Страница 2 из 3
– Чего это? – Первой отмерла Клава.
– Она же красивая, – с придыханием сообщил я, чувствуя, как мои мышцы расслабляются. Еще минута, и я смогу управлять конечностями.
– Ты что ему вколол? – Нахмурился Аким, посмотрев на Макса. – Он определенно бредит. Вон, помирать собрался.
– Я не собрался, – грустно парировал. – Просто, если я попробую ее кровь, то уже не смогу без нее жить, а она со мной никогда не согласится…
– Чушь! – Вскинулась Клавдия. – Ты отличный мужик, с тобой не страшно рожать детей, и вообще! Для семейной жизни ты подходишь куда больше, нежели Лохматов.
– Он красив, – поморщился я.
– Он для всего Березкино устраивал представление, когда ходил ночью голый через весь поселок, – хихикнула она. – И всего лишь потому, что додумался разозлить Дыя. Надеюсь, что у тебя до такого не дойдет!
– Точно! – Я вскочил на кушетке и попытался содрать с руки капельницу, но Градов быстро уложил меня обратно, припечатав за плечо так, чтобы я больше не думал дергаться. – Точно, – повторил и посмотрел на Клавдию. Уж она-то должна меня понять. – Отвезете меня на поляну к Вечному лесу. Буквально на пару часов. Если во мне есть хоть что-то от оборотня, то… Дый же услышит…
Клавка с Акимом переглянулись. Макс задумчиво смотрел на меня.
– Это может сработать, – задумчиво сказал он. – Наш божок любит свои создания и обычно помогает им.
– Хозяину он помог только тогда, когда тот пообещал ему переломать весь лес, – скептически напомнила Клавка.
– Хозяин не оборотень. Более того, они воспринимают друг друга, как равных, и позволяют жить друг другу только потому, что оба относятся к оборотням крайне покровительственно, – покачал головой Максим. – Но в данном случае лучше просить помощи у Дыя, а не у Хозяина, чтобы не пугать девушку лишний раз.
– Действительно, лучше нечистая сила, чем физическая, – скептически фыркнула Клавдия.
– Так отвезете? – Вновь спросил я.
– Отвезем, – кивнул Градов.
Через час я уже сидел в машине и смотрел на склоняющееся к горизонту солнце. Клавка тихо фыркала рядом, потому что не верила в успех моей затеи. Но, если у меня есть хоть один процент… мне просто нужно его использовать. Я буду рассматривать все возможности, если это хоть как-то увеличит мой шанс на отношения с Дамирой.
– Я все-таки не понимаю, – всплеснула оборотница руками. – Ты третий оборотень в Березкино, пятый нечеловек во всем «Май-плюсе», но при этом ты идешь в лес, чтобы поговорить с божественной силой? Да дай ты этой девчонке денег (они же у тебя есть) и она на все будет согласна.
– Тоже будешь покупать любовь, когда придет время? – Печально спросил ее.
– У меня еще полно времени, – хмыкнула она. – А вот ты прекрати ныть и причитать. Девчонкам нравятся сильные мужчины, а ты ведешь себя, как тряпка.
– Клавдия! – Строго одернул я ее, вспомнив, что все же являюсь директором непростой школы и не менее непростого интерната.
– Ну, вот! Уже лучше, – обрадовалась она.
На переднем сиденье заржал Градов, наблюдавший за наше перепалкой. Весело ему!
– Приехали! Иди к поляне, мы подождем тебя здесь, – указал он в сторону леса, остановив машину.
Я кивнул, выпрыгнул из машины и отправился на поляну. Разделся, аккуратно сложил одежду, зная, что Клавдия подглядывать не будет. Сел на траву рядом с лесом и взял в руки платок Дамиры. Чуть помолчал, формулируя просьбу. Потом тихо запел и принялся раскачиваться, надеясь попасть в вибрации энергии леса. Через какое-то время пришел заинтересованный отклик. Я как мог объяснил свою проблему. Дый задумался и прислал мне волну одобрения. Он мне поможет?
Открыл глаза уставился в небо, где занимался рассвет. Общение с Дыем заняло всю ночь, и я безумно устал. Но я ни о чем не жалел.
Дамира
Я в нетерпении выглядывала из окна машины.
– А здесь интернат. Его сделали рядом со школой, чтобы удобнее было. Так что тебе придется и с ним помогать Карапетову, – вещала Аринка.
– Фома сам все расскажет, – хмыкнул Клим и свернул в небольшой проулок за школой. Мы проехали еще метров пятьдесят и остановились рядом с двухэтажным… особняком. – Вот, твое место жительства пока что, – указал он на здание.
Я же с сомнением рассматривала белые мраморные колонны и статуи на крыше.
– Это жилой дом? – Уточнила, выбираясь из машины.
– Да. В правом крыле сейчас живет Карапетов и один мальчишка из интернатовских. Он не смог там с детьми… общий язык найти. Вот здесь и живет. А левое крыло полностью свободно, и ты будешь жить там, – самодовольно отозвался глава Березкино.
Я покосилась на этого мужика, но промолчала. Возможность пожить в таком месте не всем в жизни выпадает…
– Мне сказали, что зданию уже больше ста лет, – Аринка подошла к кованным воротам.
– Да, его построил еще двоюродный дед Фомы, который потом и нашел никому не нужного мальчишку на просторах страны. Деда потом на войне убили, – Лохматов резко замолчал и покосился на меня.
Я нахмурилась. На какой войне? У нас пенсионеры в таких мероприятиях не участвуют вроде бы. Да и Карапетов не выглядел старым, чтобы… Я тряхнула головой. Кажется, мне тут кто-то сказки рассказывает… А потом я вдруг осознала одну вещь. За все время, пока я находилась в Березкино, я не видела ни одного пожилого человека. Ни одна старушка мимо не прошла. Нет, может быть, я просто внимания не обратила. Так надо срочно обратить…
– Идем, – Клим вытащил из багажника мои сумки, собрал их в одну руку и толкнул ворота, которые беззвучно распахнулись.
Я с удивлением увидела припаркованные на площадке перед домом три машины разного размера. Это все машины директора? Странные они какие-то. И что это за школа такая, где директор может себе позволить содержать особняк и покупать машины в таких количествах? Эти мысли я оставила при себе, надеясь, что постепенно пойму, что именно меня в этом всем беспокоит.
– Аллу надо будет позвать, – Арина посмотрела на мужа.
– Думаю, что пока не стоит. Пусть пока так… – Лохматов открыл большую деревянную дверь особняка и пропустил нас внутрь. – Заходи. Здесь налево…
Мы очутились в просторном изящно отделанном холле, из которого вели три двери в разные стороны и лестница наверх. Я грустно посмотрела на пол из белого мрамора и прикинула, сколько сил понадобится, чтобы поддерживать его в чистоте. А еще две колонны, поддерживающие потолок, были слишком высокими, чтобы их можно было мыть вручную.
– А какой-нибудь прислуги здесь не будет? – Сделала я брови домиком.
Подруга поджала губы.
– Думаю, что все же стоит пригласить сюда Аллу, – с нажимом сказала она.
Лохматов остановился и ласково взглянул на супругу.
– Дорогая, давай дадим твоей подруге освоиться пару дней. Алла сейчас все равно занята тем, что носится по Маю и пытается сдержать эпидемию в городе, – улыбнулся он.
– Эпидемию? – Поежилась я.
– Ее самую. У нас неконтролируемая волна беременностей, – вздохнул он и толкнул высокую дверь.
Я, заглянув в проходную комнату поежилась. Здесь явно давно никого не было. Белый пол казался серым от пыли, а мебель была укрыта такими же серыми пыльными простынями.
– Пипец! – Простонала я.
– Что-то я об этом не подумал, – вздохнул Лохматов, прошел к следующей двери и толкнул ее. Там оказалась та же картина. И главное, видно, что особняк делали с любовью и каждая комната была отделана в своём стиле. Но все здесь было так запущенно в плане уборки, что жить здесь не представлялось возможным. – Так, ясно… Поживешь пару дней на половине Карапетова. Комнат там достаточно, и они все в надлежащем состоянии.
– Я не буду жить в одном крыле со своим начальником, – психанула я. На меня с интересом посмотрели две пары глаз. – Это неприлично.
У Клима брови в буйной шевелюре затерялись, а Аринка прыснула со смеху.
– Мир, Фома Измаилович приличный человек. Поверь, он не будет тебя… оказывать тебе излишние знаки внимания, – смеясь, сказала она.
Я вздохнула и тут же чихнула из-за пыли. Да уж, на совей половине я просто не выживу со своей аллергией. Придется подчиниться и пожить пару дней не там, где планировала. Ладно, все же особняк – не каморка в общежитие, где я провела последний год.
– Хорошо, ведите меня туда, где можно пожить два дня, – согласилась.
Лохматов тут же резво развернулся и пошагал в сторону холла. Мы поспешили за ним. Но едва мы вышли на общую территорию, как мимо колонны прошмыгнул тощий пацан.
– Тихон, – окликнул его Лохматов и парень испуганно замер у двери. – Привет, – он шагнул к нему.
Паренек вдруг согнулся в поклоне и пробормотал.
– Здравствуйте, – и так и остался стоять, не разогнувшись.
У меня глаза на лоб полезли. Это что еще такое?
– Тихон, познакомься. Это Дамира Алмазовна, новый секретарь Фомы Измаиловича. Она будет жить здесь, – ласково пояснила Арина.
– Э-э, – протянул пацан, округлив и так большие глаза.
– Карапетов в курсе, – отрезал Лохматов, отчего мальчик резко выпрямился и втянул голову в плечи. И чего он так боится Клима? – Так что покажи Дамире Алмазовне свободную спальню, – он протяну руку с сумками парню. Тот осторожно подошел и взял сумки в руки. – И покажи ей здесь все, – велел Аринкин муж, подхватил ее под локоток и вывел из дома, оставив нас с этим странным парнем наедине.
Мальчишка, кстати, заметно расслабился.
– Давай мне сумки, тяжело же, – я шагнула к мальчику, но он резко отступил назад. Его здесь бьют что ли?
– Я сам, – нахмурился он, взяв себя в руки. – Идемте, – он подошел к лестнице и принялся подниматься вверх.
Я отправилась за ним, не понимая, почему этот тощий парень тащит сумки так же легко, как и Лохматов. Я сама их собирала и знаю, что они тяжеленные, а у паренька не сказать, что много мышц.
– А давно ты тут живешь? – Участливо поинтересовалась я, разглядывая интерьер второго этажа.
– Полгода, – нехотя ответил он. – Вот ваши комнаты, – указал он на дверь.
Открывать дверь пришлось самой, так как мальчик не спешил это делать. Это действительно оказались комнаты. Сначала шло что-то вроде гостиной, затем спальня и гардеробная. Слева была собственная ванная. Только кухни здесь не было, а так полноценная квартира.
– Вау, – выдохнула я, разглядывая все это. Что-то мне уже расхотелось переселяться на пыльную половину. – А кто здесь жил до меня?
– Не знаю, – пожал плечами пацан, с интересом наблюдая за мной. – Когда я сюда приехал, здесь никто кроме директора не жил.
– Угу, – я оторвала взгляд от интерьера и посмотрела на ребенка. Так, надо налаживать контакт, раз уж нам предстоит вместе жить какое-то время. – Так, давай договоримся, что дома ты будешь звать меня просто Дамирой. А я тебя Тихоном. Договорились?
– Вообще-то меня Тихомиром зовут, – бросил парень, но мою протянутую руку пожал.
– Отлично, – улыбнулась. – Ну, Тихон-Тихомир, показывай мне кухню и холодильник. Чем вы тут вообще питаетесь?
– Фома Измаилович сам готовит, – пожал плечами мальчик и повел меня вниз.
Помимо холла на первом этаже оказались кухня и… тренажерный зал. Ого, собственный зал под боком не мог не радовать. Интересно, зачем он директору, у которого несколько… неспортивная фигура? А вот кухня… Она оказалась просто огромной и была соединена со столовой. И зачем одинокому мужчине такой большой стол?
Я все внимательно осмотрела, заглянула в холодильник и поняла, что есть нам с Тихомиром нечего от слова совсем. Я виновато взглянула на мальчугана и принялась вспоминать, сколько у меня денег осталось. Что-то как-то я не готова была к такому повороту событий. Аринка же сказала, что как только меня устроят, то сразу выдадут деньги, а здесь вон чего… Нет, у меня есть немного, но все же хотелось бы ясности в этом вопросе.
– И чем мы ужинать будем? – Спросила печально у холодильника.
Тихон тоже сунул свой нос в белую дверь и пожал плечами.
– У нас в столовой интерната ужин через полчаса. Вас, думаю, тоже покормят, – предположил он.
Я тут же воодушевилась. Столовая – это хорошо. Интернат – это плохо. С третьей стороны, мне иногда где только питаться не приходилось, так что потерплю общество оборванцев и голодранцев.
– Так, мой спаситель и лыцарь, веди меня ужинать, – приказала.
Парень прыснул со смеху и… предложил мне свой локоть. Я удивленно вскинула брови, но за предложенную конечность ухватилась. Так мы и вышли из дома, который… никто закрывать не стал. Деревянные двери вообще замка не имели, так что я просто махнула рукой и пошла дальше. Пусть директор сам разбирается со своей дверью.
Интернат встретил нас детским смехом и просто какой-то ненормальной роскошью. Это что за здание музея? Тут к стенам страшно прикасаться, а ведь здесь дети живут, которые обязательно что-нибудь испортят или сломают. И куда смотрит Лохматов? Неужели здания попроще не нашлось. Хотя, может быть, и не нашлось. Кто его знает? Я в здешних реалиях пока совершенно не разбираюсь.
– Тихомир, а взрослые люди здесь есть? – Тихо спросила, разглядывая толпу детей, которые шли рядом с нами, и заработала пару косых взглядов.
– Воспитатели. Они сейчас на втором этаже нам план дополнительных занятий на новый учебный год расписывают, – сказала девочка, что шла слева от меня.
Тихон насупился и грозно глянул на девочку, отчего та быстро скрылась из виду.
– А вы обедаете без взрослых? – Обратилась я непосредственно к мальчику.
– А зачем они? У них отдельное помещение для приема пищи. Взрослые нужны, чтобы драки разнимать и всё. А так мы сами тут живем. Ну, и Фома Измаилович каждый день заходит, – тихо ответил он мне, взглядом распугивая ребятню.
Я только сейчас заметила, что дети от нас несколько… шарахались в сторону. Странно это как-то все.
Столовая оказалась самой обычной, пусть и зал, выделенный под нее, был украшен лепниной и хорошим камнем. На столах уже стояла еда.
– Я точно никого не объем? – Уточнила я вопрос.
– Здесь всегда готовят на несколько порций больше, потому что кто-то может заглянуть из жителей села, – Тихон осмотрел столовую и потащил меня к стене, где на столе стояли две порции. Ясно, не ужился с местными ребятами… – Иногда кто-то домой еду уносит, – пояснил он.
Я кивнула, пожелала приятного аппетита и с удовольствием умяла все три блюда. Так, кормят тут вкусно, и я определенно стану здесь завсегдатаем. Тут даже компот не противный и не липкий.
После ужина Тихомир галантно проводил меня до особняка, и сам растворился где-то на его просторах. Я же поняла, что просто безбожно устала, потому махнула на все рукой, помылась, подивилась тому, что волшебный Аринкин крем убрал все раздражение на шее, и завалилась спать. Утро вечера хуже точно не будет.
Проснулась я от будильника, который надрывался в одно и то же время каждый день. Так, если я хочу выглядеть красивой в первый рабочий день (если меня возьмут), то пора подниматься и приводить себя в порядок.
Я сделала быструю зарядку, подкрасила лицо, подобрала одежду, решив надеть строгую юбку-карандаш и бежевую блузку. Свои тяжелые черные волосы уложила в небрежный пучок и, заглянув в зеркало, осталась довольна собой. В отражении мне улыбалась весьма милая брюнетка с темно-карими глазами и пухлыми губами. Да уж, природа меня точно не обидела, но одной внешностью сыт не будешь. Нужно еще что-то. Мозги, например. И чуточку везения. Ну, неужели на меня во всем этом роскошном поселке никто не клюнет?
Скривившись, я схватила сумку и отправилась на кухню, чтобы поискать кофе. Вдруг здесь есть что-то такое.
На кухне меня уже ждали. Тихомир сидел за столом и наблюдал за тем, как Фома Измаилович стряхивает что-то со сковородки в тарелки. В три тарелки.
– Доброе утро, – промямлила я, остановившись на пороге.
– Доброе, – ответил мужчина, даже не соизволив обернуться. Мальчик просто мне улыбнулся. Мне стало обидно. Чего это мой будущий шеф так ко мне относится? – Садитесь за стол, завтрак сейчас будет. Тихон!
Парень тут же выскочил из-за стола и расставил тарелки рядом с приготовленными приборами. Я пожала плечами и отправилась к столу. Села на ближайший стул и придвинула к себе тарелку, на которой красовались… яйца пашот в обрамлении кусочков овощей, присыпанных свежим базиликом. Это что?
Я вскинула голову и посмотрела на мужчину, поставившего рядом со мной кружку с каким-то травяным чаем. Это все он приготовил? Вау! Мужчина, который умеет готовить для меня сродни динозавру. То есть, до сих пор я таких не встречала. Обычно дома готовила всегда мама, и меня к этому пыталась привлекать. Получалось у меня всегда отвратительно, так что я смирилась со своей криворукостью в этом плане. Отец и брат никогда к плите даже не подходили. Да и потом я обычно встречалась с красавчиками, которые в кафе-то не всегда знают, что едят, не говоря уже про домашнюю кухню. А здесь такой завтрак мужскими руками…
Карапетов же сел за стол и впервые со вчерашнего дня посмотрел на меня. Лицо его не выражало ничего, кроме легкой усталости. И отчего он так успел устать с утра?
– Спасибо, – улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
– Приятного аппетита, – холодно кивнул он и принялся за еду.
Я пожала плечами и тоже взялась за вилку. Тихомир уже вовсю хрустел огурчиком. Ммм, это еще и вкусно. Я украдкой глянула в сторону директора и вздохнула. Какой-то он странный. Невысокий, зато волосы густые и зачесаны назад. Несколько прядок выбились и теперь падали на высокий лоб. Бородка опять же… Его лицо выглядело несколько детским, а борода сглаживала это впечатление. Фигура слегка полноватая, но опять же плечи широкие. Нескладный он какой-то, но, если присмотреться… А зачем мне к нему присматриваться? Там, вон целый неженатый Аринкин сосед есть. Вполне себе симпатичный. Надо как-то на нем сосредоточиться, если получится.
Карапетов поднялся из-за стола ровно тогда, когда я допила последний глоток чая.
– Тихон, убери, – кивнул он на тарелки и посмотрел на меня. – Дамира Алмазовна, идемте. Нам нужно еще некоторые вопросы обсудить.
– Конечно, – я тоже поднялась из-за стола и с сожалением посмотрела на мальчика, убиравшего посуду. Хороший он. И чего его так все шпыняют?
Из особняка мы вышли молча. Так же молча прошествовали до школы и вошли внутрь.
– Фома Измаилович, – окликнул директора женский голос. – Я вас еще вчера искала, – к нам подошла невероятно симпатичная блондинка. – Вы мне так и не сказали, что мне делать, когда я уйду в декретный отпуск. Кто меня здесь заменит?
Карапетов устало провел ладонью по лицу.
– Вероника Родионовна, вы же знаете, что мы обсуждаем этот вопрос с Николаем Николаевичем. Уверен, что мы что-нибудь придумаем, – тон его был доброжелательным.
– А Веру вы спрашивали? Хозяин все равно будет учитывать только ее мнение. А она в растерянности и уже две недели из дома не выходит, чтобы не сделать еще хуже. У нас так учителей в школе не останется, – выдохнула блондинка и вдруг улыбнулась, заметив меня (хотя раньше я думала, что весьма заметная). – Здравствуйте. Меня зовут Вероника, я учитель рисования, – представилась она.
Я тоже улыбнулась и открыла было рот, но меня опередили.
– Это Дамира Алмазовна, мой ЛИЧНЫЙ секретарь. И мы очень торопимся, – директор схватил меня за руку и буквально потащил к лестнице.
– Фома Измаилович, – позвала его, когда поняла, что не успеваю переставлять ноги. Он чуть притормозил. – Я не заблужусь, если дойду до кабинета без таких мер, – я выдернула свою ладонь из его хватки.
Карапетов тут же виновато на меня посмотрел.
– Простите, – он потер лицо и вздохнул. – Ночь была непростая, – зачем-то известил меня.
Я нахмурилась. Зачем мне эта информация? Если он всю ночь где-то с кем-то развлекался, я-то тут причем?
– Я не люблю, когда меня хватают за руки, – предупредила.
– Я учту, – сухо ответили мне.
Карапетов еще пару секунд постоял на лестнице и, повернувшись, пошагал наверх. Я отправилась за ним, подозревая, что простой моя работа точно не будет.
Мы вошли в уже знакомую мне приемную, которую Карапетов быстро пересек, и вдруг резко остановился у двери, ведущей в кабинет директора.
– Я…, подождите меня здесь, – бросил он и прошмыгнул за дверь так, чтобы я точно там ничего не увидела.
Я только плечами пожала. Не в первый раз у меня странные люди в начальниках, так что к этому я относилась вполне лояльно. Но вот жить рядом с таким человеком мне не очень хотелось. Хотя, мне пока вообще ни с кем жить не хочется, но это, думаю, пройдет.
Фома Измаилович вернулся в приемную буквально через минуту. Я только успела сумку в стол убрать и сесть на свое новое рабочее место. Мужчина принес пухлую папку, сел напротив меня и бросил на меня быстрый взгляд.
– Дамира Алмазовна, как вы себе представляете работу секретаря директора школы? – Задал он странный вопрос.
Я внутренне собралась.
– Секретарь должен отвечать на звонки, разбирать бумаги, помнить о встречах начальника и решать возможные конфликтные ситуации, – отчеканила я. Надеюсь, что спать с ним ради этой работы мне не придется.
– Очень хорошо, – Карапетов улыбнулся, обозначив ямочки на пухлых щеках. Не думала, что они у него есть. – Тогда подпишите вот эти документы, – протянул он мне несколько договоров.
Я пожала плечами и принялась изучать договор найма. Кажется, Аринка не врала, когда говорила, что платят здесь более чем прилично. Отлично. Я подписала документ, намереваясь всеми правдами и неправдами держаться за это место. Я столько времени пыталась заработать хоть сколько-то, чтобы хватало на жизнь, что сейчас, глядя на эти цифры, с ощущением восторга понимала, что смогу, наконец, откладывать деньги. Нет, меня отсюда точно ничем не выкурят.
– Это что? – Нахмурившись, я взялась за второй документ.
– Это единовременная выплата для работника школы, – Карапетов внимательно следил за мной.
– Зачем? – Уточнила, потому что такое количество денег в мои расчёты вообще никак не влезает.
– Для того, чтобы легче было начать работу, – медленно произнес он.
– Я и так у вас живу, – пробормотала. – Кстати, сколько мне надо будет вам заплатить за…?
Договорить я не успела, потому что директор вдруг вскочил на ноги и унесся в свой кабинет, громко хлопнув дверью. В кабинете вновь что-то разбилось. Интересно, что у него там?
Подавив свое любопытство, я изучила документы на выплаты, подписала их, а потом принялась за изучение сметы постройки своего будущего дома. Или не своего? Мое имя тут не вписано. Ну да ладно, если мне будут платить такую зарплату, которую пообещали в договоре, то я смогу себе сама дом купить уже через пару лет.
Задумавшись над перспективами, я не сразу заметила, что Фома Измаилович уже стоит в приемной и наблюдает за мной. И как он так беззвучно смог выйти из своего кабинета?
Я отодвинула подписанные бумаги и максимально благожелательно улыбнулась.
– Какие будут поручения для меня сейчас? – Уточнила.
Карапетов подошел к столу, побарабанил пальцами по столешнице и выдохнул:
– Идемте!
Ну, я и пошла. Только из сумочки выудила блокнот и ручку, чтобы записывать. Уверена, меня сейчас засыплют поручениями, потому что должность у меня такая… на побегушках.
Когда мы спустились по лестнице вниз, в школу вошли несколько крепких ребят, которые при виде нас резко остановились. Один из них осторожно шагнул вперед и уточнил.
– Фома, что убирать?
Я заметила позади него Макара и улыбнулась ему. Парень ответил тем же.
– Мой кабинет полностью. И, Лёнь, технику целую оставь, пригодится еще, – невозмутимо сказал Карапетов и пошел к выходу из школы. Я оглянулась, чтобы получше рассмотреть парней, но тут же услышала. – Он женат!
– Кто? – Не поняла я.
– Клыков, – зло бросил директор.
Так как я не знала никакого Клыкова, решила прояснить ситуацию.
– Я просто с Макаром вчера познакомилась…
– Им займется Лохматов, – в голосе Фомы Измаиловича прорезалась угроза. – И я не рекомендовал бы вам улыбаться всем подряд, женщины у нас нервные тоже бывают.
Я вздохнула. Встречалась я уже в своей жизни с нервными ревнующими бабами. Одна даже с кулаками кинуться пыталась, но за меня вовремя девочки в салоне вступились. Повторения подобной ситуации мне не хотелось.
– Фома Измаилович, – позвала, когда мы вышли из школы. – А вы, наверное, всех в Березкино знаете? – Спросила.
– Всех, – мужчина странно на меня посмотрел.
– Значит, вы поможете мне отсеивать тех парней, которые заняты! – Выпалила радостно.
Карапетов затормозил так резко, что я врезалась в него и едва не отлетела на землю. Директор меня вовремя поймал, поставил на ноги и отошел на метр, разглядывая меня так, будто я сейчас на него с Луны свалилась.
– Зачем? – Голос у него дрогнул.
Я не сразу вспомнила вопрос, так опешила от того, что едва не упала.
– А, так это… Я не хочу тратить время на занятых мужчин, – быстро перевела дух. – Так я быстрее выйду замуж за кого-нибудь адекватного и симпатичного.
Лицо Карапетова стало еще более озадаченным.
– И богатого? – То ли уточнил, то ли добавил он.
Я скривилась. Чего это сразу богатого-то? Так, средненького. Чтобы на жизнь хватало.
– За кого вы меня принимаете? – Совершенно серьезно оскорбилась. – Я же не приживалка какая-нибудь!
На самом деле, мне достаточное количество раз предлагали быть содержанкой кого-нибудь богатого и влиятельного. Вот только… мужчина должен был мне нравится. А еще я была против того, чтобы подчинить себя мужскому влиянию. Я на примере своей семьи видела, что происходит, когда отец гонял маму просто потому, что та финансово от него зависела. Ну уж нет, мне такого не надо.
– Я… это… – директор шагнул ко мне. Вид его был совершенно растерянный. – Простите. Просто подумал, что такая красивая девушка, как вы мечтает жить в максимальном комфорте…
– Не переживайте, – решила я не зацикливаться на этом. – Не вы первый, не вы последний, – я вдруг замолчала, чтобы лишнего не ляпнуть. – А вы считаете меня красивой? – Уточнила.
Фома Измаилович вдруг отвернулся.
– Считаю, – услышала.
Я с облегчением выдохнула. Этот человек работает (и даже руководит) в женском коллективе и, наверное, у него есть какое-то представление о женской красоте. Значит, у меня есть шанс понравиться местным мужчинам. Хотя бы одному из них.
– И вы мне расскажете, кто женат, а кто нет? – Спросила прямо.
В ответ мне прилетел тяжелый вздох.
– Расскажу, – отрезал директор и пошагал по дорожке в сторону интерната.
Я поспешила за ним. Ну, вот. Можно сказать, что мы с ним уже нашли общий язык и теперь будет хоть немного легче. Тем более, что он не настолько неприятный тип, каким показался мне вначале. Да и нам придется какое-то время жить вместе, так что налаживать контакт определенно нужно.
Стоило нам войти в здание интерната, как к Карапетову подошла женщина лет тридцати и заявила.
– Фома Измаилович, я так больше не могу. Трупикова с Барановой взорвали неработающий туалет, Кощеев на неделе сбегал два раза в горы, а Терехова, не умея плавать, едва не утопилась в бассейне. Причем, отправилась она туда сама, – всплеснула эта женщина руками.
– Таисия Львовна, не беспокойтесь, я совсем разберусь. Знакомьтесь, это Дамира Алмазовна, мой ЛИЧНЫЙ секретарь, – представил он меня. Я доброжелательно улыбнулась. – Если меня не будет на месте, то с текущими вопросами можно будет подходить к ней.
– Очень приятно, – успела вклиниться я.
Женщина просияла и отчего-то сложила руки в домик. Она явно была доброжелательно настроена по отношению ко мне.
– А пока найдите мне всех провинившихся и приведите их в мой кабинет, – велел директор.
Таисия Львовна резко развернулась и едва ли не бегом бросилась прочь по коридору. Мне даже показалось, что она сейчас даже немножко подпрыгивать начнет. И что ей такого воодушевляющего сказали?
Карапетов направился дальше. Дети, попадавшиеся в коридорах, старались быстренько куда-то сбежать. Наверное, все провинились в чем-то. Не бьют же их здесь, на самом деле? Лишь одна девочка, с цветочным горшком в руках сдержанно поздоровалась с нами и унесла растение дальше по коридору.
Вскоре мы пришли в… актовый зал.
– Идемте, – бросил мне Фома Измаилович и прошел мимо ряда кресел на сцену. За сценой оказался… просторный кабинет, так же хорошо обставленный, как и моя приемная в школе. – Вот здесь мы сейчас немного поработаем, – он прошел к столу у дальней стены и сел на стул. – Здесь ваше рабочее место, – указал он на стол у окна.
Я кивнула, устроилась в кресле и, открыв блокнот, быстренько вписала в него имя Таисии Львовны, чтобы не забыть. Я на память не жалуюсь, но, судя по всему, мне еще учеников придется запоминать… или записывать. Жизнь научила, что лучше второе.
Отвлекая меня, на стол лег ноутбук. Я резко подняла голову.
– Так как работа будет не только в школе, то вам выделяется отдельный рабочий… инструмент. Так же, после обеда мы с вами сходим в бухгалтерию, где вы получите денежное довольствие, – пояснил удивленной мне Карапетов.
– О, – вспомнила я. – Вы мне так и не сказали, сколько я должна за жилье заплатить.
– Вы подписали договор, по которому жилье вам предоставляется бесплатно, – рыкнул мужчина так, что я едва не присела.
– Ясно, – пробормотала и включила ноутбук. – А… здесь это… операционной системы нет, – озадачилась.
Карапетов взял лэптоп, развернул к себе экраном и вздохнул.
– Завтра будет, – сказал. Больше ничего сказать не успел, потому что в дверь робко постучали. Я вновь открыла блокнот и приготовилась работать. – Входи, – велел директор.
Дверь приоткрылась и в кабинет нехотя вошел очень лохматый и очень долговязый парень с чуть раскосыми глазами. Покосился на меня, на Карапетова и, тяжко вздохнув, опустил голову и виновато шаркнул кроссовкой.
