Скупщица

Аня подумала о контракте, и он оказался у неё в руках. Она постучала ручкой по столу и задумчиво спросила:

– Не страшно душу в ад отдавать?

– А ты думаешь, она так в какое-то другое место попадёт, что ли? После всего, чем я занималась, и продолжаю заниматься? Нет, дорогуша. Это так не работает. Так что, я ещё и в выигрыше. Мне что так, что так в ад. Но тут хотя бы с бонусами.

Скупщица протянула ей листок бумаги, и Надя поставила свою подпись. Контракт тут же исчез.

– Круто. – оценила Надя, вставая с дивана. – Когда исполнится?

– Сразу же.

– Ну… тогда увидимся в аду? – с какой-то тоской спросила Надя.

Аня, которая уже хотела переместиться, задержалась. Посмотрела на горе-ясновидящую, и неожиданно для себя предложила:

– Да можем и не ждать. Хочешь, выпьем где-нибудь?

– Серьёзно? – распахнула глаза Надя.

– Ну… у меня в этой жизни подруг пока нет.

А про себя подумала: даже любовник уже имеется. Но нет никого, с кем можно было бы выпить и поболтать по душам.

Надя, улыбнувшись, сказала:

– У меня приём весь день. Но вечером я могу.

– Отлично. Зайду за тобой в семь. А кофе у тебя отстойный.

– Дорогой. – с нотками обиды возразила Надя.

– Дорогой и хороший не всегда синонимы. Ну, давай, подруга. До вечера.

И исчезла из комнаты.

– Почему ты сидишь за моим столом? – изумился Велиал.

Ирма очень удобно расположилась в большом кожаном кресле с высокой спинкой. Перед ней лежали папки, стоял новенький ноутбук. Справа дымился кофе в кружке. Кофе в аду никогда не остывал. Независимо от того, в каком помещении он был сварен, или употреблён. Температура воздуха в офисе Велиала была комфортной, градусов двадцать. Но кофе дымился, словно огненная лава. Никто из служащих ада, в том числе Велиал, не знал, почему так. Возможно, знал Дьявол, но никому бы и в голову не пришло соваться к нему с такими ерундовыми вопросами. Ну, не остывает кофе, и отлично! Бонус.

Ирма не спеша извлекла своё совершенное тело из кресла, двигаясь по сантиметру, как змея, и с наслаждением потянулась.

– Тебе освободить стол? – промурлыкала она.

– Сиди. – махнул рукой Велиал, и присел на стул. – Разобралась с настройками компьютера?

– Да. В камере номер 321511 у нас айтишник, он помог. Велиал, у меня возник вопрос.

И замолчала. Как бы, подчёркивая паузой, что вопрос-то не простой. Важный вопрос.

– Говори уже, интриганка. – усмехнулся Велиал.

– А где дело новенькой? Из-за которой ты меня наказываешь?

– Ирма… ты наказала сама себя. Ты взяла на себя больше, чем тебе было позволено. И вот результат…

– Ладно. Не надо заговаривать мне зубы. Где её папка?

Велиал молчал. Тогда Ирма взяла в руки дело со стола, открыла и прочла:

– Виктор. Триста семнадцать контрактов. – положила папку и взяла следующую. – Мария. Тысяча сто тридцать два контракта. Дальше…

– Угомонись! Я понял. У тебя ещё вагон работы, но ты решила сосредоточиться на рабочей папке Анны. Правильно я понимаю?

– Мне просто странно, что её тут нет. – подняла брови Ирма.

Велиал знал, что ровно в этот момент Аня заключает второй по счёту договор. Всего второй. Но Ирма была права, папка формируется сразу. Даже если в ней всего один контракт. Где-где? Велиал тоже не вездесущий…

– Может, у Люцифера? – предположил он.

– Ну… – подбодрила Ирма. – Так сходи и спроси!

Велиал посмотрел на неё внимательно. Что так задевает Ирму? Он ей ничего не обещал.

– Ирма, что тобой движет?

– Так мне нужно внести данные в картотеку! Я создала картотеку в ноутбуке, так гораздо удобнее.

Удобнее ей… ад – не бухгалтерия. Это только говорится, что всё чётко, как в бухгалтерии. На самом деле, там чёрт ногу сломит, а вот в аду ничего не забывается. Если контракт подписан, душе не удастся улизнуть, неважно, ведётся учёт, или нет. С другой стороны, это же именно он посадил Ирму на бумажную работу. А она старается… или вид делает, что старается, но предъявить ей нечего.

– Вноси пока то, что есть!

– Тогда я сама пойду и спрошу у Люцифера папку новенькой.

Ирма сделала нерешительный шаг к двери. Велиал улыбнулся кровожадной улыбкой.

– Что? Думаешь, не пойду?

– Да на здоровье. Как видишь, я тебя не держу.

Она замешкалась на минуту, потом вернулась к столу и села в кресло. Взяла очередную папку и застучала пальцами по клавиатуре, делая вид, что никакого Велиала тут нет. Конечно, она не решилась тревожить Дьявола без приглашения. К нему и по вызову-то ходили на полусогнутых от страха.

Велиалу было кстати, что Ирма надулась. У него образовалось неотложное дело.

Он застал Аню у дома её матери. Она сидела на лавочке и смотрела на Ромку, которого бабушка качала на качелях. Видимая, не скрытая. Просто села чуть поодаль, чтобы не привлекать внимания, и усердно изображала из себя обычного человека. Девушку, которая шла-шла, а потом вдруг устала, и присела отдохнуть на скамейку.

– Опять ты тут торчишь. – весело констатировал Велиал. – Ты хоть телефон в руки взяла бы. Сделала вид, что залипаешь.

– Я выполнила план. Чего ты явился?

– Ты не можешь водить дружбу с клиентами.

Аня от неожиданности вытаращила глаза.

– Чего, прости?

– Того самого. Мы не дружим с теми, с кем имеем деловые отношения. Я бы и людям то же самое посоветовал, если бы знал, что послушают. Надежда Савельевна Крылова продала нам свою душу, мы выполнили её желание. Всё. На этом точка.

Аня подумала и спросила:

– А я когда договор о приёме на работу к вам заключала, там был прописан этот пункт?

Пришла очередь Велиала удивляться.

– Понимаешь, это никому бы и в голову не пришло – дружить с клиентами. Это ты у нас такая уникальная. А может и есть пункт, может я забыл. Надо поднять договор, посмотреть…

– Ага. Или ты добавишь туда этот пункт задним числом. Есть ли что-то невозможное для вас?

– Ты чего дерзкая такая?

Мимо проходила женщина и посмотрела на Аню как на умалишённую. Со смесью страха и сочувствия. До неё вдруг дошло. Аня подождала, пока женщина пройдёт, и прошипела:

– Велиал, ты невидимый, что ли?

– Я – да.

– Ты меня подставляешь. Я как будто сама с собой разговариваю. Как это выглядит со стороны?

– Так перестань тут сидеть!

– Тут гуляет мой сын.

– Детка… мама этого мальчика умерла. Погибла в ДТП. Ты – не она. Чем скорее ты это поймёшь, тем лучше.

– Но я чувствую иначе!

– И что ты чувствуешь?

Аня подумала:

– Любовь. Боль. Беспокойство. Я хочу помогать ему, оберегать его…

– И чем ты помогаешь ему, сидя тут?

Аня пожала плечами и опустила голову.

Велиал вдруг встал со скамейки и подошёл к Роме. Аня увидела, что время словно замерло. Остановилось. И время, и пространство. Никто и ничто не могло шелохнуться, кроме Велиала. Замершим взглядом Аня наблюдала за тем, как он взял Рому за руку чуть выше запястья. Потом отпустил и подул на то место, за которое брался. Велиал вернулся к Ане и мир разморозился. Босс схватил её за руку, и она почувствовала, как под кожу проникает жар. Больно не было, только горячо. Очень горячо – словно кипятку налили в кровь. А потом всё закончилось.

Аня задрала рукав и посмотрела на руку. В том месте, где Велиал держал её за руку, был заживший ожог в форме буквы «В». Словно её заклеймили давным-давно.

– Ты что? И Ромке такое сделал? Зачем?!

– У него не видно. Если мальчик попадёт в беду, ты получишь сигнал.

– Какой?

– Поймёшь.

Аня подумала и нерешительно сказала:

– Спасибо.

– Не за что. Вечером я приду. В семь. Надеюсь, ты будешь дома.

И исчез.

Вот же, хитрый лис! И не спрятаться от него. Даже то, что с Надей договоренность на семь, он узнал, и теперь портит Ане всю малину.

Она пошла по двору в сторону улицы, параллельно отыскивая в инете номер Нади. Ничего, они сходят в бар в другой раз. Пока она предупредит Надю, что сегодня не сможет. Пока придётся подчиниться Велиалу, провести вечер с ним. Тем более, он создал какую-то связь между ней и Ромой. Нужную связь. Такую, чтобы она в любой момент могла прийти сыну на помощь. Вроде как, Аня должна быть признательна, и не может ослушаться начальника и благодетеля. Но Велиал не на ту напал! Она всё равно в итоге поступит по-своему. Не сегодня, так завтра.

Третья смена. Всего третий день на работе, а уже столько всего произошло! Аня снова пришла в Якиманский сквер с утра пораньше, и сидела, любовалась на пирамидку. Она сегодня обратила внимание на то, что имена выскакивают по-разному. Как будто у пирамидки в редакторе имён имеются разные шрифты. Некоторые высвечивались тонко, едва заметно. Некоторые пожирнее. А какие-то вспыхивали яркими фонарями. Точнее, Аня сразу сфокусировалась на самом первом имени-фонаре. «Антон Носов» – вспыхнуло так вспыхнуло. Аж ослепило. Аня вцепилась в имя и через мгновение стояла в комнате с окнами, плотно занавешенными шторами. Вокруг происходил какой-то апокалипсис: на улице орали мигалки, кто-то громко стучал в двери, выкрикивая угрозы. А на полу сидел парень и молился, чтобы Дьявол забрал его душу, и прекратил взамен происходящее. Остановил это, пока менты не выбили дверь, и не арестовали Антона.

Аня почувствовала: парень виновен. Парень – убийца. Но она уже была тут. И у неё был план.

Велиал вчера вечером чувствовал Анин настрой. Она, конечно, не пошла тусоваться со своей новой подругой, ждала его вечером дома, как и было велено. Но флюиды под названием «Всё равно сделаю по-своему» забивали всё вокруг, даже гормоны. Он иногда жалел об этой способности, всё знать о своих подчинённых.

Когда-то им с Люцифером надоело сражаться за души людей, и они заключили перемирие. Решили, что делиться продуктивнее, чем враждовать. Велиал согласился на жизнь и службу в аду. Пересекались они с Дьяволом редко. Непосредственно в момент передачи под начало Велиала нового сотрудника. Параллельно с новым кадром передавалась эта связь, которая не позволяла служащим скрыться от его начальственного ока. Хорошо, конечно, Люци устроился. Свалил на Велиала всю работу, а сам сидит себе в офисе, бурбон потягивает.

– Привет! – услышал он голос того, кто должен был сидеть в кресле с бурбоном.

– Неожиданно. Привет. – вяло ответил Велиал.

И что ему надо, интересно?

– Велиал, почему твои кадры просиживают штаны за компьютером.

– Я в юбке. – вякнула Ирма, не переставая печатать.

Оба взглянули на неё так, что девушке стало не по себе. У одного огонь из глаз, у другого – лёд. Когда посмотрели оба сразу, она словно из огня нырнула в прорубь, а потом обратно.

– Исчезни. – махнул рукой Велиал. – Погуляй там где-нибудь.

Ирма телепортировалась из офиса. Велиал переместился на своё законное место и закрыл крышку ноутбука.

– Присядешь? – спросил он у Люцифера.

– Я тебе вопрос задал.

– А я тебе не подчинённый, на твои вопросы отвечать. – огрызнулся Велиал. – У нас с тобой вроде как тандем, в котором лично ты нифига не делаешь!

– Ты забываешься, по-моему! Мой отец – Бог.

– Он всем нам отец! – буквально зарычал Велиал, и встал с кресла.

– Ну, да. – примирительно сказал Люцифер. – Отец, которому нет никакого дела до своих детей. Остынь, Велиал.

– А ты не приставай с глупыми вопросами. Ты, как и я, прекрасно знаешь, почему Ирма заперта в аду. Всего на каких-то сто лет. Успокоится – пойдёт дальше работать.

– Погубят тебя бабы, Велиал. Ох, погубят.

– Это моя природа. Я – обольститель. И если уж я не могу сбивать с пути людей, то нужно же мне хоть как-то развлекаться.

Велиал развел руками. Мол, ничего уж тут не поделать.

Люцифер давно ушёл, а Ирма вернулась за компьютер, а он всё думал свои невесёлые думы. Да будь его воля, вообще бы он с бабами не связывался! Поперек горла ему уже все эти интриги и разборки. Правда, до открытой поножовщины раньше дело не доходило. Не учёл Велиал темперамент Ирмы.

Не связывался бы, но… он не мог. Не как в дни былой славы, конечно, но хоть что-то…

– … спросил? – услышал Велиал голос Ирмы.

Обрывок какой-то фразы, которую он умудрился пропустить мимо ушей – о как задумался о женщинах.

– Что?

– Дело новенькой, говорю, спросил у Люцифера?

– Дьявол! Отцепись ты от меня со своим делом! – рявкнул он. – Я передумал. Заведёшь всё в картотеку, и можешь валить на землю.

– Правда? – обрадовалась Ирма.

– Правда. Но! К Ане не суйся. Это ясно?

– Велиальчик, ты влюбился, что ли? – криво усмехнулась Ирма.

– Совсем спятила уже. Каким местом я могу влюбиться? Заканчивай с папками, и иди работать.

Велиал исчез, но Ирма знала, что он видит её и слышит. Она долго смотрела в одну точку на стене, а потом вздохнула и сказала:

– Своей падшей лицемерной безжалостной душой, Велиал… чем ещё ты мог влюбиться?

И принялась за работу, быстро внося данные и перекладывая папки справа налево. Чёрт с ним, с этим зазнайкой. Ну, было хорошо полвека, и было. Она и без Велиала не пропадёт. А может закадрить Сатану? Так сказать, в отместку, ну и чтобы с пользой для себя, для своего положения на службе. Тс-с, Ирма, об этом даже думать опасно! Не сходи с ума. Дьявол не по этой части. По крайней мере, ранее ни с кем замечен не был.

Аня подумала о контракте и заполненный бланк договора лёг ей на ладонь. Она появилась в комнате и сунула Антону бумагу в руки. Он очнулся от своего молитвенного анабиоза и смотрел на Аню почти без удивления. Входная дверь тем временем, даром что железная, начала подрагивать и потрескивать под ударами тарана. Аня протянула Антону ручку:

– Подписывай. И всё закончится.

– Ты кто?

– Ты меня звал. Я явилась купить твою душу. За это я исполню твоё желание.

Он окончательно очнулся, быстро поднялся с пола и отскочил от Ани. Забился в угол. Она чувствовала, как мечется его душа. От двери, которую с азартом выносили стражи порядка. И к ней, появившейся из ниоткуда и стоящей посреди комнаты.

– Нет. – неуверенно сказал Антон. – Нет. Сгинь! Я ничего не продаю! Это сон. Кошмар. Тебя не может тут быть.

Аня переместилась к нему и ущипнула за руку. Антон дёрнулся и чудом сдержал вскрик. И тут дверь распахнулась, из коридора, приближаясь, послышался топот и громкие голоса.

– Всё закончится?

Аня кивнула. Он выхватил у неё ручку и подписал контракт. Бумага тут же исчезла, а люди в форме, бронниках и странных головных уборах, похожих на балаклавы, замерли на пороге комнаты.

– Что, ребята? Адресом ошиблись? – ласково спросила Аня.

– А? А… – один растерянно осмотрелся и спросил у остальных двоих. – А мы что, квартиру попутали, что ли?

Сзади послышался ещё топот и громкий голос спросил:

– Пацаны, вы где там? Пришла наводка на Голикова. Едем быстрее, пока не ушёл.

Через минуту в квартире никого, кроме Ани и Антона, не осталось.

– Фу-ух. – не слишком профессионально выразила облегчение она, и залезла с ногами на диван. – Ну, теперь рассказывай!

– Чего тебе рассказывать?

– Кого и за что ты грохнул.

– А такая откровенность – что, входит в договор?

– Не-а! Это мне просто делать нечего, план я выполнила. Развлеки меня.

Антон сходил в коридор и поматерился там по поводу выбитой двери. Аня терпеливо ждала. Она могла сама считать историю с этого грустного парня, у неё пока не идеально, но уже получалось что-то увидеть. Дело было в том, что Ане было хронически скучно. Пусть рассказывает. У неё вчера накрылась медным тазом попойка с подружкой, но должна же она хоть с кем-то общаться, кроме Велиала.

Парень вернулся и посмотрел на Аню:

– Выпить будешь?

Ей понравилась нарочно искажённая форма, в которой он спросил.

– Наш чел. Наливай.

Антон разлил виски по стаканам и присел на другой конец дивана. История, которую он рассказал, была такой жуткой и обыденной сначала, и такой отчаянной и непростой в конце, что в Аниной груди что-то даже шелохнулось. «Успокойся, – сказала она себе, – ты сделала всё правильно. Ты – скупщица!»

Жена Антона год назад возвращалась с работы и была насмерть сбита пьяным и обдолбанным водителем. За рулём был сын чиновника, и дело спустили на тормозах. Делом поначалу занялся честный следователь, и Антон обрадовался. Но всё пошло совсем не так, как он ожидал. Следака убрали с дела, видеозаписи с камер куда-то исчезли, а у подонка нарисовалось железобетонное алиби. Потом папа и вовсе отправил мальчика за границу, где этот Павлик Ростовский гулял и развлекался, выкладывая всё в инстаграм. У Антона, который уже понял, что правосудия не будет, в душе копилась ярость, когда он смотрел на фотографии того, кто убил его жену. Он терпеливо ждал и лелеял свою мстительную злость. И дождался.

Павлик вернулся в Москву. Антон продолжал следить за ним. Фиксировал, где чаще всего он бывает. И дождался своего часа: подкараулил парня в туалете ночного клуба и зарезал.

– Резал и в глаза ему смотрел. Чтобы понимал, за что подыхает.

– Как ты протащил нож в клуб?

– Стопроцентная керамика. – просто пояснил Антон, и после небольшой паузы добавил. – Ты прости меня.

– За что? – удивилась Аня.

– Да за то, что я струсил. Истерить начал. Нет, всё правильно. Он того не стоит, чтобы сидеть за него.

– А проданной в ад души стоит?

– Он – нет. А то, что я с ним сделал – безусловно.

– Эх, ты… дикарь. – усмехнулась Аня. – Око за око.

Она поставила пустой стакан на стол и уже серьёзно сказала:

– Антон, проживи свою жизнь хорошо. Чтобы было что вспоминать в аду. И, это…

– Чего? – грустно улыбнулся он.

– Не убивай больше никого.

– Договорились.

Через секунду Аня была уже на другом конце Москвы.

Ромка был в своей комнате.

– Привет. – Аня на всякий случай явилась невидимой.

Рома её видел. И в прошлый раз, и сейчас.

– Фея! – он смущённо замолчал. – Прости… я забыл твоё имя.

Аня решила этим воспользоваться.

– Слушай, я тебе тогда соврала. Не хотела раны бередить, так сказать. Меня зовут Аня.

– Как маму?! – мальчик широко распахнул свои глаза.

– Ну, да… так бывает. Ром… а ты же никому обо мне не рассказывал?

– Мы же договорились! – с укором ответил мальчик.

Её сын. А Велиал говорит, что не её. Говорит, что Ромина мама погибла в ДТП. А ещё начальник связал Аню с Ромой каким-то клеймом. Она сначала решила проведать мальчика, а потом вспомнила об этом.

Клеймо было поставлено для пользы дела, и сам факт его наличия как бы намекал, что надо пореже таскаться за ребёнком. Если что-то случится – она почувствует это сразу. Аня подумала о том, что виноват во всём Антон, который рассказал ей свою жуткую историю про погибшую жену. Вот она и размякла. И сразу потянулась к единственному живому существу, которое для неё что-то значило.

– Вообще, я на минуту. – сообщила она. – Как у тебя дела?

– Плохо. – вздохнул мальчик. – Папа с бабушкой никак не договорятся. Я сегодня просился на улицу, а бабуля сказала, что будем дома сидеть. Говорит, приготовит мне оладушки, как я люблю. Прячет она меня, что ли?

И он смешно развёл руками. Аня засмеялась. Потом спросила серьёзным тоном:

– Послушай, Ром… а вот если маму не считать, с кем бы тебе хотелось быть? С папой, или с бабушкой?

Он подумал и тоже серьёзно сказал:

– Не знаю. Я их всех люблю. Можно, чтобы не выбирать?

Аня засмеялась и обняла его. В этот раз без спроса:

– Не знаю, милый. Но думаю, как-то это всё образуется.

– Ромочка, иди кушать. – раздался голос от двери. – Это во что ты такое играешь?

Аня замерла. Она представила эту картину: стоит мальчик и обнимает воздух.

– Пока. – шепнула, и исчезла.

– Я ни во что не играю, ба. Я гулять хочу. – вздохнул сообразительный мальчик, всплеснув руками, словно так и было задумано.

– Малыш, мне сегодня нездоровится. Давай к вечеру посмотрим, ладно? Ты идёшь оладьи есть?

– Со сгущёнкой?

– А как же!

Рома пошёл в кухню вслед за бабушкой. В дверях своей комнаты он остановился и обернулся. Осмотрелся. Никого. Она так быстро появлялась и исчезала… как в сказке. Но ведь феи, они из сказок, поэтому так, наверное. Рома вздохнул и пошёл есть оладушки.

Полдня Аня провела в магазинах. Ничто так не утешает женщину, как шоппинг. Интересно, вот это бельё понравится Велиалу? Фу, Аня, что у тебя в голове!

Она принесла покупки домой, и ещё раз всё тщательно перемерила. Да, тело у этой коматозной Нади, конечно, бомба! Все линии и изгибы практически совершенны. Ничего лишнего, и недостатков нет. Аня и раньше, в своём теле, не особо комплексовала: была она девушкой энергичной, уверенной в себе, и потому привлекательной. И муж её любил, и любовник тоже.

Сейчас жалеть о своих земных грехах не было уже никакого смысла. Велиал в чём-то прав: та женщина умерла. Погибла в аварии. Кем бы Аня не была сегодня – она совершенно другой человек. Человек с нечеловеческими способностями. А ещё, очень хороша собой. Лучше, чем была та, прошлая Анна. Да и в любви она теперь знает толк – Велиал позаботился, показал, как оно бывает. Оказывается, не было никакого резона изменять мужу с Артёмом! Никакой принципиальной разницы. Но жалеть теперь смысла нет, как уже и было сказано.

Аня померила короткое платье в обтяжку и залюбовалась собой. Интересно, где там шастает Велиал, когда она так неотразима? Или, он является ровно тогда, когда Аня косячит? А сегодня работа выполнена на отлично.