– Не без того, – с обезоруживающей искренностью согласился Саймон.
Домой он вернулся с чувством выполненного долга.
Невзирая на возражения Ораса, вечером Саймон вышел на прогулку и, желая ознакомиться с более отдаленными окрестностями, достиг нагорья, укрывавшего деревню с юга. Опыт бывалого охотника помог ему к концу трехчасовой прогулки хорошенько запомнить все приметные участки этой местности.
На обратном пути Саймон увидел незнакомца. Это было странно – за долгую прогулку он не встретил даже фермеров, ибо земля на мили вокруг представляла собой торфяные болота. И хотя с расстояния в полмили незнакомец казался безобидным, Саймон задумчиво нахмурился.
Самым примечательным в мужчине были спортивные брюки ярко-лилового цвета длиной до щиколоток, рюкзак на плечах и сачок для бабочек. Незнакомец бесцельно бродил по округе: то делал короткие рывки в сторону, то просто шел, а порой падал на колени и рылся в земле. Саймона он не замечал, и тот смог приблизиться к нему вплотную. Незнакомец рьяно что-то искал в зарослях дрока и вскоре с победным возгласом выполз из кустарника, большим и указательным пальцем зажимая какого-то жучка. Потом достал из рюкзака спичечный коробок, положил туда добычу и убрал коробок в рюкзак. Встав на ноги, он наконец заметил Саймона.
– Добрый день, сэр. – Мужчина промокнул вспотевшее лицо шелковым платком жутковатого зеленого цвета.
– Так и есть, – согласился Саймон.
Он имел обескураживающую привычку воспринимать любой светский разговор буквально и пользовался этим, чтобы переложить обязанность поддерживать беседу на собеседника.
– Весьма безобидное и полезное для здоровья занятие. Свежий воздух, физические упражнения и самый восхитительный пейзаж в Англии, – дружелюбно пояснил энтомолог и взмахом руки обвел окрестности.
Он был на полголовы ниже Саймона, однако на добрых два стоуна[6] тяжелее. Большие глаза за огромными очками в роговой оправе выглядели по-детски беззащитно. Свисающие, как у моржа, усы были всклокочены. Саймон давно не видел столь занимательного зрелища, как этот большой немолодой мужчина в одежде кричащей расцветки и с забавным маленьким сачком.
– Вы, разумеется, доктор Керн, – сказал Саймон.
– Как вы догадались? – удивился энтомолог.
– Похоже, мне всегда есть чем удивить людей, – непринужденно заметил Саймон. – Все просто. Вы сильно отличаетесь от типичных местных жителей, а в Бейкомбе лишь один доктор. Как продвигается ваша работа?
Керн внезапно напрягся.
– Профессиональная? – сухо уточнил он. – Я не совсем вас понимаю.
– Не вы один, – вздохнул Саймон. – Меня никто до конца не понимает. Но я имел в виду не вашу новую профессию, а ваши прошлые дела.
Керн пристально вгляделся в собеседника, однако тот смотрел на море, а его лицо ничего не выражало. Лишь в уголках губ притаилась легкая усмешка.
– Вы умны, Темплар…
– «Мистер Темплар» для аристократов, а для вас – Святой, – доброжелательно поправил его Саймон. – Да, я умен. Иначе был бы уже мертв. И моя исключительная особенность – безупречная память на лица.
– Вы умны, Темплар, но на этот раз вы ошиблись. И упорствуя в своей ошибке, вы забываете о приличиях.
Саймон лениво улыбнулся.
– Что ж, человеку свойственно ошибаться, не так ли? Но скажите, доктор Керн, вы же не позволите пистолету испортить ваш прекрасный пиджак? И не боитесь, что из куста вдруг выпрыгнет большая белая лохматая бука?
Саймон взмахнул своей тростью и взвесил ее на руке, словно собираясь использовать в качестве дубинки. В прозрачных голубых глазах, устремленных на красное лицо Керна, зажегся недобрый огонек.
Керн побагровел.
– Сэр, позвольте заявить… – сдавленно прохрипел он, задохнувшись от возмущения.
– О-о, я тоже однажды был главным инспектором конных пехотинцев военно-морских сил Швейцарии, – ободрил его Саймон. – И знаю, каково жить под маской… Ох, простите, я совсем забыл о гостеприимстве! Приглашаю вас в Бункер на ужин. Правда, угощу лишь консервами – мы перестали готовить мясо после того, как сдохла чайка, отведав наше воскресное жаркое. Однако бренди у нас хороший – «Наполеон». А Орас замечательно жарит сардины…
Саймон подхватил Керна под руку и повел его к себе домой, не переставая говорить. Нужно отдать должное его невероятному обаянию – когда они подошли к Бункеру, Керн уже весело смеялся над довольно неприличным лимериком[7].
– Ну ты и фрукт, Темплар, – сказал Керн, когда они сидели в гостиной и пили мартини.
Саймон снисходительно шевельнул бровью.
– Потому что я разоблачил твой обман?
– Потому что ты не колебался.
– Тот, кто колеблется, все портит, – назидательно изрек Саймон.
Они обсудили политику и литературу – у Саймона был оригинальный и еретический взгляд на оба предмета – спокойно, как самые обычные собеседники, которые встретились при самых обычных обстоятельствах.
Орас принес кофе и удалился. Керн достал портсигар и предложил Саймону сигару, однако Саймон лишь с улыбкой покачал головой:
– Не надо.
– Обычные сигары, без подвоха, – обиделся Керн.
– Тем лучше, значит, ты не потратишь сигару зря.
– Если я дам слово…
– Слово я приму. Сигару – нет.
Пожав плечами, Керн закурил. Саймон поерзал в кресле, устраиваясь поудобней.
– Я рад, что ты не носишь пистолет постоянно, – наконец произнес Керн.
– В Девоншире тот, кто стреляет направо и налево, не пользуется любовью. В бульварных романах – другое дело. А в жизни, если расправляться с каждым, кто косо на тебя посмотрел, полиция замучает.
Керн резко подался вперед.
– Мы уже полтора часа ходим вокруг да около. Не пора ли перейти к делу?
– Как пожелаешь, – кивнул Саймон. – Я знаю, что ты ведешь какую-то игру. Я наводил справки – ты не городской детектив. И не суперагент из Секретной службы. Ты приехал в Бейкомб не потому, что тебе вдруг захотелось поселиться в деревне и выращивать фасоль. Таких, как ты, только большой куш подвигнет сдвинуться с места.
– Может, я решил завязать с прошлым?
– Все может быть. Но такие, как ты, не завязывают, пока у них есть порох в пороховницах.
– И что же я, по-твоему, делал здесь все это время?
– Видимо, охотился на неуловимого буку? – растягивая слова, предположил Саймон.
Керн нетерпеливо отмахнулся.
– Да, ты умен. Ты очень, очень умен. Но не стоит притворяться, будто ты считаешь меня дураком, потому что я знаю: ты так не считаешь. Ты тоже здесь не просто так. Я догадываюсь, зачем ты сюда приехал, и если моя догадка верна, то я должен встать у тебя на пути – если ты, конечно, не решишь работать со мной. Темплар, я выложил все карты на стол: я предпочел бы работать с тобой, а не против тебя. Ну, что скажешь?
Саймон поерзал в кресле. После обеда небо затянуло тучами, и комната освещалась лишь закопченной масляной лампой, которую Орас принес вместе с кофе.
– Есть ровно миллион причин, почему я не могу согласиться. Они давным-давно исчезли из чикагского банка, и я хочу их получить, дорогой мой Керн.
– Ты ведь не думаешь, что тебе не придется за это ответить?
– Я наверняка найду способ, чтобы это сошло мне с рук, – сказал Саймон. – К тому же есть еще одна, миллион первая причина, из-за которой я не могу согласиться, – я не позволю подслушивать Тигрятам.
– О чем ты?
– О том, что прямо сейчас какой-то сукин сын подглядывает вон в ту амбразуру. Я засек его, и стоит лишь ему моргнуть, как я отстрелю ему веки!
Глава 3
Небольшая мелодрама
Керн вскочил на ноги, рука его зашарила по бедру, а Саймон пригасил лампу и рассмеялся.
– Противник бежал, – в своей неторопливой манере пояснил он. – Нырнул и смылся, как только я о нем заговорил. Наверное, теперь ты поймешь, как трудно не быть убитым, когда за тобой охотятся. Это только в рассказах выглядит легко и просто, а в жизни напрягает.
Его голос доносился откуда-то от амбразуры.
– Ничего не видно. Кусты так колышутся от ветра, словно в них коты мышей ловят. Выйду на улицу. А ты пока побудь здесь.
Саймон выскользнул из комнаты, из кухни донеслось невнятное бормотание. На пороге возник мрачный Орас со свечой и любимым револьвером в руках. Он молча поставил свечу в угол и, наведя револьвер на амбразуру, стал терпеливо ждать.
– До чего же увлекательная у вас жизнь, – заметил Керн.
Орас на миг перевел на него недовольный взгляд – и револьвер – и хмыкнул.
Саймон вернулся минут через десять.
– Погоня не задалась. Снаружи темно, как в чашке с кофе. Наблюдатель, наверное, припустил домой, как только я его спугнул… Орас, принеси пива.
– Да-да, сэр. – Все с тем же недовольным видом слуга удалился.
Керн проводил взглядом его несуразную фигуру и несуразное оружие.
– В вашем паноптикуме есть еще кто-нибудь?
– Не-а.
Саймон зажег лампу, и взметнувшееся пламя осветило его лицо, на миг сделав похожим на горельеф. Керн задумался. Он имел дело с самыми разными людьми, знал множество умных, немало опасных и приличное количество загадочных персон. Однако сейчас Керн задался вопросом, есть ли среди его знакомых человек, который выглядел бы умней, опасней и загадочней, чем Темплар.
– Я предпочел бы иметь тебя в друзьях, Святой, а не сражаться с тобой. Тебе заплатят. Подумай.
Саймон вопрошающе посмотрел на Керна, уперев руки в бока.
– Это официальное предложение?
– Пока нет. Однако не сомневайся, все будет согласовано.
– Спасибо, но твой баланс актива и пассива меня не впечатлил. Иначе говоря, дивиденды недостаточно большие, чтобы привлечь инвестора в моем лице. А теперь я сделаю тебе предложение: давай со мной, и получишь третью часть. Подумай, детектив-инспектор Керн.
– Доктор Керн.
– Стоит ли притворяться? – с улыбкой спросил Саймон. – Наивной овечке не выйти сухой из воды.
Керн поморщился.
– Как пожелаешь. У тебя преимущество. Вряд ли мне за тобой угнаться.
– Давно не слышал таких хороших новостей, – радостно ответил Саймон.
После пары пинт пива Керн засобирался домой, и Саймон встал, чтобы его проводить.
– Мне будет спокойнее, если я провожу тебя до дома.
– Не думай, что мне нужна нянька… – раздраженно начал Керн.
Саймон с обаятельной улыбкой положил руку ему на плечо.
– Я просто хочу прогуляться.
Керн жил в маленьком доме по соседству с поместьем леди Гиртон. Саймон и раньше заприметил этот дом и пытался понять, кому он принадлежит. По необъяснимой причине, которую он списал на богатое воображение, Саймон ощутил облегчение при мысли о том, что у Патрисии под боком есть настоящий детектив.
По дороге к дому выяснилось, что Керн живет здесь уже три месяца и не прочь общаться – до определенного предела, сверх того ничто не могло развязать ему язык. Он был также готов поговорить о Святом – что изрядно польстило самолюбию Саймона, но не усыпило его бдительности.
– Схватка будет интересной, – заметил Керн.
– Надеюсь.
– До тебя я знал лишь одного такого самоуверенного пройдоху.
Саймон белозубо улыбнулся.
– Не спеши, мои основные деяния еще впереди. Хотя… есть одна мыслишка, благодаря которой я вполне могу не идти против закона. Завтра напишу своему адвокату и дам тебе знать.
Он отказался от предложения Керна выпить на дорожку и, распрощавшись с ним у двери, поспешил домой.
Однако удалился лишь на то расстояние, на котором, по его представлению, Керн уже не мог слышать его шагов. Остановившись посреди дороги, он шагнул на поросшую травой обочину и серой тенью скользнул в совершенно другую сторону. Саймон решил понаблюдать за домом сэра Джона Биттла. То, что домочадцы в десять вечера еще не спят, не поколебало намерений отчаянного храбреца.
Дом окружала высокая каменная стена, придававшая ему зловещий и таинственный, как у тюрьмы, вид. Бесшумно, словно индеец, Саймон крался вдоль стены. Он нашел лишь два входа. Один походил на средневековую заднюю дверь – не открыть без особых инструментов, которые не входили в походное снаряжение Саймона. Главный вход, большая двухстворчатая дверь в форме арки, находился всего в нескольких ярдах от дороги, однако тоже был встроен в стену.
К счастью, Саймон был достаточно высок – приподнявшись на цыпочки, он пальцами сумел достать до верха стены. Сняв пиджак и сжав его зубами, он напряг мускулы и подтянулся. Верх стены оказался усеян битым стеклом. Саймон положил на осколки пиджак и, словно кошка, перемахнул на другую сторону.
Он быстро пробежал вдоль стены до задней двери, бегло осмотрел ее, нашел и отключил охранную сигнализацию. Снял засов с двери и слегка приоткрыл створку, готовя путь к отступлению. Затем, встав на четвереньки, пополз к дому. Будь свет ярче, его непременно заметили бы и приняли за сумасшедшего – Саймон продвигался медленно и нащупывал путь руками. Так ему удалось отвести от себя два проводка охранной сигнализации: один в нескольких дюймах от земли и другой почти на уровне плеч. У дома Саймон, негромко посмеиваясь, поднялся на ноги.
– Пора посмотреть на героя, который так тщательно себя охраняет, – пробормотал он себе под нос.
На траве лежали два бледно-желтых световых прямоугольника. Пригнувшись, Саймон прокрался к освещенному французскому окну и, заглянув в просвет между шторами, увидел библиотеку – большую, роскошно обставленную комнату с высокими потолками и дубовыми стенными панелями. Стало ясно, что скупость сэра Джона Биттла не распространяется на его прихоти. Пол покрывал турецкий ковер с длинным ворсом. Вместительные кресла, обтянутые коричневой кожей, так и манили присесть. В углу стояла дорогая бронзовая статуэтка, а вдоль стен высились книжные полки.
Все это Саймон охватил одним взглядом. Миг спустя он заметил мужчину. Грузное тело оптового торговца покоилось в одном из огромных кресел, розовая шея выпирала из воротничка во все стороны. Сэр Джон Биттл был одет в костюм для торжественного ужина и курил сигару.
– Милая зарисовка из личной жизни главы консервной промышленности, – пробормотал себе под нос Саймон. – Серия «Нетривиальные портреты великих людей». Фотография на последней странице.
Решив, что Биттл один в библиотеке, он собрался двинуться вперед, когда…
– Таково положение дел, моя дорогая юная леди, – басом произнес торговец.
Саймон окаменел.
– Не верю, – отозвался знакомый голос.
Саймон вновь заглянул в комнату. Напротив хозяина в кресле сидела Патрисия. Ее губы были плотно сжаты, пальцы теребили носовой платок.
– Полагаю, вас не убедят даже документы – закладные и расписки? – спросил Биттл.
Он извлек из кармана пачку документов и бросил на колени Патрисии.
– Я долго терпел, но мне надоели увертки. Не такой уж я сентиментальный дурак, как вам думается. Я не собираюсь брать еще одну закладную на особняк – он не стоит и половины денег, которые я уже ссудил вашей тете.
– Она ужасно расстроится, – побледнев, сказала Патрисия.
– А иначе расстроятся мои финансы.
Девушка вскочила на ноги, крепко сжимая в руках бумаги.
– Нельзя же быть такой скотиной! Что для вас эти несчастные несколько тысяч?!
– Они дают мне возможность ставить условия, – спокойно парировал Биттл.
Патрисия застыла. Какое-то время и мужчина, и девушка молчали.
– Какие условия? – напряженным, неестественно низким голосом спросила Патрисия.
Сэр Джон Биттл неодобрительно шевельнул жирной рукой.
– Поменьше эмоций. Я не люблю мелодраму. Мне и без того неловко… Дело в том, что я хотел бы на вас жениться.
Патрисия на миг замерла. Кровь отхлынула от ее лица.
– Подлец! Вот мой тебе ответ! – Подняв над головой документы, она разорвала их, отбросила в сторону и замерла, сверкая глазами.
– Молодец, малышка, – тихо одобрил ее поступок Саймон.
Биттл оставался невозмутимым; в горле у него заклокотало от смеха, однако это веселье никак не сказалось на выражении его лица.
– Это копии, – невозмутимо пояснил он.
Саймон подумал, что возникшее напряжение было бы неплохо разрядить вежливым вмешательством третьей стороны.
– Дурочка! – едко бросил Биттл. – Разве смог бы я подняться из грязи и заработать миллионы, не имей я хоть немного мозгов? Думала, что мужчина, который победил умнейших людей в Лондоне в их же игре, будет одурачен деревенской девчонкой? Ха! – Он презрительно скривил губы. – Ты все-таки разозлила меня, хотя я просил проявлять поменьше эмоций. Больше никаких глупостей, пожалуйста. Я выразился ясно: либо ты выходишь за меня замуж, либо я подаю в суд на твою тетю. Выбирай. Только давай обойдемся без истерик.
– Давай, – согласился Саймон.
Святой проник в дом незамеченным: проскользнул в приоткрытое французское окно и сначала стоял за шторой, а потом вышел и произнес свое слово. Эффект был таким, словно он материализовался из воздуха.
Узнав его, Патрисия ахнула, а Биттл подскочил с невнятным возгласом. Кровь отхлынула от лица богача, затем оно покраснело еще сильнее. Саймон стоял, положив руки в карманы и слабо улыбаясь.
– Сэр… – прорычал Биттл.
– К вашим услугам, – кивнул Саймон. – Добрый вечер, Патрисия. Надеюсь, я вам не помешал?
Он с нарочитой доброжелательностью переводил взгляд с Биттла на Патрисию, оставаясь хладнокровным и собранным – шесть футов и два дюйма невозмутимой праведности, невесть каким ветром занесенные в мирную девонширскую деревеньку. Патрисия инстинктивно придвинулась ближе к нему, и Саймон с широкой улыбкой протянул ей руку.
Наконец Биттл заставил себя успокоиться.
– Не уверен, мистер Темплар, что я вас приглашал, – глухо съязвил он.
– Я тоже не уверен. Странно, правда?
Биттл задохнулся от гнева. Ему хотелось знать, как долго Темплар слушал его разговор с девушкой, но потом на него вдруг накатил страх. Темплар был высок, и хотя он не выглядел мускулистым и крепким, его уверенность и поза говорили о том, что он в отличной физической форме и готов к схватке. В голубых глазах Темплара мерцал насмешливый огонек, и от его спокойствия веяло такой жутью, что у Биттла по спине побежали мурашки.
– Не будем ходить вокруг да около, мистер Темплар. Вы понимаете, что ваш визит… несколько несвоевременен?
– Неужели? – Саймон удивленно поднял брови, словно пытаясь разрешить очень сложную загадку. – Как скажете.
Дернув плечом, Биттл подошел к столику для закусок, на котором стоял хрустальный графин, бутылка газированной воды и бокалы.
– Виски, мистер Темплар?
– Спасибо, я обязательно выпью, когда вернусь домой. Я очень разборчив в отношении тех, с кем пью. У меня был друг, который не отличался подобной привычкой, и однажды его труп выловили из канала в индонезийской Сурабае. Не хотелось бы, чтобы меня откуда-нибудь вылавливали.
– Чтобы доказать вам отсутствие злого умысла…
– Если я выпью виски, мой дорогой, боюсь, злого умысла будет более чем достаточно.
Биттл вернулся к столу и вдавил окурок в пепельницу. Спокойствие гостя заставило его похолодеть. Саймон стоял там же, где вышел из-за шторы. Он не волновался, и у него было полно времени для убийства. В общем, он выглядел так, словно никуда не торопился и был способен на все. Биттл забеспокоился и попытался выиграть время.
– Откровенно говоря, джентльмены так себя не ведут, мистер Темплар.
– Согласен. Слава богу, я не джентльмен. Они ужасные снобы! Например, местные джентльмены предпочитают с вами не знаться. По крайней мере, мне так сказали. А я вот ничего против вас не имею. Надеюсь, мы придем к согласию и начнем долгие и приятные дружеские отношения, которые приведут к взаимному удовлетворению и выгоде. Мое почтение.
– Вы не оставляете мне выбора, мистер Темплар. – Биттл позвонил в колокольчик.
Саймон все так же стоял и улыбался. В дверь постучали, и вошел дворецкий, похожий на профессионального боксера на пенсии.
– Проводите мистера Темплара к выходу, – приказал Биттл.
– Вот это гостеприимство! – воскликнул Саймон и, ко всеобщему удивлению, последовал за дворецким к выходу.
Биттл едва рот не раскрыл, удивляясь легкости, с какой ему удалось одолеть эту неприступную крепость.
– Он блефовал. Знаю я таких, – с плохо скрываемым облегчением сказал миллионер.
Увы, конец его речи совпал с приглушенными звуками борьбы снаружи и хлопком двери.
– Так-так-так! – весело сказал Саймон, снова входя в комнату через окно.
Дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге возник дворецкий.
– У вас прекрасная входная дверь, – сказал Саймон.
Ни один волосок не выбился из его прически. Зато дворецкий-боксер, наоборот, выглядел взъерошенным, из носа у него текла кровь, а во взгляде полыхала ненависть.
– Я снова с вами, – с нарочитой медлительностью произнес Саймон. – Наш дорогой Алджи сказал бы: «Прекрасная экскурсия, правда?» Могу я осмотреть подсобные помещения? Агенты по продаже недвижимости всегда заканчивают свои анонсы словами, что достойное поместье имеет множество подсобных помещений, однако я никогда их не видел.
– Дайте я ему врежу, – обходя стол, сказал дворецкий.
Сунув руки в карманы, Саймон улыбнулся.
– Ты пытался спустить меня с лестницы и получил в нос. Теперь ты хочешь расквасить нос мне. Интересно, что у тебя будет повреждено на этот раз?
Биттл встал между двумя мужчинами, смерил их взглядом и оценил шансы на победу. Затем кивком указал дворецкому на дверь.
Бывший боксер ушел неохотно, бормоча себе под нос проклятья и оскорбления, а Биттл повернулся к гостю.
– Может быть, вы объяснитесь?
– Может быть, – с энтузиазмом согласился Саймон.
Биттл пристально на него посмотрел.
– Итак, мистер Темплар?
– И так, и этак.
– А вам обязательно паясничать? – поинтересовался Биттл.
– Если подумать – нет, – дружелюбно ответил Саймон. – Но бабушка всегда говорила, что я жуткий выпендрежник… Что ж, вынужден отметить, что ваше гостеприимство не соответствует требуемому уровню, так что я провожу мисс Холм домой. До свиданьица.
Он взял Патрисию за руку и повел к французскому окну. Ошеломленный Биттл молча смотрел им вслед. И когда он уже решил, что они уйдут, Саймон вдруг замер и повернулся к нему.
– Чуть не забыл!.. Вы ведь собирались отдать кое-какие документы, верно? – Не дождавшись ответа, он уточнил: – По вашему побочному доходу. Отдайте документы, и я выпишу вам чек на всю сумму.
– Я отказываюсь.
– Что ж, поступайте, как хотите. Мое знание законов не назовешь всеобъемлющим, однако я не думаю, что вы сможете это сделать, не отменив долг. Так или иначе, мой адвокат вышлет вам чек, и мы посмотрим, что будет дальше.
Повернувшись, Саймон чуть не столкнулся с Патрисией и едва успел подхватить ее, удержав от падения. Девушку била дрожь. Миг спустя он понял отчего – из темноты донесся яростный лай.
Одним быстрым движением Саймон втолкнул девушку в дом и захлопнул окно. Встав спиной к Патрисии – девушка почти полностью скрылась за его широкими плечами, – Саймон придал лицу кроткое выражение.
– Орас сейчас хмыкнул бы, – пробормотал он себе под нос. – Ну и ситуация, круче, чем в цирке. Изобразите клоуна, пока я показываю номер «Уникальный мексиканский метатель ножей»? – вынув нож, спросил он Биттла, который стоял с маленьким пистолетом в руке.
Глава 4
Вечеринка
– Нет, не получится, – с досадой покачал головой Саймон. – Во-первых, мы сейчас ведем себя как в мелодраме, а вы этого не любите. Во-вторых, все совершенно неправильно. Вам следует хорошенько потренироваться, чтобы изобразить из себя злодея, – пока безобиднее мерзавца я еще не встречал. Мне очень хочется все исправить. Может, перенесем наш разговор на несколько месяцев? Вы успеете отрастить бороду, потренироваться в стрельбе, нанять парочку головорезов…
Саймон непринужденно болтал и при этом лихорадочно обдумывал ситуацию.
Биттл держал пистолет опущенным, дуло смотрело в пол. Сузив глаза, Саймон смотрел на оружие, и Биттл не мог отделаться от мысли, что взгляд противника способен уловить малейшее напряжение его мышц. Причем складывалось впечатление, что малейшее угрожающее движение тут же отзовется в руке, которая сейчас играла с маленьким узким ножом. Судя по поведению неприятного гостя, он был способен повторить любой трюк любого – не только мексиканского – метателя ножей, да еще и с собственными вариациями.
– Что-то вы неразговорчивы, – заметил Саймон.
Биттл улыбнулся.
– Чувствую себя несколько стесненным. Если я шевельнусь, какова вероятность быть проколотым вашей миленькой игрушкой?
– Смотря как именно вы шевельнетесь. Если вы, к примеру, расслабите правую руку, чтобы гадкая игрушка, которая сейчас находится в ней, упала на ковер – журналисты написали бы «с тошнотворным глухим стуком»… Что ж, тогда ваши шансы выжить будут тысяча к одному.
Биттл разжал ладонь, выронил пистолет и шагнул в сторону. Саймон быстрым движением подобрал оружие и сунул его в карман. И сразу же спрятал свой нож в ножны.
– Теперь мы снова можем общаться по-дружески, – удовлетворенно заявил Саймон. – Что дальше? Пока что ваша шайка умом не блещет. Дорогой мой мистер Биттл, как же вы совершили такой ужасающий промах? Разве вам неведомо, что по законам жанра вы обязаны оставаться в тени до главы этак тридцатой? А вы натворили дел и испортили мне выходные… Даже и не знаю, смогу ли я вас простить.
– Вы довольно незаурядный человек, мистер Темплар.
Саймон улыбнулся.
– «Истинно так, царь», как сказали вельможи Навуходоносору. Но и вы довольно странный образчик; таких редко увидишь за пределами Центрального уголовного суда. Для бакалейщика на пенсии вы изумительно владеете языком. Прямо выпускник Оксфордского университета.
Биттл промолчал, и Саймон, чтобы заполнить паузу, огляделся. Патрисия не принимала участие в разговоре мужчин, но успела оправиться от страха. В поступках и словах Саймона сквозила непоколебимая уверенность, и это породило в девушке невольную смелость, а в Биттле – невольную тревогу.
– Надеюсь, мы вам не наскучили. Хотите, я провожу вас до дома? – заботливо поинтересовался Саймон.
Патрисия кивнула.
– Она хочет домой, – вкрадчиво сказал Саймон.
– Когда мы только-только стали общаться по-дружески? – расстроился хозяин.
– Уверен, мисс Холм не имеет намерения вас обидеть.
Биттл поворошил сигары в коробке, выбрал одну, отрезал кончик, отточенными движениями поджег ее и посмотрел на Саймона.
– К сожалению, ничем не могу помочь. Видите ли, наши с ней дела еще не окончены.
– Дела подождут, – мягко возразил Саймон.
