Страница 3 из 3
– Я взял тебя на работу, потому что увидел талант. Я увидел в мелкой, бесхребетной девчонке изюминку, но, видимо, ошибся.
К чему он клонил?
– Я талантлива.
– Ты высокомерна и совершенно не пунктуальна, пропустила все дедлайны и не удовлетворила требования по главному проекту. Ты уволена.
– Ч… что? Я же…
– Что слышала. Убирайся.
Я не поняла, как вышла из кабинета и как все воспоминания за последние несколько дней пролетели у меня перед глазами. Звонки от коллекторов, пожар, долг за ремонт съемной квартиры, отсутствие крыши над головой.
Меня уволили. Лишили последней возможности на нормальную жизнь. Только работа заставляла надеяться, что я выберусь из этой чертовой ямы, но…
Этому разъяренному дракону невозможно было угодить. Я не помнила, о чем подумала, когда развернулась и влетела в кабинет с ноги.
– Идите в пизду, Эрнест Сергеевич!
____________________________
*Аластор Грюм – персонаж из Гарри Поттера. P.S. я помню, что он умер, но согласитесь, он был крутым мужиком.
– Идите в пизду, Эрнест Сергеевич! – выкрикнула я так громко и неожиданно, что задышала учащенно от осознания, что только что послала своего наглого и заносчивого босса в… самое сокровенное женское место.
Клянусь, у босса-дракона так вытянулось лицо, что с него можно срисовать стикер или сделать популярный мем. Нет, серьезно. Серые глаза стали практически черными и вот-вот вылезут из орбит, а брови затеряются в густых темных волосах от удивления. Слушайте, он неплохо будет смотреться в рекламной компании «постельки» в роли «рогатого» мужа, который увидел свою жену с подкачанным афроамериканцем. Может, дать ТЗ дизайнерам на отрисовку этого образа?
– Ты совсем страх потеряла? – выкрикнул разъяренный дракон. – Пошла вон!
– Я пойду, но я выскажу все, что о вас думаю!
Злость на лице Эрнеста Сергеевича сменилась удивлением. Мужчина усмехнулся и, скрестив руки на груди, откинулся в кожаном кресле, пока во мне поднималась ярость меня и пробрала тело до мурашек. Руки ужасно тряслись, да и голос сильно дрожал, но мне было плевать.
– Давай, слушаю.
– Вы наглый, упертый, высокомерный, не знающий современные тенденции и обязанности подчиненных. Весь коллектив шарахается от вас…
– Даже ты.
Мужчина резко поднялся с кресла и через пару шагов стоял вплотную ко мне. Нас разделяла пара сантиметров, но даже на таком расстоянии я чувствовала резкое дыхание босса с легким запахом мяты. Парфюм, от которого так балдела Альбина, проник прямо в ноздри, а затем – в легкие. И тот самый взгляд. Практически черный. Он поглощал меня, съедал заживо. Эмм… съедал? Как ту стриптизершу, когда она стояла перед ним на коленях и…
Черт, снова картинки со вчерашнего дня мешали +здраво мыслить.
– Неужели испугалась? Ты же бесстрашная? Или я ошибся?
Он шагнул еще ближе, заставив соприкоснуться телами. Ой, кажется, кислород выкачали из легких. Я задышала слишком быстро, и моя грудь под блузкой очень часто соприкасалась с его, твердой и широкой. Я так зациклилась на дыхании в попытке его выровнять, что не заметила, как пальцы босса коснулись моих волос и заправили рыжую прядь за ухо. Он… он что творит?
– Чего молчишь? Давай, говори все, что думаешь обо мне.
Когда он успел коснуться ладонью моего плеча? А когда оттянуть ворот блузки? Хмм. Почему он так смотрел на мою грудь? Снова пуговица расстегнулась? Боже, боже, боже… Что он творит? Наши дыхания участились, его взгляд снова впечатался в мой и не отрывался. Долго не отрывался. Ой, кажется, меня и правда засасывало в черные омуты, как в черные дыры в космосе. Или же…
Стоп! Остановись, коварный босс-дракон! Я не позволю воспользоваться собой, как той стриптизершей. Вы не на ту напали, Эрнест Сергеевич.
– Отойдите от меня! – отступила на шаг, разорвав зрительный контакт и странную связь между нами.
– Ты сама вернулась в кабинет, – усмехнулся мужчина.
– Только затем, чтобы высказать все, что думаю.
– Высказала? – Он внезапно превратился из манипулятора-соблазнителя в коварного и строгого босса, которого застала несколькими минутами ранее. – А теперь пошла вон!
И я выбежала из офиса как пуля из пневматического пистолета, подхватив рюкзак и куртку. Даже не успела ответить на вопрос Оли, куда я собралась и что произошло в кабинете. В офисе прекрасная слышимость, наверняка она все поняла.
На куртке образовалась дырка, через которую дул ветер и попадал снег, а лямка рюкзака готова была вот-вот порваться. Но это ерунда по сравнению с остальными проблемами – теперь их стало слишком много. И только сейчас я полностью осознала, что натворила.
Лишилась последнего заработка, а деньги за пожар нужно заплатить нашей бешеной хозяйке. Паника накрывала меня, а необдуманные и глупые, на первый взгляд, поступки казались не такими уж ужасными.
Пальцы сами набрали номер, который я, казалось, закинула в черный список. Монотонный мужской голос произнёс привычное «А-лё», на которое ответила:
– Я согласна.
– Пошли на Красную площадь! – радостно выкрикнула Гера, не обращая внимания на косо смотрящих людей.
– Да, идем. Скоро салют будут пускать! – выкрикнул Андрей и потянул нас с подругой к Спасской башне.
Мы чуть не разлили открытую бутылку шампанского, однако всем было плевать. Ну, точнее, всем, кроме меня – я была трезва как стеклышко этой самой бутылки. Может, поэтому на нас смотрели как на сбежавших заключенных с Матросской тишины*?
Вот так проходила встреча Нового года. В компании друзей, с морем алкоголя, к которому я не притронулась, и в ожидании пизд… чуда, которое обсыплет мою голову крупными купюрами. Желательно евровыми. Знаю, что этого не произойдёт, но вдруг новогодние желания все-таки сбываются?
Я позвонила маме перед тем, как уйти в небытие вместе с ребятами. Знаете, чисто узнать, как дела и как она поживала. Она переночевала у совковского Яшеньки, от вида которого меня чуть не вывернуло в первую встречу.
– Надеюсь, ты не злишься из-за пожара? Это не я виновата, клянусь! – повторяла мама каждую секунду, не дав мне вставить и слова.
Да, я помнила, что она не виновата в пожаре, даже хотела верить ей. И верила. Слепо верила, что в глубине души, за литрами водки и пива, осталась моя любящая и заботливая мамочка, которая в любой момент готова была поддержать в случае неудач и подбодрить. Наивность никогда не покинет меня.
Я так и не поняла причину возгорания, но сама связалась с пожарной службой, которая вела наше дело. Причину до сих пор выясняли. Только когда она станет известна? Сложный вопрос. Жилье не было застраховано, а мы не в Америке, чтобы нам выплатили большую денежную компенсацию. Но не время об этом думать.
Я уже согласилась на съемки. Деньги не покроют полностью долг за квартиру и аренду, однако бо̀льшая часть проблемы будет решена. К тому же, по договору нам обещали выплату роялти за просмотр этого фильма.
– Эй, подруга, ты о чем задумалась? – отвлекла меня от насущных мыслей Гера. – Не время горевать. Улыбнись! Вон, на тебя какой красавчик смотрит!
Гера указала на парня в веснушках, который стоял у памятника Жукову. Милый, высокий, с розовыми от мороза щеками. Выглядел практически, как и я – с рыжими кудряшками, без макияжа, в пуховике. Правда, у него он новый, беленький, в отличие от моего, который я попыталась зашить у подруги в гостях.
Пустяки. Это пустяки.
Я пыталась себя утешить и собраться с силами, но они куда-то пропали. Наверное, потеряли меня, как я недавно работу. Что я буду делать без нее?
– Привет, красотка, – произнес бархатный голос надо мной. – Я хочу…
– Прости, не до тебя, – ответила тому рыжеволосому парню и отвела друзей в сторону Красной площади. Лучше успеть сейчас, пока не закрыли.
– Эй, ты чего? Он же красавчик, – шикнула на меня Гера, пока ее парни ушли в сторону катка и смотрели цены на билеты в новогоднюю ночь.
– Мне сейчас не до этого.
– А когда будет до этого?
Я думала, что подруга шутит, однако ее серьезное выражение лица говорило об обратном.
– Пока ты страдаешь из-за проблем, жизнь протекает мимо тебя.
– Да, но…
– Не перебивай меня. Живи здесь и сейчас. Проблемы есть у всех и каждого, но они решаемы, если ты этого захочешь. Помнишь, что с нами было в прошлом году?
Как же не помнить, это был скандал на весь университет. Как это два красавца студента спали с одной девушкой? Они еще и не стеснялись этого? А видео слили в интернет? Геру обзывали разными словами, однако мы с ребятами поддержали ее и показали, что жизнь состояла не только из черных и белых красок. В ней присутствовали оттенки серого.
– Вспомнила, вижу, – улыбнулась Гера. – Выше нос, все будет в порядке.
– Мне страшно, – сорвалось с губ. Мы обе понимали, о чем речь, но ни разу не поднимали эту тему.
– Ты знаешь, я против этого, но это твой выбор. Я всегда поддержу тебя.
– Поддержишь? – насмешливо выкрикнул Гена. – А мне поддержишь?
– И меня! – подхватил Андрей, оказавшись позади нас.
– Вас я поддержу только в горизонтальной плоскости.
– Почему это в горизонтальной? Мы и в вертикальной хотим, – засмеялся Андрей.
– Кстати, Эйфелеву башню мы до сих пор не попробовали.
– Вообще-то я все слышу, – нахмурилась. Ишь, чего себе возомнили – обсуждали при мне свои сексуальные пристрастия.
– Опишешь это в своем блоге, когда возродишь его.
– Прости, не хочу, чтобы меня стошнило во время написания поста.
Гена показал язык и ушел за глинтвейном для нас с подругой, а я попыталась воспринять слова Геры всерьез и действительно жить дальше. По крайней мере, сейчас, в новогоднюю ночь.
Вскоре наступил Новый год, и ребята распили целую бутылку шампанского, а я впервые за несколько часов по-настоящему улыбнулась. И продолжала улыбаться, пока не увидела роковое сообщение:
«Через час жду на студии. Сегодня съемки».
_________________________________
*Матросская тишина – московская тюрьма, если кратко.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Иду… нет, не искать. Скорее прятаться по улочкам, чтобы меня не нашли в столь поздний час. Кто поверит, что я разношу заказы в дорогом ресторане в десять вечера? Или что заблудилась, пока все веселились на Красной площади? Между прочим, я еле пробралась к выходу и села в метро – тот еще квест, знаете ли.
У меня так сильно дрожали поджилки, словно в первый раз шла на съемку. Я считала шаги, чтобы успокоить нервы, но с каждой минутой хотела развернуться и пойти домой, только дома… О, Боже, почему я веду себя как девственница перед первой брачной ночью? Соберись, Мия.
Девяносто.
Семьдесят.
Пятьдесят.
Черт, Мия, тебе пора перестать считать чертовы шаги. Ты не потянешь время, а если опоздаешь, то режиссер по головке не погладит. Да, это не Голливуд, где задействованы сотни тысяч человек, но все же…
Я сама выбрала этот путь, сама согласилась. Нужно всего лишь перетерпеть пару часов, получить заветный гонорар и ждать, когда выйдет фильм, чтобы еще получить роялти. Главное, чтобы об этом никто не узнал. Гера вряд ли кому-то разболтает, а вот если кто-то меня застанет, будет не очень хорошо.
Кстати, студия находилась рядом с бывшим офисом. Надеюсь, дракон Эрнест Сергеевич не задержался допоздна и развлекался со своей стриптизершей.
Двадцать.
Не хочу на съемку. Надо, Мия, надо. Никто не даст тебе такие бабки, а они нужны кровь из носа, иначе хозяйка убьет нас с мамой. И так всех собак на нас спустила, еще и аренду платить, и ремонт. Черт, если бы я не влипла по самые помидоры, то…
– Где ты шлялась? – возмутился режиссер, не отвлекаясь от настройки камеры, когда я влетела на площадку.
– В пробку попала.
– В новогоднюю ночь? В это время нет пробок.
Неужели? На Красной площади, между прочим, не протолкнуться. Если бы меня срочно не вызвали на съемки, я бы вообще сюда не поперлась в разгар праздника. Но деньги важнее. Хотя я и так помучилась, работая на побегушках у своего босса-садиста.
– Тебе повезло, что продюсер тоже опаздывает, – произнёс он между делом, после чего я заметно напряглась.
– Продюсер? – удивилась, окидывая гостиничный номер с двуспальной кроватью. – Он же не…
– Готовься в гримерке и не мешай мне.
Хм… странно. Обычно продюсеры не приходили на площадку, если сами не участвовали в процессе. Или же…
О нет! Только этого счастья мне не хватало. Я не буду «играть в любовь» с этим дедом-пердедом. До сих пор не могла забыть его огромное пузо с седыми волосами, смазливую, гадливую улыбку, словно мы были не актрисами, а его личными «девочками на ночь». Так, успокойся, Мия, и не думай о последующих двух часах. Черт, не выходит.
– Не хмурься, – шикнула Марина – наш гример, пока наносила третий слой румян. – И чего они просят красить как куклу? Ты и так прекрасна.
– Мы снимаем порно, а не новый Аватар, – саркастично добавила я, наблюдая, как меня превращали в снегурочку. Под стать празднику.
Марина закатила глаза и дала мне тюбик с блеском, который проживет максимум пару минут. Странно, что красную помаду не попросили нанести – на рыжих красотках она смотрелась более эффектно.
Давно не участвовала в съемках, обещала завязать, учитывая стажировку на постоянной основе и учебу. Но это в последний раз, пока не закрою мамин долг по займу. Я старалась проглотить ком в горле и не ощущать, как желудок сжимался от волнения и страха. Нужно улыбнуться и показать страсть. Помню, в первое время сложно было притворяться, играть, а камера видела все эмоции, которые я не могла контролировать. Но я научилась. Пора вспомнить жизненные уроки. Мне нужны эти деньги. Очень нужны.
Взглянув на свои красивые рыжие локоны, спрятанные за кокошником, на яркие глаза и нежно-розовые губы, я натянула короткое платье снегурочки и вышла из гримерки. Дед Мороз и Снегурочка, как иронично. Но я забыла об этом, столкнувшись взглядом с режиссером и рядом стоящим высоким мужчиной.
– Сегодня ты снимаешься с продюсером в паре.
И нет, это не тот дед из Европы с волосатым пузом, а высокий брюнет с волевым подбородком и спортивным телосложением в раскрытом халате Санты. Взгляд невольно опустился на четко прорисованные кубики пресса, на подкачанную грудь, на маленькую татуировку у левой груди, рисунок которой сложно было разглядеть.
Откуда у него такое тело?
Откуда у него тату?
Что этот гад вообще здесь забыл?
Наверняка у любого человека с вагиной между ног увлажнилась промежность от благоговения. Но не у меня. Серьезный взгляд с легкой толикой похоти заставил замереть на месте от страха и неизвестности.
«Санта» подошел ближе, практически приблизившись вплотную, и произнес:
– Ну что, Мия, ты готова переспать со мной?
Мужчина заправил рыжую завитушку мне за ухо, пока я была в ах… Находилась в легком шоке и слушала, как сердце готово выпрыгнуть и навсегда оставить меня с дыркой в грудной клетке. Кислорода катастрофически не хватало, как бы глубоко я ни дышала, пытаясь наполнить легкие. Эти холодные серые глаза ужасно меня пугали своей уверенностью, словно я уже принадлежала ему.
Как сегодня в офисе, когда он точно так же подошел и попытался нарушить мое личное пространство. В тот раз у меня хватило сил дать отпор, а сейчас я застыла на месте, словно статуя, не в силах сопротивляться. Или даже ответить на банальный вопрос, на который мы оба знали ответ. Единственное, что сорвалось с моих губ, это…
– Вы? – выкрикнула, глядя на самого ненавистного, противного и напыщенного…
Эрнеста Сергеевича, что б его за ногу!
– Какого черта вы тут делаете? – перевела взгляд на режиссера, у которого был явно довольный вид. Только не говорите, что они все подстроили, а мне придется подыграть в их маленьком спектакле или ввязаться в их авантюру.
– Через пять минут мотор. Готовьтесь, – произнес режиссер и снова прошел к камере.
Мой босс смотрел на меня как на куклу в Детском мире. Красивую, разукрашенную и готовую на все. Ох нет, это не про меня! И своими кубиками под красным плащом вы меня не впечатлите. Вот вообще не впечатлите. Я и так не могла выкинуть из головы размер вашего….
Вот черт! У него же там… большой. Боже мой! Как мы будем сниматься? Он же меня разорвет! Во всех смыслах! Так, стоп, Мия. Ты действительно собралась сниматься с… этим, а не бороться за нормального партнера со скромным размером? Да, он тоже важен в этой индустрии, и явно не из-за больших достоинств.
Эрнест Сергеевич окинул меня похотливым взглядом, словно он уже меня трахал. Только мысленно, босс, мысленно. Хотя вы мне уже не босс. Я едва смогла отойти на шаг, не сразу заметив, что в комнате мы остались одни. Полураздетый Дед Мороз, развратная Снегурочка, у которой под халатом только легкий пушок, и большая двуспальная кровать неподалеку от нас. Все, я попала…
– Ну что, мне идти в пизду?
А? Что? В какую еще пизду? Я не заказывала туда дорогу? Однако босс смотрел так, словно я жаждала, чтобы он сходил на огонек в мое самое сокровенное место.
– Нет, не стоит, – примирительно подняла ладони и отошла на шаг, но это не помогло – он преодолел расстояние между нами в один миг.
– Почему же? Стесняешься?
– Нет, я….
О, боже! Почему я играю в эти непонятные игры? Ломаюсь, как девственница, невинную из себя строю? В офисе я была более дерзка и послала босса куда подальше. И вообще, что себе позволял этот… У него что, на груди татуировка дракона? Серьезно? Прямо на подкачанной груди, которую он напрягал. Напрягал? Так показушно! Знаете, как бодибилдеры напрягали и расслабляли мышцы, чтобы показать богатырскую силушку. Этот факт почему-то заставил злость выйти наружу.
Я тут же оторвала глаза от шикарной груди босса и прокричала ему в лицо:
– Я не буду работать с вами!
– Тебя выбрали на роль, ты согласилась. Подписывай контракт и пошли сниматься.
– Подписывать! С вами? Ни за что! Я не выбирала вас!
– Тебе не нужны деньги?
Вот гад! На больное давил, продавливал меня, заставлял согласиться на эту авантюру. Но как? Как я могу пойти на это? Мне очень нужны деньги, все верно. Если я в скором времени не внесу за аренду и не оплачу ремонт, нам конец. У мамы ничего нет, а мои накопления мистическим образом исчезли.
Неужели придется согласиться переспать с ним на камеру?
Я не хочу.
Вообще никак не хочу.
Надо…
– Тогда у тебя нет выбора, – ответил он на мой молчаливый кивок. Эрнест Сергеевич подошел вплотную, погладив костяшками пальцев мою щеку, будто хозяин. Хозяин моего тела на несколько часов. – Ты сделаешь все, что я скажу, Мия.
Мое имя он растянул, произнес каждую букву, каждый звук, словно смаковал, пробовал на языке, как самый дорогой кофе на свете.
Я посмотрела в серые, помутненные от похоти, глаза, сглотнула от страха и поняла, что у меня нет ни единого шанса сопротивляться. У меня нет выбора. Продакшн заплатит хорошие деньги, если соглашусь на пару часов забыть о своих принципах и гордости.
– Я согласна… – смиренно произнесла, расстегивая пуговицы новогоднего халатика.
Хуже уже не будет, нужно только пережить этот ад…
«Она серьезно?»
Первая мысль, пришедшая в голову, когда эта рыжая ехидна потянулась аккуратными белоснежными пальцами к жемчужным пуговицам на халате Снегурочки, расстегивая их. Одну за другой. Медленно. Притягивая мой взгляд и не отрывая свой. Ммм… уверенность зашкаливала? Хочешь, собью ее в два счета?
– Ну что, готовы? – вошел режиссер. – Эй, ты что творишь? Мы еще договор не подписали.
– Готовлюсь, – настойчиво произнесла малышка, не отрывая от меня серых глаз. Она действительно уверена в собственных действиях. С одной стороны, забавно наблюдать за ней, а с другой, ненароком задумываешься, не поехала ли у девчонки крыша. Я, конечно, хотел отомстить рыжей зазнайке за сцену в офисе, которой она подорвала мою стойкую репутацию, но не до такой степени, чтобы она сошла с ума во всех смыслах этого слова.
– Рано готовиться, свет не поставили.
– Я заранее, чтобы в кадре не облажаться.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
