Где-то в глубине одурманенного сознания зашевелилась слабая мысль.
Родервик…
Знакомое имя.
Где она могла его слышать?
Но эту мысль перебила другая, еще более вялая и равнодушная: какая разница, где она слышала это имя? Оно уже не имеет значения. Ничто не имеет значения. Только спать, спать и спать… Бесконечный вечный сон – единственное, что ей нужно сейчас…
– Спи, – Наиля похлопала ее по щеке. – Скоро за тобой придут.
Юна покорно вздохнула. Слух равнодушно отмечал звуки, говорящие, что происходит вокруг: шорох платья, шаги Наили, повторный скрип двери. Тонкая полоска света от фонаря, проникнув с улицы, мазнула ее по лицу, а затем все погрузилось во мрак.
Глава 8
Она не знала, сколько пролежала так, почти не осознавая, где находится. Очнулась от ощущения, что пол под ней качается и куда-то плывет. То ли он и в самом деле качался, то ли кружилась голова.
Юна хотела открыть тяжелые веки, но они отказались подчиняться. В висках загудело. Застонав, девушка попыталась сжать их руками – руки были словно чужие. Она попробовала перевернуться на живот – и поняла, что не чувствует тела.
По позвоночнику скользнул ледяной ветерок. Все внутри замерло, сжалось от страха. Тело еще находилось под действием неизвестного яда, но разум уже забился в испуге.
Что происходит? Где она? Что с ней?
Юна не знала ответов на эти вопросы.
Она ощущала себя абсолютно беспомощной – и эта беспомощность накатывала холодными волнами вместе с паникой.
С трудом разлепив ресницы, Юна увидела тонкие полосы света, пробивающиеся сквозь неплотно пригнанные толстые доски. Но они не прогнали страх. Наоборот, девушка сжалась в комок. Ей внезапно почудилось, будто все ее тело обвивают холодные щупальца мрака, тянутся из темноты как голодные змеи, сковывают, прижимают к шершавому полу.
Застонав, она попыталась подползти ближе к свету – и не смогла.
Страх захлестнул ее с утроенной силой. Юна задышала часто, отрывисто, почти задыхаясь.
И словно в ответ на панический ужас по коже принцессы побежали мурашки. Внутри зародилось тепло.
Юна скосила взгляд на свои руки. Так и есть, кожа вспыхивала крошечными искрами, которые тут же гасли. Но с каждым рваным вдохом этих искр становилось все больше. Они стекались к кончикам пальцам и там сливались в полупрозрачные язычки пламени. Пока еще маленькие, словно слабое пламя свечи.
– Не-е-ет… – услышала она собственный голос, прозвучавший тихо и хрипло.
Звуки продрались сквозь горло, царапая его как горсть песка.
Жар внутри начал усиливаться, искр становилось все больше. В темноте кожа Юны светилась, будто покрытая пламенем. Внезапная судорога заставила девушку свернуться в комок, а затем выгнула ее тело, срывая с губ болезненный стон. Юне казалось, будто по жилам заструился раскаленный металл. Нет, будто ее опустили в этот металл!
От боли и жара сознание вновь помутилось.
Она пыталась кричать, звать на помощь, но смогла издать только хрип.
А затем раздались шаги. Уверенные, мужские. Полоски света заслонила чья-то фигура.
Юна встрепенулась от страха: кто-то пришел за ней. Неужели Родервик? Теперь она его вспомнила. Это же тот самый астерийский офицер, который сопровождал поддельную принцессу! Наиля ее предала! Но зачем?
Неужели она ошиблась, и рыжая работает не на Маргена, а на разведку Эолы?
– Нани! – раздался знакомый голос.
Сердце Юны пропустило удар.
Это был не Родервик. Как он ее нашел?
С той стороны пнули дверь. Она слегка затрещала, но не поддалась, потому что открывалась наружу.
– Нани, ты здесь? Где она?
Второй вопрос был обращен явно не к ней. Значит, там с Маргеном кто-то еще. Нельзя чтобы кто-то увидел пламя! Нельзя чтобы кто-то узнал, что она – маг Огня! Иначе дорога на отбор будет закрыта!
– Я… Я не знаю, – из-за двери донесся дрожащий голос Наили.
– А что в этом сарае?
– Тут ничего нет, клянусь…
– Сомневаюсь, что ты говоришь мне правду.
Юна почувствовала странную волну, хлынувшую снаружи. Будто там кто-то использовал магию. А затем послышался хрип, стук падения чего-то тяжелого и отчаянный возглас:
– Не надо, прошу. Она там, там!
– Так-то лучше, – раздался удовлетворенный ответ.
Дверь резко дернулась, затем еще раз – и распахнулась. На Юну мгновенно опустился тяжелый плащ, пропитанный знакомым запахом. Она не удержалась, вдохнула полной грудью этот темный, волнующий аромат.
Сильные руки подхватили ее с пола, девушка оказалась прижатой к груди Марген. И едва это случилось, как жар в ней пошел на убыль.
– Как… как ты меня нашел?
Язык уже более или менее слушался, видимо, магический огонь, промчавшись по венам, нейтрализовал часть яда. Юна даже смогла вцепиться непослушными пальцами в одежду лунданца.
Она была рада ему как никогда в жизни.
– Пришлось, а то бы ты сейчас тряслась в багажной карете, связанная по рукам и ногам, да еще и с кляпом во рту! – ответил Марген, прижимая ее к себе.
За его спиной Юна увидела Наилю. Рыжая стояла на коленях, цепляясь за горло, вокруг которого светился магический ошейник, и в ужасе таращилась на лунданца.
– Ты убьешь ее? – испугалась Юна. – Не надо, пожалуйста!
– Она предала меня. Я такое никому не прощаю.
– Нет, – она обвила его шею, забыв про горящие руки. – Она… она не хотела…
Ее взгляд столкнулся со взглядом Наили. Та смотрела враждебно даже сквозь страх и боль.
– Кто предал один раз, предаст и второй, – сухо отрезал Марген.
– Да! – внезапно взорвалась Наиля. Ей хватило сил, чтобы встать, опираясь одной рукой на стенку сарая. – Я тебя предала! Потому что я люблю тебя, а эта астерийка тебя погубит! Надо отправить ее туда, где ей место!
– Я сам решу, где ей место, – от ледяного тона лунданца даже кровь стыла в жилах. – Но ты этого уже не увидишь.
– Нет! – закричали одновременно обе девушки.
На лице Наили отразился безумный страх. Марген щелкнул пальцами, и ошейник на ней вспыхнул так ярко, что Юна невольно зажмурилась.
Тело Наили упало в траву.
Лунданец направился прочь со своей ношей.
– Ты… ты убил ее? – еле слышно шепнула Юна.
Она уткнулась носом в грудь лунданца и боялась открыть глаза. Внутренний жар превратился в приятное пульсирующее тепло, с кончиков пальцев еще срывались слабые искры, но с каждой секундой их становилось все меньше. Словно само присутствие Маргена успокоило магический выброс.
– Нет, просто лишил сознания и части воспоминаний. Теперь она не опасна.
– Она правда работала на тебя?
– Да, – он замялся.
– Это ты приказал ей подсыпать в пирожки рвотный перец? – напряглась Юна. – Зачем?
– Разве не ясно? – раздраженно ответил он. – Чтобы повысить твои шансы пройти завтра второй этап!
– Не нужно этого делать… Эрисхайм узнал меня.
– Узнал?! – ошеломленный такой новостью Марген даже остановился. – Проклятье! Я не думал, что это случится так быстро…
– А разве это не то, чего ты хотел, когда привел меня на встречу с ним?
– Нет!
– А зачем тогда? – она недоверчиво глянула на него. – Еще и синяк тот оставил.
Марген нахмурился.
– Просто хотел кое-что проверить, – произнес, глядя поверх ее головы.
– Проверил?
– Можно сказать и так.
– А…
– Все! Хватит расспросов. Ты слишком любопытна для того, кого минуту назад едва не сдали ризанцам!
Юна послушно замолкла.
Что ж, она не узнала, что хотела, но и ему не сказала всего. Например, что Эрисхайм узнал в ней беглянку Нани, а не принцессу Юнону. Пусть Марген ведет свою игру, а она будет вести свою. И пока их цели совпадают, они с лунданцем будут союзниками.
Но это пока.
Марген вынес ее на дорогу. Юне в глаза бросился одинокий перевернутый экипаж на обочине. Он лежал почти у самой пекарни, печально глядя колесами вверх. Дверцы были вырваны и валялись в нескольких шагах. Постромки перерезаны, лошади бесследно исчезли. В свете звезд хорошо было видно, что внутри кто-то есть.
– Марген! – девушка зашевелилась у него на руках. – Карета! Там кто-то есть!
– Конечно есть, – с мрачным удовлетворением хмыкнул лунданец. – Имя Ортис Родервик тебе что-нибудь говорит?
– Ох…
– Да. Тебе повезло. Я успел прийти первым.
***
На соседней улице ждал скромный кэб, на козлах которого Юна увидела Рома. Парень явно нервничал, поглядывая во все стороны. Увидев приближающегося Маргена, он спрыгнул с козел и бросился ему навстречу.
– Нани! – его возглас был полон тревоги. Взгляд впился в бледное лицо девушки, затем переместился на Маргена. – Как она?
– В порядке. Едем домой.
Уже в кэбе, когда экипаж тронулся с места, Юна спросила:
– Почему ты не переместил нас порталом, как раньше?
– Потому что в столице это запрещено, – ответил лунданец. – Здесь нельзя просто так использовать артефакты, тем более портальники. Служба магического надзора за этим строго следит.
Говорил он нехотя, не желая поддерживать разговор, и Юна это почувствовала. Марген явно что-то скрывал. И она хотела знать что.
– Эта Наиля… – начала она. – Ты давно ее знаешь?
– Какое это имеет значение? – он даже не взглянул на нее.
Отвернулся к окну, за которым мелькали дома, освещенные фонарями.
– Для меня имеет. Ты заставил ее пойти на отбор? Зачем? Чтобы она шпионила за мной?
– Ну вот, ты сама ответила на свой вопрос, – губы Маргена раздвинула кривая усмешка.
– Не доверяешь?
Она смотрела на него без тени улыбки. Серьезно и пытливо. Желая понять, что творится за маской негодяя, которую он надел на себя.
Но Марген не спешил открываться.
– Перестраховываюсь, – хмыкнул он. – Вы, женщины, непостоянные и непредсказуемые существа. Сегодня я еще раз в этом убедился.
Юна опустила взгляд на свои руки. Близость Маргена странным образом успокоила в ней огонь, и это было уже не впервые. Она помнила, что когда выброс едва не случился в первый раз, рядом с ней был Берилл, но в следующий раз и вот сейчас – именно Марген. Почему они оба так действуют на нее?
Впрочем, с Бериллом, то есть Эрисхаймом, все ясно. Он сам признался, что повлиял на нее эмпатически, просто внушив спокойствие. Ведь любой магический всплеск в ее случае это прежде всего выброс эмоций, а не желание разума.
Но как это связано с Маргеном?
Она прислушалась к себе.
Этот мужчина не внушал ей доверия. Да, она была благодарна ему за столь своевременное появление возле пекарни, но в то же время прекрасно осознавала, что это он виноват в том, что там случилось.
Даже если бы она не пошла с девушками в пекарню, Наиля все равно отравила бы их, чтобы избавиться от соперниц.
Только что рыжая имела в виду, когда сказала: “он перестал обращать на меня внимание”?
– Она в тебя влюблена?
Вопрос прозвучал неожиданно даже для самой Юны. Звуки еще не растаяли в воздухе, а она уже пожалела, что не сдержалась. Все-таки это было очень личное.
Марген медленно повернул голову. Прошелся взглядом по Юне, будто раздумывая, отвечать или нет.
Наконец, когда она уже отчаялась услышать ответ, он глухо произнес:
– Я ничего ей не обещал.
Юна резко выдохнула. Она даже не поняла, насколько сильно была напряжена все это время. Будто от ответа Маргена зависела ее дальнейшая жизнь.
– Боюсь, она считает иначе, – пробормотала, глядя на мужчину.
Тот снова отвернулся к окну.
– Пусть это тебя не тревожит. Она больше не помешает.
– Да, я помню, ты стер ей память. Не слишком ли жестоко?
– Все у нее в порядке с памятью, – проворчал Марген, бросая на Юну короткий взгляд. – Я просто зачистил часть воспоминаний о сегодняшнем вечере. Или хочешь, чтобы она всем разболтала твой маленький секрет?
– А как же то, что она предала тебя? И этот Родервик… Ты убил его?
Он покачал головой:
– Нет, убийство привлекло бы много ненужного внимания. Это все-таки столица драконьего княжества, а не какая-то забытая богами деревня.
– Тогда что ты с ним сделал?
– Имитировал нападение шайки грабителей. Думаю, твой офицер уже очнулся и потирает огромную шишку на затылке. А Наиля даже не вспомнит о нем. По крайней мере, я на это надеюсь.
Он помолчал, обдумывая дальнейшие слова, и нехотя добавил:
– У нас с ней ничего не было и не могло быть, как бы она ни хотела. Так что тебе не стоит об этом переживать.
Последняя фраза заставила Юну удивленно выпрямиться на сиденьи.
– Переживать? – переспросила она. – С чего бы мне переживать о таком?
Он наградил ее странным взглядом.
– Да, принцесса, лучше переживай о завтрашнем дне. Ты же еще не передумала бороться за место в постели Великого князя?
Юна закрыла глаза, ощущая жуткую усталость.
Марген явно хотел ее оскорбить. Но зачем? Что она опять не так сделала?
– Ты знаешь, ради чего я иду на это, – произнесла тихо, но твердо. – И разве ты сам не обещал мне помочь? Я ведь нужна тебе во дворце.
Перед внутренним взором возник образ отца. В представлении Юны, он сидел в темнице. Голодный, в лохмотьях. И лишь одинокий факел на влажной стене освещал его изможденное лицо.
– Да, ты мне нужна… – голос лунданца прозвучал словно издалека.
Глава 9
Юне почудился в этих словах тайный смысл. Открыв глаза, она удивленно взглянула на Маргена. Тот напряженно смотрел на нее. Его потемневший взгляд обескуражил девушку, заставил внутренности сжаться в комок и запульсировать сладким теплом.
Желая сменить тему, она быстро спросила:
– Что теперь будет с Наилей?
Вместо ответа Марген подался к ней. Столь внезапно и стремительно, что Юна не успела даже заметить, как он оказался рядом. Один момент – и руки лунданца обхватили ее, вжали в твердое тело.
Голова девушки оказалась запрокинутой, прижатой к мужскому плечу. Жесткие губы впились в нее ненасытно и яростно. От неожиданности Юна растерялась, ойкнула тихо, и язык лунданца дерзко проник в ее рот.
Это был совсем другой поцелуй. Агрессивный. Полный бесстыдства и скрытого отчаяния. В нем не ощущалось ни толики той нежности, которую она испытала, целуясь с Бериллом. Только животная похоть и желание обладать.
Но тело Юны ответило так откровенно, будто нуждалось в этом напоре. Налилось томной тяжестью, прильнуло к мужчине.
Дыхание сбилось. Сквозь дурман в голове она почувствовала, как Марген опрокинул ее на сиденье. А затем его горячие, шершавые ладони проникли под юбки и начали ласкать ее ноги, поднимаясь все выше и выше.
Не в силах оттолкнуть соблазнителя или разорвать бесстыдный поцелуй, она обвила его шею руками.
Разум подсказывал: надо остановиться! Но тело жило своей жизнью. Оно желало стать еще ближе с этим мужчиной, слиться с ним воедино, впустить его в себя, заполнить сосущую пустоту.
Ей казалось, что она вся горит. Но это особый огонь, не магический. И только Марген может его потушить.
Пальцы мужчины достигли края резинки чулок. Скользнули по нежной коже к сокровенному треугольнику, заставив девушку судорожно выдохнуть. И в тот же миг тяжесть его тела исчезла.
Юна не сразу поняла, что он отпустил ее. Отпрянул как от прокаженной. Все еще во власти накативших чувств, она машинально потянулась за ним. И наткнулась на пылающий взгляд.
В глазах Маргена бушевало настоящее пламя. Темное, безрассудное, необузданное. Но главное, его зрачки вытянулись и превратились в две алые щели.
Это были глаза дракона.
Миг – и он закрыл веки. Тяжело и рвано, дыша толкнул дверцу экипажа. В салон ворвался ночной ветерок, остудил пылающие щеки девушки.
– М… Марген? – пролепетала Юна.
– Отдыхайте, принцесса, – хрипло выдохнул он.
И, не оборачиваясь, исчез в темноте.
Кэб даже не притормозил. Юна только увидела, как захлопнулась дверца.
Ошеломленная, опустошенная, все еще во власти разбуженных чувств, она прильнула к окну. Но там была только пустая улица, дома с зажженными окнами и фонари.
Марген исчез. Снова бросил ее, взбудоражив и ничего не объяснив.
Юна коснулась пальцами зацелованных губ. И поняла, что если бы он не ушел, она не смогла бы его остановить. Потому что хотела, чтобы он продолжал. Потому что вопреки здравому смыслу, ей не было страшно или противно…
***
Вскоре кэб остановился возле дома. Ром помог Юне выйти, но ничего не сказал, ничего не спросил. Будто и так все понял по ее пылающим щекам и застывшему в глазах смятению.
Экипаж он завел под навес, чтобы его не было видно с улицы. Запер лошадь в сарае, предварительно почистив ее и наполнив кормушку овсом, а затем вернулся в дом. И нашел Юну на кухне.
Девушка сидела, уронив голову на сложенные на столе руки. Услышав шаги, она выпрямилась и посмотрела на Рома так, будто ждала от него осуждения. Но сказала совсем другое:
– Ты знаешь, что там произошло? Эта Наиля… Марген ничего мне толком не объяснил. На ней тоже был ошейник. Он что, всем ошейники надевает?
– Эх… – парень почесал затылок. – У Маргена везде свои люди, и в Дартсвааре тоже, как ты уже поняла. Но он не очень-то верит клятвам, а магический ошейник это просто страховка от предательства.
– Ага, хорошая страховка, – Юна передернула плечами, вспомнив ощущение петли на собственном горле. – Можно любого человека заставить говорить, что тебе нужно, и делать что нужно. И даже память стереть.
– Наиля сама виновата. Пять лет назад Марген спас ее семью от долговой ямы, а она отплатила предательством. За его спиной вышла на ризанцев и сдала им тебя.
Тихо охнув, Юна зажала руками рот. Ее глаза расширились от испуга.
– Ты… ты знаешь, зачем я ризанцам? – пробормотала чуть слышно.
Ром вздохнул, опустил голову и виновато взглянул на нее из-под упавших волос:
– Сложно не догадаться. Сегодня я видел того офицера и узнал его. Это же тот самый, который сопровождал принцессу Астерии в Дартсваар.
Помолчав, он с нажимом добавил:
– Липовую принцессу.
Юна не знала, что ответить. Она не хотела ни отрицать его выводы, что означало бы новую ложь, ни подтверждать, ведь в этом случае правда куда опаснее лжи. Просто сидела с выпрямленной спиной, мяла в руках подол платья и смотрела мимо Рома, не решаясь даже встретиться с ним глазами.
Пауза непростительно затянулась.
– Ладно, – парень первым прервал молчание, – поздно уже, пора спать.
– Да, ты прав, – встрепенулась она, будто ждала этих слов.
Подхватилась с лавки, не забыв взять со стола горящую лампу. Быстрым шагом направилась к дверям, но на пороге замешкалась. Обернулась. Ром уже сидел на корточках возле печи и орудовал кочергой в ее недрах.
С минуту Юна просто следила за ним. Потом не выдержала и спросила:
– Ты завтра пойдешь со мной?
Он поднял голову и удивленно посмотрел на нее:
– Конечно. Это приказ Маргена – охранять тебя. Я не могу ослушаться.
– Просто приказ? А без приказа? Чего ты сам хочешь?
В эту минуту ей хотелось услышать, что она ему нравится. Что он готов ее защищать по собственной воле. Но Ром покачал головой:
– Какая разница, чего я хочу? Это все не имеет значения. Будь ты простой девушкой… Но ты не простая. А я подчиняюсь Маргену. Так что иди спать, принцесса.
Он отвернулся. Сухой тон дал понять, что разговор закончен. А Юна внезапно почувствовала, как к глазам подступают слезы.
За это короткое время Ром стал ей другом, почти братом, которого у нее никогда не было. Они делили на двоих один кусок хлеба, одно одеяло, одну крышу над головой. А сейчас он отгораживался от нее стеной из молчания. Давая понять, что между ними огромная пропасть.
Она – принцесса как ни крути. Он – деревенский парень. На краткий миг обстоятельства заставили их действовать вместе, но скоро это закончится. Она попадет во дворец и будет занята решением собственных проблем, а он превратится в воспоминание.
Им не стать друзьями. И уж тем более кем-то большим друг другу.
Юна прекрасно осознавала все это. Но ее сердце сжалось от боли.
– Ты не прав, – прошептала она. Спина Рома напряглась, но сам он не обернулся и ни на миг не прекратил ворошить угли. – Для меня это все имеет значение.
Не зная, что еще сказать, Юна поспешно толкнула двери. Не хотела, чтобы Ром увидел, как предательские слезы потекли по щекам.
Она была уже на лестнице, когда услышала торопливые шаги за спиной и глухой голос парня:
– Если все так, то откажись от отбора. Скажи Маргену, что передумала и не станешь шпионить для него. Я знаю, на тебе нет ошейника, ты можешь разорвать договор! Я тоже что-нибудь придумаю, чтобы избавиться от ошейника. И просто уедем вместе.
