Страница 3 из 4
Новых сообщений нет, и я перепрыгиваю во вкладку, ради которой и трачу сейчас время – магазин.
Оператор, или кто он там, тасует души между мирами не от скуки.
Мне вчера, точнее, уже позавчера, одного разговора с ним хватило, чтобы поразиться комбинации: душа, попав из мира с низким магическим фоном в мир с высоким фоном, начинает потреблять энергию, как сухая губка, брошенная в воду. Система же отщипывает от переработанной энергии долю, а в качестве компенсации начисляет душе некую системную валюту, которую можно потратить в системном же магазине.
Сейчас на счету у меня аж целый ноль.
Но меня моя “нищета” не слишком напрягает.
Я даже не пытаюсь смотреть категории товаров – позавчера после разговора с оператором мельком глянула. Их столько, что я год буду разбираться. Я вбиваю в строку поиска “питательное пюре”, уточняю, что мне нужна именно человеческая еда, а не корм для экзотической жар-птицы.
Система на мой запрос в мгновение выдаёт больше тысячи вариантов. Можно только поражаться ассортименту.
Хотя… С “Системой” сотрудничают торговцы самых разных миров – чему удивляться?
Все предложения я смотреть не буду. Вот зачем мне пюре из Лорской лже-мандрагоры за семьсот семьдесят восемь карат? Я жму сортировку по цене, и дешёвых вариантов открывается пару десятков, есть из чего выбрать.
Например, литровая банка пюре из мякоти растения с длинным непроизносимым названием стоит всего два карата.
У меня на счету ноль.
Я пробегаю описание всех вариантов ценой до трёх карат, отмечаю понравившиеся и читаю ещё раз, сравниваю, вникаю. Та же литровая банка интересный вариант, но нужно либо весь литр сразу уговорить, либо поставить в холод на пластину льда из Долины снежных демонов Эвакая. Ни демонов, ни брикетов льда у меня нет, так что вариант мимо.
Возьму пюре из плодов пациссины. Во многом это выбор пальцем в небо. Мне понравилось, что не требуется особых условий хранения, хоть на подоконнике держи, главное после открытия банки съесть в течение трёх суток, потом пюре испортится и покраснеет. Не успеет – в банке меньше литра, это Даниэлю до вечера, если я не придумаю что-нибудь ещё. А если придумаю, то завтра расправимся. То, что негодность можно будет определить по цвету существенный плюс, перекрывающий многие недостатки.
Подумаешь, у съевшего язык приобретёт насыщенный фиолетовый оттенок. Не навечно же.
Я перечитываю описание, но теперь обращаю внимание не на условия хранения, а на свойства – обещаны сытость, богатое содержание полезных веществ и нежный сладковатый вкус.
Сохранив пюре в лист отложенных покупок, я закрываю глаза – пришло время немного разбогатеть.
Хоть я и сравнила душу с губкой, всё равно сами по себе деньги на счёт не впитаются, требуется усилие – бросить губку в воду.
Я прислушиваюсь к ощущениям. Вокруг меня не просто воздух. Вокруг меня воздух, пропитанный магией. Я её не чувствую, но достаточно знать, что она есть. Я глубоко вдыхаю, представляя, как наполняюсь живительной силой. Задержав дыхание, представляю, как энергия уходит из лёгких в моё тело, течёт по венам вместе с кровью.
Грудь сдавливает, и я выдыхаю, стараясь представить, что воздух выходит опустошённый, бедный не только на кислород, но и на магию.
Два обычных вдоха и третий глубокий, снова с фантазией. Я повторяю упражнение десять раз и сверяюсь с планшетом. На мой счёт капнуло аж три карата. Кто молодец? Кто догадливая умничка?
Но я не обольщаюсь. Губка впитывает быстро, пока сухая. Но как только губка пропитается водой, процесс остановится. С душой, уверена, будет также. Надышать себе богатство не получится. Получить каждый следующий карат будет чуть труднее, чем предыдущий, так что тратить надо с умом.
“Купить”.
Происходит списание, вместо трёх карат на счёте остаётся один.
Передо мной закручивается звёздный смерч, словно кто-то бросил в миксер полотно звёздного неба.
Кромешный мрак, и в нём звёзды сходят с ума, закручиваются, отчего начинает казаться, что возникший сгусток мрака вытягивается в миниатюрный смерч. Воронка, закружившись с неимоверной быстротой, от которой у меня тошнота к горлу подступила, выплёвывает мне на колени банку. Я едва успеваю схватить – если бы банка разбилась, про пюре пришлось бы забыть. Я бы не стала кормить мужа тем, что побывало не просто на полу, а на грязном полу, где мыши бегали и неизвестно какую заразу оставляли.
Я отправляю планшет туда, откуда он приходит на зов, в неизвестность, а сама вооружаюсь ложкой и снимаю с приобретения первую пробу.
Пюре оказывается не просто нежное, оно какое-то сопливое, по консистенции похоже на густой кисель. Вкус соответствует описанию, сладковатый. Манную кашу напоминает.
Кстати, о каше. Почему я не поискала крупы?! Уж манку бы я как-нибудь сварила.
Ладно, у меня ещё будет много времени поупражняться в кулинарии. Чую, когда князь встанет на ноги, первым указом он не с наместником разберётся, а запретит мне подходить к плите.
– Завтрак подан! – объявляю я. – Даниэль, тебя ждёт настоящая вкусняшка. Ты даже представить себе не можешь, как я пыхтела, чтобы её тебе изобразить.
Я сажусь рядом. Голова Даниэля чуть откинута назад – я свернула шлейф валиком и снова использовала как подушку. Во время еды лучше, наверное, голову держать самой, ровно, а не чуть задранно к потолку, как сейчас.
– Я уже попробовала. На мой вкус съедобно и очень даже недурственно, так что приятного аппетита.
Даниэль сглатывает.
Хм, а если бы ему не понравилось, рефлексы бы как сработали? Даниэль бы закашлялся или всё равно проглотил? Узнать, как организм реагирует на откровенную гадость, было бы полезно, но экспериментировать я точно не стану.
Первые несколько ложек Даниэль сглатывает очень быстро, а вот на шестой пюре задерживается во рту.
– Ты наелся? Давай ещё пару ложек? – они всё равно неполные.
С последней Даниэль справляется совсем уж медленно.
– В мешке у нас есть заварка. Я попробую сделать чай и добавлю мёда.
И наконец сама тоже позавтракаю. Отрежу себе резинового мяса, потому что я так и не додумалась, что с ним сделать, чтобы его можно было дать Даниэлю.
На кухне я снова устраиваюсь на табурете, ем и размышляю, гуглить мне про огниво или не гуглить. Жечь дрова ради чая…
Мясо не просто резиновое, оно ещё и солёное.
Гадость.
Но не отбирать же у мужа его сопливую пюрешечку. Я домучиваю мясо и облизываю губы – очень хочется запить, но я всё ещё сомневаюсь, что вода в фонтане питьевая.
Я беру небольшой чайник, как раз на пару чашек – для первого опыта сгодится. Хотя хранился он под полотняной салфеткой и на вид чистый, я всё равно его ополаскиваю, а затем наполняю доверху и возвращаюсь на облюбованный табурет.
Вот зачем тратить дрова, когда есть магия и мне позарез нужны караты? Зачем упражняться в дыхании, когда можно – в кипячении, с двойной пользой делу? Я прикрываю глаза и представляю, что вдыхаю не воздух, а самый настоящий огонь. В груди становится жарко, даже пугающе жарко. Я сбиваюсь с концентрации, и ощущение пропадает. Приходится повторять сначала.
Такими темпами Даниэль будет ждать до вечера…
Я пробуюу чуть иначе, представляю, что тепло зарождается у меня в районе солнечного сплетения, и я направляю его вверх к рукам, а от ладоней – в холодные бока чайника.
Теперь надо, чтобы магия текла не прерывисто, в такт моим скачущим мыслям, а постоянно.
Учитывая, сколько воды мне предстоит кипятить, фокус с подогревом я освою в совершенстве. И в процессе кипячения заработаю десяток-другой карат. По-моему, я просто прекрасно придумала.
– С дровами облом, – возвращаюсь я к Даниэлю. – В смысле, дрова есть, но они ждут кого-то умелого, а я вот.
Я встаю так, чтобы Даниэль мог увидеть чайник в моих руках, увидеть, как из носика начинает подниматься пар. Вода начинает булькать, а вскоре и крышка дребезжит. Я нарочно позволяю воде поклокотать, чтобы вся зараза точно сварилась.
Нашему чаю ещё предстоит завариться и подостыть, так что я сливаю остатки кипячёной воды в предусмотрительно прихваченную с кухни третью, “лишнюю” чашку и иду наполнять чайник второй раз – пусть у нас будет запас кипячёной воды.
– Чтобы приглушить горечь, чай с мёдом, – предупреждаю я.
Что по этому поводу думает Даниэль, остаётся неизвестно. Да и думает ли он вообще… В книге, когда появилась главная героиня, он был в сознании, но был с ним разум изначально или пробудился, подстёгнутый ночёвкой под открытым небом, я точно сказать не могу. По отдельным намёкам – князь был в сознании изначально.
Ужас. Бедный Даниэль…
Я пробую чай – ещё слишком горячо, чтобы пить. Говорить я устала, не тяну я на радио, сдуваюсь. И в холле повисает тишина. Неловкой её не назвать, скорее давящая, тягостная. Воцарившаяся тишина словно напоминает, что на самом дела мы с Даниэлем чужие друг другу люди, пусть я и зову его мужем. Ну какой он мне муж? Смешно и грустно.
– Ты как, Даниэль? – спрашиваю я внезапно для себя самой. – Ты справься, ладно? А я буду рядом… пока нужна, я всегда буду рядом.
Чай остыл, и я пою Даниэля с ложки. Теперь я знаю, что надо отслеживать, как князь глотает…
Хм, а вдруг дело не в сытости, а в том что Даниэль банально устал глотать пюре?
Ориентироваться на себя, на свой аппетит?
Впору телепатию осваивать. Только Даниэль очухается раньше, чем я добьюсь хоть какого-то успеха. И вообще… Не о телепатии надо думать, а кипятить, кипятить и кипятить – зарабатывать караты Даниэлю на лекарство. Уж если в Системе было пюре лже-мандрагоры, то и противоядие точно найдётся.
Последнюю ложку чая Даниэль сглатывает бодрее, чем до этого пюре. Дело всё же в сытости, а не в усталости?
– Я сейчас вернусь, – обещаю я.
Пришло время обтирания. Знать бы ещё, как в процессе не залить диван…
Я даже догадываюсь, что клеёнка спасёт положение, но у меня нет клеёнки, и ничего похожего за утро мне не попалось. Буду обходиться простынками и надеяться, что насквозь их не промочим. Я приношу в холл стопку белья из кастелянской, два тазика, кувшин с водой и понимаю, что не хватает мыла.
– Вчера мы не умывались, сегодня не умывались. Пора исправляться, – я объясняю свои действия, но в то же время стараюсь не акцентировать внимание, что умыванием дело не ограничится.
Дыхание чуть меняется, становится чаще, прерывестей, как бывает у внезапно заволновавшегося человека. Это реакция на мои слова? Князь вопреки моим надеждам, всё прекрасно осознаёт?
И грядущая помывка его явно не радует… Князь думает не о чистоте, а об очередной порции унижения, которое придётся пережить?
Шея, спина, живот… Похоже, перед свадьбой князя искупали и не халтурили. Тело вполне чистое, так что можно именно обтереть влажными тряпками, а не превращать холл ещё и в баню. Голова у князя тоже чистая, волосы пушатся, приятно пропустить пряди между пальцами. Вот стопы, целый день превшие в сапогах… Ноги князя я просто спускаю на пол в тазик с подогретой мыльной водой.
Фуф.
Устала я его ворочать, плечи разнылись. Я сажусь на низкий пуфик, приваливаюсь к дивану и подогреваю воду в тазике – минутка передышки с пользой делу.
Я не тороплюсь поскорее закончить – меня что-то зацепило, что-то не так. А вот что? О неправильности я подумала, когда протирала мужу спину. Красивая спина, изящный изгиб позвоночника, справа и слева от копчика две аккуратные ямочки, которые при других обстоятельствах я бы с удовольствием обвела по контуру. Трудно представить, что это спина человека, который уже полгода неподвижно лежит. Точно! У лежачих больных образуются пролежни, и это очень и очень серьёзно. Если упустить – можно довести до беды. Но у князя ни намёка. О нём всё же заботились, переворачивали? Или от пролежней его защищает магия? Вероятно, всё же магия.
Хм, а лежачим больным массаж надо делать? Даниэлю, скорее всего, пойдёт на пользу.
Я достаю из тазика его левую ногу, вытираю и, решившись, начинаю разминать.
Его дыхание снова учащается.
Эм…
А я ведь забыла, что надо объяснять, что делаю. Надеюсь, Даниэль не подумал, что это прелюдия к акту продолжения рода, который мне так рекомендовал папаша Бьянки?
Закончив с левой стопой, я переключаюсь на правую. Даниэль сейчас не сидит а лежит, только ноги спущены.
– Сейчас я помогу сесть.
На полноценный массаж я не готова.
– Давай-ка ты повернёшься ко мне полубоком…, – всё, на что меня сейчас хватит, это размять ему шею и затылок, постараться улучшить кровообращение в голове. – Так лучше?
Какой смысл спрашивать? “Я надеюсь, что так лучше,” – вот как правильно.
Ладони соскальзывают по его спине.
– Что-то я подустала, – честно признаюсь я.
Я поворачиваю князя, чтобы он полностью, а не только одной стороной, опирался на спинку дивана, и остаюсь сидеть рядом, откидываю голову назад и случайно почти полностью повторяю его позу.
О чём он сейчас думает?
Я не знаю, сколько мы так сидим, но я в конце концов ловлю свою совесть за хвост и напоминаю себе, что быт по волшебству, увы, не устраивается. Но и на что-то существенное я пока морально не готова.
– Знаешь…, – начинаю я, но замолкаю на полуслове.
Мне показалось, или его взгляд дёрнулся? Князь ведь всегда смотрел только прямо перед собой.
– Даниэль? – позабыв обо всём, я сажусь ему на колени, уже потом соображаю, что именно сделала, а заодно мельком удивляюсь собственному проворству. Не важно.
Я беру его лицо в свои ладони, всматриваюсь в глаза. Мне всё же показалось? Взгляд опять устремлён прямо. Прямо на меня.
Я не хочу расстраивать Даниэля неудачей, но почему бы не попытаться? А вдруг?
Вдруг его сила начинает побеждать отраву?
– Даниэль ты можешь перевести взгляд влево?
Его зрачок резко расширяется, но взгляд Даниэль не уводит. Веки медленно опускаются. Даниэль моргает. Я дожидаюсь, когда он откроет глаза. На одной проверке я не сдамся.
– Моргать по своему желанию ты не можешь?
Конечно, нет.
Вопрос был пустой, но я не хотела упустить даже призрачный шанс.
Сейчас я повторила то, что в самом начале пробовали преданные князю люди.
– Даниэль, а посмотреть вверх ты можешь?
Ничего не происходит, сузившийся зрачок князя вновь расширяется. И вдруг Даниэль поднимает взгляд.
Это ведь не совпадение?!
– Можешь?! – переспрашиваю я с радостью и недоверием одновременно. – Опусти взгляд и подними ещё раз.
Даниэль подчиняется.
Значит, точно не совпадение.
Какое счастье – мы сможем хоть как-то общаться. И мне больше не придётся гадать, муж уже сыт или ещё голоден.
– А два раза подряд посмотреть наверх сможешь? Я не издеваюсь. Два раза наверх – “да”, два раза вниз – “нет”. Что скажешь?
Надеюсь, он не чувствует себя болонкой, которой командуют дать лапу? Надо было как-то мягче формулировать, вежливее, но про вежливость я вспоминаю только сейчас.
Князь начинает поднимать взгляд, но веки опускаются, он медленно моргает. Не важно, никакое моргание не помешает мне убедиться, что мы сможем общаться.
– Я так рада! – я всё ещё сижу верхом на его бёдрах и, поддавшись эмоциям, обнимаю Даниэля за шею и целую в щёку.
Он вроде бы не реагирует, лицо по-прежнему пустое, как у красивой куклы, но всё же реакция есть. И чисто мужская. Возможно, не от радости или от того, что я вдруг показалась ему симпатичной девушкой, а от того, что я ёрзаю у него на бёдрах, чистая физиология.
Неловко получилось.
Упс.
Я притворяюсь, что ничего не замечаю. Совсем ничего и никак, хотя у меня внутри тоже теплом отзывается, но нет, что бы я ни сделала, это будет слишком похоже на насилие.
– Глупо, но теперь, когда мы можем почти нормально поговорить, я не знаю, с чего начать, – признаюсь я.
Наверное, в глазах Даниэля я сейчас выгляжу полной дурой, но я действительно в ступоре. Может, я напрасно драматизирую, но хочется спросить что-то пафосное, что-то значимое, а не примитивно-бытовое. Начинать с того, хочет ли Даниэль ещё чаю или пюре, это всё равно что показать, что мне не интересна его личность? Или Даниэль не будет придавать значение первому вопросу, как придаю я?
А-а-а, я так хотела, чтобы мы могли общаться хоть как-то, а оказывается, что ещё пять минут назад всё было гораздо проще.
Даниэль смотрит на меня, и от его прямого почти немигающего взгляда мысли у меня окончательно запутываются. Я теряюсь в его глазах, и в голове становится звонко и пусто.
– Потерпишь мою глупость ещё немножко, Даниэль? – спрашиваю я. Ну что ещё спросить? А так от дурацкого вопроса губы сами собой разъезжаются в неуверенной улыбке.
Даниэль дважды поднимает взгляд, но смотрится это так, будто он закатывает глаза.
Правильно, у него выбора нет. Терпел и терпеть будет.
– Ещё чаю? – ляпаю я.
Даниэль опускает взгляд.
– Ты голоден?
Он начинает поднимать взгляд, но, передумав, резко опускает.
– Есть хочешь, но готов потерпеть? – уточняю я.
Даниэль с заминкой поднимает взгляд, подтверждая мою догадку.
Почему мне кажется, что он чувствует себя виноватым? В дороге это так не ощущалось, а сегодня я с самого утра, как проснулась, только вокруг мужа и прыгаю. Быт не налажен, а Даниэлю требуется уход, так что всё правильно, но для Даниэля, наверное, иначе?
– У нас есть пюре. Сейчас принесу. Эм… Ты согласен на пюре?
Вот теперь ответ уверенный. На пюре Даниэль согласен, а я малодушно не уточняю, ему понравился вкус или он будет есть, что я предлагаю лишь бы не быть ещё большей обузой. Даже если он признается, что пюре отвратительно, больше дать ему мне нечего.
Я направляюсь на кухню за банкой и ложкой, но на полпути резко останавливаюсь.
Так…
Мне срочно нужна азбука. Или букварь. Сразу после пюре.
Даниэль осиливает всего четыре ложки.
– Ты точно наелся? – описание обещало, что пюре сытное, но не настолько же?
От продолжения пира Даниэль отказывается и я не спорю. Если я буду настаивать на своём, то в чём смысл, что я спрашивала его мнение? Типо, спросила и сделала ровно наоборот?
– Воды? – предлагаю я.
Тоже отказывается.
Хм…
– Давай по-другому. Тебе сейчас от меня что-то нужно? Что угодно, хоть в плед укутать, хоть организовать прогулку на свежий уличный воздух или просто окно открыть?
Муж уверенно отказывается.
– Как скажешь. Но тебе не надо – мне надо. Скажи, пожалуйста, ты в этом доме бывал? Представляешь, где тут что? Даниэль?
По-моему, под градом моих вопросов у Даниэля скоро глаз начнёт не двигаться, а дёргаться. Муж явно не успевает реагировать на словесный поток, которые я на него обрушила. А ещё очень похоже, что взгляд Даниэль переводит не как здоровые люди, а с усилием. Но даже если так, мужа я всё равно немного помучаю расспросами.
– В доме есть библиотека?
Даниэль медлит. Похоже, он ожидал от меня большей практичности. Впрочем, ответ ожидаемо положительный.
– Отлично! Она на втором этаже? С парадной лестницы в библиотеку направо? Налево? – выяснить у князя быстрее, чем шарахаться по дому самой. Побродить, конечно, нужно, но не сегодня.
Даниэль послушно объясняет мне маршрут.
– А на какой полке стоят дамские романы? Пока ты не встал на ноги и не можешь сбежать, я прочитаю тебе парочку вслух. Шучу. Мне не дамские романы нужны. Спасибо за помощь, Даниэль, – забывшись, я чмокаю мужа в щёку и вскакиваю.
Я ни за что не признаюсь, что нуждаюсь в букваре. Настолько нуждаюсь, что в крайнем случае готова потратить на его покупку драгоценные караты.
Благодаря подсказкам, библиотеку я нахожу без малейших затруднений. Трудности возникают, когда я перешагиваю порог и оглядываю забитые книгами полки. Тёмные корешки, в основном коричневые, болотно-зелёные и реже бордовые “к лицу” серьёзным изданиям, но никак не детскому пособию по освоению элементарной грамоты.
Для начала я подхожу к ближайшей полке и убеждаюсь, что могу прочитать названия книг. Вероятно, знание письменности досталось мне вместе с речью. Это половина успеха. А для второй половины успеха мне нужен алфавит. А где его взять, если не в букваре? Ну… в словаре? В любом алфавитном справочнике?
Пять минут у меня уходит, чтобы уловить общий принцип, по которому расставлены книги – по темам. Ещё через пять минут я становлюсь обладательницей словаря и – надо же, везёт! – алфавит приводится на первом же развороте после титульного листа.
Я вызываю планшет и делаю фото.
Остаётся добыть карандаш и лист бумаги, но тут всё просто – писчие принадлежности ждут меня в ящике стола, который я бесцеремонно раздеваю от чехла. В библиотеке для чтения устроены два закутка – уютный между стеллажами и у окна для серьёзной работы.
– Даниэль!
С парадной лестницы я не спускаюсь, а сбегаю, перепрыгивая ступеньки.
– Только не пугайся! Я нашла лист и карандаш. Я, знаешь, что подумала?
Даниэль дважды опускает взгляд.
Вот зараза! Даже в таком положении ухитрился поиздеваться.
Я аж с мысли сбиваюсь.
– Я подумала, что можно и без да-нет обойтись. Я буду медленно зачитывать алфавит, а ты будешь отмечать нужные буквы. Способ, признаю, небыстрый, десяток слов будем писать до ночи, зато метод снимает любые рамки. Согласен попробовать?
Вместо ответа Даниэль смотрит на меня пустым взглядом. Реакции нет так долго, что я начинаю волноваться, не поломалось ли у князя что-то на радостях? Вдруг замкнуло, и больше Даниэль взглядом не управляет?!
Но всё же муж дважды поднимает взгляд.
– Даниэль, что-то не так?
Тишина.
– Пробуем?
Согласен.
– Вот и хорошо. Смотри… то есть не смотри, а… Тьфу! У меня к тебе вопрос на миллион. Можно сказать, я только ради ответа на этот вопрос алфавит и… изобрела.
Даниэль смотрит и изредка непроизвольнь моргает.
– Насколько я поняла, у тебя отравление и никто тебя не лечил. Так? Я не знаю, как притащить сюда целителя, но можно попробовать приобрести лекарство. Для этого мне нужно точное название нежити, которая тебя цапнула. Продиктуй, пожалуйста, по буквам. Согласен?
В книге название повторялось несколько раз, но я его благополучно забыла. Проще узнать напрямую у Даниэля, чем самой пытаться вспомнить.
Рыжий маг, ныне уважаемый наместник, без пяти минут новый полноправный владыка княжества, втёрся к Даниэлю в доверие с отвратительной лёгкостью – во время охоты из кустов прямо на князя выпрыгнула нежить. Тварь, внешне похожая на крысу, в холке достигала трёх метров и обладала внушительным набором клыков и когтей. Рыжий единственный из свиты среагировал – он собой закрыл князя и… тем самым помешал Даниэлю поставить магический щит. Даниэль не пострадал, а рыжий именно тогда получил безобразную рваную рану, изуродовавшую его внешность. Князю бы или кому-то из его людей задуматься, почему тварь, всегда атакующая в лоб изменила своим привычкам и устроила засаду, но стали приходить сообщения о других случаях нетипичного поведения мелкой и крупной нежити… Надо ли говорить, что рыжий не просто маг, а некромант, и нежить прыгнула не какая попало, а его марионеточная? Всё было рассчитано – страшная, но не опасная для жизни рана, уродливый шрам, который будет напоминать о самоотверженном броске…
Вторая атака нежити тоже была подстроена от и до, Даниэль получил порцию яда, обездвижившую его, но не убившую – рыжик бы не смог присвоить корону с наскока и выбрал более долгий, зато более надёжный путь, править от имени своего господина, постепенно собирая власть в своих руках. Да и мог ли некромант убить? С вассальными узами не всё просто. Из романа для меня осталось неясным, как рыжий маг, жёстко связанный клятвой, мог натравливать на своего господина нежить. Возможно, он подготовил оба нападения задолго до того, как присягнул князю? Так себе объяснение.
Даниэль дважды поднимает взгляд. Что бы он про себя сейчас ни думал, попробовать он согласен, и это прекрасно.
Вооружившись карандашом, я пододвигаю лист к себе и начинаю с планшета зачитывать алфавит. Без шпаргалки никак – я могу читать и писать, но это ненастоящее знание языка, думаю и говорю я на родном. Ментальная надстройка-переводчик? Интересно, а смогу я понимать иностранный язык, который Бьянка не учила или я ограничена её словарным запасом? Без шпаргалки я бы буквы не перечислила даже в произвольном порядке.
– “Эс”, – зачитываю я.
Даниэль реагирует, ошибки нет, но я хоть и не помню полное название, уверена, что нежит начиналась не на “с”.
Первое, что муж выводит, вместо ответа на мой вопрос – “Спасибо”.
Я растерянно замираю и спрашиваю по-настоящему идиотскую вещь:
– За что?
Даниэль смотрит на меня пустым взглядом. Диктовать алфавит я не тороплюсь, ответить он не может, да и не требуется ответ, без слов всё понятно. Хотя кто знает, чужая голова потёмки. Даниэль может иметь в виду что-то своё, особенное.
Не дождавшись от меня алфавита, он дважды поднимает взгляд.
“За что?” – “Да”.
Наша беседа прекрасна.
– Даниэль…
Он смотрит, а у меня слов нет, только в горле ком.
Если Даниэль мне, жене, благодарен, то что бы он испытывал к посторонней главной героине?
Я… ревную?!
Встрепенувшись, я выбиваю по подлокотнику дробь оборотной стороной карандаша:
– Даниэль, давай лирику отложим? – я ещё не придумала, как нам чистить зубы, а он тут со своим спасибо меня смущает. – Продиктуй мне название нежити, пожалуйста.
Не сразу и медленнее, чем обычно, словно уступая мне с неохотой, он два раза поднимает взгляд. Что ему не нравится, я не понимаю. Дурные воспоминания? Не верит, что я найду лекарство? Ну, нравится или не нравится его проблемы. Я принимаюсь перечислять буквы, и со второго захода на бумаге действительно вырисовывается смутно знакомая абракадабра, Даниэль даёт мне то, что я хочу – название твари, впрыснувшей в него яд.
Или там не яд? В книге автор использовала слово “отрава”, оно менее конкретное.
Сейчас, когда я докопалась до Даниэля, я впервые задумываюсь – если нежить известна, почему соратники Даниэля не озаботились поиском средства, которое хотя бы частично снимет паралич? Протащить в покои маленькую таблетку явно проще, чем большого целителя.
А вдруг противоядия не существует?
Точнее, так думает сам Даниэль и его окружение. Лично я делаю ставку на Системный магазин.
– Ты обязательно встанешь на ноги, Даниэль, – обещаю я и надеюсь, что мои слова не звучат для мужа издевательством.
