Послать бы его за этот холодный менторский тон. Но он уже отвел глаза. Алекса решила, что дальше продолжать этот разговор было бессмысленно. Отодвинула тарелку и проговорила:
– Спасибо. Я сыта.
И хотела встать из-за стола. Не тут-то было, он молниеносно быстро накрыл ее руку своей. Такое… Ощущение странное пронизало ее, короткий электрический разряд, она замерла, глядя ему в глаза и полуоткрыв рот. Он и сам выглядел в тот момент странно.
Зрачки стали просто огромные, почти полностью скрыв радужку, отчего карие глаза казались теперь черными. Дыхание с шумом вырывалось из груди, а ноздри подрагивали, как будто он втягивал в себя ее запах.
Алекса растерялась, слишком необъяснимо было то, как он на нее воздействовал. Однако он опомнился первым. Отодвинулся назад и проговорил:
– Ты должна съесть все.
Голос звучал хрипловато и низко вибрировал, задевая внутри какие-то струны. Она даже не сразу заметила, что он так и не отпустил ее руку. Когда наваждение схлынуло, она чувствовала себя идиоткой. На одном упорстве заставила себя съесть почти все, что было в тарелке. А он смотрел.
Потом нарезал для нее большой желтый фрукт, похожий на персик.
– Вот. Заешь, так будет легче.
Этот его заботливый тон…
Он как-то неуловимо изменился, сделался мягче, челка свесилась на лоб.
Так было только хуже! Потому что так сложнее было продолжать его ненавидеть. И хорошо, что он почти сразу после этого ушел.
***
Одежду Алексе принесли, почти сразу после этого. Несколько пакетов с логотипами дорогих фирм. Она не хотела брать ничего! Это делало ее зависимой. Опять пришлось переступать через свои принципы и напоминать себе, что это часть игры.
Поэтому она взяла из пакета одежду и ушла в ванную, чтобы сменить наконец больничную пижаму и помыться. И тут ее настигло то самое ощущение – словно кипяток в крови.
Это означало, что сейчас придется говорить с «самой».
Чееееерт! Алекса зажала рот рукой, она была не готова! Слишком много в ней сейчас было впечатлений, слишком много сомнений! Она сама еще не разобралась. Ей нужно было выяснить главное, и только потом она сможет говорить с «самой».
А кипящая лава все разливалась по крови, поглощая ее и заставляя пригибаться. Алекса задышала часто и глубоко. Дыхательное упражнение должно очистить разум. Надо успеть, иначе та сразу поймет!
Она уже была почти готова, однако ничего не произошло.
Никакого голоса, постороннего присутствия, и кипение в крови постепенно сошло на нет и успокоилось. Алекса еще раз прислушалась к себе – ничего. Это было так странно…
С одной стороны, облегчение, что «сама» не проникла в ее тайну. А тайна теперь была. С другой – недоумение. Не получилось? Хотя воздействие было даже сильнее, чем в клинике. Но если не получилось, как ей быть? Алекса помнила последние слова «самой»:
«Поправляйся пока, приходи в себя… Потом скажу, что тебе делать».
И сомнений теперь стало еще больше.
***
На самом деле древняя магисса, которую никто не называл по имени, изначально не планировала вытаскивать оттуда глупую девчонку. Наоборот. Это был расходный материал, который она собиралась использовать с максимальной пользой.
С тех пор как Наги умудрились замириться со своим смертельным врагом Гарудом Амаром, она лишилась многих возможностей. Потому что раньше бессмертный орел нередко прибегал к ее услугам. И она поставляла все, что могло Гаруду Амару понадобиться: артефакты, яды, преданных ей магов.
Это было так удобно: прячась за спиной великого бессмертного, осуществлять свою месть. Вот уже почти пять лет, как этот канал был закрыт для нее. А тут такая удача! Древняя магисса уже предчувствовала, какой удар получит дом Черных Нагов.
Сейчас она просто немного поколдовала с кровью девчонки. Конечно, это было очень энергозатратно даже для нее. Но зато дальше ей не нужно будет ничего делать. Всего лишь подождать, когда все случится само собой.
***
Если у Руслана дела складывались непросто, то у главы клана Черных Нагов проблем было еще больше. В обед было сделано заявление в СМИ по поводу утренней аварии в паркинге и того, что наследник клана женится на этой девушке. А вечером ему уже пришло послание от главы клана Радужных.
«Мой дорогой друг!» – писал Карахан Тильбек.
«Дорогой!» ДалгетХан читал и не мог скрыть саркастической улыбки. Мед и масло буквально сочились из каждой буквы. Но за этим всем проглядывало алчное любопытство и ядовитые клыки.
«Поздравляем тебя! Мы слышали, твой наследник выбрал себе невесту. Такое счастливое событие не может пройти незамеченным. Надеюсь, мы все будем иметь счастье лично поздравить его и весь клан Черных Нагов? Такой ответственный выбор! Женитьба наследника столько значит в масштабах клана. Молодежь нынче хочет жить своим умом, но твой наследник Руслан всегда был примером для подражания…»
И так далее и тому подобное.
Следующим пришло послание от главы клана Красных Алибека Нургалова. Далгет потер лоб, помассировал переносицу и потянулся распечатывать футляр, но тут тяжелая каменная дверь кабинета открылась. На пороге стоял Руслан. ДалгетХан подпер подбородок ладонью и взглянул на сына, а тот прошел к столу и сел в кресло напротив. Некоторое время царило молчание, потом Руслан спросил:
– Что это?
– Это?! – Далгет демонстративно встряхнул футляр с письмом. – Поздравления с обретением избранной, которые наши подлые друзья надеются выразить тебе лично.
Заявления в СМИ делались для людей, и их никто не собирался выполнять. Во всяком случае, в ближайшее время. И Радужные, и Красные прекрасно все понимали, но сейчас у них появился рычаг давления.
– Значит, мы не будем их разочаровывать, – проговорил Руслан.
Далгет напрягся и уставился на сына. Все сразу стало серьезно.
– Ты хорошо подумал?
***
Сейчас Руслан готов был провалиться под взглядом отца. И все-таки он сказал с нажимом:
– Я не буду ничего предпринимать, не подумав о последствиях.
Еще какое-то время глава клана смотрел на него, потом сказал:
– Хорошо.
Руслан кивнул и вышел.
И как только за ним закрылась дверь, засадил в стену кулаком. Хвост свой сожрать! Обрел невесту?! Он никак не ожидал, что все завертится так быстро.
Глава 7
Не успел сын и наследник уйти, ДалгетХан приложил руку к артефакту, зашитому под кожу на груди, и вызвал на связь Захри:
– Брат, зайди.
И замер, опираясь на скрещенные ладони. Не прошло и минуты, как Захри уже вошел в кабинет и уселся напротив. Бросил взгляд на футляры для писем и хмыкнул. Опознавательные знаки Красных и Радужных трудно было не заметить.
– Это то, о чем я думаю?
– Читай, – устало проговорил Далгет.
Захри взял одно из писем, мельком просмотрел, потом отложил в сторону и пожал плечами.
– Мы не обязаны плясать под их дудку. Отпишись, сошлись на занятость, плохое состояние. Ты же предвидел эту ситуацию, должны быть другие варианты.
Далгет предвидел многое, когда делал то заявление для СМИ. Кроме одного. Что его сын всерьез заинтересуется девчонкой. Впрочем, и это тоже не было неожиданностью.
Просто такой расклад был самым нежелательным.
– Не получится, – ДалгетХан мотнул головой. – Руслан уже дал согласие.
– Даже так? – Захри шевельнул бровями и откинулся в кресле.
Глава клана привык контролировать эмоции, однако сейчас его прорвало.
– Не понимаю, зачем он это делает? Ясно же, что девчонка подослана и потенциально опасна. Для того чтобы ее контролировать, совершенно не обязательно было жениться. Достаточно того, чтобы она находилась здесь.
– А зачем я женился на Рази? – проговорил Захри.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Что он уже выбрал.
Какое-то время царило молчание, потом Далгет сказал:
– Значит, у нас нет другого пути.
Захри подался вперед, собираясь встать, и сжал пальцами подлокотники.
– Хочешь, чтобы я поработал с ней?
– Да, – кивнул Далгет. – Такар осмотрел ее, сказал, что на ней нет эманаций смерти. Но чем черт не шутит.
Потом потянулся и открыл ящик стола. Вытащил оттуда кассету с фотопластинками.
– Вот. Здесь на одном негативе зафиксирован сильный моментальный всплеск ауры. На всех остальных ничего подобного нет. Это может быть связано с тем, что она использовала свою магию для лечения?
– Не думаю. У нас много негативов, на которых зафиксссированы маги «за работой». Саха набрал целый архив, когда разыскивал Шираса. Магия для мага – естественное состояние, не влияющее на изменения ауры. Чтобы вдруг резко изменилась аура, нужно нечто другое, – сказал Захри, поднимаясь с места, собираясь уйти.
Но добавил, показывая на кассету с фотопластинками:
– Это я с твоего позволения заберу с собой.
***
Вода смывает многое, но не все. Однако из ванной Алекса вернулась посвежевшей и переодетой. И немного в другом настроении.
Конечно, тревожность и ощущение, что она в западне, не исчезли. Но она не могла не признать, что в подземной клинике у Ялабаева ее подлечили классно. Последствий аварии практически не ощущалось. Да что там, у нее даже синяков не осталось, а содранная кожа на лбу восстановилась полностью.
В обычной косметологической клинике подобного эффекта пришлось бы добиваться месяц. Были и другие клиники, но туда можно было попасть только по рекомендации «самой», и суммы там за лечение для сироты Алексы были просто неподъемные.
Она мрачно хмыкнула, глядя на себя в зеркало.
Исключительное медицинское обслуживание она получила от врагов. А также дорогую одежду известных брендов, роскошные апартаменты и полный пансион. Шутки шутками, а апартаменты действительно были роскошные. И искусные инкрустации на мраморных стеновых панелях именно золото, а не что-то еще. Но от этого место, куда она попала, не перестало быть тюрьмой. А ее тюремщик…
Стоило только произнести это про себя, сразу вспомнился Руслан Умранов, как он ее касался и смотрел на нее недавно за столом. Взглянула на свою руку, до которой он дотронулся, и то горячее ощущение вернулось тут же.
Нельзя.
Она постаралась поскорее выдохнуть, чтобы прошла эта дрожь.
И опять уставилась на себя в зеркало. Сомнения никуда не делись. Ненавидела она его по-прежнему? Теперь уже у Алексы не было четкого ответа. Не после того, как он кормил ее персиком.
Но ведь задание никто не отменял.
Руслан Умранов был врагом, которого ей предстояло уничтожить. Только раньше она сделала бы это не раздумывая. А сейчас она смотрела на себя в зеркало и никакой решимости не чувствовала.
Однако ее оружие по-прежнему оставалось при ней. Алекса провела кончиками пальцев по груди, потянула за тоненькую энергетическую ниточку. Здесь… На месте.
Она быстро застегнула молнию до горла, как будто сама мысль об этом обожгла ее. И забралась в постель. Искала, как здесь потушить свет, но так и не нашла, поэтому залезла под одеяло с головой.
***
Утром, когда проснулась, не сразу поняла, где находится.
Откуда взялись эти резные плафоны на потолке, все эти невероятные драпировки и инкрустированные золотом резные панели на стенах? Только оглядевшись, Алекса сообразила, что она в подземном дворце у Нагов.
Села на постели, потирая спросонья лоб, и тут раздался нетерпеливый стук в дверь.
А потом дверь просто распахнулась.
Вошел Руслан Умранов, следом за ним вкатили переносной столик с завтраком. Оставив столик в центре комнаты, прислуга удалилась, а вот Руслан остался. В воздухе сразу повисло напряжение.
– Доброе утро, соня, – проговорил он. – Долго спишь, уже полдень.
Это что же, она проспала, получается? О-о… Сразу вспомнилось, как он сказал вчера: «Отныне ты будешь есть со мной».
Алекса не знала, куда деваться. Опять он был одетый с иголочки и свежий, а она спросонья. Неумытая, нечесаная. В одной ночной пижамке с короткими шортиками. Натянула простыню до самого носа. Прижалась к изголовью и смотрела на него загнанным зверьком. Ждала, когда он выйдет, чтобы побежать в туалет. Но он и не подумал выйти, а преспокойно отошел к столу.
Все как вчера, только хуже. А ей было неловко.
– Может быть, вы выйдете, чтобы я могла одеться? – проговорила она, с досадой понимая, что голос хрипит от волнения.
***
Надо было выйти, дать ей время привести себя в порядок. Но когда он увидел ее без той холодной маски, растрепанную и сонную, Руслан не смог уйти.
Потому что смотрел не на потенциально опасного человеческого мага, возможно подосланного к нему с какой-то целью. А на девушку. Ее тонкая кожа светилась, волосы ореолом вокруг лица, розовые нежные губы… Глаза огромные, серые с синевой, в них было столько беспомощного женского сейчас. И невольного восхищения, которое она еще не успела скрыть.
Он просто залип на ней взглядом.
А в душе как будто сдвинулась шестеренка, еще на один шаг приближая его к неизбежному. Он ведь понял это еще на берегу, когда сказал себе, что все равно найдет ее. И будь она хоть трижды враг, для него это уже не имело значения.
Стоило большого труда заставить себя не таращиться на нее так жадно и не смущать ее еще больше. Но девушка уже пришла в себя, привычная маска враждебной холодности вернулась на место. Руслан прямо кожей ощущал, что она жаждет его выставить.
Нет, милая.
– Зачем? – проговорил он спокойно. – Я подожду здесь, пока ты умоешься.
– Может, хотя бы отвернетесь? – она медленно выдохнула.
Ее глаза сверкнули ненавистью, а у него кольнуло в груди. Но даже ненависть была лучше холодного равнодушия. И потому – нет, он не дал ей шанса снова забраться в свою скорлупу.
Уселся за стол и насмешливо уставился на нее, думая про себя: «Ну же, давай, вылезай из постели, девочка».
***
Циничный, самовлюбленный, красивый гад. Змей. Он даже этой малости ей не дал! Элементарного комфорта! Пришлось быстро хватать одежду и под его взглядом идти в ванную. Это было моральное унижение, демонстрация власти. От возмущения Алексу просто трясло. Куда только делись ее уверенность и хладнокровие? У нее валилось все из рук!
Однако, одетая и гладко причесанная, она смогла хоть в какой-то степени чувствовать себя на равных. Когда Алекса вышла из ванной, на столе уже были расставлены приборы для двоих и стояли два блюда, накрытые колпаками. Она молча подошла и села напротив.
Кажется, господин Умранов только этого и ждал. Стоило ей сесть за стол, потянулся и снял крышку с блюда. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять, что там опять это жутко перченое мясо. Алекса медленно выдохнула и прикрыла рот рукой, глядя, как он накладывает ей в тарелку здоровую порцию. В конце концов не утерпела, сказала:
– Довольно уже. Я столько не съем.
Он словно не слышал, продолжил накладывать мясо и флегматично проговорил:
– Придется.
Душно стало от нахлынувшего протеста.
– Вы!.. – начала она.
– Ты, – быстро парировал мужчина. – И привыкай называть меня по имени, раз мы скоро поженимся.
Что?! Вот это номер! У нее от изумления приоткрылся рот. Она даже руками взмахнула над столом в знак отрицания. Стало на миг не по себе, ее как будто прострелило предчувствием. Стараясь дистанцироваться от этого ощущения, Алекса быстро заговорила:
– Послушайте, господин Умранов, к чему все это? Я ведь понимаю, что заявление было сделано для прессы. Поэтому давайте не будем доводить до абсурда. Ни мне, ни вам это не нужно…
А он уставился на нее с каким-то болезненным выражением в глазах. Крепко сжал в кулаке вилку, а потом отбросил и с кривой усмешкой произнес:
– Вот тут ты ошибаешься. Думала, я шучу? Нет. Через пять дней состоится наше обручение.
– Нет, – сказала она, сжимая кулаки.
– Да. Ты дала согласие, – мужчина подался вперед и впился в нее взглядом.
В тот момент Алекса была так зла, что готова была применить свое оружие. Останавливало только одно: она видела, что Наг напряжен и следит за каждым ее движением. Он быстрее и сильнее, у нее не будет преимущества внезапности.
– Ненавижу тебя, – прошептала она, не в силах больше сдерживаться.
– Отлично!
Он поднялся, скомкал салфетку, бросил ее на стол и пошел к выходу, но уже в дверях обернулся и проговорил:
– Будь добра съесть все. А после завтрака познакомишься с моей семьей.
И вышел.
Дверь хлопнула, Алекса осталась сидеть за столом, кипя от злости. Взяла дрожащей рукой вилку, подцепила кусочек мясного рагу и поднесла было ко рту. Но так и не смогла съесть. Размахнулась и запустила им в его тарелку. И замерла, глядя в стену.
Нет. Этого не может с ней произойти.
А потом закрыла лицо рукой. На глаза навернулись слезы. Порыв прошел, осталось странное чувство вины и сожаление, оттого что он ушел.
Просто… Он давил, а она оказалась не готова.
***
Как Руслан вылетел из ее комнаты, сам не помнил. Внутри все горело от обиды и досады на себя. Не должен был! Да. Он не должен был!
За дверью чуть не столкнулся с Джемом. А тот, похоже, слышал если не все, то многое, уставился на него и покрутил пальцем у виска.
– Пошшшел ты! – прошипел сквозь зубы Руслан и прошел мимо.
Ему сейчас не хватало только сочувствия и нравоучений!
Два коридора проскочил и только потом заметил, что не знает, куда идет. Когда осознал это, остановился и сжал лоб рукой. Надо было привести в порядок мысли.
Что вообще с ним творится? Как с цепи сорвался.
«Ненавижу тебя…»
Неожиданно оказалось больно. Хвост свой сожрать… За что?
Трудно было пересилить желание вернуться и встряхнуть ее хорошенько. Спросить, если она так его ненавидит, зачем надо было следить за ним?! Что ей от него было нужно?!
Потом провел ладонью по лицу, стирая эмоции.
В конце концов, что он здесь торчит? Дел полно. А если через пять дней сюда заявятся все змеиные кланы, их станет еще больше. Хотел уже идти дальше, но тут в конце коридора появился дядя Саха и неспешно двинулся к нему. И если Джема он мог послать, то с дядей этот номер не пройдет. Он остановился, силясь выдавить улыбку, и поздоровался.
Саха усмехнулся, сверкнул на него яркими голубыми глазами. А Руслан невольно позавидовал. Вот кому повезло с женой! И отцу тоже повезло. И дяде Захри. Только не ему. Невольно вспомнилось, как Такар намучился с его сестрой, но тогда он был целиком и полностью на стороне сестры. А сейчас все по-другому.
В ушах снова отдалось безумно обидное: «Давайте не будем доводить до абсурда. Ни мне, ни вам это не нужно».
Он ради нее готов из шкуры вывернуться…
Ладно. В конце концов, это его проблемы, он как-нибудь справится. Не хватало еще, чтобы дядя Саха над ним смеялся. А тот неожиданно положил ему руку на плечо и проговорил:
– Пойдем присядем. Настало время рассказать тебе, как я… эээ, – он поморщился и почесал светлую бровь, а потом таки сказал: – Женился на Наиле.
Похоже, варианта отвертеться не было. Руслан устало сказал:
– Пойдем.
Ему ужасно хотелось уйти, занять себя чем-то, выплеснуть душивший негатив действием. Но они уселись в ближайшей гостиной. Саха ловким жестом выудил из хранилища бутылку коллекционного пойла и пару бокалов. Налил им по глоточку и стал рассказывать такие вещи…
Честно говоря, Руслан был в шоке, о многом он слышал впервые. Такие дела вырисовывались, что он сидел, разинув рот. И даже от души хохотнул, узнав, что дядя имел счастье ночевать перед дверью на коврике.
– Что, серьезно, что ли? – спросил потом.
А Саха сказал:
– Как видишь, ты у нас в семье еще не главный дол… кхммм. Спроси потом как-нибудь при случае своего отца о том, как у него сначала складывались отношения с твоей мамой.
Руслан усмехнулся и повел плечом. Тугой узел напряжения, сдавливавший горло, расслабился. Стало легче намного.
– Ну, я пойду? – проговорил он.
– Ага, иди, – кивнул Саха, потягивая янтарную жидкость из бокала.
И добавил:
– У нее сейчас Ясмина. Моих ведьм к ней пока пускать не стоит, сам понимаешь. А ты сходи к Захри. Он хотел с тобой поговорить. Есть кое-что, о чем тебе следует знать.
А вот это уже звучало серьезно.
– Хорошо, – Руслан поднялся с места и хотел уточнить.
Но Саха сказал сам:
– Он в зале для беседы.
***
Кое-что, о чем ему следовало знать.
За те считанные секунды, что нужны были, чтобы переместиться к дверям зала для беседы, у него из головы вылетела вся дурь, а мозги теперь соображали предельно ясно. Захри взглянул на него и бросил коротко:
– А, пришел.
Поманил жестом, сам отошел к большому каменному столу, стоявшему у дальней стены. Руслан двинулся следом и только сейчас заметил, что Захри не один.
Глава 8
Алекса все еще сидела за столом, когда в дверь снова постучали. На этот раз стук был тихий и деликатный. Она очнулась, сообразив, что так и не притронулась к еде. А это, наверное, прислуга. Убирать со стола.
Ну и пусть, есть ей все равно расхотелось. И как есть это перченое?
«Будь добра съесть все».
В душе всколыхнулись отголоски протеста, но она сейчас была слишком вымотана эмоционально. Откинулась на спинку стула и проговорила:
