Вместо того чтобы попытаться забиться в угол ещё дальше, побежать, или хоть как-то выскользнуть из ловушки, я набросился на старого друга. Мы вместе повалились на пол, я даже, кажется, что-то кричал, сомкнув руки на его горле.
Резкий удар в печень мгновенно смял моё сопротивление, а рефлекс заставил согнуть тело, в попытке унять резкую боль. Я почувствовал горячее дыхание на шее, попытался выкрутиться, но Серёга крепко держал меня за затылок, с каждым мгновением приближаясь к заветной артерии. Зубы уже начали смыкаться, как вдруг бывший напарник зашипел, словно обжёгся.
Он отстранился, что дало мне возможность высвободиться. В темноте было не разобрать, что случилось, как собственно, и не видно пути к свободе. Прежде чем добраться до выхода из подвала, я несколько раз упал, ободрал ладони и локоть. Но боли не было, страх гнал меня вперёд.
Глава 4. Предатели
Сентябрь 2027 г.
Взрыв прогремел так неожиданно, что хватка одного из «быков» ослабла, и мне удалось высвободить левую руку. Окна брызнули стеклом, засыпая кабинет осколками, и почти сразу снаружи застрекотали автоматные очереди. Это отвлекло остальных, а уж за собственную жизнь я привык бороться, как никто другой.
Эти люди сильно недооценили меня, а может, понадеялись на собственный опыт, количество и силу. Нужно было меня как следует обыскать, прежде чем приступать к допросу. С другой стороны, лишь атака на город дала шанс воспользоваться заначкой, так сказать оружием последнего боя.
Нет, я не был уверен, что смогу завалить всех, просто хотелось забрать с собой хоть кого-нибудь, прежде чем сдохнуть, чтобы победа не казалась им такой лёгкой. Свободная рука метнулась к поясу, где в пряжке ремня скрывался небольшой нож. Несмотря на свои скромные размеры, он способен доставить серьёзные неприятности.
Первым ударом я пробил руку, что сжимала плотный полиэтилен, который плотно прилегал к лицу, и как только хватка ослабла, сорвался со стула и дважды ударил в предплечье «гориллу» справа. И когда наконец полностью освободился, перешёл к активному нападению.
Пока правый пребывал в первичном шоке, я прыгнул на него, сокращая дистанцию до минимума. Можно сказать, что я обнял его, не оставляя шансов к сопротивлению, а левой рукой принялся наносить удар за ударом. Его шея быстро превратилась в кровавое месиво, мы повалились на пол, и всё это время я продолжал кричать, и резать ублюдка.
Позади что-то дважды грохнуло. Боль пронзила моё тело, сковала движение, а самое страшное, что я снова утратил возможность дышать. Лёгкие просто отказывались втягивать воздух, а в глазах моментально потемнело.
– Да хуй на него, он уже не жилец! – голос старика донёсся до меня, словно сквозь вату. – Валим, быстро!
«Интересно, это он меня имел ввиду, или того ублюдка, что продолжает плевать кровью мне в лицо?» – промелькнула мысль в голове, но естественно, ответа не последовало.
Дверь хлопнула, странная компания покинула кабинет, оставляя подыхать и меня, и своего товарища.
Я отвалился от него, перевернулся на спину. Ох, с каким бы удовольствием я сейчас заорал от боли, вот только нечем, воздух всё ещё не желает поступать в организм, а глаза всё так же видят лишь разноцветные круги. Ощущение такое, будто мне раскалённый лом в спину вогнали, тело ватное и совершенно не желает слушаться.
Ещё одно неимоверное усилие, нужно перевернуться на живот, чтобы добраться до рюкзака. Надеюсь, эти уроды не прихватили его с собой, иначе всё, кранты, не топтать мне больше эту грешную землю. Понятия не имею, какие механизмы сейчас задействовал организм, но мне удалось исполнить задуманное. Руки практически утратили чувствительность, а ноги попросту отказывались слушаться.
Казалось, что я ползу целую вечность, хотя с момента выстрела в спину, прошло не более десяти секунд. Ещё один рывок дался неимоверными усилиями, тело постепенно немело, наливалось свинцом, но кажется, я нащупал рюкзак.
Бороться с застёжками не было сил, а потому я попросту вспорол его, ведь нож всё ещё находился в руке. Да я собственно и добрался до поклажи, только благодаря ему, вонзал его в доски пола и по паре сантиметров подтягивал тело.
Уже на остатках сил, скорее, даже на каком-то безумии я принялся вытягивать из рюкзака вещи. И вот наконец рука нащупала тугой свёрток, который никак не желал вылезать наружу. Хотелось кричать, крыть последними словами, навалилось отчаяние, чувство безысходности и близкой смерти, а я всё продолжал трепать толстовку.
Удалось, я смог добраться до чёрного сердца. Странно, что эти уроды не забрали его, видимо, им, в самом деле, нужно было нечто более ценное. Но с этим я разберусь потом, а сейчас, необходимо как можно скорее добраться до плоти чудовища.
Непослушными пальцами я пытался добраться до содержимого свёртка, и едва пальцы коснулись чего-то скользкого, подтянул толстовку ближе к лицу. И за каким хреном я так плотно всё замотал? С другой стороны, кто же знал, что такое случится?
Зубы впились в чёрное сердце, но плотность сырых мышц оказалась настолько жёсткой, что я даже прокусить его не смог. Пришлось сильно сжать зубы, насколько это вообще возможно в моём состоянии. Попутно я взялся елозить нижней челюстью то вправо, то влево, в надежде хоть как-то перепилить тугую плоть.
Удалось! Я прокусил его, но кусок всё ещё не полностью отделился, и я не придумал ничего лучше, чем помочь себе ножом. Кажется, я до кучи отрезал себе часть губы, но это были уже мелочи, потому как частичка чёрного сердца, наконец провалилась в желудок. И на этом мои силы закончились, в глазах окончательно потемнело.
Я какими-то неведомыми усилиями продолжал удерживать сознание на плаву. Может быть, чёрное сердце помогло, но скорее всего, простое желание выжить любой ценой.
А тем временем в животе заработал ядерный реактор, именно такие ощущения я сейчас испытывал. С каждым мгновением становилось всё жарче, огонь постепенно распространялся по всему телу, заполняя собой всё. Вскоре не осталось ничего, кроме жгучей боли, словно по венам пустили кислоту, и она вот-вот разъест тело и вырвется наружу.
И я закричал! Даже не заметил, как сделал глоток воздуха, как затянулись раны на спине, в мире не осталось больше ничего, только нестерпимый огонь, что выжигал меня изнутри. А затем я почувствовал силу, да такую, что готов был стены ломать голыми руками.
Я был словно Терминатор, Супермен, если угодно. Готов поклясться, если сейчас мой кулак встретит кирпичную кладку, то последняя не устоит и разлетится на мелкие осколки. И я снова закричал, хотя сейчас это больше походило на львиный рык.
Ощущения схлынули так же внезапно, как и навалились. Уже через секунду я устало опустился на стул и вытер рукавом холодный пот со лба.
– Твою мать! – выдохнул я, – Если эти ублюдки чувствуют такое постоянно, нам ни за что их не победить.
Однако яростная перестрелка снаружи быстро вернула меня к реальности. Я метнулся к выпотрошенному рюкзаку и вытряхнул всё его содержимое на пол. Чёрное сердце обратно в толстовку, туда же банка тушёнки, соль, спички и холщовый мешочек с крупой. Патроны рассыпались и раскатились по полу, на них ушло чуть больше времени, но я подобрал все до единого и сунул в карман, револьвер отправился туда же.
Всё, нужно скорее валить, но куда? Как теперь выбраться из города, который находится в опале? О том, что это не внутренняя перестрелка, говорил мерный ультрафиолет, что заливал голубым свечением улицы за окном. А значит, твари близко и неизвестно ещё, смогут ли сдержать их стены.
Очередной взрыв сотряс здание, и на голову с потолка прилетели крошки штукатурки. На размышления нет больше времени. Попадать к этим уродам в плен я больше не желаю. Уж лучше сдохнуть, чем вновь оказаться в распределителе.
Свет несколько раз мигнул, и город погрузился в полную тьму. Лишь бледный лунный свет хоть как-то позволял рассмотреть очертания предметов в комнате. Ультрафиолет тоже погас, а значит, из строя вывели основной генератор. Сейчас дружина запустит резервный, но за это время может многое пойти не так.
Словно в подтверждение моих мыслей на стене загрохотал пулемёт, а значит, началось полноценное наступление. Больше я не сомневался и выскочил из кабинета через разбитое окно.
На улице царил хаос. Постоянно, то тут, то там мелькали тени, кто-то крыл трёхэтажным матом на стене. К пулемёту уже присоединились автоматные очереди, но пока ещё короткие, прицельные.
Я рванул к противоположному выходу, но не преодолел и половины города. До ушей долетели звуки перестрелки, а это значит – мы находимся в полноценном кольце. Выхода попросту нет, остаётся надеяться только на дружину, чтоб им удалось удержать периметр.
Мысли судорожно метались в голове, в попытке отыскать хоть какой-нибудь выход. А тем временем со спины раздался первый крик боли и ужаса.
– Пиздец, – выдохнул я, понимая, что это, скорее всего, прорыв защиты.
Не факт, но вероятность очень высока, при подобных атаках пал уже не первый город. Они всегда действуют слаженно, чётко и практически не оставляют шансов. К тому же для того, чтобы убить человека, не нужны особые пули, а вот для них, напротив, требуется серебро.
Вновь вспыхнул ультрафиолет и за стеной раздался оглушительный вой, что вызвало на моём лице кровожадную улыбку. Нет, просто у них не получится, не удивлюсь, что ход с отключением электричества, оказался спланированной акцией. Всё же зря я гнал на дружину, они хорошо знают своё дело.
То ли нервы слегка расслабились, а возможно, помог синий свет, от которого стали более заметными мечущиеся люди вокруг. Взгляд вдруг упал на пару: женщину с дочкой, которые, как мне показалось, двигались вполне целенаправленно. Они замерли на перекрёстке, осмотрелись и рванули налево, словно знали, что там есть спасение.
Думал я буквально мгновение, после чего поспешил присоединиться к ним. Женщина бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала, просто молча кивнула, словно бы давая согласие.
Очередная короткая перебежка, и мы втроём замерли у выхода на широкую, главную улицу. Помимо ультрафиолета её освещало несколько фонарей. Нечего и мечтать перебраться через неё незамеченными. А народу там сейчас более чем достаточно, в основном дружина, но и среди мирного населения добровольцев хватало.
Если женщину с ребёнком пропустят, пожалуй, без лишних вопросов, то, что до меня – вряд ли. Мужское население в подобных случаях привлекается в полном объёме, начиная с возраста десяти лет. Пацаны, как правило, уже способны загнать патрон в магазин, для чего их, собственно, и используют. Ну а всех, кто дожил до двенадцати, без зазрения совести посылают на стену, не зависимо от того, гость ты или постоянный житель.
По идее, я сейчас как раз должен поливать серебром атакующих, вот только шли бы они все вместе с городом. Когда мне требовалась помощь, об меня вытерли ноги, да ещё и грохнуть хотели, притом прямо в отделении безопасности. Так что хрен им всем, а меня даже совесть ни разу не уколет.
Вопрос в другом: как теперь перебежать центральную улицу, чтобы не привлекать внимание? В том, что нам нужно именно туда, я отчего-то не сомневался. А ещё казалось очень странным, что женщина тоже не спешит рваться через дорогу.
До меня не сразу дошли её мотивы, для этого пришлось переключить внимание на девочку, что упорно куталась в платок и старалась спрятать от меня лицо. Да это же пацан как раз подходящего возраста, чтобы принять участие в набивании магазинов патронами прямо на передовой. Замечательно, значит, мы заодно.
– Где выход? – сухо спросил я женщину. – Да не молчи ты, бля, я тоже на стену не хочу.
– На Карла Маркса, там коллектор, из него можно выйти за стену, – ответила та.
– Ясно, идите за мной, – кивнул я и развернулся в обратный путь.
Вопреки моим ожиданиям, лишних вопросов не последовало. Семья тихо шмыгнула за мной в проулок, после чего мы снова замерли на перекрёстке, пропуская мимо себя грохочущий подвеской УАЗ. Затем выскочили на улицу, параллельную центральной, немного пробежали по ней и снова скрылись в переулке.
Здесь нас ожидал тупик, но я знал: сто́ит преодолеть кирпичный забор, и мы выберемся во двор местной пекарни. За ней придётся преодолеть ещё пару проулков, чтобы попасть к задним воротам боксов. В голове созрел не очень хороший план, скорее всего, после его воплощения город будет обречён. Но не факт, что этого не случится и без моей помощи. В любом случае, это гораздо лучше, чем вылезти из канализационного коллектора прямо посреди основных боевых действий.
– Давай! – я присел на корточки, прижался спиной к стене и сложил руки лодочкой перед собой.
Пацан оказался сообразительным и первым поставил ногу на ладони. Я помог перебраться ему, затем матери, после чего они вдвоём помогли вскарабкаться мне. Перевалившись на другую сторону, я подхватил свёрток, что предварительно туда перекинул и, пригибаясь, преодолел открытое пространство. Последнее, наверное, было лишним – сейчас все защищают город – но рисковать не хотелось.
Забор с лицевой стороны был уже новый, сколоченный из обычных досок и его мы перелезли без особых проблем. Снова перебежали через улицу, пересекли бывший, хотя и нынешний тоже, спальный район и наконец выбрались к восточной части стены, где, собственно, и расположились транспортные боксы.
Когда-то они принадлежали пожарной части, а во время строительства стены их решили оставить. Внешние ворота укрепили, а вход в город сделали исключительно пешим и отодвинули на четверть периметра к северу. Но именно они, гаражи, и являлись самым слабым местом в обороне, потому как имели чёрный ход. Небольшую, неприметную дверь на задней стенке. Для врага боксы всё равно оставались неприступны, а вот изнутри, всего один человек мог легко изменить ход сражения. Чем я сейчас и собирался заняться.
Нечего было и мечтать, что это место останется без присмотра, а потому мы не побежали к боксам сломя голову. Из них как раз имелся один из выходов на стену, а потому в дверях суетились люди. На стене короткими очередями грохотал пулемёт и, на первый взгляд, моя затея казалась полным бредом.
– Стрелять умеешь? – спросил я женщину, и та коротко кивнула в ответ. – Значит, план такой: уверенной походкой идём в боксы и делаем вид, что мы подкрепление. Основной бой на центральном входе, так что есть все шансы проскочить здесь.
– Нас убьют, я не хочу… Не пойду… – испугано запричитала та.
– Заткнись, дура! – влепил я ей хлёсткую пощёчину. – Мы здесь все подохнем, если не выберемся, город обречён. Как звать?
– Света, – отозвалась она.
Страх в её глазах всё ещё не прошёл, однако теперь он предназначался мне и это гораздо лучше. Я вытряхнул серебряные пули из револьвера и зарядил обычными, нет смысла тратить такое добро на людей. Только после этого вручил оружие Светлане.
– Стрелять только по моей команде, поняла? – строго приказал я и снова получил короткий кивок в ответ.
М-да, надежды, конечно, на неё никакой, может, хоть инстинкт самосохранения поможет ей надавить спуск в нужный момент.
– Соберись, блядь! – рявкнул я и снова замахнулся.
Подействовало, женщина вначале отпрянула, но после подобралась, даже взгляд немного прояснился.
– Всё, двинули! – я ещё раз окинул взглядом наш «диверсионный» отряд и поднялся на ноги.
К задней двери бокса мы подошли уверенно, старались даже делать вид, что спешим. Я ввалился внутрь и тут же принялся наводить суету.
– Старший кто?! – крикнул я. – Нас в подкрепление прислали.
– Оружие есть? – тут же отозвался один из присутствующих, кстати, единственный в форме дружины.
– Да откуда, командир? – я виновато развёл руками.
– Долбоёбы, бля! – выругался он. – Дуй на стену, там у Валеры ствол спросишь.
– Есть! – бодро выкрикнул я, но вместо лестницы, уже вплотную приблизился к дружиннику.
Помимо него, в боксах находилось ещё несколько человек, в основном мелкие. Они набивали пулемётные ленты и магазины, один из них выступал в качестве бегунка, то есть доставлял боеприпасы наверх. И ещё старик, тот в свою очередь руководил процессом и вскрывал «цинки».
«Твою мать, сколько же здесь серебра!» – промелькнула мысль в голове.
– Эй, ты чё… – только и успел произнести дружинник, после чего замолчал на веки.
Небольшой, кухонный топорик с хрустом проломил его череп.
– Вали деда! – прокричал я Светлане, но та вдруг замерла с револьвером в руках, не в силах надавить спуск.
Вот только старик не колебался, я, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как он потянул пистолет из кобуры на поясе. С чавкающим звуком я извлёк из черепа дружинника топорик, размахнулся и метнул в деда, после чего рванул вслед за ним.
Я не был уверен, что получится убить его, надеялся просто отвлечь внимание, но удача была на моей стороне, и оружие вошло ему точно в лоб, притом остриём. Дед замер, будто решил подумать о чём-то важном, а затем грохнулся на пол, сгребая вслед за собой «цинк» с патронами, со стола.
– Кто дёрнется, завалю нахуй! – прокричал я, подхватив пистолет из рук покойника. – Света, держи лестницу, кто появится – стреляй! Поняла?!
Девушка находилась в какой-то прострации и, казалось, никак не отреагировала на приказ. Пришлось вновь применить силу, после чего она встрепенулась и направила мой револьвер в сторону подъёма на стену.
Я же рванул к своему верному другу, мотоциклу, на ходу извлекая ключ из нагрудного кармана. «Конь» не подвёл и завёлся с пол-оборота, и мерно затарахтел.
– Ворота открой! – направил я ствол на одного из пацанов.
– Но там… Там эти… – невнятно забормотал он, а драгоценное время нещадно уходило.
Если нас хоть краем уха слышали на стене – абзац! Совсем скоро мы станем трупами, хотя, скорее всего, нас оставят на утро, дабы казнить прилюдно за предательство. А жить хочется, притом очень сильно, ровно поэтому я не стал уговаривать щенка, а попросту спустил курок.
Я не собирался его убивать, всё же не настолько урод, хотя все предпосылки имею. Пуля пробила парню плечо, но это возымело действие на остальных.
– Бегом, суки! Ворота открыли, блядь! Больше повторять не буду! – рявкнул я ещё раз, и двое пацанов рванули к железным створкам. – Света, садись!
На этот раз девушка выполнила команду без колебаний, правда предварительно усадила за мной сына. Тем временем блокирующая балка отошла в сторону, и одна из створок уже могла быть открытой.
– Толкай! – перевёл я ствол пистолета в лицо пацану, и тот послушно упёрся руками в тяжёлую воротину.
А я выжал сцепление, воткнул первую передачу и поддал газку. «Юпитер» послушно сорвался с места, и мы выскочили в узкую щель.
Судьба города теперь меня мало заботила, оставалось проскочить засаду тварей и как-нибудь умудриться не заработать очередь в спину от своих. Потому, как только мы покинули пределы крепости, я резко свернул влево и с рёвом помчался под самой стеной. Так мы хотя бы попадали в слепую зону защитников.
Вот только нападавшие прекрасно видели нас в холодном свете ультрафиолета. Пули защёлкали по кирпичу в опасной близости и долго так продолжаться не будет. Рано или поздно по нам попадут и хорошо, если не зацепят мотоцикл. Стоит хоть на мгновение остановиться, и мы покойники, а всё что я сделал до сего момента – напрасно.
Второй удар пяткой по ножке переключения, газ на всю и на третьей скорости, рискуя завалиться на бок, я повернул вправо. Света вцепилась в меня мёртвой хваткой, прижалась всем телом и кажется скулила. Но именно это помогло мне завершить манёвр и не завалиться на бок. Хуже нет, когда задний пассажир начинает дёргаться.
Грунтовка вывела нас в овраг, в котором засели твари, что напали на город. Они попытались нас остановить, но слишком туго соображали, всё же мы выскочили к ним неожиданно, словно чёртик из табакерки. А едва преодолели подъём, я тут же свернул влево, сбивая прицел. Запоздалая очередь прошлась по чахлым кустам за спиной, а мы уже гнали подальше от места событий.
Глава 5. Плен
29 июня 2024 г.
Из подвала я выскочил, словно ужаленный, и, не разбирая дороги, рванул в фойе, где, как оказалось, меня уже ждали. Не совсем меня, конечно, но глупо было думать, что получится выбраться вот так, запросто. Однако мозг отказывался подчиняться, сейчас моим телом владел страх. И первое, что я сделал, когда увидел двоих у входа, резко затормозил, отчего растянулся на полу, а затем быстро сорвался в противоположную сторону, вот только нормально подняться на ноги не удалось.
Представляю, как это выглядело со стороны, когда я «рвал когти» на четвереньках. Однако мне было совсем не до смеха, в отличие от караульных у двери. Те как раз взорвались громким гоготом, но и о своих обязанностях не забыли. Живот взорвался острой болью от пинка одного из ублюдков. На сём моё сопротивление было сломлено.
Это только в кино после такого удара герои подпрыгивают, как ни в чём не бывало, и продолжают схватку. На самом же деле я едва сдерживался, чтобы не опорожнить кишечник прямо в штаны. Такую боль превозмогать невозможно, кто бы что ни говорил.
Второй пинок в лицо я заработал, когда попытался подняться. Сознание это из меня не вышибло, а вот ориентация в пространстве исчезла, и я вновь свалился на грязный пол, ощущая привкус крови. Кажется, мне сломали нос.
– Что делать с этим мешком дерьма? – прозвучал голос одного из них.
– Давайте к остальным, раз он не хочет по-хорошему, – ответил Серёга. – Сука, чем это он меня так?
– Да на нём цепь серебряная, смотри, – ответил третий голос, после чего мне в живот прилетел ещё один болезненный пинок.
И на сей раз я не удержался, желудок вывернуло наизнанку. Хорошо, что в этот момент я лежал на боку, иначе попросту захлебнулся бы в собственной блевотине.
Кто-то потянул за цепочку, а вскоре я почувствовал щелчок, после которого натяжение ослабло. Скорее всего, её перекусили, потому как сделана она была на совесть, Лёха постарался.
Он давненько промышляет плетением, говорит: «Нервы успокаивает». Но главное не это. Цепь он подарил мне на день рождения, довольно увесистую, граммов под сто, пропаял каждое звено, и вышла она настолько уверенной, что я без проблем смог бы на ней повеситься. Потому и не было у этих уродов другого варианта, кроме как перекусить её.
И снова не о том думаю… Серебро, мать его, в сраку! Оно спасло мне жизнь, не позволило Серёге вцепиться в глотку, а это уже кое-что! Выходит, не такие уж они и бессмертные. Жаль, что информация попала ко мне слишком поздно…
А с другой стороны, что бы я сделал? Вот сейчас, при нынешней ситуации? Взялся бы отбиваться от уродов цепочкой? Ну, это как минимум смешно, да и вряд ли получится. Нет, может, пару раз взмахнуть мне и позволили бы, а дальше бы всё одно – огрёб.
– Попробуешь дёрнуться, и я тебе ноги сломаю, уяснил?! – один из двойки, что охраняли фойе вечерней школы, рывком поднял меня на ноги и прошипел эту фразу прямо в лицо, после чего швырнул вперёд, словно нашкодившего котёнка. – Пошёл…
Заработав обидного пинка под зад, я едва снова не полетел на пол. Позади раздались ехидные смешки и чтобы не выхватить повторно, я поспешил к двери.
Снаружи кипела работа, иначе это не назовёшь. Оказывается, не я единственный, кто смог спрятаться и выжить. Народу, кто умудрился избежать кровавого месива, хватало. Их сейчас выстраивали в одну колонну справа на площади. Туда же подогнали автобусы, в которые постепенно загоняли живых.
Возле мертвецов тоже кипела какая-то деятельность. Несколько человек, подгоняемых пинками и затрещинами, растягивали их из общей кучи и аккуратно складывали штабелями слева. Если судить навскидку, выжить удалось примерно половине, остальным не повезло, хотя последнее утверждение может быть спорным. Ни я, ни кто-либо другой понятия не имели, что вообще происходит, куда нас увезут и зачем.
Я внимательно всматривался в лица тех, кто оказался в стане живых, пока меня вели к одному из автобусов. Взгляд иногда цеплялся за знакомых, но ни Лёха, ни Настя так и не попались. Выжили они, удалось им сбежать, или уже находятся в одном из автобусов, а может быть, лежат сейчас там, среди стройных рядов покойников? Не понять, а на вопрос, скорее всего, ответят очередной затрещиной.
– Шевелитесь, полтора часа до рассвета, – одновременно шикнули рации на груди у конвоиров.
– Принял, – отозвался тот, что находился рядом со мной. – Чё уставился, лезь давай!
Сопровождаемый очередным подзатыльником, я молча подчинился и вошёл в автобус. Все сидячие места были уже заняты, но это мало кого заботило. Нас постепенно сбивали кучкой на задней площадке, и народ всё продолжал подниматься в салон. Внезапно со стороны улицы раздался какой-то шум, и люди быстро прилипли к окнам.
Кто-то попытался сбежать, но его поймали буквально через пару метров и теперь вовсю куражились, разбивая лицо в кровь ногами. Судя по всему, они намерены забить его насмерть, в назидание остальным, и это на сто процентов сработает. Даже находясь на отдалении, в салоне автобуса, зрелище вызывало страх.
– Это что же такое делается-то? – пробормотал мужик у задней двери.
– Пиздец нам, – буркнул в ответ тот, что стоял по соседству. – Меня лучший друг вырубил, мы с ним с колясок вместе, как братья, а он мне по башке…
– А у меня сноху сестра родная загрызла, – всхлипнула женщина на заднем сиденье. – Прям на глазах у сына. Ужас-то какой…
Женщина вновь разревелась. Никто не кинулся её успокаивать, мрачных лиц вокруг, как и трагедий, здесь хватало у каждого.
– Это, блядь, что за хуйня?! – прогремел голос с другой стороны автобуса, и все люди мгновенно переметнулись в левую часть салона.
А там и вправду творилось нечто невероятное. Такое попросту не укладывалось в голове, это было невозможно. Мертвецы, те, что лежали штабелями – они поднимались. Перепачканные в крови, в разорванной одежде… И это зрелище вызывало ещё больший ужас, чем избиение при попытке к бегству. Адреналин у некоторых зашкалил, и салон автобуса быстро заполнился запахом рвоты.
Какой-то пацан не выдержал, запаниковал и с воплем: «Выпустите меня», попытался выскочить наружу. Ему удалось сделать лишь пару шагов, а затем прозвучал выстрел. Мозги брызнули на лица в толпе у двери, по салону разлетелся вздох ужаса, люди подскочили с мест и устремились на заднюю площадку. Не обошлось и без очередных приступов рвоты.
В повседневной жизни мало кто сталкивается со смертью в реальности. Да, на экранах телевизоров и телефонов она мелькает часто, но то другое и от действительности отличается очень сильно. А уж как подобные образы влияют на психику, и говорить нечего.
В течение пары минут наш транспорт был полностью укомплектован. За руль уроды посадили одного из своих, а ещё один занял место в проходе, с АКСУ на груди. Рыкнул дизель, двери закрылись и вскоре колонна, состоящая из нескольких автобусов, потянулась на выезд с площади.
А я всё не мог отвести взор от оживающих мертвецов. Что-то резко изменилось в них, неуловимое, едва заметное глазу. С виду они оставались всё теми же людьми, но вот их взгляд, из него словно ушла жизнь, нечто такое, что делает человека тем, кто он есть.
Автобус вывернул на центральную улицу и направился на выезд из города. Вряд ли нас повезут куда-то далеко, это вполне логично, если брать за основу услышанное. Твари волновались, что скоро рассвет, а за рулём сидит один из них. Видимо, солнце ядовито для них так же, как и серебро, а это уже слабость. Мне бы хоть один шанс, и я обязательно этим воспользуюсь.
Мозг разрывало от вопросов. Начиная от: «Куда нас везут и почему мы до сих пор живы?», заканчивая: «Кто они, мать их, такие и с какого хера ожили трупы?» Естественно, ни на один из них ответов не поступало, вот только потоку сознания было плевать, и оно продолжало подкидывать новые. И самый основной: «Это дерьмо происходит только у нас или по всему миру?» От ответа на него очень многое зависело, если не всё.
Тем временем автобус покинул город, добрался до Подлипок и свернул вправо к деревне Торбаево, а я, кажется, начал догадываться, куда нас везут. Там расположился довольно мощный, в масштабах нашей области, колхоз. Всё правильно, зачем создавать что-то новое, когда есть уже готовое, довольно не плохо защищённое место.
Высокий забор, колючка по периметру, сторожка на въезде, а всё остальное под камерами видеонаблюдения. Да, эти ублюдки боятся солнечного света, но кто сказал, что они сейчас выгрузят нас и отправятся спать?
Транспорт замер, двери распахнулись и начался обратный процесс. Нас выстроили в одну колонну и гуськом, под крики, пинки и затрещины, сопроводили в один из ангаров. Загнали в дальнюю часть, после чего закрыли перегородку из рабицы. Была ли она здесь всегда, а может, её построили специально и относительно недавно – не понятно. Но в любом случае, они подготовились и сделали это очень хорошо.
С нами остались пятеро, все вооружены, но разномастно. Обрез, две охотничьи пятизарядки, пистолет ПМ, который забрали у полицейских, что дежурили на площади и АКСУ, скорее всего, из тех же запасов. Не вот какой арсенал, но чтобы сдержать безоружную, до смерти перепуганную толпу, более чем достаточно.
Пол ангара забетонирован – о подкопе можно забыть, стену незаметно тоже не вскроешь, ну а спереди поджидают пять вооружённых охранников. Об условиях содержания и разговаривать не стоит, даже соломы на подстилку выдать не соизволили. Да уж, положение так себе.
Я отошёл к дальнему концу помещения и уселся на пол, ко мне тут же подвалил мужик, который первым удивлялся происходящему в автобусе.
– Как звать? – спросил он и уселся рядом.
– Морзе, – почему-то вместо имени я назвал фамилию, она же, как кличка сопровождает меня всю жизнь.
– Ясно, меня Рустам, – он протянул руку для пожатия и я нехотя ответил.
Его компания сейчас казалась лишней, без него голова пухнет, однако нахер не пошлёшь, кто знает, сколько нам тут ещё сидеть и для каких целей. Может, его смотрящим ещё сделают – не стоит исключать, так что лучше не накалять и без того гнетущую атмосферу.
– Как думаешь, нас убьют? – как-то слишком просто, без сожаления, что ли, спросил Рустам.
– Без понятия, – честно ответил я.
– Дела-а-а, – вздохнул тот и замолчал.
Пауза затянулась. Было видно, что он хочет поговорить, но никак не может подобрать тему. А мне как раз напротив, трепать языком совершенно не хотелось.
– Интересно, кто они такие? – всё же продолжил тот.
– Ублюдки, – с ухмылкой ответил я.
– П-хах, это уж точно, – поддержал меня он. – Я видел, как по ним менты стреляли и точно могу сказать, что попадали. Только им хоть бы хрен.
– Угу, – кивнул я.
– Ты тоже заметил?
– Да, они почти возле меня стояли.
– Дела-а-а, – снова вздохнул тот. – Это что же, они бессмертные получаются?
– Так не бывает, – покачал я головой. – Днём всё было спокойно. Они вообще появились после заката, я видел, как они пришли. Да и по рации сообщение слышал, когда меня к автобусу вели, они боятся солнца.
– Иди ты? – удивлённо уставился на меня мужик. – Упыри, что ли, какие?
– Я, по-твоему, на Ведьмака похож?
– Дела-а-а, – опять выдал Рустам. – Может, они с рассветом спать лягут?
– Угу, обязательно, – изобразил я очередную ухмылку. – А ещё ключ от двери под калиточку подсунут.
– Выпустите меня! Вы не имеете права! – раздался истеричный вопль от перегородки.
Какая-то женщина переборола первичный шок и бросилась с криками на рабицу. Мы с Рустамом даже поднялись на носочки, чтобы рассмотреть, чем закончится шоу. А всё произошло до неприличия просто, хлопнул пистолетный выстрел, и истеричка рухнула на пол, обдав задние ряды ошмётками мозгов, вперемешку с осколками черепа.
Толпа среагировала мгновенно. Ангар наполнился визгом, а мы с Рустамом вынуждены были прижаться к задней стенке строения, чтобы нас не затоптали.
– Заткнулись все! – рявкнул стрелявший. – Ещё один писк, визг или ещё что-то подобное, спалю всех к ёбаной матери!
Как ни странно, но это подействовало. Люди сразу притихли, хотя испуганный ропот гулял по углам ещё какое-то время. А угроза вряд ли была пустой, бензина здесь с запасом на всех хватит. Ну а о законном отношении к людям даже речи идти не может. Не похоже, что они здесь для нас убежище организовали.
Вообще непонятно, для чего мы им нужны. То, что хорошего ждать не стоит, оно и без лишних слов понятно, однако убивают пока в целях наведения порядка. Может, мы как скот для пропитания? Про запас, так сказать.
– Ну, и что думаешь? – шёпотом спросил Рустам.
– Поспать думаю, – ответил я. – Пока есть такая возможность и тебе советую. Ночка у нас, скорее всего, снова будет весёлой.
– Да меня трясёт всего, какой нахер спать?!
– Угу, – я постарался сделать вид, что уже задремал, лишь бы он поскорее отстал со своими тупыми вопросами.
А спать на голом бетоне – то ещё удовольствие. В июне ночи теплом не балуют, плюс в помещение не проникает солнечный свет, отчего воздух здесь стылый, влажный. Мелкие камушки постоянно врезаются то в руку, то в рёбра, к тому же приходится постоянно ворочаться с боку на бок из-за жёсткой основы. В общем, не сон, а сплошное мучение.
Ближе к обеду в ангаре стало настолько душно, что ни о каком сне я больше думать не мог. Жар от разогретого солнцем металла, казалось, превратил помещение в огромную духовку. Ну и, само собой, никакого туалета, даже ведра не поставили.
Люди терпели до последнего, вот только природа всё равно взяла верх. В итоге определили дальний угол под сортир, и к вечеру из него фонило так, что хоть противогаз натягивай. Туда же оттянули труп женщины, которая пыталась качать права.
Ещё днём кто-то попытался попросить воды у охраны, но вместо этого получил струю мочи на ботинки и хохот нескольких глоток. После этого я окончательно уверился в том, что нас, скорее всего, убьют. Может, мы им нужны для других целей, однако ценности из себя точно никакой не представляем.
Время шло, я всё ещё пытался дремать, чтобы хоть как-то оставаться в тонусе. Да, вероятно, зря надеялся, но мозг человека так устроен, мы всегда верим в лучшее, даже если находимся на самом дне.
А ведь ещё позавчера я думал, что хуже быть не может. Долги, бесконечный физический труд за копейки, которых едва хватает на еду и налоги. Вечные насмешки более успешных товарищей, которые обязательно при встрече, начинают учить жизни. Как же я ненавидел их всех, а сейчас готов отдать всё, чтобы послушать эти нравоучения.
Периодически ушей касались тихие завывания, и плакали не только женщины. Недалеко от меня тихонько всхлипывал какой-то мужик, при этом он неразборчиво что-то бормотал, кажется, повторял имя. Возможно, жены или дочери, я не вслушивался.
Пару раз вспыхивали конфликты. Вот за ними я наблюдал с нескрываемым любопытством. Всегда интересно смотреть за тем, как ведут себя люди в критических ситуациях.
Рустам давно отвалил. Он как раз присоединился к одной из активных сторон, что сейчас пыталась навести порядок. Собственно, по этой причине и произошла драка.
Молодой паренёк смог протащить в ангар бутылку с водой и не пожелал делиться ею с незнакомыми, за что и поплатился здоровьем. Избили его знатно, после чего попросту оттащили ближе к туалету, где и бросили прямо на труп. А остальным настрого запретили к нему приближаться.
Наши надзиратели прекрасно видели, что происходит, но вмешиваться не стали. Наоборот, шутили и подбадривали озверевших уродов. Наверняка им тоже скучно сидеть без дела, а тут хоть какое-то развлечение.
А тем временем шайка «блюстителей порядка» решила произвести досмотр остальных. Видимо, предполагали, что у кого-нибудь ещё смогут найти воду, или даже чего пожрать. Один из них повалил ко мне и бесцеремонно пнул по ногам.
– Досмотр, – нагло заявил он. – Выворачивай карманы.
Желание сломать ему челюсть было огромным, но я же не идиот. Стоит только попытаться оказать сопротивление, как моё бесчувственное тело тут же перекочует в отхожий угол. Против толпы мне не выстоять, бесполезно, а ожидать, что кто-то вдруг решит заступиться – глупо.
Я послушно вывернул карманы, тем более там всё равно пусто, после чего «урод» потерял ко мне всяческий интерес. А я в очередной раз задумался о странности человеческой натуры. Ведь даже суток не миновало, как мы попали в плен, а часть уже утратила моральный облик. И ведь дальше станет только хуже.
Вечер мы не видели, но почувствовали. По крайней мере, я, потому как стена ангара, к которой я привалился спиной, сделалась прохладной. А значит, вскоре мы начнём понимать, ради чего нас оставили в живых.
Немного погодя снаружи донеслись звуки двигателей, а затем распахнулась дверь. Внутрь ворвался свежий воздух, и я удивился той вони, что, оказывается, успела пропитать помещение.
Люди вокруг притихли в ожидании, и оно не заставило себя долго ждать. В ангар вошли какие-то типы, некоторое время общались с охраной, после чего по ушам ударил голос, усиленный громкоговорителем: «Выходим на улицу, строимся. Любое резкое движение будет восприниматься как попытка к бегству или саботаж, стреляем без предупреждения». Народ постепенно потянулся наружу, а мужик с «матюгальником» продолжал повторять свою фразу.
Я пристроился позади, не специально, просто изначально занял место в конце ангара. Следом за мной пристроились «активисты», те самые, что устроили обыск и избили парнишку. К слову, он очухался, хотя выглядел очень скверно, даже пару раз проблевался, наверняка заработал сотряс. Но кого это волновало?
Уже на выходе, когда мы поравнялись с представителями охраны, один из «крутых» отделился от основной массы. Видимо, хотел устроить переговоры на правах сильного, вот только зря он не воспринял всерьёз предупреждение. По ушам хлестнул сухой выстрел, и его голова брызнула мозгами, ноги подкосились, и он рухнул на землю, словно сломанная кукла.
Толпа вздрогнула, у некоторых сдали нервы, а потому тут же прозвучало ещё несколько выстрелов. Кто-то завыл от страха и отчаяния, но попыток паниковать и дёргаться более не последовало.
Нас выстроили на широкой площадке подле ангаров. Как оказалось, в соседних тоже находились люди, и вид их практически ничем не отличался от нашего. От них точно так же несло и не только испражнениями, страх и отчаяние ощущались прямо таки на физическом уровне.
– Слушаем меня внимательно, говорю один раз и повторять не собираюсь! – прогремел хриплый голос из мегафона…
Глава 6. А куда мне идти?
Сентябрь 2027 г.
Расстояние, на которое мы собирались отъехать от города, я считал не километрами, а остатками времени до рассвета. Уроды точно отступят, если, конечно, раньше не успеют ворваться внутрь. Лазейку я им оставил, и сейчас многое будет зависеть от того, воспользовались ли они ей.
Да, в мыслях я не желал хорошего исхода, напротив, надеялся, что живых там практически не останется. Ведь в последнем случае мне точно конец. Мало того, что я дезертировал, хотя этот факт ещё хоть как-то можно спустить на тормозах, я ослабил позиции своих, а за подобные выходки не прощают.
Да даже убийство можно было легко свалить на противника, хотя нет, я ведь там топором поработал. До сих пор удивляюсь, насколько же мне везёт в плане безвыходных ситуаций. Вселенная так распоряжается или я самостоятельно нахожу эти «выходы»? Есть, правда, один нюанс: выходя, я каждый раз пробиваю дно, хотя прежде думаю, что хуже быть уже не может.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
