– Позвони, скажи, чтобы аккуратнее с ними. А то вдруг найдут их, обидят. Зачем тебе неприятности?
– Ну да.
Челленджер позвонил, ему ответили.
– Кузя, ты где?.. Подъезжаешь?.. Давай там спокойно с девочками, без рук. Аккуратно возьмешь, аккуратно привезешь… Менты здесь… В смысле полиция интересуется…
Челленджер сбросил вызов и озадаченно глянул на Макара.
– Я правильно понял?
– Что я мент?
– Э-э… Что девчонок сюда доставить нужно.
– Если аккуратно.
– Нежно и бережно… Мы же не какие-то там…
– Бандиты вы! – отрезал Макар.
– Когда это было…
– А я как был ментом, так ментом и остался… В хорошем, разумеется, смысле.
– Так и мы в хорошем смысле. Никого не трогаем… Нас вот трогают. – Челленджер кивком указал на покойника. – Шохрата завалили.
Макар нашел в своем мобильнике номер телефона Ворошилова, но набирать пока не спешил.
– Фамилии, имена девчонок, которых вчера наняли, – потребовал он.
– Одна – Варвара, другая – Алиса. Фамилии… Фамилии не помню… Адреса помню, а фамилии нет.
– Адреса помнишь?
– Да!.. – кивнул Челленджер, торопливо вынимая из пиджака записную книжку. – Вот, у меня тут… Так, Иршова – улица Красная, дом девятнадцать, квартира сорок два. Калинина – поселок Заводской, улица Можайская… Говорю же, запомнил!
– А фамилии почему не запомнил? – усмехнулся Макар.
– Я сказал, что не запомнил? – переспросил Челленджер.
– Сказал.
– Иршова, Калинина… Ну так я же не знал, кто из них Иршова, а кто – Калинина.
– Значит, не запомнил.
– Значит, не запомнил! – гыкнул детина.
Макар позвонил Ворошилову, извинился за вторжение в сон и велел отправляться на улицу Красную. Не собирался он отдавать стриптизерш на откуп бандитам, а то вдруг перемкнет Кузю, возьмет и убьет девчонок.
Ворошилов – парень женатый, но его супруга точно не проклянет службу, которая не дает покоя ни ночью, ни днем. Более того, она сама отправится в путь. Так уж вышло, что Ворошилов женат на своей напарнице. Они и днем вместе, и ночью. И вроде не устают друг от друга. И от службы тоже.
– Значит, завалили, говоришь, Шохрата? – возвращая телефон на место, спросил Макар.
– Ну а что? – кивнул Челленджер.
– Клофелин?
– Да похоже на то.
– Если клофелин, значит, кража. Что пропало?
– А что пропало? – замер в раздумье Челленджер. – Я даже как-то не подумал.
– Телефоны на месте, – подсказал Макар.
– Ну да… А деньги, документы в кабинете у Тимофея Анатольевича. Они там пиджаки оставили, в раздевалку без пиджаков заходили.
– Глянуть можно?
Спа-салон с ночным клубом соединяла галерея, но напрямую перейти из одного здания в другое позволял только переход на первом этаже. На втором этаже галерея перетекала в кабинет босса.
В кабинет Макар заходить не торопился.
– Значит, сразу из кабинета Мизгирев и Шохрат попали в сауну?
– Очень удобно, – кивнул Челленджер.
– А как прошли в сауну девочки?
– Через первый этаж.
– Сами прошли?
– Как они могли? Там дверь закрыта, я провел.
– Они подошли к тебе и ты их провел?
– В общем да.
– А почему в общем? – Капитонов внимательно смотрел на Челленджера.
– Ну, пришлось идти за ними.
– Куда?
– Ну так… – неопределенно пожал плечами мужчина.
– Так? Или что-то не так?
– Они задерживались, пришлось их поторопить…
– А если начистоту? Дело серьезное, погиб вор в законе, будешь темнить – и себя запутаешь, и следствие. Но мне-то что, а с тебя и спросить могут. За Шохрата.
– Так я ж ничего… Просто девчонки идти не хотели.
– В сауну?
– Да… Типа они так не договаривались. В приват договаривались, а в сауну – нет.
– А в приват договаривались?
– Так приват – это почти то же самое, что сауна!
– Значит, не хотели в сауну идти?
– Ну, я их уговорил… Нормально поговорили, без рук, – спохватился Челленджер.
– Ты привел девчонок, дальше что?
– А что дальше? Ну часа два они там гуляли… Я не заходил, не смотрел.
– Почему не заходил?
– Так Тимофей Анатольевич сказал не ходить, не отсвечивать.
– А как же охрана?
– Дело в том, что у Шохрата охраны не было, он один пришел. И Тимофей Анатольевич не хотел охраной светить.
– Где вы находились?
– Я-то в клубе, а Кузя здесь вот сидел. – Челленджер обвел рукой помещение перед кабинетом.
И слева здесь окно, и справа, а впереди массивная дверь, возможно бронированная, с накладкой из красного дерева.
Открыв эту дверь, Макар сразу попал в зону рабочего пространства. В этой части кабинета Мизгирев заседал за массивным столом из натурального дерева в массажном кресле. Стояли шкафы, стулья. Макар вышел к высокому окну чуть ли не во всю стену, отсюда открывался вид на танцпол. У окна размещалась лаундж-зона: мягкая мебель, столик, светильники, чуть в стороне бар со стойкой. На столике два стакана, пепельница с окурками.
– Я так понимаю, Мизгирев с Шохратом начали отдыхать здесь, – сказал Макар.
– Да, здесь. Посидели немного, выпили.
– А потом, сняв пиджаки, отправились в сауну. – Макар кивком указал на рабочий стол, за которым находился выход в галерею.
– Да.
– Где пиджаки?
Пиджаки находились в платяном шкафу, на вешалках, все как положено. И в одном портмоне, и в другом. Макар осторожно в присутствии Челленджера достал один, заглянул внутрь. Деньги, банковские карточки, документы на месте. Водительские права находились в прозрачном кармашке, их даже не пришлось вынимать, чтобы прочесть фамилию Шохратова. И Мизгирева никто не грабил: деньги, документы в наличии.
– Пиджаки сами повесили? – спросил Макар, закрывая створки шкафа.
– Ну да, в кабинет никто не заходил. Тимофей Анатольевич этого не любил.
– А обслуживал их кто? – Макар указал рукой на столик в лаундж-зоне.
– Сами.
– Значит, отсюда они отправились в сауну. Через второй этаж. А девочек подали через первый.
– Все верно.
– И никто за ними не смотрел. – Макар повернул назад.
– Были Кузя и Сук.
– Кто?
– Ну он спа-салон охраняет. – Челленджер пренебрежительно скривил губы. – Типа сторож.
– Сук?
– Если честно, то ему не нравится, когда его так называют. Так-то он Сукнов, просит, чтобы его Сукном называли.
– Но тебе все равно?
– Да мне поровну!
– Чего так?.. Не из ваших пацан?
– Типа того… Попросили за него, Тимофей Анатольевич взял по доброте душевной.
– Кто попросил? – спускаясь по лестнице, спросил Макар.
– Один очень авторитетный человек.
– Кто?
– Не скажу… Может, Тимофей Анатольевич скажет, а я пас.
– И чем тебе Сук не нравится?
– Да вроде нормальный пацан, – выпятив нижнюю губу, пожал плечами Челленджер, – но озабоченный какой-то. На баб слюнки пускает…
– Это плохо?
– Нет, конечно… Я понимаю: девять лет баб не видал.
