– Кстати, чудо, – прошептал я.
Ну-ка, великий взломщик экологичных лифчиков. Сможешь ли справиться? Вот и проверим, суеверие это или нет.
Я встал возле двери, всматриваясь в замочную скважину. Ну же… Так, нужны сильные эмоции.
Ух, как я зол, просто в гневе! Экологию не сдал, дома закрыли, письмо отобрали…
Тишина, слышно только гудение холодильника на кухне. Замочная скважина поблёскивала в полумраке коридора, но открываться в ней явно ничего не собиралось.
Не получается чуда… Всё-таки права была тетя – я сам себе напридумывал всякой фигни. Вот только из-за этой фигни у меня реальные проблемы в универе.
Я вернулся на кухню и сел за стол. Схватив квитанцию, стал её нервно теребить. Побег через окно даже не рассматривался – на седьмом этаже до такого идиотизма не дойдёт.
Ломать дверь? Хм…
Взгляд зацепился за книгу об изменении жизни к лучшему, и я поморщился. «Ключ к лучшей жизни». Блин, да они издеваются!
Вот именно ключ-то мне сейчас…
Ворочаясь со скрипом, пытаясь пробиться сквозь эмоции, мои мозги все-таки вспомнили. И одновременно по спине пробежали мурашки – что там говорила та старушка на остановке? На какой странице штамп ставят?
Затаив дыхание, я взял книгу и пролистал до семнадцатой… и облегчённо выдохнул. Ничего нет. Потому что это было страшно, если бы вдруг исполнилось пророчество!
А впрочем…
Я вспомнил, тётя пилила дядю за то, что он всё никак не вернёт книгу в библиотеку. И вроде как уже уведомления приходили оттуда, а он все не шевелится. Дядя же в ответ отбрехивался, что «Герка должен классику прочитать».
Быстрый побег из кухни, и я уже в зале, бегаю пальцем по корешкам книг. Блин, что ж как много-то? Кому нужен это пылесборник – тут сотня книг, не меньше.
«Это всё знания!»
Уж сколько я с ними спорил, потрясая мобилой в руках:
«Я сюда могу больше закачать…»
«Ты не понимаешь, это другое!» – был тогда последний аргумент от родоков.
– Есть! – я подхватил с полки Льва Толстого, и его «Войну и мир».
Книга, которую я бы по собственному желанию стал читать только под пытками.
Затаив дыхание, открыл семнадцатую страницу…
– Твою-то старушкину мать! – у меня по мозгам прокатился холодок.
На семнадцатой странице начинался ровный вырез, в котором плотненько лежал ключ. И хочется, и колется…
Что вообще происходит? За сегодняшний день я адреналина получил больше, чем за все семнадцать лет своей жизни.
Что это была за бабка?
Почему тётя Надя так себя вела?
И, вообще, какого хрена в библиотечной книге делает ключ?!
Нафига прятать, если можно его повесить, блин, в коридоре на гвоздик. Впрочем, мозг-молодец не стал париться, дал команду пальцам сграбастать находку, и через несколько секунд я оказался на лестничной площадке.
Свобода!
Я поцеловал ключик и, недолго думая, сунул его в карман. Во избежание подобных инцидентов он лучше побудет у меня.
В шахте послышался гул лифта, и я решил не рисковать – вдруг тётя или дядя? Ненужные разговоры… нафиг, лучше втык вечером получить. Ноги сами собой полетели по ступенькам.
Семь этажей по лестнице, да еще и вниз?! Ха, как два пальца обосс… об асфальт!
Чувство победы захлёстывало меня, но уже через минуту я был возле почтовых ящиков, где замер в нерешительности.
А что, если…
Так-то, лазить по соседской почте плохо. Конечно, ничего хорошего в моей затее не было, но интерес пересилил. Не мне же одному прислали такое.
– Ты поступаешь плохо, Гончар, – прошептал я сам себе.
Подцепив короб, я заглянул в ячейки соседей. Квитанции, квитанции, реклама… Не та! Тогда я снял следующую секцию, прошерстив и там. Таких конвертов больше не было.
– Не судьба, – покачал я головой.
Сверху кто-то хлопнул дверью, и я впопыхах навесил ящики назад, чуть не сверзив их на пол. Один гвоздь так и не попал в паз, вся конструкция перекосилась, но шаги на лестнице сдули меня с места преступления.
Выйдя из подъезда, я принял самый что ни на есть беззаботный вид. Воткнул наушники и машинально глянул в урну, стоящую рядом – не валяется ли скомканный листок.
Поверхностный осмотр ничего не обнаружил. Потом я скосил глаза в сторону мусорки…
– Ну, не-е-е! – покачав головой, я двинулся в другую сторону.
Еще из-за рекламы я по помойкам не лазил.
Всё, ладно, у меня сегодня стрессовая ситуация, и требуется разгрузка. Хорошая такая прогулка в сторону местного парка, где я, может быть, встречу друзей. Наверняка их повыгоняли на улицу, сейчас же у старшего поколения сезонное обострение: «А ты сегодня гулял?!»
***
Заслушавшись музыкой, я не заметил, как удалился на пару кварталов от своих высоток, и тротуар тянулся уже мимо старых девятиэтажек. Сегодня прямо удачно плейлист попадал: «Районы, кварталы…» Мне оставалось только кивать головой и подпевать: «Ухожу красив-ва!»
Еще столько же, и дойду до парка.
Когда в одну из арок, ведущую во двор, нырнула почтальонша с набитой газетами сумкой, я замер, провожая ее взглядом. Вот признаться честно, тысячу лет не видел почтальонов.
Нет, я знал, конечно, что они до сих пор разносят письма и всё такое…
Ноги сами собой двинулись вслед за исчезнувшей в арке тенью. Что я собирался делать дальше, я даже не думал.
«Прослежу потихоньку», – именно эта мысль заставила меня нырнуть в тёмный высокий проход, – «Вдруг такое же письмо?»
Едва я вошёл под арку, как все звуки с улицы словно срезали. Впереди светил выход во двор, отблёскивая стёклами припаркованных там автомобилей, и в проёме вдруг появились два силуэта.
Моя пятая точка сразу почуяла, что это по мою душу.
Я испуганно замер, а потом решил двинуться назад. И чуть не навернулся на замёрзшей луже:
– Воу, воу, воу!
Откуда в июне лёд?!
Я испуганно обернулся, балансируя в скользких летних кроссах.
Один из двоих незнакомцев, на чьей голове виднелась шляпа с полями, поднял руку.
Инстинкт самосохранения заставил меня перейти на зимний режим передвижения, и я скользящим шагом направился обратно к выходу.
Вот только замёрзшая лужа была уже покрыта плёнкой воды, такой скользкой, что я снова чуть не упал, и, растопырив руки, лишь неловко заёрзал на месте. Как тут почтальонша-то прошла?
Весь асфальт вокруг искрил ледяной гладью.
– Говорю, его фризом надо, – голос эхом прокатился под кирпичным сводом.
Совсем обычный голос, не бандитский. И что за «фриз»?! На ум лезло только заклинание «заморозка» в играх.
Незнакомец в шляпе осторожно приближался, второй остался стоять снаружи.
– Да нормально все будет, и лужа нормально держит.
– Осторожно, ему семнадцать уже!
– Да он же нюбс почти. Ты следи лучше, чтобы никого…
У меня непроизвольно всё сжалось внутри. Да, мне семнадцать, и я жить еще хочу.
– Вы кто такие?! – я стал осторожно буксовать, пытаясь сдвинуться.
– Расслабься, нам лишь нужна твоя память. Чекан кое-что оставил.
Это могло быть только прозвище отца. И то, что он назвал его, меня реально напугало. Секундный ступор, и ворох мыслей в голове.
Он знал моего отца?!
Он был ему другом?
И что значит – нужна моя память?
На друзей люди в подворотне никак не смахивали. Я резко дёрнулся, пытаясь прыгнуть, и упал, нехило приложившись коленкой и локтем, а потом пополз вперёд, уже совершенно не заботясь, что промокли джинсы. Мои трепыхания не выглядели героически, но всё же потихоньку я сдвигался к свободе змеиными движениями.
– Помогите! – вырвалось у меня в надежде, что кто-то услышит.
Услышали.
На выходе появился третий – силуэт сообщника, одетого в длинный плащ с капюшоном, зловеще чернел на свету. В его руках что-то блеснуло…
Хоть я и лежал на льду, у меня ещё сильнее всё похолодело внутри. Ну всё, Гончар, допрыгался.
Внезапно пространство под аркой осветилось, будто ярким прожектором.
– Отдел Надзора, – голос нового незнакомца разрезал эхом пространство, – На использование скиллов во внешних локациях нужны премы!
Ответом ему была тишина…
Стуча зубами от страха и холода, я осторожно обернулся. Никого уже не было… Мои джинсы и футболка стали усиленно напитываться водой, лёд стремительно таял.
Я кое-как встал и растерянно оглядел себя, а потом настороженно посмотрел на незнакомца в капюшоне. Никак лицо не рассмотреть, да ещё этот фонарик. Какой от него смысл днём, здесь не так темно.
– Ты в порядке, игрок?
– Я… Ну да.
– Предъяви аккаунт, – холодно проговорил тот.
Что он сказал? Или это от испуга мне мерещатся такие слова?
– Извините… – я похлопал по карманам, – Паспорт у меня дома. Студенческий только!
Незнакомец чуть склонил голову и направил фонарик мне в лицо:
– Кто это был?
Я закрылся рукой, жмурясь от света:
– Я не знаю. Отморозки какие-то!
Отбитые места наливались болью, возвращая меня к реальности. Я потёр локоть, зашипев.
– Нет, не игрок. Всё-таки нюбс, – фонарик так и слепил, – Твоё лицо мне знакомо.
– Я вас н-не знаю, – от пережитого, или от промокшей одежды, но у меня стали подрагивать зубы.
Разговаривал незнакомец странно, как и те, кто только что напал на меня.
– Стой, так у тебя откат. Ты применял скилл?
– Я… – слова еле выдавливались из меня.
Почему он так говорит? Почему не по-русски «умение»?
– Тебе придётся проследовать за мной до выяснения обстоятельств.
– Мне ещё н-нет восемнадцати, – я старательно пытался вспомнить свои права, но все просмотренные видео на эту тему вылетели из головы.
– Нюбс, я похож на полицейского? – выключив фонарь, сказал он.
– Извините, вы с кем-то спутали…
Возникла пауза. Незнакомец, скривив губы, задрал рукав и посмотрел на часы.
– Э-э-э… – я сделал осторожный шаг в сторону, – Так я пойду, наверное.
Лица мужчины я не видел, но почувствовал на себе внимательный взгляд.
– Осталось двадцать секунд до отката, – он постучал пальцем по циферблату, – Знаешь, что такое кулдаун, нюбс?
Что такое откат умения, я знал, поэтому кивнул. Хотя этот разговор мне очень не нравился.
Другое время и место, и меня за уши не оттащишь, дай обсудить любую тему из онлайн-игр. Но здесь, под тёмной аркой девятиэтажки из уст мрачного незнакомца с фонариком это звучало пугающе.
Поэтому я сделал шаг, и тогда незнакомец повёл рукой:
– Корни!
И я застыл на месте. То есть, ноги будто приросли к полу, словно кроссовки приклеились подошвами. Какого хрена?!
Я даже не заметил, чтобы странный человек приближался, или подливал под ноги какой-нибудь клей, но ему как-то удалось обездвижить меня.
У меня перехватило дыхание от нереальности происходящего:
– Вы чего сделали?! – а потом я, набрав воздуха в грудь, крикнул, – Помогите!
– Тут вокруг «сайленс», напавшие повесили, – покачав головой, сказал незнакомец, – Упрямый нюбс, ты заставил меня потратить квоту на скиллы. Придётся идти к главе отдела, выпрашивать ещё.
Он так и продолжал смотреть на часы, засыпая меня словами, которые серьёзный человек не будет использовать. Самое обидное, я его понимал! И долбанный «сайленс», который «тишина», и…
– Вы кто? – заговаривая его, я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше.
Развязать шнурки?
Я опустился на корточки, но было уже поздно.
– Всё, поехали, – не ответив, тот подошел ко мне и хлопнул в ладоши, – Портал.
И мы исчезли…
***
– А-а-а-а-а!!! – я кричал, не переставая, – Па-а-ма-а-ги-и-те-е-е!
Большой зал с круглыми серыми стенами вокруг, и я посередине на постаменте, в мокрых джинсах и футболке. По краям возвышения торчали белые столбы с арками, и вся конструкция напоминала бы Стоунхендж, если бы его построили греки.
– Да не ори ты, – незнакомец никуда не делся, стоял рядом со мной.
После непонятного перемещения голова кружилась вместе со всем залом, отчего поверить в происходящее было трудно. Скорее всего, накачали меня какой-нибудь дрянью. Как в фильмах – тряпочку в лицо, и всё, очухиваешься в таком вот месте.
Зато я мог кричать и звать на помощь. До меня прекрасно дошло, что это реальное похищение.
– А-а-а!!! – я снова вдохнул, пытаясь проснуться, – Па-а-ма-а-ги-и-те!!!
Мой оккупант сошёл с постамента и остановился перед высокой деревянной дверью, в которой прямо в массивных досках засветился монитор.
Он что-то сказал в него, но я не расслышал, потому что кричал. Ему что-то ответили, но он тоже не услышал, потому что я всё ещё кричал.
Мужчина обернулся и тряхнул рукой в мою сторону.
– Мут! – послышался его голос, потом он снова повернулся к экрану.
«Помогите! А-а-а!!!» – крик сам собой прекратился, и сколько бы я не напрягал горло, не мог издать ни звука. На меня реально повесили «молчание»!
Страшно, когда кричишь, но слышишь тишину… И лишь сердце отдаёт в уши оглушающим набатом. Чем меня накачали?!
Я просто захлопнул рот и принялся таращиться на происходящее.
Захватчик снял, наконец, капюшон. Под ним оказался мужчина средних лет, с седоватыми волосами и тонкой озорной косичкой на затылке, как у знаменитого боксёра.
Он оглянулся на меня, явив лицо с острыми чертами. Белая щетина на подбородке и черные глаза делали его похожим на ветерана боевых действий.
Кто меня захватил? Террористы? Это группировка какая?
– Повторите, – донеслось из экранчика.
– Модератор Чернецов, – сказал незнакомец, – Притянул в «Сито» нюбса.
– Какое правило нарушено? – выдал трескучий динамик.
– Неясно. Потому и привёл, – назвавшийся Чернецовым пожал плечами, – Надо разбираться. Возможно, потребуется чистка памяти.
Меня пробрала дрожь – стать овощем, пускающим слюни, мне вовсе не хотелось.
«Эй!» – крикнул я, надеясь, что за экраном могут находиться нормальные люди, – «Помогите! Позвоните в полицию!»
Конечно, у меня не получилось издать ни звука, я только шоркнул кроссовками по камню, пытаясь привстать.
Модератор обернулся, потом со вздохом покачал головой:
– Сойди с портала. Сейчас если кто портнётся сюда, я твои остатки собирать не буду.
Я, ещё раз осмотрев конструкцию, в которой оказался, сразу же сполз с неё. Теперь понятно, почему вокруг столбы с перемычками сверху. Портал! Прямо, как в играх…
Мой разум отказывался принимать всё происходящее вокруг, тем более головокружение никуда не пропало. Хотя, когда я задел пол отбитым локтем, мозги сразу прояснились.
Экран, наконец, ответил:
– Хорошо, Чернецов. Проводи в семнадцатую допросную.
Модератор, кивнув, повернулся ко мне, доставая из кармана плаща обычные наручники. В этот момент сзади из динамика протрещало:
– Кстати, Чернецов, тут практиканты из «Баттонскилла» приехали.
– Ну, твою ж дивизию! – модератор закатил глаза, и, не оборачиваясь к экрану, состроил рожу.
– Я всё вижу, Чернецов. Но парочку надо записать, ты же знаешь!
Модератор плотно сжал губы, являя крайнее недовольство происходящим, а у меня чуть не отвисла челюсть.
«Баттонскилл»? Меня что, похитили разрабы той браузерной игрушки?!
– Давай, нюбс, поторапливайся, – на моём запястье защёлкнулся один браслет, а второй он застегнул на себе, – Мне ещё отчёты заполнять.
Глава 3, в которой матрица
Модератор, подтягивая меня пристёгнутой рукой, вёл по длинному, плохо освещённому коридору.
Стены вокруг были из массивных покатых камней, и выглядели очень древними, но при этом сверху в углах торчали современные светодиодные лампочки. Те давали тусклый свет, когда мы проходили под ними, и я едва мог разглядеть множество дубовых дверей.
– Где я? Куда меня ведёте?
Неожиданно для самого себя я понял, что мои вопросы эхом прокатились по длинному коридору. Я снова мог говорить!
– Ты в «Сито», – ответил мрачный конвоир.
– Сито? Что за Сито? – я не мог заставить себя замолчать, – Вы террористы?
– Служба инспекции и тройного… – задумчиво начал Чернецов, а потом спохватился, – Да тебе-то это зачем, нюбс?
– В смысле? – я тряхнул браслетами, соединяющими нас, – Где я, скажите.
Мои возгласы не произвели никакого впечатления, зато напомнил о себе отбитый локоть. К счастью, хотя бы коленка не добавляла хромоты.
– Ты скоро всё забудешь, и вернёшься к своей мамке, – хмыкнув, проворчал модератор, – А я останусь тут, разбираться с отчётами… И с этими однокнопочными!
Последние слова он практически рявкнул, его явно что-то раздражало даже больше, чем мои возмущения.
А меня же в первую очередь интересовала только моя судьба.
– Забуду? – я сразу вспомнил про «чистку памяти», – Что вы хотите со мной сделать?
– Слушай, мы не во внешней локации, и «мут» я могу применять безо всяких ограничений!
Пришлось захлопнуть рот – терять способность говорить больше не хотелось. Но, не удержавшись, я всё же проворчал:
– У меня нет мамы.
Чернецов ничего не ответил.
Впереди к нам приближалось пятно света – кто-то двигался навстречу, и над ним включались лампочки. Нам пришлось посторониться – навстречу шёл внушительных размеров человек. Вернее, огромным его делали самые настоящие доспехи, в которые он был облачён.
Круглыми глазами я рассматривал снаряжение, которому позавидует любой косплейщик. Бывал я на паре фестивалей, где такие же энтузиасты переодевались в самодельные костюмы персонажей из игр и фильмов.
Рыцарь впечатлял…
Чёрные доспехи, поблескивающие армированной вязью, были обвешаны какой-то электроникой, а на наплечниках покачивались самые настоящие фонари.
Проходя мимо нас, он сфокусировал синие оптические окуляры, которые позволяли ему смотреть через закрытый наглухо шлем.
У меня на миг появилась надежда, и я подался вперёд.
– Помогите, меня похитили, – я дёрнул рукой с наручниками, пытаясь их показать, – Позвоните в полицию.
Но меня просто проигнорировали – рыцарь остановился и кивнул моему конвоиру.
– Здорово, Чернец, – из-под шлема послышался усиленный микрофоном голос, – Смотрю, улов у тебя сегодня громогласный.
– Здорово, Ермак, – Чернецов только отмахнулся, – Ой, только не надо про улов. Там практикантов ещё привезли…
– Ага, я поэтому и сваливаю в каты. Шепнули с утра, и я заранее выбил у главы квест.
У меня всё упало внутри. Нет, я без труда сообразил, что рыцарь отправляется в катакомбы, получив у своего главного задание. Вот только по «игровым» словам ряженого громилы выходило, что он из той же компании.
– Ну, где справедливость, а? – возмутился модератор.
Рыцарь ничего не ответил, лишь затрясся от смеха.
Чернецов хмуро спросил:
– Смотрю, выпал новый шмот?
– Да нет, старый отдавал гоблинам на заточку, они же уровень подняли.
Я непроизвольно ещё раз оглядел броню рыцаря, пытаясь понять, о каких улучшениях идёт речь.
– Да-а? – удивляясь, Чернецов свободной рукой похлопал по его металлическому плечу, и на моих глазах по доспехам прокатились электрические волны, – Оу! – модератор отдернул руку, – Еще не настроил?
– Пока нет, резисты на максимуме. Скажи спасибо, активную защиту отключил, – Ермак затрясся от смеха, – Иначе бы отскребали тебя от стены.
– Но-но, – Чернецов похлопал по бедру, – Мы тоже кое-чего можем.
