– И поэтому ты взъелась на неё, – хихикнул он, вновь взявшись поедать свою долю.
– Неправда ваша, не из-за этого, и вообще, я на неё не взъелась, – возмутилась Даша.
– Взъелась, взъелась, ещё как взъелась, – начал дразнить девушку домовой.
– Сейчас как заберу тортик, – девушка наигранно сдвинула брови и сделала вид, что сердится, но Додо всё принял за чистую монету и, подскочив, обнял тарелку.
– Не дам, моё.
– Да хватит, – рявкнула Даша, уже рассердившись по настоящему, – успокойся и ешь нормально. Как дитё малое, честное слово. Ты лучше расскажи мне, как ты так сделал, что мне торт показался невкусным?
– Не скажу, это мой секрет.
– Ну и не говори, но сразу предупреждаю, если ещё раз надо мной так пошутишь, всю жизнь на печеньках будешь сидеть, и никаких тебе тортиков.
Домовой тяжело вздохнул, и девушка услышала чуть слышное:
– Дожился, заслужил.
Девушка развивать эту тему больше не хотела, потому что в этот момент к ней пришло понимание. После того, как она прочитала записку бабушки, до неё начало доходить, что всё, что с ней случалось в эти дни не случайно. Особенно в голове засела фраза: «не поддавайся на его провокации». Девушка прикинула и так и эдак, и у неё получалась интересная история, которой она сейчас хотела поделиться с хозяином.
– Додо, послушай, что я тебе скажу. Тебе не кажется, что черный человек приходит не просто так. Он пришел первый раз, посмотрел на меня и появился мужик с прыщавой мордой. Пришел второй раз, сразу после него появилась Таня, в третий раз пришел, я уж и не знаю, чего от него дальше ожидать. Такое ощущение, что он испытывает меня, и с каждым его приходом задача всё больше и больше усложняется.
– Ерунда, – отмахнулся домовой, – не выдумывай. Как он может тебя испытать?
– Не знаю. Может, как я буду вести себя в той или иной ситуации, может, он ждёт, чтобы я оступилась?
– А зачем?
– Да откуда я знаю. Только кажется мне, что всё это неспроста, и если честно, то уже начинаю бояться завтрашнего дня. Я ещё с Татьяной не разобралась.
– Не забивай себе голову бабкиными сказками. Это на тебя погода плохо влияет. Иди, ложись спать, утро вечера мудренее. Завтра будет солнышко, ты выспишься, и все твои сомнения исчезнут.
Но домовой не знал, как он окажется неправ. Ночью, когда Даша уже глубоко спала, в калитку постучали…
Она спала крепко, ей ничего не снилось, и девушка не сразу поняла, что ее будит домовой. К плечу кто-то прикоснулся теплой, мягкой рукой и слегка потряс.
– Ну, мам, – захныкала она, переворачиваясь на другой бок, – дай поспать, каникулы же.
– Дашенька, вставай, так надо, – ответил совсем не мамин голос.
– Что, уже утро? Пора вставать? – сквозь сон спросила она, еле открыв один глаз.
– Пора, деточка, пора, – ответил хозяин, – гости на дворе.
Даша с большим трудом поднялась и поплелась к выходу. Жизнь казалась несправедливой во всех отношениях. Чего это гостям так рано приезжать понадобилось? И именно в тот момент, когда ей так хочется спать. Открыв дверь, и увидев на небе луну, она сразу проснулась от удивления:
– Да ты что, с ума сошел, ночь на дворе.
– Пошли уже, там беда, – тихонько позвал ее домовой, держа в руках маленький, как будто мультяшный фонарик, – там за калиткой болезный.
– Больной, ночью? Это что-то новенькое. Интересно, что могло человека посреди ночи привести к нам? – девушка с тревогой подошла к калитке, но на улице никого не оказалось.
– Очень смешно, будем считать, что твоя шутка удалась, – пробурчала она и, развернувшись, пошла обратно.
– Куда, стой, – зашипел Додо, – калитку открой, там он.
Даша вернулась и, распахнув дверь, ахнула. На улице, прислонившись к забору, на земле сидел мужчина. Девушка наклонилась к нему максимально близко, но, не выходя за пределы двора, чтобы лучше рассмотреть, в чём дело.
– Умер что ли? – задала она вопрос то ли домовому, то ли самой себе.
– Да нет, дышит. Кажись без сознания, – ответил Додо.
– Как ты думаешь, это проделки черного, или просто стечение обстоятельств? Может это и есть его провокация? – опять спросила девушка.
– Ничего исключать нельзя, но только у него дырка в плече от пистоли. Нечисть, конечно, может всё, но стрелять из оружия она не умеет.
– Ну, если хорошо подумать, то и это можно сообразить, на то она и нечисть. Так у него что, правда огнестрел? – удивилась Даша.
Девушка попыталась рассмотреть ранение, но ничего не увидела. Для того, чтобы хорошо разглядеть рану, ей нужно было выйти на улицу, но этого делать она не собиралась.
– Что-то какая-то подстава, – пробурчала она, – задом чувствую, подстава. Это черный меня ночью за калитку выманивает. Даже палец за пределы родных пенатов не высуну.
– Но помочь-то человеку надо, ты же не можешь его бросить тут, – с укором произнес домовой.
– Даже если я его не брошу, что я смогу сделать? Это бабушка бы смогла, может быть, а я-то что? Какая разница, где он умрёт тут, или в летнике. Если в летнике, так ещё и хуже потом будет. Совесть замучает и полиция. Так что не вижу повода даже суетиться. Единственное, что могу сделать, так это побегать по огородам в поисках связи и вызвать скорую.
– Не надо скорую, – вдруг подал голос мужчина, – мне бы отлежаться.
– Ну, это, пожалуйста, – с облегчением произнесла девушка, – встать можете?
Ночной гость слегка пошевелился.
– Нет, не могу.
– Ну, нет, так нет, – пожала плечами Даша, – тогда лежите здесь до утра, а утром кого-нибудь позову, помогут вас перенести. Одеяло принести?
– Не надо никого звать, – жестко отрезал гость.
– Ну, тогда нехрен тут валяться, – рявкнула Даша, – либо вали отсюда и не порть мне нервы, либо встал и пошел в летник. Рану твою посмотрю. Но сразу говорю, я к медицине никакого отношения не имею, я даже ещё не поняла, боюсь я крови или нет. Так что помощь от меня будет минимальная.
Где-то вдалеке, в конце деревни на шум отреагировали собаки.
– Тише ты, чего орёшь? – зашипел мужчина.
Даша плюнула от досады и развернулась уходить. Гость начал медленно подниматься, опираясь на столб, и вдруг девушка услышала едва различимый голос Додо:
– Батюшки, да он же сиделец.
– Пофиг, – так же тихо ответила Даша, – сидельцы тоже люди, но если что, я его сковородкой зафигачу по башке и в полицию сдам, – и строго добавила, – а ты мне поможешь, потому что это ты его в дом притащил.
– Эй, красавица, – услышала девушка позади себя, – помоги дойти.
Мужчина стоял уже во дворе и держался за калитку.
– И не подумаю. Как-то же ты смог сюда добраться, значит, и в летник сможешь сам доползти.
Девушка сама не понимала, почему она так отнеслась к ночному посетителю, но уже давно заметила, что людей чувствует инстинктивно, а этого она сразу же невзлюбила. К тому же, его ночное появление само по себе было крайне странным и подозрительным. Почему он оказался у её дома? Не у крайнего с той или иной стороны деревни, не у второго или третьего, а у этого, который стоял почти в центре.
– Что, даже плечо не подставишь раненому? – давил на жалость гость.
– Нет. Ты жил в своё удовольствие, пил, курил, девок портил, ничего хорошего для людей не сделал, а теперь ещё и решил свою тушу дырявую на меня взвалить. Чего ради я-то должна надрываться?
– Ну ты даёшь, а мне сказали, что здесь добрая знахарка живёт.
– А я не знахарка, я её внучка. Знахарка занята.
– Так значит, ты здесь одна, – плотоядно улыбнулся посетитель.
– Одна, но сильно-то не радуйся, полезешь, пожалеешь, что родился. Учти, я не угрожаю, я предупреждаю. И для особо одарённых говорю только один раз, – самым серьёзным тоном заявила Даша и медленно пошла к летнику.
Больной оказался не таким уж и больным. Как только ему на пути перестали попадаться предметы, на которые можно было опереться, он перестал давить на жалость, приобрёл равновесие, и довольно-таки бодренько добрался до летней кухни. Мужчина несколько раз пытался заговорить с девушкой, пофлиртовать, не смотря на своё ранение, но она даже не смотрела в сторону этого типа. Он был ей не интересен, а вернее он всё больше и больше её раздражал. Заведя в летник гостя, и усадив его на диван, Даша приказала ему снять рубашку и начала осматривать рану. Она кровоточила.
– Пулю нужно вытащить, – сказал гость, морщась от боли, когда девушка слегка надавила на край кровоточащей раны, – иначе кровь не остановить.
– Знаю, детективы смотрю регулярно. Остаётся вопрос – как?
– Пинцет есть? – поинтересовался больной.
– Да фиг его знает, – пожала Даша плечами, – даже если и есть, куда его тыкать? Как им пулю доставать?
– Да не знаю я, – распсиховался мужчина, – ты же баба, в конце концов, сделай хоть что-нибудь, иначе я за ночь кровью истеку.
– Да пожалуйста, – тоже психанула она, схватила бабушкин нож, похожий на скальпель и, ввернув кончик ножа в рану, колупнула им что-то твердое внутри. Из раны вылетел кусочек искорёженного металла и упал на пол.
– Чёрт, – взревел мужик, – ты бы хоть предупредила.
– Если бы предупредила, ничего бы не вышло, – ответила девушка, вручив раненому сложенный в несколько раз бинт, – держи, рану придави.
Рану нужно зашить, это Даша понимала и без всякого медицинского образования. А ещё она понимала, что этого нельзя будет сделать без бабушкиной волшебной блестящей коробочки, которая в детстве манила девочку. Там были всякие блестящие штучки, назначение которых для неё было загадкой, и странная игла полумесяцем, и нитки, которые трудно было порвать. Они были очень интересными, с ними всегда хотелось поиграть, но бабушка ругалась, если девочка брала эту коробочку и говорила, что трогать её нельзя, потому что там всё стерильно и должно таковым оставаться всегда. Эту баночку бабушка часто кипятила на плите и прятала в стол, завернув в полотенце. Там её Даша сейчас и нашла. С трудом открыв то, чего нельзя было открывать много лет, девушка нашла внутри странные ножницы, как у врачей, пинцет, иголки, шелковые нитки, стеклянный шприц с иголками и наконец, поняла, чем важна была эта самая стерильность.
– Наверное, такой пациент у бабушки не впервые, раз весь инструмент лежит в наборе, – подумала она, пытаясь воткнуть шелковую нитку в ушко иголки.
– Ты иголку-то продезинфицируй что ли, – кривясь от боли, посоветовал гость.
– Ишь ты, дезинфекции он требует, а сам только что в грязи валялся и вставать не хотел, чистоплюй, – усмехнулась девушка про себя.
На столе стоял медицинский флакон коричневого стекла с такой же стеклянной крышечкой, она приоткрыла крышку и понюхала. Там была то ли зелёнка, то ли что-то подобное. Даша опустила туда иглу, и с усмешкой ответила:
– У бабушки тут всё стерильно, не боись, – и, подняв руки вверх, как хирург в кино, сказала, – ну-с, приступим-с, – кривясь от неприятности момента, девушка воткнула иголку в тело…
Наложив несколько швов, новоявленная знахарка подумала, что нужно что-то приложить к ране, чтобы заживало быстрее, но что, убей бог, она не знала. В летнике стояло множество баночек и горшочков, но их содержимое, девушку никогда не интересовало. В голову, кроме левомиколя и подорожника ничего не приходило.
– Зелёнкой его, что ли помазать? – подумала она, да сразу же вспомнила, что недавно где-то читала, что зелёнку нельзя мазать на открытую рану, – может водки туда плеснуть?
Её взгляд побегал по полкам со склянками и бутылями и остановился на бутылке с коричневатой жидкостью, стоящей под столом. Это были остатки какой-то спиртовой настойки бабушки. Даша наклонилась, взяла бутылку и, откупорив пробку из газеты, понюхала, чем пахнет содержимое. Из горлышка потянуло слабым запахом спирта.
– О, нашла чем тебе рану обработать, – обрадовалась девушка, плеснула содержимое бутылки на кусок бинта и ловким жестом, отодвинув кровавый бинт, приложила к ране новый.
– Да чтоб тебя, – зашипел от боли больной, – неужели нельзя поаккуратней, дай сюда, – он выхватил бутылку из её рук, и вылил остатки себе в рот, – фу, гадость, она у тебя уже выветрилась.
– Да мне плевать, – пожала плечами хозяйка, – выветрилась она или нет. Это же для наружного применения было, а ты только что выжрал единственное дезинфицирующее средство в доме. Чем завтра тебе обрабатывать рану, я не знаю, так что я сделала всё, что могла. Больше от меня ничего не требуй. Всё, спокойной ночи. Надеюсь, завтра мы уже не встретимся.
– Э-э-э, красавица, ты что, меня здесь собралась оставить? – возмутился гость, – я же больной, мне нужны человеческие условия, мягкая постель, душевное отношение. А как же на счет накормить, напоить и в баньке попарить? Ты в баньке париться любишь? Мы бы с то…
Гость осёкся, не договорив, потому что невесть откуда над его головой появился домовой с самой настоящей сковородкой в руках. Он как заправский теннисист, несколько раз махнул своим инструментом над головой гостя, как бы разминаясь, а затем со всей силы шарахнул по голове любвеобильного больного.
– Неблагодарный!
Мужчина медленно сполз с дивана на пол.
– Во, тут тебе и место, красавчик, а то в мою постель, да в грязных штанах… – непроизвольно вырвалось у девушки, но потом она взглянула на домового, размахивающего сковородкой как битой, и зашипела, – ты что творишь? Нам только трупов здесь не хватало.
– Спокойно, трупов здесь не будет, это называется волшебная анестезия, – ловко покрутив сковородкой, как ковбой револьвером, гордо ответил домовой, но потом вздохнул, убрал своё оружие за спину и продолжил, – права ты была, не надо было его подбирать, пусть бы там валялся. Иди спать, деточка. Он теперь до утра не очухается, я прослежу.
Девушка вошла в дом, закрылась на все замки, проверила все окна, и стала бродить по дому. Ей не спалось и было страшно. Она психовала и ругала себя на чём свет стоит, и зачем она только послушала домового и открыла эту калитку? А что будет дальше, если этот тип очнётся? А если не очнётся?
– Что не спишь, сидельца боишься? – домовой появился прямо из воздуха как раз рядом с Дашей.
– Сидельца? Нет, никакой он не сиделец, просто наглый хам и избалованный кобель, – отмахнулась она, потому что сразу поняла, что татушки у гостя особой нагрузки не несут, так…весёлые картинки.
– Да как же не сиделец-то. Ты посмотри, у него же все руки синие.
– Ты про татуировки, что ли? Да ну. Сейчас уже не те времена, теперь татухи у всех, кому не лень. Додо, в наше время татуировки это не показатель пребывания в местах не столь отдалённых.
– Даша, ээээ. Чего-то ты так загнула, что я ничего не понял, – растеряно сказал домовой.
– Не бери в голову, – отмахнулась девушка, – не сидел он. А руки для красоты разрисовал.
– Ну, дожили, – всплеснул руками хозяин, – это что же, теперь стало модно себя под зэка разрисовывать?
– Что-то типа того, – Даше совсем не хотелось сейчас объяснять домовому, что он просто отстал от жизни, она села на кровать, положила руки на колени и тяжело вздохнула.
– Что, никак не заснуть? – посочувствовал Додо.
– Угу, – ответила девушка, уставившись в одну точку.
– Не дело это, – Додо покачал головой, – дети должны спать и видеть красивые сны, – домовой неслышно подошел к девушке, положил руку на её руку и сказал, – спи, деточка, спи.
Даша уронила голову на подушку и глаза её закрылись.
Она открыла глаза и долго не могла понять, где она, кто она, который сейчас год, день, час. На улице было всё так же пасмурно, петуха слышно не было. Полежав немного в постели, она встала, умылась, села завтракать и только потом посмотрела на часы.
– Ого, десять часов, – ахнула Даша, – вот это я спала.
Самочувствие было каким-то странным, чувство тревоги не покидало её, из рук всё падало. В такие дни бабушка всегда говорила:
– Остановись, сядь и подумай, что в твоей жизни не так.
Даша так и сделала. Села на стул у окна и глядя во двор начала анализировать:
– Так, что же у меня не так? Дождя нет, значит можно продолжить работу и перейти на другую сторону дома. Но это меня не волнует. Огород… Да при чем тут вообще огород? Бабушка? Вот кто-кто, а бабушка со своими проблемами справится сама. Мама? А что мама? Нет, проблема точно не в ней. Ночной гость? А чего о нём думать, он, наверное, уже в километрах пятидесяти от нас. Были ли все эти визиты провокацией? Скорее всего да, но чего от меня хотел этот клюворылый? Может, он ожидал, что я пожалею бедную девочку и сделаю аборт? Но как от меня можно этого ожидать, если я к медицине никакого отношения не имею? Или вот с этим хамом… Что можно от меня ожидать, что я в порыве человеколюбия выбегу на улицу? Ну, хорошо, выбежала я и что? Может, он ждёт, что я в чем-то оступлюсь? Опять же от чего отталкиваться? Тьфу. Мысли ни о чем и ведут в никуда. Лучше бы я эту записку дурацкую не видела вовсе, теперь сиди и думай, что бы это значило. Ладно, будем считать, что сеанс психотерапии не удался, переходим к трудотерапии, – Даша резко встала и пошла переодеваться.
Она уже час с остервенением скребла наличники и ставни со стороны летника, когда вдруг увидела, что в нем открывается дверь. От неожиданности она выронила наждачку из рук и уставилась на мужчину, стоящего на пороге. Девушка была уверена, что очнувшись, он ушел восвояси.
– Детка, – начал он вкрадчиво говорить, – а тебя не учили, что гостей нужно кормить? Принеси мне что-нибудь пожрать.
От такой наглости девушка на мгновение замерла, но после взяла себя в руки и ответила с пренебрежением:
– Какой ты гость? Я тебя в гости не звала, в дом не приглашала, и кормить тебя не намеревалась. Ты сам напросился, обманом проник во двор, типа пришел за помощью. Я не знаю, зачем ты пришел сюда на самом деле, но сразу говорю, танцев с бубнами вокруг тебя не будет. А теперь всё, давай, до свидания, – для убедительности своих слов она помахала рукой в сторону калитки.
– А-а, никуда я не пойду. Хорошо тут у вас, тихо, опять же полиции нет, так что я пока у вас перекантуюсь, – ответил незваный гость, сделав вид, что не слышал Дашиных слов, – так что давай, неси пожрать.
– Какой ты шустрый, подай, зашей, принеси. Тебя, случайно, не Игорек зовут?
– Нет, меня Андреем зовут, – ухмыльнулся тот.
– Соврал, – поняла Даша, а ещё она поняла, что эта словесная перепалка бесполезна, никуда он действительно не пойдёт. Несмотря на показную браваду, этот человек ужасный трус, он просто в ужасе, он боится, и сейчас просто как крыса нашел норку и забился в неё.
– Ничего, гадёныш, есть захочешь, выползешь, как миленький выползешь с нашего двора. А кормить я тебя не буду, – подумала девушка, но вслух сказала другое, – вот что, Андрей, ты, наверное, ещё не понял, куда забрёл. Ну, так я тебе скажу, здесь тебе спрятаться не получится. Тут, вот в этом самом дворе, постоянная движуха как в Москве, вечно кто-то шныряет, что-то хочет и чего-то просит. Если придет больной, и попросит помощи, то я его приведу сюда. Да, да, в летник, где сейчас прячешься ты. И мне плевать, что ты там сидишь.
– Заведешь в дом своих больных, ничего с тобой не случится.
– Нет, не заведу. Чужим в нашем доме не место. Им место в летнике, и они там будут находиться, несмотря ни на что.
– Это ещё почему?
– Какая тебе разница, это закон нашего дома. И не тебе это менять.
Даше надоела эта перепалка, она подняла наждачку и снова молча принялась за работу.
– Эй, я жрать хочу, – немного постояв в дверях, заговорил ночной посетитель, но девушка сделала вид, что его не слышит, – рубашка у тебя чистая есть? – вновь спросил он, – а штаны?
– Ага, десять рубашек, – подумала Даша, – и все твоего размера. Висят накрахмаленные и ждут тебя. Бесит. Как же от этого паразита избавиться? Сходить, позвонить, что ли Пашке?
Пашка был другом, а вернее врагом ее деревенского детства. И всё это детство он ей и Аньке делал пакости, то жука за шиворот засунет, то лягушку в карман. Из-за этого они беспрестанно дрались, за что все трое, без разбора, не раз получали от бабушки мокрым полотенцем пониже спины. А когда выросли, Пашка однажды признался, что с самого детства был влюблен в Дашу. Но, с возрастом его увлеченность прошла, он выучился, женился и теперь благополучно служил в полиции участковым района, к которому относилась Дормидонтовка.
– Нет, не пойдёт, – тут же оборвала сама себя девушка, – пока я буду туда – сюда ходить, здесь может случиться всё, что угодно. Замки хлипкие, они тут только для вида стоят, этот тип может в дом зайти и неизвестно чем это всё закончится. А может, он тут и появился для того, чтобы в дом попасть? Нет, мне уходить со двора нельзя.
Пока Даша раздумывала, гость устал стоять на пороге и вернулся в летнюю кухню. Через какое-то время там загремели бутылки и склянки, это посетитель шуровал по полкам в поисках съестного.
– Ага, давай, сожри там что-нибудь, – громко сказала девушка, – а ещё лучше выпей. Там много всяких настоечек. Может, посинеешь от глупости… или обделаешься.
Шум в летней кухне прекратился, но внезапно у калитки начался другой. Кто-то сильно стучал щеколдой и кричал:
– Хозяева, есть кто живой?
В груди ёкнуло, голос показался Даше очень знакомым, и она, бросив всё, побежала к калитке.
– Паш, я здесь.
Выбежав на дорожку, ведущую к воротам, девушка слегка затормозила. Это был не Паша.
– Блин, этого мне только не хватало, – мелькнула мысль, – чего они пачками начали валить, как мухи на хм…?
– Здравствуйте, – заговорил не Паша, – здесь живет ведьма?
– Чего? – от такой наглости у Даши потерялся дар речи.
Нет, ну всякое бывало, за глаза бабушку часто и ведьмой обзывали и колдуньей, но чтобы вот так в лоб, такого ещё не было. Даша ответила, еле сдержав себя:
– Ведьмы живут в сказках, молодой человек, в нашей жизни живут фельдшеры, медсёстры, врачи, ну, и на крайний случай знахарки, вам кого нужно?
– Да мне плевать, кто тут живёт, у меня жена пропала.
– Это вам к ясновидящей нужно, – посоветовала девушка, – здесь в таких делах помощников нет. А ещё лучше, не майтесь дурью, не ходите вы по шарлатанам, если её нет больше трёх дней, идите в полицию, и настаивайте на заявлении о пропаже.
– Я уже там был, мне сказали, что ничем не могут помочь. Она мне никто, и я не имею право подавать заявление, вдруг она от меня просто ушла.
– Как это? Вы же только что сказали, что вы ей муж? – удивилась девушка.
– Послушайте, что вы мне тут мозги пудрите, мне не нужны ваши советы. Моя жена три дня назад отправилась по этому адресу, избавиться от ребёнка, и до сих пор не вернулась домой, – нервно заговорил мужчина.
– Ааа, кажется, я поняла, – ответила с издёвкой Даша, – Вы муж, который не муж! Игорёк?
У мужчины задёргался глаз.
– Так значит она всё-таки здесь была!
– Была, да сплыла. Бабушки нет, а я с такими, как вы не разговариваю. Да я вообще ни с кем не разговариваю. Так что отправила я вашу красавицу.
– Куда отправила?
– Куда подальше. И вы катитесь туда же. И на будущее, хотите убить ребёнка – идите в больницу, нефиг по всяким бабкам бегать. А то добегаетесь до тюрьмы.
– Да кто ты такая, чтобы мне советовать.
– Вот именно – никто. И нечего мне с тобой разговаривать. Стоит тут гнида, время моё убивает, у меня огород не политый, – девушка не смогла отказать себе в удовольствие назвать человека тем, чем он является на самом деле, и рявкнуть на него как на шелудивого пса, – пошел вон отсюда!
Даша нарочито спокойно развернулась и, не оглядываясь, пошла в дом. Мужчина кричал что-то вслед, но ей были безразличны его слова. Теперь она понимала, почему Таня так радовалась жизни в деревне. После такого Игорька жизнь и в деревянном сортире покажется раем.
– Чёрт, Таня! – промелькнуло в её голове, – она же сейчас может у деда в огороде копаться.
Даша спокойно зашла в дом и быстро захлопнула дверь за собой.
– Додо, – позвала она домового, и хотя он не появился, девушка знала, что он слушает её внимательно, – Додо, миленький, срочно передай там по своей связи коллегам, нужно Таню в дом затащить, спрятать любой ценой и чтоб она из дому носа не казала. Тут её мужик приехал.
В печной трубе что-то зашумело и затихло.
– Ну, будем считать, что я услышана, и десант домовых кинулся на спасение сироты, – сказала она вслух.
Ожидание, казалось, длилось целую вечность, вестей от домового не было, и Даша уже начала волноваться. Нервно ходя из угла в угол, она посматривала в окно, хотя сама не знала, чего она ожидала там увидеть.
– Чёрт, это засада какая-то, – возмущалась про себя девушка, – два гадёныша сразу на одну бедную меня, и главное, непонятно как из этого выкручиваться. Да что же так долго Додо возится? Раз его долго нет, значит, Таня где-то на виду, не дай бог её увидит Игорёк, придётся в драку лезть. А тут ещё это тело окопалось в летнике. Неужели они ничего не могут придумать? Неужели, так трудно испугать одно маленькое наивное существо так, что бы она галопом понеслась домой?
Дашу внезапно осенило. До чего же все глупо и просто, ведь решение лежит на поверхности.
– Блин, вот я балда, я же с самого начала всё могла сделать сама. Только для этого мне нужно обидеться, а потом ещё пожалеть себя несчастную.
Даша села в кухне на стул у окна и начала вспоминать, как ей было обидно, когда она разговаривала с Игорьком, от его высокомерия и его взгляда сверху вниз. Какое разочарование её постигло, когда она поняла, что это не Пашка и что, бедная она бедная, ей теперь никак не избавиться от раненого хама. На глаза набежали непрошенные слезы, за окном заморосил мелкий дождик. Девушка посмотрела в окно, тяжело вздохнула, и стала себя жалеть ещё больше. Дождь за окном усилился. И вдруг, ни с того ни с сего, Даша разрыдалась. На деревню обрушилась стена воды. Девушка, выплакав всё своё горе, успокоилась, утерла слезы с глаз, улыбнулась и вышла во двор. Дождь прекратился. В деревне стояла мёртвая тишина, даже собаки, спрятавшиеся от ливня в своих будках, не торопились из них вылезать. Лишь где-то, в конце деревни был слышен звук забуксовавшей машины. Девушка потёрла руки от удовольствия и ехидно захихикала.
День подошел к концу, а ответа на вопрос: «Что делать?» не нашлось. Даша злилась, но ничего придумать не могла. Выходить во двор не хотелось, так или иначе она могла наткнуться на ночного визитера. Держать глухую оборону, закрыв все окна и двери, тоже не получалось. Неизвестно, кто из них оказался заложником положения в большей степени. Еда-то в доме есть, но вот воды нет, её нужно приносить из колодца, а он стоит как раз рядом с летней кухней. Ходить мимо мужика, засевшего в летнике, без приключений не получится. Ведь он голодный, а значит злой. И зачем только она притащила его в летнюю кухню, ведь там все бабушкины настои, мази, травы, это же годы работы, а этот в поисках еды сейчас перепутает все, перепортит. Ох, и попадет Даше от бабушки. За что ей только такие испытания? Испытания или провокации? Может, бабушка просто неправильно подобрала слово, может, это должны быть испытания? Впрочем, какая теперь разница, как ни крути, а у девушки сейчас создалась такая ситуация, из которой выхода нет.
– А может, его всё-таки покормить и попросить уйти? – думала Даша в поисках выхода, – нет, думаю, это плохая идея, – тут же одергивала она себя, – если я его покормлю, то он и вовсе не уйдет отсюда. Ему будет тут удобно и сытно, а зачем тогда уходить? Нет уж, никакой ему еды. Лучше дома буду сидеть, безвылазно. А воду экономить буду, можно пару дней и не мыться. И на кой черт, я открыла ему калитку??? – уже в который раз корила себя девушка, – сейчас бы стояла в магазине, болтала с Анькой, обои в цветочек выбирала.
Её размышления внезапно прервал шум в самом темном месте дома, за печкой. Там, из ниоткуда появился сначала их домовой, затем какое-то взлохмаченное существо, ростом с Дормидонта в овчинном полушубке.
– Дашка, подь сюды, – деловитым тоном произнес Додо и помахал ей рукой.
– Хозяина корчит перед коллегой, – поняла Даша.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
