– Мне кажется, с ними будут проблемы, – вздохнула Сиенна. – С одной точно: слишком уж она любопытна и имеет непреодолимую склонность к авантюрам. Вторая намного спокойнее, доброжелательнее, но её физическая форма… гм… оставляет желать лучшего. Впрочем, они обе далеки от совершенства: полагаю, на их планете стареют рано и часто болеют. У наших женщин такая кожа и мышечный тонус бывают только лет в шестьдесят, а первая седина появляется после семидесяти. Одно меня радует, командор: по уровню интеллекта они оказались близки эллатам. Я опасалась, что придется возиться с особями, которые недавно вылезли из пещер.
– Будем считать это везением. – Альн О’Рэн задумчиво постукивал пальцами по столу. – Что-нибудь еще удалось у них выяснить, кроме названия планеты?
Атари с сожалением покачала головой.
– И что ты намерена делать?
– Подать в отставку, – съязвила она. И тут же улыбнулась: – Разумеется, я продолжу наблюдение и заодно познакомлю их с нашим миром. Они имеют полное право знать, куда попали, должны усвоить существующие правила и понять, что происходит вокруг. Это убережет их от необдуманных поступков… надеюсь.
Они встретились взглядами, и через мгновение Сиенна опустила глаза. Она знала правила, всегда придерживалась их и всё понимала. Но от глупого, опрометчивого поступка её это не уберегло.
«Мне так жаль, Альн…Что я могу сделать, чтобы всё между нами стало как прежде?»
– Хорошо. Можешь приступать, – сдержанно ответил командор. И предупредил, когда она уже шагнула за порог: – Я зайду посмотреть на твоих подопечных ближе к вечеру.
На обед им опять принесли бледно-розовую бурду, похожую на диетический овощной смузи – без сахара, соли и приправ. Достаточно калорийную, чтобы наесться, но никакую в плане получения удовольствия от вкусовых ощущений. Запивать нехитрый обед пришлось чистой водой, судя по характерному запаху – минеральной.
– Ни кофе, ни чая, ни печенья, – вздохнула Алиса. – Зато один несомненный плюс: на таком роскошном питании я наконец похудею.
– А я протяну ноги, – буркнула Дэви, выскабливая остатки смеси со дна. – Мне-то куда худеть? Может, конечно, они нас постепенно приучают к своей еде. Вводят прикорм, как детям: сперва фруктовое пюре, потом – каша, чуть позже – суп, котлетки… – Она облизнулась. – Омлет с ветчиной… нежное филе в сливочном соусе…
– Помолчи, – Алиса с тоской смотрела в пустую посудину. – А то я слюной захлебнусь.
Часа через два после обеда пришла Сиенна. Принесла темно-синюю доску размером с альбомный лист, тонкую белую палочку – то ли мелок, то ли карандаш, и попросила освободить место на столе.
– Садитесь. – Она подвинула ближе стулья. – Смотрите, слушайте и постарайтесь запомнить.
На темно-синей поверхности атари нарисовала маленький круг с исходящими от него волнистыми линиями.
– Звезда Солус, – пояснила она. – Наше светило. Астрономический адрес нужен?
– Нет, спасибо, – отозвалась Дэви. – Обойдемся без лишних подробностей.
– Честно говоря, мы и свой-то толком не знаем, – Алиса наморщила лоб. – Галактика Млечный путь, Солнечная система, планета Земля – третья от Солнца, нашей звезды4. Но ведь те же самые звезды вы можете называть совершенно иначе.
– Верно, – согласилась атари. – Тогда продолжим. – Она обвела звезду Солус линией, по всей видимости, обозначавшей орбиту, и нарисовала на ней кружочек поменьше: – Экзопланета R–4743.01, получившая название Нова. Мы находимся здесь.
– И давно? – поинтересовалась Дэви. Сиенна удивленно моргнула, и подопечная пояснила: – Вы говорите о ней отстраненно, словно она до сих пор чужая. Мы бы никогда не сказали так о Земле, потому что она наш дом. Родина человечества. У неё нет номера, она первая и единственная. К тому же вчера вы упомянули историю колонии – следовательно, вы тоже пришельцы, только опередившие нас на… сколько там лет?
– Примерно сто семьдесят, – сухо ответила Сиенна, раздраженная излишней догадливостью алиенки. – И да, мы переселенцы. К сожалению, наша родная планета погибла, и нам пришлось сменить место жительства. Еще вопросы? Нет? Отлично, продолжим. У Новы есть два естественных спутника – Ами и Эра. Ночью мы чаще всего видим только один из них: Эра появляется на небе преимущественно днём, но раз в декаду можно наблюдать их вместе. В зависимости от положения спутников относительно друг друга мы определяем наступление того или иного сезона.
Она стерла ладонью нарисованную картинку и стала писать что-то похожее на слова – группы значков, отдаленно напоминавших буквы хорошо знакомого алфавита.
– Всего на планете их четыре, – продолжила атари и указала палочкой на первую надпись «Pluve d.d.»: – Сезон дождей. Он длится десять декад – decem decim, мы сокращенно пишем d.d. Декада – это десять дней. Во время сезона дождей жара спадает, ветер нагоняет облака, приносит ливневые тучи, иногда – грозовые. Природа постепенно оживает, к северу отсюда начинают зеленеть поля и сады, почва насыщается влагой, местная фауна готовится к брачным играм. Затем наступает, – палочка переместилась к «Flore d.d.», – сезон цветения. Самый красивый. – Сиенна невольно улыбнулась. – Десять декад всё вокруг цветет, затем плодоносит. Животные приносят потомство, даже кедавры откладывают яйца…
– Кедавры? – переспросила Алиса. – Те, что охотятся в пустыне?
– Хищники. Очень опасные. – Сиенна пристально взглянула на неё: показалось, что длительный телепатический контакт причиняет женщине дискомфорт и вызывает в её мозгу слабые болевые импульсы. – Всё хорошо, Алиса?
– Да, – искренне заверила её подопечная. – А что после сезона цветения?
– Начинается сезон бурь. – Атари указала на следующую надпись «Storme d.d.». – Следующие десять декад ветры с юга постепенно усиливаются, становится теплее, потом – жарче. Солус высушивает землю, трава и листья желтеют и опадают, из пустыни то и дело приходят песчаные бури. И, в конце концов, наступает мёртвый сезон. – Она ткнула пальцем в «Morte d.d.» – Он единственный состоит всего из трёх декад, что хорошо, поскольку этот период совершенно невыносим. На севере еще более-менее, а здесь… – Сиенна вздохнула. – Мы выходим из помещений только когда стемнеет, но даже тогда земля кажется раскалённой и нечем дышать. Ужасное время. Еще целую декаду это терпеть.
– Значит, – подала голос молчавшая до сих пор Дэви, – в году у вас триста тридцать дней. Почти как на Земле. А сутки здесь сколько длятся?
– Двадцать часов. Один час – пятьдесят крон, одна крона – пятьдесят микрон. – Атари снова очистила доску. – С временами года разобрались. Теперь перейдем к географии.
Она нарисовала какую-то вытянутую кляксу и поставила на ней несколько точек.
– Как я уже сказала, сто семьдесят лет… правильнее говорить «нова-лет», но в разговорах мы уже давно опускаем эту приставку. Так вот, около ста семидесяти лет назад ковчег с переселенцами опустился на эту планету и наши предшественники основали колонию на континенте, который назвали Элан – в память о родине, которую мы потеряли. – Сиенна помолчала, бездумно водя палочкой по доске и рисуя замысловатые узоры. – Если честно, я знаю о ней только по рассказам, и мои родители – тоже. Говорят, наша планета была прекрасна. Цветущие равнины, голубые озера, снежные горы… Забавно: я знаю слово «снег», но даже не представляю, какой он. – Она горько усмехнулась. – Слишком многое было утрачено вместе с родной планетой. Пришлось начинать всё с нуля… На чём мы остановились? – опомнилась атари, ощутив волну понимания и сочувствия, исходящую от подопечных. – Итак, две тысячи колонистов обосновались на континенте Элан, который с трех сторон – с севера, запада и юга – омывается водами океана. Первое поселение получило название «Тессар» – что означает «оплот», и со временем превратилось в одноименное государство. Примерно здесь, – она обвела одну из точек, – находится столица, Азурия. Самый большой город, в котором насчитывается около десяти тысяч жителей…
Дэви, не удержавшись, фыркнула. Сиенна строго посмотрела на неё:
– Я сказала что-то смешное?
– Нет, но… всего десять тысяч! Помню, я жила в городе, где население исчислялось миллионами. И это был не самый большой из наших городов.
– Я очень рада за землян, – сдержанно проговорила атари. – Им не пришлось покидать свой дом и восстанавливать популяцию на незнакомой планете. Возможно, через пару тысячелетий наши города тоже станут миллионниками, а пока… мы и так сделали за эти годы всё, что смогли. Перед нами стояло еще много задач, кроме необходимости плодиться и размножаться.
Алиенка не нашла, что ответить, и опустила глаза, сосредоточившись на вытянутой кляксе.
– На севере строится еще один город, Орос, а вот здесь, – Сиенна отметила крестиком две оставшиеся точки, – расположены Ксантр и Хтон.
– Знакомое название. – Дэви мгновенно воспряла духом и повернулась к соседке: – Неужели не помнишь? Ты же была там.
– Ксантр, – тупо повторила Алиса, глядя в одну точку, и Сиенна почувствовала, как в голове женщины расплывается пульсирующее болезненное пятно. – Да, что-то… Ох, нет! – Её лицо неожиданно побелело. – Простите… снова эта дурацкая мигрень!
Атари нахмурилась. Повторный случай – уже диагноз. Хорошо, если это обычное переутомление из-за обрушившегося на алиенку потока информации. А если мозг реагирует на телепатическое вмешательство? Еще не хватало спровоцировать гибель ни в чем не повинного существа.
– Тебе лучше прилечь, – обеспокоенно проговорила Дэви и повернулась к целительнице: – У вас есть таблетки от головной боли? Ну, или капли… хоть что-нибудь?
Поколебавшись, Сиенна коснулась ладонью лба женщины и послала слабую расслабляющую волну. Потом дотронулась до её висков, осторожно помассировала, добавляя снимающие напряжение импульсы. Складка между бровями Алисы постепенно разгладилась. Наконец она шумно выдохнула и слегка отстранилась:
– Спасибо. Вы настоящая волшебница.
– Звание Исцеляющей даётся не просто так, – улыбнулась Сиенна. Всё оказалось проще, чем она предполагала: приступ удалось снять без особых усилий. – Но, думаю, на сегодня хватит. Боль могла появиться из-за усталости, поэтому отдыхайте. Если возникнут вопросы…
– У меня есть вопрос, – тут же отозвалась Дэви, и атари подумала про себя, что от этой ходячей мигрени так просто избавиться не удастся. – Насчет Ксантра. Я уже слышала это название. И видела странное существо, похожее на порождение ночного кошмара. Оно говорило со мной… правда, я решила, что всё это мне снится. Но если Ксантр существует на самом деле, значит, происходящее не было сном.
– Что сказал тебе Страж? – уточнила Сиенна, пытаясь скрыть охватившее её волнение. Удивительно, что молчавшее столько лет загадочное создание внезапно заговорило. Но еще больше изумляло то, что свои первые слова анимус подарил жалкой, беспомощной алиенке.
«Что в ней особенного? Может, я просто чего-то не замечаю?»
– Кто такой Страж? – воспользовалась её замешательством настырная бестия. Но атари упрямо качнула головой:
– Я задала вопрос первой.
Дэви хотела было возразить, но встретилась взглядом с Алисой и сникла.
– Ладно, – уже спокойно проговорила она. – Он протянул мне руку и сказал: «Добро пожаловать в Ксантр!» Я посмотрела вверх и увидела, что у него нет лица… лишь сгусток тьмы под капюшоном. Примерно так, по мнению землян, выглядит Смерть, и я подумала, что умираю… Вот и всё. Больше я ничего не слышала.
– С тех пор как Стражей призвали охранять Порталы в Ксантре и Хтоне, для иномирцев, пытавшихся проникнуть сюда, они действительно стали воплощением Смерти, – задумчиво отозвалась Сиенна. – Лишь для вас двоих сделали исключение, и мы не понимаем, почему. Пытаемся это выяснить, но пока безуспешно.
– А нельзя спросить об этом у самих Стражей? – поинтересовалась Алиса. – Или они из принципа не желают рассказывать?
– У них нет ни принципов, ни желаний. – Атари стерла с доски нарисованную карту. – Анимусы – это… – она сделала паузу, подыскивая наиболее близкий и понятный для алиенок образ, – что-то вроде зверей, приученных охранять территорию и бросаться на всех, кто пытается перелезть через ограду. Только, в отличие от зверей, Стражи никогда не спят, им не нужна еда и крыша над головой, они не нуждаются в поощрении и их невозможно остановить. А всё потому, что они не живые существа, а сотворённые – уникальная охранная система, созданная последними Архонтами десять лет назад. И да, новость о том, что они могут разговаривать, стала для нас тем еще сюрпризом.
– Если Стражи по сути ближе к животным, я бы тоже удивилась, – поразмыслив, сказала Дэви. – А если к охранной системе… я бы заподозрила, что кто-то взломал её и покопался в настройках. В таком случае нужно беседовать не с творениями, а с творцами. Расспросили бы этих ваших… архонтов.
– Увы, это невозможно. Все четверо давным давно подали в отставку и предпочли столичной жизни уединение. И бессмысленно: то, что создано с помощью ксинергии, взломать невозможно.
– Кси… чего? – непонимающе нахмурилась Алиса.
Сиенна вздохнула:
– Проще показать, чем объяснить. – Она положила доску обратно на стол, отряхнула руки и вытянула их вперед, повернув раскрытыми ладонями друг к другу. Сосредоточилась… ощутила возрастающие колебания воздуха – и увидела вытянувшиеся от изумления лица своих подопечных, наблюдавших, как в руках у атари буквально из ничего появляется светящийся шар, внутри которого пробегают короткие голубые разряды.
– Вот это да… – ошеломленно пробормотала Дэви. – Это что… магия?!
Глава третья
Полупрозрачная сфера сияла холодным светом, словно крохотная луна, завораживая и вызывая желание потрогать. Но исчезла, едва Сиенна расслабила кисти рук и сомкнула ладони.
– Это ксинергия, – пояснила атари. – Ксиа – так мы называем сгусток животворящей энергии, который у вас зовется душой; с её помощью можно соединяться с Источником, брать его энергию и управлять ею. Большинство эллатов в той или иной степени способны на это. Лучшие попадают на государственную службу – становятся конструкторами, целителями или воинами. Ксинергия – залог процветания нашего народа, его сила и оружие. А Источник – его достояние.
– И где он находится? – поинтересовалась Алиса, разглядывая пол, выложенный пластиковыми плитками. – Под землей или в пустыне?
– Везде. – Сиенна улыбнулась. – Планета Нова и есть источник энергии, поскольку она обладает собственной ксиа, по происхождению и вибрациям родственной нашей душе. Во вселенной так называемые живые планеты – редкость, поэтому потеря Элана стала для нас настоящей трагедией, а обретение Новы – огромной удачей и подарком судьбы. Кстати, ваша Земля… она была живой?
Женщины переглянулись.
– Трудно сказать, – пожала плечами Дэви. – Были такие предположения… но, если честно, людей не особо интересовало, есть ли у планеты душа. Их больше волновала добыча полезных ископаемых из её недр и извлечение из этого выгоды. Человечество настолько истощило Землю, опустошило и загадило, что, думаю, в ближайшем будущем ему тоже придется искать в космосе подходящее место для переселения.
«Что значит «тоже»?!» – Сиенна хотела возмутиться неуместным сравнением, но тут в палату заглянула одна из помощниц:
– Атари, вас спрашивает…
В следующий миг дверь распахнулась шире и мимо разом притихшей девушки в помещение шагнул командор Альн О’Рэн.
Некоторым мужчинам, чтобы произвести впечатление, приходится прилагать усилия: блистать умом, смешить, быть обходительными, проявлять щедрость и даже, рискуя здоровьем, совершать подвиги. А некоторым достаточно появиться в поле зрения – и вот ты уже не в силах оторвать от него взгляд: стоишь, вся трепещешь от необъяснимого волнения и думаешь лишь о том, как бы самой впечатлить этого роскошного мужчину.
Стройный, темноволосый, густые черные брови, глаза – чистый ультрамарин, кожа оттенка кофе с молоком, красиво очерченные губы… которые, к стыду своему, хочется поцеловать прямо здесь и сейчас. Одет в такой же, как у Сиенны, комбинезон в стиле сафари, только не темно-зеленый, а песочного цвета и с цветными нашивками на рукавах. Что-то похожее на кельтский крест. Жаль, не успели еще разобраться в местных знаках отличия.
Роскошный мужчина оглядел гостей из другого мира так, словно рассматривал обезьян в зоопарке, усмехнулся и что-то сказал голубоглазой фее. Та ответила. У неё даже тембр голоса изменился – так бывает, когда женщина чувствует к собеседнику нечто большее, чем дружеская симпатия или уважение. Есть ли у неё шанс – непонятно: смуглый красавец непроницаем, как английский лорд на приёме у королевы. Даже бровью не шевельнул.
Обменявшись еще несколькими фразами, они оба вышли. Дэви ждала знакомого щелчка, но на этот раз не дождалась.
– Если здесь все мужчины такие, – кашлянув, проговорила Алиса, – то мне тут еще больше нравится.
– Ты же видела, какие здесь женщины, – мрачно усмехнулась Дэви. – Если что, в душевой висит зеркало – лучший способ избавиться от иллюзий. – Она забралась на койку и прижала к себе заменявший подушку валик: – Нет, ну почему в книгах все попаданки получают в другом мире новое, красивое тело с лебединой шеей, упругой грудью третьего размера, тонкой талией и соблазнительной задницей?! А потом до кучи овладевают магией и впридачу – местным лордом, принцем или королем драконов в человеческом облике! А мы… – Дэви оглядела себя и поморщилась.
– Глупости это всё, – рассудительно заметила Алиса. – Нельзя просто так взять и превратиться в другого человека. Хотя, – она вспомнила темноволосого мужчину и вздохнула, – жаль, что нельзя. А вот научиться управлять энергией, как Сиенна, наверняка можно. Почему бы не попробовать?
– Наивная ты, – отозвалась Дэви. – Думаешь, кто-то возьмется нас учить?
Алиса не ответила. Ей не хотелось признавать, что её соседка права: эллаты не видели в них равных себе. В их доброжелательности сквозили снисходительность и превосходство – так на Земле относились к маленьким детям или домашним питомцам. Вероятно, они и заинтересовались ими только из-за необычного поведения Стражей. Что произойдет, когда загадка будет разгадана?
Иллюзии таяли. А может, просто закончилась эйфория после наркоза. Алиса отправилась в душевую и там долго плескала себе в лицо прохладной водой, пытаясь смыть разочарование и опустошенность. В зеркало она ни разу не посмотрела.
Примерно через час им принесли ужин, отличавшийся от обеда лишь более сладким привкусом. После него потянуло в сон.
– Знаешь, почему Стражи не стали нас убивать? – закрыв глаза, пробормотала Алиса. – Потому что поняли: мы тут всё равно недолго протянем. Зачахнем от осознания собственного несовершенства.
– Еще чего, – донеслось с соседней койки. – Не дождутся.
Алиса улыбнулась.
Дэви выждала, пока дыхание соседки станет глубоким и ровным, поднялась и на цыпочках подошла к двери. Прислушалась, осторожно приоткрыла её и высунулась в коридор. Пусто, тихо. Она хмыкнула. Сиенна, конечно, молодец: так увлеклась беседой с темноволосым красавцем, что забыла закрыть их на замок, а её помощницы, приносившие ужин, видимо, решили, что так и надо. В общем, все накосячили и дали ей шанс совершить небольшую вылазку. Грех не воспользоваться.
– Высшая раса, блин, – шепотом проворчала Дэви. – Мы вам тут тоже… не приматы в клетке.
Она шла по узкому коридору босиком и потому практически бесшумно. Оказалось, что медблок не такой уж маленький: здание одноэтажное, судя по форме стен, похожее на арочный шатер, но с настоящим лабиринтом внутри, в котором легко заблудиться и где из-за каждого поворота в любую минуту мог кто-нибудь выйти. Адреналин в крови приятно бодрил и заставлял быть предельно осторожной. Правила созданы, чтобы их нарушать, но если никто ничего не заметит, значит, и нарушения не было.
Ей хотелось, пусть даже мельком, выглянуть за пределы медблока и посмотреть, что находится там. Действительно ли это военная база, какого цвета небо над ней, и есть ли на этом небе звезды. И, может, хотя бы издалека снова увидеть того синеглазого мужчину, облик которого что-то всколыхнул в черном омуте её памяти… как будто они прежде уже встречались и хорошо знали друг друга. Понятно, что этого не могло быть по разным причинам, но подсознание упрямо твердило своё, подсовывая размытые образы и отголоски чувств, от которых внутри появлялось странное ощущение. Словно затянувшуюся душевную рану аккуратно сжали холодными пальцами: болит? не болит? Ах, ноет… Ну, вот теперь сиди и думай, почему.
Полутёмный коридор – не самое подходящее место для размышлений. Дэви убедилась в этом, когда дверь в стене рядом с ней неожиданно отъехала в сторону, окатив её волной горячего воздуха, и она едва не уткнулась в появившегося снаружи мужчину. А когда подняла на него взгляд – отшатнулась и не сдержала испуганный вскрик: левая половина лица и шея эллата были покрыты безобразными ожоговыми рубцами, одно веко оплыло, прикрывая глаз, вместо уха торчал жалкий бугорок, который не скрывали редкие пряди вьющихся светлых волос. Чудовище нахмурило здоровую бровь и отступило на шаг; только тогда Дэви заметила, что левый рукав его темно-синей рубашки небрежно заткнут за пояс, и слово «война» перестало быть неосязаемым, абстрактным, далеким от существующей реальности понятием.
– Атари! – Мужчина повернулся на звук шагов, раздавшихся в глубине коридора. – Кто это у вас тут шастает в такое позднее время?
– Я думала, вам можно доверять, – сухо отчитала их Сиенна, явившись утром сразу после завтрака. – И я разочарована: тест на лояльность вы провалили.
– Это был тест? – удивилась Дэви.
– А вы решили, что я настолько безответственна, что забыла запереть дверь, а мои помощницы по глупости ничего не заметили? – Атари усмехнулась. – Командор попросил устроить проверку. Все ваши действия ненавязчиво отслеживались. Единственное, что вышло за рамки эксперимента, это твоё столкновение с экс-командором Ноланом, но это случилось практически в самом конце. Тебя поджидали за следующим поворотом.
Алиса взглянула на соседку и покачала головой. А та хмуро смотрела в пол и кусала ноготь. Быть подопытной крысой оказалось не так уж весело, особенно если поставленной цели достигнуть не удалось.
– Прошу прощения, – неожиданно сказала она. – Я не хотела ничего плохого, только немного пройтись и посмотреть, что тут есть. Когда появился тот… экс-командор, я уже собиралась вернуться в палату. Честное слово. Обещаю, что впредь без вашего разрешения не выйду за порог, даже если дверь будет открыта нараспашку. Вы телепат, и знаете, что я не вру.
Сиенна знала и чувствовала, что раскаяние было искренним. Поэтому тепло улыбнулась:
– Зато вы только что прошли тест на проявление морально-нравственных качеств, и его результаты меня удовлетворили. Поэтому давайте договоримся: я понимаю, что вам тяжело всё время сидеть в этой комнате, и постараюсь получить разрешение на менее строгие условия содержания. На свободное перемещение по базе не рассчитывайте, но, возможно, командор позволит выводить вас на прогулки. Только больше никаких сюрпризов и авантюр. Обещаете?
– Обещаю, – отозвалась Алиса и незаметно показала Дэви кулак. Та только прищурилась – с видом человека, который всё же добился того, чего хотел, и кивнула:
– Даю слово.
– Хорошо. – Голос Сиенны смягчился. – Давайте продолжим вчерашний разговор. Мы закончили с географией государства Тессар, и я хочу сказать пару слов о его политическом устройстве.
Она придвинула стул и села.
– Никто точно не знает, что произошло при спуске ковчега на планету, но какое-то время после приземления он оставался закрытым и продолжал автономно поддерживать работу криокапсул, в которых спали переселенцы. Куда подевался транспортный корабль, его экипаж и технический персонал – до сих пор не известно. Вероятнее всего, они погибли. – Атари помолчала. – Не важно. Когда запас энергии в ковчеге подошел к концу, криокапсулы отключились и эллаты постепенно стали просыпаться. В основном, переселенцами были дети, подростки и молодежь в возрасте до тридцати лет. Я не специалист по длительным перелетам в космосе, но слышала, что на Элане существовала теория, будто те, кто старше, могут не пережить долгое путешествие в состоянии криосна. А для возрождения цивилизации нужны были молодые, здоровые, сильные особи… В общем, после пробуждения прошло года два, прежде чем наш народ немного освоился, разобрался с течением времени на планете и задумался об организации социального института. Пятый день третьей декады сезона Бурь у нас праздничный: считается, что именно в этот день было создано государство Тессар и избран первый Патриарх. А мы стали называться тессарийцами.
– У вас тут махровый патриархат, что ли? – поинтересовалась Дэви, разглядывая свои пальцы.
– Что значит «махровый»? – удивилась Сиенна, запутавшись в непонятных ей мыслеобразах. – Вообще-то у нас автократия, если говорить о форме правления. Во главе государства стоит Патриарх, – её губы заметно сжались, – которого избирают раз в пять лет. Прежде выбирали чаще, но… потом многое изменилось. Раньше при Патриархе действовал Совет Архонтов, в который входили самые уважаемые из тессарийцев. В прежние годы их число достигало двенадцати, потом стало сокращаться. Когда Тессар возглавил нынешний Патриарх, Дарсем, – это имя атари не произнесла, а, скорее, с отвращением выплюнула, – Архонтов осталось всего четверо. Затем не стало ни одного. Эта должность упразднена, и вот уже десять лет наш Патриарх правит единолично.
– Похоже, у вас не автократия, – задумчиво усмехнулась Алиса, – а вроде как тирания.
– На этот счет существуют разные мнения, и я не хотела бы их обсуждать, – уклончиво отозвалась Сиенна и поспешила перевести разговор на другую тему: – Главной задачей переселенцев было поддержание порядка и обеспечение безопасности, поэтому наше общество с самого начала разделилось на два сословия: гражданских и военных. Первое время роль нашей армии была велика: прим-маршалы являлись советниками Патриархов, а лучшие из командоров становились Архонтами. Теперь же прим-маршал – просто высокое звание, а командоры… они выполняют свою работу и торчат на передовой. Возглавляют военные базы вроде этой.
– Расскажите о вашем командоре. – Глаза Дэви заблестели в предвкушении. – Он давно здесь служит? Сколько ему лет? Он женат?
Кажется, она спросила что-то ужасно смешное: прежде сдержанная атари расхохоталась.
– Женат? – Её брови выгнулись безупречной дугой. – Тессарийские военные не женятся, все эти церемониальные глупости – удел гражданских. Мы можем строить прочные отношения или наслаждаться свободными, можем заводить детей или обойтись без них, можем любить сразу двоих – или никого, и для всего этого нам не нужна регистрация. Личная свобода – пожалуй, единственное, что нашему сословию удалось сохранить после реформ.
Алиса и Дэви молча переглянулись. В словах, сказанных атари, проскальзывала еле уловимая горечь. Действительно, тем, кто сражается и в любое время может погибнуть, не нужны церемонии. Свободная, ни к чему не обязывающая любовь – хороший способ снять напряжение и ненадолго отвлечься от происходящего.
– На границе с пустыней, получившей название Сетта, тессарийские военные базы располагаются по кордонному типу, – игнорируя остальные вопросы, продолжила Сиенна. – К северу отсюда находятся базы Катан и Литория. Нумера – самая южная точка, расположенная ближе всех к вражеской территории. Аванпост начали строить пятьдесят семь лет назад на месте уничтоженной противником мирной исследовательской базы. Расположение здесь удачное: скалистые образования, судя по всему, вулканического происхождения, создают естественную преграду, защищающую от песчаных бурь и кедавров. А с тех пор, как запустили энергоблок, создающий силовой купол, можно не бояться и других нападений.
– С кем же вы воюете? – не удержалась от вопроса Дэви, хотя ее по-прежнему больше интересовал командор. – Местное население так невзлюбило вас, что решило изгнать?
– Мы совершили ошибку, – атари вздохнула. – Когда корабль с переселенцами покинул Элан, не все подходящие экзопланеты были изучены. Вариантов рассматривалось несколько… но, по какой-то причине, наши предшественники выбрали Нову, о которой знали меньше всего. Завершать изучение пришлось уже на месте. Всё говорило о том, что эллаты – единственные разумные существа на планете, и мы, успокоившись, начали активную экспансию на восток. И всё было хорошо, пока границы Тессара не достигли пустыни Сетта. Сперва мы столкнулись с кедаврами, которые, несмотря на примитивный способ питания, обладали зачатками интеллекта…
– Примитивный – это «поймай, убей и сожри»? – Дэви усмехнулась. – Для хищников это нормально. Люди тоже убивают животных ради еды, только в процессе эволюции научились их вкусно готовить. Полагаю, и вы…
– Эллаты не едят плоть живых существ. – Сиенну передернуло. – Это омерзительно. Мы питаемся исключительно растительной пищей либо синтезируем её, подбирая необходимые организму вещества. И считаем, что поедать тех, в ком есть хотя бы частица ксиа, могут лишь отсталые, умственно ограниченные и духовно неразвитые существа.
– Вот тебе рецепт красоты и молодости, – еле слышно хмыкнула Алиса. – Поздравляю, котлет мы не дождемся.
Дэви промолчала, размышляя над тем, сколько элементов таблицы Менделеева и генномодифицированных культур было в той бурде, которой их регулярно кормили. Одно утешало: судя по всему, вредных для здоровья усилителей вкуса и аромата в ней не было.
– Так вот, – вернулась к рассказу Сиенна, – кроме кедавров и мелких падальщиков-лацин, исследователи обнаружили в пустыне первых разумных обитателей планеты Нова, внешне очень похожих на эллатов. Столкнувшись на нейтральной и неизученной территории, тессарийцы и аборигены какое-то время присматривались друг к другу, наблюдали, постепенно сближаясь… но, когда все уже были уверены, что вот-вот произойдет контакт и будут налажены мирные отношения, эти… – Атари отчетливо скрипнула зубами. – Эти существа внезапно атаковали нас. Ошибка заключалась в том, что мы априори считали их безобидными, неагрессивными и менее развитыми, однако выпущенные по тессарийской базе баллистические ракеты быстро избавили нас от иллюзий. В первый же день войны погибло четырнадцать эллатов. Ничего не подозревавших, никому не желавших зла ученых и наблюдателей. Потом были другие атаки и столкновения в Сетте. Оказалось, противник намного превосходит нас в плане развития технологий: у них было мощное оружие, в том числе массового поражения, вездеходы, а затем появились управляемые пилотами боевые машины, броню которых наше огнестрельное оружие уже не могло пробить. Но зато, – в её голосе зазвучала гордость, – наши воины-ксинергеты настолько развили способность управлять энергией Новы, что смогли превратить эту силу в уникальное средство защиты и сокрушительное оружие. Я своими глазами видела, как экс-командор Нолан и двое его подчиненных единым усилием создали ксинергетическую волну, которая смяла боевые машины врага, словно пластиковые модели. А прицельный разряд, выпущенный из кадуса – вспомогательного жезла – может поджечь или даже взорвать вездеход.
– Там же внутри живые люди, – помрачнев, заметила Дэви. – Ну, допустим, не люди – аборигены, местные жители, не важно, как вы их называете. Существа, похожие на вас, наверняка способные ощущать боль и стремящиеся выжить. Неужели вам их не жалко?
– Жалость на войне – неуместное чувство, – холодно ответила Сиенна. – Ты видела экс-командора Нолана. Тебе его не жаль? Три года назад это был красивый и сильный мужчина, один из лучших ксинергетов Тессара, любимец женщин. Нолан командовал аванпостом в течение десяти лет, а теперь… Теперь он – никому не нужный военный пенсионер. И если бы не вмешательство нынешнего командора, для которого боевое братство и память о заслугах – не пустые слова, Нолану пришлось бы доживать свои дни среди гражданских, в скромном казенном жилище на окраине Ксантра или Хтона. Хотя не думаю, что он прожил бы долго: такие, как экс-командор, предпочитают оборвать жалкое существование любым доступным способом. Понимая это, Альн О’Рэн, вопреки предписанию, оставил Нолана на базе и дал ему работу. И если хотите знать, кому я сочувствую больше – заживо сгоревшим солдатам противника или бывшему командору, то, полагаю, ответ очевиден.
Она нахмурилась и отвернулась, не желая больше говорить на эту тему. Слишком больно. О чем они вообще взялись рассуждать, эти глупые алиенки, никогда не бывавшие на войне, не терявшие друзей и возлюбленных, не стоявшие, как она, перед самым трудным выбором в жизни: нанести непоправимый вред близкому и родному существу или дать ему умереть. Шли бы они со своей жалостью в …
Эмоциональный поток прервал тихий всхлип и шум упавшего тела. Сиенна обернулась: бледная, разом обмякшая Алиса не усидела на стуле и грузно шлепнулась на пол.
Глава четвертая
Она пришла в себя раньше, чем её попытались поднять, и села, удивленная случившимся обмороком. Дэви опустилась на колени рядом, с тревогой оглядывая её, Сиенна приложила ладонь к артерии на шее – видимо, считала пульс.
– Не ушиблась? – спросила она. – Почему не сказала, что у тебя болит голова?
– Не знаю, – пробормотала Алиса, чувствуя, как от прикосновения атари по телу бегут теплые животворящие волны. – Вначале она просто ныла, а потом вдруг резко…
– Так не пойдет, – Сиенна убрала руку. – Повторяющиеся приступы во время беседы означают, что твой мозг остро реагирует на телепатическое воздействие. Если ничего не предпринимать, всё закончится отеком или кровоизлиянием. Или смертью, и я до конца своих дней буду винить себя в твоей гибели. Это в мои планы не входит, поэтому давай договоримся: ты будешь сообщать мне о любых изменениях в самочувствии, и, если вновь появится боль или тяжесть, мы будем прерывать общение. Ненадолго, чтобы ты отдохнула.
– Может, просто снять эти штуки? – Дэви дотронулась до агменторов. – Вдруг это из-за них?
– Они лишь усиливают коммуникативные импульсы, – усмехнулась атари, – но не мои, а ваши. Человеческий мозг настолько неразвит или ленив, что я едва слышу создаваемые им мыслеобразы и вербальные формы. Если убрать агменторы, я перестану понимать вашу речь, вот и всё.
– Понятно. – Алиса ухватилась за стул и осторожно встала. – Считайте, что мы договорились. Сейчас мне намного лучше, поэтому можем продолжить…
– Тебе нужно отдохнуть. – Сиенна поднялась. – А я поговорю с командором. Вы постоянно находитесь в комнате с искусственным освещением, мало двигаетесь, дышите очищенным воздухом – всё вместе это способно вызывать приступы головной боли. Поэтому, я уверена, небольшие прогулки он вам разрешит.
После её ухода Алиса приняла душ, а потом легла на койку и закрыла глаза.
– С тобой часто такое бывало? – поинтересовалась Дэви. – Я про мигрень.
– Что?.. Вроде нет. Точно не помню, но, по ощущениям, для меня это нечто новое. В голове словно… не знаю… начинается химическая реакция. Бурная, как если бы в соду плеснули уксусом. Может, атари права и мне не хватает свежего воздуха?
– Вряд ли. Приступы случаются только во время разговора с Сиенной. Похоже, у тебя в самом деле аллергия на телепатию.
– Похоже, – задумчиво отозвалась Алиса. – Мне не нравится, что с каждым разом приступы становятся сильнее и болезненнее. Даже если я быстро прихожу в себя, то внутри всё долго не успокаивается. Но, увы, другого способа общения у нас нет. По крайней мере, пока.
– Можно начать учить их язык, – предложила Дэви. – Всё равно ведь когда-нибудь придется.
– Угу. – Алиса взъерошила еще не просохшие рыжие пряди, попыталась одну намотать на палец. А потом вдруг спросила:
– Как думаешь, что в конце концов с нами сделают?
– Понятия не имею, – Дэви пожала плечами. – Только бы не засунули обратно в Портал.
Атари нашла командора в зале для тренировок. Многие пережидали жару именно здесь: просторное помещение, мощные кондиционеры, несколько душевых, искусственная купель с прохладной водой. Да и время до заката можно провести с пользой.
Все тренажеры были заняты, и Альн упражнялся с кадусом на площадке для спарринга. Тяжелый металлический жезл в его руках превращался то в гудящее от быстрого вращения колесо, то в разящее копье, то в рассекающий невидимого противника меч. Сиенна с трудом отвела взгляд от гибкого тела командора и заметила, что он не один: на краю площадки, наблюдая за тренировкой, сидел Нолан. Увидев атари, мужчина неуклюже поднялся.
– Сиди, – улыбнулась она старому другу. – Я пришла поговорить с О’Рэном.
Командор тоже заметил её. Перекинул крутящийся жезл из правой руки в левую и резко остановил, уперев острым наконечником в пол. Усмехнулся:
– Мне сказали, ты плохо следишь за порядком и твои подопечные бегают где хотят.
Сиенна укоризненно взглянула на экс-командора. И увидела, что темно-серые глаза мужчины искрятся весельем.
– Всё в порядке: мы проверяли их, а они – нас, – ответила она с невозмутимым видом. – Серьёзно, я впервые столкнулась с существами, настолько близкими нам по уровню интеллекта и духовному развитию. Вот только с одной из них возникли проблемы. Нет, не дисциплинарные: она спокойна и доброжелательна. Но телепатическая связь вызывает у неё головные боли, доходящие до обморока, и я не знаю, что с этим делать.
– Как что? – удивился Нолан. – Ты же Исцеляющая. Вылечи её.
– Я пыталась, – атари беспомощно всплеснула руками. – Приступ снять получается, обнаружить причину и устранить её – нет. Может, мне не хватает понимания анатомических особенностей землян или биополя у нас разные. Или у этой особи скрытый дефект, а условия содержания его только усугубляют. Не понимаю.
– Ну, а я чем могу помочь? – хмыкнул Альн. – Я командующий базой, а не специалист по алиенам. Честно говоря, будь моя воля, я бы от них избавился. Им здесь не место. Повезло, что сейчас затишье, но когда закончится Мёртвый сезон…
– А как же загадочное поведение Стражей? – напомнила Сиенна. – Разве мы не должны разобраться в том, что произошло?
– По сути, нет. Анимусы Ксантра – не мои подчиненные, наблюдение за ними не входит в должностные обязанности командора, и вообще у меня хватает других проблем. По базе и так уже расползлись слухи, и если новость о выживших иномирцах каким-либо образом дойдет до столицы, ты знаешь, что будет.
– Предлагаешь гуманно усыпить их, а тела – утилизировать? – неожиданно разозлилась Сиенна. – Или бросить в пустыне на поживу кедаврам? С каких это пор ты стал бояться проблем, О’Рэн? С тех пор как сам стал проблемой для сторонников Патриарха?
– Ты забыла, что говоришь со своим командором? – холодно бросил Альн.
– Заткнитесь вы оба, – не выдержал Нолан, и, как ни странно, его послушались. – Если в столице узнают, что вы укрывали выживших, это полбеды. Будет хуже, если выяснится, что вы самовольно от них избавились. Решать, кому жить, а кому умирать – привилегия главы государства, – он криво усмехнулся, – и тот, кто лишит его этого удовольствия, запросто может быть обвинен в измене. Хотите повторения событий десятилетней давности?
– Нет, – быстро сказала Сиенна. Альн промолчал, потом спросил уже более сдержанно:
– Есть предложения?
– Да, – подумав, ответила атари. – Позвольте моим подопечным раз в день покидать медблок. Прогулки принесут им пользу, укрепят здоровье и… избавят от некоторых иллюзий. Если мы будем держать их взаперти, они с ума сойдут. Ко всему прочему, это вызовет массу вопросов и подозрений у контингента. А если мы покажем, что никакой тайны здесь нет – просто случайно уцелевшие, ничем не примечательные алиенки, – любопытство уляжется и слухи сойдут на нет. Быть может, позже землянкам найдется какое-то применение. Работа, не требующая особых усилий. – Она покосилась на экс-командора, но тот понимающе кивнул:
– В почетных рядах обслуживающего персонала всегда найдутся места. Даже для одноруких уродов.
– Нолан…
Всякий раз, когда речь заходила о полученных им увечьях, собеседники тушевались, начинали испытывать неловкость и какую-то необъяснимую вину, чем бывший командор иногда беззастенчиво пользовался. Вот как сейчас. Уже готовый выдвинуть десяток возражений Альн только вздохнул:
– Хорошо, атари. Под твою ответственность.
А Сиенна расцвела улыбкой и стала еще прекраснее. Опустила длинные ресницы и, стараясь выглядеть не слишком довольной, ответила:
– Благодарю, командор О’Рэн. Постараюсь не подвести вас.
Нолан видел: будь её воля, бросилась бы на шею, никого не стесняясь, и расцеловала.
Жаль, не его.
День выдался прекрасный.
Перед обедом пришла атари и объявила, что с этого дня им обеим предписан оздоровительный массаж. Саму процедуру выполняли помощницы, и выглядело это весьма забавно: они закрывали глаза и начинали водить ладонями над разными частями тела, не прикасаясь к ним. Но ощущения были такие, словно кожу и мышцы разминают горячие, сильные и в то же время удивительно мягкие пальцы. Внутри всё моментально согрелось, кровь побежала быстрее, в конечностях чувствовалось приятное покалывание. Через час о зажимах и мышечных спазмах можно было забыть.
– Круто, – выдохнула Алиса, одеваясь после сеанса. – Я будто заново родилась.
Дэви не спешила натягивать пижаму: отправилась в душевую крутиться перед зеркалом.
– Ты только глянь! Кажется, целлюлита стало меньше! – радостно сообщила она. – И кожа подтянулась. Если через неделю и грудь поднимется, побегу соблазнять командора.
– Дурочка, – рассмеялась Алиса. – Зачем он тебе, такой красивый? У них здесь свободная любовь: сегодня одна, завтра – другая, а ты сиди и страдай от ревности. Таких мужчин лучше любить издалека. Желательно, глазами.
– Я бы предпочла руками. И не только, – усмехнулась Дэви. И добавила с еле заметной грустью: – Шучу.
После массажа даже питательная смесь показалась вполне съедобной. На душе царило умиротворение, в теле – приятная расслабленность, которая плавно перетекла в сон. Когда они открыли глаза, на столе их уже ждал ужин.
– Прямо как в санатории, – Дэви с наслаждением потянулась. – Сон, еда, процедуры. Вот только мозги от безделья уже плавятся. Полцарства готова отдать за планшет или ридер.
– Или за музыкальный центр, – размечталась Алиса. – А еще лучше – телевизор.
– Интуиция подсказывает, что эти дикие существа ни то, ни другое, ни третье еще не изобрели.
На этом сюрпризы не закончились. После ужина им принесли два комплекта темно-синей униформы – легкие брюки, рубашки с коротким рукавом и что-то вроде мягких полусапожек на толстой подошве. Пуговицы и молнии на одежде и обуви заменяли универсальные застежки-липучки, позволявшие подгонять изделие точно под свой размер.
– Сдается мне, – усмехнулась Алиса, – кто-то сегодня отправится на экскурсию.
– Верно, – услышали они голос Сиенны. – Командор разрешил вам выходить и передвигаться по базе, но только в моем сопровождении и при условии соблюдения правил. Я говорю идти – вы идете, говорю стоять – стоите. Приказываю лечь и закрыть голову руками – ложитесь. Без вопросов и возражений. Всё ясно?
Им было ясно. И когда они это подтвердили, атари вывела их наружу.
– Градусов тридцать. – Алиса вытерла мигом вспотевший лоб. – Не меньше.
– И это после заката, – хмыкнула Дэви, пытаясь что-то разглядеть на стремительно темнеющем небе.
От каменистой почвы веяло жаром. Казалось, они очутились в гигантской медленно остывающей сауне, и страшно было представить, что здесь творилось днём. Кожу жгло, по спине стекал пот, но любопытство заставляло их следовать за Сиенной и жадно глазеть по сторонам. Особенно когда в поле зрения появлялось что-нибудь интересное.
Аванпост пробуждался после дневной спячки. Между невысокими куполообразными сооружениями, обтянутыми бурой маскировочной тканью, то и дело мелькали мужчины и женщины в серой и коричневой форме. Потом мимо них пронеслась целая группа молодых симпатичных эллатов в одних лишь коротких штанах, похожих на пляжные шорты. Среди них было несколько девушек, грудь которых прикрывала эластичная лента.
– Вечерняя пробежка, – пояснила Сиенна. – Утренняя начинается за час до восхода. Это новобранцы, их легко отличить по более темной экипировке. Коричневый – цвет новичков-первогодков. Серый – для рядовых, бежевый – для командиров отрядов и офицеров. Старшие офицеры и командор носят форму песочного цвета, только с разными нашивками. – Заметив, что Алиса вопросительно смотрит на неё, добавила: – Работники медблока ходят в зеленом. Если увидите кого-то в синей униформе – это гражданские. Обслуживающий персонал.
– Выходит, бывший командор Нолан… – начала Дэви.
– Да. – Голос атари оставался ровным. – Мы говорим «экс-командор» только между собой, из уважения к его заслугам. Официально он вышел в отставку и теперь заведует книгохранилищем.
Алиса и Дэви обменялись многозначительными взглядами. Если здесь есть библиотека, нужно срочно осваивать язык и учиться читать.
Держась в стороне от всех, они прошли дальше и поднялись на небольшую возвышенность, с которой база была видна почти целиком.
– Это казармы. – Сиенна показала на два самых длинных ангара. – Рядом с ними – штаб. Справа от него – столовая и хозяйственный склад. За ними виднеется энергоблок, он генерирует электричество и защищает базу. Большое квадратное помещение – зал для тренировок, там развивают тело. Еще дальше – полигон: место, где оттачивают навыки бойцы-ксинергеты. Подходить к нему близко нельзя, это опасно.
– А хотя бы издалека посмотреть можно? – попросила Алиса, делая жалобное лицо. – Пожалуйста. Хоть чуть-чуть.
