Украшение само по себе поднялось в воздух, выскользнув из пальцев смерти, зависло перед глазами Асшары, позволяя наследнице престола внимательнее рассмотреть грань каждого кристалла. Была ли она готова впервые в жизни всецело проигнорировать мнение окружающих о себе?
– Меня хватит на один шаг, – Асшара взмахнула рукой, и диадема опустилась на ее голову.
– Так я и думала, – Мортема удовлетворенно кивнула, а потом на ее лице проскользнуло любопытство. – Все говорят, что ты искусно колдуешь. Попрактикуемся вместе?
– Я буду рада отдохнуть с тобой.
* * *
– И зачем ты притащил меня сюда? – поинтересовался Велиал Иакулат, скучающе оглядывая тронный зал дворца Люцифера, постепенно наполняющийся гостями.
– Пора прекратить играть в игрушки, бегая по всей Земле за потерянными душами, – строго ответил Ровер, напряженно глядя на сына. – Займи мое место. Ты знаешь, что мое время на исходе и…
– Я не ты, – перебил его юноша. – Политика, совет, разговоры – все это не по мне.
– Сегодня у тебя будет отличный шанс, чтобы приблизиться к короне. Сможешь начать здесь…
– Начать кем? Пажом? – Велиал глухо рассмеялся. – Я один из лучших охотников. Чем тебе не престижное звание?
– Слушай меня внимательно, – Ровер дернул сына на себя за лацкан пиджака. – Или ты сегодня же меняешь свою жизнь, пользуясь случаем, или я отберу у тебя имя и все, что должно было перейти тебе по наследству. Все!
– Я твой единственный наследник.
– У тебя есть брат.
– Что?
– Троюродный, – напомнил Ровер. – Рагнар.
– Он совсем мальчишка и…
– Так сделай, что должно, и забери свое по праву рождения!
* * *
Асшара и Мортема стояли в стороне, не подпуская к себе гостей, так жаждавших завести с ними беседу, и разговаривали о тонкостях магии. Сейчас у наследницы престола не было ни сил, ни желания знакомиться с кем-либо, поэтому Эма, как и обещала, была рядом, одним взглядом отгоняя тех, кто не понимал, что к этим двум дамам лучше не подходить. Подкравшись со спины к жене, Маркос попытался обнять ее за талию, но не успел он сказать и слова, как Мортема схватила его руку и вывернула кисть.
– Я просто хотел сделать сюрприз.
– Ты же знаешь, что я их не люблю, – закатила глаза женщина, отпуская руку мужа.
– Вообще-то я к Асшаре, – Маркос перевел веселый взгляд горящих задором зеленых глаз на сестру. – Скоро отец объявит о тебе. Нужно будет просто занять свое место рядом со всеми нами на пьедестале.
– Как я пойму, что пора?
– Поймешь, а теперь прости, мне надо бежать.
– Он всегда такой?.. – Асшара неоднозначно махнула рукой.
– Спонтанный? Да. Прямо как ураган. Неожиданно налетает, а потом так же быстро исчезает.
Лавируя между гостями, Маркос быстро пересек зал и, поднявшись по ступеням, оказался рядом с Люцифером, Морбоной и Круентом, которые уже успели подняться к тронам. Они привлекли внимание всех присутствующих тем, что одновременно распахнули свои крылья.
Покосившись на Мортему, Асшара заметила, как та закатывает глаза, а потом неодобрительно качает головой. Ее определенно раздражала вся эта помпезность и напыщенность.
Вновь переведя взгляд на семью, Асшара заметила, что крылья всех отличаются не только по окрасу, но и по форме. У отца они были огромными, как у лебедя, и, казалось, слегка светились. Крылья Маркоса были чуть меньше, чем у отца, но выглядели массивнее и тяжелее с перьями разного цвета. Какие-то отдавали желтизной, какие-то наоборот, уходили в алый. Крылья Круента были золотистого цвета и по форме напоминали оперение ястреба. Что удивило Асшару, так это то, что зеленоватые крылья Мортемы выглядели целыми, ни единого выпавшего пера, не то, что вчера в «Фениксе». Она посмела предположить, что это все благодаря восстановлению Древа.
– А почему ты и Дигинар не рядом? – шепотом спросила Асшара, не сильно вслушиваясь в речь отца.
– Мы с ним, хоть и являемся частью семьи в широком смысле этого слова, в нас не течет кровь твоего отца. Да нам этого добра и не надо!
– Ты хотела сказать тебе?
– Не люблю быть у всех на виду, как экспонат в музее.
– Мортема, боюсь, ты зря выбрала Маркоса своим спутником жизни, – Асшара прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. – Вот кто любит яркие появления, так это он!
– Во-первых, зови меня Эма, во-вторых, мы в этом смысле дополняем друг друга, в-третьих, слушай отца.
– … вернулись, дабы возродить силу наших земель, то величие, что было утеряно. Но сегодня мы собрались вместе вновь не только для того, чтобы вернуть силу Древу или показать себя миру. Сегодня будет объявлен мой истинный наследник! – Люцифер сделал акцент на последних словах, – наверняка вы заметили, что один трон пуст. Я хочу представить всем вам свою дочь! Асшара, займи свое законное место! Моя утренняя звезда, моя истинная наследница!
Толпа забормотала и зашевелилась, все начали искать глазами девушку, которая стояла рядом с семьей владыки ада. Мортема легонько подтолкнула сестру мужа в спину. Асшара сделала первый шаг, он был самым трудным, после еще один, чуть легче, и уже вскоре ноги Асшары начали двигаться, словно сами по себе. Она не смотрела на демонов вокруг, не обращала внимания на шепотки и указывающие на нее пальцы, просто смотрела на свою семью и шла к ней навстречу. Медленно поднявшись по ступеням, Асшара поклонилась отцу и встала по правую руку от него. Прождав несколько мгновений, она встряхнула плечами, за ее спиной взметнулись черные, как ночное небо, крылья.
Гомон толпы неприятно ударил по вискам, но Люцифер пресек все разговоры одним мощным взмахом крыльев.
– Многие из вас знают, что врата во дворец мог открыть только истинный наследник. Вот, кто открыл врата! Асшара!
Люцифер поднял руку и перед ним появилась сфера диаметром полтора метра, чтобы всем, даже стоящим в последних рядах, было видно ее содержимое. Это была проекция того, как они пришли к вратам дворца этой ночью, как Асшара верхом на Черноглаве распахнула все двери властным взмахом руки.
– Вам достаточно этих доказательств? – твердый голос Люцифера раскатом грома прокатилась по залу. Как и ожидалось, никто не осмелился высказать ни единого слова поперек.
– Отец, – Маркос сделал шаг в сторону отца и склонил голову, словно извиняясь за свои действия, – мы с сестрой хотели бы отказаться от прав на престол. Мы всадники апокалипсиса и это наша судьба – то, чему мы отдадим наши жизни.
Два трона рассыпались, как сухой песок на ветру. Брат и сестра сложили крылья и, глубоко поклонившись отцу, спустились с пьедестала, чтобы встать рядом со своими супругами.
– Я так же хочу отказаться от своих прав, – Круент тепло улыбнулся, глядя на младшую сестренку, которую долгие годы называл дочерью. – Я член совета. Этой ответственности для меня достаточно. Я навсегда останусь рядом с нашей утренней звездочкой и буду наблюдать из тени, как делал это все прошедшие годы.
– Это твое право, – Люцифер ответил сыну сдержанным кивком.
Круент последовал примеру своих брата и сестры и спустился вниз. Его трон так же рассыпался как и два предыдущих, в то время как трон Асшары начал меняться. Он вырос, стал равен трону Люцифера, от спинки в разные стороны проросли золотые ветви, на которых начали распускаться бутоны рубиновых цветов. Нервно облизнув губы, наследница престола сделала шаг назад и после опустилась на трон, кладя руки на изящные витые подлокотники. Демоны склонились перед ней, послышались первые хлопки, переросшие в грохочущие аплодисменты. И Асшара была в центре этого безумия. Признанная дочь Люцифера, которая когда-нибудь займет место своего отца. Легкая диадема почему-то стала тяжелой, плечи затекли. Захотелось встать, размять спину и шею.
Заиграла музыка, и Люцифер, подойдя ближе, подал дочери руку, приглашая на танец. Вместе они спустились к гостям, отходившим к стенам, спеша освободить для пары пространство. Асшара положила одну руку на плечо отца, вторую вложила в его сухую ладонь. Мелодия на мгновение замолкла, а потом заиграла вновь. Люцифер сделал первый шаг, закружил дочь по залу, бережно держа ее в своих руках, будто она была его самой дорогой драгоценностью.
Вскоре к ним начали присоединяться и другие пары, а когда музыка сменилась, Люцифер вывел Асшару из круга танцующих. Ободряюще улыбнувшись, он отошел к кому-то из высших заседателей совета, оставив ее одну. И снова девушка начала чувствовать себя неудобно, все бросали на нее взгляды. Она уже хотела отойти в тень, но вспомнила слова Эмы: «Каждый может вести себя так, как ему вздумается». Хмыкнув собственным мыслям, девушка расправила плечи и, подхватив с подноса, проходившего мимо слуги бокал шампанского, сделала щедрый глоток. Если у нее получалось игнорировать всеобщее внимание к своей персоне, когда отец объявлял ее наследницей престола, почему она не может сделать этого и сейчас? Нужно лишь чуточку усилий.
– Все хорошо? – Рагнар появился как из-под земли. – Выглядишь не очень…
– Спасибо, мне приятно, – Асшара скривила губы, а потом повернула голову, глазами выискивая кого-нибудь из семьи. – Ты не видел Эму?
– Эму?
– Мортему, – поправила саму себя девушка. – Мне с ней надо кое-что обсудить.
– А может ты потанцуешь со мной? – предложил он. – Мы не виделись с тех пор, как твоя Мортема отправила меня дожидаться гостей в зале, – недовольно заметил он. – Она может и подождать.
– Прости, что? – Асшара отпрянула от него, словно обожглась. – Они же сказали, так положено.
– Да, я понимаю, но ведь мы с тобой…
– Мы с тобой больше не в академии и не на задании на Земле. Здесь свои правила и порядки, и мы оба должны их уважать, – подчеркнула она. – Я теперь… наследница престола, а не просто твоя девушка.
– А то, что ты наследница престола отменяет то, что ты моя девушка?
Асшара уже открыла рот, чтобы ответить, но не смогла подобрать слов для описания всего спектра эмоций, обрушившихся на нее в эту секунду. Она нуждалась в его поддержке больше, чем когда-либо, тогда как он высказывал свои детские обиды, которые даже не касались ее напрямую. Разочарование, такое гадкое и липкое, появилось слишком резко и неожиданно.
– Прости, что оставил тебя, моя утренняя звездочка, – Люцифер подошел к дочери, но остановился, заметив напряжение между демонами. – Я вас прервал?
– Да.
– Нет, отец, – Асшара поджала губы, ее красные глаза потемнели от злости.
– Стой, я… – Рагнар потянулся к девушке, но его руку перехватил Люцифер.
– Ты слышал, что сказала моя дочь, – одернул демона владыка ада, в голосе которого послышались стальные нотки недовольства.
– Как прикажете, – выплюнул Иакулат и попятился назад, неотрывно глядя на Асшару, которая невидящим взглядом смотрела сквозь него.
– Мортема сказала, что ты не хочешь оставаться одна, – Люцифер мягко потянул дочь за собой. – Я пришел, как только смог.
– Я не думала, что рядом с Рагнар… что он так поведет себя – шепотом ответила девушка, глазами найдя удаляющуюся спину юноши. – Это было… неожиданно.
– Все еще разрешится. Давай лучше поговорим о чем-то другом?
– А мне не надо ходить по всему залу и натянуто улыбаться всем вокруг?
– Эма уже говорила тебе, что ты не обязана вести себя так, как от тебя этого ждут другие?
– Да, что-то такое припоминаю, – они переглянулись, а потом оба рассмеялись.
– А вот и твоя прекрасная улыбка, – Люцифер остановился и ласково коснулся лица дочери. – И глаза светятся.
– Кстати о глазах. Что случилось с глазами Кристины? – все эмоции соскользнули с лица правителя ада, плечи поникли.
– Глаза – зеркало души и сердца, Асшара, – коротко сказал он.
– И что же с ними случилось?
Он не ответил, отпустил лицо дочери и продолжил идти, вынуждая ее следовать за ним. Вскоре к ним подошли Дигинар и Морбона и переняли Асшару из-под опеки Люцифера. Прошло какое-то время, прежде чем девушка почувствовала, что теперь она может идти самостоятельно, что может терпеть новые лица, может слушать приторно сладкие речи и игнорировать откровенную ложь, которую ей будут говорить.
Глава 3
Долг, честь, верность
– Рагнар, – тяжелая мужская рука легла на плечо юноши.
Отец сейчас был последним из присутствующих в зале, с кем бы Рагнар хотел говорить. Каждая их встреча, если речь заходила об Асшаре, что случалось довольно часто, заканчивалась скандалом, ведь Рагнар никогда не давал девушку в обиду.
– Отец, – он развернулся лицом к родителю.
Они были безумно похожи, разве что внешность Рагнара была мягче, чем у отца. Те, кто застал Наяну живой, говорили, что от матери сын унаследовал только теплую искреннюю улыбку. Вернер же был высоким долговязым мужчиной с острыми и резкими чертами лица. Черные волосы контрастировали с почти белой кожей, от чего внимательные синие глаза казались еще более яркими.
– Я не думал, что ты найдешь меня так быстро, – признался Рагнар.
– Вот как? – демон приподнял брови, а потом удрученно покачал головой – И снова ты не прав. Думал, ты будешь рядом с нашей новоиспеченной принцессой, а тебя и след простыл.
– Если ты хочешь поговорить на свою любимую тему о том, – Рагнар вовремя сдержал себя, чтобы не сболтнуть лишнего, – что происходит со мной и моей напарницей на Земле, то оставь это. Я не намерен обсуждать наши отношения.
– И все же мы поговорим, ну, или я выскажу свое мнение, а ты выслушаешь, не перебивая. Видишь ли, я не намерен устраивать скандалы на публике и тем более в такой день. Давай поднимемся наверх, там меньше народа, – но Рагнар продолжал молчать. – Что же, я буду там.
Решив, что ждать от сына ответа не имеет смысла, Вернер направился в сторону лестницы, ведущей в арочную галерею на втором этаже.
Несколько секунд Рагнар мог сдерживать дрожащий гнев внутри себя, и яростные песчинки вулканического пепла закружились под его ногами. Он был зол на всех и сразу: на отца, который снова лезет к нему с непрошеным мнением, на Асшару, которая вдруг начала вести себя с ним, как со своим подданным, на Мортему, которая, как котенка, ткнула его лицом в ошибку. Он с такой силой сжимал стакан в своей руке, что тот не выдержал и с хрустом лопнул, и осколки врезались в его ладонь. Кожу защипало от попавшего в рану алкоголя, несколько капель черной крови упали на пол. Рагнару понадобилось усилие, чтобы разжать руку и выпустить осколки, которые еще не вонзились в его плоть. Выругавшись себе под нос, он подошел к одному из столов, перевязал рану лежавшим там полотенцем.
– У кого-то ужасное настроение, раз даже стаканы не выдерживают?
– А ты что здесь забыла? Впрочем, я даже знать не хочу, как ты здесь оказалась, – бросил Рагнар проходящей мимо и остановившейся прямо перед ним Ларине, которая, развязно ухмыляясь, крутила между пальцев ножку бокала с шампанским. – Мне сейчас не до тебя.
– Я внучка Люцифера, – громче чем стоило, сказала она, заставляя Иакулата задержаться, – но ведь это ничего не значит. Важны только его дети, только Асшара. Асшара, Асшара, Асшара… Все время одна Асшара!
– Ты пьяна, – констатировал Рагнар, морщась. – Асшара тебе ничего не сделала и…
– Она отобрала у меня все! – Ларина резко приблизилась к юноше, так близко, что их лица разделяло не больше полуметра. – Ничего не делая, она отбирает у всех вокруг то, что их по праву. У меня, потом у отца. Следующим будешь ты!
– И что же она может у меня отобрать? – не сдержавшись, задал вопрос Рагнар.
– Твою гордость, твое достоинство… – девушка оскалилась отступая назад. – Она уже отобрала твой стержень и характер. Вспомни себя годы назад. Ты был сильной, свободной птицей! А что теперь?
Он задумался на некоторое время, не в силах остановить поток мыслей, которые сами по себе зацепились за брошенную Лариной фразу. Рагнар помнил те времена, когда в его жизни еще не появилась Асшара, когда он чуть не убил ту маленькую девочку. Тогда он был своенравным и дерзким мальчишкой. «Признаться, все же было в этом что-то заманчивое – не думать о последствиях или о том, что о тебе скажут и подумают другие.» С ним рядом была Ларина. Такая же вольная птица, полет которой не мог контролировать никто, разве что Круент.
– Ты вспомнил, верно? – девушка закусила нижнюю губу, а потом звонко рассмеялась. – Вот видишь. Я права. Признай это!
– Меня ждет отец.
– Признай!
– Тебе лучше протрезветь.
Почти взбежав по ступеням, Рагнар остановился, чтобы найти глазами Вернера, который стоял чуть в стороне и с высоты наблюдал за гостями внизу. Выдохнув и собрав все спокойствие, что у него осталось, демон направился к отцу. Парню пришлось ждать около минуты, пока он, наконец, не соизволил одарить его своим вниманием.
– Посмотри, – Вернер кивнул в сторону гостей.
Рагнар подчинился, встал рядом с отцом и посмотрел туда, куда он указывал. Сереброволосую головку с красной диадемой он увидел и узнал без труда. Асшара стояла лицом к нему и беседовала с одним из членов совета, но, что удивительно, даже не старалась улыбаться или делать заинтересованный вид. Она слушала, иногда коротко отвечала, но не более того, а потом и вовсе, остановив собеседника, отошла, видно, окончательно устав от этого разговора.
– Она сильно изменилась за то время, что я ее не видел.
– Скорее за последние несколько часов, – невольно поправил отца Рагнар.
– Вот как? И в чем же изменения, если не секрет?
– Это не важно.
– Как раз наоборот. Когда я только собирался сюда, я надеялся, что вы оба придете. Хотел сказать тебе и Асшаре, что смирился с тем, что вы вместе, – Рагнар перевел удивленный взгляд с девушки на отца. – Да, я и правда был готов согласиться с твоим выбором, но все изменилось, когда она села на трон.
– Разве?
– Теперь мы все ее подданные. И ты в том числе. Если раньше ты мог сказать что-то вопреки, то теперь это просто невозможно. Вы начинали на равных, а теперь она сильно выше тебя по статусу. Выше кого-либо. Наверху всегда красиво, но в то же время тяжело и одиноко.
– Ты не прав, мы… – Рагнар запнулся на полуслове. Он так привык перечить отцу во всем, что касалось Асшары, что начал говорить скорее по привычке, так и не обдумав слова Вернера. – Мы научимся. Сможем выстроить наше общение, наши отношения даже в таких условиях. Пусть и понадобится время.
– Ты же понимаешь, что никогда не сядешь на трон, как равный ей, да?
– Я даже не думал об этом. Зачем мне?
– Потому что всегда нужно думать о будущем, сын. Ты не крови династии. Не был и никогда не будешь. Трон для тебя никогда не вырастет. Все, на что ты можешь рассчитывать – стоять возле. Вопрос только в том, сможешь ли ты?
Асшара гуляла по залу, наслаждаясь своим уединением в гуще толпы. Мысли плавно перетекали, сменяя друг друга, как и окружавшие ее лица. Когда кто-то пытался подойти или заговорить, девушка просто игнорировала эти попытки. Сначала каждое такое бездействие давалось ей с трудом, но теперь это было легко, как дышать.
Было уже за полдень, золотистые лучи солнца путались в атласных лентах, украшавших зал, лезли в глаза, цеплялись за подолы платьев, переливались в бокалах с напитками. Асшаре уже наскучило все: одиночество, разговоры, танцы, как вдруг она задела чье-то плечо. Обернувшись, уже хотела извиниться, но встретилась глазами с Рагнаром, и слова так и застряли в ее горле. За сегодня они говорили лишь один раз и умудрились поссориться. Усугублять ситуацию она не хотела.
– Мы поговорим? – он тоже не улыбнулся, не нашел в себе сил.
– А ты уверен, что хочешь говорить со мной? Последний раз вышло так себе…
– Асшара, – донесся голос Евы из-за спины девушки.
– Видимо нам и правда сейчас лучше не говорить, – пробормотала утренняя звезда, уже готовая повернуться к матери лицом.
– У тебя нет на меня времени, – Рагнар закрыл глаза, стараясь не выдать подступившей обиды. – Поговорим, когда оно появится.
– Нет, стой, я… – но она не успела договорить. Иакулат развернулся и, оттягивая воротник рубашки, поспешил прочь. – Ваше Величество, – Асшара закатила глаза, мысленно представляя, как медленно линчует собственную мать, – вы, как всегда, не вовремя.
– И я рада видеть тебя, – Ева обошла дочь так, чтобы они смогли видеть друг друга.
– Не могу сказать того же. Что вам нужно? – произнесла Асшара с таким холодом, что Еве показалось, будто на красных радужках проступили голубые крапинки.
– Нам нужно поговорить.
– Это не лучшее место.
– Я настаиваю, – убедившись, что дочь не собирается уйти, Ева продолжила: – Асшара, мне жаль, что все так обернулось, не хотела, чтобы все закончилось именно так.
– Вот как? – девушка склонила голову, явно не намереваясь сдерживать свое раздражение. – Странно, ведь все это: корона, сила, власть – именно то, чего вы хотели. Признаться, я все еще не понимаю, зачем было становиться королевой суккубов, если вы могли стать королевой рядом с Люцифером.
– Я никогда не была королевой рядом с ним. Я не его крови. Но признаю, мы все совершаем ошибки…
– Верно, – перебила ее Асшара. – Но когда мы их осознаем, то стараемся их исправить. Спросите у моего отца. Он старался исправить ваши ошибки. До сих пор это делает, тогда как вы игнорировали саму возможность их совершения! – выпалила она на одном дыхании. – Если это все, что вы хотели сказать, – Асшара тяжело вздохнула, стараясь перевести дух, – то я пойду.
– Нет, не все – словно и не услышав этой короткой тирады, возразила Ева. – Мне нужна твоя помощь.
Глаза Асшары расширились от удивления и возмущения. Она не хотела иметь ничего общего с матерью, не хотела ни видеть ее, ни слышать ее голос, ни уж тем более помогать в чем-либо. Ева отказалась от нее, когда могла бы поддерживать с ней связь, могла бы хоть иногда навещать или наблюдать издалека, могла, спустя столько лет, попытаться вновь наладить их общение, а не врать в лицо, сидя за одним столиком в «Фениксе». Асшара не намерена была прощать ее за это, как и за то, что Ева отняла у нее сестру, которую без спроса сделали ангелом и сослали жить в рай.
И эта женщина просит у нее помощи? Да чем вообще Асшара может ей помочь?! Она – юная дьяволица, на счету которой только одна жалкая душонка! Что королеве суккубов, которая старше даже всадников апокалипсиса, вообще может быть от нее нужно?
– Что бы то ни было, я не намерена вам помогать, – совладав с эмоциями, ответила Асшара.
– Корона дала мне силу – телекинез. Мне нужна твоя помощь, твои знания и умения!
– Нет.
– Ты мне должна. – Ева шагнула к дочери и понизила голос почти до шепота.
– Я вам ничего не должна.
– Если бы не я, ты была бы мертва. Я попросила Люцифера не говорить тебе, но это я усыпила Черныша. Его усыпила мелодия, играемая на арфе, – пояснила королева. – Ты мне должна. Помощь будет платой.
Долг. Асшара должна королеве. Теперь-то все сходилось. Вот почему Люцифер не удивился, когда увидел изменившие цвет глаза, он уже видел их этой ночью. Она была здесь, пришла, чтобы спасти свою дочь. Только одного Асшара понять не могла: почему мать попросила не говорить, что это она спасла ее? Зачем? Чего она хочет добиться своими действиями?
– Хорошо, – прочистив горло, выдавила из себя Асшара. – Каждый день на закате с завтрашнего дня. Пропускаешь хоть один день, и мы прекращаем. Придешь после захода солнца, прекращаем. Ты все поняла? – поставив все условия, спросила девушка.
– Как быстро ты отбросила уважительное обращение.
– Так ты все поняла?
– Да.
– Тогда отойди в сторону и дай мне пройти, – Асшара подняла руку и одним своим желанием подвинула Еву, тело которой само по себе заскользило по полу.
Девушка не шла в каком-то конкретном направлении, просто хотела оказаться как можно дальше от матери, которая так искусно воспользовалась появившемся у нее преимуществом.
Долг, честь, верность. То, что было для демонов важнее всего, в том числе и для Асшары. Обычно ангелам приписывают эти прекрасные черты. Но, если задуматься, кем были демоны, создававшие правила и порядки в аду в начале времен? Падшими ангелами, восставшими против воли своего всемогущего отца. Первым демоном был Люцифер. «Утренняя звезда» – именно это значило имя отца. И так он назвал ее сегодня – «моя утренняя звездочка». Что он хотел сказать этим? С каждым часом вопросов становилось все больше, а ответов не было, и Асшара не представляла, где их искать.
* * *
Круент чувствовал себя как рыба в воде. Все ему было знакомо и привычно. Подобные мероприятия всегда были неотъемлемой частью его жизни, из года в год, из века в век, менялись лишь места и лица. Большую часть гостей, вхожих в свет, он знал. Лишь изредка на глаза попадались незнакомцы, но демон не акцентировал на них внимание, ему было куда приятнее общаться со своими друзьями, краем глаза следя за своей младшей сестренкой, алое платье которой ярким пламенем горело в толпе.
– Круент, ты в центре событий, а найти тебя просто невозможно, – широко улыбнулся Вернер Иакулат.
– Тебе стоило только позвать меня, – Тенебрис обнял друга, похлопывая по спине. – Тебя ждать на следующем заседании совета? Предыдущее ты пропустил.
– Каюсь, виновен, – развел руками отец Рагнара. – Я хочу тебя кое с кем познакомить, – он отошел в сторону, чтобы Круент мог увидеть демона, стоявшего чуть позади. – Мой двоюродный брат, Ровер.
Это был коренастый мужчина с проседью в редеющих черных волосах, густыми усами и бородой, поблекшими, но еще не до конца потерявшими цепкость почти черными глазами.
– Насколько я помню, мы уже знакомы.
– Но тогда я был сильно моложе, – Ровер сдержано улыбнулся, протягивая широкую ладонь с короткими толстыми пальцами. – А вот ты ничуть не постарел: ни на день, да не угаснет твое пламя.
– Спасибо. Надеюсь, и твое будет гореть еще долгие годы, – Круент пожал демону руку. – Помнится, ты вместе Лавилией больше трех веков назад покинул нас, предпочел шумной жизни столицы тишину своего поместья.
– Она навсегда останется в моей памяти. Что касается моего ухода… на то были причины.
– Сочувствую твоей потере. Не сочти за наглость, неужели только объявление истинного наследника престола заставило тебя вернуться в свет?
– Признаюсь, не только это, – Ровер не стал увиливать, прекрасно понимая, что пытаться обманывать старого знакомого не имеет смысла. – Я пришел, чтобы наставить сына на верный путь.
– Заинтриговал как никогда. Сколько ему сейчас?
– Триста девяносто четыре. И все свои таланты он губит, играя роль охотника на потерянные души на Земле. Он зашел в тупик. Тратит свои драгоценные годы на эту однообразную и муторную работу.
– Но ведь, насколько я знаю, он один из лучших? – Вернер настороженно посмотрел на брата. – Ему это нравится, в чем проблема?
– В том, что это тупиковый путь. Велиал способен на большее, но я никак не могу открыть ему глаза на правду.
– Поверь, все родители сталкиваются с подобной проблемой, – заверил его Круент. – Моя дочь тоже нуждается в новой цели, но я еще не знаю, как помочь ей.
– Давай будем честны, в твоих руках все нити, за которые ты можешь дергать, когда тебе вздумается, – задумчиво проговорил Ровер, глядя куда-то в сторону.
– Ты хочешь попросить меня об услуге? – без труда догадался Круент. – Лучше говори прямо.
– Да, но проблема в том, что я не хочу, чтобы мой сын считал, что добился чего-либо благодаря тому, что его отец Ровер Иакулат.
– Понимаю. Вернер, говоришь, Велиал охотник на потерянных? Значит, он прекрасно владеет мечом?
– Возможно, ты даже помнишь его. Мы с тобой присутствовали на его финальном испытании в академии. Юноша с гетерохромией, использовавший два меча. Его еще прозвали танцором.
– Припоминаю что-то такое, – кивнул Круент. – Посмотрим, на что способен твой сын.
* * *
Асшара чуть склонила голову, благодаря партнера за танец, после чего отошла в сторону, чтобы отдышаться, когда к ней подошел юноша с двумя бокалами шампанского, один из которых протянул ей. Вопросительно выгнув бровь, девушка окинула его любопытным взглядом, после чего без колебаний приняла бокал на тонкой ножке. Демон ничего не говорил, просто стоял рядом, улыбаясь уголками губ, глядя прямо в глаза наследнице престола ада. Асшара скрестила руки на груди, решив, что это, наверное, первая нестандартная и в то же время легкая ситуация за сегодня.
Они стояли друг напротив друга, играя в гляделки, словно были детьми, при этом не говоря друг другу не слова. Асшара прокручивала в голове лица всех тех, с кем говорила сегодня, но так и не смогла вспомнить ни одного демона с разными глазами как у того, что стоял сейчас перед ней. Один глаз был угольно черным, таким темным, что зрачок сливался с радужкой, тогда как второй – небесно-голубым.
– Кто вы?
– Простите меня, ваше высочество, – юноша поднял руки и виновато опустил голову, будто сдавался на ее милость, – не мог упустить возможности познакомиться с вами, но не хотел быть одним из тех десятков демонов, что уже промелькнули перед вами за сегодня, – он обезоруживающе улыбнулся, глядя на нее из-под бровей. – Простите, что потревожил вас.
– Но вы так и не сделали того, что хотели. Не познакомились.
Настроение Асшары определенно начало подниматься по незримой шкале, а скука, которая уже почти завладела девушкой, признала свое поражение в схватке с этим незнакомцем.
Его манера общения была уважительной, он определенно смог произвести на нее впечатление и отличиться от прочих, как того и хотел.
– Меня зовут Велиал, – демон поклонился, но не слишком глубоко, лишь выказал должное почтение, – но все друзья зовут меня Ал.
– Асшара.
– Ваше высочество, уверен, всем здесь знакомо ваше имя, – позволил себе ухмылку он.
– Хватит этого «ваше высочество», – фыркнула она.
– Как прикажете, ваше высочество, – на этот раз Велиал поклонился неимоверно глубоко, почти согнувшись пополам, от вида чего девушка прыснула:
– Прошу, прекратите.
– Только если вы разрешите перейти на «ты», – он резво выпрямился, и Асшара встретила взгляд его искрящихся весельем глаз.
– Договорились, – улыбка сама по себе появилась на ее губах.
– Белый танец! – провозгласил герольд.
– Какое совпадение.
– Ну, раз уж это и правда совпадение, – девушка расправила плечи и сделала шаг в его сторону, – ты не откажешь мне в танце?
– Разве я могу отказать принцессе?
– Я же просила! – возмутилась Асшара.
– Ты просила не обращаться к тебе «ваше высочество», а о «принцессе» разговора не было.
Заиграла новая мелодия, и Велиал, взяв руку наследницы престола, вывел их пару в самый центр зала. Велиал отлично танцевал, у него были плавные, текучие движения. Про себя Асшара невольно отметила, что, благодаря не такой большой разнице в росте, танцевать с Алом ей было куда удобнее, чем с Рагнаром, до которого ей постоянно приходилось тянуться.
Велиал подхватил ее за талию и легко оторвал от пола, после чего неожиданно осторожно поставив на каменный пол, будто опасаясь, что она упадет, плавно наклонил, неотрывно глядя ей в глаза. И все, что девушка в них видела – восхищение, перемешанное с азартом и каким-то невероятным живым огнем.
Рагнар неотрывно смотрел на Асшару, танцевавшую вот уже третью композицию подряд со все тем же незнакомцем, который легко кружил ее по всему залу, игнорируя окружающие их пары. Иакулат не мог рассмотреть его лица, что начинало злить его еще больше. Что-то больно кольнуло сердце парня. Неужели ревнует ее к этому демону? Никогда прежде он не испытывал ничего подобного и не понимал, почему начал чувствовать сейчас.
– На тебя смотреть жалко. Выпей.
– Ты еще здесь? – Рагнар повернулся к Ларине, которая, скучающе глядя на танцующих, цедила виски.
