Как когда-то в Дха-арн-Тане ее магия залечила порез, так сейчас золотое сияние охватило фигуру изумленного короля. Миг – и оно впиталось в его кожу. Еще один миг – и Ульрих с недоверчивым возгласом уставился на свои руки.
Пальцы теперь были целыми. О пытках напоминали лишь розоватые следы на месте шрамов.
Он сжал и разжал кулаки, будто не веря, что руки его снова слушаются. А Юна, тихо вздохнув, мешком осела на пол.
Но упасть ей не дали.
Крепкие мужские руки подхватили девушку, прижали к твердой груди. Дхиррайм заглянул ей в глаза. На этот раз тщательно скрывая эмоции за маской безразличия.
Она была такой хрупкой, такой невесомой в его руках. Его принцесса.
Да, несмотря ни на что, он считал ее своей и знал, что уже не отпустит. Не сможет. Потому что нельзя отдать половину сердца и выжить. Нельзя отрезать кусок души – и не умереть. Нельзя взлететь с одним крылом. Чтобы подняться ввысь – нужны оба. А маленькая принцесса теперь для него – дороже собственной жизни.
Все это время он бы дураком. Хотел обмануть собственную природу. Боролся против себя самого. И ведь почти выиграл этот бой!
Но в тот вечер, когда заявился к ней в Дха-арн-Тане и понял, что его пара – жена другого, будто с ума сошел.
То, что он пережил в ту ночь – лучше не знать никому. Как бился, бросаясь на скалы, как пытался выбросить ее из головы. Забыть ее запах, ощущение шелковистой кожи под пальцами, податливость губ. Вырвать из памяти ее тихие стоны и ту невинную, завораживающую покорность, с которой она отдавалась его поцелуям…
Только все было зря.
Дракон ничего не хотел забывать. Он хотел взять свое.
А теперь она с ним, в его власти. И он сделает все, чтобы разорвать ее брак с Эрисхаймом. Брак, который так и не стал настоящим.
Только ей об этом пока рано знать.
– Благодарю, – Юна аккуратно выпуталась из его рук и поспешила отойти к отцу.
Ей не нравился взгляд Дхиррайма. Он пугал и манил одновременно. Притягивал и отталкивал. Приглашал заглянуть в неотвратимую бездну, но в то же время будто кричал: беги от меня!
Это был взгляд голодного, дикого существа, которое в последний момент вдруг пожалело жертву.
А жертвой Юна быть не хотела.
Хватит с нее.
– Дочка, как ты это сделала? – Ульрих в полной прострации ощупывал свое лицо. – Откуда у тебя дар Исцеляющего пламени? Им владела лишь одна женщина в нашем роду, твоя пра-прабабка…
– Не знаю, – она пожала плечами. – Это получилось само. Но тебе лучше отдохнуть. Магия всего лишь стерла внешние изъяны, ей нужно время, чтобы справиться с внутренними.
Говоря, Юна сама себе удивлялась. Откуда она все это знает? Ее ведь никто не учил!
***
Впрочем, Ульрих и сам чувствовал усталость. Слишком эмоциональной была встреча с дочерью. Он так боялся, что она его оттолкнет, что уже ненавидит за все, что он сделал. А еще больше за то, чего не сделал, когда была возможность.
Все долгие месяцы со дня переворота он провел в напряжении, на пределе моральных и физических сил. Сначала арест, потом отречение и каменный мешок в Мертвой башне, куда никогда не заглядывает солнце. Допросы с пристрастием, пытки. Самодовольное лицо бывшей жены, в одночасье превратившейся в смертельного врага. Злые насмешки юнца, которого он считал своим сыном. Снисходительное предложение Вильгельма сохранить ему жизнь, если он укажет пусть к тайному сокровищу Дагоберов. И под конец – весть о том, что он больше не нужен.
Королева заявилась в его камеру в ночь перед казнью. И сказала, что графиня Ломберг выполнила свой долг: в Астерию уже следует слепок с памятью принцессы, а сама принцесса мертва. Так что больше ничто не стоит между новой династией и астерийским троном. Кроме старого короля, которого утром казнят.
Но он умер уже в тот момент, когда услышал о смерти Юны. Умер душой. И каково же было его изумление, когда буквально за пару часов до рассвета фундамент Мертвой башни, казавшийся вечным, взорвали!
Оглушенный грохотом, ослепший от дыма, Ульрих даже не сразу понял, что с ним происходит. Кажется, он потерял сознание, а когда очнулся, то с ужасом осознал, что болтается над землей на высоте птичьего полета. В гигантских лапах дракона!
Он снова потерял сознание. И снова очнулся. На этот раз была ночь, и ветер свистел в ушах, а над головой слышались равномерные взмахи кожистых крыльев.
А когда пришел в себя третий раз, то был уже здесь – в этой комнате. Лежал в кровати с перебинтованными ранами, последними, что не успели зажить после знакомства с ризанским палачом, мэтром Грассе. А молоденькая служанка с вызывающе рыжими косами пыталась накормить его с ложки теплым бульоном.
Первое, что он сделал, это оттолкнул ложку и сел. А потом разрыдался.
– Зачем вы меня спасли? – бросил упрек в лицо молодому дракону, который стоял в изножье кровати словно мрачная тень.
– Так пожелал князь Вальдхейма.
– Он опоздал! Моя дочь мертва, и я тоже хочу умереть.
– Ошибаетесь, принцесса Юнона жива.
Он увидел, как на губах дракона заиграла пугающая усмешка. Спаситель шагнул на свет из темноты, сверкнув огненной шевелюрой, и произнес:
– Ваша дочь жива. Скоро она будет здесь, рядом с вами. Я лично доставлю ее.
– А… князь? – Ульрих вдруг ощутил нереальность происходящего. – Он тоже будет здесь?
В его душе загорелась надежда: неужели Юна смогла? Сделала то, на что он уже не рассчитывал – выжила, дошла до столицы Вальдхейма и встретилась с драконьим князем? Неужели Эрисхайм принял бывшую невесту и согласился помочь? Если так, то он, Ульрих, готов кланяться ему в ноги…
– Нет, – резкий голос оборвал мысли старого короля. – Князя здесь точно не будет. Я позабочусь об этом.
Ульриху понадобилось несколько минут, чтобы сообразить: перед ним стоит не просто молодой дракон, а Огненный дракон. И еще несколько дней, чтобы окончательно убедиться: этот дракон заклятый враг князя Вальдхейма.
***
– Папа, давай я помогу тебе сесть, – улыбнулась Юна, отвлекая отца от мрачных мыслей.
Даже сейчас, после того как целительный огонь омыл его, вид у старика все еще был помятый и сломленный.
– Тебе нужен отдых, – сказала она, подводя его к креслу.
– Но ты же не уйдешь? – встрепенулся Ульрих и с надеждой посмотрел на нее.
Он все еще держал ее руку в своей. Юна чувствовала тепло его кожи, дрожь его пальцев, затаенный страх снова утратить ее – и была безумно счастлива в этот момент.
– Только на минутку, – принцесса пожала ладонь отца. – Мне нужно поговорить с…
Она оглянулась на Дхиррайма и сухо добавила:
– С господином Бер-ан-Схар. Он должен мне многое объяснить.
Дракон ответил балаганной улыбкой. Явно испытывая ее терпение и заставляя спуститься с небес на землю.
– Я вернусь. Обязательно, – Юна наклонилась и поцеловала отца в сухую морщинистую щеку.
На седых, минуту назад еще опаленных ресницах, повисла слеза. Закусив губу, девушка направилась к выходу.
Да, со временем магия Исцеляющего пламени вернет ее отцу утраченное здоровье. Но душевный покой она не вернет, как не сможет стереть из памяти то, что он пережил. Его тело восстановится и будет соответствовать возрасту. А душа… С душой все сложнее. Как бы Юна ни пыталась исцелить отца, его сломленный дух она не излечит.
– Ты же не просто так выкрал нас обоих из-под носа у Эрисхайма? Что ты хочешь за спасение отца? – принцесса развернулась к Дхиррайму, едва они оба вышли за пределы комнаты.
Она бросила взгляд на дверь через его плечо.
Там отец. И он не в темнице. Но вряд ли Огненный спас его по доброте душевной. Если так, то почему не доставил в Дха-арн-Тан, а спрятал здесь? Нет, и она, и ее отец – всего лишь заложники в его игре против князя.
– О, принцесса, – Дхиррайм вновь изобразил глумливую улыбку. Будто разыгрывал дешевый спектакль. – Ты такого плохого мнения обо мне?
Юна покачала головой, ничуть не веря его словам. Еще в комнате она заметила, как он постоянно сжимает одну руку в кулак, а вторая у него слегка подрагивает. Но сейчас он обе конечности спрятал за спину. Словно боялся, что они выдадут его истинные чувства.
– Ну почему же, – ответила девушка, игнорируя насмешливый тон, – я как раз очень благодарна тебе. Но ведь у всего есть цена, ты сам так говорил.
Дхиррайм поморщился: вот ведь язва, запомнила. А он в свое время много лишнего ей наговорил и сделал много вещей, которыми сейчас не гордился. Да только признаваться, как на самом деле обстоят дела, не желал.
– Даже не знаю, – он сделал вид, что задумался, – дай-ка соображу. Дело-то было нелегким, сама понимаешь. Сплошные растраты: взятки, магия, нужные амулеты. Мне пришлось занять место стражника, чтобы проникнуть в башню. Видела бы ты, как вытянулись лица охранников, когда я прямо там обратился в дракона!
Он гулко захохотал.
В этом смехе Юне послышались фальшивые нотки. Она молча выждала пару секунд и снова спросила:
– Назови свою цену. Сколько ты хочешь?
Прозвучало, как будто он падшая женщина, а не наемник.
Смех резко оборвался. Огненный взглянул на принцессу:
– А что ты можешь мне предложить? Что у тебя есть?
Глава 5
От его вкрадчивого тона по коже Юны побежали мурашки. И снова внутри стало тепло.
Дхиррайм протянул к ней руку. Девушка напряглась, но он ее не коснулся. Всего лишь развернул ладонь в ее сторону и пояснил:
– Я чувствую твой огонь. Чувствую, как он реагирует на меня.
– Мы уже выяснили, что это ничего не значит! – она сердито засопела. – Хватит говорить об одном и том же. Давай поговорим о награде за жизнь моего отца! Ты спросил, что у меня есть? Так вот, у меня есть магия!
– Нет, твоя магия мне не нужна, – хмыкнул он, убирая руку.
– А что тогда? – насторожилась Юна.
В голове промелькнули слова о том, чего хотят все драконы. И, видимо, что-то отразилось в ее глазах, потому что Дхиррайм понимающе усмехнулся:
– Можешь не переживать за свою невинность. Если я и возьму ее, то точно не как плату за что-то.
– Золото? – озвучила она еще один вариант. – Но сейчас у меня его нет.
– Скажем так, придет время – и я сам возьму то, что мне причитается.
– И ты не скажешь, что это? – Юна нервно сцепила пальцы в замок.
Ей совсем не нравилось то, как Дхиррайм увиливает от прямого ответа.
– Не волнуйся, принцесса, я обязательно озвучу, но всему свое время. Лучше скажи, что ты сама думаешь делать дальше.
– То есть? – недоуменно моргнула она.
– Твое путешествие в Вальдхейм закончилось, миссия выполнена: твой отец жив и рядом с тобой, князь Эрисхайм тебе больше не нужен. Или ты не думала, что будет потом, когда достигнешь цели?
Этот вопрос обескуражил ее. Ведь Юна на самом деле так далеко не заглядывала. Ее цель была простой и понятной, но в то же время недостижимой. Она сосредоточила на ней все усилия и ни о чем другом уже не думала.
А сейчас вдруг вспомнила про брачный амулет. Коснулась шеи. Он был там. Древний артефакт превратился в ожерелье из мелких коричневых камешков, едва она очнулась в этом странном замке. Но снять не смогла.
Дхиррайм проследил за ее рукой. Его глаза мрачно сверкнули.
– Мой отец отрекся от престола, – произнесла Юна, ловя его взгляд. – Он больше не может быть королем Астерии, а я – могу. Как его прямая наследница.
– Что ж, похвальное рвение. Но вряд ли тебя там ждут.
– Это точно. Но я собираюсь вернуться туда и стать королевой.
– Одна? – его усмешка стала шире.
– С тобой, – прозвучало без тени улыбки. – Я хочу нанять тебя, Дхиррайм Бер-ан-Схар.
– И думаешь, я соглашусь? – он смерил ее снисходительным взглядом.
– А почему нет? – она пожала плечами. – Ты же наемник. И не гнушался служить заклятому врагу. Так почему не хочешь мне послужить? Когда я стану королевой Астерии, то получу доступ к сокровищам трона. И награжу тебя по заслугам.
– Хм… заманчивое предложение, – Дхиррайм потер подбородок. – Значит, возвращаться к Эрисхайму ты передумала?
Юна закусила губу.
В этот момент она поняла, что не знает ответа.
С князем ее связал брак и взаимные обещания. Но брак остался фиктивным, а обещания так и не были исполнены. Сейчас Эрисхайм наверняка ищет ее. И обязательно найдет, в этом принцесса не сомневалась. Но кто знает, сколько эти поиски потребуют времени, и что за это время случится.
Она не может просто сидеть и ждать. Но может поставить новую цель и двигаться к ней.
– Он сказал, что нападет на Ризанию, – проговорила Юна, глядя в глаза Дхиррайму. – Это заставит Вильгельма отвести основные войска из Астерии.
– А ты хочешь возглавить восстание? – тот понимающе усмехнулся.
– Нет, я не воин, к тому же моя забота нужна отцу. Но ты – воин. Стань моим генералом.
Она протянула руку, и дракон весь подобрался, почуяв движение магии.
– Клятва? – произнес, глядя, как от ее ладони расходятся алые круги.
– Договор. Как в старые добрые времена. Только теперь я позабочусь, чтобы в нем не было двоякого смысла.
***
Время шло. Мужчина молчал.
По лицу Огненного невозможно было прочитать его мысли. Но Юна ждала, все еще держа руку протянутой. Наконец с видимой неохотой Дхиррайм произнес:
– Хорошо, но у меня есть условие. Два.
Юна выгнула бровь. Эрисхайм так часто это делал, разговаривая с ней, что и она начала повторять, даже не заметив этого.
– Первое: ты во всем будешь меня слушаться, принцесса. И второе: я сам выберу себе награду, а ты не посмеешь мне отказать.
И, прежде чем девушка успела возразить, Дхиррайм накрыл ее ладонь своей и крепко сжал. Словно боялся, что она вырвет руку.
Над сомкнутыми пальцами взвилось короткое пламя.
Убрав руку, дракон хмуро посмотрел на ладонь. Теперь там красовалась магическая печать, которая быстро светлела и впитывалась в кожу.
Юна тревожно кусала губы, наблюдая за ним. Ее охватило неприятное чувство: он снова ее обманул. Но сделка есть сделка. Придется следовать выбранному пути.
– Итак, у тебя есть план? – он поднял на нее снисходительный взгляд.
– Да. Раз ты смог проникнуть в Мертвую башню, то сможешь проникнуть и во дворец, – заговорила принцесса.
Дхиррайм понимающе хмыкнул:
– Хочешь, чтобы я убил королеву?
– Нет, – она покачала головой. – Не хочу, чтобы ты ее убивал.
– А что тогда?
– Без армии Вильгельма Эола не останется беззащитной. Ее будут охранять маги-изменники. Целый Ковен, который предал моего отца. И против них у меня нет ни оружия, ни других магов.
– Поэтому тебе нужен дракон.
– Верно. Один дракон стоит десятка боевых магов. Я хочу, чтобы ты взял дворец штурмом и запер всех предателей в тронном зале. Это единственное место во дворце, где не действует никакая магия, кроме магии трона. Там они будут бессильны.
– И что дальше? – теперь он смотрел на нее с интересом.
– А дальше их будут судить по законам моей страны.
Взгляд Дхиррайма изменился. Так, будто за одно мгновение на его глазах она из глупой и недалекой девочки превратилась в противника, которого следует уважать.
– Ты уверена, что никто не придет им на помощь?
– В том-то и дело. Я надеюсь, что, пока ризанцы будут спасать свои земли от драконов Эрисхайма, ты найдешь общий язык с верными мне астерийцами. Не все лорды перешли под знамена захватчиков. Многие из них ждали своей участи в Мертвой башне.
– Да, там было людно, – хмыкнул дракон.
– Они встанут на нашу сторону. А ты их возглавишь.
– Значит, именно с этого и нужно начать, а штурм дворца оставить на десерт, моя королева, – Дхиррайм отвесил шутовской поклон.
– Я еще не королева, – тихо ответила Юна. – Но обязательно ею стану. А ты мне в этом поможешь.
План был столь же прост, сколь и дерзок. План девочки, ни разу не участвовавшей в сражениях и видевшей их последствия только издалека. План ребенка, расставляющего деревянных солдатиков.
Но этот ребенок держал в руках огромную силу. Целых два дракона были на его стороне: князь, способный повести за собой крылатую армию, и он, Дхиррайм.
Тонкая улыбка заиграла на губах Огненного:
– Мне нравится ход твоих мыслей. Что ж, я займусь подготовкой, а ты пока отдыхай. Мой замок – к твоим услугам.
– Ты не возьмешь меня с собой? – насторожилась Юна.
– Нет. Женщинам не место на войне. А то, что ты решила устроить – это война. Так что можешь гулять, отдыхать, менять тут что угодно по твоему желанию. Все слуги в твоем распоряжении. Найди себе занятие ни о чем не беспокойся, принцесса. Я сделаю тебя королевой.
Она ответила ему долгим взглядом.
– Спасибо за отца. Еще раз, – сказала, удовлетворившись увиденным.
Дхиррайм кивнул. Затем щелкнул пальцами.
Рядом тут же появились три горничные в одинаковых платьях. Причем так быстро, словно все это время стояли за ближайшим углом и ждали сигнала.
– Теперь принцесса Юнона – ваша госпожа, – произнес дракон. – Служите ей так же верно, как мне. Делайте то, что она вам прикажет.
Горничные синхронно поклонились.
Юна отметила, что прически у них тоже одинаковые, да и лица как под копирку. Наверное, сестры – решила она.
– Подожди! – остановила Дхиррайма, который уже собрался уходить. – Я могу изучить замок? Могу ходить, где хочу?
– Да, кроме моих покоев, – усмехнулся он. – И вот еще что. Не пытайся сбежать и не жди Эрисхайма. Он не придет.
И так пристально посмотрел на девушку, что у той вспыхнули щеки. Ведь едва Дхиррайм сказал, что она может бывать, где хочет, как в ее голове тут же возник план побега.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, принцесса? – прищурился он.
Юна с задержкой кивнула. Но глаза выдали ее разочарование и досаду.
– Замечательно, – дракон наградил ее еще одним пронзительным взглядом.
Затем развернулся и, насвистывая, отправился прочь.
Принцесса смотрела ему вслед, пока мужская фигура не исчезла в глубине коридора. Только тогда, вздохнув, обернулась к служанкам:
– Мне можно выходить из замка?
– Да, госпожа, – ответила одна из них.
Хотя Юна ждала совсем другой ответ.
– А есть тут сад или парк? – снова спросила она.
– Да, госпожа.
– Прекрасно. Тогда я хочу прогуляться там с отцом.
***
К ее удивлению, никто не возразил и не запретил. Служанки заверили, что во внутреннем дворе есть сад, вокруг замка раскинулся ухоженный парк для пеших и конных прогулок, а с восточной стороны – еще и чудесное озеро, в котором водятся золотые кувшинки.
Все это казалось странным. Юна чувствовала подвох, но не могла понять, в чем именно он состоит. Ей не хватало знаний.
Вернувшись к отцу, она нашла его все так же сидящим в кресле, и озвучила свои сомнения:
– Папа, разве Бер-ан-Схар не был разрушен, когда Эрисхайм убил Райссарнаха?
Ульрих тяжело взглянул на нее:
– Дочь, я слышал, о чем ты говорила с Огненным. Не нужно тебе в это лезть.
Юна немного напряглась:
– Ты против? Разве ты не хочешь выгнать ризанцев с нашей земли?
– Хочу, но не такой ценой.
– Не понимаю…
– Сядь, – он указал ей на второе кресло, стоящее рядом. А когда Юна села, продолжил: – Ты собралась пустить в Астерию ужас больший, чем армия Вильгельма. Ты собралась пустить туда драконов. Вспомни, что случилось в прошлый раз, когда мы открыли им доступ на наши земли.
Она сцепила руки, скрывая волнение. В памяти всплыл Котлован. Та огромная выжженная воронка, оставшаяся от старой столицы.
Может, отец и прав. Может, она поспешила. Но какой смысл говорить об этом теперь?
– Уже поздно, – сказала Юна тихо, но твердо. – Договор заключен.
– Так отмени его!
– Нет. Уже все решено.
Вскинув голову, она встретила взгляд отца прямым взглядом:
– Прости, но я сделаю то, чего ты не смог сделать. Верну нам Астерию.
– Какой ценой?
– Любой.
– А если эта цена будет слишком высокой?
Принцесса поднялась и посмотрела на бывшего короля сверху вниз:
– А разве не ты учил меня, что всегда приходится чем-то жертвовать ради мира?
Ульрих побледнел.
– Не думал, что мой ребенок вернет мне эти слова, – проворчал, не скрывая досады. – Да еще при таких обстоятельствах.
Он тоже поднялся, тяжело опираясь на подлокотники кресла. Юна отметила, что отец все такой же высокий, как прежде: выше ее, хотя и немного сгорбился.
– Ты очень изменилась, – сказал он, глядя в ее лицо так, словно видел впервые. – Впрочем, твоя мать была такой же отчаянно смелой. За это я ее и любил.
Глава 6
Не отдавая себе отчета, Юна положила руку на грудь. Туда, где сейчас ёкнуло сердце.
