Можно ли верить брату? Олег не стал бы лгать. Зачем ему это?
Как бы там ни было, а события в эти годы развивались совсем не в пользу моей семьи. Долю от завода Новицкие потеряли и теперь едва держались на плаву. Одни счета за дом золотые. Отец строил его с размахом, не скупясь на роскошь, а отныне чего только стоили счета на отопление в зимний период! Олег, когда-то блиставший в управлении завода на главных ролях, теперь работает на стройке прорабом. Оглушительное падение после яркого взлета, длившегося много лет, не могло не сказаться на их с Наташей отношениях.
Аслан никого не щадил… Он избавлялся от тех, кто был ему неугоден. Можно ли хоть как-то оправдать его поступки? Аслан всегда был таким – уверенным, сильным, безжалостным. Человек, в руках которого сконцентрирована власть, не может вести себя иначе. В море бизнеса, полного акул, надо иметь акульи повадки, иначе тебя разорвут.
В дверях кухни показалась Наташа.
– Что, не спится? – скользнув по мне надменным взглядом, поинтересовалась она.
Ее взгляд мне не понравился, но я не подала вида.
– Как вы спите под эти часы? – Я покачала головой. – Они очень громкие!
– Привыкли уже.
Наташа села за стол и хмуро взглянула на свои тщательно наманикюренные ногти.
– Ева, я хочу тебя предупредить: Аслан собирается жениться на Марине Лебединской, моей хорошей подруге. Пожалуйста, не вздумай вешаться ему на шею! Марина заслужила свое счастье. То, что ты оставила ребенка – это только твое решение. Дочка твоя, жизнь тоже твоя. Между тобой и Асланом пролегла пропасть. И знаешь, будет лучше, если ты поскорее найдешь себе квартиру и съедешь: мне ни к чему проблемы в отношениях с Мариной.
Ее последние слова неприятно кольнули в сердце.
– Мне нужно время. С ребенком на руках сложно устроиться на работу и оплачивать квартиру. – Я умоляюще взглянула на нее. – Пожалуйста, не выгоняй меня! Мне больше некуда идти.
– Пока будешь жить у нас, постарайся сделать так, чтобы Аслан не узнал о том, что ты здесь. И не дай Бог ему узнать о ребенке! Не рушь наши с Олегом жизни! Отец не зря выгнал тебя из семьи, Ева! Ты ведь знаешь, что он даже не упомянул тебя в завещании?
Глоток кофе встал у меня в горле.
– Не волнуйся, съеду. – Я с вызовом взглянула на жену брата. – Всегда без вашей помощи обходилась, и впредь справлюсь!
– Я найду тебе деньги на квартиру, – устало отмахнулась Наташа и скомкала салфетку в руках. – Как только получишь средства, съезжай, пожалуйста! Да, Олег тебе этого никогда не скажет, он мягкотелый тюфяк! Он даже не смог сохранить нашу долю от бизнеса – все отнял Аслан! Моя работа на Марину Лебединскую кормит нашу семью. Если она узнает, что мы приютили тебя с ребенком, мы все окажемся под мостом!
Я напряженно сглотнула.
– Я тебя поняла, – бросила ей сурово. – Найдешь деньги – дай знать. В долгу не останусь. Как только устоюсь на работу, все верну!
Она усмехнулась:
– Уж постарайся. Здесь тебе не рады, Ева. Если Марина Лебединская выяснит, кто ты такая, твоя жизнь превратится в ад. Она не терпит возле себя соперниц. Ее отец в деле с Асланом. Нас с Олегом Марина терпит из жалости. Мы, Новицкие, уже несколько лет как изгои в этом городе. А ты можешь все усложнить.
– Да поняла уже! – раздраженно бросила я. – Нечего меня учить! Как только найдешь деньги, съеду от вас.
Громко стукнула чашкой с недопитым кофе по столешнице маминой кухни и вышла в холл.
Через час проснулась Алиса, и мы с ней снова спустились на первый этаж. К счастью, Ната и Олег уехали на работу.
Я нашла в холодильнике молоко, в шкафчике – манную крупу и начала варить на завтрак молочную кашу.
Алиса прилипла к окну и с восторгом лепетала о снеге.
– Мама, мамочка, мы же пойдем сегодня гулять? Пойдем? – Она с нетерпением прыгала у подоконника.
Я улыбнулась и погладила ее по непослушным темным кудряшкам.
– Пойдем, конечно. Только позавтракаем, ладно?
Кашу дочка уплетала с удовольствием. Я же листала ленту в телефоне, пытаясь найти хотя бы одно объявление о нужной мне работе. У меня не было ни малейшего желания оставаться в родительском доме после утреннего разговора с Наташей.
Через час мы с Алисой выбрались во двор. Олег ранним утром успел разгрести дорожки, и теперь можно было добраться до ворот и беседки. Алиса с восторгом носилась по двору. Хватала ручками в алых рукавичках снег и подбрасывала его вверх.
Завибрировал вызовом мой мобильник, и я взглянула на экран. Номер был незнакомый, но я решила ответить.
– Ева Эдуардовна Новицкая?
– Да, это я.
– Здравствуйте, Ева! Я главный врач медицинского центра имени Остапенко, помните, вы у нас работали много лет назад?
– Да, помню, конечно… – Я даже растерялась.
– Евочка, вот что: у нас для вас есть место. Когда вы сможете подъехать на собеседование?
– А как… вы узнали, что я ищу работу? – насторожилась я.
– Ваш брат сегодня утром заезжал к нам за результатами анализов своей жены, вот и сказал, что вы нуждаетесь в работе.
– Олег?
– Олег Эдуардович, да. Приезжайте, Ева Эдуардовна. Я в течение дня буду в своем кабинете на втором этаже. Ну, вы же помните, где кабинет главврача?
Мои губы дрогнули в улыбке.
– Помню, конечно. Только… я с ребенком буду, ничего?
– Приезжайте с ребенком. Выпьем с вами по чашечке чаю, побеседуем. Кто у вас? Дочка или сыночек?
Мои губы дрогнули в улыбке, и я с гордостью произнесла:
– Дочка. Ей уже есть четыре годика.
– Моей внучке тоже четыре! Жду вас, Ева Эдуардовна. В педиатрах мы нуждаемся, как в воздухе! Два доктора вышли в декрет, а с хорошими рекомендациями у новеньких туго. Никак замену не найдем. Вас же я отлично помню! Приезжайте.
– До встречи!
Я выключила телефон. В сердце вспыхнула надежда. Неужели мое прежнее рабочее место свободно? Даже не верилось…
Я перевела взгляд на дочку. Та встала на коленки и делала отпечатки своих ручек в сугробе по краю расчищенной дорожки.
– Алиса, поднимайся. Нам надо съездить в одно место, – несмотря на протесты, поднимала ее из сугроба я.
В кабинете главврача Софии Александровны Терехиной было тихо. Она действительно меня ждала.
– Ева! Ни капли не изменилась! – Она с восторгом взглянула на меня, а потом перевела взгляд на Алису. – Кто тут у нас в розовом комбинезоне? Иди к Софии Александровне, я сниму с тебя шапочку…
Алиса скривилась, но снять шапку с помпонами дала.
– Иди сюда, у меня есть печенье и конфеты, – Главврач поманила к столу мою капризную принцессу.
Вскоре мы сидели за маленьким столиком у окна и пили чай с печеньем.
– Правила у нас не изменились. Все по-прежнему. Приходи к нам, Евочка. Девочки тебя помнят.
София Александровна с интересом посмотрела на Алису и усмехнулась.
– Глаза у твоей малышки точно такие же, как у отца. Взгляд этот ястребиный до сих пор помню.
Я вздрогнула.
– Что?
– На отца дочка твоя похожа, говорю. До сих пор помню, как он меня на пару со своим охранником пытал, кто ты и кем работаешь. И цветы те необычные помню. Я таких с тех пор ни разу не видела нигде.
В груди что-то свело глухой болью, и я покачала головой.
– Только моя это дочка. Моя и ничья больше.
– Ясно. Не сложилось. – Она погрустнела. – А я почему-то была уверена, что сложится. Он так на тебя смотрел тогда…
– Не стоит об этом! – резко перебила ее я. – Как случилось, так случилось. У нас с Алисой своя маленькая семья. К тому мужчине наша семья не имеет никакого отношения.
Она накрыла мою руку своей теплой ладонью.
– Извини, Ева. Не хотела я тебе больно сделать, а сделала. Так что, останешься у нас работать? Я тебе дочку в детский садик оформить помогу. Есть у нас недалеко сад, всего в остановке отсюда. С заведующей у меня договоренность. Берут детей наших сотрудников.
Я с готовностью кивнула.
– Останусь, конечно. Тут и обсуждать нечего. А за садик буду вам очень благодарна.
– Беги на ресепшен, там девочки подготовят тебе договор. Они уже в курсе, ждут моей команды. А мы с твоей принцессой пока пазлы сложим.
– Мам… – Алиса настороженно взглянула на меня, готовая в любое мгновение вцепиться в мою юбку.
Я погладила ее по головке.
– Поиграй с Софией Александровной. Я только подпишу документы и сразу вернусь.
– Ну хорошо… – Алиса недоверчиво взглянула на главврача. А та уже вытаскивала из верхнего ящика стола крупные части пазла.
Улыбнувшись, я заторопилась оформляться на работу.
Уже когда мы с Алисой вышли из центра, я отправила брату сообщение: «Спасибо за работу».
Олег прислал ответ: «Не за что. Рад, что угодил».
Я вздохнула. Он так трогательно возился с Алисой вчера вечером! Я ведь поверила, что Олег рад моему возвращению. А вот Ната, оказывается, не рада. Да оно и понятно, отчего не рада. Олег из управляющего звена на сталелитейном заводе перекинулся в строители – кто такому будет рад? Все благополучие держится на Нате и ее работе у Лебединской.
Я крепче сжала ручку дочки, и мы заторопились к автобусной остановке. Лебединская… Кто она такая? Я не помнила ее. Видимо, ее отец попал в руководство заводом уже после того, как я сбежала из города с ребенком под сердцем.
Глава 4. Марина
Это утро у Марины Лебединской не задалось с самого начала. Завтрак с будущим мужем в его сверкающей роскошью столовой затянулся, и она нервничала. Тарталетки с черной икрой, свежие булочки с домашним маслом и джемом, яйца пашот – все осталось нетронутым.
– Почему ты на взводе? – Аслан непонимающе взглянул на нее. – Или не понравился завтрак? Я закажу другой.
– Нет, все великолепно! Просто я тороплюсь. Сегодня у меня назначена важная встреча в студии.
– Но сегодня выходной!
Она покачала головой:
– У меня не бывает выходных, Аслан.
Тураев помрачнел.
– Моя жена никогда не будет работать, – сурово произнес он. – Сегодняшний день я хотел провести с тобой! Почему ты не предупредила, что работаешь?
Она вспыхнула. Его слова ей были совсем не по нраву.
– Ты ведь тоже не сказал, что сегодня мы должны весь день быть вместе!
– Я сказал, что забираю тебя к себе на выходные. Этого должно быть достаточно. – Аслан метнул в нее осуждающий взгляд.
Марина не нашлась, что ответить.
За неудавшимся завтраком последовали торопливые сборы под тяжелым взглядом Аслана и дорога до телестудии в обществе его охраны. Марина любила водить сама. Суровые и молчаливые охранники с черными бородами вызывали у нее раздражение.
Она злилась. Накричала на стилиста, разбила чашку. А все из-за неосторожного предложения Аслана о наследнике накануне. Для чего ему дети?! Марина так долго строила свою карьеру! Мысль о том, что все может рухнуть в один момент, вызывала у нее панику. Беременность превратит ее в несамостоятельную босоногую девицу в смятой пижаме. Она попадет в зависимость от мужа, а зависимости от кого бы то ни было Марина боялась больше всего на свете. Нельзя этого допустить! Хотя, кажется, Аслан утром достаточно ясно дал ей понять, что после свадьбы ей придется забыть о карьере.
Закрывшись в дамской комнате, она ругалась по телефону с отчимом, Федором Лебединским.
– Мы так не договаривались, Федор Николаевич! – истерично выкрикивала она, сжимая мобильник дрожащими руками и растирая слезы по лицу. – Уговор был только на брак! На детей у нас с вами уговора не было!
– А ты как думала?! Таким, как Аслан Тураев, жена нужна для того, чтобы дома его ждала и детей воспитывала!
– Я на это не пойду! Ни за что не пойду!
– Может, мне позвонить в клинику и попросить, чтобы твоей сестре перестали давать лекарства?
– Не смейте никуда звонить! Если мою сестру оставят без медицинской помощи, я откажусь выходить замуж за Тураева!
