Наталия Антонова "Охота за богатством"

– Нет!

– А где?

– Почём мне знать, где она живёт! Я к ней в гости не ходила. Хотя номер её у меня есть.

– Откуда?

– Нинка на всякий случай оставила.

– Продиктуйте телефон Левченко.

– Наизусть не помню.

– Так идите и посмотрите, где он у вас там записан.

– В телефоне! – С недовольным видом Захарьина достала из кармана своего аляпистого халата мобильник и стала рыться в контактах. Через пару минут сказала: – Нашла, записывайте!

– Говорите.

Женщина продиктовала номер подруги Нины Авдеевой.

– В реальности вы хоть раз видели Раису Левченко?

– Видала, конечно.

– Где?

– Она к Нинке приезжала, когда Мишки дома не было.

– Муж что же, запрещал ей подруг домой водить?

– Чего не знаю, того не знаю. Но так как последнее время они с Мишкой не ладили и в открытую ссорились, Нинка не хотела перед мужем своих знакомых светить.

– Вы, случайно, не знаете отчества Левченко?

– Вроде Владимировна она. Но на все сто я не уверена.

– Спасибо и за это.

– Пожалуйста. Заходите, если что, – криво усмехнулась Ирина Константиновна и добавила: – Одинокая женщина всегда рада гостям.

– И часто у вас бывают гости? – решил поинтересоваться на прощание следователь.

– Если вы имеете в виду мужчин, то, к сожалению, не часто, – притворно вздохнула Захарьина.

– Сочувствую.

– Не всем так везёт, как Нинке везло! И муж у неё, и от поклонников отбоя не было, – снова сорвалось с пьяного языка женщины, но она тут же опомнилась и захлопнула дверь.

– Не думаю, что Авдееву можно назвать везучей, – сказал Наполеонов закрытой двери, – иначе не лежала бы она сейчас мёртвой. – Он надеялся, что Захарьина не ушла от двери и услышала его.

О том, что у Авдеевой были поклонники, а может быть, и любовники, услышал и Ринат Ахметов, делающий поквартирный опрос, от столь юной девушки, что не смог скрыть удивления.

– Откуда вы знаете? – спросил он четырнадцатилетнюю девушку с четвёртого этажа. «Неужели и моя Гулька в этом возрасте будет забивать себе голову шашнями взрослых соседок?» – и помотал головой, отгоняя пустые мысли. Его дочь вырастет разумной девушкой.

– Она сама хвасталась, – ответила между тем девушка.

– Неужели она говорила с вами об этом? – усомнился Ринат.

– А что тут такого? – сморщила веснушчатый носик девчушка.

Оперативник не успел вновь открыть рот, как она проговорила:

– Только не спрашивайте, кто они и где живут. Мне она не говорила об этом и домой их не водила.

– Жаль.

– А то, – усмехнулась девушка.

Дверь Аветику Григоряну открыл здоровенный детина в пижаме в клеточку, выслушав оперативника, он спросил:

– Так Нинку всё-таки кто-то пришил?

– Что значит всё-таки, – несколько растерялся оперативник. – Можно подумать, что вы ожидали этого печального события.

– Ожидать не ожидал, – ответил детина, – но предполагал.

– И на чём же были основаны ваши предположения?

– Гуляла она направо и налево.

– У вас есть конкретные факты или только одни предположения?

– Фактов нет, – признался мужчина. – Но от неё же так сексом пёрло, что даже в голову шибало! Мало кто устоит.

– Это не её вина.

– Как же не её, – ухмыльнулся мужчина. – Она и ко мне клеилась, чуть ли не открытым текстом говорила, что ей не хватает секса.

– А вы?

– Что я? – пожал детина широченными плечами. – Мне не нужны неприятности. Я Мишу уважаю и соболезную ему. Оплошал мужик, с кем не бывает.

– Например, с вами. С вами ведь ничего подобного не случалось?

– Со мной нет. Я таких баб, как Нинка, за версту чую.

– Вы не знаете, муж был в курсе походов своей жены налево?

– Лично я в этом сомневаюсь.

– Почему же?

– Миша любил её сильно.

– А что же, свою первую жену он не любил?

– Почём я знаю. Наверное, любил. Только с Нинкой у него другое было.

– Что другое?

– Вот вы я вижу человек южный, – проговорил детина, – вам, должно быть, легче его понять.

– Это отчего же? – слегка удивился оперативник.

– Неужели у вас ни разу не было ослепления женщиной?

– Не было, – признался Аветик и добавил: – Полицейским не положено терять голову.

– Ну да, ну да, – усмехнулся детина. – А как же насчёт того, что сердцу не прикажешь?

– Оставим моё сердце в покое и поговорим об Авдеевых, – прервал рассуждения свидетеля Григорян.

– Мне больше нечего о них сказать.

– Соседи слышали, что супруги постоянно ссорились.

– И что? Многие пары ссорятся, – лениво зевая, ответил мужчина.

– К сожалению, да, но опять же смотря по какому поводу. Может быть, Авдеев ревновал свою жену?

– Не знаю, не знаю. Я же вам говорил, что Мишка, как Фемида, ходил с завязанными глазами.

– И вы никогда не слышали, чтобы Авдеев угрожал своей жене? – Аветику хотелось хоть что-то выжать из свидетеля.

– Не слышал ни разу, это я могу сказать точно.

– Что ж, спасибо за беседу, – поблагодарил оперативник.

– Пожалуйста, – снова зевнул детина и, закрыв дверь, отправился досыпать.

Глава 4

Наполеонов был уверен, что расследование убийства молодой женщины, на которое они с опергруппой выехали ночью, поручат другому следователю. Именно так и происходило чаще всего. Но только не на этот раз.

Едва отоспавшийся Наполеонов пришёл на работу, как секретарь Элла Русакова сообщила ему, что его с утра пораньше спрашивал Солодовников.

Полковник Фёдор Поликарпович Солодовников был непосредственным начальником Наполеонова. Отношения между ними сложились неплохие, работой Наполеонова полковник был доволен и даже время от времени хвалил. Но всё-таки лишний раз представать перед очами начальства Шуре не хотелось.

– Зачем я ему понадобился? – спросил он девушку.

– А мне почём знать, – встряхнула Элла своей непослушной чёлкой.

Наполеонов вздохнул и поплёлся в кабинет начальства. Стукнув пару раз по двери костяшками пальцев, он приоткрыл её и, просунув голову вовнутрь, спросил:

– Фёдор Поликарпович, вызывали?

– Здравствуй, Саша, – ответил Солодовников.

Только тут Наполеонов вспомнил, что поздороваться с начальством он забыл.

– Здравствуйте, Фёдор Поликарпович.

– Заходи, садись. Ты чего такой невесёлый? – спросил Солодовников, вглядываясь в лицо следователя.

– Всё в порядке, – поспешил заверить полковника Наполеонов.

– Вот и отлично! – с преувеличенным оптимизмом отозвался полковник.

«Что-то тут не так», – успел подумать Наполеонов и оказался прав.

– Я тут покумекал и решил, – проговорил Солодовников, – дело по убийству гражданки Авдеевой оставить за тобой.

– За мной? – вырвалось у Наполеонова.

– А что, Саша, есть возражения? – пытливый взгляд начальника встретился с удивлённым взглядом подчинённого.

Кстати, Сашей Наполеонова называл только Солодовников. Для всех остальных он был Шурой или Александром Романовичем.

Полковник тоже иногда называл следователя по имени-отчеству, но случалось это в минуты наивысшего недовольства начальника.

– Возражений нет, – пожал плечами Наполеонов.

– Вот и хорошо, тем более что ты уже в теме. Да и само дело не показалось мне особо запутанным.

– Скорее всего, вы правы.

– Начальник всегда прав, – пошутил Солодовников.

– И то верно, – улыбнулся в ответ Наполеонов, – разрешите идти?

– Да, конечно.