Тонкая, но мощная, молния пробила пелену благословений и врезалась в главного жреца, попав прямо в глаз. Из прожженной дыры пошел плотный дымок. Священник еще целую секунду стоял и лишь после этого рухнул, ударившись затылком об острые камни, в изобилии валяющиеся на мосту.
Из горла Алии вырвался хриплый смех. Для солдат Шасцу-Насхар она сейчас походила на огромного ворона, заходившегося в карканье смеха. Слуги святош взревели и бросились вперед, преодолевая последние метры.
Дуэгарская ведьма еще несколько раз взмахнула рукой и такое же количество жрецов рухнуло с выжженными глазами. Враги совсем взбеленились. Видя, что защита не работает, святоши бросились в атаку, рассчитывая прикрыться спинами обычных солдат.
Проскрежетали клинки гвардейцев покидая ножны. Воины в темной броне замерли неподвижной стеной. Для удобства они спешились, выставив перед собой стену щитов.
Паладины бежали первыми. Их было всего трое, но этого было более чем достаточно против полусотни бойцов – всех, кого успела привести к месту прорыва Алия.
Еще один пас – из воздуха возникла жемчужная плеть, захлестнула горло обогнавшего всех паладина. Любимец Авирала захрипел и с размаху грохнулся на колени. Чистая концентрация магии, в другой момент легко перерубавшая камни и сталь, лишь пробилась сквозь божественное заклинание, всего на мгновение пережав шею божественного избранца.
Это не убило его, но дало время темным гвардейцам. Оскар лично подскочил к упавшей фигуре, на секунду покинув строй. Взмах тяжелого меча – и по каменным плитам моста покатилась срубленная голова паладина. Так же молча, воин вернулся назад, успев вовремя отскочить под прикрытие щитов своих воинов.
По губам Алии пробежала довольная улыбка. Накинутый на голову капюшон скрывал ее лицо, оставляя на виду лишь нижнюю часть с губами и подбородком. Улыбку увидели солдаты святош и взревели раненными сарнаками. Их казалось темный маг издевается, убивая святых предводителей, как ему хочется.
– Сталь и вера! – закричали ублюдки и врезались в строй черной пехоты.
Треск щитов и звон клинков разнеслись над полем боя. Следом раздалось рычание и яростные ругательства. Лишь гвардейцы дэс-валион бились молча, напоминая бездушные машины, созданные лишь для убийства.
Воины Алии действовали четко и методично, сдерживая напор и давая время хозяйке для нанесения еще одного удара. И она их не подвела.
Темное марево накрыло задние ряды шасцу-насхарских ублюдков. Черные кляксы возникли из ниоткуда, расплескались, превращая все до чего смогли дотянуться в зернистую пыль.
– А-а-а-а!!! – заорал какой-то особо впечатлительный солдат, увидев, как его рука, на которую упала черная капля, осыпалась прахом.
Страшные чары поколебали уверенность святых воинов в собственной неуязвимости. Гибель одного из лидеров, а затем смерть сразу десятка вызвали в бегущей колонне растерянность.
Но Алия понимала, что все это лишь временно, и что оставшиеся в живых жрецы сейчас запоют псалмы, накрывая людей благодатью, снова делая из них послушное стадо, не боящееся ничего, кроме выражения разочарования на лице своего бога.
– Бараны безвольные, – ругнулась юная дуэгарка и ударила «Тенетами».
Заклятье, влияющее на разум, затормозило действие молитв, многие даже подались назад, испуганные промелькнувшими в сознании картинами ужаса. Но долго это не продлилось. Почувствовав наложенные печати, солдаты взбодрились и уверенно двинулись вперед, крепко сжимая мечи в ладонях.
Небольшая атака позволила отвлечь паладинов, вынудив их подкреплять бодрость духа обычных солдат. Двое в сверкающих доспехах рослых ублюдка, остановились, закрыв глаза и зашептав себе что-то под нос. Заминка не дала им добраться до рядов черных воинов, устроив резню благословенным оружием.
– Твари, – Алия выбросила руку вперед и ударила классической «стеной мрака».
Боевые чары, способные в другой ситуации пробить магические щиты высшего уровня, столкнулись с аурой паладинов и бессильно опали. Слишком много энергии вкачал в собственных избранников бог войны Авирал.
Внезапно в задних рядах святош началось оживление с дикими криками. Обошедшие по воде и взобравшиеся по опорам моста големы атаковали противника с тыла. Юркие и сильные, покрытые матово-черной чешуей колдовские твари начали бойню, с легкостью раздирая когтями и клыками стальную броню.
Алия зло рассмеялась.
– Вы же хотели умереть смертью мученика! Так получайте! – она швырнула еще одно заклинание. Оно веером разошлось, убивая обычных солдат.
Но паладины стояли несокрушимой скалой в бурлящей толпе латников, упорно продолжавших лезть на стену черных щитов. Это взбесило юную аристо Великого Дуэгара. Стадо баранов, послушно бегущих на бойню, почему-то вызвало особое отвращение. И она обратилась к истокам собственной силы.
На секунду мир застыл. Алия потянулась мыслю к левому паладину, она не была наивна и понимала, что справится только с одним.
Это было не заклинание. Ее воля стала оружием. Ее мысль превратилась в клинок. Не было зримых проявлений пущенного в ход чародейства. Не разверзлись небеса, не ударила молния. Просто в какой-то миг очертания паладина вдруг стали зыбками, подернулись дымкой и задрожали. А еще через мгновение, фигура в блестящих доспехах беззвучно растаяла в воздухе, оставив после себя лишь пустоту.
Задыхаясь, Алия склонилась в седле и зашлась в сильном кашле. Из носа пошла кровь, голова закружилась. Верный Оскар моментально оказался рядом, придерживая хозяйку.
– Уже идет подкрепление, – тихо сказал он, почтительно удерживая госпожу за плечо и не давая упасть с лошади.
И точно, в шеренгу ее личных гвардейцев начали вливаться другие воины, как из рода дэс’Сарион, так и из других семей Великого Дуэгара, чьи войска стояли на этой стороне реки.
– Глядите, госпожа, – Оскар указывал куда-то рукой.
Алия с трудом подняла голову. По первому мосту двигалась колонна солдат в черных доспехах, во главе шел маг в темном плаще, сметая перед собой всех преграды. Это был ее дядя, он лично возглавил атаку, пользуясь тем, что святоши завязли на втором мосту.
– И там, – закованная в латную сталь ладонь указала в другую сторону.
Алия послушно повернулась в том направлении и увидела, как по четвертому и пятому мосту быстро продвигаются такие же атакующие колонны воинов в темном.
Пока они здесь отвлекали врага, командование воспользовалось ситуацией и устроило свою атаку.
– Ксанди-скарис! – раздалось рядом.
Шеренга дуэгарских воинов уплотнилась. Подскакавший офицер со знаками различия рода дэс’Варс на скаку поклонился, и принялся раздавать приказы на дэс-валион.
Казалось победа близка как никогда, еще немного и врага удастся опрокинуть и погнать, добивая в спину. Но что-то было не так. Чутье просто кричало, что случится что-то ужасное.
Алия обратила взор на последнего паладина, единственного оставшегося в живых. Воин в золотой броне мощной глыбой возвышался над простыми латниками. Воздух вокруг него сгустился, став исходить красным маревом. Глаза на грубом лице начали наливаться алым огнем.
Бог войны накачивал своего последователя новой порцией силы… Нет, не просто силой, а чем-то большим. Авирал передавал ему часть себя, делая аватаром.
Алия предостерегающе вскрикнула. Удар по второму паладину полностью истощил ее личный резерв включая несколько накопителей, висевших на поясе. Ей ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать, как паладин превращается в воплощение бога войны.
– Убейте его! – в бесполезной попытке выкрикнула она.
Гвардейцы ее услышали и попытались пробиться к массивной фигуре в металле, но у них ничего не вышло. Казалось еще немного и обращение завершится, но внезапно алые всполохи начали угасать.
Непонятно что заставило Алию обернуться, но она это сделала и увидела всего в нескольких шагах от себя спокойно восседающего на коне Пауля Гренвира. На худом морщинистом лице медленно расплывалась голодная улыбка жадного до тепла холоднокровного ящера. Он словно чего-то ждал. И, кажется, бог это тоже понял, прекратив превращение.
Воины в черном поднажали и наконец опрокинули передние ряды солдат святого конклава, заставив обратиться в бегство. Без поддержки паладинов и аватара немногочисленные жрецы ничего не смогли сделать, чтобы остановить беспорядочное отступление. Их преследовали и безжалостно добивали в спину.
Алия медленно выдохнула и развернула коня к старому алхимику. Кажется им предстоял разговор.
Глава 8.
Затянутые в перчатки для верховой езды тонкие, но крепкие пальцы резко перехватили повод. Юная наездница дэс-валион одним движением ног заставила коня развернутся на месте. Скрытое под глубоко надвинутым капюшоном лицо обратилось в сторону старика.
– Ну что еще? – голос Алии прозвучал глухо.
Раздражение темной волшебницы любого другого, заставившее бы покрыться липким потом, не вызвало особых эмоций у древнего чародея.
Лицо, более подходящее каменному истукану, оставалось бестрастрастным. Даже безмятежным, с легким налетом скуки. Казалось его обладатель уже много раз видел припадки ярости у представителей дуэгарской аристократии и не считал это чем-то особенным.
Последователи темных граней Искусства проходили у двухсотлетнего мага на уровне обычных угроз, может чуть более серьезных, но точно не проходящих по категории – держатся подальше.
Поэтому Пауль Гренвир спокойно сидел в седле, равнодушно наблюдая вспышку злости у молодой ведьмы.
Старый алхимик был в своей любимой синей мантии, расписанной письменами и рунами. Зачем он носил эту разрисованную хламиду многие из дэс-валион до сих пор не понимали. Подобные одеяния любили неумехи из Гильдии, считая, что нанесенные знаки усилят их магию. Наверное, так оно и есть для обычных волшебников, но какой толк от этого носителю истинного дара было совершенно неясно.
Алия машинально скользнула взглядом по собственной мантии. Черный шелк струился волной в некоторых местах облегая фигуру, в других делая ее визуально расплывчатой. Простая и удобная, зачарованная греть зимой и охлаждать летом, она давала лишь комфорт, но никак не влияла на творимые заклинания.
В этом и заключался основной смысл. Любой магический предмет, тем более мощный артефакт, в самый неподходящий момент мог воздействовать на плетения, оказывая эффект нежелательного вмешательства. И заклинание, должное сработать одним образом, срабатывала по-другому, порой опасно для самого мага.
Каждый раз творя заклятье, приходилось учитывать наличие поблизости источника нестабильности, что отвлекало и требовало дополнительной концентрации и сил.
– Ты приехал посмотреть на бой? – Алия кивнула за спину, где битва стремительно подходила к концу.
Разгромленные отряды храмовников в беспорядке отступали по мосту, их догоняли, безжалостно рубили в спины и добивали раненных, спеша уничтожить как можно больше врагов. Над воинами в темной броне то и дело взлетали вверх клинки, чтобы обрушиться на тела бегущих солдат Шасцу-Насхар.
Конклав будет недоволен проваленной вылазкой и понесенными потерями. Хуже того верховные жрецы придут в смятение, узнав, что темным удалось подобраться практически в плотную к защитному куполу.
Вспомнив Первосвященников, Алия мучительно скривилась. Вот уж кого точно требовалось прикончить. Предавшие союз против Падших высшие служители Пантеона в полном составе переметнулись на сторону эфирных пиявок, думая, что те победят.
И тут новая астральная буря запирает Эфир, заставляя божества бежать в единственное в мире место, где границы между слоями реальности до сих пор истончались до уровня грез.
Жирные туши в рясах, наверное, здорово перепугались, когда в их драный городок сбежались все Падшие, – Алия мстительно улыбнулась, представив какой старые слизни подняли вой, поняв, что их заперли в одной гигантской ловушке, и что недостаток энергии вскоре вынудит их покровителей пускать под нож на алтаре всех, включая самых верных сторонников.
Вот бы посмотреть на это представление, как пауки будут жрать друг друга, пытаясь найти еще хоть чуточку сил.
Нарисованные воображением образы оказались столь желанными, что по губам дэс-валион неосознанно скользнула еще одна сладкая улыбка.
Пауль Гренвир вопросительно приподнял бровь, не понимая смысл веселья, но Алия не стала ничего ему объяснять. Маг кивнул, словно принимая правила игры и невозмутимо повел рукой, предлагая проследовать в лагерь.
Они неспешно поехали стремя в стремя. Алхимик сохранял ледяное спокойствие, невозмутимое лицо выглядело фарфоровой маской, готовой в любой миг треснуть и показать истинную суть древнего чародея.
– Будешь? – незаметно старик достал из седельной сумки кожаную флягу и протянул ей. – Помогает против истощения.
Алия заколебалась, не желая принимать неизвестный напиток, но потом все же взяла, рассудив, что травить ее в центре армии дуэгарских семей не решится даже такой, как Пауль Гренвир.
Впрочем, степень разумности ехавшего рядом существа, многие бы поспорили, включая самых скептично настроенных магов. Слишком уж неоднозначную репутацию заработал колдун за две сотни лет.
Напиток оказался вином, да не каким-нибудь, а «Слезами солнца». Очень дорогая марка с весьма специфичным вкусом. Говорили в год его готовили всего несколько ящиков и уходили они чуть ли не на вес золота. Очень уже требовательными были виноградные лозы, из которых делали самое дорогое в мире вино.
Не удержавшись и сделав еще один глоток (вино и правда бодрило, прогоняя усталость и признаки магического истощения, не за это ли его так ценили и выкупали все бутылки знающие секрет маги?), Алия с сожалением передал флягу обратно.
Гренвир принял ее, сделал глоток и завязав крышку убрал обратно в переметную сумку. Мелькнувшая надежда, что дегустация редкого вина, называемого некоторыми «божественным нектаром» (вот уж ирония, учитывая где и в каких обстоятельствах они сейчас находились), испарилась не успев толком окрепнуть.
С сожалением проводив исчезнувшая флягу, Алия стала смотреть вперед и по сторонам. Неспешно приближалась раскиданные палатки, доносился говор людей, начали долетать запахи готовящейся еды и дымы от горящих костров.
Убрав вино Гренвир из все той же сумки, достал сверток и начал неспешно его разворачивать. Ожидая увидеть причину появления алхимика на передовой, Алия заинтересованно покосилась в ту сторону. И разочарованно отвернулась, стоило ей увидеть, что лежит внутри.
Тонко наструганные кусочки валяного мяса, щедро посыпанные острыми специями. Старый хмырь всего лишь пожелал перекусить после выпитого вина.
Глядя как небрежно отправляются в рот красноватые полоску мяса, она неосознанно поморщилась. Пробовала однажды она это угощение, во рту потом все словно горело. И как старый пень мог это жрать? И ведь судя по морде – ел с большим удовольствием.
Правильно говорили о необычности вкуса самого старого мага в мире, что в еде, что в других делах. Вот и девок он пользовал по две-три штуки за раз, о чем давно уже ходили слухи по всему лагерю.
Узнав в свое время данный факт, Алия удивилась. Ей казалось, что двухсотлетний чародей давно потерял аппетит к плотским желаниям. Но нет, девицы из маркитанского обоза бегали в шатер Гренвир регулярно, заставляя удивляется старческой неутомимости даже молодых офицеров.
Некоторые солдаты потом завистливо утверждали, что наутро девки из шатра старого мага едва ли не выползали, с трудом удерживаясь на подгибающихся ногах.
Иные злые языки после этого говорили: старому хрычу в могилу давно пора, а он красоток грудастых в раскорячку все пользует, пора трухлявому пню угомонится и оставить девиц другим, а то после алхимика те днями отлеживаются, не в силах обслужить других страждущих.
Алия незаметно хмыкнула. Конечно, все претензии так и оставались претензиями, связываться с древним монстром не было дураков даже среди истинных дэс-валион. Даже старейшина рода, к нему относился пусть и с холодком недоверия, но всегда отдавая должное дару в Искусстве.
– Так чего ты хотел? И кстати, ты что специально ждал превращения аватара? Хотел выпить силу бога? – Алия с искренним интересом покосилась на чародея в седле.
Она его не любила, опасалась, но знала, что если кто и способен на такой фокус, то только древняя тварь, едущая сейчас рядом.
Задавая вопрос, она не рассчитывала на ответ, в первую очередь стремясь разрушить неудобное молчание, тем удивительнее было услышать объяснения, сказанные спокойным размерным тоном опытного наставника, поясняющего новый урок.
– Во время частичного перехода в другую физическую оболочку, сущность становится особенно уязвимой. Еще полностью не дотянувшись до другого вместилища, Падший растягивает себя, ослабляя прочность собственной целостности. При удаче и сноровке можно не только забрать ту часть, которую он уже вкачал в тело аватара, но и пройти по линии связки, добравшись до основного «тела», разрушив весь структурный рисунок эфирного существа. Это сложно, но возможно, при наличии нужных знаний и достаточного количества сил.
Алия нахмурилась, обдумывая услышанное.
– Знания про которые ты говоришь, их тебе передали Отверженные? – она и в этот раз не рассчитывала на ответ, но он к ее удивлению все же прозвучал.
– Да, – сказал Пауль Гренвир и замолк. Стало понятно, что подробностей не будет. Но и то что обычно скрытный маг уже рассказал было уже немало.
После истории с порталами и попытками использовать его в своих целях, старый алхимик разорвал с Отверженными, полностью перейдя на сторону темных в стремлении избавить мир смертных от присутствия божественных сущностей. И неважно, на какой стороне они находились.
Как оказалось, это были не первые на сегодня откровения от Гренвира. Они все так же продолжали неторопливо ехать по дороге приближаясь к лагерю, когда алхимик вдруг заговорил монотонным голосом:
– Во времена, когда по земле бродили первые разумные и на эскурате говорили все кому ни лень, а о такшианском еще никто даже не слышал, в эпоху, когда маги могли поспорить по силе с мощью богов, некоторые эфирные сущности вознамерились изменить порядок вещей, бросив вызов самому мирозданию.
Алия слушала затаив дыхания, понимая, что сейчас ей открывают один самых сокровенных секретов этого мира – причину размолвки между Отверженными и другими богами, приведшую к изгнанию первых и еще большему возвышению вторых.
– Чего они хотели? – непослушными губами выдохнула девушка в темной мантии.
Волшебник помедлил.
– То же, что и всегда – изменить мир вокруг, чтобы через это изменится самому, – слова упали тяжелыми булыжниками, на какое-то время наступила тишина.
Кони неспешно перебирали ногами, под копытами взлетали облачка мягкой пыли, палатки и шатры дуэгарской армии медленно приближались.
– Завеса между Астралом, Эфиром и материальным планом бытия – тварным миром, как называют его Падшие, существовала с незапамятных времен. Так повелел Изначальный и таким он создал все мироздания. Отец всего сущего – он закончил работу и ушел на покой. По меркам той эпохи прошло совсем немного времени – всего пару тысячелетий, когда его первые дети уже «заскучали», – голос старца из Башни звучал ровным речитативом, напоминая речь архивариуса, читающего текст исторической хроники.
– Отверженные? – Алия решилась на осторожный вопрос.
