Страница 3 из 4
Девушка собирается что-то ответить, но я поднимаю руку, предполагая какие аргументы сейчас услышу.
– Или ты думаешь, мы можем разнести Схердас по кусочкам? Открыть порталы, выпустить тысячи призванных, перебить всех солдат, а вместе с ними и уцелевших жителей. После чего с радостной улыбкой встретить на руинах Схэсса с его армией. Конечно, если выживем.
На момент застыв, та яростно выдыхает воздух через сомкнутые зубы.
– Да нет у меня готового плана. Согласна – сейчас сложно действовать, у нас не хватит сил. Но если одолеем Рэна и в город войдёт армия Канса, всё изменится.
– Около Схердаса ещё войска пары герцогов. А вместе с Кансом идут солдаты Олафа и отряд, подчиняющийся Лэзле.
Мэно вздыхает, опускаясь на небольшой диван.
– С домом Тонфоев можно попробовать договориться. Как и с Олафом. Тогда в плане численности силы будут почти равны.
Хмыкаю про себя. Даже если всё выйдет, то у Морны всё равно останется не меньше тридцати тысяч солдат. Тогда как общая численность бойцов, лояльных нам, составит семнадцать-восемнадцать тысяч. К тому же, всё это пахнет далеко не самым лучшим образом. Ударить в спину соправительнице – так себе решение для начала правления. Я вообще надеялся, что Морна возьмёт на себя основную массу бюрократической работы, а я займусь координацией буквально нескольких ведомств. Так сказать, баланс сдержек и противовесов. Если предположить, что мы всё-таки нанесём удар и победим, то я останусь с небольшой армией в опустошённом Схердасе. А плюсом к этому получу репутацию человека, которому нельзя верить. Сомневаюсь, что при таких обстоятельствах высшая аристократия Норкрума радостно мне присягнёт. Даже в случае, если дома Тонфоев и Свезальдов окажутся на моей стороне.
– На мой взгляд, это всё равно будет не самым верным решением. Сама подумай, какая слава о нас пойдёт по империи. Плюс, что-то мне подсказывает – хёрдисы не встанут на мою сторону, без серьёзных уступок. А в случае со Свезальдом, вообще непонятно, как он может отреагировать.
На мгновение замолчав, добавляю.
– Есть более интересная идея – если успешно разделаемся со Схэссом, то предложу разделить полномочия и обосноваться в разных городах. Часть ведомств в одном месте, часть в другом. Не самое лучшее решение, но так будет отсутствовать соблазн прикончить второго соправителя. Хотя, я думаю сразу после победы, мы двинемся на запад, чтобы объединиться с армией Тонфоев. А Морна скорее всего останется здесь. Так что на какой-то промежуток времени проблема отпадёт сама собой.
Ещё какое-то время перебрасываемся словами, обсуждая ситуацию. Первоначальный накал Айрин вроде спадает, хотя девушка по-прежнему убеждена, что с Морной возникнут проблемы. В целом, я отчасти разделяю её опасения, но при этом и хорошего выхода из ситуации не вижу. Как ни посмотри, любой вариант несёт громадные риски. По крайней мере до того момента, пока не уничтожен Рэн. Нет разницы ударим мы Морне в спину, покинем Схердас или выкинем какой-то иной сюрприз – это резко ослабит наши позиции.
В итоге, переключаемся на иную тему – пересказываю девушке всё услышанное от Эйкара и предлагаю одну из книг. Через несколько секунд уже листаем тяжелые манускрипты и я поражаюсь тому, какие безумные конструкции создавали маги-теоретики. Если предположить, что хотя бы пару из них получится воспроизвести на практике, то у нас пожалуй действительно появится шанс одолеть Рэна. Хотя, многое будет зависеть от того, что припасено в арсенале самого древнего императора. Сдаётся мне, просто с ним точно не будет.
Спустя несколько минут беглого изучения книг, посылаем одного из служащих за сорком и дождавшись его, погружаемся в изучение заклинаний.
Следующие три часа проходят за поглощением сорка и зазубриванием нотных связок. Приходится запоминать такое количество символов, что голова постепенно плавится. Каждое из заклинаний – составное, включающее в себя от семи до двадцати разнообразных комбинаций. Плюс в том, что можно отбросить ту часть, которая отвечает за формирование каналов с многочисленными жертвами. Минус – всё равно остаётся масса нот, которые требуется изучить. Зато, хотя бы ксоты и руны в процессе чертить не придётся.
По той же самой причине, для изучения приходится выбрать только по паре заклинаний – больше мы не сейчас не сможем запомнить, чисто физически. Не хотелось бы в процессе боя что-то перепутать, испепелив себя и всех окружающих мощным выплеском энергии.
Второй раз пройдясь по книге, выбираю из полусотни имеющихся заклинаний, две нотные комбинации – «арстению» и «ларзу». Первая в переводе с одного из восточных диалектов, означает «абсолютное пламя». Своего рода идеальный огненный шторм, образующийся на площади до десяти квадратных километров. Если верить описанию его действия, составленному авторами, то температура пламени достигает около четырёх тысяч градусов, что должно уничтожить абсолютно любой материал, оказавшийся в зоне поражения. А если говорить о самом центре стихии, то тут даже создатели этого комплекса нотных связок, не рискнули предположить, что там будет происходит.
Дополнительная опция – пара нотных комбинаций, которые должны ослабить магическую защиту любого характера. Приём относительно несложный, если применяется по какой-то конкретной цели. Но весьма энергоёмкий, если речь идёт об ударе по большой площади. Основная его суть в том, чтобы минимизировать защитные артефакты и заклинания магов, угодивших под действие заклинания. Как я понимаю, изначально предполагалось, что время действия «арстении» будет не очень продолжительным – что-то около десяти секунд. С лихвой хватит, чтобы уничтожить любую технику, механоидов и големов. Но вот сильный маг в теории может выстоять, обложившись щитами. Конечно, для этого ещё надо понимать, что происходит и обладать неплохой сноровкой. Плюс, иметь за плечами солидный опыт в управлении мощными щитами. Тем не менее, создатели заклинания решили, что не лишним будет добавить к «основной композиции» ещё две связки, что позволят повысить шансы на уничтожение магов.
В нашем случае, заклинание скорее всего выйдет удержать куда дольше десяти секунд. Конечно, если Эйкар с Тесконом не заблуждаются по поводу запасов силы, что хранится в осколках. Но как по мне, добавить ещё один негативный для противника эффект точно не будет лишним. Даже если сам Схэсс умудрится выйти из под удара, то вот его магов это точно затронет..
Второе выбранное заклинание более хитроумно. И куда более сложное, чем обычный, пусть и крайне мощные стихийный комплекс. Если говорить грубо, то нотные комбинации создают выверт пространства, заключая солидный его объём в сжатую капсулу, которая проваливается из осязаемого мира. Что самое интересное – куда именно, разработчики методики так и не выяснили. Эксперименты они могли проводить только в весьма ограниченных масштабах – даже на, то чтобы провернуть подобное с небольшим живым объектом, вроде мыши, уходила прорва энергии. А после того, как один из их многочисленных тестов завершился полным уничтожением лаборатории вместе со всей командой безумных изобретателей, на подобные эксперименты и вовсе наложили временный запрет. Который автоматически стал постоянным, после Войны трёх императоров, когда объём исследований и вовсе сократился до неприличия.
В целом, чем больше я думаю над ситуацией с развитие магии, тем более странной она мне кажется. Во временя правления Схэсса Норкрум был наводнён паромобилями, механоидами, дирижаблями, надводными и подводными судами, которые усиливались магией и работали за счёт артефактов. Быстрые, эффективные, мощные. Обширные транспортные потоки, эффективные боевые машины, целые бригады призванных. Магия заполняла все ниши жизни – от косметологии и любовных утех, до военного дела и строительства. Велось громадное количество исследований – прорывы следовали один за другим.
Потом произошёл мятеж. Схэсс «погиб», на деле сумев скрыться, а в империи началась борьба за власть. Именно в тот период была разрушена масса цитаделей магической науки. Даже тех, кто формально не участвовал в конфликте, предпочитая нейтралитет. Да, сейчас сложно поверить, что армия, под началом аристократов может просто взять и атаковать университет, заполненный преподавателям. А тем более победить. Но в то время и войска были иные – боевые драконы в десятки раз мощнее нынешних, сложные механоиды, паротанки с куда более высокой скоростью и бронёй. Это не принимая в расчёт некроконструтов и химер. Если отталкиваться от той информации, которая у меня сейчас есть – деградация магической науки началась ещё тогда. После кровопролитной войны за власть, от трёх десятков полноценных университетов осталось всего четыре. Обучение в частном порядке почти сразу запретили, а потом сгинули и все частные лаборатории. Несколько крупных производственных компаний, основанных магами, тоже были уничтожены. А окончательно магическую науку добила Война трёх императоров, после которой остался только Хёниц и появился тот самый договор, жёстко ограничивающий сферы применения магии. Сейчас даже магические школы южных королевств, которые всегда были в числе аутсайдеров, наверняка обходят Норкрум в некоторых областях.
Если посмотреть на всю эту ситуацию глобально, то складывается впечатление, что начиная с мятежа против Схэсса, кто-то ловко пользуется сложившимся раскладом, целенаправленно противодействуя развитию магии и пытаясь всячески ограничить её применение. Вопрос только в том, зачем? И кто? Если это Палач, то выходит у нас куда более мощный противник, чем мы считали ранее. Как минимум тысячелетний маг, который радостно водит за нос аристократов ещё с древних времён. Нестыковка только в том, что по заверению Эйкара, Айвендо не больше трёхсот лет. Либо он создал себе неплохую легенду, либо до него той же целью задавался кто-то ещё. На простые совпадения всё это совсем не тянет. Будь больше времени – можно было зарыться в архивы, изучив историю школ магии в промежутке от свержения Схэсса до Войны трёх императоров. Но его сейчас нет.
Махнув головой, отгоняю в сторону мысли и возвращаюсь к изучению второго комплекса нотных связок. Со странностями в истории магии будем разбираться после того, как отобьёмся от Схэсса.
Ещё раз перечитываю описание заклинания – в создаваемый «карман» помещается какой-то объём материи из нашего мира, а через определённый промежуток времени возвращается назад, уже перемолотым в кашу. Если от стихийного нотного комплекса ещё можно закрыться или просто выйти из зоны поражения, то в данном случае, я не вижу вариантов, которые позволили бы уцелеть. Время за которое происходит свёртывание пространства – около секунды. По идее, никто даже не успеет понять, что с ним происходит, как уже окажется в «капсуле». И вряд ли вернётся назад живым.
Собственно, именно с этого заклинания я и планирую начать, нанеся удар по Рэну. Не думаю, что древний император сможет пережить подобное. А на случай, если он всё-таки уцелеет, только растеряв часть своего лоска, к моменту его возвращения, территория уже будет находиться под воздействием иной нотной комбинации. Например «ледяного шторма», который изучает Айрин. Или «айвенго» – комплекса, который воздействует в первую очередь на живую материю, начисто уничтожая её. Стирает всё, включая костную ткань – после применения заклинания, в зоне поражения не остаётся никакой живности, гибнут даже насекомые. За его изучение берётся Джойл, присоединившийся к нам через пару часов. Плюсом к нему выбирает заклинание, превращающее около двадцати километров поверхности в болото. Айрин же делает выбор в пользу «ледяного шторма» и «парэдо» – комплекса нотных связок, которые изолируют определённый объём пространства, создавая внутри звуковую волну, раздирающую всё в клочья. Грубо говоря, в арсенале каждого из нас что-то относительно простое, но бьющее по громадной площади и второй вариант, который предназначен для наиболее сильных противников, но при этом не настолько масштабен.
Собственно, до самого вечера мы занимаемся исключительно зубрежом нотных комбинаций. Отвлекаемся только на еду, плюс вечером Джойл отправляется на инспекцию добровольцев, с которыми сейчас занимаются бойцы Фосстона. А я снова консультирую «департамент пропаганды», заодно проверяя их работу и подкидывая новые идеи.
На то, чтобы закрепить в памяти все нотные символы, часть из которых встречаем впервые, уходит ещё и часть ночи. В момент, когда мы всё-таки собираемся отправиться на отдых, на пороге комнаты появляется Эйкар. Обведя нас взглядом, довольно хмыкает и активирует артефакт защищающий от прослушки. Поднявшая на мага глаза Айрин устало замечает, что Скэнс уже прикрыл комнату, но тот только неопределённо машет рукой в ответ. Когда убеждается, что артефакт заработал, наконец начинает говорить.
– Что будем делать с Морной?
Переглянувшись с Айрин, пожимаю плечами.
– Мы уже обсуждали этот вопрос – сейчас любое наше действие приведёт к негативному результату. Да и выбор вариантов скудный.
Бывший призрак с хмурым видом кивает.
– Через час после того, как вы ушли, у нас в лаборатории появились военные маги – трое из пятого корпуса. Начали почти в ультимативной форме требовать один из осколков себе для «практических экспериментов». Успокоились только когда дело дошло почти до открытого столкновения. Больше не беспокоили, но что-то мне подсказывает – Морна не станет оставлять в наших руках такое оружие. По крайней мере, хотя бы одну из частей артефакта она хочет заполучить.
Глядя на Эйкара, думаю о том, что желание девушки я прекрасно понимаю. На её месте, любой бы захотел располагать, как минимум одним из осколков. И если посмотреть на расклад в целом, с учётом нашего недавней беседы, возможно и стоит вручить ей один из добытых нами камней. Будем упираться – только увеличим подозрительность с её стороны. Поморщившись, озвучиваю свои мысли.
– Может быть и правда передать ей один из осколков? Она соправитель империи – формально у неё есть право требовать частичного контроля над нашим основным оружием против Схэсса.
На мне сходятся три взгляда – Джойл удивлённо вздыхает, Эйкар с недовольным видом качает головой, а виконтесса цокает языком. Она же и начинает говорить.
– Думаешь, она тоже считает тебя полноценным соправителем? В самом начале возможно так и было – пока мы были где-то на задворках Норкрума и твоё имя можно было использовать для успокоения гражданских. Но сейчас ситуация изменилась, причём самым кардинальным образом – ты на месте и требуешь своей доли полномочий. Думаешь, она станет спокойно на это смотреть? Пойдёт на компромиссы?
Вздохнув, выкладываю контраргументы.
– Не получив ни одного осколка, она только уверится в своей мысли о том, что я собираюсь забрать рычаги управления в свои руки. И тогда нам стоит ждать обострения проблем.
Айрин снова насмешливо цокает языком.
– А разве это не так? Или ты действительно собрался править с ней вместе?
На несколько секунд замолкаю – такой постановки вопроса я не ожидал. Масла в огонь подливает Эйкар, задумчиво почесавший свою щёку.
– Соправители в истории империи были, но как правило они редко доживал свои дни в мире. Конечно, случались весьма счастливые исключения из правил, но на мой скромный взгляд, это не ваша с Морной ситуация.
Отложив в сторону книгу, беру в руку чашку сорка и сделав большой глоток, окидываю соратников взглядом.
– Раз вы так считаете – выкладывайте свои предложения. Конкретику. Желательно такую, что не приведёт к бойне в столице и не отдаст нас в руки Схэсса.
Теперь молчат уже они – очевидно, что интересные варианты отсутствуют. Первым тишину нарушает Эйкар.
– Думаю все согласятся, что сначала нам надо разделаться со Схэссом. Если мы победим – будет возможность каким-то образом решить вопрос с Морной. В противоположной ситуации, нам уже не будет до неё никакого дела. Мертвецы за власть не бьются.
Собираюсь ответить ему, когда в беседу вклинивается Айрин.
– Только надо заранее обдумать план и решить, что мы станем делать.
Старый маг пожимает плечами.
– А что тут решать? Когда исчезнет угроза в лице Схэсса, надо будет наращивать силы. У оставшихся в империи военных не будет большого выбора, разве что они примкнут к хёрдисам. Но не думаю, что те станут связываться с теми, кто одолел древнего рицерова выкормыша. Мы отправимся в поле вместе с армией Канса. В столице станем действовать через виконта. И возможно оставим кого-то для командования добровольцами. А как перевес в нашу пользу станет критическим, отстраним Морну от руководства. Скажем, по причине психического расстройства.
Мэно кривит губы в усмешке.
– Слишком долго. Могу поспорить, она попытается прикончить нас куда раньше – может быть на следующий день после столкновения со Схэссом. Лучше убить её первыми, как только уничтожим Рэна. Конечно, если у нас это выйдет.
Подняв руку, останавливаю уже начавшего отвечать Эйкара.
– Мне больше нравится первый вариант. Убийство соправителя – шаг, который восстановит против нас всю аристократию. Сами подумайте – вы бы пошли за человеком, который хладнокровно прикончил двоюродную сестру, с которой до этого подписал договор о совместном правлении?
Старый маг, тяжело вздохнув, предлагает ещё один вариант.
– Если посмотреть на ситуацию более широко, то есть и третий выход. Вы же с Морной двоюродные брат с сестрой, а не родные. А учитывая твою ситуацию, то и вовсе не родственники…
На момент замолчав, продолжает.
– На такие браки смотрят не слишком одобрительно, но законом они не запрещены. Тем более для членов императорской фамилии.
Клацнув зубами, закрываю рот, не зная, что ему сказать. А вот Айрин буквально прожигает Эйкара взглядом.
– Если ты ещё раз такое озвучишь – я сама обрушу на крыло этой гхарговой блондинистой потаскухи заклинание, что только что учила. И потом уже буду разбираться с последствиями.
Тот замолкает, разглядывая виконтессу впавшую в состояние тихой ярости. Она же, абсолютно внезапно выдаёт ещё одно потенциальное решение.
– Вы забыли, как мы разделались с Болроном? Кто мешает использовать тот же приём на Морне?
Отойдя от лёгкого шока, озвучиваю ответ.
– Мы посвятили в свои планы половину текущих руководителей империи – от канцлера до бабушки Канса. Они прекрасно поймут, что происходит.
Девушка расплывается в хищной улыбке.
– Значит они тоже должны умереть. Морна может сама их прикончить, начав с Лэзлы. Не думаю, что хёрдиссиня станет ждать от неё выстрела в затылок. А с остальными и вовсе проблем не возникнет – они не маги.
В голове рисуется картина локальной кровавой бойни и я невольно качаю головой. Когда мы успели перейти от выживания к планам по истреблению половины правительства Норкрума вместе с одним из уцелевших Эйгоров? По сути, единственным настоящим членом правящей династии.
– Нет. Убивать Морну и её министров, независимо от способа, мы не будем. Но, безусловно примем меры на тот случай, если она сама решит нас прикончить. И не стоит на меня так смотреть – как ни крути, она в одиночку держала Схердас, логично, что за это время её взгляды на жизнь сильно изменились. Возможно разум отчасти вернётся в норму, если ситуация станет менее угрожающей.
Айрин молча качает головой, укоризненно глядя на меня, а вот Джойл, всё это время молчавший, внезапно поддерживает.
– Я согласен с Кирнесом. Не дело это, без веских оснований убивать людей. Чем мы тогда лучше Схэсса? Морна нам пока ничего плохого не сделала, а вы хотите её пристрелить, как какого-то рицера.
Виконтесса немедленно парирует.
– Когда сделает – будет уже поздно.
Здоровяк поворачивает к девушке угрюмое лицо.
– Значит надо озаботиться защитой. Но первыми бить в спину… Никто не поймёт. Даже я сам не пойму.
Собственно, на этом дискуссия заканчивается. Ещё около получаса обсуждаем, как именно обезопасить себя от возможного покушения. А потом кто-то стучит в дверь и когда она распахивается, показывается фигура одного из вестовых.
– Остатки армии Болрона проявляют активность. Происходит что-то странное – вас просят явиться в штаб.
В штаб мы являемся, когда короткое совещания уже подходит к концу. Но суть происходящего всё равно улавливаем. Пятнадцать минут назад, к позициям оставшихся солдат армии мятежного генерала вышли неизвестные. Если верить разведке, относительно немногочисленная делегация, которую не вышло рассмотреть в деталях – приближались они под мощными щитами, а потом и вовсе сбили ближайших химер наблюдения, висевших в небе. Почти сразу после этого, в лагере противника началось движение – такое впечатление, что все три уцелевших корпуса принялись разом сворачивать свои позиции. Выяснить что происходит, опять же не вышло – все химеры, используемые для слежения, были уничтожены в течении первой минуты после контакта солдат с делегацией. Для исправления ситуации с разведкой, на передовую выдвинулся Тескон. А сейчас, туда же собирается Катон Фост, с парой своих офицеров.
Выслушав краткое описание ситуации, решаю оставить во дворце Эйкара и Джойла. Плюс, Железяку. Сам же, вместе с Айрин и призванными тоже отправляюсь к стене. В принципе, тот небольшой отряд, что подошёл к лагерю, мог относиться к кому угодно, но с высокой долей вероятности это были посланники Схэсса. А значит, стоит взглянуть на всё своими глазами.
Пока мы трясёмся в паромобиле, пытаюсь понять, как эта делегация смогла так быстро договориться с остатками трёх корпусов. Если посмотреть на всё это с логической точки зрения, то подобному должны были предшествовать какие-то контакты. Только этим можно объяснить скорость, с которой начали действовать солдаты. Но если предположить такой расклад, то не совсем понятно, каким образом вообще могла установиться связь между Рэном и корпусами, что дали присягу Болрону.
Конечно, это может быть вовсе не Схэсс. Тогда дело приобретает ещё более странный оборот – кто бы там не заявился к военным, они сразу принялись подчиняться его приказам. Ну либо второй вариант – пытаются бежать.
Над последней мыслью задумываюсь – если посмотреть на неё более пристально, то выглядит не так уж безумно. Явились парламентёры от Схэсса, предложившие убираться подобру поздорову и уцелевшие парни в форме решили, что не стоит дохнуть на ровном месте. Только вот, почему не выпустили назад делегацию? Визуальный контакт с противником отсутствовал, но вот магическая активность отслеживалась. И раз уж парламентёры явились под щитами высокого класса, то по идее и уйти должны были точно так же. Хотя, кто знает – может у них в арсенале есть маскировочные связки, которые благополучно ввели в заблуждение магов пятого корпуса.
Поднимаясь вместе с Фостом на стену, продолжаю ломать голову в догадках. Как только оказываемся на самом верху, вижу ошарашенного Тескона, чьё изумление заметно даже при скудном лунном свете. Глянув на меня, что-то бормочет себе под нос, после чего начинает говорить уже более разборчиво.
– Посмотри на это сам. Какое-то полное безумие, никогда раньше не видел подобного.
Не успеваю ответить, как он уже пускает в дело относительно короткую нотную комбинацию и моё зрение раздваивается – профессор подключил меня к одной из своих химер наблюдения.
Первые несколько секунд я просто привыкаю – слишком уже внезапным был поворот. А потом присматриваюсь к происходящему на земле и понимаю, почему преподаватель был в изрядно шокированом состоянии. Первое впечатление – лагерь заполнили красные змеи, что массово истребляют солдат. Второе – кто-то атаковал вояк при помощи очень странных боевых конструктов. Только разобравшись с управлением зрением химеры, которая как выясняется, может весьма сильно приближать объекты, понимаю, что военные после контакта с полосами красной пыли, струящейся между палаток, отнюдь не умирают. Просто прекращают убегать и начинают заниматься делом.
Летающий разведчик поднимается выше и я понимаю, что около восьмидесяти процентов бывших бойцов Болрона, что находятся в зоне видимости, уже успели вступить в контакт со «змеями». И если я верно улавливаю смысл их перемещений, то они планируют сняться со своего места.
В какой-то момент перед глазами что-то сверкает и связь с химерой разрывается. Причём довольно болезненно – вражеская атака отдаётся болью в моём собственном черепе.
– Есть какие-то идеи?
Судя по лицу Тескона, который морщится от боли, противник обнаружил далеко не одну химеру. А у самого профессора видимо версии происходящего отсутствуют Иначе бы он не интересовался мнение первокурсников. Отрицательно покачав головой, озвучиваю единственную понятную вещь.
– Их как будто подчиняют своей воле. Практически моментально после контакта с атакующими конструктами.
Преподаватель наклоняет голову в кивке, скривив губы.
– Ты как тупил на первом курсе, так и продолжаешь это делать, Кирнес. Это было похоже на магию Рэна?
Рядом со мной удивлённо хмыкает Катон, явно не ожидавший столь вольного обращения со стороны Тескона. Но сейчас точно не то место и время, чтобы настаивать на соблюдении формальностей.
– Такого мы раньше не встречали. Но это ничего не значит – никто не в курсе, что именно Схэсс мог припасти в резерве.
Когда я замолкаю, слышится напряжённый бас командира пятого корпуса.
– Так что там происходит? Кто-то атаковал псов Болрона?
Повернув к нему голову, пытаюсь объяснить ситуацию.
– Скорее взял их под контроль. И если это Схэсс, то теперь у него есть весьма многочисленный авангард.
Генерал поворачивает голову, бросив взгляд за стену. Потом снова переключает внимание на меня.
– Как он это сделал? Вы можете обеспечить защиту?
Слышится удручённый вздох Тескона, а я почему-то усмехнувшись, качаю головой.
– Тот приём, что он использовал, незнаком магам Хёница. Я сожалею Катон.
Следующий вопрос военного, даже не заметившего, что я обратился к нему по имени, звучит немного растерянно.
– Что тогда делать?
Подойдя к зубцу стены, тоже всматриваясь в темноту. Где-то там вдалеке, тридцать тысяч солдат разворачиваются для атаки на город. Скорее всего. Но раз под контроль взяли их, а не защитников стен, значит у Схэсса или нового неизвестного врага, что это проделал, нет возможности атаковать Схердас таким же способом. Иначе, он бы не стал заморачиваться с установлением контроля над корпусами. Просто подмял бы всех военных на линии обороны и сражение закончилось, даже не начавшись.
– Готовиться к бою, генерал. Рискну предположить, что скоро остатки армии Болрона атакуют.
Тот откашливается и уточняет.
– Почему? Их не так много, чтобы добиться серьёзного успеха.
Где-то в городских кварталах громыхает гусеницами паротанк, меняющий позицию. А я озвучиваю Фосту свои выкладки.
– Иных резонов брать под контроль этих солдат не было. Армия самого Схэсса всё ещё далеко – у нас не так много химер дальнего наблюдения, но они бы точно заметили сотню тысяч солдат, марширующих в направлении столицы. Желай он присоединить остатки войск Болрона – взялся бы за дело, оказавшись совсем рядом. Оставлять их на месте, сидя без дела, тоже не слишком логично. Да и судя по их беготне, там точно не пахнет отдыхом. А если предположить, что действие заклинания ограничено по времени, то всё и вовсе становится на свои места.
Мрачно взирающий за стену генерал, похоже понимает о чём я говорю. Повернув голову, рявкает, отдавая команды.
– Поднять всех, кто отдыхает. Приготовиться к отражению штурма. Предупредить личный состав, что атакующие не станут щадить себя. Не допускать близкого контакта. Через мага передайте артиллеристам, пусть разворачивают в эту сторону всё, кроме резервного дивизиона.
Один из сопровождающих его офицеров бегом спускается по лестнице вниз, где находится паромобиль с магом-связистом. А сам Фост снова обращается ко мне.
– Останетесь здесь или вернётесь в штаб, Ваше Императорское Величество?
Глянув на него, прикидываю в голове варианты развития ситуации и принимаю решение.
– Мы останемся на передовой. Посмотрим, как себя поведёт противник.
Кивнув, массивный военный устремляется вниз, а я снова бросаю взгляд в сторону позиций противника. Если я хотя бы что-то понимаю в стратегии, то Рэн решил использовать солдат, взятых под контроль, чтобы испытать на прочность нашу оборону, заодно измотав солдат. А плюсом, вынудить наших магов продемонстрировать свои возможности. Логичный ход. Но для нас более чем внезапный. Теперь, основной вопрос заключается в том, получат ли солдаты, поражённые его заклинанием какие-то новые способности или останутся обычными людьми?
В голову приходит идея и я поворачиваюсь к одному из пары вестовых, что последовали за мной на передовую.
– Возвращайся во дворец. Устное послание для департамента пропаганды – пусть немедленно подготовят короткий текст о том, что Схэсс устанавливает контроль над разумами людей, отправляя их на бойню. Обязательно упомянуть, что командование армейских корпусов, следующих за ним, тоже подчинено при помощи магии. Как и весь дом Рояр. Могут добавить от себя деталей послезливее – пара выпотрошенных аристократов, что оказались нечувствительны к магии, вырезанные лагеря беженцев с запада, которые понадобились ему для воплощения в жизнь злодейских планов и так далее. Передать по телеграфу во все редакции с которыми есть контакт. Всё запомнил?
Когда ошалевший вестовой, со второй попытки повторяет всё сказанное, отправляю его вниз. А сам поворачиваю к Скэнсу, всё это время хранившему молчание.
– Ты знаешь, как Схэсс смог это сделать?
Тысячелетний цейрек в теле подростка машет головой.
– Не представляю. Но я не так тесно знаком с магией вашего мира. Только начинаю разбираться со своими собственными способностями.
– Когда окажутся ближе, попробуй…прозондировать их. Было бы хорошо разобраться с происходящим.
Тот сухо подтверждает, что попробует, а вот виконтесса озвучивает вопрос.
– Если это магия Схэсса, то и он сам должен быть где-то рядом.
Подоплека её слов ясна. Только вот, мы наверняка не знаем, присутствует ли сам Рэн в том лагере. В конце концов, мы не представляем, кого ещё он мог забрать с собой из Хельгинских болот. Джойл что-то говорил о семи сёстрах, что живут отдельно. Если предположить, что все они в его армии, то у Схэсса имеется неплохой личный резерв. Вполне может быть, что около города находится кто-то из них. А шанс уничтожить основную цель у нас будет только один.
В голову запоздало приходит мысль, что помимо пары мощных и весьма масштабных заклинаний, надо было изучить что-то более локальное, но достаточно серьёзное, чтобы устранить подручного Рэна, не напугав его самого. Сразу за ней следует ещё одна – может ли древний император почувствовать используемую силу осколков? Лаборатории дворца неплохо экранированы, но вот применение мощи артефакта в полевых условиях, вполне может привлечь его внимание.
От размышления отвлекают сигнальные ракеты – целый десяток, ярко светя взмывает в небо. Когда опускаются вниз, понимаю, что фейерверк устраивали не зря – на земле обнаруживаются нестройные шеренги солдат, молча идущих к стене. Не знаю, сами они понимают, что их рассекретили или даёт сигнал кто-то из кукловодов, но практически в тот же момент, пехотинцы переходят на бег, быстро приближаясь к стене. Немедленно вспыхивает стрельба – бойцы пятого корпуса бьют из чего только возможно, от винтовок до пулемётов. Что интересно – атакующие даже не пытаются притормозить или найти какое-то укрытие. Просто во весь опор мчатся к стене. Да, где-то за их спинам тоже начинают стрелять – какая-то части штурмующих ведёт ответный огонь. Но всё это мало напоминает организованное наступление. Ни одного паротанка, нет артиллерийской поддержки, да вообще ничего. Только пехота, атакующая в полный рост под прикрытием темноты.
Впрочем последнюю быстро развеивают. Отчасти многочисленные осветительные ракеты, запускаемые солдатами, а частично – нотные комбинации магов, которые вешают в воздухе десятки, если не сотни, ярко светящихся сфер. Вглядываясь сверху, отлично вижу, как пули выкашивают пехотинцев, которые дохнут как мухи. А потом, не удержавшись, удивлённо вскрикиваю. Один из солдат, только что получивший две или три пули в корпус, поднимается на ноги и снова бросается вперёд. Не так резво, как изначально но достаточно быстро. Концентрируюсь на тех, кого поразили защитники и понимаю, что большинство из них возвращается в строй через какой-то промежуток времени. Кто-то валяется на земле дольше, кто-то встаёт почти сразу. Но так или иначе – реальный ущерб для нападающих не так велик. Я бы сказал, что действительно безвозвратные потери противника составляют не больше нескольких процентов от общего числа поражённых свинцом.
Рядом в голос ругается Тескон, тоже наблюдающий эту картину. А справа слышится голос Скэнса, пристроившегося рядом с Айрин.
– Интересная магия. Изменение сознания, подпитка тела, регенерация и несколько грубых мутаций. Не знал, что вы такое умеете.
Я решаю проигнорировать призванного, а вот виконтесса рычит.
– Это не мы. А рицеров выродок Схэсс! Тридцать тысяч почти неубиваемых ублюдков, прущих на город – гениальный ход.
Тут я с ней согласен. Если изначально план с подчинением себе остатков армии Болрона, казался мне не самым умным, то теперь он видится совсем в ином свете. Этих парней, хоть и можно убить, но если судить по тому, что я вижу внизу, для этого требуется немало свинца – до десяти-двадцати попаданий. Даже пуля в голову не помогает – вставшие бойцы снова бредут вперёд, держа в руках винтовки.
Где-то сзади слитно грохает залп орудий и скоро в темноте ухают разрывы снарядов. Неплохо, но не думаю, что глобально поможет. Максимум – несколько сократит численность атакующих. Сейчас, не помешало бы одно из изученных нами заклинаний. Но если предположить, что здесь находится кто-то из подручных Рэна, то мы выдадим своё единственное преимущество. И мне кажется, что в таком случае наш противник быстро переформатирует тактику в таком ключе, чтобы его было невозможно достать.
Впереди снова рвутся снаряды, а по стене передают приказ использовать гранаты, как только противник окажется в зоне поражения. Вот кстати, хороший вопрос, что станут делать эти парни, когда доберутся до каменной стены. Какими бы они плохо уязвимым не были, по отвесной поверхности всё равно не взберутся. Даже если попробуют подняться наверх, с использованием подручных средств, то защитникам не составит труда сбивать их вниз.
– Может стоит отправиться к пролому? Тут эти уроды прорваться не смогут.
На момент повернувшись к Айрин, выдаю ответ.
– Подождём и посмотрим. Если не смогут пробиться, то сместимся к бреши.
Виконтесса в целом права – пробоина в стене, это самое уязвимое место в нашей обороне. Но сначала стоит посмотреть, как поведут себя бывшие солдаты Болрона, когда доберутся до камня.
Первые ряды атакующих докатываются до стены спустя пару минут. Вниз действительно летят гранаты и звуки их взрывов разлетаются по округе. Но осколки укладывают далеко не всех – какие-то из бойцов выживают, добираясь до стены. Рискнув, высовываю голову наружу, наблюдая за одним из солдат с левой стороны от нас. Залитый кровью парень добегает до камня и просто прилипает к кладке, бросив своё оружие и раскинув в стороны руки. Мгновение недоумеваю, не понимая, что он вообще делает. А потом на месте, где только что был человек, расплывается облако ядовито-красной пыли. Когда через пару секунд оно исчезает, я понимаю, что в основании стены зияет дыра. А судя по крикам, которые проносятся по позициям бойцов пятого корпуса, такая ситуация отнюдь не одиночна.
Отпрянув назад, пытаюсь сообразить что делать. Ещё секунд тридцать-сорок и они просто обвалят укрепление, уничтожив весь нижний слой кладки. Это означает гибель всех солдат и тотальный прорыв обороны. Подняв голову, в полный голос кричу.
– Приказ императора – отступать на вторую линию обороны! Немедленно! Передать по цепочке!
Убраться со стены на вторую линию обороны успевают далеко не все – не меньше трети солдат остаются под камнями рухнувших укреплений. Остальные мчатся вперёд, подбираясь к резервному эшелону обороны. Судя по грохоту, стена сейчас обваливается на длинном отрезке. И если солдаты не везде успели спуститься вниз, то наши фланги окажутся полностью открытыми. Хотя тут сложно сказать что-то конкретное – я могу наблюдать только за небольшим участком обороны.
Атакующие задерживаются, чтобы перевалить через каменные руины и мы успеваем занять позиции за укреплениями из мешков с землёй, которые перегораживают улицу. Пока я пытаюсь прикинуть, как быть дальше, вокруг уже начинают долбить выстрелы винтовок – солдаты открыли огонь по противнику. Артиллерия, расположенная в центре столицы, тоже продолжает работу, выпуская по противнику всё новые партии снарядов. Но что-то мне подсказывает – бывшие солдаты Болрона всё-таки сумеют прорваться внутрь города. Достаточно пары слабых мест во второй линии обороны.
Повернув голову к Тескону, уточняю.
– У тебя ещё остались химеры? Получится проверить ситуацию над вторым эшелоном обороны?
Тот кивает и прикрывает глаза. Снова распахивает их секунд через десять.
– Стена рухнула на протяжении, как минимум пары лиг. Вторая линия пока держится, но на некоторых участках почти нет солдат.
Собираюсь сказать, что эти данные надо передать в штаб, но профессор и сам всё прекрасно понимает.
– Сейчас свяжусь со штабными магами.
Пока преподаватель передаёт полученные данные в штаб, я высовываюсь, оценивая ситуацию. Микка и Хьясса вовсю ведут огонь, помогая солдатам, а вот Скэнс только задумчиво всматривается в фигуры, что прут на нас по ночной улице. Отмечаю, что некоторые из них тоже пытаются использовать своё оружие – останавливаются посреди улицы, вскидывая винтовки и неприцельно стреляя по нашим укреплениям. Пока огонь не такой плотный, чтобы принимать его в расчёт, но таких «стрелков» постепенно становится всё больше. И их действия уже дают результаты – как минимум один из наших бойцов только что свалился с простреленным плечом.
– Маги! Нужна поддержка!
Глянув на лейтенанта с перекошенным лицом, по которому стекает кровь из разбитой головы, понимаю, что слишком увлёкся анализом ситуации, вместо действий. Переглянувшись с Айрин, парой фраз согласовываем действия и обрушиваем на улицу потоки пламени, превращая атакующих в живые факелы. Какое-то время они ещё бредут вперёд, но потом мешками валятся на асфальт. Проблема только в том, что не на каждой улице есть маги – их слишком мало, чтобы прикрыть всю линию обороны.
– Из штаба передали приказ держаться, к нам уже идёт подкрепление.
Взглянув на профессора, озвучиваю ещё одну просьбу-приказ.
– Держи химер под контролем – нам нужно мониторить ситуацию.
Тот кивает, а я пытаюсь прикинуть наши шансы на успех. Если предположить, что к нам сейчас перебрасывают часть солдат с других участков стены и резервы, то в принципе какая-то вероятность удержаться есть. Правда, всегда остаётся возможность того, что в атаке участвуют не все военные из трёх корпусов. И сейчас где-то совсем в другом месте, могут двигаться такие же ряды солдат. Плюс, стоит учитывать возможность их «самоликвидации» – если хотя бы один из них доберётся до укреплений, то сможет растворить и солдат, и мешки с песком.
Ещё пару минут мы удерживаем широкий проспект, несколько раз используя магию. А потом слышится голос Тескона.
– Прорвались. Сразу в трёх местах. Сейчас заходят в тыл, рицеровы ублюдки.
Не удержавшись, матерюсь, после чего выдаю команду.
– Отступаем! Линия обороны прорваны в трёх точка, надо откатываться дальше.
Через несколько мгновений солдаты уже отступают дальше по проспекту. В арьергарде тот самый офицер, несколько самых отчаянных бойцов и мы с Айрин. Плюс призванные. Тескон вместе с основной группой – учитывая, что он держит под контролем химер, ему не стоит находиться на самом опасном участке.
Он же и предупреждает о появлении противника, который против ожидания, оказывается не за спиной, а вываливается из проулка – десятка полтора замызганных бойцов с винтовками наперевес. Наши солдаты сразу же открывают огонь, а профессор пускает в дело стихийную магию, превращая противника в замороженные скульптуры.
Когда стрельба затихает, расслабленно выдыхаю и в следующий же момент, воздух дальше по улице заполняется красной пылью. Дико орут солдаты, а Тескон снова бьёт стихийной магией – по улице второй раз прокатывается волна ледяного холода, только на этот раз куда более масштабная. Взгляд сам собой останавливается на извивающемся солдате, который лишился правой руки и части своего тела. Тескон, крутнувшийся на месте, начинает было целительскую комбинацию, но уже поздно – мужчина мёртв. Сразу несколько разорванных артерий не оставили шанса на выживание.
Сзади на проспекте уже появляются бойцы противника и мы начинаем отступать дальше. Есть только одна проблема – со второй линии обороны отступить успело ничтожное количество солдат. И значительная часть из тех, кто всё-таки сумел выбраться, уже мертвы. Если верить данным, которые поступают от немногочисленных химер Тескона, то в образовавшийся прорыв продолжает вливаться противник, наступая одновременно по всем направлениям. Учитывая полностью открытые фланги, дальнейшая защита стены не будет иметь никакого смысла, если не нанести немедленный контрудар. А на наличных сил гарнизона точно не хватит…
В голове уже энный раз мелькает мысль задействовать осколки, но инстинкты в голос протестуют против этого. Рэн не просто так бросил вперёд этих камикадзе. Конечно, если это вообще он. Пока никакой магии, помимо странной красной пыли, которая пропитала тела солдат, превратив их в живые взрывающиеся бомбы, я не видел. Ничего похоже на механику Схэсса. По крайней мере не припомню, чтобы кто-то из его «личной гвардии» пользовался чем-то похожим. Вот плести разнообразную дрянь из чёрного пепла, они горазды. Но ничего похожего на нынешнюю магию, за ними не отмечалось.
Понимаю, что надеюсь на то, что город атакует всё-таки Схэсс, а не кто-то неизвестный и нервно усмехаюсь. Через секунду снова пускаю в ход магию, залив пламенем сразу несколько проулков. Где-то вдалеке слышатся крики гражданских – если кварталы прилегающие к стенам, от жителей были очищены, то в глубине города они само собой остались. И теперь спешат к центру столицы, видимо надеясь, что там всё-таки получится наладить оборону.
Ощущение беспомощности давит на разум. Едва сдерживаюсь от того, чтобы не ударить огненным штормом, спалив большую часть атакующих. Сложно не использовать оружие, которое у тебя буквально в руках.
Пока мы отступаем дальше к центру, периодически используя нотные комбинации, пытаюсь прикинуть, как можно сдержать атакующих без использования силы осколков артефакта Рэна. Но сколько идей не прокручиваю в голове, ни одна из них не кажется подходящей. Даже если использовать мой айван, то я точно не смогу остановить наступление противника. Банально не хватит сил, чтобы встретить их по всему «фронту». А перевес на каком-то отдельном участке тут ничего не решит.
Над уже занятыми «камикадзе» кварталами внезапно раздувается шар портала. Судя по размерам – работа Эйкара, Джойл бы такой не потянул. Скоро оттуда начинают сыпаться фигуры призванных, а потом воздух заволакивает красная пыль, которая в таком объёме больше похожа на облако алого тумана. Учитывая масштабность удара, сейчас там скорее всего растворяются целые здания. А вместе с ними и все бойцы, переправленные в наш мир. Какое-то количество солдат противника тоже наверняка загнулось, но что-то мне подсказывает, их потери составили не больше тысячи человек. Возможно всего несколько сотен. Учитывая скорость с которой можно открывать порталы такого размаха, так мы этих парней точно не остановим.
Минут через двадцать утыкаемся в импровизированные баррикады, за которыми держат позиции солдаты. Перемахнув через них, утыкаюсь взглядом в полковника и выдаю идею, которая только что пришла мне в голову.
– Надо создать полосу чистой земли! Передай приказ всем магам – разрушить все постройки перед линией обороны. На полсотни ярдов вперёд.
Сначала тот едва не рявкает меня, но уже начав кричать, рассматривает лицо и бодрый вопль превращается в странный писк. Рот захлопывает только спустя секунду, за которую успевает собрать немало удивлённых взглядов подчинённых. После чего берёт под козырёк и подтверждает, что приказ услышан.
Спустя минуту, мы с Айрин уже забираемся на крышу трёхэтажного дома и оттуда бьём нотными связками, каждым ударом накрывая по несколько построек. Следом подключается Тескон, обрабатывающий другую сторону. У профессора выходит куда лучше – маг превращает в обломки сразу по несколько десятков зданий.
Насколько я вижу, тем же самым сейчас заняты маги справа и слева от нас. Их не так много, но к моменту появления противника, от которого мы успели немного оторваться, выходит уничтожить не меньше половины домов в нужном секторе. Собственно, после того, как в поле зрения появляются «камикадзе», мы занимаемся тем же самым, только теперь чередуя удары – один приходится по атакующим, а второй по постройкам.
Постепенно ситуация налаживается – занявшие оборону бойцы ведут огонь из винтовок, а мы отрабатываем сверху магией. На баррикадах появляются пулемёты, да и численность защитников растёт – к нам подходят последние резервы. Заметив, что количество солдат противника сильно снизилось, пользуюсь передышкой, чтобы осмотреться. И понимаю, что кольцо обороны расположено не так далеко от центра города – в процессе нашего молниеносного отступления, мы преодолели половину расстояния до площади, на которой расположен дворец. Осознание того, что мы полностью потеряли стену, заставляет глухо выматериться. Если не принимать в расчёт заклинания, которые мы изучали весь остаток прошлого дня, у нас просто нет шансов. Даже если эти «краснотуманники» не прорвутся, то хватит пары армейских корпусов, чтобы раздавить остатки гарнизона.
Кажется, что «камикадзе» закончились, но противник быстро объявляется снова. Правда теперь они меняют тактику – не бросаются вперёд, сломя голову, а пытаются укрыться за домами, ведя огонь по нашим позициям. Стреляют, как болванчики – пули чаще всего уходят в никуда или попадают в баррикады. Но проблема в том, что пусть они и укрываются из рук вон плохо, но на свинец реагируют довольно индифферентно – чтобы прикончить такого стрелка, нужно с десяток попаданий. И потом его сразу заменяет следующий.
Тескон несколько раз пробует отыскать следы кукловодов, которые явно руководят действиями атакующих, но результата не добивается – по словам профессора, в городе такой магический фон, что обнаружить какую-то активность невозможно.
За следующий час становится понятно, что помимо вялой перестрелки больше опасаться нечего – не знаю, сколько человек потеряли атакующие при прорыве, но видимо их не хватает, чтобы начать полноценное наступление. Зато более чем достаточно, чтобы держать наших солдат в постоянном напряжении, чем враг и пользуется.
На передовую подтягиваются все имеющиеся в резерве маги и я решаю переместиться в штаб. Учитывая, что управление ведётся оттуда, лучше присутствовать при принятии решений. Как знать, вдруг Морна потребует начать контрнаступление и в итоге уцелевшие войска будут брошены на убой.
Вместе с Айрин и Тесконом добираемся до дворца, вокруг которого выстроена круговая оборона. По дороге замечаю несколько скоплений перепуганных гражданских, около каждого из которых по несколько военных.
А в помещениях штаба действительно обнаруживается соправительница, которая выслушивает доклад Фоста. Тот монотонно излагает детали ситуации, которая мне в целом и так известна – остатки пятого корпуса зажаты в кольце противника, контрудар невозможен, наблюдение за дальними подступами осложнено из-за магического фона, не позволяющего магам установить контакт с химерами, что держались вдали от стен Схердаса. Когда он заканчивает, яростно выдохнувшая девушка поворачивается ко мне, повышенным тоном озвучивая предложение-приказ.
– Надо использовать осколки! Дальше ждать нельзя – мы и так потеряли почти всё.
Остановившись в паре метров от неё, качаю головой.
– Если это Схэсс, то нужно дождаться его появления. Иначе мы никогда не доберёмся до ублюдка.
Блондинка взрывается.
– За каким гхаргом ему соваться сюда лично? Если это и правда он, то достаточно бросить в бой один свой корпус, да сосредоточить эти ходячие мины на паре участков – нам этого с головой хватит, чтобы сдохнуть.
Парирую, озвучивая свои соображения.
– Сомневаюсь, что Рэн лишит себя удовольствия поиздеваться над беспомощным противником. А сейчас мы именно таким и являемся – большая часть столицы потеряна, войск почти не осталось, резервов нет.
Лицо Морны кривится от ярости.
– Вот именно! Моих войск больше нет! Моих! От пятого корпуса осталось не больше десяти тысяч солдат. И они продолжают гибнуть, пока ты тут рассказываешь о ловушке для Схэсса.
Взгляд девушка навевает мысли о приступе безумия и я не сразу нахожусь, что ответить. К счастью, в разговор внезапно вступает Фост.
– Ваше Императорское Величество, предлагаю использовать гвардейских драконов. У атакующих нет защиты от воздушных атак – думаю даже одно крыло сможет уничтожить до половины живой силы противника.
Дочь Ланца с бешеным лицом поворачивается к нему и…молчит. Спустя пять секунд всё-таки отвечает, медленно цедя слова.
