– Расслабься, с опытом все придет, – усмехнулся Барка. – Если доживешь.
Беседовать с новыми товарищами оказалось достаточно просто. Несмотря на мой статус жреца, какой-то особенной враждебности с их стороны я не испытывал, разговор крутился возле общих для всех нас тем и первоначальный ледок быстро растаял. Мне объяснили, как найти отхожее место, рассказали, в какое время идет выдача еды, дали пару советов по взаимодействию с офицерами, а также сообщили, что вместе с жалованьем из города привозят целые отряды женщин легкого поведения. После этого импровизированный брифинг закончился.
– Отдыхай. Хрен его знает, когда еще сможешь.
Я последовал доброму совету и следующие минут сорок валялся на кровати, думая о том, какого черта вообще здесь делаю. С одной стороны, служба в качестве наемника по-прежнему казалась мне самым разумным решением из всех возможных, однако перспектива просидеть остаток жизни в грязном шатре, а потом героически сдохнуть во время первого же серьезного сражения нисколько не соответствовала моим планам на долгое и успешное существование. Собственно говоря, теперь попытка добросердечного Ильнаса отговорить меня от службы выглядела чуть ли не божьим вмешательством. Которое я высокомерно проигнорировал.
– Ладно, разберемся…
Ближе к вечеру погода начала портиться. Ветер усилился, с неба посыпался мелкий дождик, стало заметно прохладнее, а мои новые товарищи принялись натягивать на себя дополнительную одежду. Глядя на них, я тоже полез в рюкзак за плащом, но именно в этот момент к нам вернулся сержант и события буквально понеслись вскачь.
– Собирайтесь, – без лишних церемоний приказал командир. – Идем в ночь.
– Кто бы сомневался, – вздохнул закутавшийся в одеяло Барка. – Как же иначе.
– Хватит жаловаться. Хасин, сходи за едой. Шен, проверь лук. Выдвигаемся через полчаса.
Учитывая тот факт, что каких-то особенных требований к снаряжению никто не озвучивал, сборы оказались достаточно простыми – я всего лишь убрал ненужные вещи в рюкзак, спрятал его под лежанкой, после чего сел на нее, демонстрируя полную готовность к вылазке.
– Максим, нож есть?
– Так точно.
– Он нужнее меча, привыкай к этому.
– Понял.
– Шен, стрел хватает?
– Все есть. Надоел.
– Отлично. Ждем.
Минут через десять отправленный за едой солдат вернулся с котелком пряной, но почему-то несоленой каши, которую мы и съели, запив самой обычной водой.
– Барка, отнеси посуду. Всем остальным – в сортир и на выход. Шен, помоги Максиму.
– Можно просто Максом меня звать, так короче.
– Шен, помоги Максу. Сбор у северной заставы.
Найти туалет мне удалось самостоятельно, так что уже совсем скоро я вместе с остальными членами группы оказался возле нужного блокпоста. А вот там случилось кое-что неожиданное – вместо того, чтобы двинуться в сторону противника, мы загрузились в телегу и отправились куда-то на северо-запад.
– Силы экономить надо, – пояснил Барка. – Возле лагеря через речку не переправишься, нужно обходом идти. А если пешком до лодки топать, все ноги собьешь. Это мы еще успеем. Тут ведь…
– Тихо, – оборвал его сержант. – Можете спать, если есть желание.
Спать мне пока что не хотелось, но других дел попросту не осталось. В итоге я накрылся плащом, облокотился на борт повозки, а затем принялся рассматривать окутанные дождливой дымкой пейзажи, незаметно для самого себя погружаясь в зыбкую дремоту.
Душу внезапно захлестнуло ощущение иллюзорности всего происходящего. Буквально пару дней тому назад я плыл по реке, наслаждался солнечными лучами и пил с попутчиками сладкое вино, а сейчас ехал куда-то через дождь и слякоть, собираясь убивать абсолютно неизвестных мне людей ради божественной награды, денег, а также какого-то непонятного владетеля. Было ли это той судьбой, к которой нужно было стремиться любой ценой? Вряд ли.
Очень не вовремя проснувшаяся совесть напомнила о прошлой жизни, заставила вспомнить родителей и друзей, пристыдила за наплевательское отношение к чужим судьбам… а потом все закончилось. Тягостные мысли отодвинулись на задворки сознания, более циничная часть моей личности взяла верх и ко мне снова вернулось умиротворение. Чужой мир диктовал свои правила, окопавшиеся за речкой солдаты точно так же хотели меня убить, на их руках однозначно хватало крови невинных крестьян…
– Это просто работа.
Сидевшая рядом Шенна удивленно покосилась в мою сторону, но ничего не сказала. Другие спутники также воздержались от комментариев и мы продолжили путь в тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом дождя.
Дорога к цели заняла часа полтора. За это время вокруг нас окончательно стемнело, а дождь превратился в настоящий ливень. Мой плащ героически сопротивлялся напору льющейся с небес воды, но его меховая подбивка мало-помалу набирала влагу, та упорно лезла к моему телу и ощущения становились все неприятнее.
Потом телега остановилась.
– Выходим, – приказал сержант. – Максим, оставь плащ, он будет мешать.
Я хотел было возмутиться, но увидел, что все остальные избавляются от громоздкой верхней одежды и промолчал – таскаться по лесу, путаясь в тяжелой сырой тряпке, было не очень правильно. Особенно учитывая специфику нашего рейда.
– Не расстраивайся. – Барка дружески хлопнул меня по плечу. – Вещи домой привезут, не своруют.
– Понял.
– Вперед.
Следующие десять минут мы куда-то шли, упорно пробираясь сквозь тьму, дождь и заросли мокрой травы. Затем впереди показалась река, командир негромко свистнул и к нашему берегу подплыла довольно вместительная лодка.
– Загружаемся.
Переправа прошла быстро и без задержек. Дождавшись, пока мы займем места на узких скамейках, лодочник оттолкнулся шестом от едва различимого в темноте камня, после чего взялся за весло и принялся грести, ведя судно к противоположному берегу. А поскольку речка на поверку оказалась шириной всего-то метров двадцать, уже через пару минут мы снова оказались на суше.
– Шенна, вперед.
Травяные поля сменились пологими холмами, затем мы прошли мимо одинокой рощи, пересекли узкую проселочную дорогу, снова углубились в царство полыни…
Вокруг нас неумолимо сгущалась ночная темнота, я очень быстро терял любые ориентиры, но ведущая нас женщина явно знала, что делает – ближе к полуночи впереди показались первые робкие огоньки, а еще через двадцать минут мы вышли к лагерю вражеской армии. Рассмотреть его в деталях было невозможно, однако смутные контуры палаток и редкие костры все же позволяли оценить диспозицию противника.
– Нас будут ждать, – начал финальный инструктаж сержант. – Это даже не обсуждается. Поэтому действовать придется в спешке. Подходим к ограде, Шен убирает часовых, затем идем внутрь. Сможете кого-то прикончить – отлично. Нет – уходите из лагеря и двигайтесь к старому дубу. Макс, глянь налево. Видишь?
Я послушно обернулся и смог различить силуэт разлапистого дерева, возвышавшегося в сотне метров от нас.
– Да.
– Заходим, сеем панику, уходим. Все ясно?
– Да.
Лично на мой взгляд, Барка был абсолютно прав в своих рассуждениях и затеянная нами операция действительно не имела никакого практического смысла. Но командование, как обычно, думало иначе – возможно, подобные диверсии на самом деле серьезно подрывали боевой дух вражеского войска. Или нет.
– Всем удачи.
– Удачи.
Когда до ограды оставалось метров двадцать, вперед выдвинулась Шенна. Какое-то время ничего не происходило, но затем женщина резко вскинула свой лук и почти одновременно выпустила две стрелы.
Маячившие впереди силуэты один за другим свалились на землю.
– Вперед.
После того как хлипкий забор оказался за спиной, а спутники один за другим растворились среди окружавших нас теней, в моей душе проснулся нездоровый азарт. Первый рубеж обороны был успешно пройден, тревогу никто не поднял, а впереди находились абсолютно беззащитные перед моим даром люди. Все складывалось даже слишком удачно для откровенно спонтанной и непродуманной вылазки.
Чувствуя себя вышедшим на охоту зверем, я прокрался мимо нескольких палаток, по широкой дуге обошел привязанную возле одной из них лошадь, а потом затормозил возле аккуратного круглого шатра. Он не слишком-то выделялся из общей массы, но у меня почему-то сложилось впечатление, что именно там может находиться один из офицеров. Впрочем, для богини статус очередной души вряд ли играл хоть сколько-нибудь значимую роль – главное, чтобы эта душа была поглощена. И как можно скорее.
Решившись, я медленно отодвинул в сторону загораживавшую вход штору, скользнул внутрь и оказался в непроглядной темноте. Рядом кто-то постанывал, из глубин палатки доносился тихий назойливый храп, однако увидеть спавших в шаге от меня врагов не было никакой возможности.
Едва сдержав готовое сорваться с языка ругательство, я вспомнил инструктаж сержанта, достал нож и опустился на колени. Аккуратно подполз к ближайшей койке, вслушался в дыхание лежавшего там человека…
Совесть попыталась еще раз воззвать к моему рассудку, но была проигнорирована – я вступил в армию, передо мной был враг и его требовалось уничтожить. Прямо сейчас.
Рука опустилась на лицо спящего, закрыв ему рот. Нож с тихим хрустом пробил грудину. А мгновение спустя сквозь меня хлынули чужие эмоции. Боль, радость, страх…
Жертва дернулась, захрипела и попыталась вырваться, но все произошло слишком быстро – поток воспоминаний иссяк и бьющееся подо мной тело окончательно затихло.
Никто не проснулся.
Чувствуя странный восторженный ужас, я перебрался к следующему тюфяку и повторил процедуру. Голодная бездна жадно впитала в себя еще одну душу, полоска прогресса скакнула чуть ли не до половины, а ужас от содеянного буквально захлестнул меня с ног до головы. Равно как и восторг от всего происходящего.
– Бред, бред…
– Ламар, это ты там возишься? – пробурчал разбуженный моим шепотом третий обитатель палатки. – Какого хрена не спишь?
Возможно, в данной ситуации мне стоило затаиться и чуть-чуть подождать, но взбудораженный мозг выбрал прямо противоположное решение – я метнулся к источнику звука, навалился на него и призвал силу богини, одновременно с этим пытаясь нанести удар ножом. Атакованный солдат удивленно вскрикнул, потом вякнул что-то испуганное, но мне удалось нащупать его шею, передавить предплечьем горло и успешно довести дело до конца.
Из дальнего угла палатки раздался громкий всхрап, а затем сонное причмокивание.
Ощущая как дрожат пальцы, а по телу гуляют волны адреналина, я сместился к последней кровати, несколько раз глубоко вздохнул, после чего отправил к Лакарсис еще одну душу и замер, пытаясь собрать расползающиеся во все стороны мысли. Перед глазами неожиданно возник образ Стеллы, отказавшейся от службы своему богу и гордо ушедшей из храма. Затем ее сменила одобрительно улыбающаяся Минели.
– Пора взрослеть, – шепнул я, отгоняя призрак бывшей любовницы и медленно двигаясь в сторону выхода. – К черту…
Глава 4
Лагерь вражеской армии оставался спокойным и безмятежным. Никто не поднимал тревогу, никто не пытался искать таящихся во тьме диверсантов, никто не звал на помощь. Вокруг был только шелест падающих капель, бесконечные ряды палаток, а также едва заметные проблески света от расположенных за ними костров.
Я поравнялся с очередным шатром, на одну долгую минуту замер около входа, но потом, так и не решившись пробраться внутрь, возобновил движение. Разгребать собственные мысли оказалось неожиданно трудно – какая-то часть моего сознания искренне хотела продолжить начатое, но другая сторона личности яростно сопротивлялась этому желанию, заставляя меня испытывать омерзение из-за только что совершенных убийств. Впрочем, доводы разума постепенно брали верх – как-никак, мне был отдан вполне ясный приказ и его требовалось выполнить. Иначе зачем вообще нужно было отправляться на эту войну?
Кое-как справившись с бунтующим рассудком, я окончательно выкинул из головы ненужные эмоции, после чего остановился, присматривая следующую цель. Большие скопления людей грозили мне фатальными случайностями, выбирать следовало только маленькие шатры, но их, как назло, поблизости не оказалось. Пришлось скорректировать маршрут и двинуться наискосок, стараясь найти что-нибудь, хотя бы отдаленно похожее на жилище высокопоставленного офицера. Или просто офицера.
Несколько следующих минут прошли вхолостую, но затем моему взгляду открылась небольшая палатка, рядом с которой горел едва живой костер и стояли два мокрых и очень печальных солдата. В душе мгновенно вспыхнул хорошо знакомый азарт, воодушевившийся мозг тут же набросал сценарий будущей схватки, а вот совесть промолчала – так как часовые дежурили вдвоем, при этом бодрствовали и вполне могли отразить внезапную атаку, то являлись вполне законными мишенями. Решив не придумывать себе лишних сложностей, я выпрямился, откинул со лба волосы, а затем положил левую руку на рукоять меча и быстрым шагом направился к костру.
К счастью, расчет полностью оправдался – увидев приближающегося к ним человека, солдаты в первую очередь подумали о возможной проверке или грядущих неприятностях, но никак не о нападении.
– Стой, – неуверенно произнес один из них, когда до шатра осталось не больше двух или трех метров. – По какому делу?
Выполнять распоряжение я не стал – лишь чуть-чуть притормозил, после чего мотнул головой в сторону занавешенного входа:
– Спит?
– А…
– Я спрашиваю – спит? Ты что, язык проглотил?
– Так точно, спит. А вы по какому делу?
– Тоже мне, охрана, – презрительно скривился я, делая следующий шаг. – Разбудить, быстро!
– Но…
– Быстро!
Дежурный хотел было что-то возразить, но не успел – разделявшая нас дистанция сократилась до минимума и все разговоры тут же остались в прошлом. Мой нож с омерзительным хрустом вошел в солнечное сплетение собеседника, я резко отшагнул в сторону, вырвавшийся на свободу меч рассек горло второго бойца…
Оба удара были нанесены так точно и чисто, что меня захлестнула волна иррациональной гордости. Впрочем, я быстро вспомнил о своей главной задаче, воровато глянул по сторонам и опустился в грязь рядом с противниками. Руки дотронулись до слабо подергивавшихся тел, сквозь меня пронеслась волна бодрящей прохлады, ее тут же сменили обрывки чужих воспоминаний, а затем все вокруг окутало умиротворяющее тепло – мне наконец-то удалось взять следующий уровень. Точнее, заслужить еще одну награду.
– Тревога. – внезапно донесся до ушей чей-то приглушенный вопль. – Тревога! Нападение!
– Твою мать, – выдохнул я, понимая, что нахожусь чуть ли не в центре вражеской армии. – Твою мать…
– Нападение! Враги!
Времени на то, чтобы лезть в шатер и разбираться с его обитателями, уже не оставалось. Догадавшись, что пришла пора спешно уносить ноги, я отскочил за соседний шатер, сориентировался, а затем помчался в сторону реки, зайцем петляя между палатками.
Над лагерем разлетелся истошный вопль рога и люди начали просыпаться. За спиной кто-то сонно выругался, послышались несколько разноречивых приказов, а мне навстречу выскочили сразу несколько полураздетых людей с мечами в руках.
– К часовым, – рявкнул я, огибая ничего не понимающую, но весьма опасную толпу. – Нападение!
– Куда? Что случилось?
– Спасите командира, – выдал я второе ценное указание, скрываясь за ближайшей палаткой. – Защитите его!
Лагерь стремительно пробуждался от спячки, но темнота и всеобщая неразбериха сделали свое дело – мне удалось-таки добежать до ограды. А вот там снова начались неприятности.
– Стой, – рявкнул один из часовых, поднимая над головой факел. – Куда?!
– Там! Нападение!
– Стоять… назад! Назад!
Промедление было подобно смерти, так что я ускорился, буквально влетел в ближайшего солдата, после чего тут же призвал силу богини. Не ожидавший этого враг уронил факел, испуганно заорал и отшатнулся, его товарищ весьма оперативно ткнул в меня копьем, но пронзил лишь пустоту – мне в самый последний момент удалось отшатнуться и возобновить бегство.
Круг света резко сократился, я успешно выскочил за его пределы и протиснулся сквозь редкий частокол, но расслабляться было рано – позади буквально сразу же раздались истошные вопли одураченных часовых:
– Он здесь! Это маг!
– Сюда!
Рядом просвистели две стрелы. Еще через пару секунд моя нога угодила в какую-то ямку и я свалился на землю, неуклюже распластавшись среди зарослей травы. Над головой тут же свистнула третья стрела.
– Вот дерьмо…
Темнота служила хорошей защитой от врагов, но серьезно ограничивала мои собственные возможности. Убегать от преследователей, не видя ничего вокруг, было слишком трудно, а дойти до точки сбора и вовсе не представлялось возможным. Хотя бы потому, что я понятия не имел, где находится то чертово дерево, возле которого меня ожидали товарищи.
Как раз в этот момент мне в голову пришла очень здравая и своевременная мысль – раз уж очередной уровень был успешно получен, его имело смысл конвертировать во что-нибудь нужное и полезное. Прямо сейчас.
– Лакарсис, уважаемая. – шепнул я, осторожно вставая на четвереньки и поднимая выроненный при падении меч. – Можно мне зрение улучшить? Чтобы ночью видеть? Как кошка?
– Конечно, – шепнул где-то над ухом ласковый женский голос. – Ты уверен в своем выборе?
– Еще как уверен… ай!
Глаза прострелило резкой болью. Я не удержался, тихо вскрикнул, затем с ужасом подумал о том, что могу остаться слепым и беспомощным перед врагами, но испытание оказалось скоротечным – уже спустя пять или шесть секунд неприятные ощущения пропали, а окружавший меня мрак начал светлеть. Не сказать, что теперь я мог различить у себя перед носом каждую травинку, но кочки и прочие серьезные неровности стали гораздо более заметными, а далеко впереди показался-таки нужный мне дуб.
– Отлично…
– Он туда побежал, – внезапно заорал один из благоразумно скрывавшихся за оградой часовых. – Сержант, вон туда!
– Поджигай стрелы!
Осознав что счет опять пошел на секунды, я вскочил и бросился вперед. Непроглядная тьма окончательно сменилась густым сумраком, этого было достаточно для передвижения по более-менее ровной местности, но тут в воздух взлетели несколько огненных стрел, а мое положение снова осложнилось.
– Стреляй!
К счастью, местные осветительные ракеты обладали весьма ограниченным временем и радиусом действия. Петляя словно испуганный кролик, я выскочил из опасной зоны и помчался в сторону дуба. Преодолел метров пятьдесят, еще раз упал, но все же добрался до цели.
– Тихо, твою мать, – встретила меня нашедшаяся возле дерева Шенна. – Тихо!
Я послушно замер, стараясь успокоить дыхание и крутя головой в попытке рассмотреть приближающихся врагов. Учитывая тот факт, что со стороны лагеря доносился весьма нехороший шум, а над равниной постоянно взлетали горящие стрелы, широкомасштабная погоня могла начаться в любой момент.
– Нужно уходить.
– Никуда мы не пойдем, – отрезала моя спутница. – Мы их дождемся.
Напряжение быстро возрастало, но тут я заметил одинокий силуэт, быстро двигавшийся в нашу сторону.
– Кто-то идет. Смотри.
– Где?
– Вон там, слева.
– Не вижу.
– Вон там. Сейчас появится.
Шенна разглядела возвращавшегося к нам сержанта лишь тогда, когда ему осталось пробежать метров десять. Это наглядно продемонстрировало мне все преимущества новой способности, а также заставило лишний раз глянуть в характеристики. Впрочем, ничего особенного там не нашлось – лишь очередная маленькая строчка, фиксировавшая достигнутый прогресс.
Аскет:
Восприимчивость к языкам (1).
Призрачный меч (1).
Улучшенная регенерация (1).
Ночное зрение (1).
Маг:
Медиум:
Проводник душ:
Пока я любовался табличкой и радовался заполненной на треть шкалой прогресса, командир остановился рядом с нами, после чего точно так же обернулся, глядя на залитую дождем степь.
– Уйдем, когда они двинутся к нам. Сейчас ждем.
До наших ушей донесся глухой рев боевого рога, количество осветительных стрел резко увеличилось и это позволило мне рассмотреть еще две фигуры, очень медленно двигавшиеся к точке сбора.
– Идут, – сообщил я. – Двое идут. Но кто-то из них ранен.
– Как ты все видишь? – с подозрением спросила лучница. – Это магия?
– Да.
– Надо им помочь, – принял решение сержант. – За мной, быстро!
Встреча с беглецами оказалась не слишком радостной – к этому моменту они уже едва передвигались, а раненый в спину Барка буквально висел на поддерживавшим его Хасине.
– Хватай его. Идем.
– Бросьте меня, – невнятно пробормотал пострадавший. – Я… все…
– Заткнись. Кривого никто не видел?
– Его убили, – переложив часть ноши на мои плечи, Хасин вздохнул чуть свободнее. – Можно не ждать… вот дерьмо!
Потерявший сознание Барка обмяк и вывернулся из наших рук, мешком свалившись в траву. Вдалеке показались факелы. Очень много факелов.
– Да чтоб тебя!
Шенна выпрямилась во весь рост, перекинула из-за спины лук, после чего начала выпускать стрелы. Одну, вторую, третью…
– Берите его, – скрипнул зубами командир. – Нужно уходить.
– Я все равно сдохну, – пробормотал очнувшийся солдат. – Просто добейте… и уходите.
– Берите его!
Барка закашлялся, выплюнул тонкую струйку крови и попытался оттолкнуть державшего его за рукав Хасина:
– Хватит… кх… сдохну… один… или… все…
Несколько секунд мы молчали, понимая, что раненый абсолютно прав, но не решаясь признать это официально. Затем рядом пролетела очередная деревяшка, сумевшая выдернуть меня из ступора.
– Я могу сделать это. Быстро и тихо.
Собственные слова показались мне кощунственными, но Барка уцепился за них, словно утопающий за соломинку:
– Давай… жрец. Командир, это будет… правильно. Отпусти.
– Не смей, – выдохнула Шенна, бросая лук. – Так нельзя!
– Уходите… командир…
Сержант явственно скрипнул зубами, глянул туда, где концентрировались слегка умерившие прыть враги, после чего резко кивнул:
– Уходим. Прощай, солдат. Твое имя не будет забыто.
– Спасибо…
– Нет!
Холодный ветер коснулся умирающего, голодная бездна довольно содрогнулась и все тут же закончилось. Быстро, легко и непринужденно.
– Нет, – повторила Шенна, глядя на распластавшегося у моих ног товарища. – Нет!
– Уходим, – рявкнул сержант, глядя на длинную цепочку факелов. – Быстро!
– Ты чудовище…
Я увидел в руке женщины нож, отступил на шаг и тихо произнес:
– Не нужно этого делать.
– Какого хрена? – командир посмотрел в нашу сторону и от души выругался: – Твою мать! Хватит дурить, уходим!
– Он…
– Бегом! Это приказ!
– Вы все чудовища…
Нас спасло только то, что выдернутые из постелей воины отнюдь не горели желанием мчаться сквозь ночь в абсолютную неизвестность, а разведчики, которые прямо-таки обязаны были курсировать по окрестностям, занимались своими делами, никак не участвуя в начавшейся облаве. В результате мы успешно добрались до реки, спустились в воду, а затем все вместе поплыли к противоположному берегу, стараясь не создавать лишнего шума.
Поскольку одежда и так успела промокнуть до нитки, какого-то особенного дискомфорта этот заплыв не вызвал, однако холодная вода уверенно тянула из меня остатки тепла и до суши я добрался, будучи едва живым от холода. Зубы сразу же принялись отбивать частую дробь, тело начала сотрясать крупная дрожь…
– Лежать! Не двигаться!
Я успел было распрощаться с жизнью, но оказалось, что мы попались на глаза дружественному патрулю. Сержант назвал пароль, мгновенно подобревшие воины помогли нам выпутаться из травы и грязи, а приключение, стоившее жизни двоим членам отряда, закончилось.
– Хасин, сходи к повару, – распорядился командир, когда мы перебрались на охраняемую территорию и почувствовали себя в безопасности. – Принесешь вина.
– Сделаю.
– Вы, двое, за мной. Надо обсохнуть.
Полчаса спустя мы вчетвером уже сидели в родном шатре – закутавшись в сухие одеяла, по очереди опуская кружки в котелок с горячим вином, но при этом избегая встречаться друг с другом взглядами. Чувствовалось, что на душе у каждого из нас скребут кошки, но если мои товарищи наверняка думали о погибших друзьях, то я раз за разом вспоминал зажатый в руках Шенны нож. После той крохотной сцены лучница больше ни единым словом не выдала своих чувств, но ее первая реакция оказалась чересчур серьезной. А просыпаться от воткнутого между ребер клинка мне совсем не хотелось.
– Расскажите хоть, кто что сделал, – нарушил молчание сержант. – Получилось что-нибудь?
– Двоих убил, – пожал плечами Хасин. – Третьего не смог дорезать, он тревогу поднял.
– А ты, Макс?
– Шестерых. Нашел палатку с каким-то офицером, убрал часовых, но не успел зайти внутрь.
– Это я виноват. Поскользнулся, а там…
– Хватит. Давайте спать.
Теплое вино вкупе с уютным одеялом сделали свое дело – несмотря на тревогу из-за лежавшей слишком близко Шенны, я почти сразу же пригрелся и отключился. К счастью, за остаток ночи со мной ничего не случилось, однако уже ранним утром мой сладкий сон весьма бесцеремонно оборвал сержант:
– Вставай. Вставай, солдат!
– А?
– Нас вызывает полковник. Хочет узнать, как все прошло. Собирайся.
Я не знал, является ли полковник главнокомандующим всей армией, однако он в любом случае стоял гораздо выше меня в местной табели о рангах. Соответственно, во время аудиенции нужно было произвести на него как можно лучшее впечатление. В обязательном порядке.
– Сейчас, умоюсь…
– Вставай и пошел! Быстро!
Сержант явно был чем-то раздражен, любые препирательства грозили серьезными неприятностями, так что мне пришлось идти на прием как есть – неумытым, растрепанным и сонным. Оставалось утешать себя тем, что столь непотребный внешний вид является лучшим доказательством проявленного во время ночной вылазки героизма.
– За мной.
Сбросившая с себя оковы сна армия вела себя точно так же, как и вчера – апатично. Выбравшиеся на свежий воздух солдаты провожали нас безразличными взглядами, лошади понуро тыкались мордами в пустые кормушки, один из бойцов, абсолютно никого не стесняясь, справлял малую нужду в уютном закутке между двумя палатками. Короче говоря, вокруг нас творился форменный бардак. Тем не менее, ближе к центру лагеря ситуация постепенно улучшилась, грязи стало заметно меньше, а привязанный у большого черного шатра конь показался мне сытым и довольным жизнью. Равно как и охранявшие жилище полковника гвардейцы.
– Сержант Фари. На вызов.
Один из часовых согласно кивнул, второй отодвинул закрывавшую вход портьеру, а уже через пару секунд мы оказались в самом настоящем штабе. Во всяком случае, я решил, что это именно штаб – несколько ярких ламп освещали развешенные по стенам карты и флаги, занимавший центр помещения стол оказался завален свитками, а придвинутые к нему стулья подразумевали, что здесь кто-то с кем-то совещается. Хотя бы иногда.
Седовласый хозяин шатра находился возле стола, рассматривал какую-то бумагу и выглядел соответствующе обстановке – солидно и ухоженно. На фоне его прилизанных волос, вычищенного костюма, а также подтянутой фигуры я наверняка смотрелся безродным холопом.
– Сержант Фари, солдат Максим. Прибыли по вашему зову, господин.
– Садитесь, – буркнул полковник, не отрываясь от своего листка. – Сейчас.
Я двинулся было к ближайшему стулу, но более опытный сержант незаметно пихнул меня локтем и остался на месте. Пришлось последовать его примеру.
– Говорите, – закончив читать, офицер спрятал бумагу в один из ящиков, после чего соизволил-таки обратить на нас внимание. – Какие результаты?
– Мы успешно проникли в лагерь врага, – бойко отрапортовал сержант. – Были убиты не меньше десяти человек, но отряд тоже понес потери.
– Как действовали гаранцы?
