– Ну и чё, ёпт, где твой старик? – нетерпеливо поинтересовался старший, хотя даже и пяти минут ожидания не прошло.
– Ты думаешь, он на вертолёте летит? – раздражённо бросила Света. – Потерпите, он приедет.
– Да, может, он уже сдох давно, – высказал своё мнение Карась.
– Он приедет, – сухо повторила девушка и замолчала.
Гопники ещё какое-то время доставали её тупыми вопросами, но каждый раз получали односложные ответы, типа: «да» или «нет». В итоге им стало скучно и от неё отстали. Принялись швырять камешки в воду, соревнуясь между собой, кто забросит дальше.
Удивительно, но на реке никого не было. Людям даже в голову не пришло, что по ней можно передвигаться, а ведь лодок на берегу покоится немало. Однако привычка – вторая натура. Водные виды транспорта уже давно не используются в качестве средства доставки человека из пункта «А», в пункт «Б». Гораздо быстрее сделать это по суше. С развитием дальнобойного ремесла, многие и о доставке грузов по воде забыли. Нет, понятно, что морское сообщение так и оставалось самым дешёвым и самым объёмным. Но затем все контейнеры доставляются наземными видами транспорта. Ну а люди, те передвигаются исключительно на автомобилях и автобусах. Реку используют разве что в качестве места для отдыха, ну или рыбалки. Да и большинство деревень, всё-таки располагается вдоль транспортных путей.
Впрочем, в данной ситуации для них это скорее плюс – толпы им хватило за глаза, когда они выбирались из города. Стоит ли говорить, насколько им вообще повезло. Ещё неизвестно, как продолжат развиваться события с появлением на арене действия военных. И что-то Максу подсказывало, ситуация вряд ли улучшится. Выстрелов ночью хватало, в подъезде в том числе, однако покойников, они с мамой, поутру не обнаружили. Да, можно всё списать на то, что тела просто сожрали, но в таком случае: где кости? Нет, с этими тварями явно что-то не так и судя по всему, пули их не берут. Иначе весь город был бы усыпан телами.
Они, конечно, попадались, но их количество не соответствовало масштабу ночных событий. Да и не совсем понятно, когда они были убиты, может, и ночью, но также не стоит исключать и утреннего хаоса. Экспертизу, скорее всего, никто делать не станет, да и не в том суть. Сейчас наиболее важно как-то разобраться с теми, кто всё это устроил, понять их природу, а главное – как и каким образом заставить их умереть. Если они хоть немного похожи на Макса, то у человечества очень большие проблемы.
Обо всём этом Макс размышлял, сидя рядом с мамой, а та уже вовсю клевала носом. Оказавшись в состоянии покоя, организм расслабился, отчего бороться со сном стало просто невыносимо. Даже Максу удавалось делать это с большим трудом. И только гопникам всё нипочём. Им стало скучно просто так швырять камни, и они перешли к более азартному подходу – сделали ставки. Проигравший был вынужден сносить унижения в качестве пинка под зад. И теперь эти имбецилы гонялись друг за другом по берегу, в попытке урвать свой выигрыш. Макса они раздражали просто невыносимо. Он всё ещё не понимал, зачем мама потащила их за собой, ведь до берега они прекрасно добрались без приключений.
* * *
– Э, бля! – Макс проснулся от пинка под зад, подскочил, словно ошпаренный и принялся испуганно озираться в поисках опасности.
Гопники, глядя на него, дружно загоготали. Однако пацан не разделял их веселья. Как и когда он уснул, память даже не удосужилась подбросить. Вот он сидел возле матери, размышлял о всяком, а затем… Провал. Это его расстроило, ведь казалось, что всё под контролем, вот только организм решил поступить иначе. Мама тоже проснулась. Неизвестно, её тоже разбудили подобным образом или эффект был достигнут при помощи идиотского смеха.
– Где, бля, твой старик? – успокоившись, снова спросил вожак. – Мы здесь уже пять часов торчим, два раза за пивом сгонять успели.
– Он приедет, – повторила избитую фразу Светлана. – Скорость на реке в разы ниже, чем по дороге.
– И когда он изволит?
– Я не знаю.
– А может, ты нас наебать хочешь?
– Да, вот мне делать больше нечего или ты думаешь мне в кайф торчать здесь вместе с вами.
– Слышь, а ты чё такая борзая стала? – привычно включил рога Карась.
– Да не борзая я! – не выдержала и перешла на крик мама. – Я вам уже в десятый раз говорю, что он приедет!
– Ты децибелы убавь, – снова перехватил инициативу старший.
– А чё он? – кивнула в сторону Карася Света.
– Ну так-то да, – поморщился тот. – Угомонись, Карась. Дама за базар отвечает. Ты ведь отвечаешь?
– Зуб даю, – с ухмылкой мама щёлкнула ногтем по верхнему резцу.
– Ну ёпт, базаришь, – ухмыльнулся в ответ тот. – Так чё, это… Может, он вообще до утра не появится? Он хоть на чём едет?
– Без понятия, – пожала плечами Света. – На лодке, наверное.
– Хуёво, – поморщился тот. – Если на «Казанке», это он будет часов десять пилить, а то и больше. Темнеть скоро начнёт, если до десяти часов не приедет, нам пизда. Нужно нору какую-то найти.
– Можно лодку использовать, – предложил Макс. – Выберемся на середину реки, там сможем переждать в относительной безопасности.
– А щегол дело говорит, – задумался вожак. – Слышь, Карась, давай-ка вон ту посудину отвязать попробуем.
И всё-таки отсутствие мозгов – дело серьёзное. Эти двое размолотили замо́к камнями до состояния плюшки, но открыть так и не смогли. Провозились не меньше часа, а главное – все советы Макса мгновенно отметались в сторону, мол, ты щегол ещё и ничего не понимаешь. В итоге пацан просто переключил внимание на другую лодку и при помощи нехитрых манипуляций с арматуриной и камнем, управился за пять минут.
– Повезло, – с наглой ухмылкой отмёл успех парня вожак, – но один хуй, молодец.
– Молодец сосёт конец, ха-ха-ха, – добавил свои пять копеек Карась, и оба гопника грохнули от смеха.
А Макса в очередной раз передёрнуло от неприязни к этим двум типа́м. Даже самые конченные и отбитые одноклассники сейчас казались ему умнее, чем они. Но кто бы ещё его спрашивал?
Цепь с грохотом выдернули из лодки, вытолкали её к воде, но грузиться пока не стали. Хоть здесь удосужились прислушаться к Максу. У лодки отсутствовали вёсла и самое главное – якорь. Даже если они при помощи досок догребут до середины реки, с течением бороться не смогут. Аргументы гопникам показались убедительными, и они оставили данную затею до наступления темноты. Хотя с лодкой ещё какое-то время развлекались. Влезли в неё, и пока один раскачивал посудину на киле, второй пытался держать равновесие. Хорошо, что это занятие им быстро наскучило.
К слову, Макса уже раздражало всё. Плеск волн о берег, шум от гопников, даже мама, которая больше молчала и сосредоточенно всматривалась в даль. Вся проблема была в жажде, которую он старался держать под контролем из последних сил. Кровь, что бурлила в венах гопников, он практически слышал её, ощущал каждый удар сердца. Память о её запахе и вкусе, будоражила воображение, и отделаться от этого не получалось. С каждым часом ему становилось всё хуже, но он упорно терпел.
Света всё видела и понимала. Несколько раз тихонько предлагала ему отойти в сторону, но сын отказывался. Ему не хотелось раскрывать свой секрет перед этими имбецилами. Нет, насмешек с их стороны он не боялся, просто их скудный ум вряд ли смог бы всё правильно понять. А победить дворовых бойцов в открытой схватке у молодой девушки и одиннадцатилетки, скорее всего, не получится.
Макс не просто так отказывался и терпел – знал свои возможности. Без крови он мог спокойно обходиться трое суток, ещё двое на пределе возможностей, ну а на шестые ему уже становилось всё равно на кого бросаться. Контролировать себя он больше не мог, мозг словно обволакивало ватой, и тело действовало уже независимо от разума. Макс превращался в хищника.
* * *
Звуки над водой разносятся прекрасно, этому способствует большое открытое пространство. Треск лодочного мотора они вначале услышали, а лицезреть смогли лишь минут через пять. Сомнения, конечно, были: а та ли это лодка, которую они так долго ждут? Однако надежды полностью оправдались, когда та пришвартовалась к берегу. К тому моменту солнце уже коснулось заката, а часы показывали отметку на половине десятого.
– Это кто? – сухо спросил дед, кивнув подбородком на гопников.
– Они помогли нам выбраться, – объяснила Света.
– Ты чё старый, берега попутал? – попытался выпятить свой авторитет вожак, но отчего-то быстро заткнулся.
Дед посмотрел на гопников задумчивым взглядом и потёр подбородок синей, от количества татуировок, рукой. Видимо, это и заставило замолчать дворовых авторитетов. Макс не исключал, что в этих наколках они даже смогли разобрать какой-то смысл. А затем ситуация и вовсе резко сменила вектор развития.
– Ну, раз помогли, – как-то странно оскалился дед и пригнулся в лодке, делая вид, будто копошится там с важными делами.
А в следующую секунду он разогнулся и направил в сторону гопников пистолет. Грохнул выстрел, и вожак мешком повалился на землю с аккуратным отверстием во лбу. Карась не думал ни мгновения. Его друг ещё только наметил траекторию падения, а тот уже вовсю сверкал пятками. Но куда там, дед ещё трижды нажал спуск, и второй гопник зарылся лицом в траву, но пока ещё оставался жив. Дед покинул лодку и под удивлённый взгляд дочери, совершенно спокойно дошёл до пытающегося ползти Карася, после чего проконтролировал его выстрелом в затылок. Парень мгновенно вытянулся в струну, несколько раз дёрнулся и окончательно затих.
Свету охватил животный страх. Впервые она вот так увидела смерть. Да, когда они покидали город, убийство произошло буквально на её глазах, но в тот момент мозг отреагировал на происходящее иначе. Тоже было страшно, однако они с Максом быстро миновали покойника, а этот сейчас он лежал прямо у её ног. К тому же убийцей оказался очень близкий человек, от которого она не ожидала подобной выходки. Несколько секунд она боролась с головокружением, а затем не выдержала, упала на четвереньки и вывернула желудок, в котором с самого утра, кроме окрошки и холодной колбасы больше ничего не было.
Макс словил совершенно иные ощущения. Запах крови практически отключил сознание, и он всеми силами боролся с жаждой. Широко раскрытыми глазами он уставился на кровь, которая безвозвратно впитывалась в песчаный грунт под головой вожака и всячески уговаривал себя оставаться на месте. А желание броситься к покойнику и присосаться к кровоточащей ране, с каждым разом накрывало всё сильнее.
– Зачем? – вывел его из оцепенения голос мамы.
– Это балласт, – сухо ответил её отец. – Сейчас не время для сантиментов. Быстро в лодку.
Макс коротко кивнул, подхватил свой рюкзак и перемахнул через борт. Света какое-то время колебалась, затем нагнулась, подняла початую бутылку пива, сделала глоток, прополоскала рот и сплюнула пену. Она повторила эту процедуру ещё дважды, а затем, без отрыва влила в себя остатки и отбросила пустую тару в сторону.
Вскоре вновь над рекой раздался треск мотора, и алюминиевая лодка плавно отошла от берега. Но в обратный путь они не пошли. Как только судно достигло середины, дед заглушил мотор и сбросил за борт самодельный якорь.
– Заночуем здесь, – декларировал тот. – Завтра с утра за бензином пойдём.
* * *
Отдельные выстрелы часто гремели в течение дня. Было совершенно неясно, исходят они от людей или уже от военных, но едва опустилась ночь, грохот орудий накрыл какофонией звуков всю округу. Теперь уже стало очевидно: работали военные, ни у кого из гражданских не могло быть в наличии крупного калибра. И судя по всему, замес в городе шёл нешуточный. Грохотало так, что даже по воде бежала рябь, а тело ощущало звуковые ударные волны. Что-то постоянно взрывалось, и на небе вскоре образовался ореол зарева, от вспыхнувших пожаров.
Длилось это недолго, в течение часа стрельба угасла до полного отсутствия и город, а также его окрестности, наполнились совсем другими звуками. Человеческие крики доносились со всех сторон. Видимо те, кто вчера покинул город, напоролись на засаду тварей, а может, просто эхо разносило их крики, отражаясь от лесного массива по противоположную сторону реки. Маму вновь затрясло, хотя не исключено, что от холода. Влажность и ни на мгновение непрекращающийся ветер делали своё, а лёгкие ветровки, что упаковал с собой Макс, несильно спасали.
Тем не менее дед был спокоен, хотя нет-нет да и напрягался, когда до них доносился всплеск воды. Но чаще всего причиной беспокойства оказывалась рыба. Так они и просидели до самого рассвета, пока крики, что доносились от города, окончательно не стихли.
Макс снова взглянул на часы. Теперь он точно мог сказать, какое количество времени считается относительно безопасным. А заодно прикинул, что вскоре день пойдёт на убыль и в зимний период твари, скорее всего, активизируются. Ещё ему было очень интересно, кто же победил в ночной схватке. Хотя логически понимал, что от военных, скорее всего, никого в живых не осталось, иначе у всего этого кошмара попросту не было бы продолжения.
Дед завёл двигатель, от шума которого на дне лодки зашевелилась Света. Усталость всё же взяла верх над страхом, и девушка смогла отключиться на пару часов, в отличие от Макса. Парень даже глаз не сомкнул, постоянно прислушивался и всматривался в темноту. Дед предлагал ему устроиться рядом с мамой, но он отказался. В первую очередь потому, что прекрасно видел в темноте, ведь после захода солнца зрение перестраивалось. Да, оно становилось монохромным, эдакая квинтэссенция чёрно-красных оттенков. Но видел он чётко и ясно все предметы. По крайней мере, десяток особей, что явились на берег под покровом ночи, видимо, на запах крови, он рассмотрел, а вот за деда уверенности не было. Тем более что никакими сторонними приспособлениями тот не пользовался.
– Со мной пойдёшь, – сухо произнёс дед, глядя на Макса, – Канистры возьми…
– Нет, куда ты его тащишь? – активировала гиперопеку Света. – Он ещё ребёнок. Я пойду.
– Лодкой управлять умеешь? – сменил вопрос её отец, продолжая сверлить пацана внимательным взглядом.
– С вёслами точно управлюсь, – кивнул тот.
– Отплыви подальше и кинь якорь, сам ложись на дно и не вздумай уснуть, понял?! Мы быстро.
– Да, я не подведу, – часто закивал парень.
– Пошли, – суровым тоном позвал маму тот, и они покинули лодку, оставив пацана на охране.
Макс взял в руки вёсла и принялся усердно работать. Это оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял. Лодку постоянно разворачивало и ему никак не удавалось равномерно распределить усилия. Однако, худо-бедно от берега он отдалился, ещё и течением слегка отнесло. Прикинув расстояние, парень решил, что уже достаточно безопасно. Плюс придётся ещё и обратно грести, да наверняка, как можно быстрее, и он взялся за якорь. С виду самодельная, ржавая конструкция, казалась намного легче. Пришлось как следует поднатужиться, чтобы перевалить эту штуку через борт. И пока она погружалась, Макс подумал: «А ведь её ещё нужно как-то поднимать!»
Ну а затем он последовал рекомендациям деда и улёгся на дно лодки. Не уснуть в таком положении, тоже оказалось непростой задачей, глаза прямо-таки наливались свинцом. В один из таких, можно сказать, критических моментов, он перешёл к превентивным мерам, свесился через борт и окунул голову в воду. Полегчало, хоть и ненадолго. Солнце уже нещадно припекало, несмотря на раннее утро, отчего парня снова разморило, но он всё так же стоически продолжал бороться с собой. Ведь от этого зависела жизнь его близких.
Взрослые появились на берегу часа через полтора. Макс услышал своё имя, тут же подхватился со дна лодки и принялся за работу. Мокрая верёвка несколько раз выскальзывала из рук, но парень продолжал упорно тянуть якорь. Если находясь в воде, его вес не доставлял особых хлопот, то перевалить железку через борт, оказалось большой сложностью. Примерно с третьей попытки ему это удалось, «раскоряка» с гулким стуком грохнулась на дощатую решётку и кажется, что-то там повредила. Но пацан несильно заострил на этом внимание, а поспешил к вёслам.
– Молодец, может, и выйдет из тебя прок, – заключил дед, когда вытянул лодку на берег.
– Спасибо, – скромно поблагодарил его Макс и помог погрузить тяжёлые канистры.
Вскоре мама влезла в лодку, дед оттолкнул её от берега и забрался сам. Через некоторое время они уже мчались по водной глади, подальше от проклятого города, который за каких-то двое суток унёс тысячи жизней.
– Ну как там? – нарушил тишину Макс, когда они уже достаточно отдалились, и Рязань полностью скрылась из вида.
– Страшно, – односложно ответила Света, а затем, выдержав паузу, продолжила: – Тихо очень, будто и живых не осталось.
– Остались, – буркнул дед. – Люди, они как тараканы, в любом дерьме выживают.
– Господи, что же такое творится-то? – Света вдруг закрыла лицо руками и разревелась. – За что нам всё это?
– За всё хорошее, – ухмыльнулся дед. – Ладно, не реви, дочь, прорвёмся. Бывало и хуже.
Но она будто не услышала, так и продолжила тихо плакать, спрятавшись в ладонях. А мужики словно чувствовали, что проще дать ей выпустить пар, потому даже не притронулись к ней, не попытались успокоить. Макс отвернулся по направлению движения и задумчиво уставился вперёд, размышляя о том, что ждёт их впереди.
* * *
Миновало три года. Большая война закончилась ничем. Несмотря на то, что люди научились убивать уродов, или «злых», как их чаще всего называли, уничтожить их всех так и не вышло. Человечество продолжило существовать в состоянии шаткого мира, с агрессивными и кровожадными соседями. Научились они извлекать из этого и выгоду. Как оказалось, чёрные сердца тварей обладают целебными свойствами, если не сказать больше – волшебными. С их помощью стало возможно избавиться от любого недуга, вплоть до пули в голове, лишь бы продолжало биться сердце, и кровь бежала по венам. Именно этот факт позволял безбедно существовать Максу и его семье.
Дело в том, что сердце для длительного хранения нужно засушить, а вот здесь как раз наступают определённые сложности. Нельзя использовать консерванты: ни соль, ни уксус, вообще ничего, только естественное удаление влаги. В целом, сам процесс не выглядел сильно сложным, главное – соблюдать температурный режим, чтобы не разрушить клетчатку, однако его держали в строжайшем секрете. И дед в этом плане стал одним из первых, кому удалось засушить сердце без негативных последствий, по крайней мере, в том районе, где они проживали. Таких, как он, стали называть скорняками. Может быть потому, что люди, которые занимались подобным, параллельно зарабатывали на выделке шкур и кожи.
Помимо скорняков образовались и другие профессии, такие как охотник, добытчик, промысловик и так далее. Но эти три считались самыми основными. Промысловики занимались охотой на зверя, так как сельское хозяйство пришло в полный упадок. Не только скотоводство – замерло всё. Ближе к западным границам людям удалось отстоять небольшой клочок земли, где пока ещё умудрялись выращивать зерно и овощи, но в масштабах всего государства, это казалось ничтожным. А потому без таких вот людей выживание становилось очень затруднительным.
В том числе, оно немало зависело от добытчиков. Эти парни искали и собирали всё, что плохо лежит. Мгновенное падение цивилизации позволило сохранить многотонные запасы продовольствия, как в городах, так и за их пределами. Да, люди много чего успели погромить, растащить, но далеко не всё. Мир рухнул за каких-то три дня, а следом тут же грянула война, страшная, унёсшая миллиарды жизней. Собственно по этой причине, остались нетронутыми всевозможные склады, из которых теперь выносилось всё, но уже организованно и для общественного пользования. Однако добытчиков не сильно уважали. Считалось, что рисков в их профессии практически нет, а «лазить по помойкам» большого ума не требует.
В самом почёте были охотники, те, что вырезали сердца уродам. Вот кем хотел стать каждый подросток, потому как их работа приравнивалась к чему-то героическому. Впрочем, на то имелись основания, ведь стоит хоть малой частичке серебра попасть в организм твари, чёрное сердце мгновенно становится отравленным и теряет все свои волшебные свойства. А именно этот способ убийства считался самым эффективным – серебряная пуля. Так вот охотникам данный метод не подходил. Они отрубали злым головы – тоже вполне рабочая схема, вот только для этого необходимо схлестнуться с ними в ближнем, рукопашном бою. Потому их профессия и считалась самой элитной, только для настоящих, истинных воинов.
Ну а затем эти сердца сдавались скорнякам, которые их сушили и получали приличную плату за сей труд. Заказы поступали как от администраций крепостей, в которые превратили остатки некоторых, стратегически важных городов, так и от частников. После чего, уже готовое к употреблению лекарство продавалось всем желающим. И таковых было множество, вот только ценник сильно кусался. Имелась и другая возможность заполучить чудодейственный кусочек сердца, например: устроиться в артель добытчиков или промысловиков, которые работали на администрацию. Правда, попасть к ним, тоже непросто, слишком строгий отбор, да и вакансии случаются нечасто.
Деньги в привычном понимании сошли на нет, бумага больше не имела ценности, лишь серебро, которое так необходимо для выживания. Теперь им не только убивали злых, но и расплачивались за все возможные блага. Чтобы облегчить жизнь простому обывателю, были приняты некоторые стандарты. Платёжное серебро отливалось небольшими пруточками, с пограммовой насечкой. А люди, что им станет, как всегда, довольно быстро привыкли к новой системе и образу жизни. Впрочем, выбора всё равно не оставалось, либо принимать условия игры, либо сдохнуть – других вариантов попросту нет.
Семья Макса приняла, в смысле условия. Дед сушил сердца, мама всячески ему в том помогала, а Макс… Да тоже принимал участие, хлопотал по хозяйству. На него свалились все мужские заботы по дому, потому как дед пил. Не просто выпивал, он бухал будто не в себя. Как только Светлана освоила ремесло, главу семейства словно подменили. Скорее всего, он так жил до страшных событий, они попросту привнесли паузу в привычный распорядок. И как только жизнь слегка вошла в колею, сделалась немного предсказуемой, дед вновь схватился за бутылку.
Но они не роптали, трудились, хлопотали по хозяйству и таскали мертвецки пьяного деда, чтобы тот не подох где-нибудь под забором, потому как всё их благополучие продолжало зависеть от его авторитета. Ведь людям невдомёк, что сердца уже давно сушит другой человек. Казалось бы, нет в том никакой разницы, ведь качество продукта на прежнем уровне. Однако, в новом порядке укоренилась непоколебимая предвзятость к слабому полу. И это тоже было вполне логично, потому как женщины не могли соревноваться с мужчинами в военном ремесле и чаще сами нуждались в защите. Нет, исключения, конечно, присутствовали, но они лишь подтверждали правило.
Жизнь, не сказать, что била ключом, но худо-бедно существовать получалось. Светлана сдержала слово, данное себе ещё тогда, когда они покидали Рязань. Она вновь взялась за тренировки, а заодно приобщила к делу Макса. Дважды в день они выделяли по полтора часа на занятия, и парень уже делал заметные успехи. Особенно он доказывал это в уличных драках, за которые ему теперь никто не предъявлял. Постепенно охочих вкусить его кулак не осталось, разве что самые тупые, до которых не доходило даже с пятого раза.
В крепости, они бывали нечасто, хотя обосновались неподалёку. Дед не желал покидать родную деревню, которая долгие годы оставалась относительно безопасной. Её жители давно привыкли полагаться лишь на себя, даже в те времена, когда мир вокруг ещё не превратился в агрессивное не́что. Конечная точка на карте, близ крохотного посёлка с населением на три тысячи жителей. Мало того, их разделяла река, которая весной и поздней осенью, становилась непреодолимым препятствием. Моста не было, как и смысла в его сооружении. Ну кто станет тратить миллиарды на его строительство, чтобы десятку стариков стало проще ездить в посёлок?
Но когда привычная жизнь полетела псу под хвост, именно эти факторы позволили местным выжить. Ну и привычка полагаться только на собственные силы сыграла в том немалую роль. В момент всеобщего бардака и хаоса о них просто забыли. Редкие уроды, конечно, порой забредали в посёлок, но их появление скорее считалось «из ряда вон», а потому их быстрое умерщвление оставалось незаметным на всеобщей картине мира.
Так они прожили чуть более двух лет. А затем жизнь в очередной раз дала трещину. Дед погиб, хотя это не совсем подходящее слово для пьяной драки. Однако факт – его не стало, как и заработка в качестве скорняка. Благо Светка смогла скопить приличное состояние, на что они с Максом и продолжили существовать. Нет, естественно, девушка, привыкшая к сложностям, не надеялась прожить до старости на горстку серебра и не оставила попытки отыскать работу. Вот только вакансии в крепости оставляли желать лучшего: либо шлюхой в публичный дом, либо официанткой или поломойкой в местной рыгаловке. За последние должности предлагали по сотне серебром в месяц, и это даже не ниже среднего – полная нищета. А учитывая график работы… В общем, Свету такой расклад никак не устраивал, а портить себе репутацию, убирая очередную блевотину за пьяницами – ну такое себе.
И вот, когда казалось, что просвета впереди нет и не предвидится, накопления иссякают, а нормальной работы не маячит даже на горизонте, появился он. Странный старик в сопровождении нескольких бойцов, от вида которых бросало в озноб. Он явился без приглашения и сразу начал с угроз. Расписав Свете все расклады, он сделал предложение, от которого она не могла отказаться. Так в жизни Макса появился отец, в том числе и биологический, а для Светланы он стал чем-то большим.
Она и не чаяла влюбиться, как малолетняя девчонка, вот только сердцу и впрямь – не прикажешь. Ох, как же она порой его ненавидела, впрочем, и себя тоже, в основном за то, что любила. Чёрствый, грубый, порой беспардонный, но он был настоящим мужиком: сильным, властным, а главное – очень надёжным. И только ради того, чтобы находиться рядом с ним, она готова была терпеть всё, что угодно, а выпало на их долю немало. Впрочем, счастье длилось недолго.
Макс рядом с ним стал не просто мужчиной, он превратился в воина. Те первые годы, когда Морзе исчез, он всегда находился поблизости, поддерживал мать, помогал. И как только ей стало лучше, он отправился на поиск отца, который загадочным образом исчез. Кто бы знал, что отныне на его долю выпадет не меньше приключений, но когда это останавливало молодого, полного энергии и уверенности в собственных силах, мужчину.
Глава 4
Детектив
Он часто перебирал в голове события минувших дней. Порой воспоминания накрывали сплошной волной, вот как сейчас, когда он рассматривал завораживающий танец огня в костре. Уже давно стемнело, но спать отчего-то не хотелось. Возможно, из-за той глупой девчонки, которую он спас от изнасилования. Вот и пойди, пойми после этого женщин. Ещё пять минут назад рыдала и просила о помощи, а затем вдруг сама оседлала Макса, причём, практически на трупах бандитов. Да уж, подобное с ним произошло впервые. Нет, сексуальный опыт, конечно же, был и до неё, но то такое… Эта девчонка смогла затмить весь предыдущий опыт, и теперь никак не желала выходить из головы.
Макс подбросил её до ближайшей крепости, а сам отправился дальше. Та просила остаться или хоть задержаться на некоторое время, вот только парень остался непоколебим. В первую очередь потому, что не хотел привязываться, резонно полагая, что впереди его ждёт нечто большее. Да и кто из нас не верил в подобное, в свои семнадцать? В таком возрасте кажется, будто тебе всё по плечу и нет в мире сил, способных остановить, сдержать ту энергию, что по прошествии лет, люди с загадочной улыбкой именуют молодостью. А вот, поди ж ты, накрыло воспоминаниями, словно старика.
Парень встрепенулся, сделал большой глоток давно остывшего чая и отогнал нахлынувшее наваждение. Сейчас не время расслабляться и придаваться ностальгии, нужно прикинуть план действий. Завтра к утру, он должен достигнуть точки, где два года назад приземлился вертолёт, внутри которого находился отец. Вряд ли удастся найти там ответы, однако с чего-то ведь нужно начинать.
Это место осматривали, наверное, тысячу раз. Ничего, даже намёка на крылатую машину, которая, к слову, тоже бесследно исчезла. Вся эта история с исчезновением больше походила на чётко спланированную операцию. Ну или загадочное похищение инопланетянами. И да, эту версию Макс не исключал, ведь он доподлинно знал о существовании внеземных цивилизаций, как ни крути, обязан им своим существованием. Вот только чужаки давно ушли, после известных событий, что устроил им Морзе. И что-то в глубине души подсказывало юноше: они не посмели бы нарушить запрет, их положение на тот момент и без того утратило равновесие. Они даже оставили разгребать людям весь тот бардак, что случился по их вине. Хотя последнее, скорее всего, было сделано намеренно.
Ладно, кое-какие намётки для начала у Макса имелись, но стартовать он собирался исключительно от места аварийной посадки. Ещё довольно подозрительным, в его понимании, выглядело поведение секретаря – Николая. Этот парень всегда был в курсе всех событий и не только на базе, но и на линии фронта, которая, к слову, менялась буквально каждую минуту. Как вдруг, на момент расследования исчезновения главнокомандующего развёл руками, мол, он об этом вообще впервые слышит.
Сейчас место отца занял дядя Грог, вот к нему Макс и собирался наведаться, естественно, после того, как осмотрит место посадки. Хотя он очень сильно сомневался, что таковая имела место в том районе, на который все как один, указывали. Вертолёты просто так не исчезают, особенно, когда по техническим причинам не могут продолжить полёт, говоря простым языком, «превращаются в недвижимость». С другой стороны, искать его по другим координатам можно до бесконечности. Вот только Макс сам слышал последние слова Морзе, в сообщении тот чётко и ясно обозначил, где собирается совершить посадку.
В общем, юноша был уверен, что сможет обнаружить там нечто, возможно, какую-то подсказку. Ну не верил он, будто Морзе назвал координаты просто так, хотя Макс и не исключал намеренного желания сбить со следа. Вот только с чего вдруг? Ведь всё было хорошо, возможно, даже слишком. Люди одержали победу, хоть и сомнительную, но всё же. Мир вновь вернулся к шаткому равновесию, а от целенаправленной атаки тварей не осталось и следа. Отец занял пост главнокомандующего, можно сказать, встал у руля остатков выжившего мира, мало того, заработал определённого рода авторитет. Так с чего вдруг ему приспичило скрываться? Впрочем, именно это пацан и собирался выяснить.
Позади раздался хруст ветки, но Макс даже ухом не повёл, по крайней мере, внешне никак на него не отреагировал. Ввиду своей уникальности, он не боялся злых, а это были именно они, видимо, шарились по округе и почуяли запах дыма. Его кровь их вряд ли заинтересует, а вот парню, напротив, требовался ужин. Как оказалось, кровь уродов тоже неплохо утоляет жажду, хотя нюансы имеются. Злой не должен быть истощён, иначе получается эффект безалкогольного пива, ну и по объёму её требуется больше, чем человеческой.
Если бы уроды смогли сейчас рассмотреть лицо Макса, то, скорее всего, не рискнули бы к нему подойти. Но именно для этого на голову был натянут капюшон толстовки, который никак не мешал обзору охотника, потому как «дичь» он рассматривал совсем не глазами. Хруст ветки запустил сердце, азарт от предстоящей охоты поглотил все остальные эмоции. Макс готов был сорваться с места и едва сдерживал этот порыв, выжидая, когда жертва приблизится на расстояние броска. Ровно такие же чувства испытывали те, кто продолжал подкрадываться к одинокому путнику со спины. Им было невдомёк, что костёр здесь горит не по глупости, его дым скрывает истинный запах юноши, что уже готов броситься в атаку и вцепиться им в глотки.
– Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе синяя? – со спины прозвучал насмешливый голос, а на лицо одиноко сидящего возле костра пацана наползла кривая, кровожадная ухмылка.
– Тепло, – стараясь скрыть дрожь в голосе, ответил Макс. – Да ты садись, путник, сам обогрейся.
– Боюсь, моё тело огнём не согреть, – вернулся ответ, а вместе с ним выродок перешёл к действию.
Макс оставался неподвижным до самого последнего момента, а когда почувствовал, что больше ждать нет никакого смысла, подскочил и развернулся лицом к атакующему. Тот уже тянул к юноше руки, раскрыл в предвкушении клыкастую пасть, как вдруг встретился взглядом с потенциальной жертвой. Даже будучи полуголодным, он сразу понял: что-то не так, но было уже слишком поздно.
В темноте тускло блеснула сталь, поймав в отражении языки пламени костра и в траву, с тихим стуком, упала отсечённая голова ублюдка. А Макс, не останавливаясь, рванул дальше, к следующему противнику. Однако тот соображал чуточку быстрее. Обезглавленное тело его товарища только начало оседать, а он уже рванул наутёк, да так шустро, что Макс усомнился: способен ли он его догнать. А потому, юноша перехватил клинок чуть иначе и метнул его в спину убегающего. Убить урода таким образом невозможно, но Максу оно было не нужно, достаточно просто замедлить, сбить темп, а вот это как раз удалось. Злой споткнулся и, несмотря на то, что сумел удержать равновесие, сбавил темп, чем незамедлительно воспользовался охотник. А в следующую секунду выродок крайне удивился, когда на его шее вдруг сомкнулись челюсти и кожу пронзили сотни тонких иголок. Такого сюрприза он явно не ожидал.
Макс жадно глотал кровь, а как только насытился, оторвался от жертвы, выхватил нож с серебряной вставкой в клинке и вонзил его в основание черепа уроду. Впрочем, уродами их называли не потому, что они как-то отличались от человека, напротив, порой это различие приходилось искать. Просто как-то так сложилось, если ты вдруг хоть слегка отличаешься от окружающих, то непременно урод. Ну то такое, это, скорее, было личным для Макса, потому как его самого, наверное, тысячи раз именовали этим обидным словом. Хотя, те времена остались далеко позади.
Вещи он не распаковывал, а потому собрался быстро, лишь костёр затушил, да чёрное сердце вырезал. Максу оно ни к чему, организм и без того неплохо регенерирует, зато теперь он сможет выручить за трофей приличный вес серебром. А вот оно ему точно не помешает.
Парень раскрыл атлас отца, который имел уже довольно потрёпанный вид и сверился с компасом. До отметки, где совершил посадку вертолёт, осталось что-то в пределах пятнадцати километров.
Судя по всему, здесь когда-то была дорога, остались очень уж явные колеи на земле, хотя за несколько лет всё сильно заросло. Трава практически по колено, кустарник кое-где проклюнулся, по идее, можно было и на мотоцикле проехать, однако он остался в Гусь-Железном. Спрятан в гараже. Там на двери, внутренний прожимной замок, с хитрым ключом «ёлочкой». Отец научил такие вскрывать. Уж чего-чего, а подобные гаражи он никогда не обходил стороной. В них всегда можно отыскать что-нибудь ценное, например: инструменты, запчасти, иногда попадались даже двигатели в сборе. За такое хорошо платят серебром, главная проблема – доставить. Но там и по мелочи много нужного: бензин в канистрах, всевозможные масла, в том числе для двухтактных двигателей.
Спустя пару часов, Макс выбрался к странному месту. Неслабый, бревенчатый частокол, который всё ещё держал первоначальную форму. Со стороны колеи в нём серьёзных размеров брешь и, похоже, что образована при помощи взрыва. Соседние брёвна перебиты, другие валяются и уже знатно покрылись мхом или это вообще ворота. Парень внимательно осмотрелся, памятуя о всевозможных ловушках, которые так любят сооружать злые, но, не заметив ничего подозрительного, шагнул внутрь.
Странное место. Отец о нём никогда не рассказывал и не показывал, хотя они здесь бывали, неподалёку, в гостях у Штыка. Макс подозревал, что подсказка может быть в его хижине, но не был доподлинно в том уверен. Грог выезжал на поиски и наверняка всё проверил, тем более у него есть Хан, а тот точно облазил здесь каждый сантиметр. Если только Морзе не сбил его со следа. Отец не мог не учитывать этот фактор, а значит, у Макса есть неплохой шанс.
Внутри, за стеной, территория похожа на деревню, но очень маленькую, будто здесь максимум человек десять жило. Отчётливо просматривались следы пожара. Дома провалились внутрь себя, отовсюду демонстрируя чёрные остовы, но осталось и пара целых, плюс сарай небольшой имеется.
Макс вошёл внутрь одного из уцелевших домов. Самая что ни на есть, спартанская обстановка и, похоже, строение не предназначалось под жильё. В том смысле, что его планировка напоминала скорее офисную и на это намекала даже мебель. Внимательный, можно сказать, детальный осмотр, ничего не принёс. Парень попросту не знал, что нужно искать, а шарить по пустому помещению без цели можно до бесконечности. Версии о том, что мог припрятать отец, имелись, например: записку какую или ту же флешку. Последний носитель создаст определённые сложности, однако пока ещё есть на чём его открыть. Вот только ничего похожего внутри не обнаружилось, а если когда-то и было, то девятый отдел позаботился об исчезновении. После этих ищеек даже Хану ловить будет нечего.
Следующий дом, как и сарай, не дали ничего, но Макс не расстраивался. Напротив, его настроение резко поползло вверх, едва он покинул странное место. А всё дело в том, что его чутьё обнаружило поблизости человека, хотя без постороннего запаха. Ощущение такое, будто мышь за стеной скребёт, её прекрасно слышно, но рассмотреть не получается. И направление вроде понятно, и расстояние, а вся беда в том, что если сделать что-то не так, есть все шансы спугнуть. Макс уже знал, кто за ним наблюдает, на такое был способен лишь один человек.
– Дядь Штык, выходи уже, я знаю, что это ты.
От внезапного шороха кустов на обочине Макс вздрогнул. Он никак не ожидал, что лесник уже подобрался настолько близко. Ему казалось, будто тот метрах в пяти, не меньше. Это стало довольно неприятным сюрпризом, однако парень всё же пребывал в хорошем настроении, потому особо не расстроился.
– Талант у тебя, талант, а я говорил, да, всегда знал, говорил, – тут же забормотал старый друг отца. – Чего нужно тебе, чего, что вы ходите здесь все, что нужно-то, что?
– Дядь Штык, Морзе пропал, ты знаешь, где он?
– Ничего я не знаю, не знаю я, нет. Что мне ваш Морзе, ходите здесь, зверя пугаете, да, не нужно ходить, нет, нельзя, хватит.
– Он два года назад сказал, что собирается здесь приземлиться, на вертолёте он был.
– Был, был да сплыл, нечего здесь шастать, иди отсюда, уходи.
– Смотри, какой я меч нашёл, – Макс решил переключить внимание сумасшедшего наставника.
Похоже, Штык стал ещё более чудны́м, зарос весь, как леший, борода листьями обклеена, ветки отовсюду торчат, ну так и есть – нечисть лесная. Смешно представить, каких кирпичей откладывают в штаны промысловики от такого-то вида. Ещё год-два и слухи разные поползут, если не уже. Однако при всём своём кошмарном виде, егерь остался верен привычкам и тут же подбежал к парню, который протягивал в его сторону меч.
– Кровь, кровью пахнет, свежей кровью, – зачем-то понюхал клинок тот. – А железка хороша, да, очень хорошая, отдай мне, мне отдай.
– Да ты что?! Нет, это мой меч… – потянул к оружию руки Макс, но лесник быстро отвернулся, прикрыв его телом. – Блин, дядь Штык, а ну, верни быстро.
– Жадный, жадина, жадный ты, да, очень жадный, на, свою железку, не надо мне ничего, уходи отсюда, вали.
– Никуда я не уйду, даже не надейся. Ты как вообще? Что-то совсем плохой стал, не болеешь? Если что, у меня сердце чёрное есть, я с тобой поделюсь. Его только засушить нужно, поможешь?
– Сердце, у меня много сердец, не нужно мне, нет, не нужно ничего, ты жадный, да, жадина.
– Пошли домой, я всё равно тебя навестить собирался. И не обижайся, меч уже пил кровь в моих руках, а значит, я его новый хозяин.
– Знаю я, всё я без тебя знаю, умный стал, умный… И жадный, да, очень жадный.
Штык ещё какое-то время бормотал, но вскоре успокоился. Они шли молча, а затем егерь обогнал Макса, махнул ему рукой, призывая идти за ним, и свернул совершенно в другую сторону. В том смысле, что вовсе не к хижине. Парень хоть и не мог назвать точной дороги, но направление представлял хорошо, так как с ориентацией в пространстве у него полный порядок. Но хозяину заповедника виднее, а может, он вообще переехал, и Макс проследовал за ним. Да кто его знает, что там творится в голове психа, глядишь, выведет на следы отца. Всё же к своему, хоть и не долгому, но ученику, тот относился гораздо теплее, чем ко всем остальным. Даже Морзе жаловал менее тепло.
Вскоре лес расступился, а земля крутым склоном рухнула вниз, образуя глубокий овраг. Они осторожно спустились, примерно до его середины, немного продвинулись вперёд, где Макс дважды едва не соскользнул вниз, и выбрались к входу в землянку.
«У Штыка прямо фетиш какой-то на овраги и подземные сооружения», – подумал парень и слегка ухмыльнулся.
– Давай сюда, давай, – требовательно замахал рукой хозяин берлоги. – Давай говорю, чего встал, стоишь, сюда давай, сюда.
– Чего давать-то?
– Глупый стал, совсем дурак, да, ничего не понимает, глупый и жадный.
– Да не жадный я, скажи ты толком, чего давать.
– Сердце своё давай, доставай сердце.
Макс скинул рюкзак и вытянул из него свою добычу. Ветошь разворачивать не стал, потому как на улице уже рассвело, и это могло повредить трофей. Однако стоит его высушить, как ультрафиолет утрачивал пагубное воздействие. Ещё одна очередная странность волшебного артефакта, потому и ценник на сушёное был выше раза в два, а в последнее время даже подрос. Да и на сырое сердце, в том числе. Ведь уроды в последнее время сильно поумнели или, точнее будет сказать – «приспособились».
Охотники всё чаще возвращались пустыми, теперь их работа перемежалась не только с риском, но и с удачей. Многие психовали, бросали профессию, но попасть в более удачливую артель теперь стало вообще невозможно. То же самое касалось и добытчиков, ведь за все эти годы в округе, вычистили все возможные и даже невозможные места. Потому люди постепенно разбредались в поисках других работ. И только промысловики чувствовали себя лучше других, ввиду того, что зверя значительно прибавилось. Теперь администрации крепостей старались перенаправлять и вкладывать средства в них, естественно, сокращая штат двух предыдущих фракций. Некоторые, кто не смог отыскать себе другое место в жизни, подались на вольные хлеба, правда, тоже не всегда удачно.
Штык принял у Макса свёрток и тут же сунул его под полу куртки, а затем, продолжая бормотать что-то невнятное, скрылся в другой комнате, откуда раздались грохот и отборный мат. Парень улыбнулся, мало того, он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Мало ли, вдруг чем обидит гостеприимного хозяина. Буквально через пару минут тот появился с холщовым мешочком в руках и раскрыв горловину, протянул гостю.
– На вот, на, я-то не жадный. Ты жадный и глупый, да. Ну, чего снова встал, бери, давай, давай уже, на.
Пацан запустил руку в мешочек и подхватил пригоршню сухих лепестков чёрного сердца.
– Ей, куда столько тащишь, как положено бери, столько не дам, нет. Жадный ты какой, жадный.
– Да хватит уже, дядя Штык, ничего я не жадный, – Макс скинул немного кусочков, продолжая наблюдать за мимикой егеря.
Вскоре тот удовлетворённо крякнул, завязал мешочек, открыл дверь в чулан, судя по всему, это был именно он и бесцеремонно, прямо с порога, зашвырнул ценность внутрь. Вот так, а кто-то сейчас возможно по соседям занимает, чтобы купить в крепости хоть один ломтик. А здесь к нему относятся, словно это никому не нужные сосновые шишки или ещё какое барахло.
– Всё, иди отсюда, уходи, да. У меня больше нет ничего, ничего нет, да.
– Дядя Штык, ты ведь видел отц… Морзе. Скажи, он что-то тебе передал?
– Нет у меня ничего, ничего нет, уходи тебе говорят, говорят уходи, да. Не отец он, нет, не отец, нет.
– Мне очень нужно это забрать, пожалуйста, дядя Штык.
– Глупый совсем, да, тупой, дурак тупой, говорят нет, значит нет, иди отсюда, уходи, – егерь уже не на шутку разнервничался и даже принялся пихать Макса в сторону выхода.
Но парень знал, что тот не причинит ему вреда. Нет, если к нему сейчас проявить агрессию, то отдача последует мгновенно и Штык, при всей своей чудаковатости, очень опасный противник. Настаивать на своём сейчас тоже не лучшая идея, тогда он просто замкнётся, уже вон мечется по землянке, словно тигр в клетке, того и гляди сядет на пол или вообще в истерику впадёт. А этого Максу совсем не хотелось, и потому он судорожно соображал, пытался найти подход, но решения всё ещё не видел.
– А спорим, я лучше тебя пять ножей брошу, – вдруг хитро прищурился пацан.
– Чего? – Штыка словно подменили, он даже бормотать прекратил и тупо уставился на гостя.
– Спорим? – уверенно протянул ладонь пацан. – Если выиграю, отдашь мне то, что оставил тебе Морзе.
– Глупый, точно глупый, совсем дурак, да, – переключился егерь. – Штыка хочет в ножи обыграть, ха-ха, дурак, да, нас не победить, нет, невозможно это.
Лесник грубо отодвинул Макса от входной двери и первым выбрался на улицу. Парень поспешил следом и на самом деле уверенности в победе не ощущал. Это не в кабаке с неопытными охотниками спорить, Штык всё-таки его учитель и навыки у него очень серьёзные. Вот только за эти годы и у Макса рука стала гораздо твёрже, плюс некоторые свои финты уже появились. В два-три оборота, он уже смело мог метнуть клинок метров с семи, и был при этом уверен, что он не просто воткнётся, а туда, куда требуется.
Они выбрались наружу, спустились на дно оврага, где чуть вдалеке, среди редко растущих берёз, у Штыка был организован тренировочный тир. Егерь, продолжая постоянно что-то бормотать, подошёл к щитам приблизительно метра на три и тут же метнул первый клинок. Затем прочертил ногой линию на траве и пригласил к рубежу Макса. Парень улыбнулся, занял позицию и без задержки и лишних раздумий, метнул свой нож, который вонзился в щит, в сантиметре от оружия Штыка.
Лесник хмыкнул, снова что-то пробормотал и увеличил дистанцию до пяти метров. Макс снова произвёл успешный бросок, а затем закрепил успех на отметке и в семь метров. Следующий рубеж уже вызвал некие сомнения, ведь девять метров – это очень приличная дистанция для броска. Однако Штык с лёгкостью его исполнил, в отличие от Макса. Парень уже задумался, попытался просчитать дистанцию, количество оборотов клинка, некоторое время примерялся и его нож с глухим стуком вошёл в щит. Хотя разброс явно увеличился, но о точности вроде как речь не шла, а потому Штык удовлетворённо крякнул и даже похвалил пацана, несколько раз пробормотав о его таланте.
Настал черёд пятого броска. Макс ожидал, что егерь увеличит дистанцию ещё метров на пять, но тот отошёл всего на один, примерился и снова метнул клинок. Парень успел заметить, что на этот раз бросок был выполнен несколько иначе. В первую очередь, егерь взялся не за лезвие, как делал до этого, а за рукоять, да и полёт клинка выглядел странно. Он устремился к цели, словно кобра, слегка задрав кончик вверх, а затем выровнялся, не сделав ни единого оборота, вошёл точно в щит и довольно глубоко в нём засел. Настал черёд пацана. Можно сказать, решающий бросок. Если он выйдет удачным, то, по сути, будет ничья, но даже в этом случае останется шанс забрать у Штыка то, что передал ему Морзе. Однако стоит ему проиграть… Своротить этого упрямого психа будет невозможно.
Макс занял позицию, снова несколько раз примерился, вытер вспотевшую ладонь о штанину, размахнулся и бросил нож. Клинок совершил несколько оборотов и с бряцающим звуком отлетел в сторону.
– Да бля! – психанул пацан, понимая, что лишился последнего шанса заполучить информацию.
– Глупый, очень глупый, да, – радостно забормотал Штык и вдруг показал парню средний палец. – Нашёл с кем тягаться, глупый, совсем дурак. Нас хотел переиграть, нас нельзя, нас не получится, нет. Теперь пусть уходит, уходи, вали давай, да, вали.
– Дядя Штык, а как ты так последний раз нож бросил, научи, – Макс предпринял очередную попытку увести интересы егеря в другое русло.
В памяти ещё были свежи те дни, когда они вместе увлечённо тренировались. В те дни они стали практически лучшими друзьями. Таким образом, парень в очередной раз решил вернуть прежнее расположение хозяина, а уже в процессе разговорить его. Но Штык оказался непреклонен. Продолжая бормотать на ходу, он снова отправился к землянке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
