Сказки темного города. Паутина

Наталиса Ларий
Сказки темного города. Паутина

Глава 1

– Это мисс Амариса Белламир, ваше величество, – проговорила фрейлина, снисходительно окинув меня взглядом. – Девочка из бедной, но порядочной семьи. Отца ее уже нет на этом свете, мать же проживает в небольшом поместье, подаренном их семье вашим отцом за заслуги перед короной. Хорошая линия магии. Реверсан. Не слишком сильный, поскольку в ее роду встречаются не только ведьмы, да и не обучали ее должным образом, но, тем не менее.

– Дар, способный восстанавливать нечто загубленное представителями темной магии, подсасывая через такое восстановление их силу? Единственная светлая магия, которая имеет эгоистичную подноготную, играя лишь за своего хозяина? Да больно нужно это все лично мне, – недовольно махнула рукой королева. – Да и не магия мне нужна, а зубастая пиранья. А эта уж больно молода, чтобы служить мне, – она разочарованно окинула меня взглядом с головы до ног.

– Смею напомнить, ваше величество, что вам нужна красивая молодая пиранья, – повела бровью фрейлина.

– Ладно, – махнула рукой королева и перевела взгляд на мою подругу. – А эта?

– Это мисс Лалик, – ответила фрейлина, подойдя к моей подруге. – Дочь лорда фон Гаста. Он лично просит устроить судьбу его дочери. Да и за судьбу мисс Белламир он также ходатайствует лично. Вы же помните, какую услугу он оказал вам лет пять назад, – красавица-фрейлина повела бровью.

– Помню, – королева скривила губы в улыбке, откинувшись на спинку диванчика. – Вы дружите? – спросила она после пары минут молчания, в течение которых ее темно-коричневые глаза скользили по нашим фигуркам.

– Они…

– Помолчи, – королева недовольно перебила фрейлину. – Хочу их услышать. Ну так что? – она вновь посмотрела на меня и Лалик.

Мы с ней переглянулись, и я ответила осторожно:

– Да, ваше величество. Мы с мисс Лалик дружим с детства. Можно сказать, что мы словно сестры. Росли вместе.

– Сколько тебе лет? – сощурила глаза королева, окинув меня взглядом.

– Семнадцать, ваше величество, – я сделала реверанс, чувствуя себя неловко под ее пронзительным взглядом.

– А тебе? – она переключила внимание на Лалик.

– Мы одногодки, – быстро ответила та, слегка присев в реверансе, как и я.

– Самое время пристроить, – она перевела на меня взгляд, – что одну, что вторую.

– У меня нет приданного, ваше величество, – глухо ответила я, опустив глаза. – О замужестве пока и речи быть не может. Сейчас мне нужно работать, чтобы обеспечить достойную старость моей матери. Поэтому и приехала сюда с ее позволения просить вас о том, чтобы вы взяли меня к себе в фрейлины. И вот рекомендательное письмо от лорда и леди фон Гаст, родителей Лалик. У меня отменное воспитание. Я пусть и не представительница богатой семьи, но мои родители дали мне достойное образование. Не хуже, чем те, кто мог нанять высокооплачиваемую гувернантку, – я протянула королеве запечатанный конверт.

– Отменное воспитание, – хмыкнула королева, бегло окинув взглядом строки. – Быть моей фрейлиной – это тебе не только чтением книг меня развлекать, девочка моя. Мои фрейлины – это мое негласное оружие. Хитрость, смекалка, где даже жестокость – вот какой нужно быть. Я уже молчу о том, что могу приказать тебе в постель пролезть к тому, к кому мне нужно будет, – она повела бровью и усмехнулась, явно увидев, с каким недовольством я нахмурила лоб. – Что, пойдешь на такое, воспитанное ты мое создание?

Судорожно втянув носом воздух, я ответила ей:

– Я хорошо танцую, пою, знаю три языка, умею развлечь беседой и составить компанию в любой карточной игре. Я честная, искренняя и буду вам верно служить. Если все это не столь важно для вас, если вам в вашем эскорте нужна шлюха, то…, – в моем голосе зазвенели нотки разочарования и недовольства, и я мельком бросила взгляд на невозмутимо взирающую на королеву Лалик.

– Ладно, а ты? – махнула рукой королева, заставив меня замолчать, и перевела взгляд на мою подругу.

– Все, что прикажет моя королева, – потупив взор, Лалик сделала реверанс.

– Ясно, – усмехнулась королева. – Вот достойный ответ будущей фрейлины. Две секунды на раздумья, – она нахмурила брови, окинув меня пристальны взглядом. – Если готова на все, тогда добро пожаловать под мое крыло, Амариса Белламир.

Проглотив комок в горле, я мысленно выругалась, кляня то, что вынуждена склонять голову перед этой стервой, и проговорила сухо:

– Все, что прикажете, ваше величество.

– Ну и хорошо, – строгий изгиб губ женщины смягчился и на них заиграла слегка презрительная улыбка. – Про постель это я так, на всякий случай говорю. Мало ли, какой тропой войны поведет меня жизнь и вдруг мне нужно будет, чтобы верная мне девочка запустила свои коготки в какого-то власть имущего мужчину. Вдовствующая королева может оставаться у власти только тогда, когда все будет схвачено. А я всех охватить не могу, нужна помощь, – она повела своей идеальной бровью и сощурила лукаво глаза, отщипнув от лежащей на столике кисти винограда ягоду, которую тотчас же отправила в рот, проведя языком по ярко накрашенным губам.

«Интересно, сколько ей лет?» – мелькнуло в моей голове, когда мой взгляд скользнул по шикарному платью цвета слоновой кости, откровенное декольте которого едва скрывало шикарную грудь, на которой красовалась бриллиантовая подвеска в виде павлиньего пера. Сорок пять? Больше? Трудно было сказать, ведь на идеальном лице не было ни единой морщинки, а в насыщенно-медовых волосах королевы не было ни одной седой волосинки. Хотя, возможно, это была заслуга ее магии идеализации, которой владела эта красавица. Конечно, сохранять магией молодость и красоту было чревато более ранним уходом из жизни, поскольку такой дар всегда черпал силу в том, кто им обладал и существенно сокращал продолжительность жизни за каждый момент обновления красоты, но, чем черт не шутит, быть может для нее привлекательность как таковая была более ценна, чем долгая жизнь в увядании.

– Приступите сегодня же, – строгий тон прервал мои размышления. – Будете присутствовать на вечернем балу, который будет дан в честь коронации моего сына. Адель, покажешь девочкам их комнаты и расскажешь о правилах поведения моих фрейлин, – королева обратилась к молодой красивой женщине, стоящей подле нее.

– Как прикажете, ваше величество, – ответила та, кивнув нам и жестом приказывая идти за ней.

Мы с Лалик машинально сделали реверанс и быстро направились следом за фрейлиной. Едва только оказались за дверью зала, она окинула нас взглядом и проговорила успокаивающим тоном:

– Она только на вид стерва. На самом деле служить ей одно удовольствие.

– Даже не думали о другом, – с подтекстом проговорила я, изогнув недовольно бровь.

– О, ты насчет того, что она о мужчинах? – засмеялась Адель, ступая по ступеням, ведущим на второй этаж дворца. – Не бери в голову. На самом деле она просто прощупывает почву, так сказать, чтобы понимать степень добродетели каждой из вас. Тебя может и подложит под кого, – усмехнулась, окинув взглядом Лалик. – А вот ты больше будешь при ее дочери, этой мелкой чертовки, – перешла на шепот, – которая точно задаст жару королеве, когда достигнет зрелости. Ей рядом нужен кто-то, чьи моральные устои будут более стойкими, чем у некоторых, – хмыкнула, передразнив обиженно сдвинутые брови Лалик. – Но, на самом деле, быть фрейлиной – это значит быть согласной на все, что она прикажет, – уже более строго добавила Адель.

– Даже если прикажет убить? – хмыкнула Лалик.

– Даже если, – повела бровью та, открывая дверь в большую комнату. – Но это маловероятно, – враз улыбнулась, видя наше замешательство. – Да расслабьтесь вы, – развела руками, – посмотрите лучше где вы теперь жить будете! – она подошла к окну и отдернула тяжелую штору, впустив в затемненное помещение яркий свет, который открыл доступ нашему взору к шикарной обстановке. – Это комната твоя, Амариса. Твоя же соседняя, – кивнула она Лалик. – Дальше по коридору за белыми дверьми с позолоченными резными птицами располагаются покои ее высочества, принцессы Аники. На этом этаже живут лишь самые приближенные к королеве подданные. Я в их числе. Покои же самой королевы этажом выше. Я распоряжусь, чтобы к вам прислали служанок и модистку. Королева любит, когда все, кто приближен непосредственно к ней, сияют, – сказав это, Адель окинула небрежным взглядом наши с Лалик довольно-таки простые одеяния. – Ну, ты осмотрись и подожди служанку. Она принесет кое-что из моего одеяния пока, раз у вас ничего нет толком. А я покажу Лалик ее комнату. В шесть часов обе чтобы были собраны и на лицах не было и тени усталости. Улыбка, задор, хорошее настроение – это обязательный атрибут сопровождающих королеву фрейлин. Учитесь, – Адель усмехнулась и направилась к выходу, кивнув Лалик, чтобы та шла следом.

– Улыбка…задор…настроение…, – прошептала я себе под нос, едва только за Лалик и Адель закрылась дверь. – Посмотрим, так ли должность фрейлины хороша, как о том думает мама.

Приняв ванную, я добрых два часа просидела без дела у окна, наблюдая за снующими туда-сюда придворными, шикарные экипажи которых то и дело въезжали в распахнутые кованые ворота на территорию дворца. С интересом окидывая взглядом великолепные наряды женщин, я усмехнулась, представляя себе, какими замухрышками выглядели мы с Лалик в наших темно-серых платьях провинциалок и как в нас королева могла хоть что-то разглядеть, для меня было загадкой, ведь все прекрасно знали, что ее сверкающий эскадрон фрейлин красотой мог затмить кого угодно.

Когда наблюдение за блестящими придворными мне порядком надоело, я отошла от окна и остановилась около маленького столику. Взяв с него расческу, расплела свои волосы цвета меди и начала задумчиво расчесывать их, наблюдая за тем, как последние лучики солнца, заглядывающие в мое окно, запутываются в волосинках, заставляя их едва ли не переливаться. В какой-то момент внутри в области солнечного сплетения словно начало закипать какое-то непонятное, никогда еще не ощущаемое напряжение, а рука, держащая расческу, задрожала. Непослушные пальцы выпустили деревянный предмет, который тотчас же с гулким стуком упал на пол. Сделав судорожный вдох, я опустилась на стоящий рядом стул и в ужасе ухватилась за крышку стола, чувствуя, как начинает темнеть в глазах. От ужасного ощущения даже не заметила, как в комнату вбежала Лалик. Только когда ее радостный щебет раздался рядом, я испуганно вздрогнула и подняла голову.

– Эй, ты чего? – настороженно посмотрела на меня подруга. – Бледная, как смерть. Тебе плохо?

– Н…не знаю, – хриплым голосом ответила я, ощущая, как капельки пота стекают по шее. – Голова закружилась и что-то такое…не могу понять, – приложила руку к области солнечного сплетения. – Словно давит. Как предчувствие какое-то.

– Этого еще не хватало, – недовольно притопнула ногой Лалик и встала позади меня, приложив к моим вискам пальцы.

Не прошло и пары секунд, как все прошло, и я с благодарностью посмотрела в зеркало, в котором отражалась Лалик.

– Нашла время болеть, – надула губы подруга. – Маменьке чего стоило протолкнуть тебя сюда со мной, а ты в первый же вечер болеть вздумала. И ты почему еще не одета?

– Простите, мисс Белламир, – в этот момент в комнату просто влетела служанка, неся в руках ворох чего-то сверкающего. – Платье пришлось ушивать, поэтому немного задержалась. Давайте быстрее! Почти все гости уже в зале. Ее величество будет недовольна, если вас не будет внизу, когда она спустится в зал. Ох, задаст трепку и мне, и вам тогда.

Я быстро поднялась на ноги и начала с ее помощью надевать на себя слегка колючее парчовое платье. Когда шуршащая ткань обвила тяжелыми складками мой стан и служанка начала утягивать корсет, я окинула взглядом Лалик, которая сидела на краю кровати и с интересом смотрела на меня.

– Ты такая…другая прям, – проговорила я, отметив про себя, насколько золотистый цвет платья подруги выгодно подчеркивает ее голубые глаза и светлые волосы.

– Конечно другая, – хмыкнула она, приподняв двумя пальцами подол и показав мне удивительной красоты нижнюю юбку, расшитую перламутровыми бусинками, – то, что надето на мне, стоит годового содержания поместья моих родителей. Твое тоже не меньше. Очень тебе идет, прям глаза на фоне серебра заиграли иначе. Ох, думаю я, что мне здесь понравится, – она лукаво подмигнула мне и окинула взглядом комнату.

– Подожди ты, мы еще ничего не видели, – натянуто улыбнулась я, скривившись от того, как служанка втыкает шпильки в мою прическу.

– Да что здесь смотреть, – махнула рукой Лалик. – Вот вы что скажете? – обратилась она к служанке, ловкие руки которой ваяли красоту из моих волос. – Насколько нам повезло стать фрейлинами при королеве?

Служанка нахмурила брови, затем, подумав, ответила тихо:

– Да как сказать. Королева очень щедрая, умная, и хотя служить ей сложно, но лучшего места в государстве быть не может. Я думаю вы справитесь. Вот есть только одно «но», – повела бровью, окинув нас взглядом в отражении зеркала. – Она едва ли не на ножах со своим сыном. Теперь уже нашим королем. А все прекрасно знают, что если королева воюет с кем, то все, кто с ней рядом, так или иначе втянуты в эту войну. Мы все молимся, – она возвела глаза к потолку и быстро осенила себя крестным знамением, – чтобы ее строптивая сущность склонила голову перед тем, кто по праву надел сегодня корону. Сын-то весь в мать, и, если они не найдут общего языка, уж чем это все в итоге выльется, одному богу известно. А выльется оно всем, – протянула задумчиво, застегивая у меня на шее колье из белоснежных жемчужин. – Ну вот, еще одной красавицей стало больше в нашем дворце, – довольно улыбнулась, окинув меня взглядом. – Все будет хорошо, – приободряюще пожала мое плечо и подмигнула настороженной Лалик. – А теперь быстро вниз! Негоже в первый же день своей службы спуститься в зал после королевы.

Услышав это, мы едва ли не бегом побежали прочь из комнаты и остановились уже тогда, когда оказались у лестницы, ведущей вниз. Отдышавшись пару секунд, послали друг другу подбадривающие улыбки и медленно спустились в огромный холл, который то и дело пересекали шикарно разодетые пары, направляющиеся в сторону распахнутых дверей зала, из которого лилась красивая мелодия фортепиано.

– Я умру от страха, – прошептала Лалик, когда мы направились туда же, следуя за пожилой дамой с высоченная прической из седых волос, которая вкупе с украшающими ее перьями была похожа на гнездо диковинной птицы.

– Ты же готова на все. Откуда вдруг страх взялся? – поддела я ее.

– Да ну тебя, – шикнула на меня Лалик. – А что я еще должна была сказать? Что я вся такая чопорная и умру, если кто из мужчин просто взгляд на меня бросит? Кто-то же из нас должен был взять на себя роль будущей распутной вертихвостки. И я больше подхожу на это место, – хихикнула она, подмигнув при этом проходящему мимо молодому мужчине, спутница которого враз недовольно смерила взглядом Лалик.

– Это точно, – усмехнулась я, видя, как, несмотря на кажущийся испуг, горят глаза моей подруги, которая последний год просто бредила королевским двором.

– Идите сюда, – подхватила нас в этот момент под руки подошедшая Адель. – Дайте посмотрю на вас, – повернулась к нам, когда мы заняли место подле трона, предназначающегося королеве-матери. – Прекрасно, – ее губы изогнулись в улыбке после пристального разглядывания нас. – И платья подошли очень. В этом я, – она легонько провела рукой по декольте моего платья, – была, когда недавно оказалась в опочивальне короля. Благо, платье из парчи, а так бы другая ткань не выдержала точно. Так он срывал с меня его, – она тихонько засмеялась, прикрыв рот сверкающим веером.

Я в ужасе уставилась на нее, и Адель засмеялась громче.

– Мало того, скажу вам больше. Я была той, которая и учила его, в свое время еще совсем юного принца, премудростям в постели, – прошептала она, явно наслаждаясь тем, что мы с Лалик не знаем, как правильно реагировать на ее откровенные речи. – По просьбе королевы-матери, конечно, – повела бровью эта ничего не стесняющаяся красавица. – Подле него всегда были только те, кого она одобряла. Оказаться в его постели минуя пристальное око нашей королевы было просто невозможно. Во всем его контролировала, а вот в выборе будущей невестки дала маху. Тут уже он сам показал ей, что в это дело сунуть нос ей не стоит. С того-то самого момента и пробежала меж ними кошка. Но все подробности потом, – улыбнулась она, стукнув меня, затем Лалик веером по плечу. – Королева, – суетливо повернулась в сторону входа в зал, взглядом приказав нам склонить головы.

Присев в реверансе, мы дождались пока королева пройдет через зал, полный враз притихших придворных, и когда она села на трон, позволили себе поднять на нее взор. Королева явно была в плохом настроении и, хотя и держала на лице дежурную улыбку, но по едва заметной складке меж ее бровей было ясно, что все происходящее для нее не слишком желанно.

– Хорошо постаралась, – бросила она Адель, кивнув на меня и Лалик. – Глаз-алмаз. Девицы хороши. Кто бы мог подумать, что из серых мышек выйдут такие куклы. Ты, – тихим стальным тоном обратилась она к Лалик, приказав ей подойти ближе, – сейчас в двери войдет мой сын в сопровождении двух лордов. Тот, кто будет по правую руку от него, чтоб сегодня же оказалась в его постели.

Лалик испуганно распахнула глаза и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но королева посмотрела на нее таким убийственным взглядом, что Лалик лишь опустила голову.

– Адель, дашь ей потом тот отвар, которым сама обычно пользуешься. Чтобы не понесла ребенка. И не хлопай ресницами испуганно, – рыкнула тихо, смерив Лалик строгим взглядом. – Я сказала, кто мне нужен в моих рядах. Не согласна? Выход знаешь где, – кивнула в сторону дверей.

– Нет-нет, – мотнула головой испуганная Лалик. – Все сделаю. Нужно будет ведь не просто ночь в его постели провести? – добавила осторожно.

– Быстро схватываешь, – довольно улыбнулась королева. – Ублажи его так, чтобы этот чертов распутник – любитель невинных девиц на месяц-другой потерял себя. Этот упырь метит в первые советники моего сына, а мне он ох как не желателен на этой должности, – повела бровью. – Нужно будет отыскать нечто, что поможет рухнуть ему в глазах короля. А не отыщем, значит изваяем это, – едва слышно процедила сквозь зубы. – А ты, – перевела на меня строгий взгляд, – убью, если узнаю, что ты кувыркаться с кем начала без моего разрешения. Будешь Анике моей примером. Кто-то же должен взять на себя роль добропорядочной молодой леди. Среди моих змей кроме тебя таких на данный момент нет, – она хмыкнула, увидев на губах Адель едва уловимую улыбку. – В остальном развлекайся, как хочешь. Сослужите мне хорошую службу – потом выгодно обеих пристрою со временем. Уяснили?

– Да, ваше величество, – как одна проговорили мы с Лалик.

– Ну и прекрасно, – передернув плечами, проговорила королева. – А вот и мой сын, – добавила, услышав звуки фанфар.

В зале вмиг воцарилась тишина, и придворные, склонив головы, выстроились в две шеренги. Королева тоже встала с трона, но головы не склонила, чем явно давала понять, что она отнюдь не стала ниже по статусу, хоть отныне и несет звание «королева-мать».

Не прошло и пары минут, как в распахнутые двери вошли трое мужчин. По центру шел, собственно, сам король – высокий молодой мужчина лет двадцати пяти, поразительно похожий на свою мать – тот же вороний взгляд темных глаз, те же надменные черты лица, те же тонкие губы, на которых играла победоносная улыбка, когда он окидывал взглядом теперь уже своих подчиненных. Справа же шел мужчина лет сорока пяти. Его темные волосы на висках разбавляла седина, а грузная фигура невыгодно выделяла его на фоне атлетического телосложения короля. Он то и дело прихрамывал, опираясь на черную трость и с таким же победоносным видом смотрел прямо на королеву, с которой у него явно была негласная война.

– Это…это с ним я должна? – тихо проскулила в этот момент Лалик, судорожно ухватившись за мою руку и кивнув на этого мужчину.

– По правую руку от короля. Значит с ним, – в ужасе прошептала я, наблюдая за тем, как король подошел к матери и поцеловал ее руку, а этот грузный мужчина скривил свои толстые губы в едва заметной презрительной улыбке.

– Стерва старая, – прошипела Лалик. – Взяла сама бы с ним и переспала.

– Она сказала, что ты можешь отказаться, – шепнула я.

– Отказаться? Да сейчас, – Лалик отдернула от меня свою руку. – И вернуться в нашу глушь, чтобы всю жизнь просидеть у вышивания, как моя маменька? Нет уж. Переживу пару минут позора. На большее он точно не способен. Главное, что не в мужья мне его пророчит, – она брезгливо окинула взглядом мужчину. – А потом все равно королева сделает так, что его голова с плеч слетит, более чем уверена. Жаль, что не с ним переспать нужно, – она кивнула на второго сопровождающего короля – молодого мужчину примерно такого же возраста, что и сам венценосец. – Хотя нет, такого губить жалко, – ее губы тронула улыбка. – Уж больно хорош собой. За этого я замуж не прочь выйти.

– Господи, Лалик, – простонала я. – Не перестаю удивляться твоей беспечности. Тебя под хряка какого-то подложить решили, а ты так спокойно на все смотришь.

– А что мне делать? Биться в истерике? – пожала она плечами и, улыбнувшись во все тридцать два, направилась к советнику, когда король подал знак, что все могут начать развлекаться и музыканты заиграли красивую мелодию.

Я же встала около колонны, недовольно обмахиваясь веером и глядя на то, как Лалик томно смотрит на мужчину, при этом кокетливо покусывая свою губку. Лиса. Не иначе. На все была готова, лишь бы добиться своего. Мне же было не по себе, поскольку что-то внутри просто выло от мысли о том, что, когда кто-то помыкает тобой, как куклой, в угоду достижения своих целей, ничем хорошим это закончиться не может. Напряженно выдохнув, отвела взгляд от Лалик и пузатика, переключив его на танцующих. Не прошло и пары секунд, как меня снова накрыло то состояние тревоги, которое так ловко тогда Лалик сняла своим прикосновением. Вытерев вмиг покрывшийся испариной лоб, я отчаянно огляделась, не понимая, что со мной происходит. В этот момент в зал вошли трое мужчин в черном. Один из них шел впереди. Двое других следовали за ним, неся в руках большой сундук. Музыка сразу стихла, едва только они направились к трону, на котором восседал король. Пройдя меж расступившихся придворных, мужчины подошли к нему. Поставив перед ним сундук, один из них открыл его. Король, сощурив глаза, встал с трона и медленно спустился по паре ступенек. Заведя руки за спину, остановился и посмотрел на то, что лежало в сундуке. В то же мгновение его губы тронула победоносная улыбка и он вздернул подбородок, переведя взгляд на мужчину, который стоял напротив него даже не склонив головы.

– Островная территория наша? – задал он ему вопрос.

– Как я и обещал, – спокойно ответил мужчина, стащив с рук перчатки и отдав их одному из тех, кто нес сундук.

– Прекрасно, – ответил довольный король и щелкнул пальцами.

В ту же секунду к нему подбежал пузатик и протянул небольшую черную коробку. Достав оттуда поблескивающий предмет, король протянул его мужчине и проговорил:

– Я тоже всегда сдерживаю обещание. Отныне печать твоя.

– Благодарю, – слегка склонил голову мужчина и взял предмет из рук.

– Останешься? – спросил король. – Я прошу, – добавил, увидев на лице мужчины едва уловимое недовольство, – на пару часов хотя бы. Иногда нужно и отдыхать. Не вся ведь жизнь – война.

– На пару часов, – нехотя ответил мужчина.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся король, по виду которого было понятно, что этого мужчину он более чем уважает. – Музыку, – махнул рукой и кивком головы приказал унести сундук.

Как только слуги подняли этот явно увесистый дубовый ящик, обитый железом, я в ужасе увидела расплывшуюся на белоснежном мраморе красную лужу. Кровь. Король брезгливо поморщился и щелкнул пальцами. В ту же секунду один из слуг сорвал с себя жилет и быстро вытер свидетельство того, что в сундуке явно была чья-то голова, не менее. Король усмехнулся, затем подозвал слугу с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским и подал знак музыкантам, приказывая играть.

Пока король и мужчина в черном о чем-то говорили, попивая искрящийся в бокале напиток, я уже едва могла сдержать бешеное дыхание, которое словно подстегивало нечто невидимое и непонятное для меня. Сжав до боли в руках веер так, что он затрещал, прислонилась к колонне, чувствуя, что еще секунда и потеряю сознание. Срочно бы уйти, но ноги отказывались сделать хотя бы шаг. Я даже не могла поднять руки, чтобы подозвать щебечущую в стороне Лалик. В этот момент бокал в руках мужчины в черном замер, и он повернулся в мою сторону. Когда взгляд его аспидовых темных глаз скрестился с моим, все вмиг прекратилось. От неожиданности я даже выронила из рук веер, который с треском упал на черно-белый мраморный пол. Испуганно присев, схватила вещицу. Когда поднялась, мужчина уже снова разговаривал с королем, абсолютно не обращая на меня внимание. Тихонько подойдя к Адель, которая стояла неподалеку от королевы, попивая шампанское и пристально разглядывая короля и этого незнакомца в черном, я тихонько спросила:

– Адель, а кто это? – кивнула на него.

Фрейлина пригубила напиток и облизнула губы. Задумчиво склонив голову, она проговорила:

– Не знаю. Но раз ему король вручил одну из своих печатей, то этот некто отныне очень и очень значимая личность в нашем государстве.

– А почему он не представил его? – прошептала я.

– Кто его знает, – пожала плечами фрейлина. – Может этот незнакомец не любит столь пристальное внимание к себе, и король это знает. Знает и учитывает это, – повела бровью, – а это может говорить о том, что он ох как ценит этого незнакомца. А вот ей это все не нравится, – кивнула на королеву, которая с царственным видом подошла к мужчине и демонстративно протянула ему руку для поцелуя. – Скоро все узнаем, Амариса, – усмехнулась, отпив еще из бокала. – Пригласи его на танец и прощупай почву, – проговорила, окинув меня взглядом.

– Я? – у меня даже холодок пробежал по спине от ее слов, поскольку интуитивно понимала, что мое непонятное состояние точно было связано как-то с ним.

– Ты, а кто ж еще, – усмехнулась Адель. – Вживайся в роль фрейлины. Это обычно делаю я, но думаю королева будет не против, если ты пригласишь этого красавца и потом поделишься своими впечатлениями относительно того, что он за личность на твой взгляд.

– Адель, может ты сама? – нервно облизнув губы, прошептала я, в ужасе окинув взглядом мужчину в черном, который без каких-либо эмоций на лице стоял напротив короля, слушая то, что он ему говорит. – У него такой вид, словно он готов убить в эту минуту кого угодно. Я не знаю даже как к нему подойти!

– Нет-нет, иди, учись, – хмыкнула фрейлина, легонько подтолкнув меня. – Как раз сейчас король с королевой идут танцевать. Лучше не стоять в этот момент в стороне, подпирая колонну.

Сказав это, она лучезарно улыбнулась какому-то мужчине и отошла от меня. Я же окинула взглядом зал, в котором и правда все стали разбиваться на пары, становясь вокруг короля, который вывел в центр свою молоденькую жену. Мысленно завыв, я бросила напряженный взгляд на незнакомца и, с треском захлопнув веер, направилась к нему. Когда расстояние между нами сократилось до метра, мужчина перевел на меня взгляд своих темных глаз и недовольно изогнул бровь. Выдавив из себя беспечную улыбку, я прощебетала, встав перед ним:

– Милорд, составите мне компанию в танце?

Не меняя своего стального взгляда, мужчина медленно поставил бокал на стоящий рядом столик и проговорил:

– Простите, мисс, но нет.

Услышав это, я растерянно посмотрела на него и почувствовала, как мои щеки заливает румянец, ведь такого ответа я уж точно не ожидала.

– Прошу прощения, – пролепетала тихо, сделав реверанс.

– Ничего, – сухо бросил он и едва уловимо кивнул.

Развернувшись, я быстро отошла от него и вновь встала у колонны. В этот момент к мужчине подошла какая-то из дам. Он, слегка улыбнувшись, повел ее в толпу танцующих, чем привел меня в еще больший шок. Было такое ощущение, что на меня вылили целый ушат грязи, не менее. Схватив у пробегающего мимо слуги с подноса бокал, я мгновенно осушила его, почувствовав, как пузырьки шампанского ударили мне в нос. Закашлявшись, даже с долей облегчения выдохнула, поскольку на подсознании понимала, что и сама не хочу танцевать с тем, само присутствие которого начинает раскачивать во мне нечто, чему я дать объяснения не могла.

Когда музыка сменилась на более веселую, ко мне подошла Адель. С улыбкой на губах она спросила:

– На тебе лица нет. Прошла первое боевое крещение?

Я лишь нахмурилась в ответ.

– Да, тебе еще учиться и учиться, – засмеялась фрейлина. – К такому, как он, надо еще уметь подобраться, – кивнула в сторону мужчины, который поцеловал руку своей партнерши по танцу и направился к выходу из зала.

– К тому, у кого хорошие манеры и воспитание, не нужно думать, как подобраться, чтобы он с тобой потанцевал, – отрезала я.

– И то верно, – повела бровью Адель. – Не вешай нос. Но вот искусству флирта учись. Это одно из наших орудий, Амариса.

Глава 2

Три года спустя.

– Господи, это точно шутка, – скривившись, я сощурила глаза, вглядываясь в сторону приближающейся земли. – И это здесь мы будем теперь жить? – моему негодованию не было предела при виде огромных гор, и, казалось, непроходимых лесов, простирающихся далеко за горизонт.

– Еще и холодно так, – простучала зубами Лалик, кутаясь в меховую накидку. – Я точно здесь не выживу, Амариса. Какого черта я согласилась на это, – заскулила, со злостью кинув взгляд на королеву.

– Можно подумать, нас спрашивали, – хмыкнула я, тоже мельком бросив взгляд на вдовствующую королеву, рядом с которой стояла ее дочь, светловолосая пятнадцатилетняя девочка.

– Стерва в опале, и мы из-за нее теперь жить будем в этом лишенном цивилизации месте, – проговорила Лалик, со злостью потуже затянув завязки плаща. – Не могла договориться со своим сыном, гадюка. Ненавижу, – на ее глазах выступили слезы, и она снова повернулась в сторону кормы.

– Да ладно тебе, – тихонько одернула я ее. – Может она сама поживет здесь с месяц-другой и поедет назад, да в ноги кинется.

– Ага, такая кинется, – скривила губы Лалик. – Эта стерва лучше сгниет здесь, чем голову перед кем бы то ни было склонит. Даже если этот кто-то – король. И сама сгниет, и нас сгноит, – едва не плача проговорила Лалик, нервно отгоняя от себя полчища каких-то насекомых, которые то и дело пытались сесть на ее белоснежный плащ. – Это ж надо было до такого додуматься! Устроить заговор, чтобы эту соплячку на трон посадить! – презрительно окинула взглядом стоящую подле королевы девочку. – Посадила называется, едва не на кол. И ее, и нас всех вместе взятых.

Слушая Лалик, я проглотила комок в горле, с грустью внимая звукам пронзительного ветра, который проносился мимо и терялся где-то там, далеко, в заснеженных вершинах огромных гор, виднеющихся далеко-далеко на горизонте.

– Будем надеяться, что здесь будет хоть десятая часть того комфорта, который был у нас дома, – наконец проговорила я, обернувшись и окидывая взглядом два корабля, заходящие в гавань следом за нашим.

– Пойдем, Амариса, – удрученно проговорила подруга, кивнув на сброшенный на большой деревянный причал мостик, едва только корабль пришвартовался, и матросы закрепили его длинными тросами.

– Пойдем, – мрачно ответила я, ступая на поскрипывающую опору, ведущую к земле.

Едва только мои туфельки спустя пару минут коснулись суровой почвы, которая словно прошила меня какой-то первобытной, строптивой энергией, я невольно поморщилась.

– Что? – обеспокоенно спросила Лалик.

– Ничего. Ты же знаешь, я порой ощущаю то, что чувствует природа. И в этот момент она не очень довольна нашему появлению, – топнув ногой, чтобы сбить прилипшую к туфелькам грязь, проговорила я.

– Конечно недовольна. Где мы и где природа, – нервно усмехнулась Лалик, кивнув на мои белые туфли, теперь измазанные грязью. – Даже с твоей магией, которая черпает себя в природе, ох как будет здесь нудно, – выдохнула она. – А я и вовсе зачахну.

– Не зачахнешь, – послышался позади нас голос, и мы с Лалик испуганно обернулись, присев в реверансе.

– Ваше величество, я не то хотела сказать, – пролепетала Лалик, потупив взгляд.

– Ой, помолчи, – махнула на нее рукой подошедшая к нам королева. – Знаю я твой въедливый язык. Что думаешь – то и сказала. Здесь правда не столица, – выдохнула она напряженно, – но и не могильная яма, – недовольно проговорила, окинув Лалик строгим взглядом. – Лучше бы спасибо мне сказала за то, что от виселицы тебя спасла. Знаешь ведь, что сделал бы с тобой мой сын, узнай, что именно ты двоих его советников подвела под то, что ему пришлось им голову снести.

– Не по своей воле подвела, а с вашей подачи, – огрызнулась Лалик.

– Поговори мне, – враз оборвала ее королева, рявкнув так, что Лалик даже глаза прикрыла на мгновение. – Ишь ты! Думаешь, если я в опале, так и рот открывать можно? Следи за своим языком, Лалик, а то, неровен час, удавлю и глазом не моргну, – кивнула она на громилу-охранника, который стоял позади королевы метрах в десяти от нее и словно ястреб смотрел по сторонам.

– Простите ее, ваше величество, – враз проговорила мягко я. – Лалик просто очень расстроена. Вы же сами знаете, что сорвалась из-за всего случившегося ее помолвка. Естественно, что она, пребывая в таком горе, не может ясно мыслить, поэтому и говорит такие вещи.

Королева перевела свой ястребиный взгляд на меня и сощурила глаза.

– Помолвка?! Королева едва выжила, а у вас в головах мысли о своей судьбе? – взревела она.

– Нет, но все же, – осторожно проговорила я, склонив голову.

Королева выдохнула, недовольно глядя на меня, затем ответила:

– Ладно. Черт с вами, лисицы-сестрицы. Закрою глаза на ее слова только потому, что и сама понимаю, что после столицы это наше пристанище – едва ли не господне наказание. А помолвка? – хмыкнула себе под нос. – И здесь найдется для тебя жеребец, моя дорогая. И уж точно поболе будет прыткий, чем тот хлыщ худощавый. Ты представляешь себе, какое здоровье у жителей этих земель? – обвела она взглядом бескрайние просторы и усмехнулась.

– Какой жеребец? – надула губы Лалик и захлопала своими длинными ресницами. – За кого здесь замуж выходить? Да и зачем? Чтобы потом жить в каком-то мрачном, пропитанном стариной особняке, в котором куда не глянь – призрак!?

– Ой, не сопи, – протянула недовольно королева. – Здесь хоть и северные земли, но цивилизация есть и здесь.

– Цивилизация? – скривила губы Лалик, в ужасе кивнув на огромный то и дело утопающий в грязи экипаж, который выехал из-за поворота к причалу.

– Мама, вы слишком добры к своим фрейлинам, – тоненький голосок принцессы заставил нас вспомнить о ее присутствии.

Королева усмехнулась и проговорила, посмотрев на дочь:

– Да пускай поговорят, выскажутся. Вижу ведь, как глаза пылают едва скрываемой обидой на меня. Знают ведь, что могла взять с собой каких других, престарелых дам, ан нет, потащила с собой на этот край мира их, красавиц молодых. Поревут и замолкнут, – перевела на нас взгляд. – Так ведь?

– Так, ваше величество, – натянуто ответила я.

– Ну вот и чудно, – ответила королева и направилась к экипажу. – Лалик с нами поедешь. Амариса верхом ведь? – спросила у меня, повернувшись в пол-оборота.

– Да, мне лучше верхом, – ответила я, взяв за поводья лошадь, которую подвел ко мне один из слуг.

В этот момент со стороны дороги, огибающей горный массив, послышался стук копыт и спустя пару минут из густого тумана, окутывающего проезжую часть, вынырнула процессия из десяти всадников. Едва только процессия остановилась, королева презрительно прошипела, окинув взглядом спешивающегося мужчину в черном плаще, отороченном темно-серым волчьим мехом:

– Дьявол не заставляет себя ждать.

– Ваше величество, с прибытием, – проговорил мужчина, подойдя к королеве и сделав едва заметный кивок головой в знак приветствия.

– Что, чертяка, – протянула королева недовольно, – так и не научился склонять голову перед своими королями?

Мужчина проигнорировал реплику и проговорил:

– Мои подчиненные сопроводят вас в город, – кивнул он на всадников.

– Неужели до такого даже дойдет? – процедила сквозь зубы королева. – И здесь пасти как паршивую овцу будете меня?

– Приказ короля, – спокойно ответил мужчина.

– Короля, – скривила губы королева, смерив мужчину ненавидящим взглядом. – Постарался, как погляжу, мой сын! Побеспокоился о том, чтобы я не только на край мира уехала, так еще и жизни не знала под бдительным оком его верного пса.

– Ваше величество, – не меняя спокойного тона, проговорил мужчина. – Это всего лишь меры предосторожности. Наши земли граничат здесь с теми, кому мы как кость в горле, поэтому будет лучше, если королева будет охраняться достойным для нее образом.

– Не пудри мне мозги, Даран, – королева недовольно махнула рукой и, подхватив подол своего платья, залезла в экипаж.

Лалик и принцесса быстро поступили так же и спустя мгновение огромный черный экипаж, скрипя и утопая в грязи, поехал в сторону дороги, огибающей прибрежные скалы. Мужчина, с которым разговаривала королева, кивнул своему эскорту и те направили лошадей следом за экипажем. Он же сам подошел к своему недовольно бьющему копытом коню, но в какой-то момент остановился и медленно обернулся ко мне. Он! Бог мой, передо мной был тот самый незнакомец, которого я видела всего однажды на балу в честь коронации короля. Не зная, чего ждать от него, я нахмурилась и сжала крепче поводья, наблюдая за тем, как мужчина двинулся в мою сторону. Едва только он встал передо мной, я почувствовала, как меня словно прошивает некой энергией, на которую так отчаянно отрицательно среагировала моя внутренняя сущность.

– Реверсан? – сощурил свои темные глаза мужчина, окинув меня взглядом.

– Да, милорд, – проглотив комок в горле, ответила я, чувствуя, как мои пальцы начинают дрожать.

– Редкий дар, – не переставая прошивать меня своим темным, как ночь, взглядом, проговорил мужчина.

– Я одна такая в нашем государстве…наверное, – ответила натянуто, пытаясь удержать голос от дрожи.

– Фрейлина? – вновь спросил он.

– Да, – ответила я, невольно отступив назад, пытаясь сделать дистанцию между нами больше, поскольку начала чувствовать, как мне отчаянно начинает не хватать воздуха.

«Бог мой, кто ты?», – пронеслось у меня в голове в считанные секунды, пока я пыталась уравновесить внутри себя нечто, что отчаянно пыталось заставить меня побыстрее отдалиться от этого взирающего на меня мужчину, в чьих аспидовых глазах словно начало гореть какое-то черное пламя. Крошечная, ничтожно маленькая, хрупкая – такой я ощутила свою силу находясь подле него, этого мужчины, который явно обладал темной магией, которая просто резонировала с моим светлым миром. В какой-то момент он протянул руку в черной перчатке, и не успела я и пикнуть, как он ухватил меня за горло. Вскрикнув, я с ужасом распахнула глаза и посмотрела на мужчину, который был выше меня на целую голову. Сильные пальцы на мгновение перекрыли мне доступ к кислороду, и я отчаянно вцепилась в них, пытаясь освободиться из этой хватки.

– Не сопротивляйся, – процедил он сквозь зубы. – Мне нужно посмотреть.

– Что посмотреть? – прохрипела я и почувствовала, как нечто темное словно заволакивает мой разум.

Когда поняла, что просто умру от ужаса и непонятного состояния, его пальцы разжались и я зашлась отчаянным кашлем. Затем со злостью посмотрела на мужчину и прошипела:

– Все считали?

Мужчина сощурил глаза и ответил:

– Все.

– И что? Не будете бояться спать в постели, пока под крышей дворца будет жить ведьма-реверсан? – проговорила дрожащими губами.

– Три года прошло с того самого момента, когда я увидел тебя на балу. За это время ты могла набраться сил, но нет, ты как котенок, – скользя сощуренным демоническим взглядом по моему лицу, проговорил он. – Но для тебя лучше быть котенком, – сказал он и, развернувшись, направился к лошади.

– Почему? – не выдержав, крикнула я ему в спину.

Мужчина остановился и, помедлив, повернулся ко мне. Изогнув недовольно иссиня-черную бровь, проговорил:

– Мне под боком не нужен сильный реверсан, который будет вампирить мою магию. Но для этого тебе нужно обладать нужным уровнем способностей. Элиминация подвластна не каждому, кто может погашать магию другого.

Когда он произнес это, я нахмурила брови и недоверчиво посмотрела на него.

– Вы же не хотите сказать, что вы…? – не договорила и окинула его настороженным взглядом.

– Элиминант, – слегка склонил голову мужчина, словно представляя себя.

– Я не знала, – враз отступила еще на шаг назад, испуганно посмотрев на него.

– Сказал же, что ты не обладаешь тем уровнем силы, который мог бы погашать меня. Не бойся, – ответил мужчина, окинув меня убийственно-спокойным взглядом. – Но это не значит, что я не буду наблюдать за тобой. Поэтому, очень надеюсь, что ты всего лишь красивая кукла в услужении королевы и не более того. Запомни это, – его темные брови приняли недовольный изгиб. – Нам нужно ехать. Скоро будет темнеть, поэтому желательно въехать в город до наступления ночи. В лесах небезопасно в это время суток. Садись на лошадь и езжай следом за мной.

Он еще раз окинул меня взглядом, словно пытаясь понять, не совершил ли ошибки, не сломав мне шею, и направился к своему черному коню, который храпел и недовольно поглядывал на своего хозяина. Вскочив на него, он перевел на меня взгляд и недовольно кивнул, приказывая не отставать. Я, словно опомнившись, села на свою лошадь и направила ее следом за всадником, который пришпорил свою лошадь и чей развивающийся черный плащ походил в эту минуту на крылья какого-то адского создания, не менее.

Элиминант – ведьмак, владеющий властью над магией огня устранения и разрушения. Никогда не думала, что столкнусь с этим представителем темных магических сил, уж слишком мало было таких, как он, в мире. Да, словом, таких, как и я. Но реверсантия была магией, которая работала лишь на благо своего хозяина, да и то при должном ее освоении, поэтому на нас особо не заостряли внимание. А вот такие, как этот мужчина, это было нечто иное. Их сила всегда была оружием и пользовались они ею всласть не только для своего блага, а и в угоду другим. Элиминантов редко можно было встретить где в мире, а уж о нашем государстве и речи никогда не шло, по крайней мере я о нем не знала. И знай я об этом, в ногах у короля валялась бы, умоляя его не отсылать меня сюда вместе с королевой, ведь мы для таких, как этот дьявол в обличье человека, были если не противниками, то уж точно нежеланными сущностями, которых обычно изживали со свету, если две магии по какой-то причине начинали идти друг против друга. Благо, я была не обучена и у меня не было причин воевать с ним, поэтому хотя бы это да могло сберечь меня от него.

– Господи, что же это за место такое, если наместником здесь поставлен элиминант? – прошептала я себе под нос, окинув взглядом утопающий в густом тумане лес.

Сканиар, земли, отошедшие от эльфов нашему королю в знак уплаты огромного долга. Мало кто что знал о них, ведь находились они на дальнем, северном континенте, и из столицы сюда уезжали разве что те, кто был, как и королева, в опале. Либо же те, кого король лично просил обосноваться здесь, дабы способствовать расширению своего влияния на жителей местного ковена, которые без энтузиазма восприняли смену привычной власти. Территория – сплошные горы, словно некий отдельный мир, словно некая отдельная сущности природы, запускающая в тебя крепкие коготки, заставляющие впитывать, вбирать, выпивать то, что видишь. Магия бесконечности и величия. Иной мир. Словно те же чары, которые могли творить ведьмы, только нерушимые, величественные, осязаемые, сотворенные землей, неудержимо манящие и дающие понять, насколько все мы жалки по сравнению с ней, этой силищей. Именно таким мне показалось это место, когда мы вынырнули из леса на открытое пространство, с которого было прекрасно видно простирающийся в долине меж гор городок. На удивление, несмотря на напряжение, вызванное тем, что произошло на пристани, я почувствовала некоего рода умиротворение, едва только набрала полные легкие воздуха, словно наполненного некой иной жизнью. Жизнью, пропитанной тишиной, свободой от суеты тех мест, в которых раньше жила, и бьющей через край мелодиями природы. Непривычно, но так умиротворяюще. И именно умиротворения мне так не хватало в последнее время.

– Это обманчивое состояние, – послышалось в этот момент подле меня, и я вздрогнула, бросив взгляд на остановившегося подле меня всадника.

– Откуда вы знаете, о чем я подумала? – огрызнулась, выпрямившись в седле так, словно готова была к битве с этим мужчиной.

– Видно по твоим глазам, – ответил он, натянув поводья своего храпящего от возмущения коня. – Это место опасно настолько же, насколько и прекрасно, – он перевел взгляд на горные вершины, затянутые густыми облаками. – Поэтому запрещаю тебе покидать границы города.

– Я не королева. Меня беречь не надо, – язвительно улыбнулась, но от его слов поежилась.

– Ты – фрейлина королевы, – мужчина повернулся ко мне и смерил недовольным взглядом. – Ее свита – такая же моя головная боль, как и она сама. Поэтому, настоятельно советую слушать то, о чем я говорю. Если я сказал, что за черту города ни ногой, значит исполнять это стоит беспрекословно.

– Да что вы говорите! – процедила сквозь зубы в ответ на это. – Я не в ссылке здесь и буду делать то, что захочу. И ограничьтесь в своих требованиях лишь личностями королевы и ее дочери, будьте так добры.

Не знаю, что меня заставляло нагло перечить ему в этот момент, но точно знала, что мне нужна будет здесь свобода, ведь подпитывать мою магию можно было лишь вне обжитой территории города и если этот мужчина отрежет мне всякий доступ к природному пространству, то я стану медленно чахнуть и в итоге стану, как он и сказал, всего лишь куклой в свите королевы.

– Я предупредил, – отрезал мужчина. – И это не связано с тем, что ты думаешь, будто бы я желаю сделать тебя еще слабее, нежели ты есть. Ты не опасна для меня, и я предупреждаю тебя лишь для того, чтобы ты не попала во вражеские руки здесь. Уяснила? – сощурил он свои черные глаза, не отрывая их взгляда от моих глаз.

– Уяснила, – ответила я и отвернулась, чувствуя, насколько мне тяжело выдерживать на себе этот темный взор.

– Теперь поехали быстрее, – сухо бросил он и перевел коня на галоп.

Сделав то же самое, я с удивлением услышала словно какой-то шепот из леса, густая стена которого начала темнеть с приближающимися сумерками. Чувствуя, как по спине пробежал холодок страха, я крепче ухватилась за поводья лошади и погнала ее так, чтобы не отставать ни на метр от быстрого коня мужчины.

Спустя полчаса бешеной езды, копыта наших лошадей прогремели по подъемному мосту и въехали на территорию города. Мужчина осадил лошадь, и та перешла с галопа на шаг. Я же остановила свою на мгновение, окинув взглядом довольно-таки старый город, вымощенный потемневшей брусчаткой, с красующимся на отдаленной возвышенности замком. Скользнув взглядом по двух-трехэтажным домам из темного камня, крыши которых были укрыты кое-где затянутой мхом черепицей, я поморщилась, ведь по сравнению с столицей это место было более чем мрачным и точно не добавляло оптимизма насчет моего нахождения здесь, среди сурового северного народа, которым правил едва не придушивший меня мужчина. Пока наши лошади медленно шли узкими серыми улочками по направлению к замку, я настороженно разглядывала снующих туда-сюда жителей. Угрюмые, сосредоточенные какие-то их лица были не более приветливы, чем их город. Нахмурившись, с интересом окинула взглядом их одежду, в основном сшитую из темной ткани, невзрачный вид которой разбавляла разве что серебряная вышивка на камзолах мужчин, да поблескивающие украшения на груди женщин. Ну и отдельный интерес у меня вызвали теплые плащи жителей, украшенные шикарным серым мехом. Таким же, которым был украшен плащ мужчины.

– Лугару, – страшная догадка осенила меня, когда мимо меня прошла красивая женщина, на шее у которой висела подвеска в виде отделанного изумрудами огромного клыка. – Лугару! – в ужасе воскликнула, осадив лошадь, которая тотчас же недовольно заржала.