Сергей Панченко "Мир Тараумара"

– Насть, ты не видишь, что мы оказались в каком-то странном месте, как будто ненастоящем? Здесь нет людей, бери что захочешь.

– Ты знаешь, что, Степан, тебя, наверное, серьёзно приложили по затылку. Хватит нести дичь про людей и про место. Ничего чужого я брать не буду.

– Ты хоть трусы надень.

– А то что? – она посмотрела на Степана вызывающе. – Ты за себя не отвечаешь? – Она взяла и задрала подол ночной рубашки. – На, смотри, страдалец.

– Ох ты и дура, Настя! – Степан отвернулся.

Поведение этой девушки чем-то напомнило поведение его Василисы в конфликтных ситуациях. Она тоже быстро теряла моральные нормы и могла отчебучить что угодно, начать крыть матом как сапожник, или демонстрировать себя в моменты внезапной ревности. Степан позавтракал и вышел из дома. Настя появилась спустя пару минут.

– Всё, надела, – сообщила она. – Доволен?

– При чём здесь я? Не мои причиндалы открывает ветром.

– Ладно, прости, что я так себя повела. Вы же, мужики, все немного животные.

– Стоило ли извиняться, чтобы снова оскорбить? – Степан усмехнулся.

– Так это же правда. У вас плавающий ум между мозгом и членом. Причём одновременно он не может быть и там и там. Мне даже смешно бывает, как я легко добиваюсь любого мужика. Они как зомби становятся, когда даю понять, что не против замутить с ними интрижку. – Она вытянула руки вперед и хрипящим голосом нежити продолжила: – Секс, мне нужен с ней секс.

– Ну, я бы не стал себя вести как зомби, – признался Степан. – Ты хорошенькая, но туповатая, а это сразу отбивает интерес.

– Вот ты говнюк. Нет, ты ботан и лопух, который просто не дотянется до девушки такого уровня, как я.

– Как много мы узнали друг о друге за такое короткое время. Секрет этой песни тебе подсказала гитара, лопух и шалава, не пара, не пара, не пара, – Степан искренне рассмеялся, довольный экспромтом.

– Да ты морально подкованный говнюк, – признала Настя. – Ладно, давай с этого момента забудем всё, что мы узнали друг о друге и что наговорили.

– Давай, – согласился Степан.

Они дошли до перекрёстка, там стоял неработающий светофор. Направо открывался вид на более широкую улицу, и будто бы вдалеке им показалось, что они увидели площадь с большими зданиями.

– Ну вот, там и магазины будут, и люди подтянутся, – заявила Настя. – Идём туда?

– Идём, – поддержал её намерения Степан.

Солнце уже выглядывало из-за домов, обогревая мир, но так ни одного человека или машины они не встретили. Неестественная тишина висела над этим странным местом. Это начала признавать и Настя. Даже если сейчас около шести утра, всё равно кто-нибудь да появился бы на улице. В городе можно выглянуть в окно в любое время суток, и на дороге обязательно будет несколько машин и людей.

Потратив минут пятнадцать, они подошли к двухэтажному зданию из красного кирпича с гордой вывеской «Супермаркет “Снежинка”». Типичный такой магазин из глубинки. Вывески разных калибров, цветов и шрифтов информировали обо всех продуктах и услугах, предоставляемых супермаркетом.

– Я от колбаски с пивом не отказалась бы, – Настя уставилась в выцветший баннер с колясками копчёной колбасы. – Жаль, мы без денег.

– Заходи и бери всё, что вздумается, тут бесплатно, – предложил Степан.

– Так не бывает, за всё приходится платить. Даже если тебе кажется, что халява идет в руки, расплата всё равно наступит, но не в том виде, в котором ожидаешь. Вот мы с тобой, оказавшись здесь, расплачиваемся за свои дела.

– А если мы уже расплатились? – спросил Степан.

– В смысле?

– А что, если мы умерли? Это место очень похоже на то, которое мы заслужили в загробной жизни, очень большой колхоз без людей, света, без машин, но со свежими продуктами.

– Стёпа, хорош нагнетать. Мы живы, и место только на первый взгляд странное. А если бы мы умерли, то никогда бы не попали с тобой в один загробный мир. Мой бы выглядел как один большой торговый центр, где все магазины открыты и никого нет, и денег не надо, – заключила Настя.

– Не сильно отличается от этого места, – заметил Степан, забрался на крыльцо и открыл дверь в магазин.

Как ни странно, она тоже оказалась незапертой. Настю этот факт больше напугал, чем удивил. Он подтвердил слова Степана о странности этого посёлка, похожего на загробный мир.

– Но почему я и ты вместе? – удивилась она.

– Возможно, мы жили настолько не своей жизнью, что не дали себе шанса встретиться? – смеясь, спросил Степан.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Настя.

Степан прошёл внутрь магазина. Здесь было сумрачно и пахло хлебом. Налево от лестницы, ведущей на второй этаж, находилась пекарня. Он дотронулся до хлеба, лежащего на витрине в деревянных лотках. Булки оказались тёплыми. Но никого из тех, кто мог их испечь, здесь не нашлось. Степан взял одну булку и убрал в пакетик. Настя взяла что-то из печёных сладостей и сразу откусила.

– М-м-м, какая вкуснятина, – произнесла она.

– Ты же сказала, что расплачиваться придётся? – напомнил ей Степан.

– Расплачусь жиром на заднице, – отмахнулась она. – Раз пошла такая пьянка…

Она взяла пакетик и накидала в него всё, что привлекло её гастрономическое внимание. Получилось прилично. Степан оценил, что он и за неделю не съедал столько печёностей. В другой стороне от пекарни находился мясной павильон с фермерской продукцией. Тут под стеклом охлаждающих витрин лежали свиные, говяжьи, индюшачьи «запчасти», фарш, сало разного посола пирамидками и, конечно же, колбаса, по-деревенски оформленная в коляски. У Насти разгорелись глаза.

– Ого, вот это праздник живота, – обрадовалась она и, позабыв о своих страхах, полезла в витрину.

– Тебе и за неделю её не съесть, – заметил Степан, глядя, как Настя закидывает колбасу в пакет.

– Что не съем, понадкусываю, – отмахнулась она. – Если мы найдём здесь ещё и пиво, то это будет просто праздник.

– Короче, у тебя любое место, где есть пиво и колбаса, может считаться нормальным, несмотря ни на что?

– Ты занудный, Стёпа, как мой внутренний голос. – Настя прошла мимо него и потопала по лестнице на второй этаж.

Степан только сейчас понял, что у девушки на ногах мягкие домашние тапочки. Он поднялся следом. Здесь уже пахло бытовой химией. Как оказалось, этажом выше находился и пивной отдел, и магазин одежды, и небольшой отдел с бытовой химией. Одним словом, здесь можно купить всё что угодно для постоянных нужд. Настю понесло в пивной. Она открыла холодильник и вынула из него несколько банок.

– Холодненькое, – обрадовалась она.

Затем Настя прошла в отдел одежды и принялась рассматривать её. Делала она это бесцеремонно, если вещь ей не нравилась, бросала на пол и топталась на ней, хотя несколько минут назад боялась прикоснуться к неоплаченному. Дух мародёрства и халявы овладел ею. Степан смотрел на девушку со стороны, откусывал от коляски копчёной колбасы, заедал хлебом и запивал холодным лимонадом. Наконец Настя выбрала спортивный костюм. Скинула с себя ночную рубашку и, ничуть не стесняясь, переоделась. С домашними тапочками смотрелось странно. К счастью, здесь продавалась и обувь. Настя примерила белые кроссовки и осталась в них.

– Ну, теперь я не так возбуждаю твои пубертатные чувства? – смеясь, спросила она.

– Я же не зомби, ты меня и в ночной рубашке не возбуждала, – соврал Степан назло.

– Врун, – обиделась Настя. – Или… ты не по девочкам?

– Тьфу на тебя. Ну что, закончили мародёрить? – Он направился к лестнице.

– Слушай, давай пополам разделим, что я набрала, – предложила Настя.

– Давай.

Степан сорвал со стены пакет, предназначенный для упаковки одежды, и передал его Насте. Девушка поделила свои припасы.

– Тебе пиво надо? – спросила она.

– Нет.

– Ну, да, ты же ботаник, тебе алкоголь мамка не разрешает.

– Не ощущаю от него никакого удовольствия.

– Девочки не возбуждают, алкоголь не радует, вот ты и оказался тут в наказание, – посмеялась Настя.

– А ты тогда почему?

– Чтобы уравновесить твои достоинства своими недостатками.

– Ага, значит, ты признаешь, что не пить пиво – достоинство?

– Признаю, что это достойное занудство и могильная тоска.

С улицы донеслись голоса. Степан с Настей замерли, испугавшись, что их сейчас примут за воров.

– Вот я послушала тебя, дура, – Настя задёргала молнией спортивной куртки. – Интересно, здесь есть чёрный выход?

– Наверняка есть. Товар обычно грузится с заднего входа.

Степан подошёл к окну, открывающему вид на площадь перед магазином. На улице он увидел трёх человек, рассеянно озирающихся по сторонам. Они совсем не походили на жителей посёлка, а больше напоминали их самих.

– Настя, они такие же, как и мы, растерянные, – сообщил он девушке. – Побудь тут пока, я выйду, поинтересуюсь.

– Постой, – она остановила его. – А вдруг они опасны?

– Нет, не опасны. Там женщины есть.

Степан сбежал по лестнице и выглянул из-за двери, не обнаруживая себя. Компания, две женщины, уже немолодые, и один мужчина, на вид ещё старше их, направлялись в сторону магазина. При этом активно озирались, выдавая неместное происхождение. Степан решил показаться им на глаза и вышел. Троица, увидев его, замерла, а потом одна из женщин кинулась в его сторону.

– Парень, ты местный? – громко спросила она на ходу. – Мы тут заблудились, а никого нет. Скажи, где мы есть и как отсюда выбраться? – она поднялась по ступенькам и схватилась за бок. – Уф, вот это пробежка.

– Нет, не местный. А вы тоже проснулись внезапно здесь? – спросил Степан, зная ответ заранее.

– Я вообще у подруги ночевала, а проснулась в чужом доме. Хоть убей, не пойму, как тут оказалась. Вышла на улицу, пошла куда глаза глядят, лишь бы людей встретить, нарвалась на этих двух. У них похожая история. Оба засыпали не здесь, а проснулись… Ты в курсе, что творится?

– К сожалению, нет. – Степан подошёл к дверям и крикнул внутрь магазина: – Настя, выходи.

Она вышла через минуту с двумя пакетами.

– Здрасти, – поздоровалась Настя со всеми подошедшими. – Добро пожаловать в бесплатный ад, – она покосилась на пакеты.

Мужчина с интересом посмотрел на Настю.

– Вы набрали это в магазине? – поинтересовался он. – Просто мы зашли в один ларёчек и тоже немного там позаимствовали. Он был открыт.

– Тут всё открыто, – поделился наблюдением Степан. – Дома, магазины. Всё свежее, хлеб ещё теплый, пиво холодное, хотя электричества нет.

– Что вы думаете об этом месте? – спросила одна из женщин. – Мы умерли во сне и вознеслись в такое вот странное чистилище?

– Лично меня ударили по голове, – признался Степан. – И да, это место похоже на искусственный полигон для каких-то целей. Не знаю только, умер я или попал в человеческом теле. Разве душе требуется еда?

– Какая дичь, – мужчина сплюнул под ноги. – Это сон, кошмарный сон.

– Чем бы это ни было, мы всё равно узнаем о цели нашего попадания сюда, – решил Степан. – Давайте пока держаться вместе. Кстати, меня зовут Степаном, а это Настя.

– Я Анатолий, – представился мужчина. – Зам начальника банка.

– Ольга, – назвалась женщина, которая прибежала первой.

– Соня, – произнесла вторая.

– Значит, вы тут хорошо затарились? – заметил Анатолий.

– Да. Думаю, до вечера нашей компании этой еды хватит, – подтвердил Степан. – Можно найти какой-нибудь приличный дом и остановиться в нем.

– А если хозяева… – попыталась возразить Соня.

– Нет никаких хозяев, – отрезал Степан. – Может, ночью являются?

– Да ну тебя, – Настя ударила Степана по руке. – Вот ты создал мне фобию. Я теперь не усну.

– Это была шутка, – посмеялся Степан. – Ну что, идемте выбирать дом. Предлагаю остановиться в благоустроенном, с баней и бассейном.

– Согласен, – произнёс Анатолий. – А вы заметили, что здесь нет машин?

– Заметили, – согласилась Настя. – Это очень странно.

Компания миновала два квартала и в начале третьего присмотрела двухэтажный домик. Ворота, как и полагалось в этих местах, открыты. Люди смело вошли во двор и стали его обследовать. На задах стояла небольшая баня с полной поленницей дров. Бассейна не было, но имелась покрышка от «Кировца», наполненная водой. Вполне себе народная альтернатива фурако. Гипотетические хозяева использовали ёмкость для полива и купания.

– Остаёмся, – озвучил вердикт после осмотра Анатолий.

Компания зашла в дом. Настя принялась резать колбасу и хлеб, остальные проверяли припасы. Нашли банку консервированных томатов, сыр, самодельный печёночный паштет. Выставили всё на стол и сели за него. Настя скрепя сердце поделилась пивом.

Едва они приступили к завтраку, как по земле прокатилась волна, похожая на сейсмическую. Задрожали окна, распахнулась входная дверь, в шкафах задребезжала посуда, завибрировали стулья. А спустя несколько минут донесся далекий гром. Степан выбежал на улицу и полез на крышу узнать причину.