Инкуб появился в номере, когда я уже завтракала. Я так проголодалась, что уплетала с аппетитом безумно вкусный омлет с беконом. И уже поглядывала на аппетитные круассаны. А кофе… сроду не пила ничего вкуснее…
Когда дверь распахнулась, я поперхнулась. Непростительно выглядеть так вызывающе! Лиам стоит в белоснежном костюме, ворот сорочки распахнут до середины груди. В контрасте с его темными волосами, отливающими красным деревом – это создает такой эффект… глаз не оторвать. Даже мне, девушке безразличной к плотским утехам пахнет сексом. Да что и говорить он и есть этот самый секс.
– Прости, не хотел тебя напугать. Ты купалась, чтобы тебе не мешать, принял ванную в соседнем номере, – замечает, как ни в чем не бывало. Хотя явно же заметил, как я на него смотрю.
– И заодно охмурил отзывчивую соседку, напустил своего фиолетового тумана? – отодвигаю тарелку, аппетит мгновенно пропал.
– Ревнуешь? – выгибает дугой бровь, садится напротив. Невольно наблюдаю за грациозными движениями инкуба. Как у него получается двигаться настолько завораживающе?
– Вот делать мне нечего! – фыркаю. Встаю, отхожу на безопасное расстояние от него. – Можешь перетрахать всю гостиницу, – отворачиваюсь к окну, – Мне-то какое дело…
– Я просто принял душ в пустом номере, – раздается прямо над моим ухом. Когда он успел бесшумно подкрасться ко мне? Резко оборачиваюсь, серебристые глаза, губы, изогнутые в соблазнительную линию… таких как он не бывает… Сердце бешено стучит, а вместо кислорода в легкие попадает дурманящий запах Лиама.
А вдруг он соврал, и я все же попала под чары инкуба? И превращаюсь в такую же безумную дуру, как вчерашняя девушка в магазине?
– Мне нет дела, – сжимаю руки в кулаки и отхожу. У нас договор. Все. Пора скинуть с себя непонятный морок.
– Тебе очень идет это платье, – слова врезаются в спину, проходятся легким ласкающим ветром по оголенным участкам кожи, вызывая ворох мурашек.
– Ты выбрал, я надела, что было, – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно безразличней.
– Сейчас отправимся в торговый центр, выберешь все, что желает твоя душа.
– Тряпки меня мало интересуют, – пожимаю плечами. – Ты там тоже будешь вводить в транс каждую особу в юбке? Ты сразу предупреди, к чему мне готовиться? – вопрос прозвучал слишком язвительно.
– Расслабиться и получить удовольствие… от шопинга, – прозвучало это дико двусмысленно.
Глава 7. Необычный шопинг с инкубом
Роскошный автомобиль привозит нас в центр города. Оглядываюсь по сторонам. Я так давно не была тут. А уж сколько лет назад последний раз гуляла по магазинам? Даже вспомнить не могу. А в таких, куда меня тащит инкуб я и вовсе никогда не была. От цен кружится голова, одно платье стоит как целое состояние. В уме сразу подсчитываю, как бы я распорядилась этими деньгами. Так хочется сбежать и оставить все в прошлом. Увы, пока это лишь мечты.
Инкуб увлеченно подбирает мне наряды. Лично выбирает все. И надо признать, вкус у него отменный. Он больше не вытворяет вчерашних фокусов, только все равно замечаю, как на него реагируют женщины. Эти томные взгляды, приоткрытые рты, позы, кричащие: «Возьми меня немедленно!».
Это безумно раздражает. Хочется самой перекинуться в волка и разогнать эту толпу фавориток.
– Так всегда? – спрашиваю, принимая из его рук очередной наряд для примерки.
– Как?
– Девки, женщины, пускающие на тебя слюни? – хмурю брови, взглянув на продавца-консультанта, которая как раз в этот момент расстегивает верхние пуговицы на сорочке.
– Такова доля инкуба, – следит за моим взглядом и замечает развратную девку.
– Ты ведь магии не применяешь, почему так?
– Намеренно нет, но… подсознательно самки чуют самца, который может удовлетворить все их желания. Еще одно подтверждение твоей уникальности, – в глазах плавится серебро, там сгорают звезды, и это взгляд предназначен мне, – Сладкая, ты мое сокровище.
– Сколько раз повторять, не называй меня так! Тебе не кажется слегка кощунственным подобное отношение. Я стала такой… – закусываю губу, – Не по своей воле. Мужики очень постарались, чтобы я возненавидела весь ваш род. А ты упиваешься моей личной трагедией! – выхватываю у него очередную тряпку и иду в примерочную.
Кто меня за язык дернул вот это все сморозить? Зачем? Додумалась изливать душу перед инкубом! Более идиотской затеи не придумать. Опускаюсь на пуфик, закрываю лицо руками. Слезы… я так давно не позволяла себе плакать, а тут они без спроса текут по щекам. Что за напасть! Этот инкуб меня доведет!
– Я помогу тебе, – вздрагиваю от его голоса. Поднимаю заплаканное лицо. Стоит рядом. Склонил голову набок, изучает меня.
– Проваливай! Дай хоть тут побыть одной! Что ж ты настырный такой! – бью его дорогущим платьем. Не уворачивается. Стоит и пронзает серебром глаз. Бью еще. Понимаю, что мои действия лишены любого смысла, но горечь, скопившаяся во мне, ищет выхода. – Как ты умудрился заполнить собой каждую минуту моей жизни?! Как ты меня достааал!
Разрываю платье в клочья, прежде чем соображаю, что сотворила.
– Это тоже разорви, оно мне не нравится, – подает мне еще какую-то тряпку.
– Ты совсем без башки?! Без тормозов? – все же беру вещь и рву ее. Не знаю, просто какая-то дикая потребность, которую я должна немедленно удовлетворить.
– Меня тоже можешь поколотить, если есть желание, – а голос – тягучая патока. Так шепчут своей возлюбленной о любви, но никак не подобные вещи.
– Не хочу, – устало, вновь опускаюсь на пуф.
Присаживается рядом. Он невыносимо близко. Слишком интимно. Хоть Лиам и не дотрагивается до меня.
– Ты морально выжата. Позволь положительным эмоциям проникнуть в твое сознание. Для начала научись радоваться мелочам, – слова льются тихо, проникновенно.
– О, так ты еще взял на себя роль психолога! Так сори, я в нем не нуждаюсь. И копаться в своей голове я тебя не просила, – отвечаю, но уже без прежней агрессии. Помимо воли инкуб действует на меня успокаивающе и одновременно будоражаще. Все что с ним связано, построено на безумных противоречиях.
– Этого не избежать, – замечает слишком серьезно. – Закончим тут, вернемся домой и я начну тебя готовить к встрече с моей стаей.
– Готовить как? Тряпки, окей, надену. Что еще ты задумал? – спрашиваю слишком встревоженно.
– Сейчас тебе принесут еще несколько отличных вариантов, – и выходит. Нет. Он точно меня доведет! И ведь задумал же что-то, подлое и коварное! И как всегда, поставит меня перед фактом!
Мне приносят немыслимое количество вещей. Устаю их примерять. Все сливается в одно разноцветное пятно. Лиам накупил мне нарядов на год вперед. Я пыталась возражать, но разве с ним поспоришь. Нет. Он уперто стоит на своем. В конце, я уже лишь послушно кивала. Хочет он тратить деньги, что ж пусть.
После дикого шопинга он повел меня в ювелирный. Безумно красивые и дорогие вещи, глаза слепит от игры камней. Изделия настолько безупречно выполнены, что я невольно разглядываю их, примеряю.
– О, нищий инкуб осыпает украшениями свою очередную зазнобу, – к нам уверенным шагом приближается молодой парень, смотрит на меня с ненавистью, такой, что кажется, искры от нее летают в воздухе. – Лиам, тебя выперли голого и босого. Какой нечистой силе ты продал свой отросток за такие богатства?
– О, какая встреча, – улыбка Лиама становится еще шире. – Мой младший брат, сколько лет не виделись, а ты ни капли не изменился. Все считаешь чужие деньги. А так и не уяснил простой истины – богатство не приходит к тому, кто надеется лишь на сомнительные выигрыши.
– Да, да расскажи мне про заработанное честным трудом… или в твоем случае хером? Сколько богатеньких старушенций околдовал? Скольких на тот свет отправил? С твоими-то талантами, – цедит сквозь зубы. Парень лихорадочно бегает глазами по драгоценностям. На меня не смотрит, на Лиама лишь вскользь. Взгляд больной, бешеный, он явно возбужден, но как-то неправильно, жутко.
Не могу понять, что с ним не так. Вроде бы миловидный шатен, правильные черты лица, даже замечаю отдаленное сходство с инкубом. Но красота у него какая-то отталкивающая, и не во внешности дело, скорее в том, что исходит от него. Новый знакомый отталкивает с первой секунды.
– Джереми, а ты смотрю, посетил сей гостеприимный салон, чтобы выгоднее продать родительские фамильные украшения, которые ты незаметно умыкнул. Пять лет прошло, и ничего не поменялось, – Лиам берет в руки безумно дорогое колье и небрежно перебирает его в руках, алчный взгляд брата следит за камнями, на висках выступает пот.
– Не твое дело! – вспыхивает. – Проваливай из города! Дела семьи тебя больше не касаются! Хантер сказал, что ты совсем берега попутал. Мой тебе совет, братский, вали, пока с тебя шкуру живьем не спустили! Как ты вообще посмел явиться после всего! Да я сам тебя закопаю! И не посмотрю, что ты мой брат! Ты предал нас всех! – братец так заводится, что слюна брызжет изо рта, он задыхается, глаза болезненно блестят, бегают.
– Положи кольцо, которое ты только что умыкнул, – Лиам говорит тихо, очень миролюбиво, на лице одна из его масок-улыбок.
– Чего?! Ты! Да… ты! Я тебя! – краснеет, пот уже льется по лицу ручьем.
– Очень красноречиво, Джереми, – подходит к брату ближе. – Но у меня, правда мало времени, и нет желания играть в старые игры.
Лиам стоит ко мне спиной. Я не вижу его глаз. Но Джереми, бледнеет, губы трясутся, он напуган.
– Мне надо!
– Нет, Джереми, не надо, – тон еще мягче, не иначе как медовая патока, а младший волк зеленеет. На пол падает кольцо с большим бриллиантом. – Цацку что у родителей спер, вернешь на место.
– Ты не понимаешь! Мне нужны деньги! Дай их мне, ты вон как кишканулся, на зазнобу тратишь бешеные суммы. Помоги брату! – вопит отчаянно.
Два продавца-консультанта жмутся в дальнем углу салона. Девушки напуганы, и старательно делают вид, что абсолютно ничего не происходит. Охранник тоже, отвернулся и смотрит в сторону.
– Она моя дама, очаровательная леди, возлюбленная, выбирай слово, которое больше по нраву. И дорогой брат, лучше, чтобы я больше никогда не слышал таких грязных слов в ее адрес. А теперь подойди и извинись. И сделай это так, чтобы мы с моей сладкой поверили, – дружелюбный тон и неподражаемая улыбка.
– Недолго твоя песенка будет играть. Оторвут тебе хер, и на лоскутки порвут. Добегался утырок, – фыркает, глядя с ненавистью на брата.
– Польщен, что тебя настолько заботит мой детородный орган, что ты его упоминаешь при любой возможности. Но… я же попросил не выражаться при моей даме, – Лиам делает неуловимое движение рукой. Даже не поняла, что он сделал, а Джереми уже скулит, в глазах стоят слезы.
– Понял, понял, отвянь! – вытирает со лба пот. – Вы это, простите, – делает шаг в мою сторону, но близко не подходит, – Давно брата не видел, не сдержал эмоций. Не хотел вас обидеть, – выдавливает улыбку, пропитанную ненавистью. А у самого глаза устремлены на браслет, который я примеряла и так и не успела снять.
Не хочу ему отвечать. Только сдержанно киваю. Смысл поддерживать этот спектакль.
– Можешь идти, – Лиам поворачивается к брату спиной, и теряет к нему всякий интерес, – И я вынужден извинится, – смотрит лукаво и с сожалением, – Не ожидал его тут встретить, и тем более не планировал, чтобы он портил тебе настроение.
– Я посмотрю на твое настроение, Лиам, когда завтра дома тебе устроят встречу, которой ты заслуживаешь, – бросает Джереми и уходит, громко хлопнув дверью.
– Чего уж, он не первый, он не последний, – горько усмехаюсь. Что-то мне подсказывает, что это еще цветочки. Все ягодки от его семейки у меня еще впереди.
Инкуб несмотря на протесты, все же выбирает мне украшения. Кольца, серьги, кулоны, браслеты, я теряюсь в изобилии. Даже страшно прикасаться к таким сокровищам. Это же поистине целое состояние. А вот браслет, что так привлек взгляд Джереми, я так и не смогла снять, уж очень он мне приглянулся. Игра камней, изысканное переплетение линий в форме знака бесконечности. Нечто есть завораживающее в этом украшении. И это наверно единственная вещь, которую я действительно буду носить с удовольствием.
– Что ты сделал младшему братцу, чтобы заслужить его лютую ненависть? – спрашиваю, когда после шопинга мы присели пообедать в уютном ресторане.
Глава 8. Только без касаний! Или… инкуб продолжает удивлять
– Из-за меня он потерял все свои сбережения, – Лиам закуривает прямо в ресторане, и вместо того, чтобы сделать ему замечание, указать на табличку с запретом на курение, официантка любезно прибегает с пепельницей и самозабвенно строит ему глазки. А когда ставит пепельницу, очень старается задеть инкуба грудью.
Так и хочется оттащить ее за волосы. Или дать пинка под зад. Бесит нереально. Сминаю в руке салфетку. Что со мной творится?
– Спасибо, если вы понадобитесь, мы вас позовем, – даже не пытаюсь скрыть раздражения в голосе.
Бросает на меня испепеляющее завистливый взгляд, и все же оставляет нас одних.
Оборотень смотрит на это все с интересом. Пытливые глаза вонзаются в меня раскаленным серебром, и отчего-то совсем не хочется отвести взгляд.
– Какие такие сбережения? – возвращаюсь к теме братца. – Можно подробнее, – мне действительно интересно все, что связано с инкубом. Копаться в его прошлом, узнавать странного оборотня доставляет мне странное, я бы даже сказала, извращенное наслаждение.
– Позаимствованные им у пожилых одиноких дам. Они платили за последний шанс на любовь, а Джереми кормил своего демона.
– Он что жиголо?
– Не совсем, – затягивается, выпускает ровное колечко дыма в потолок. – Жиголо сразу озвучивает цену, а мой брат рассказывал красивые сказки о любви и браке.
– Хм, как я поняла, у тебя богатая семья, Джереми никак не бедствовал, зачем ему подобное?
– Отец считает, что его сыновья должны сами доказать чего стоят в жизни. Он лишь обеспечивает кровом, пропитанием, а вот в остальном надо пробиваться самим. Только поступками можно заслужить его уважение, а если сын нахлебник, то и отношение к нему соответствующее, – когда Лиам говорит про отца, в голосе явственно чувствуется уважение.
– И Джереми решил зарабатывать подобным образом? Он тоже инкуб?
– К счастью, нет, – улыбается только губами, глаза приобретают стальной, холодный оттенок, – Он просто умеет красиво говорить. А женщин любят ушами, добавь еще визуальную картинку, в виде статного молодого, аппетитного тела. Природа все же разумна, если бы у него была сила инкуба, боюсь, масштаб его деяний был бы в сотни раз больше.
Нам приносят заказ. Официантка нарочито медленно расставляет тарелки. Вот же настырная девица!
– И как он потерял все свои накопления? – спрашиваю, когда воздыхательница, виляя упругим задом, удаляется.
– У Джереми одна-единственная любовь в жизни – игра. Казино его дом родной. Я с одной своей давней знакомой, – тут улыбка становится шире, а я со злостью сжимаю вилку, – Подстроили ему ошеломительную игру. Такую, что он свои трусы проиграл. И еще остался должен. С дамами тоже пришлось завязать, они как-то в одночасье узнали друг о дружке, – пожимает плечами, берет в руки нож с вилкой и принимается тщательно нарезать мясо. – И слава о Джереми разошлась далеко за пределы нашего города. Но как вижу, демон игры с годами еще больше поработил брата.
– Но ты ведь тоже используешь женщин, ты ими питаешься. Так почему решил проучить брата? Твои мотивы?
– Возможно, я ненавижу подлость. А возможно… я просто подонок… – широко улыбается, подмигивает мне.
Хочу возразить, что он вовсе не подонок. Одергиваю себя. Я его слишком мало знаю, чтобы делать выводы.
– За подставу Джереми тебя изгнали?
– Нет, – кладет кусок стейка в рот, очень аппетитно и сексуально жует. Даже процесс еды, вызывает странное желание любоваться им. Не понимаю, не укладывается это в голове, таких как Лиам просто не бывает! Не может существовать в природе! И если это не чары инкуба тогда что?
– Зачем ты вообще вернулся, если один братец «лучше» другого. И тебе явно на чужбине было не так уж и плохо?
– Возможно, мне стало скучно, и я ищу приключений, возможно, моего вмешательства требуют обстоятельства. Или мне просто не хочется идти самой легкой дорогой и оставаться в стороне от дел своей семьи, – делает глоток вина, не сводит с меня пристального лукавого взгляда. Кожею ощущаю касание серебра и… краснею.
Поспешно опускаю глаза. С преувеличенным вниманием разглядываю содержимое своей тарелки. Когда он так на меня смотрит, кусок в горло не лезет.
Больше я не расспрашиваю Лиама. Мы просто болтаем, обо всем и ни о чем. Он действительно интересный собеседник. Если не брать в расчет окружающую его таинственную ауру, которая так и манит заглянуть за ее завесу. Но я не могу настаивать на полной откровенности, у самой за душой столько черноты. И я пока не готова в ответ приоткрыть свою душу.
Мы возвращаемся в гостиницу. В номер заносят наши бесчисленные покупки. Устало опускаюсь на диван. Разглядываю всевозможные фирменные пакеты. Лиам наливает себе выпить.
– И что у нас сегодня еще намечается? – спрашиваю, лишь с одной мыслью принять душ и завалиться спать.
– Секс, – тягуче сладко.
Как на иголках подскакиваю.
– Чего? Такого уговора не было… нет… – губы дрожат, от одного этого ненавистного слова все внутри сдавливает железными обручами.
