Когда очнулся, первым делом обеспокоился – а что там у меня с кожей? Сгорю ведь на-раз! Не хватало еще облезть… Посмотрел…нет, все в порядке. Даже немного загорел. И…это удивляет. Как это так быстро загорел? Покраснеть – это понятно, но чтобы вот так, сразу же перешло в загар?! О таком никогда не слышал.
Ну что же, пора отправляться поближе к источникам пищи. Надеюсь, не сбежали? Интересно, насколько их хватит, меня терпеть.
И вот еще что…как бы это узнать – как я здесь оказался, и…куда подевалась та парочка? Похоже, что именно они каким-то образом связаны с моим появлением в этом мире, в этом теле.
Да и вообще – что дальше? Сколько может продлиться эта идиллия? Козы, молоко, лужайка…старая хижина. Люди – где? И что будет, когда я окажусь у людей? Если это на самом деле средневековье, где гарантия, что меня не прибьют, когда узнают, что я – это…хмм…демон. Да, я для них демон, занявший чужое место! Спалить демона! А перед этим хорошенько допросить. Ну…на предмет, где он спрятал сокровища убиенной им тещи. Или вообще сокровища – какие-нибудь. Любому дураку известно, что с демона можно что-то стрясти. С черта, если проще.
Ох, как-то тяжко мне на душе становится, как только представлю, что меня допрашивают в святой инквизиции. Всякие забавные пыточные штучки вспоминаются, от которых не только дух перехватывает, а еще и задница сжимается в испуге. Умела инквизиция допрашивать – все расскажешь, даже чего не было. Целый роман сочинишь о сношениях с Дьяволом и его приспешниками. В эротических подробностях.
Собрался ползти к козам, потом решил попробовать встать. После моего заплыва почувствовал, что координация движений стала гораздо лучше. То ли стресс помог, от страха и не такое бывает. То ли я стал лучше вживаться в новое тело, наконец-то мозг и плоть начали прорастать друг в друга. Но скорее всего и то, и другое.
Берусь за тонкий ствол куста, который мне помог вылезти из воды, аккуратно подтягиваюсь, подтягиваюсь…
Опа! Стою! Я гений! Я чемпион! Уи ар чемпионс, май френд!
Вот если бы еще научиться ходить…а потом вставать без помощи куста… Ладно. Дорогу осилит идущий. Чтобы ходить – надо сделать первый шаг. Дождался, когда голова перестанет кружиться, отпустил куст, и…раз…два…три…пошел! Пошел! Ноги подгибаются, меня трясет, шатает из стороны в сторону, но я иду! Иду!
Мда. Интересно было бы посмотреть со стороны – пупсик, эдакий амурчик, переваливаясь, шагает по лужайке! Кстати, колется, гадина. Тут только с виду тут все шелково и гладко.
Иду к козам, и вижу…о черт! Эти твари начинают тихо-тихо от меня валить! Косятся, и двигаются, двигаются…
Стоп! В чем дело?! Раньше не боялись, а теперь напугались?! Думай, Андрюха, думай…ты инженер, ты умный, ты даже синтезатор освоил как нечего делать…
Опа! Есть! Раньше я не ходил, а теперь – иду! Они воспринимали меня как козленка, а сейчас я стал человеком, хоть и маленьким! И значит, что? Альтернативы нет. Ползти на брюхе. Иэхх…оно в жизни так и бывает – идешь, идешь…а потом – бах! И ты должен ползти на брюхе, чтобы хоть как-то добыть пропитание. Что-то меня на философию потянуло, а тем временем…жрать хочется, как из ружья. Так что…давай, пластун, ползи, снимай часового! Твоя жизнь в твоих руках!
Без проблем. Как только опустился на четыре мосла, козы успокоились и нормально приняли «козленка» в свои ряды. Не хочу себя принижать, но похоже что-то козлиное во мне есть – вон как меня стадо коз восприняло, свой я им! Олька мне так в молодости и говорила, когда я заглядывался на жопастую телку: «Ну ты и козел безрогий!». Знала, точно. Или предвидела.
Насосавшись молока, снова заснул. Это для меня уже рефлекс – поел – тут же в сон, поспал…и так далее. Младенец я еще, хотя и развиваюсь просто-таки фантастически быстро.
Интересно, какой у меня возраст? Судя по первично-вторичным признакам…до года. Точно! Зубов-то нет! А зубы когда прорезаются? В полгода, если не ошибаюсь. Никаких следов прорезания нет. Значит…а это значит, что я тут один ни черта не выживу. Ни одежды нет, ни нормального одеяла, ни обуви. И похоже что мне в конце концов придется искать людей.
Только представить – козы убегут, и что я буду делать? Да и на одном молоке не проживешь. Мне мясо нужно. Когда зубы начнут прорезаться, тогда и мясо можно есть – немного, кашицу из мяса. Да, я все помню, как вчера. Ребят наших с Олькой я тоже кормил, пока она спала, измученная и замотанная. Когда у них зубы начинают резаться…это просто атас! Хоть из дому беги! Я и бежал. Лучше пьяные вопли ресторанного быдла, чем дикий рев сразу двух спиногрызов. Но приходить-то домой все равно надо! И сразу же получаешь обоих отморозков в натруженные гитарой руки. А что делать? Любил я свою Ольку, да и сейчас люблю. По-другому, не как тогда, когда я ее…где поймал, там и имел («Ты какой-то маньяк!»). Теперь – мы как два бойца, прошедшие через огонь войны и выжившие наперекор всему. И она, наверное, единственный человек, которому я верю на сто процентов.
Был. Теперь – нет. И опять на душе стало так тоскливо…я бы и в Раю тосковал по Ольке. Вот в Аду некогда тосковать – только успевай подпрыгивать на сковороде. А бродить по Раю без нее, поигрывая на арфе…это не по мне. Лучше уж тогда в Ад.
Глава 5
Весь день я только и делал, что ел и спал. Ближе к вечеру решил, что совмещать сортир и спальню как-то…не соответствует уровню старого музыканта. Конечно, я в своей жизни всякое видал, и однажды даже уснул на унитазе, будучи утомлен встречей нового года и выпитым виски, но все-таки предпочитаю, чтобы возле моей кровати не было кучи дерьма. А потому, взял пеленку наподобие моей, которую кто-то бросил в углу хижины, и…в общем, прибрался. Пеленку осторожно выполоскал в речке, намочил так, чтобы с нее текла вода, и как мог, замыл пол, оказавшийся не таким уж и гнилым. Вернее – совсем не гнилым. То ли доски, то ли половинки бревен были пригнаны друг к другу и отполированы неизвестным плотником так, что такое мастерство достойно самой высшей похвалы. А то, что доски потемнели от времени – это уже вторично. Не знаю, когда именно строили эту хижину, сколько лет она стоит, только пол выглядел так, будто он был сделан из мореного дуба. Черно-серый, твердый, как каменный. Кстати, а может это мореный дуб и есть? Почему бы и нет. Это у нас он настолько дорог, что хорошие напиленные кусочки продают за очень даже приличные деньги. Почему знаю? Знакомый есть, который занимается изготовлением всевозможных поделок из мореного дуба. Я в курсе темы.
Как мог, обмел углы от паутины – той же самой пеленкой. Проветрил, выгнал мух, набившихся в дом на запах, и довольный своей работой улегся отдыхать. Да, кстати сказать – я резко прогрессировал в развитии. Ходил уже вполне прилично, руки двигались как у нормального человека, и никакого головокружения. Такое просто не могло быть у шестимесячного ребенка, но факт есть факт, а как известно – против него не попрешь.
Пеленку как следует прополоскал, вывесил посушиться, и к ночи у меня было второе «одеяло». Замерзну, так и накроюсь.
Ночь провел более-менее нормально, хотя ужасно хотелось есть. Младенцу пофиг – ночь на дворе, или день, ему надо есть каждые два, или сколько там часов. Уже и не помню через какое время надо кормить младенцев. Мои спиногрызы уже сами обзавелись спиногрызами, их самих скоро будут называть бабушками и дедушками, так что…забылось.
Со своей лежанки сбежал с первыми лучами солнца и сразу же помчался искать коз. Нашел сразу, далеко они не ушли. Снова улегся и по-пластунски пополз к заветной сиське, мысленно хохоча и улыбаясь беззубым ртом. Нет, ну правда – на седьмом десятке ползаю голышом по лугу, чтобы добраться до козьего вымени! Видел бы кто меня – оборжался!
Наевшись, или скорее напившись, с полчаса поспал, а потом решил обследовать дом по периметру. За него-то я не заходил! Может там какая дерюжка лежит, или еще что-то полезное. Мне сейчас все сгодится, любая вещь для меня драгоценность.
Твою мать! Вот только и скажешь! Первое, на что я наткнулся, начав обходить дом – две здоровенные сумки, которые приделывают к лошадям. Или как там это называется? Кладут на лошадей, прицепляют к лошадям – не знаю. Я вообще-то горожанин до мозга костей, деревню видел только из окна автобуса или своего джипа. И не умиляет меня грязь, вонь свинарника и пастушок со свирелью. Кстати, ни один из пастухов, которых я видел в своей жизни, не играл ни на чем, кроме ударных инструментов. И ударял он по коровам, которые так и норовили слинять куда-нибудь в сторону, косясь на него дурным глазом. И еще запомнилось – матерился пастух так виртуозно, что ему позавидуют строители и ресторанные лабухи, набравшиеся мудрости от разносторонне образованных в этом деле посетителей.
Итак, лежат две сумы, почти доверху набитые какими-то тряпками, и поджидают своего хозяина. То бишь меня, желающего прикрыть срам чем-нибудь более цивилизованным, чем две измызганные тряпочки.
Итак, что я имею: юбки – две. Женские рубашки – две. Чулки, трусы женские, куртка, туфли примерно тридцать пятого размера. А это что?! Одеяло! Самое настоящее, шерстяное! Ооо! Живем!
Какие-то порошки в склянках…присыпки, что ли?
Горсть монет – смотри-ка, даже золотишко есть. А что тут на монете, что за рожа? Хмм…нет, не знаю такой. Я так-то не специалист в нумизматике, но…ничего подобного не видел даже на картинке. Монета похожа на совсем уж старую – никаких тебе насечек по краю. Вот как вырубили еще (или отштамповали?), так она и пошла в народ. Следы хождения имеются. Серебряные монеты – то же самое. Крупные, красивые, и абсолютно незнакомые. И тоже профиль какого-то носатого мужика. Вообще, они все похожи на старые греческие монеты, но крупнее размером, и как-то…поровнее, что ли. Мне так кажется.
Дальше: нашелся нож. По моему дитячьему состоянию – здоровенный такой тесак, рука еле обхватывает рифленую рукоять. А если как взрослому смотреть – нормальный такой нож, чем-то напоминающий штык-нож от «калаша». Крепкий, хрен сломаешь (с дури все можно сломать, да), ножны кожаные, сделаны так, что ясно – его носят на поясе. И почему-то сразу ясно: боевой нож. Никаких тебе: «колбаску порезать».
Катушка ниток, стальная игла. Вот это классная находка! Можно будет из юбок сконстролить что-то такое, что можно на себя надеть. Ну не всегда же я буду ходить голышом?
С обувью сложнее. Можно сказать – очень сложно. Туфли-то эти я не надену. Да и сшить не смогу. Только если обмотать ноги тряпками, и ходить, как…как бомж. Хотя даже бомжи имеют хоть какую-то обувь. Остается только тренировать ноги и ходить босиком. Как было в древности – все дети, и многие взрослые бегали босиком. И ничего! Жили! Хотя…ведь можно сделать обувку из лыка! Правда я не знаю, как его надрать, и точно не знаю, как делать эту самую обувку. То бишь лапти. Но да ладно…неужели инженер, рукастый мужик, не сможет связать себе лапти?
А это что такое? Какой-то медальон. Буквы, связанные сложным узором. Герб, что ли? Может это мое? Ну…типа я потерянный принц, и как только найдусь – тут же меня на престол, дадут кожаные сапожки, и красную мантию, скипетр и державу. И начнется у этой империи классная жизнь! Ведь я буду прогрессорствовать! Колхозы настрою, покрою страну сетью больниц и зоопарков. В каждой семье будет граммофон! Хмм…ага, будет. Яду млять мне в тарелку будет. Это только в книжках такие как я прогрессорствуют, а на деле мне не только править не дадут, а еще и быстренько расскажут, кому я должен бескровно передать власть. На указе окажется или моя голова, или моя подпись. «Грустно, девушки!»
Но да ладно. Это все из области фантазий. Но вообще…сумки-то тут недавно появились, не могли они пролежать десятки лет. И кстати, а если дождь? Хорошо, что ясная погода, а так бы уже все залило водищей, и пиши пропало – сгниет за считанные дни.
Так что пришлось мне тащить сумы в дом, упираясь и пыхтя, как трактор на одном цилиндре. Мощи не хватает, один только дым и попердывание. Но перетащил. Пришлось вынуть тряпки, и отнести их отдельно. Эти чертовы сумы такого размера, что я могу в каждой из них вполне комфортно разместиться. Кстати, а почему бы и нет? Полусидя, да, зато уютно, и мухи не кусают!
На лежанку затаскивать не стал, поставил возле нее. Застелил суму юбками, одеялом накрылся – хорошо! Но прежде сползал к козам, поел. Кстати – жру я, как нормальные младенцы не жрут. У коз уже и вымя пустое. Не хватает еды! И мне кажется, или так и есть…я подрос! Буквально за сутки – вырос сантиметра на два!
Не выдержал, взял нож, пошел к углу дома, встал к нему спиной и прочертил над головой метку. Завтра еще замерю. А пока – спать! Глаза слипаются, ноги гудят – все-таки я ведь младенец, а не взрослый мужик, а сделал сегодня столько, что иные взрослые мужики бы уже валились с ног.
Да…между прочим…тоже странно. И как это я, шестимесячный, тащил сумы, пусть и с трудом, но ведь тащил! И то, как бегал по лугу с пеленками – у меня мышцы-то никакие! Как они могут меня держать? Развиваюсь поразительно быстро, и…закрадываются нехорошие мысли. А именно: если я с такой скоростью развиваюсь, расту, то…сколько я проживу? Фактически у меня сейчас один день – за…сколько? Месяц? Два? То есть скорость моей жизни увеличилась в…тридцать раз? А может и в шестьдесят? Ладно, посчитаем: прожил год – будто прожил тридцать лет. Два года – и я уже в своем прежнем возрасте. Хорошо это? Глупый вопрос, да…если этот рост не прекратится, то судьба моя очень даже печальна. Буду жить плохо, но недолго.
С этими жизнеутверждающими мыслями я и уснул, остро чувствуя свою убогость и обреченность перед лицом жестокой судьбы. Нет, теперь я не плАчу. Повзрослел, мать его за ногу!
* * *
О господи…как больно! Хорошо, что память не сохраняет ТАКОЕ! Хотя, впрочем, может кто-то и запомнил, как у него резались зубы. Я, например, точно не помню. Но ТЕПЕРЬ запомню. Непередаваемое ощущение, когда сквозь твои десны прорываются острые, белые зубки. Все сразу, гады! Всей толпой! И кажется, что у тебя не тридцать два зубы, а сто тридцать два! Десны кровят, чешутся, болят, меня лихорадит – то в пот бросает, то дрожу, как лист на ветру. Хреново! Только вспомнить, как мои орали, когда у них резались зубы…ой-ей…и хрен успокоишь! Ни спать, ни жрать – ничего не хотели. Вот только ходи с ними, да укачивай. Но и это мало помогает.
В общем, всю ночь я не спал, к рассвету был готов утопиться или броситься в водопад. И у меня имелось два ряда зубов. Не нормальных зубов, а так…острые белые кончики повылезли, и торчат из десен, как грибы из навоза. Так-то я их не вижу, но чувствую, когда провожу кончиком языка по деснам. Что интересно, нижние зубы вылезли больше, чем верхние. Именно так и началось это самое прорезание – вначале полезли нижние, потом верхние. Не знаю, нормально это, или нет…но у меня вот так.
Вылез из сумы с трудом – заклинился. Пришлось свалиться набок, и уже потом выбираться. Глянул на ноги – никаких тебе перевязочек, пухлости, тощие мальчишеские ножонки. Даже слишком тощие. Похоже, что мне не хватает еды. Организм бурно, просто-таки феноменально быстро растет, и если я не предприму какие-то шаги…не найду пищу… В общем, одним молоком я не обойдусь.
И еще – организм перестраивает не только мышцы и кости. Что-то происходит с внутренними органами, я это чувствую. Живот болит, сердце стучит, что-то булькает…подозрительная деятельность! Эхх…похоже, что долго я в этом прекрасном новом мире не проживу. Как там называется болезнь, когда человек за считанные годы становится стариком? Не помню. Но похоже, что это она.
Пошел к углу дома, как можно тщательнее сделал метку. Прикинул…два сантиметра за ночь! Ну ни фига себе! Бог, или черт – да все равно кто – вы чего там у себя, офигели?! На кой было перетаскивать меня в чужое тело, чтобы за считанные месяцы и годы превратить в старика?!
Осматриваю руки, ноги, ощупываюсь. Сейчас мне уже года полтора, где-то так. Может даже побольше. И ужасно хочется есть! Это теперь мое нормальное состояние. Ну что же. пополз к козам. Благо что они далеко не уходят. Может понимают, что только с моей помощью могут избавиться от молока? По прикидкам, в одна коза теперь дает литра два на день Младенцу это нормально, а вот отморозку полутора лет от роду…нет, братцы, я так вылечу из этого тела раньше, чем предполагал. С учетом того, что мой организм растет со скоростью бамбука. Мне мясо нужно! Без мяса никаких мышц. Значит, мясо нужно найти. Вернее – белОк. КусАть теперь я могу, хоть и с трудом. И жевать.
Ну что же…пойду на поиски съестного. Правда абсолютно не представляю, что это может быть! Муравьи? Ящерицы? Гусеницы? (фффуу!) Кузнечиков наловить? А что – праведники питались акридами, когда сидели по своим норам, добиваясь просветления. Вот только не представляю, как я буду есть зеленого кузнечика, откусывая ему голову и посасывая лапку «(вкусно! Просветляюсь!). У меня ведь даже огня нет!
Стоп…кстати, насчет огня…я ведь в сумах видел что-то такое, что очень было похоже на кресало. Что такое кресало? А просто что-то вроде напильника, закаленная стальная пластинка с засечками по краю. Бьешь ей по куску кремня – летят искры. Вот и все. Взять мох, взять кресало, и понеслось! Я Прометей! Потом займусь. Вначале нужно найти, чего поджарить. Зачем напрасно жечь топливо…
Вперед, на поиски мелких гадов, до которых смогу добраться! Надеюсь, мне повезет.
* * *
– Нет!
– Ну, папа!
– Нет! Запрещаю!
– Папа, я тут с тоски сдохну! Я хочу летать!
– Нет.
– Папа…позволь, я возьму ответственность на себя. Я буду за ней следить. Я не дам ей улететь туда, куда не нужно.
– Нет!
– Почему?
– Так надо.
– Что надо?
– То, что надо! Молчите! И больше ни слова о полетах! Сидите дома! Когда разрешу, тогда и полетите!
– Тогда я полечу сама!
– Не полетишь…
– Ай! Папа! Как ты можешь!
– Могу. И еще не то могу!
– Запретить трансформацию, это…это…я не знаю, как назвать! Ты жестокий, как человек!
– Да. Я тоже человек. И вы – люди. Мы все – люди. Только одни – драконы, другие – нет.
– Ох! Пап, меня-то за что?!
– А за компанию! Знаю я вас, она тебя уговорит, подобьет на пакость. Например – сядет тебе на шею, и ты ее понесешь. Хитрость и бессовестность ее не имеет пределов.
– Эдель, ты несправедлив к нашим детям. Это насилие не пройдет даром для их душ.
– Да! Не пройдет, папочка! Я вырасту жестокой, злой, ущербной драконицей! И меня никто не полюбит!
– Опыт показывает, что чем ни злее и пакостнее драконица, тем ее больше любят. Не так ли, милая? Хе хе…
– Ты на что намекаешь, Эдель? Фу, как нехорошо! Да еще и при детях!
– Ты такая же была. И Айя вся в тебя! Ты передала ей все, что могла – строптивость…
– Ум!
– …бессовестность…
– Умение не боятся последствий своих шагов! Решительность!
– нечестность…
– Способность выбирать лучшее решение в данной ситуации!
– Лучшее решение?! А кто ревел, как водопад, когда она взяла твой артефакт? Кто потом неделю устанавливал погоду? Чужая драконица?
– Моя вина. Я ее не предупредила, что артефакт неисправен. Откуда она знала?
– Ты ее предупредила, чтобы она его не брала! Этого уже должно быть достаточно! А она как поступила?! Что она сделала?! Если что-то случается, заводилой всегда выступает она. Что-то разбилось – это Айя шалила! Что-то сгорело? Айя проводила опыты! А ты вечно ее защищаешь! Как и ее брат! Он всегда пытается наврать, и взять вину на себя!
– Ну это же хорошо…он старший, он мужчина, и как настоящий мужчина – защищает свою сестру. Ты бы хотел, чтобы все было иначе? Чтобы он бежал, и доносил на сестру? Ты бы тогда его не уважал.
– Я не говорил, чтобы наушничать, ты вечно все перевернешь с лап на гребень! Нет, с тобой совершенно невозможно разговаривать серьезно. Вы все безответственные, недальновидные драконы!
– Ну чего ты так возбудился? Расскажи, что произошло. Почему им нельзя полетать? Что ты скрываешь?
– Мне донесли, что группа драконов по наущению сама знаешь кого, отправилась в нашу сторону. Вроде как на облет материка. Посмотреть, что внизу происходит. Их путь пройдет рядом с нашим плато. Где гарантия, что они сюда не прилетят? И где гарантия, что увидев наших малышей, они на них не нападут? Наши ребята ни летать как следует не умеют, ни боевых навыков не имеют, старым боевым драконам вроде нас с тобой они не противники. У них и магия до сих пор как следует не развилась, они же еще дети. Почти младенцы. Так что…надо пока посидеть дома. На нас тобой напасть не решатся – знают, что я их порву. А если не смогу – ты не хуже меня им лапы оторвешь, особенно за близнецов. Но ребят убьют и тихо улетят. Наши ведь их даже рассмотреть не смогут – у них еще очень слабо умение снимать Завесу. Ребята, поймите меня…пока вылетать нельзя. Обещаю, что как только будет можно – полетите. Я буду следить за обстановкой вокруг Логова. Лишнего времени вас держать не буду. И когда начнете летать – буду обучать вас боевым приемам. Вы должны уметь дать отпор любому дракону! А еще – станете тренироваться в снятии завесы. Мама будет подкрадываться, а вы ее будете ловить. Чего-чего, а ваша мамуля подкрадываться умеет! Будет весело!
Молчание. Тишина.
– Ну и чего такие скорбные физиономии, будто кто-то умер? Все хорошо, все живы, всех врагов побьем, а сами на их трупах спляшем!
– Ффуу…Эдель…чему ребят учишь? Это варварский, человеческий обычай. Мы цивилизованные драконы, мы таким не занимаемся. Не слушайте его, ребята! Он шутит!
– Ясное дело…шучу. Я в переносном смысле. Но если только эти уроды вас тронут – я не то что спляшу на их трупах, я сожру их сердца! Живьем! Клянусь!
* * *
– Я плакать хочу!
– Драконы не плачут…
– А я буду! Потому что я человек! Слышал, что папа сказал? Мы тоже люди! И когда я в человеческом обличии, я тоже могу плакать. И буду плакать!
– Ну, плачь, если тебе легче будет…
– Как представлю, что он там один, голодный, плачет, просит еды…один-одинешенек! Ни папы, ни мамы… Слушай, а если я пешком пойду?
– Ты будешь идти дня два…помнишь, сколько мы летели до места?
– А я быстро пойду! Я побегу!
– И умрешь от голода и переутомления. Упадешь, и умрешь. Это ему поможет?
– Ну, сделай что-нибудь, демоны тебя задери! Придумай! Ты же мужчина! Ты должен меня защищать! А раз меня – значит, и моего детеныша!
– Вот что…хмм…мамаша…у нас есть только один путь: идти сдаваться маме. Папа не позволит, мама добрая, она всегда за нас.
– С ума сошел?! Она все равно папе расскажет!
– А что предлагаешь? Чтобы он там умер от голода и жажды? Ты его взяла, ты за него и отвечаешь. Так что готовься получить то, что заслуживаешь.
– Кайль…папа его убьет.
– Не позволим. Да и не человек он, чтобы взять, и убить младенца! Мама нас поддержит.
– Давай, так…если к послезавтра папа не снимет запрет – идем к маме. Сегодня мы мальчика покормили, завтра день поголодает, а послезавтра мы его спасем. Хорошо?
– Хорошо…как скажешь. Твой младенец, тебе и решать. Только потом не плачь, если прилетишь к трупу.
– Не надо грязный коготь совать в рану, хорошо? И так тошно, и плакать хочется…
* * *
– Все. Идем сдаваться. Время!
– Чуть-чуть подождем, а? Что-то я боюсь!
– Дракон ничего не должен бояться! Как ни стыдно?! Идем!
– Идем…
* * *
– Маам…можно с тобой поговорить?
– Нет, нет и нет! Папа запретил! Он так и сказал: они придут к тебе, будут просить, умолять, и ты не выдержишь и сдашься. Снимешь с них запрет на трансформацию, и разрешишь лететь. И я тебя не прощу! Десять лет не буду с тобой разговаривать! Так вот, дети, я не могу пойти на такое. Папа всегда держит слово!
– Мам…можно я тебе расскажу что-то такое…только ты не ругайся, не кричи, ладно?
– Я уже начинаю бояться…ну что же…расскажи…нет, Кайль, ты расскажи. Все, без утайки. Что она опять сотворила?
– Только ты не будешь кричать, мама?
– Нет, не буду. Все, успокаиваюсь…давай!
* * *
– ААААА! Как вы посмели! Вы, жалкие, невоспитанные дети! Вам же был дан запрет на все контакты с людьми! АААА! А вы не только посмели его спасти, но еще и принесли на плато! Папа будет в ярости! Вы десять лет не будете летать! И я ничего не стану с этим делать! Поделом вам! Так вам и надо!
– Мам…мы не все рассказали…только не кричи так, ладно? В общем, Роб заболел, и нам пришлось…
* * *
– АААААА! АААААА! АААААА! РРРРРР! РРРРРР!
– Мам, ну чего ты так…
– Я чего?! Я?! Вы что сделали, пустоголовые?! Что вытворили?! Вы хотя бы знаете, что делает драконья кровь с человеком?! Вы поинтересовались, прежде чем делать ЭТО?!
– Ну, я где-то читала, что она лечит человека, что он делается сильнее, чем обычные люди. Все болезни излечивает. И что люди в древние времена охотились за нами, чтобы добыть нашу кровь. Ну…в общем-то и все. Больше времени не было, он как-то сразу заболел, и чуть не умер. Вот мы и дали ему попить нашей крови.
– ААААА! Попить?! Попить?! Глупая, необразованная, пустоголовая девчонка! Чтобы лечить человека надо несколько капель, КАПЕЛЬ крови! И то – он выживает в пятидесяти процентах случаев! Ее применяли только тогда, когда ничего на свете уже не поможет! Даже лекарская магия! А вы ему дали ПОПИТЬ крови?! Да это гарантированная смерть! Его душа точно улетела прочь! Даже если тело и выжило! Оно теперь – пустая оболочка! А ты потом кого-то призвала?! О Великий Дракон, создатель сущего…кого ты туда призвала, глупенькая?! А вдруг это демон?! Вдруг какое-то потустороннее существо, которое может угрожать миру?! Ох ты ж…теперь я понимаю, о чем говорила старая дура на слете. Да, близнецы приносят несчастье.
Молчание, которое не решался нарушить никто из криминальной парочки. Они с замиранием в сердцах ждали продолжения. И оно последовало:
– Говоришь, что он выжил. Значит, в теле есть чья-то душа. Если вас сходу не убил, значит, эта душа принадлежит сущности может быть и черной, потусторонней, но не такой опасной, как я решила с первого раза. Но это не точно. Еще вам скажу вот что: залив ему в рот вашей крови, вы запустили мутацию. Теперь ваш питомец превращается в дракона.
– Дракона?! Вот здорово! У нас будет брат! – Айя радостно захлопала в ладоши, но тут же смутилась под тяжелым взглядом матери:
– Если у вас когда-нибудь и будет брат, то…точно не таким способом (непонятно почему хмыкнула). А ваш питомец вряд ли станет драконом. Он будет и не драконом, и не человеком. Некая помесь дракона и человека, и что из него получится – я не знаю. И никто не знает. Когда рождается дракон – он выходит полностью сформированным, вы это знаете. Сразу начинает говорить, даже летает. И потом только меняется в размерах – линяет, наращивает новую чешую. И так до шестнадцати лет. Потом рост замедляется – вы достигаете зрелости. Что будет с человеком, я не знаю. Младенец может расти так же, как и все люди, а может вырасти за считанные месяцы до взрослого состояния. Вот только разум у него не драконий, а человечий. То есть – маленький младенец в теле взрослого. Хуже того – все драконы обладают магическими способностями. Но никто не может сказать – какими способностями. И вот теперь представьте – ваш питомец, в котором сидит неизвестно кто, за считанные месяцы дорастает до состояния взрослой особи. И тогда у него открывается первая магия. Неразумный младенец, обладающий могучей магией – что он может? Да все что угодно! Даже вас, дурачков, поубивать! Маг-идиот, что может быть хуже? Да, да – я знаю, что вы скажете! Мол, там ведь не идиот, в него кто-то вселился, сама сказала! Да. Так вот это еще страшнее. Демон с магией драконов – это ничуть не лучше мага-идиота, а может быть и хуже. В общем, летим к нему. На мне, не обольщайтесь! Запрет останется! Я вас повезу. И сразу скажу: почувствую, что он опасен – убью на месте. И можете меня потом ненавидеть, мне все равно. Я за вас весь мир убью, не то что демона в теле младенца!
Глава 6
Медленно…как червяк…как минутная стрелка…как ниндзя, подкрадывающийся к жертве…бросок!
Ага, тварь зеленая! Попалась! И не надо бросаться хвостами! Нафиг мне твой хвост! И нет у меня жалости! Я сейчас зверь! Хищник! Пещерный человек, мечтающий о мясе мамонта и пытающийся выжить!
Ножом!
Бац!
Башка долой.
Охх…ручки трясутся, ножки трясутся…грудь работает как кузнечные меха. Я ее все-таки одолел! Здоровенная такая гадина, чуть не с меня ростом!
Укусила, тварь…вон, аж кровь выступила. Нет, так-то ее понимаю, все жить хотят, я бы тоже постарался тяпнуть, если меня схватить, но…я-то совсем другое дело!
Главное, чтобы гадина не оказалась ядовитой. А то вот так нажрешься какой-нибудь дряни, и ага! Помню, как Дроздов, наш знаток природы и телеведущий, накормил свою «бригаду» ядовитыми лягушками. Чуть не померли бедолаги. А этот, судя по всему, совсем чужой мир, тут все может быть ядовитым, не только здоровенные зеленые ящерицы.
Поверить не могу своему счастью – как это я сумел ее ухватить?! Ведь она видела меня! Косилась на меня! И почему подпустила? Впрочем – какая мне хрен разница, почему какая-то там ящерица лоханулась и дала себя убить. Главное – у меня будет обед из настоящего мяса!
Хватаю крокодила-недоростка, подбираю его отброшенный хвост (не пропадать же добру?), и тащу в заранее приготовлено место, с отвращением чувствуя, что тело ящерицы категорически отказывается умирать – шевелится, дрыгает лапами, все еще порываясь бежать. Да что тело – голова ящерицы, когда я проходил мимо нее, следила за мной и разевала пасть, будто хотела сказать: «Отдай, сучонок, мое тело! Отдай, гадина! Куда ты его понес?!»
Куда-куда…жрать буду. Вначале пожарю, а потом слопаю. Но прежде надо выпотрошить тварь, так что иду к воде, где долго и мучительно разделываю гада. В конце концов все-таки разделал, даже шкуру умудрился снять, но пришлось потрудиться. Тушку промыл, кишки отправил в речку – пусть водопад их унесет подальше, вниз.
Кстати – так и не решился посмотреть за «край мира». Я так-то не трус, даже против человека вооруженного ножом дрался (дважды), но высоту…хмм…недолюбливаю. Да ладно, чего перед собой изображать героя? У меня ноги трясутся, когда я смотрю с высоты, и сразу хочется отползти подальше от края! Не летчик я, точно. И не парашютист.
Тушку ящерицы завернул в лопух, дабы мухи ее не кай-кай, и отправился совершать таинство внесения огня в этот мир, «прометеить», одним словом. Сухой мох я нашел – выдернул немного из щели между бревнами дома. Веточек натаскал из леса, благо, что до него идти всего ничего, метров пятьдесят. Притащил и тяжелых палок – потом подложу в костер, чтобы угли хорошие были. Подозреваю, что развести огонь будет непросто. Это тебе не зажигалкой щелкнуть!
А вот и нет. Оказалось, что зажечь костер огнивом совсем несложно. Наши предки не были дураками, определенно, и способ поджигания костра с помощью кресала самую малость сложнее, чем зажечь огонь спичкой. Волновался, конечно, ожидал эпических трудностей, а тут…сноп искр, мох занялся, задымил, я подул, раздувая пламя, подложил горящий мох под тонкие веточки, заранее уложенные «домиком», и…понеслось! Горит!
Дождался пока как следует разгорится, подтянул большие лесины, положил в огонь. Книжки-то я с детства люблю, а там все было – и про то, как костер разжечь, и про то, как охотники делают «нодью». Кстати, удивительно, что я при моем малом росте и субтильном сложении так бодро тащил эти лесины, или как они там называются – бревнышки небольшие. Стволы деревьев – то ли ветром, то ли временем поваленные. И я их пер, как маленький трактор! Муравей, черт меня подери! Муравей, читал, может поднять вес в пятьдесят раз превышающий его собственный. Да, и это ненормально. Нет, не для муравья – для человеческого детеныша.
Ящерку нанизал на палочку, и стал жарить над огнем, захлебываясь слюнями от запаха мясного. А когда тушка покрылась румяной корочкой, впился зубами в сочное, сладкое, и такое вкусное мясо! И пофиг, что нет соли, главное – мясо есть!
Напоминает курятину. Белое такое, слегка резинистое, но вполне съедобное. Уничтожил ящерку за считанные минуты – жрал, захлебываясь слюнями, едва не урчал, как голодный пес. Поел, и свалился возле костра, расслабленно думая о том, как бы живот не лопнул от переедания. Нельзя с такой жадностью набрасываться на еду. И уснул.
Сколько проспал – не знаю. Только снова хотел есть. И в сортир. Второе я быстренько исполнил, а вот насчет первого…козьего молока мне не хотелось, да и козы куда-то подевались. Заныкались, пока разделывал ящерку. Запах крови наверное почувствовали. Козы, они умные твари, человека с руками измазанными кровью не подпустят в свое подбрюшье. Только чистого амурчика.
Итак, снова искать еду. Пойдут охотиться. Подложил перегоревшие палки в центр костра, и держа тяжелый нож на плече, как ландскнехт двухметровый меч-двуручник, зашагал по направлению к лесу. И надо же было такому случиться – добыча вышла на меня сама! Змея! Здоровенная, вроде гюрзы, или королевской кобры! Много мяса, но…много опасности. Надо было бы сделать что-то вроде копья, привязав нож к палке, и затыкать тварь до смерти. Но…задним умом все сильны, а змеюга сейчас уползет, и плакал мой ужин. Нужно попробовать взять ее так, без копья. Подкрасться, и…бац ей по башке! Бац! Бац! Секир башка шайтану! Что я, с какой-то там змеей не справлюсь? Тем более что она улеглась на камешек, и спит, греется на солнце. Сейчас, сейчас, тварина!
Размахиваюсь, и…бац!
И тут же резкая боль в предплечье. Гадина оказалась настолько быстрой, что пока я рубил ее ножом, она извернулась и тяпнула меня – как и положено приличной змее. Две дырочки, из которых сочилась кровь – вот результат моего головотяпства.
Змею я все-таки разрубил – найденный нож был остер, как бритва, так что ничего удивительного – башка с частью туловища валялась на земле, и как принято у всех рептилий (выяснено мной опытным путем!), таращила на меня глаза, и злобно разевала пасть. А я…я тихонько опустился в траву и приготовился нормально помирать. Того заряда яда, который в меня должна была впрыснуть полутораметровая гадина, должно было хватить, чтобы убить пару лошадей, а не то что детеныша человека ростом чуть выше колена взрослого мужчины.
Место укуса вначале начало чесаться, потом гореть, будто к нему приложили раскаленное железо, и онемело, как если бы я его отсидел. Дальше уже начал сдавать мозг. В ушах зашумело, зазвенело, в глазах потемнело, и…меня начало трясти. Судороги били тело, выворачивали мышцы, болело все – начиная с пяток, и заканчивая макушкой головы, в которую будто забили гвоздь – так она заболела. Ну а после я потерял сознание, думая о том, какой я мудак, и как бездарно просрал свою новую жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
