Пропавшую девочку-подростка искали три дня. Обычная история: поругалась с родителями, собрала сумку, оставила записку, что уходит из дома. Рабочая версия – пошла пешком к дедушке, живущему в соседнем городке. Не дошла.
Волонтеры – а на Шебе волонтером становится каждый взрослый человек, узнавший о пропаже ребенка, – и координирующие их эмчеэсовцы в экзоскелетах прочесали все придорожные леса. Процедили все ручьи, облазили все овраги.
А нашли ее дети. Причем совсем рядом, возле соседского дома, два месяца назад выставленного на продажу. Для Шебы это большой срок, за него дом может полностью оплести ядовитая лиана; или внутрь сквозь мельчайшие щелки пролезут и расплодятся крапулы, потом фиг вытравишь; или в палисадник подземными ходами кротов заберется более опасный зверь, наполовину сожрет добычу, а остаток небрежно забросает всяким хламом.
Что помешало хищнику вернуться и закончить трапезу, неизвестно. Может, нашел еду повкуснее. А может, хищника покрупнее.
Два ребенка бросились наутек, вопя как резаные. Третий остался, словно примерзнув к земле.
– Хэл! Не смотри на нее, не смотри! Идем домой, я уже вызвала полицию, они со всем разберутся!
Алиса тянет брата прочь от страшной находки, но он едва это ощущает и осознает.
У мертвой девочки нет глаз. Вместо них – белесая, непрерывно шевелящаяся каша с черными крупинками-головами. Личинки копошатся и в открытом рту, и в перегрызенном горле, слепо тычутся во все подряд, иногда падают на землю и суетливо ползают по ней, пытаясь вернуться на пищу обетованную. Животный белок – самый ценный и желанный ресурс, ни один шебский жук, ни одна муха не упустит такой подарок судьбы.
Хэл наконец стряхивает оцепенение, оборачивается – и видит девочку. Она такая же, как на голограмме, эмчеэсовцы всем ее показывали – светлое платье, золотые кудряшки, смешливое конопатое личико. Только под кожей требовательно ворочается, бугорками продавливает ее изнутри что-то мелкое и настойчивое.
Чье тело теперь лежит на земле перед Хэлом, он не хочет знать.
Но знает.
* * *
На самом деле Алиса благополучно отвела братишку домой, напоила горячим какао с гренками, и уже через час он, полностью оправившись от шока, взахлеб рассказывал про ужасную находку всем желающим, чувствуя себя героем дня. Одноклассники-первоклашки жутко ему завидовали! Натану и Иветте – тоже, но куда меньше – они же сразу убежали и не могли поведать настолько кошмарных подробностей! То есть, конечно, могли, но Хэл сочинял их с куда большим правом.
Шебские дети привычны к жестокости природы. Ну, подумаешь, пару раз проснулся посреди ночи, с ревом прибежал в спальню к сестре, та пустила его под теплый бок, и жуть развеялась.
Сны и страхи вернулись, когда Алиса пропала.
И усилились, когда Хэл узнал, что она тоже стала жертвой дикого зверя.
Хэл открыл глаза и ничего не увидел.
– Свет! – машинально пробормотал он.
Тьма как будто стала еще гуще, а заодно появилось непонятное, пугающее ощущение равномерного давления на тело. На одеяло это совсем не похоже!
Хэл попытался пошевелить рукой, потом ногой. С трудом, но удалось. Значит, он не парализован, а…
Память постепенно возвращалась вместе с чувствительностью – высадка на Ту-Ли, ферма, загоны, киборг… Киборг!!!
«Меня похоронили! Закопали заживо!!!» Проклятый кибер нарочно заманил своих обидчиков на почти необитаемую планету, чтобы им отомстить, и сейчас друзья Хэла точно так же задыхаются в глубоких могилах!
Оксигенератор скафандра был совершенно исправен, но в данный момент Хэлу не хватило бы и ста процентов кислорода.
* * *
Из алькуявских недоносков получались отличные рабы – немые, трудолюбивые и послушные, если правильно их воспитать. Поэтому змеелюд выбрал из отпрысков фермера самого мелкого и шустрого, о чем теперь жалел: изловить беглеца было нереально, однако бандит сумел-таки его достать.
Алькуявец волчком закрутился на месте, разбрызгивая голубоватую лимфу из отстреленного щупальца, которое так же отчаянно извивалось поодаль. Покалеченный раб утратил всю свою ценность, и злющий змеелюд подошел поближе, чтобы помучительнее прикончить мелкого гаденыша, но тут ситуация круто изменилась.
Охотник стал жертвой.
– Разойдитесссь! – прошипел бандит, схватив недоноска в охапку и глубоко вдавив бластер в его податливое тело. – А то ему конец, пш-ш-ш!
Спасатели нехотя попятились. Загораживаться от киборга живым щитом неэффективно, Кай мог попасть в мельчайший просвет в заложнике, однако вероятность, что преступник успеет выстрелить, столь же высока.
Змеелюд лихорадочно осмотрелся, определяя, куда его занесло. В самый конец загонов, к вступительной луже, а прорываться надо в обратную сторону, к грузовому флайеру фермера – большому, старому и грязному, только силос возить и годится, поэтому мародеры им не прельстились. Но для короткого рывка сойдет что угодно – главное, затеряться в облаках, а там авось сородичи его подберут. Корабль еще поблескивал серебристой искоркой на верхней границе тропосферы; видимо, змеелюды раскаялись в предательстве или, что вероятнее, опасались, что подельник попадет в плен и всех сдаст.
– Пусть проваливает, – негромко сказал Кай. – Мы успели.
– А малыш?!
Никто не сомневался: оторвавшись от преследования, змеелюд мигом избавится от заложника – и уж точно не высадив его в безопасном месте.
Кай промолчал. Альтернативы он не видел, бандит не отдаст им свой единственный козырь, а если они попытаются отбить малявку, то пострадает кто-нибудь еще.
– Послушайте, давайте мы все успокоимся и… – все-таки попыталась начать переговоры Лиза, но тут позади змеелюда разверзлись хляби навозные и из пучин лужи с громким хлюпом и ревом вынырнуло хтоническое чудовище – черное, бесформенное, обтекающее.
Стыдно признаться, но от настолько фееричного пришествия даже Кай вздрогнул, а остальные дружно ахнули и шарахнулись от чудовища, убедив змеелюда, что оно само по себе и без раздумий сожрет его вместе с заложником.
Система самоочистки шлема усердно работала даже на дне лужи, однако ее старания увенчались успехом лишь сейчас. Перед Хэлом наконец воссиял тусклый и грязный, но все-таки свет, по центру которого вместо лика самого отзывчивого святого красовалась оскаленная морда змеелюда с вытаращенными глазами и развевающимися щупальцами; потом выпущенный алькуявец в панике перевалил через плечо похитителя и многоногой «ласточкой» нырнул в лужу.
Рефлексы шебианина сработали безупречно – сперва выхватить оружие и выстрелить, а завизжать и обделаться можно и попозже.
Бластер оказался не столь хорош и лишь виновато булькнул.
Рефлексы снова не подвели. Хэл взмахнул рукой, и увесистый ком стали и грязи с такой силой влетел змеелюду в раззявленную для плевка пасть, что застрял в ней распоркой, а пока ксенос, кашляя подкатившей к горлу кислотой, обеими лапами пытался выколупать кляп, Лиза прыгнула ему на спину, повалила и оседлала, намертво зафиксировав.
– Неплохо сработано! – удивленно и почти уважительно пробормотал Кай – не в адрес Лизы, она и так всегда молодец.
– Ты!!! – заорал ничуть не польщенный Хэл и, поскольку оружие уже кончилось, попер на киборга со скрюченными от бешенства пальцами. – Это все ты подстроил, сволочь!
Вопреки логике и ожиданиям зрителей, киборг шарахнулся от него резвее змеелюда, к ближайшей скале, на гребне которой и угнездился.
Хэл не смог взобраться по настолько крутому откосу, но активно попытался. Раз кибер драпает, значит, и впрямь виноват!
Все объяснялось куда прозаичнее: боевая программа Кая не обнаружила у противника ни единого места, за которое можно ухватиться и не испачкаться, а посему связываться с ним себе дороже. Когда адреналиновая энергия Хэла поиссякла, а скала и скафандр приобрели равно исцарапанный вид, сзади смущенно кашлянул Натан:
– Эм-м-м… Вообще-то это мы с Молли… Того, подстроили…
– Что?! – Хэл развернулся к другу.
– Ну, ты же наглухо отрубился, а лужа была единственным надежным укрытием, без вариантов! – Натан попятился, завистливо косясь на недосягаемого киборга. – Ну чего ты, правда?! Все же в порядке! Нам тут гораздо жарче пришлось, честное слово!
Вдали наглядно догорал куст.
– Ага, было бы на что жаловаться, – ехидно добавил Кай. – И не глубоко, и не утоптано…
– Мы тоже не утаптывали! – ляпнул Хэл.
Возникла неловкая пауза, окончательно отрезвившая парня.
– Ничего без меня не можете! – проворчал он. – Чуть не упустили змеюку!
Иветта, присев на корточки, пыталась выманить маленького алькуявца из лужи. Тот и не выходил, и не убегал, многоглазо таращась на девушку, как маленькая подозрительная кочка. Молли сбегала за трофейной веревкой и связала змеелюда, первым делом затянув достаточно тугую петлю на его горле, чтобы не плевался. Скафандр кислота сходу не прожжет, но он безвозвратно побуреет и обветшает. Опять же, дырочки…
– Да-да, ты офигенно вовремя вынырнул! – с готовностью подхватил Натан, пытаясь задобрить друга. – И как ты его ловко, а?! Считай, голыми руками!
Хэл подбоченился, безуспешно борясь с одышкой и конвульсивной дрожью. Ну да, начиналось оно не шибко героически, но ведь главное – результат! Три четверти подвигов так и совершаются!
Всем очень хотелось оставить змеелюда с бластерно-навозным кляпом в пасти, однако пленник, увы, сумел-таки его выплюнуть.
– Кхххто вы вообще такие?! Копы? ГБР[1 - ГБР – Галактическое бюро расследований.]? От Кашшира или Хромой Бетти, ашшш?! – скопом сдал бандит всех своих недоброжелателей.
– Не-а, просто мимо пролетали, – пожала плечами Лиза.
– Тогда зачем вы полезли в нашшши дела?!
– Я же говорила: нам очень нужен тви-хоо! – Лиза вспомнила, что змеелюд не знает этого слова, и снова предъявила образец.
– То есть вы устроили это… из-за банки самого дерьмового герметика, хшшш?! – Судя по ошарашенной морде пленника, трюм их корабля был набит подобными баллончиками; прояви змеелюд побольше участия к попрошайкам – и настырные хумансы убрались бы восвояси.
– Ага! – радостно кивнула Лиза, а Нат искренне добавил:
– Сами с себя офигеваем, честно! И не гони, нормальный был герметик, хоть и дешевый!
Пленник комизма ситуации не оценил и разразился длинной переливчатой тирадой на родном языке, позволяющем описать интеллектуальный уровень хумансов гораздо точнее и емче.
Широкая улыбка девчонки неуловимо трансформировалась в оскал, и Лиза хрипло прошипела в ответ:
– Хтс-с-саш-ш-шанх-ц-с-са-а!
Пленник и Команда одинаково вытаращились на полиглотку. Польщенная девушка закрепила эффект, стукнув кулаком правой руки по ладони левой, а затем по центру груди.
Команда оторопела еще больше, зато пленник, невзирая на связанные передние лапы, в таком бешенстве швырнулся на наглую самку, что Молли едва успела пнуть его под колено, опять повалив на землю.
– Надо же, я и не знала, что до сих пор помню эту фразу! – с приятным удивлением сказала Лиза. – Но стоило ему на нас зашипеть, как она сама на язык прыгнула! Вот уж не угадаешь, что и когда тебе в жизни пригодится.
Когда дети подхватывают от увлеченных ремонтом взрослых непонятные, но соблазнительно сочные (особенно если ремонт не ладится) слова, это еще полбеды. Гораздо хуже, когда этот взрослый – змеелюд, а ребенок очень целеустремленный. Зазубрить и воспроизвести горлодерное шипение Ташшиаса стало для Лизы делом чести, и она долго тренировалась перед Каем, прежде чем выйти на публику в лице трех змеелюдских космолетчиков, опрометчиво посетивших станционный бар.
Детеныши змеелюдов до определенного размера неприкосновенны (в основном потому, что несъедобны). К тому же рядом стоял боевой киборг. Поэтому ксеносы очень вежливо похвалили талантливую девочку, но убедительно попросили ее держать свои суперспособности в тайне.
– Ага. Только ты опять ошиблась и вместо «ш-ш-ш» произнесла «ш-ш-ш», – сказал Кай. На слух Команды, разницы между этими звуками не было – ни при первом повторе, ни при втором: – «Ш-ш-ш» – простое утверждение, а «ш-ш-ш» – очень неприличное, особенно от самки.
Лиза снисходительно ухмыльнулась: «Не-а, не ошиблась!»
– Надо еще тех двоих подобрать и связать. – Кай кивнул в сторону загонов. – Пока не очухались.
– А ты их разве не прикончил? – отвесила челюсть Молли. – Почему?!
– Все тебе не слава богу! – хохотнул Натан.
Усиленная поддержкой Команды, Молли была оружием массового поражения. Но когда ее мощность распределялась на всех, то превращалась в относительно безобидный, хоть и портящий атмосферу выхлоп.
– Зачем мне лишние проблемы? – отмахнулся Кай. – Не хочу оправдываться перед копами за превышение необходимой самообороны.
– Да какое превышение, бандюки были вооружены куда круче нас!
– Я сам по себе оружие. – В голосе киборга прозвучала скорее досада, нежели гордость.
– Кстати, где мой станнер? – спохватилась Молли.
– Где-то там. – На самом деле Кай указал направление абсолютно точно, но возвращаться за разряженным и брошенным оружием ему совершенно не хотелось, киборгам тоже нужен отдых после подвига.
– Слушай, а что ты все-таки сделал с гхадассом? – прицепился к киборгу Натан, заискивающе заглядывая в глаза. Уж он-то как заядлый фанат боевых роботов прекрасно понимал: они не то что легко отделались, а чудо, что отделались вообще! – Взломал, да? Как?!
– Нет, всего лишь обманул. – Кай, в свою очередь, понимал, что оценить его работу сможет только Натан. – У этой модели есть интересный глюк: если пропустить через датчик атмосферы мощный электрический разряд, то датчик зашкалит, зависнет и будет подавать сигналы, что робот находится глубоко под водой.
«Всего лишь» означало, что Каю пришлось подобраться к гхадассу вплотную и попытка у него была только одна, как и батарея станнера. Если бы не сработало, отбежать киборг не успел бы.
– Вау, круто! – не обманул его ожиданий Натан. – Потому он и еле полз, и все наземное оружие зачехлил! А откуда ты знаешь эту фишку?!
– Наткнулся в узкоспециализированной статье по кибернетике, когда работал над дипломом. Там это подавалось как шутка – вероятность, что подобная проблема возникнет в боевой остановке, практически равна нулю. Корпус гхадасса отлично экранирован, бить надо в конкретную точку, вывод датчика.
У диплома была такая довольная морда, что Лиза умиленно потеребила его за брылы:
– Вот так всегда: один пошутил, а другой тут же попробовал!
Алькуявец наконец поддался на увещевания Иветты и выбрался на берег, но «руки» девушке не подал, а боязливо обогнул ее и припустил в сторону дома, прихрамывая на отстреленное щупальце.
Иветта разочарованно выпрямилась.
– Бедняжка, он ужасно напуган, к тому же серьезно ранен!
– Алькуявцы вроде бы умеют отращивать потерянные конечности, – неуверенно сказала Лиза. – Но сейчас ему однозначно нужна медицинская помощь, а до прилета полиции может пройти несколько дней!
– Мы можем взять малыша с собой, – сердобольно предложила Иветта. – И передать властям на ближайшей станции.
– Еще чего! – возмутилась Молли. – А вдруг он окочурится в пути и мы будем виноватые?! Нет уж, давайте кинем ему парочку пайков, тюбик пластыря, и пусть сам выкручивается!
Хэл с Натаном неожиданно промолчали, причем в пользу Иветты. Хэл опять вспомнил сестру – помогал ли ей кто-нибудь в пиратском плену, держал ли за руку, когда Алисе было страшно, больно и одиноко? Или все трусливо отворачивались, потому что своя шкура дороже?
У Натана мысли были попроще, поприятнее – ну, конечно, не ниагарский ежик, но в страшненьком фамильяре тоже есть своя прелесть!
– Пошли за ним, – решила Лиза. – В доме должен быть передатчик для связи со спутником или хотя бы с аллитами. Расскажем им обо всем и заодно спросим, что делать с мелким.
