Оксана рассмеялась.
— Ты как маленькая. Им главное, чтобы никто не умер и милиция не приехала. А кто кого там лупит — это наши проблемы.
Аля сидела на кровати Оксаны, поджав под себя колени, и с ужасом слушала про совершенно незнакомую ей жизнь.
Ее тоже дразнили. Обзывали уродиной, иногда толкали, могли спрятать вещи, но рядом всегда находился взрослый, к которому можно было обратиться. Там существовали правила, которые иногда нарушали, но все-таки правила были.
У Оксаны правил не было.
— Галя потому такая и стала, — продолжала она. — Она поняла, что или ты командуешь, или командуют тобой. Сначала сама дралась за каждую конфету, а потом уже другие ей свои отдавали.
— А Оля с Наташей?
— Они Галку боятся. Она их еще там под себя подмяла. Поэтому я тебе и говорю: не позволяй ей сесть тебе на шею.
— Я не умею драться.
— Научишься.
— Не хочу.
Оксана посмотрела на нее с недоумением.
— Тогда хотя бы убегать научись.
И вдруг рассмеялась.
Алевтина тоже улыбнулась, хотя ничего смешного в этих словах не было.
Оксану определили в детский дом, когда умерла ее бабушка. Девочке было всего три годика, она часто пыталась вспомнить лицо бабушки, но не могла. Потом она долго ждала, что за ней придет мама, но время шло и ничего не менялось. Тогда она стала мечтать о новых родителях, и однажды это случилось.
Мужчина и женщина предложили ей ближе познакомиться. Они втроем гуляли возле детского дома, женщина была так ласкова с ней, угостила печеньем и шоколадной конфетой в яркой упаковке. А мужчина все время молчал и рассматривал девочку.
Вскоре они ее удочерили, и Оксана вернулась к нормальной жизни: вкусная еда, новые, красивые вещи, они даже купили ей велосипед и ролики. А через год мама стала плакать: сначала тихо у себя в комнате, а потом навзрыд на кухне.
— У него другая! — рыдала она и рассказывала подруге про мужа. — Что мне делать?
Подруга что-то монотонным голосом советовала ей, мама на несколько секунд замирала, а потом опять продолжала рыдать:
— Говорит, что я во всем виновата. Что не могу родить ему родного ребенка. Не любит он Оксану. Не может даже в одной комнате с ней находиться! И что мне делать?
Через месяц Оксану вернули в детский дом. Никто ничего девочке не объяснял, мама ее просто привела и оставила воспитательнице.
— Я очень хорошо помню, как смотрела ей вслед, — у Оксаны на глазах появились слезы, — мне было чуть больше пяти, а эти воспоминания никогда не сотрешь из памяти. Я бы стерла, если смогла. Но не могу. Как так? Как так, Аль? Меня как картошку в магазине взяли, а потом вернули назад, как бракованную…
— Сами они бракованные!
— А потом через два года меня опять удочерили. Одна женщина. Мужика у нее не было, одиночка типа. Тоже накупила мне школьную форму, банты завязала, любовалась мной! Даже подружкам водила показывать, хвасталась. А я уже тогда поняла, что не буду им всем верить и привязываться. Как в воду глядела! Через полгода она меня отдала. Уехала в Америку работать, и красивая дочка с бантиками ей стала не нужна.
— А разве так можно? Почему государство позволяет это?
— Конечно, можно! Да и лучше так, чем они бы издевались надо мной. Неродного ребенка полюбить сложно. Так что я не собираюсь привязываться к нашей Тамаре. Знаю, что в любой момент она может нас всех вернуть. Поскорей бы мне шестнадцать стукнуло, я поступлю в техникум какой-нибудь и пойду в общагу жить.
В комнату забежала Наташа:
— Вы долго собираетесь лясы точить? Пошли работать! Галя уже все раскроила.
Подпольная швейная мастерская работала на полную мощность. О том, каким бизнесом занимаются их новоиспеченные родители, девочки узнают только через год, когда Тамара «заболеет» и три месяца будет лежать в спальне, скулить и посылать Галю за лекарством — дешевым вином из картонной коробки.
— Тамарочка, мне уже третий раз не дали. Сегодня там дежурит эта злая продавщица, караулит меня у входа и прогоняет.
— А ты включи мозги и попроси кого-то, не видишь, я умираю? Иди, сказала.
— Да кого я попрошу? — пожимала плечами Галина.
— Мужика какого-то, объясни, для мамки, давай, топай! — крикнула она.
Через пару дней Оксана в школе узнала, что их новых родителей поймали с поличным при воровстве и Ярослава посадили. Весь поселок гудел. Дело раздули и поговаривали, что Ярослав надолго сядет.
— Их почикали прям с рулонами ткани, когда они садились в машину, представляешь? — доложила одна из одноклассниц. — Моя мамка сказала, что их специально подставили, они совсем оборзели, чуть ли не машинами воровали.
Оказалось, что Тамара работала на швейной фабрике кладовщиком, а Ярослав сторожем или, как он сам себя называл, смотрителем. Воровали они различные ткани рулонами, деньгами делились с бухгалтерией, там половину списывали на брак.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
