. Тело приятно ныло.
– Если не считать, что он продлился пять дней, то да, – вот и причина темных кругов под глазами травницы. Небось не отходила от меня.
Я закрыла глаза и сглотнула, пытаясь спокойно переварить полученную информацию. Сожженная частичка души уложила меня в постель аж на пять дней восстановления. В первый раз была лишь слабость, а тут прям налицо стократное ухудшение. Не зря Ноли меня предупреждала, что игры с душой ни к чему хорошему не приведут. Вот если бы у меня была лишняя секунда схватить в руки зелье или накопитель, то можно было избежать огненной стрелы, но, увы, эту секунду мне никто не дал. Пришлось спасать жизнь, – она оказалась дороже части души. Интересно, несколько слабее физически или морально я стану? Или это вообще никак не отразится на повседневной жизни?
– Это не единственная проблема, дорогая. Теперь твое прикрытие раскрыто, – она ласково провела руками по моим распущенным волосам, будто заранее успокаивала. – Алис уверен, что ты шпионка и враг, подосланный королевством птиц, чтобы дать повод для войны против Замка.
Я снова сглотнула, чувствуя подкатывающие слезы. Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы не дать им собраться в крупные капли, будто это могло помочь.
– Не буду лгать, со стороны все так и выглядит. Пестрый выступил с заявлением перед советом, что тебя похитили, а доблестные принцы очутились в плену после попытки твоего спасения. Наверняка он заключил договор с драконами, демонами, эльфами и дроу о поддержке данной версии событий, а это значит, что у нас пять королевств представили обвинения.
– Все плохо, да? – по виску все же покатилась слеза.
– Сложно сказать. Аглая под арестом в человеческой столице, – именно там заседает совет. Замку предъявлены требования по освобождению пленников и война, в случае отказа. Все мы понимаем, что ближайшие пять лет ни один из "заложников" не сможет покинуть гору. Это чистой воды политические игры, где цель – мировое господство, – спокойно пояснила Кио, продолжая путать пальцы в моих волосах, как делала бы с ребенком.
– Что со мной будет? – страшно было задавать этот вопрос, но необходимо.
Шаманка улыбнулась одними губами и прошлась костяшками пальцев по моей щеке. Как же мне не хватало ее нежности и заботы, как будто мама вернулась в этот мир из мертвых.
– У тебя контракт с академией. Разорвать его возможно только по веским причинам. Пока ты исполняешь приказы и прилежно учишься, никто тебя не отчислит, – обнадежила меня травница, но тут же ее улыбка стала какой-то вынужденной. – Однако я не могу сказать, как поменяется твоя жизнь и отношение окружающих.
Я поняла ее. Теперь я стану изгоем, предателем и фурункулом на магическом теле академии. О доверии можно и не мечтать. Теперь моими соратниками, как бы странно это не звучало, стали потенциальные женихи. Мы с ними в одной лодке.
– Он сильно зол? – прошептала, нехотя раскрывая пересохшие губы. Верный признак того, что я действительно пробыла в забвении много дней.
– Сложно оценить его негодование. Проще показать, принцесса, – Кио поднялась и поманила меня за собой, предлагая руку помощи.
Вместе мы кое-как добрались до окна, что выходило на задний двор и лес. Это было то самое место, где я пять дней назад села на Филю и ускакала на битву. Вот только вместо привычных елей, осин и сосен передо мной предстало почерневшее поле, покрытое пеплом и золой: прах безвинно погибших деревьев.
Он не просто зол. Он меня яростно ненавидит и совершенно точно желает мучительной смерти.
– Плохо дело, – я пошатнулась, но устояла на ногах. Шаманка тут же усадила меня на лавку.
– Всегда есть выход, красавица, – прозвище отозвалось теплом внутри, несмотря на холод снаружи. На плечи предусмотрительно лег плед. Тот самый, что мне дал лис перед рассветом.
– Мне не нравится этот выход, Кио. Совсем, – я нехотя приняла кружку с травяным чаем. Судя по запаху, лисица добавила туда укрепляющее зелье.
– У тебя есть время до вечера, пока Алис не вернется. После этого я обязана буду сообщить о твоем пробуждении. Используй эти полдня с умом, принцесса, – она осторожно сплела три огненных пряди в косу, чтобы волосы не лезли в тарелку с едой. – А пока тебе не помешает немного поддержки.
Шаманка хитро подмигнула, после чего вышла в сени. Послышался скрип входной двери и громкое "Заходите!". Не успела я сформировать вопрос в своей голове, как в комнату влетели три вихря и один нервный малиоль. Филя умудрился расставить широко ноги и пригнуть голову к полу так, чтобы можно было пройти в дом, не пробивая потолок. Выглядело забавно. Лана ругалась, отчитывала, крепко схватив меня за руку; Мила забавно фыркала, уложив свою голову мне на колени и усевшись прямо на пол, а Харитион стоял молча за спиной и нервно сжимал ладони на моих плечах, будто пытался удостовериться, что я все еще здесь и жива. Филипп смотрел на меня снизу, улегшись к моим стопам мордой, но было видно, как ему не терпелось перевоплотиться и стиснуть меня в медвежьих объятьях.
В эти мгновения я была счастлива. Меня ждала куча проблем по возвращении в академию, но рядом были и те, кому я оказалась дороже чужого мнения.
До самого возвращения в академию я не видела Алиса. Это позволило мне отдохнуть, набраться сил и съесть себя поедом за тот поцелуй. Какого черта я вообще ответила? Он бесит меня, раздражает, выводит из себя, не говоря уже об исходящей от негоугрозе. Этот мужчина напрямую может влиять на мою судьбу, причем в самом скверном смысле, так почему же я не сопротивляюсь.
А что было бы, если бы ты сопротивлялась? Ведь по сути я играла роль старшей, по уши влюбленной в главу академии. Разве не было бы странным не ответить на поцелуй. Ведь в таком случае вся моя легенда пошла бы прахом, и Алис мог поменять свое благосклонное отношение на строго противоположное. Я же не знала тогда, что мое прикрытие обречено.
Точно! Знала бы, такую пощечину дала, да еще могла и коленом наподдать.
За такими мыслями и прошел день, а наутро мы выдвинулись к академии. Алис мельтешил где-то впереди, когда я выбрала себе место в конце процессии рядом с Марионом. Как-то нравился мне этот громила: лишнего не говорит, помогает, когда нужно и когда совсем этого не ждешь. Отличный собеседник на время пути.
– Тебе лучше не высовываться, – сказал страж так, будто и не мне вовсе.
Однако никого больше рядом не было, только мы верхом и ветер за нашими спинами. Он смотрел вперед. В мою сторону даже не повернулся.
– Сама знаю, – и я действительно это знала. Алису в ближайшие дни лучше не попадаться на глаза. А еще лучше неделю или месяц, что, я понимала, невозможно осуществить.
– Когда захочет поговорить, слушай внимательно. Не перебивай, не кричи и не возмущайся. Глазами стрелы в него тоже не метай, – продолжал напутствовать Марион. Кажется, он искренне за меня переживал. Почему – для меня все еще остается загадкой.
– Пфф, – я фыркнула, понимая, что подобное вряд ли возможно. Если меня начнут в чем-то обвинять, я буду защищаться.
– Он будет спрашивать, – отвечай, как считаешь нужным. Однако, если после вопроса он встанет близко и посмотрит прямо в глаза, подумай трижды, прежде чем что-то сказать, – он впервые за весь разговор повернулся ко мне. – Это значит, что от твоего ответа будет зависеть твоя судьба. Внимательно слушай и не пропусти этот момент.
– Что-то еще? – информация о самом лисе была нужна как никогда.
– Пока он сидит, усмехается, ухмыляется и издевается – ты вне зоны риска. Но если он стоит, если его лицо непроницаемо, то каждое слово должно быть выверенным.
– А что самое худшее из всех этих моментов? – должна же я знать, когда разговор зашел в тупик и пора спасать не место в академии, а свою жизнь. Уверена, этот лис способен на убийство, особенно, если ему угрожают чем-то важным в его жизни. Не хотелось бы стоять рядом, когда он решит, что покромсать феникса – это отличная идея и вариант сбросить стресс.
– Если покажет клыки, – как-то сокровенно это прозвучало. – Не, открыто скалиться перед атакой он не станет, это слишком очевидно. А вот приоткрыть рот, невзначай провести пальцем или языком по клыку, ткнуть им в верхнюю губу, будто там что-то мешает, цокнуть – это сигнал, что он уже все решил, и жертва обречена.
Я смотрела в спину Алису, которая отчетливо виднелась впереди, стараясь не упускать мужчину из виду. В какой-то момент глава повел носом в воздухе, от этого я увидела его профиль, а потом он резко обернулся. Этот момент как раз совпал с последними словами стража, и я дернулась, как от выстрела, пряча взгляд в деревьях сбоку. Алис пугал до дрожи и трясущихся коленок.
– Прошу, будь осторожнее, – прошептал Марион, на что я ответила лишь вопросительным взглядом. Мужчина не стал озвучивать причину подобной заботы, просто проехал чуть вперед, избавляясь от моего чрезмерного любопытства.
Как бы ни так. Теперь я точно узнаю, с чем связано подобное поведение, и как дорого мне придется платить за помощь. Мог ли Марион быть тем самым человеком из королевства птиц, тем самым магом с запретной магией, который помогал мне все это время? Ответ очевиден: мог.
Я ждала вызова в кабинет ректора изо дня в день, из недели в неделю, как наказания и избавления одновременно. Но вот прошел почти месяц, а отчеты принимал декан, – в кабинет не вызывали, да даже не чихвостили. Я уж готовилась попрощаться с должностью старосты и все время зло поглядывала на Вига, прямого конкурента, но никто не спешил срывать с меня нарукавник. Будто вся жизнь продолжалась, а я застряла в ожидании падения. Не счесть, сколько раз я сталкивалась с Алисом и ничего не происходило. Холодный взгляд, презрительно поднятая бровь и никакого внимания к моей персоне. И ведь никто в академии слыхом не слыхивал о войне и о том, что я к ней причастна. И тогда я поняла, почему гору Истины называли местом полной изоляции. Если кто-то извне не принесет информацию на блюдечке, жизнь внутри так и останется статичной. А даже если и принесет, то мало что изменится. Сюда не проникнуть, академию не покинуть. Нет смысла волноваться о том, что не можешь изменить.
Но я волновалась. Я могла изменить. Я могла уйти, могла остаться, могла вернуться в свое королевство – столько вариантов и ни одного единственно верного. Как же это выматывает!
– Да хватит грызть ногти! Зря я что ли их приводила в порядок после последней боевки? – рыкнула на меня Мила, силой убирая мою ладонь ото рта и присаживаясь рядом на кровать.
Вот кто бы знал, что в этой роковой красотке и ленивой соне восьмидесятого уровня проснется материнский инстинкт, и она начнет заботиться обо всех, как курица-наседка.
– Не грызу я! – огрызнулась, но тут же смягчила взгляд, уткнувшись в еле заметный живот. Небольшой, за широкой одеждой все еще легко скрываемый, но уже видимый, если знать тайну. А все до банального просто: наша снежная кошка носит под сердечком котенка.
– Конечно, это я решила поэкспериментировать с формой и наделала тебе ногти в виде разных геометрических фигур, – тут же уличила меня во лжи подруга.
– Да я пытаюсь переварить факт твоей беременности, а ты все о моих руках печешься! Ты знаешь, кто отец? – я все еще пребывала в шоке.
– Понятия не имею, сама узнала о ребенке в конце практики, – спокойно ответила Снежная, приобнимая меня за талию и ластясь к моей щеке своей. Совсем крышу в нежные дали унесло на остров тактильности и окситоцина.
– Так почему раньше не сказала?! – возмутилась я. Эта дурында целый месяц молчала.
– У тебя были серьезные проблемы в отношениях, – сказала, будто это само собой разумелось.
– Нет у меня никаких отношений! И уж точно не с этим противным лисом.
– Конечно. Именно поэтому вы все глазками стреляете друг в друга при встрече.
– О чем ты? Мы даже не разговариваем, – в груди как-то неприятно потянуло. Не люблю подвешенное состояние, наверно, поэтому.
– Летиция, вам не нужно говорить, чтобы между вами искры летали. Уж поверь мне, мой опыт в любовных делах побольше твоего будет. Я у двух королей фавориткой была, – она положила мою руку к себе на колени и начала ровнять края ногтя. – Одновременно!
Она гордилась своими победами, даже несмотря на то, куда ее завели ревнивые жены.
– Так, оставь этого вшивого лиса. Ты что с ребенком делать будешь? Что вообще в академии делают беременные? – я действительно не знала, что теперь могло произойти с Милой.
– Рожают, – ответила она и даже не изменилась в лице. У нее транквилизаторы под подушкой или мяты нанюхалась.
– Боги, а что со спаррингами? Если тебя кто-то по животу ударит? – кажется, я переживала за нас обеих.
Сама не понимаю, почему так вовлеклась во все это. Неужели кошка стала настолько мне близка? Что ж, глупо это отрицать. Ребенок в животе у нее, а паникую я.
– Нужно понять, кто отец. Пусть берет ответственность, – лучше было начать разгребать эту проблему с малого.
– Дохлый номер, я почти ничего не помню о той ночи, – честно призналась Мила, заканчивая поправлять мой маникюр, который уже завтра на занятии у Серого превратится в кошмар. – Это ж была та самая вечеринка с пуншем. Мы все тогда выкинули из суток приличный кусок.
– Назвал бы его козлом, да он и вправду вряд ли помнит, что решил продолжить род тем вечером, – отстраненно заметил Филя.
Он сидел внизу, но наш разговор хорошо слышал. Его приятная новость тоже слегка потрясла. Пусть Мила теперь обнимала его без сексуального подтекста и попыток соблазнения, да и лезла на ручки в большие мужские объятия из чувства защищенности, а не в качестве уловки, малиоль все равно еще не осознал перемену.
– Тогда почему бы его не вычислить? – подорвалась со своей кровати Лана, неожиданно отложив книгу в сторону. – Мы же маги, неужели не найдем козла?
– Отца, – поправила я.
– Не факт, – не согласилась демоница. – Вполне возможно, что он подонок, каких свет не видывал.
– Лана, мы в военной академии строгого режима для преступников, здесь априори все в какой-то мере подонки, – поспешила напомнить я.
– Спешу не согласится, – брюнетка хитро улыбнулась. – Преподаватели, да и принцы – неплохая партия.
– Кажется, я видела Харитиона на той вечеринке, – заметила Ноли, залезая наверх по лестнице, неся перед собой поднос с ароматными булочками. Как сказала элементаль, нам нужна доза мучного, чтобы переварить новость.
– Нет, к дракону меня не тянет, – промурчала Мила, продолжая тискать и обнимать меня.
– Если исходить из этого критерия, то ты залетела от Летиции, – фыркнул Филипп, подчеркивая тем самым сильную эмоциональную привязанность кошки ко мне.
– Лети, мы что-то о тебе не знаем? – встрепенулась демоница.
Серьезно?
– Фениксы могут иметь два пола? – серьезность, с которой шутила Лана, начинала меня раздражать.
– Все, я на занятия! – я выпуталась из облепивших меня конечностей. – А ты на боевых искусствах со мной в паре будешь, горе пузатое!
– Есть, сэр, – дурачилась Снежная.
И вот кто вообще должен переживать: все мы, или это безответственное существо? Ведь так и не ясно, когда стоит раскрыть положение подруги и стоит ли вообще. Нужно наведаться в библиотеку и изучить этот вопрос. Чую, хлебнем мы еще приключений с этой беременностью.
– Зачем тебе списки, старшая?
Нирай как обычно смотрел на меня свысока и с неким интересом. Примерно так, как человек смотрит на бактерию. Забавная, трепыхается, устраивает мелкие проблемы основную часть времени, но большого беспокойства не доставляет.
– Я сама лично хочу пристальнее следить за теми, кто отличился в ту ночь. Наказания для них будут суровее, требования строже, – придуманная отговорка казалась вполне реалистичной. – Вдруг таким образом вычислю зачинщика.
– Ты и вычислишь? – его губы дрогнули, не самый лучший знак. Пошлет или все же поделится списком?
Конечно вычислю. Как не вычислить, если это я собственной персоной. Главное не проболтаться о запретных книгах по зельеварению. Лишь бы кристалл исправно работал, и никто не заметил пропажи важных учебников по ночам. Шай сильно рисковал, когда пошел на подобное нарушение преподавательской этики.
– Кто знает, сюда же я попала, – я безразлично пожала плечами.
– Надолго ли? – вот теперь он улыбнулся, только губами, но это уже не сулило ничего хорошего. – Глава рвет и мечет, Пестрая. Если не исключат, то я тебе не завидую.
С этими словами эльф протянул мне вытянутую из кристалла папку. Даже на первый беглый взгляд там было гораздо больше информации, чем я рассчитывала получить: фамилия, факультет, курс и даже место, где обнаружили на утро выпивоху. Просто драгоценные сведения.
Да, я предполагала, что исключение в моей ситуации будет своеобразным благом, ибо если нет, то другой вариант может оказаться гораздо хуже. Все же быть кадетом и заложницей – это разные вещи. Кажется, пора поговорить с лисом, даже если он этого сам не хочет, пока он не принял окончательное решение.
С этими мыслями я направилась на следующее занятие. Боевые искусства никогда не были моим любимым предметом, а после залета одной безответственной пантеры, они и вовсе превратились в кошмар.
– Все разбились на пары. Снежная со мной, – гаркнул на весь полигон мастер Серый. Его любовь к спаррингам с кошкой не была секретом, вот только не сейчас, когда любой лишний удар в живот мог закончиться плачевно.
– Нет, она со мной, сэр! – высоко подняв руку, воспротивилась я. Мила уже стояла напротив меня, как мы и договорились ранее.
– Это еще что такое, Пестрая? Решила оспорить мое решение? – волк подошел ко мне вплотную и, грозно выпятив нижнюю челюсть, прошипел. – Ко мне в пару, самоубийца!
Мастер первым отправился к площадке, где обычно спарринговал с пантерой. Отказаться я не могла, это было чревато переломами.
– Лана, возьми кошатину на себя. Еще задремлет и пропашет землю носом, – расстроенно выдохнула я и поплелась на пытки.
– Мало тебе, что главный отдал приказ тебя не щадить, так ты и сама горазда на рожон лезть. Совсем самосохранение отбросила, как ящерица хвост?
– Я птица, мой народ не имеет ничего общего с рептилиями. Разве что возможных предков, – вяло отмахнулась, готовясь к неизбежному избиению.
– Отлично, птица, сейчас полетаешь, – рыкнул весело волк и бросился на меня.
Уходила я с занятия разве что без переломов, а вот растяжений и гематом было предостаточно. Да и "уходила" громко сказано, уводили меня под руки Харитион и Лана, и сразу в лазарет.
– Хоть ногу не сломал, уже хорошо, – комментировала демоница, пытаясь меня успокоить.
– Ой, не факт, – вступил в разговор дракон, то и дело поглядывая на мою опухшую лодыжку.
– Это не его заслуга. Серый намеревался хрустнуть моей голенью, как печенькой. Если б не усердные тренировки, провалялась бы неделю, сращивая косточки, – кривясь от боли в разбитой губе, хрипло выдавила из себя.
В лазарете меня приняли, как родную. Все же не первый подобный инцидент за неделю. И если Серый думал выбить из меня желание драться в паре со Снежной, то безоговорочно провалился в этом начинании. Я просто не могла отдать на растерзание этому оборотню нашу беременную. К слову, Лана не получала и части тех тумаков, когда спарринговала с пантерой. Но тут, похоже, взыграла особая любовь преподавательского состава ко мне.
– И зачем тебе списки провинившихся?
Я даже не заметила, что в лазарете появился кто-то еще, кроме медсестер. Ребята давно ушли, а я посвятила свое время восстановления изучению потенциальных папаш слэш-козлов. Чем раньше найду, тем быстрее мы его прижмем. Не одной же Миле страдать от гнева руководства.
Я инстинктивно закрыла папку и убрала ее за спину. Не думаю, что Виг рискнул бы отобрать документ, но лучше перестраховаться.
– Тебе какая разница, парень. Лети себе, куда собирался.
После нашего эпичного боя, и смены старосты отношения с сородичем у меня не заладились. Однако раньше он просто зло зыркал с расстояния, теперь же подобрался ближе.
– Ай, Пестрая, на твоем месте я бы не портил отношения с однокурсниками. Слушок прошел, что кто-то лишился покровительства, – он неприятно усмехнулся. – И даже больше, впал в немилость. Как думаешь, сколько тебе еще осталось гулять с этой нашивкой?
Он поддернул острым коготком красную повязку на моем плече. По телу пошли неприятные мурашки.
– С моей нашивкой, – его черты лица стали жестче. Орел, это не какой-то там дятел. Это птичка гордая и целеустремленная, что мы сейчас и видим.
– Как-то ты не сильно уважаешь принцессу собственного королевства, – заметила я, отодвигая его когтистую лапу от себя. Честно, это пугает.
– Нет у меня королевства, Летиция. Мы, подданные Замка, забыла?
Не забыла, но попробовать стоило.
– Отдай документ, тебе все равно конец. А я взамен обещаю наказать виновных. М? – его ладонь прошла в нескольких сантиметрах от моей щеки, после чего пальцы ловко впутались в локоны на затылке.
Через несколько секунд этот урод сжал мои волосы у основания в кулак, запрокинул голову, заставляя смотреть на него снизу-вверх. Я растерялась, совсем не ожидала подобной агрессии с его стороны. Неужели именно так ощущается бытие изгоем. Никакой поддержки, вседозволенность на насилие в мою сторону. Алис вряд ли будет разбирать подобные случаи, что дает подонкам в лице Вига гораздо больше свободы. Ведь если я проверну подобное, меня точно накажут.
– Хн, – я сжала зубы.
Сейчас кто-то не досчитается зубов, и плевать на правила академии. Свалю отсюда к чертям собачьим!
– А почему ты так переживаешь за этот список? – я язвительно улыбнулась. – Неужели наш безупречный староста попал в него? Ой, прости, бывший староста.
– Гр-р-р, – послышались совсем не птичьи звуки.
– Значит, у меня в руках отличный компромат, – я сжала его запястье и заставила отпустить меня. – Еще раз позволишь себе подобное – сгниешь на грядках. Замри!
И с этими словами я широкими линиями нарисовала очень неприличную вещь на лбу орла. Не знаю, почему он не увернулся. Может, опешил, может, задумался – в любом случае, позор ему обеспечен.
А волосы я отстригла в тот же вечер. Просто подошла к зеркалу, схватила ножницы для бинтов и несколькими движениями укоротила их длину. Сегодняшний инцидент наглядно показал, что длинные волосы – не для кадетов Замка.
– В конце этого года все получившие аттестацию кадеты пройдут через церемонию посвящения, – вещал с кафедры декан, окидывая аудиторию внимательным взглядом. – Тогда, и только тогда вы станете истинными адептами академии и подданными Замка.
Все студенты слушали в напряжении и легком трепете. Именно под конец первого курса достойные могли претендовать на защиту горы и службу главам академии. Своеобразная Green-card. Сейчас же у нас был только временный вид на жительство. А вот полноценное гражданство кадет получает только после выпуска из Замка и отработки. Вот такая замысловатая система проверки кадров. Не сказать, что неэффективно, скорее, наоборот – отсеивает слабых, не поддающихся контролю и просто социально непригодных.
Этого момента все студенты и ждут, и страшатся одновременно. У меня это вызывает сильный когнитивный диссонанс: хочется защиты и силы, но также и свободы. С меткой академии ты всегда будешь ее частью, ее военной мощью. К тому же я уже не смогу просто взять и пройти через барьер. Связь посвященных основана на верности главам академии, тогда как барьер обеспечивает защиту из вне и некое ограничение для потенциально опасных индивидуумов внутри. Если я и смогу выйти, то от этого будет мало толку. Власть ректора надо мной останется. Над этим важным шагом стоило подумать. Все же если у других не было выбора, они являлись заключенными здесь и преступниками во внешнем мире, то у меня этот выбор был. Моя жизнь за пределами горы могла сложиться лучше, чем в ее пределах. Особенно ясно я это начала осознавать после летней практики. Быть заложницей и рычагом давления мне не нравилось. Истинно верно: застряла между молотом и наковальней.
– Вам всем стоит хорошенько подтянуть хвосты по всем предметам, если не хотите попасть в прислугу или на плаху, – совершенно серьезно говорил эльф, источая свои пугающие улыбки. И это правда, ибо прегрешения большинства кадетов влекут за собой по законам этого жестокого мира казнь.
– Старшая, подойди ко мне, – подозвал меня к себе Нирай, когда занятие подошло к концу.
– Да, сэр? – я сцепила руки за спиной и приготовилась внимать.
– Сегодня вечером у тебя отчет у главы, – с абсолютно бесстрастным выражением сообщил мне эльф.
С таким же успехом он мог сказать, что в полночь меня ждет виселица, ибо ничего хорошего от этого вызова на ковер ждать не стоит. Стоило порадоваться, что я бессмертна, но как-то это мало утешало в данной ситуации. Жизнь останется, а вот положение дел не изменится.
– Магистр, – обратилась к декану я. – И что вы думаете об этом?
Мне очень хотелось услышать его мнение. Все же этот во всех смыслах опасный мужчина довольно хорошо знал главу. Он мог предсказать зачем меня вызвали.
– Тебе будет плохо при любом раскладе, Пестрая, – прямо, без обиняков, ответил Комет.
За это я была ему благодарна. Все эти "все будет хорошо" и "ничего не произойдет" только больше нервировали, ведь от них сквозило фальшью. Очевидно, что ничего хорошего меня не ждет: идет война, а ректор в заложниках по моей вине, пусть и непрямой. Не представляю, насколько же сильно Алис хочет лично разорвать меня на клочки. Все же автономии Замка впервые грозит столь серьезная угроза.
– Есть возможность выбить себе привилегии? – я все еще надеялась на послабления, хоть по мелочи.
– Несомненно, но они больше будут походить на послабления для пожизненно заключенного или приговоренного к казни. Если с Аглаей что-то случится, тебя ничего не спасет: ни армия птиц, драконов, демонов и эльфов у подножия горы – ничего. – Да, щадить меня декан не планировал.
– Благодарю за прямоту, – я сложила руки в замок перед собой и поклонилась, после чего покинула аудиторию.
Меня ждали подруги и Филя, чтобы начать поиск нерадивого папаши моего будущего крестника. Стоит взять себя в руки и ни в коем случае не говорить о предстоящей встрече. Все же некоторым противопоказано волноваться.
Интересно, я останусь на обучении, или меня и этого лишат, превратив в обычную политическую заложницу со всеми вытекающими ограничениями?
Наш мозговой штурм не принес успеха. Личность отца еще нерожденного малыша осталась неизвестна. И если я, Филя и Лана пыхтели над списками, рисовали карту со студентами на ней вплоть до того, куда была повернута их голова, то Мила преспокойно жевала булочки и липла к моему боку. Казалось, ее вообще ничего не волновало. Как будто это нам нужен был этот чертов отец. А ведь именно он мог спасти всю ситуацию.
Наша система строилась на том, чтобы проверить всех, кого нашли близ пролеска за озером. Все же Милу нашли именно там: прямо в кустах и без одежды. Это мало волновало Снежную. Как была бесстыжей, так и осталась. Совершенно раскрепощенная и свободная женщина.
– У нас три кандидата: Грей, Лок и Брюли. Остальные, как сказала Мила, не в ее вкусе, – я кинула взгляд на перемазанную в вишневом варенье кошку, которая уже лежала на моих коленях. – Ты уверена, что среагируешь на отца своего ребенка?
Я очень сомневалась в этом моменте, но что я в реальности знала о кошачьих оборотнях? Только то, что позволяла выведать сама пантера.
– Уверена, – промурчала девушка и начала мять ладонями мои бедра, пытаясь примоститься на коленях поудобнее. Совсем инстинкты голову вскружили!
– Ау! Не запускай в меня когти! – я осторожно отстранила ее руки от себя. – Веди себя прилично, женщина!
– Угу, – сквозь сонливость ответила пантера и, кажется, задремала.
– Филя, забери эту плюшку с моих ног. Мне пора на доклад к главе, – я попыталась сказать это как можно непринужденнее, но по устремленным на меня взглядам поняла, что вопросов не избежать.
– Он вызвал тебя? – перполошилась Лана. – Не ходи! – И демоница положила свои руки на мои колени, сменив поднятую Милу и удерживая меня на лавке, чтобы я не могла встать.
– Очень по-взрослому, – я постаралась убрать ладони, но демоница впилась в меня похлеще Снежной.
– Я с ней согласен. Не ходи, – подхватил малиоль, удерживая на руках пантеру. – По крайней мере одна.
– Я пойду с тобой, – Харитион поднялся со своего места за столом и быстро обошел его. – При мне он не посмеет что-либо с тобой сделать.
– Зачем ему со мной что-то делать? Наверняка это будет наказание, не более того, – я не хотела впутывать еще и дракона. Как ни крути, а он лишнее напоминание, что это я притащила с собой ораву наследников, из-за которых и стала возможна эта война.
– Если бы это было наказание, ты бы его уже получила. Прошло полтора месяца, поздновато для этого. Скорее тебя собираются запугать и не самыми гуманными способами, – принц выглядел напряженным. Он действительно стал мне другом за время пребывания в академии и быстро влился в нашу разношерстную компанию.
– Запугивать в принципе не гуманно, – заметила я.
– Брось, Лети. Ты ведь понимаешь, что это опасно. Не стоит оставаться с ним наедине, когда не будет даже свидетелей, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Глава способен на все, если это касается его людей, академии и земель, – Харитион не сдавался.
– И он в своем праве, – тихо ответила, убрала руки демоницы и молча встала. Остановить меня не пытались – знали, что бесполезно.
Да, он в своем праве. Но и я, черт возьми, в своем! Моя жизнь – мое сокровище. Не моя вина, что одним лишь присутствием в Замке я наношу вред репутации горы. И если из сарая я выходила поддельной, смирившись со своей судьбой, то на подходе к кабинету ректора меня уже потряхивало от злости. Этот чертов лис не соизволил со мной поговорить сразу, даже не задал вопросы и не обвинил открыто. Он просто выбросил меня на обочину, принимая решения без учета моего мнения, мотивов и намерений. Будто меня не существует!
Я крепко сжала соломенную куклу в кармане, представляя на ее месте главу, и постучала в двери. Гнев не ушел, но значительно притих.
– Войдите, – донеслось из-за преграды. Я незамедлительно вошла.
Темнота комнаты рассеялась от света из коридора, после чего снова поглотила пространство, стоило двери за мной захлопнуться. Почему-то захотелось чихнуть. В воздухе витал запах пряностей, в том числе перца и мяты. Это дразнило мой чувствительный нос и глаза. Я даже не сразу разглядела фигуру за столом: только две золотые точки во мраке, неотрывно следящие за мной.
Я уже хотела попросить включить магическое освещение, но меня опередили. Десятки расставленных повсюду свечей загорелись одномоментно, заполняя кабинет ярким, а после и мягким теплым светом. Тени от огоньков скользили по стенам и лицу главы академии, будто предупреждая, что пусть сейчас светло, мрак где-то рядом.
– Рад, наконец, познакомиться официально, Летиция Пестрая, – и столько ядовитой насмешки было в этих словах. Все же упрек был заслуженным.
– Не скажу, что это взаимно, – холодно отозвалась, прямо смотря в горящие золотом хищные глаза.
Он расслабленно сидел в кресле, откинувшись на спинку. Руки свободно свисали с узких подлокотников. Весь вид напоминал сытого хищника, только глаза выдавали, что насыщенностью там и не пахнет. Ему нужна была кровь и не любая, а именно моя.
– Что ж твой отец так не ценит дочь, раз заслал ее в столь опасное место? – насмешливо произнес лис, все еще источая мнимую расслабленность. – Уж ему наверняка известно о моей безжалостности. – Пальцы прошлись по столу, создавая противный пронзительный звук, как мелом по доске. Кто-то выпустил когти.
– Этот тиран никого не ценит, кроме себя. Вам, сэр, это должно быть хорошо известно, – я парировала его же выпадом. Главное оставаться спокойной и помнить то, что мне рассказал Марион: пока сидит, у меня все шансы покинуть этот кабинет на своих двоих.
Алис смахнул стружку с пальцев, поднес ладонь ко рту и сдул остатки с когтей. Все так лениво, плавно и не напрягаясь, что стало даже страшно.
– Тогда зачем согласилась? Уповала на бесконечные жизни? – он усмехнулся, обнажив клыки. Холодок пробежал по спине: обнажил клыки – готовится напасть. Но ведь все еще сидит и улыбается, значит, пронесло.
– Это так не работает, старшая. За все необходимо платить, – черты его лица стали суровее.
– Это мне известно, – я не стала вести пространные речи. Меньше говорю, меньше это можно использовать против меня.
– Аглая приняла тебя, защищала, и вот как ты ей отплатила! – он резко встал и навис над собственным столом.
Каюсь, я струсила и сделала шаг назад. Была бы моя воля, я бы вообще отскочила, развернулась и убежала прочь, но хищника это бы только раззадорило, поэтому приходилось стоять под пронзающим взглядом и терпеть.
– Я не причастна к инциденту с ректором Вихр, – в этот раз вышло не так убедительно, как в прошлые. Голос начал подводить, но я переступила с ноги на ногу, поставила их шире и снова обрела устойчивость. Руки все это время держала за спиной.
– Еще скажи, что пришла на гору учиться, – прошипел глава.
– Я пришла в академию учиться и по завершению обучения больше не принадлежать к народу птиц. Моей целью была свобода, – я слишком много раз проигрывала этот разговор в своей голове, и у меня было много времени, чтобы заучить нужные фразы наизусть. Поэтому теперь слова вылетали легко, даже волнение не могло этому помешать.
– Ну, конечно! – Алис вышел из-за стола и обошел его. Теперь между нами было не больше метра, что дико нервировало. – И четыре наследных принца тоже пришли сюда за знаниями, а не за тем, чтобы разрушить мирный договор. Ведь это не ты заманила их обещаниями о выгодной женитьбе.
– Я никогда и никого не заманивала. Я была категорически против свадьбы, и именно поэтому избрала путь мага и подчиненного горы Истины, – голос начал срываться. О том, что Харитион попал сюда не по своей воле, я, логично, промолчала.
Гнев в глазах напротив почти физически обжигал меня. Сейчас я действительно была в уязвимом состоянии: папочка слишком хорошо все продумал и сделал из меня козла отпущения. Никто из вне не поверит, что драгоценного феникса специально отправили в логово кровожадного лиса. Скорее все поставят на то, что это Девятихвостый вероломно выкрал для себя источник жизненных сил. На мировой арене Алис – безоговорочный злодей, а принцы смельчаки, что ринулись спасать деву в беде. Однако здесь, за барьером Замка, антагонист не так очевиден. В этих стенах я злодейка, пусть пока это и не доказано. Вот только кому в подобном исправительном заведении дело до доказательств – здесь все решается совсем иначе.
– Ложь, – от этого тихого обвинения дрожь прошла волной по всему телу. Наверно, я впервые понимала, почему все до смерти боятся главу академии. В гневе он был не просто страшен, он был неистов. – Мелкая лгунья, вздумала морочить мне голову? Неужели нашла во мне наивного юнца? Таких, как ты, за долгую жизнь я встречал сотни, а то и тысячи. Где теперь они, а где я?
Я громко сглотнула. Голова начинала кружиться от того, что я слишком надолго задержала дыхание.
– Я вижу тебя насквозь. Твои отговорки полны горькой полыни и оседают на языке мерзким обманом. Коварство твоего рода не знает границ, – с печальной злобой процедил глава.
– Но это правда… – я начала терять твердость. Он давил на меня своей силой. Через мгновение я осознала, что позорно отступаю мелкими шажками, как семенящая девица в длинном неудобном платье.
– Да что ты говоришь? – он фальшиво рассмеялся, продолжая меня продавливать. Свечи взволнованно затрепетали, а те, что находились ближе всего, и вовсе забились в диком танце, грозясь вот-вот потухнуть. – И, конечно же, элементаль огня, которая притащилась за тобой, никогда раньше не была осужденной на смерть за многочисленные убийства. Ты привела в мой дом не только этих румяных принцесс, что истинных кровавых запахов войны даже не нюхали, но и посмела внедрить Плавящую плоть длань!
– К-кого?
– Профессиональную убийцу, прославленную за свои жестокие методы сжигать жертв живьем изнутри одним касанием ладони!
Я в ужасе уставилась на Алиса, пытаясь переварить полученную информацию. Неужели он говорит о Магнолии? О нашей светлой элементали, что печет пирожки, будит по утрам и расчесывает мне волосы? Та самая женщина, что даже по имени меня не может назвать, не склонившись в три погибели в извиняющихся поклонах? Какой-то несусветный бред!
– О, не притворяйся, что шокирована. Наверняка ее задача прикончить всех, кого успеет, в случае провала операции. Мерзкое отродье! – лис говорил презрительно, с какой-то затаенной злобой. Видимо, с этой самой Плавящей плоть дланью у него были свои счеты.
– Я не притворяюсь, – меня начало охватывать отчаяние.
– Еще как притворяешься! Какова твоя цель теперь? А? – он подошел совсем близко, мне некуда было больше отступать – спина уперлась в дверь. – Соблазнить главу академии? Всадить нож в спину глупому мужчине? Вскружить голову, чтобы сам сдал гору? Отвечай!
И вот тут, кажется, что-то перемкнуло уже в моем мозгу.
– Соблазнить?! Я? Тебя? – я начала задыхаться от возмущения. – Да я мечтала не видеть тебя никогда в своей жизни! Так и хотелось плюнуть в лицо, развернуться и уйти, но нет же, тебе нужна была Пестрая, потом старшая, а потом мелкая! Никакого покоя! Зачем вообще ко мне прицепился?
– Ты призналась в любви. Зачем тебе это, если не задумала соблазнить? – сквозь зубы прошипел мужчина. Он дышал, как бык на корриде.
– Да чтоб не выдать, что я та самая принцесса! Я хотела спокойно доучиться и не подвергаться нападкам с вашей стороны.
– И ты считаешь, что признание в любви – лучший способ избежать внимания. Как я об этом не подумал, – он открыто насмехался надо мной.
