Страница 5 из 8
– Владыка, а может быть, ви дадите ему шанс? У него есть очень хорошее предложение. Знаете, когда ви виздоровеете, может быть, ви пойдёте в город, зайдёте покушать шашлыка. А к вам подсядет наш общий знакомый, расскажет свою грустную историю. За это же нельзя рубить? Нет, если ви послушаете и решите – то конечно. Но дайте ему хоть сказать пару слов.
– Десять тысяч.
– Что?
– Золотом. Я решил обратиться в вашу религию и ничего не буду делать бесплатно. Десять тысяч, и я его выслушаю.
– И не казните?
– С гарантией от казни – сто тысяч.
– Ви же Владыка, а не гоблин. Вам недостойно так делать!
– Как говорил один хороший человек: с гоблинами я гоблин, с орками я орк. Скажите Льву Бонифатьичу, что за сделанное придётся платить: долго, много и с чистым сердцем. Пусть демонстрирует, что готов начать это делать.
Мошуа кивнул.
– Я понял, так ему и передам.
Стоило Мошуа уйти, как «в гости» пришёл мумий. Выглядел старик празднично-белоснежным и радостным.
– Матильда вчера бинты поменяла, – пояснил он. – Перемотала меня, аж новым человеком себя почувствовал. Давно собирался её попросить, но всё руки не доходили – то одно, то другое. А тут отличный повод себя в порядок привести.
– Деда, ты мне расскажи, как вы живыми-то выбрались.
– Да что там рассказывать: мы уже в Казну заходили, когда я чужую магию почувствовал. Ну, стал всех торопить, покричал немного, Клэр с Дитём вперёд пихнул. И тут ка-а-ак жахнет! Пламенем как долбанёт! Скелетов, что снаружи были, расплавило сразу. Я с краю стоял, меня зацепило чуток. Дитя исчезла, хоть и в безопасности была. Но Казна молодец – сообразила, что к чему. Дверь захлопнула, пламя сбросила куда-то.
Из угла послышалось довольное уханье. Ах ты зараза, подслушивает! Ладно, ругать не будем, она действительно молодец.
– Очень хорошо. А то я за вас очень испугался.
Мумий покачал головой.
– Я сам перепугался до жизни. Чуть не воскрес в живом виде, всем магам на зависть. Но справились, хвала тёмным богам. Осталось только Казну починить.
– Сломалась?!
– Дверь опалило знатно. А она, – пожаловался мумий, – менять отказывается.
– Не дамся! – раздалось из угла. – Это несертифицированная для магических сущностей дверь! У неё, может, со мной совместимости не будет. Я тогда совсем работать не смогу.
– Подслушиваешь?!
– Ой! Нет-нет, что вы, Владыка. Да ни в жисть! Я так, случайно, рядом пробегала и краем уха услышала. Честно-честно!
– Подслушивала, – хмыкнул мумий, – даже вопросов нет. А дверь, ну да, сам её сделал. Так ведь я не последний колдун, между прочим. Ещё непонятно, кто твои «сюртифюцированные» делает: то ли мастер, то ли гномы на коленке в сарае клепают.
– Ну-у-у-у… – в голосе Казны появилось сомнение, – Я даже не знаю. Можно попробовать. Но если ничего не выйдет – старую мне вернёте.
– Договорились, – кивнул я. – А теперь кыш, мы здесь разговариваем о делах государственной важности.
– Так уж и государственной, – тихонько пискнула Казна.
– Цыц!
Мумий ловко метнул на голос тапочком, моим, между прочим. Но не попал – Казна успела исчезнуть.
– Ух, так бы и выпорол.
– Деда, её нельзя выпороть. У неё, ммм, седалища нет.
– Если есть ремень, седалище всегда найдётся. Да, я чего пришёл-то: подарок у меня для тебя.
Мумий повернулся и крикнул в сторону входа:
– Внесите!
Дверь, обычная, а не Казны, распахнулась и скелеты внесли мой Малый трон. Тот самый, что мы забрали из Кемнаро. Ишь ты, не погиб при взрыве. Его что, в первую очередь спасали?
– Вот твой трон, слегка модифицированный. Я утром поколдовал, чтобы тебе удобнее было.
– Деда, у меня постельный режим, куда мне трон. Вот заживёт нога, тогда буду сидеть на нём.
– Ничего ты не понимаешь. Давай пересаживайся прямо сейчас, пока бабушка не увидела.
Мумий настаивал. Проще было согласиться, чем спорить. Скелеты поставили трон рядом с кроватью, и я переполз на него. Положил загипсованную ногу на специальную подножку и остался вполне доволен.
– Вот! Удобно? На, подушечку подложи. Ага, устроился, молодец. Хишгурмазиншамамбала!
От крика мумия трон подо мной зашатался и приподнялся над полом. Мама! Он что, летает? А нет, не летает – просто поднялся на массивные лапы, похожие на львиные.
– Вот, пользуйся. Приказывай, он тебя отвезёт, куда надо.
– Супер! А пароль можно поставить?
– Зачем?
– Деда, представь, что до него Дитя доберётся. Ты будешь за ними гоняться?
Мумий хлопнул себя ладонью по лбу.
– Точно! Как я мог забыть-то? Склероз, наверное. Не волнуйся, сейчас всё сделаю.
Старик с кряхтением присел и минут пять что-то шептал трону, периодически кивая и цокая языком.
– Всё, – мумий с хрустом встал, – я с ним договорился.
– С троном?
– Угу. Он как сорон: всё понимает, только сказать ничего не может. Будет слушаться только тебя, а для остальных будет притворяться мебелью.
– Вот и славно.
Я погладил отполированные подлокотники. Будете смеяться, но трону такое обращение понравилось: он тихо завибрировал, будто заурчал огромный кот, которому почесали за ухом. Ты мой хороший!
– А теперь поехали, – махнул рукой мумий, – покажу тебе настоящее чудо.
Мумий вызвал Казну и через минуту мы были во дворе замка.
– В лабораторию?
– Неа.
Бодрой походкой старик направился к Башне Нетопырей. С его же слов, там раньше держали почтовых летучих мышей – умные зверьки доставляли письма по всему континенту, за ночь преодолевали сотню миль и умели найти адресата где угодно. Вот только мне писать было некому, а разводить нетопырей было делом хлопотным и дорогим. Я думал приспособить башню подо что-нибудь полезное, скажем казармы орков, или ещё что, но едкий запах летучемышиного помёта не смогли вывести даже гноморемонт и магическая чистка. Так башня и осталась невостребованной.
Дверь в башню была заколочена досками крест-накрест, а поверх кто-то наложил защитные заклинания.
– И как мы войдём?
– За мной.
Трон послушно двинулся за мумием. Мы поднялись по наружной деревянной лестнице до второго этажа. Ступеньки были хлипкие и опасно поскрипывали под тяжестью трона, но испытание выдержали. Старик отпер дверь большим ключом, но открывать не торопился.
– Только молчи, хорошо? Все вопросы потом, когда выйдем обратно.
– Понял, не дурак.
Мумий распахнул дверь и вошёл на цыпочках. Трон, почувствовав момент, тоже двинулся крадущимся шагом.
Сразу за дверью была галерея, метра три длиной и всего метр в ширину.
– Сюда, – мумий позвал шёпотом и поманил пальцем.
Внутри стоял полумрак. Через единственно узкое окошко под самым потолком, падал узкий луч света, в котором танцевали пылинки.
Трон подвёз меня к перилам и чуть наклонился вперёд, чтобы я посмотрел на дно башни. Тёмные боги!
Внизу из толстых балок было сложено гнездо, похожее на воронье. А там, бок о бок, сидели наш Конкорд и его чуть меньшая копия. Стальные птицы прижались друг к другу боками, мелкая птица склонила голову на крыло Конкорда.
– М!
Мумий ткнул меня пальцем и указал на выход. Так же тихо, как и заходили, мы двинулись обратно.
Заперев дверь и спрятав ключ в карман, старик повернулся ко мне и рассеянно улыбнулся.
– Видел?
– Ты сделал вторую птицу!
– Ну да. Но я не про это!
– А чего?
– Они яйца высиживают!
– Они? Железные птахи?
– Да, – мумий рассмеялся.
– Погоди. Они же големы, а не живые существа.
– Так в том то и дело, Ваня. Я же говорю – чудо, самое настоящее. Представляешь?
Я задумчиво почесал щёку. Точно, чудо. Осталось выяснить, с чего оно произошло. То ли я так влияю на местных големов, то ли флуктуация магии, то ли неизвестный природный феномен. И самый главный вопрос – будут ли они домашние? Если да, то я стану первым заводчиком настоящих летающих крепостей. Воздух наш!
Пробовали ли вы болеть, когда рядом гиперзаботливая бабушка? Нет? Так вот я вам скажу – лучше ходите здоровыми. Баба Мотя решила чётко следить, чтобы я спал, ел, лежал и читал точно по специальному расписанию для тяжелобольных, видимо, находящихся при смерти. В обед она лично принесла поднос с огромной чашкой бульона, вооружилась ложкой и вознамерилась кормить меня с ложечки.
– Ба!
– Не бакай, я лучше знаю.
– Ба, я серьёзно. Я что, умираю? Может, у меня руки сломаны? Я сам прекрасно могу поесть.
Бабушка вздохнула.
– Как с тобой сложно, Ваня. Больному положено лежать без возражений, кушать и соблюдать режим. А ты на троне катаешься, как мальчишка, не ешь, вредничаешь.
– Ба, обещаю, буду соблюдать режим. Но есть я сам могу!
– Ладно, сам так сам, – бабушка смилостивилась. – Ничего ты не понимаешь, как правильно болеть.
Она прищурилась, разглядывая меня.
– Ну да, ты же мальчик. Вот если бы тебя кое-кто другой кормил, ты бы слова не сказал.
– Ба!
– Да не красней, всё с тобой ясно.
Под её суровым взглядом я доел, и у меня отобрали посуду.
– А теперь – тихий час, даже два. И даже не думай возражать, сам обещал режим соблюдать и слушаться.
Я не стал возражать. Лёг, закрыл глаза и сразу же задремал. Права была бабушка – режим наше всё.
Полдник для разнообразия принесла Шагра. Молоко, печеньки, булочка с изюмом. Кстати, а кто в этом мире даёт молоко? Коров я здесь нигде не видел. Сороны? Выходит, молоко здесь птичье? Нет, пожалуй, я не буду спрашивать, кого доили.
– Как там Дэймон? Он так плохо выглядел.
– Выздоровеет, никуда не денется, – Шагра улыбнулась, – ему ещё жениться.
Вот знаете, а я верю – поправится обязательно. У такой невесты даже мёртвый воскреснет и пойдёт под венец. Так что за Дэймона беспокоиться нечего, он в надёжных зелёных руках.
До ужина меня развлекали Дитя Тьмы и Сеня. Заявились ко мне, одна на другом, и принялись устраивать салочки вокруг кровати, прятки под кроватью, беготню по комнате и прочие «тихие» игры.
Ужин снова принесла бабушка.
– Ты ешь, ешь, не отвлекайся, – она вздохнула и покачала головой. – Ох, Ваня, на месяц бы тебя запереть, чтобы отдохнул и здоровье поправил. Но ты же через неделю вскочишь, как гипс снимем.
– Я буду аккуратно.
– Ага, так я и поверила. Когда в Кемнаро уезжал, тоже обещал «аккуратно». А вышло что? Не бережёшь ты себя.
Мне оставалось только кивать, работая вилкой. Спорить с бабушкой бесполезно. Да и права она: работа Владыки – штука опасная и беспокойная.
Закончив с ужином и оставшись в одиночестве, я стал раздумывать – чем бы занять себя. Взгляд упал на деревянный ящик в углу. Точно! Книги по магии, уцелевшие после пожара в библиотеке. Давно хотел разобрать, но руки не доходили. Как будет удобнее – подъехать к нему на троне или приказать оркам из караула притащить ящик к кровати?
– Владыка?
Коротко постучав, в дверях появилась Клэр.
– Владыка, магистресса Матильда сказала, что ты скучаешь. Я пришла немного развлечь.
В руках у девушки была книга.
– А Дитя?
– Собирает с магистрессой пазл, – Клэр улыбнулась. – Репродукция картины «Явление Тьмы», пять тысяч кусочков, двести оттенков чёрного. Им хватит развлечения на месяц. А я тебе почитаю, не возражаешь?
Первым желанием было возмутиться: да что это такое! Хватит делать из меня умирающего! С другой стороны, а вдруг это приятно, когда тебе читают вслух? Мне же никогда не читали, сравнить не с чем. Нет, когда-то в детстве мама точно читала сказки, но я уже не помню. Надо попробовать, вдруг понравится.
– С удовольствием, – я кивнул Клэр. – Что будем слушать?
– Я выбрала на свой вкус, если ты не возражаешь. «Печальная история тёмного рыцаря Эника Небесного Тихохода.»
– Годится.
«Жил-был обычный мальчик Эник. Смелый, добрый и честный. Была у него семья, и жили они хорошо, хоть и были крестьянами.
Как-то раз ехал мимо их деревни светлый рыцарь де Ква Гонджин. Весь печальный, потому как не повезло ему вчера в кости. А поскольку денег у него не осталось, поставил он на кон своего оруженосца и проиграл. Вот и думал он, кто же теперь будет чистить его лошадь, точить меч и приносить тапочки. Очень уж не любил де Ква Гонджин вставать утром на холодный пол.
Увидел он Эника, помогающего матери по хозяйству. Заметил, какой тот умный и сметливый, и решил, что лучшего оруженосца ему не сыскать. А что незнатного происхождения, так ещё лучше – денег за службу просить не будет. Забрал он Эника и поехал дальше.
Недолго путешествовал Эник с рыцарем Ква Гонджин – в очередной таверне проиграл он мальчика в кости. Да не обычному купцу, а другому светлому, рыцарю Треугольного Стула, Обу фон Кенябу. Тот посмотрел, что мальчик смышлёный, и тоже взял его в оруженосцы.
Поехал Об фон Кенябу на очередное собрание своего ордена. Много светлых рыцарей собралось там, и все по очереди сидели на Треугольном Стуле, чтобы набраться мудрости и военной удачи. Также был там один старый гоблин Иодиум, маленький и зелёный, которого сделали рыцарем за взятку. Увидел он Эника, пожевал губами и говорит: восстановит равновесие Тьмы и Света вот он. Но другие рыцари знатного происхождения никогда не слушали зелёного и в этот раз тоже не стали.
Прошло много лет. Эник подрос, стал юношей и хорошим воином. Только Об фон Кенябу всё никак не хотел посвящать его в рыцари – ты, говорит, простолюдин, куда тебе рыцарем, нам одного зелёного гоблина хватает.
И вот решили рыцари ордена Треугольного Стула напасть на Чёрного Владыку. Поехали всей толпой, окружили замок и взяли в осаду. Стали кидать требушетами камни, орать обидные кричалки и всячески морально разлагаться в свободное время.
Месяц осаждали они замок, даже сами утомились. А Владыка всё не показывается и в битву вступать не хочет. Решили светлые отправить к нему парламентёра, чтобы твёрдо потребовал: сложить оружие, открыть ворота, немедленно сдаться и заплатить рыцарям денег. Только подниматься к замку им было лень, поэтому выбрали Эника. Сходи, говорят, потребуй у Владыки. Если договоришься – посвятим тебя в рыцари. Потом. Если не забудем.
Собрался Эник, надел доспехи, взял меч и пошёл к воротам замка. Вежливо постучался, поскольку был воспитанный, и спросил:
– А Владыка дома?
– Дома, – отвечает ему сам Владыка., – Чего надо?
– Рыцари предлагают тебе почётную сдачу.
– Не хочу, мне и так хорошо, – говорит Владыка, а сам смотрит на Эника суровым взглядом.
– Зачем ты на меня так зыркаешь?
– Да вот вижу, что не светлый ты.
– А какой?
– Тёмный, самый что ни на есть. Хочешь быть моим рыцарем?
– Тапочки, наверное, тебе приносить надо будет?
– Зачем? Я их аккуратно с вечера около кровати ставлю. Да и вообще, я вассалов не унижаю бессмысленной работой.
Взял Владыка и посвятил Эника в тёмные рыцари.
– Ты, – говорит, – теперь Эник дер Вёдер. Вот тебе чёрный шлем, из которого слышно жуткое сопение. Это чтобы тебя все враги боялись и союзники уважали.
Надел тогда Эник шлем, засопел и вернулся в лагерь светлых рыцарей. Вызвал их всех на бой и победил разом. Только двоих в живых оставил – зелёного гоблина Иодиума и Обу фон Кенябу.
– Вот теперь, – сказал мудрый Иодиум, – настоящее равновесие. Их, тёмных, двое, и нас, светлых, тоже две штуки. Настоящее равновесие Тьмы и Света.
Но слушать его в этот раз опять было некому…»
Честно признаюсь, конец истории я не дослушал. Задремал, чтоб его, под голос Клэр. Уже через сон я услышал, как она закрыла книгу, погасила свет и чмокнула меня в щеку. И знаете, мне такое окончание вечера очень даже понравилось. Я совершенно не против, если она и дальше будет мне читать на ночь.
Разбудили меня крики. Визгливые, переходящие в ультразвук, с ругательствами и причитаниями. Что у нас, переворот, пожар или наводнение? Я оделся, подозвал трон и заполз на сидушку.
– К окну!
Выглянул и удивился – во дворе замка было пусто, а крик доносился аж от самых ворот. Это какую глотку надо иметь, чтобы верещать с такой силой? Придётся лично посмотреть, что там за крикун.
Казна открыла мне прямой ход в караулку. Трон выбрался из двери, и я увидел трёх орков-стражников, рядком сидящих на лавочке и затыкающих пальцами уши. Звук здесь был такой, что я тоже прикрыл уши ладонями.
Орки, увидев меня, вскочили. Старший из них что-то пытался доложить, но слышно всё равно не было. Я покачал головой и скомандовал трону выйти на улицу.
Возле опущенной решётки стоял один из сотников и с ужасом смотрел наружу. Там, уперев руки в бока, как пароходная сирена вопила орка.
Я убрал руки от головы, сложил ладони рупором и заорал в ответ:
– Ти-хо!
Перекричать её мне не удалось. Но то ли мой вид на троне произвёл впечатление, то ли нога в синем гипсе, но кричать орка перестала. В опустившейся оглушительной тишине было слышно, как бьётся о стенку ошалевшая муха.
– Владыка! – сотник поклонился.
– Владыка? – орка пристально посмотрела на меня. – Ты-то мне и нужен. Пошто мужа моего законного в застенках прячешь?
– Что? Какого мужа?
– Моего! Законного!
Она стала повышать голос, переходя на крик, и я выставил перед собой ладонь.
– Тихо, я сказал! Дети спят, между прочим.
Орка захлопнула варежку, возмущённо вращая глазами.
– А теперь спокойно, лучше шёпотом, и с самого начала.
– Мужа моего верни, – прошипела орка.
– Что за муж? Как зовут?
– Владыка, – вмешался в разговор сотник, пришедший наконец в себя, – это тот шаман, что жанималшя агитачией против ваш, помните? Мы его в подвал пошадили тогда.
– Вот! Вот! – орка ткнула пальцем в сотника. – А возвращать кто будет? Он хоть и шаман с придурью, а всё в дом тащил, огород держал. Кто теперь меня обеспечивать будет? Вертай взад мужа!
– Так мы его выпустили, давно уже.
– Да говорил ей, – скривился сотник. – Не шлушает.
– Мужа верни, ирод!
– Гражданочка, спокойно. Был муж, не отрицаем. Сидел в подвале, шил рукавицы. Но мы его отпустили, честное Владыческое слово.
– А где он тогда? Домой не явился, у знакомых его тоже нет. Где муж, я спрашиваю?
– Владыка, – сотник наклонился ко мне, – мои бойчы говорили, что видели этого шамана в городе.
– Если видели, значит, найдём, – я строго посмотрел на орку. – Гражданочка! Вы сейчас прекращаете орать и беспокоить обитателей замка. Вам принесут что-нибудь перекусить, передохнёте, а мы поищем, куда делся ваш благоверный.
– Ладно, – согласился орка, – кормите, раз так. Только я отсюда никуда не уйду! Буду сидеть, пока не вернёте кормильца.
Я кивнул и тихонько попросил сотника учинить поиск. При необходимости подключить Гуго и его скелетов. А нервной дамочке выдать еды, много, чтобы рот был занят.
После обеда сотник явился ко мне на доклад.
– Нашли, Владыка, – ухмыльнулся орк. – Долго ишкать не пришлошь – в таверне шидел.
– И что?
– Отвели к жене, хоть и упиралшя. Кричал, что не хочет вожвращатшя в штепи, что ему тут хорошо. Мне шкажали, что он в городе шалон открыл, гадательный – будущее по мухоморам предшкажывает.
– О как! А жена его что?
– Побила шначала. Потом помирилишь. Я пошлал пошмотреть, что будет: она решила в городе ш мужем оштаться. Ей тоже город понравилшя.
– А шаман?
– Выглядит раштроенным, но мужештвенно принял шудьбу. Шкажал, что не жря вчера мухоморы шнилишь.
Я улыбнулся и сделал себе пометку – как вылечу ногу, надо сходить в этот салон. Пусть и мне что-нибудь предскажет, прорицатель. Если не сбудется – подниму ему налог вдвое, за жульничество.
На следующий день ко мне в башню пришёл Уру-Бука. Несмотря на культю левой руки, замотанную бинтами, выглядел генерал бодро и весело.
– Доброго утра, Владыка!
– И тебе доброго, Бука. Уже бегаешь?
Орк хищно улыбнулся. Впрочем, когда у тебя такие клыки, улыбаться, как добрая фея, не светит вовсе.
– Я шходил к магиштру Гебизе. Проштите, что недождалшя ваш.
– Что говорит дедушка?
– Руку обещал шделать, – он улыбнулся ещё шире, – нешложно, шкажал.
– Отлично!
Уру-Бука потёр культю и вздохнул.
