Разговор получился непростым, как она и ожидала. Между ней и Купером будто возникла стена. По дороге к пансионату шли молча и так же молча разошлись по своим этажам. Дина сразу отправилась в душ, смыть с себя события дня, которые оставили неприятный осадок. Горячая вода и легкая музыка в душевой кабине помогли снять напряжение, но настроение не улучшилось. Купер ей нравился, и Дина не понимала, почему они вдруг стали чужими, хотя несколько часов назад каждый рисковал ради другого жизнью.
Раздался стук в дверь. Дина вздрогнула.
– «Надо возвращаться, дергаюсь от каждого звука, это уже не отдых».
На пороге стоял Купер и держал в руках бутылку шампанского.
– Лучшее, что здесь было.
– Верю.
Купер вошел.
– Обиделась или мне кажется?
– Нет, не кажется. Мне не нравится, когда из меня делают дуру. Я, конечно, не профессор, но держать меня за пустоголовую матрёху точно не стоит.
Купер хмыкнул.
– Матрёха! Смешно звучит.
– Правда? У меня плохие ассоциации с этим словом.
– Дина, что случилось? – Купер смотрел на нее без улыбки и она поняла, что можно приступать к расспросам.
– Случилось. Но я не понимаю, что именно. Полицейские тебя знают?
– А что здесь такого?
– Ничего…
Дина замолчала. Остальные вопросы были связаны с этим, но ответ Купера, который не стал ничего отрицать, ее смутил. Она ожидала, что он начнет оправдываться – вранье Дина чувствовала за версту, но он сбил ее с толку и сейчас, казалось, о чем-то думал.
– Если скажу, что я из полиции, что изменится? Или такое общество не по тебе? Не переживай, у нас разные дороги. Если мы пересеклись, то потому, что тебе понадобилась помощь.
– Ты о чем?
– Твои работодатели.
– Откуда ты знаешь? – Дина вскочила с места и смотрела на Купера, не узнавая его. Даже обращение на «ты» теперь показалось ей неуместным. Мысли толпой вломились и устроили толчею.
– К нам в отдел поступило анонимное сообщение о том, что готовится покушение. На тебя. Причин мы не знаем, но догадываемся, поскольку тут замешан известный адвокат по фамилии Ройзман. Ты лучше присядь, что стоять, если уж мы начали, надо все прояснить. Не хочу, чтобы мы расстались плохо.
Дина узнала немногое: помимо того, что был анонимный звонок, за ее бывшими работодателями следили уже некоторое время – их подозревали в торговле людьми. Девушек, с которыми заключали кабальные договора, заставляли «отрабатывать» всеми способами, вплоть до ограбления клиентов, отравленных клофелином. Чем больше Дина слушала, тем больший ужас охватывал ее от мысли, что она тоже попала в ту же ловушку и вырвалась только благодаря помощи родителей.
– Ройзман тебе помог и поплатился за это. Его тело с огнестрелом в голову нашли два дня назад.
Дина побледнела. Она вспомнила лицо Валерия Аркадьевича, как он разговаривал с ней, наставлял и просил поумнеть. Получалось, что этого хорошего человека убили из-за нее?
– Мы следили за тобой. Информатор сообщил, что тебя собирались похитить. Может давай по шампанскому? Вижу, тебе не помешает пара глотков.
Они расстались под утро и снова встретились через два часа. Купер отвез Дину в город и высадил у подъезда.
– Войду первым, иди за мной, – попросил он, стараясь не пугать, но тело Дины отреагировало само – ноги стали ватными, и она вцепилась Куперу в рукав.
– Где же та смелая девчонка, что выскочила из воды голышом и проломила здоровому, вооруженному бандиту голову?
***
Стоя у лифта, Дина спросила:
– Зайдешь?
– Нет. Чем быстрее ты забудешь обо всем, что там было, тем лучше. Я мент. Ты супермодель, – Купер улыбнулся, и Дина поняла, что он снова шутит. Перед ней снова был прежний Купер. Раз он так решил, она не станет навязываться. Дина посмотрела ему в глаза, улыбнулась в ответ:
– Забудешь тут, Тарзан, вышел из кустов в чем мама родила и всех победил.
Оба засмеялись. Купер привлек Дину к себе и поцеловал. Она ответила, нисколько не сомневаясь в своих чувствах – этот человек ей дорог, но она никогда не унизится перед ним – если хочет уйти, пусть идет вместе со своими отмазками про мента.
– Береги себя. Постарайся избегать дурных кампаний. Зачем тебе все это? Стала бы учительницей…
– Я хотела быть геологом. Но, видно, не судьба.
***
– Дина! Почему раньше времени? Тебе там не понравилось? – родители не ожидали увидеть дочь, которая открыла двери своим ключом и слышала, как они собирались звонок Ройзману.
Оба выглядели взволнованными, но явно не ее возвращением. Кровь молоточками стучала в висках – Дина сбросила кроссовки и, стараясь не потерять самообладание, спросила:
– Зачем вам понадобился Ройзман? Что-то случилось? Не делайте вид, что ничего не произошло, я вас вижу насквозь – рассказывайте или я обращусь в полицию.
– Мы сами хотим туда пойти. Вот, – отец протянул Дине конверт. – Это было в нашем почтовом ящике.
– Мы же туда не заглядываем неделями! – воскликнула Дина.
– Да, но край торчал снаружи, специально так положили, я сфотографировал.
Дина поняла, если отец это сделал, значит его что-то насторожило или даже напугало. Выходит, что охотились не только за ней. От мысли, что родители могли пострадать, Дина едва не задохнулась.
– «Ройзман убит! Меня хотели выкрасть! Теперь они!»
В конверте был листок с текстом:
«Или ваша дочка сама придет к нам или мы уговорим ее с вашей помощью. Ройзману привет».
Дина сложила листок и убрала его в конверт. Ей очень не хватало Купера. К нему можно было прижаться и знать, что ты в безопасности. Она вспомнила, как он уходил вниз по лестнице, не на лифте. Она прислушивалась к его торопливым шагам и старалась заглушить в душе горечь и обиду за то, что он так с ней поступил.
– «Как так? – спрашивала она себя. – Ожидала, что он станет твоим телохранителем? Кино насмотрелась? В жизни все прозаичнее. Выполнил задание и до свидания. Привыкай, Дина, внимание мужчин чревато последствиями».
Сообщать родителям о том, что Ройзман убит, она не решилась. Договорились, что обратятся в Следственный Комитет, напишут заявление. В тот день отец звонил Ройзману несколько раз. Номер был вне доступа. Потом Дина услышала:
– Валерий Аркадьевич, – это был голос отца.
– «Неужели дозвонился? – она замерла, стараясь не пропустить ни слова. – Купер обманул? Что за идиотские шуточки, сказать, что человека убили! Он ненормальный!»
-… Ах, извините…, нет, он помог нам в одном деле, мы договорились созвониться, если нам что-то еще понадобится… Да, есть проблема. Но, мы бы хотели обсудить это с ним… Что?… Да… Да, я понял. Пишу адрес…
Отец вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
– Нам надо поговорить. Маму не будем пока беспокоить, пусть хоть один день проведет спокойно.
– Где она?
– На кухне. Накрывает на стол.
– С кем ты говорил? Ты же звонил Ройзману.
– Да. Но ответил другой человек. Представился следователем прокуратуры. Сказал, что Ройзман тяжело болен, находится в больнице и нас просят зайти завтра же в следственное управление. Хотят поговорить.
Дина выслушала отца. Решение пришло само.
– Папа, я должна тебе кое-что сказать. Валерий Аркадьевич не в больнице…
– Где же он? И откуда…
– В морге. Он в морге, папа. Ройзмана застрелили два дня назад. Я вернулась потому, что в пансионате стало небезопасно. Не знаю, насколько можно верить всему, что я узнала, но меня вроде собирались выкрасть.
– Что ты говоришь, Дина? Что ты говоришь?
Дина понимала, что это защитная реакция отца. Он мужчина, но и у него есть предел, особенно, когда говорят, что его дочери угрожает опасность. Только разобрались с этим злополучным договором, новая беда и непонятно, когда эта история закончится. Что, если это только начало?
Глава 6.
Из Следственного Комитета вернулись с твердым решением, что Дине надо уехать. Вопрос – куда. В тот же день Дине позвонили. Она посмотрела на незнакомый номер и решила, что отвечать не стоит. Вслед за этим пришло смс.
«Это Купер. Ответь»
Звонок раздался снова. Дина услышала в трубке знакомый голос.
– Как у вас дела? Писем больше не было? Никто не звонил?
– Нет.
Дина хотела спросить, откуда он знает про письмо, но передумала. Возможно и про визит в СК рассказывать не стоило – Купер, наверняка об этом уже знал.
– Что думаешь делать?
Дина невольно пожала плечами, хотя собеседник по телефону этого видеть не мог.
– Почему ты спрашиваешь? Разве тебе не все равно?
– Раз спрашиваю, значит не все равно. Не злись. Я рад слышать твой голос.
– «Я тоже» – помолчала Дина в ответ.
– Но с еще большим удовольствием посмотрел бы на твое сердитое лицо. Не будешь возражать, если я приглашу тебя, скажем, в театр. Что ты любишь, оперу, балет..
– «Иди ты знаешь куда!» – Нет, я не возражаю. Люблю музыку и чтобы куча музыкантов.
– Понятно – консерватория. Возьму на что получится.
– Хорошо.
– Запомни этот номер. Но не отвечай, пока не напишу смс, как сегодня.
И опять она не стала спрашивать, к чему такие предосторожности – они играют в шпионов или ей и правда что-то угрожает?
Купер позвонил на следующий день. Билеты были на концерт Пьяццолла.
– Никогда не слышала, – призналась Дина.
– Я тоже, будет возможность восполнить пробел.
Купер заехал за ней на такси. Вручил цветы.
– Это не тебе, твоей маме.
– Оригинальный кавалер, – засмеялась Дина, не ожидая такого поворота, но не могла отрицать, что такое внимание к родителям было приятным. – Их нет дома. Оставлю букет на столе и напишу записочку, что это от … от кого?
– Напиши, от тайного друга и по совместительству телохранителя ее дочери.
-«Все же телохранителя. Значит, это работа. А я-то раскатала губы…Эх, Дина, Дина, ничему тебя жизнь не учит», – Дине хотелось в этот момент разрыдаться, но она собралась, спрятав свои переживания глубоко в душе.
***
Музыка была чудесной. Когда исполнялось танго, Купер взял Дину за руку и не отпускал. Она ждала, когда же он скажет ей, зачем позвал ее сюда, а он все молчал и говорил о всякой ерунде, в том числе и о погоде. Дине все это хождение вокруг да около надоело, она остановилась посреди улицы, заглянула Куперу в глаза и попросила:
– Может скажешь, наконец? Я же вижу, что ты меня позвал не ради Пяццолла, хотя музыка мне очень понравилась… не мучай меня, пожалуйста. Столько всего произошло… у меня нервы не железные. Боюсь сорваться.
– Интересно посмотреть на это, мужики обычно напиваются, а женщины что делают?
– Стригутся налысо! – Дина была готова расплакаться, если он и дальше будет делать вид, что они вместе и все еще может быть. Купер прижал Дину к себе и тихо сказал:
– Ты права, все рано или поздно кончается и сегодняшняя сказка тоже подходит к концу. Я позвал тебя, чтобы сказать – тебе надо уехать.
– Снова в пансионат..? – нелепость предположения подчеркнула ее настроение, ей хотелось говорить глупости, лишь бы скрыть боль, которая раздирала ее изнутри. Она поняла, что Купер устроил этот волшебный вечер потому, что пришел прощался с ней.
– Тебе надо уехать из страны. Только так ты будешь в безопасности. Здесь они рано или поздно доберутся до тебя. Если это случится, я себе этого никогда не прощу.
– Но ты же мой телохранитель…, – это была секундная слабость и она это знала – чувствовала, что уже все решено.
– Они убьют нас обоих. Но до этого превратят твою жизнь в ад. То письмо – это предупреждение, что они будут действовать жесткими методами. По идее вам надо уехать всем вместе. Но я не могу решать за вас. Но ты другое дело. Я…
Дина затаила дыхание. Но Купер больше ничего не сказал.
***
На следующий день произошло еще одно событие, которое определило будущее. Дине предложили контракт. Представитель крупнейшего модельного агентства позвонил и не вдаваясь в подробности сказал по телефону:
– Мы слышали, что вы сейчас свободны и у вас нет никаких обязательств. Предлагаем партнерство. Контракт эксклюзивный. С условием, что вы выезжаете немедленно. У вас мало опыта, надо подучиться. Скоро пройдет показ, на который мы бы хотели вас заявить. Ответ нужен сегодня.
Дина была в растерянности. Предложение было идеальным, если не считать того, что так быстро подготовить документы на выезд она не могла и связей по этой части у нее тоже не было. Она поблагодарила, обещала подумать.
– Что вас смущает?
Заданный вопрос показался Дине немного фамильярным.
– С чего вы решили?
– Меня предупредили, что ваша реакция может быть именно такой.
– Какой такой!
– Настороженной. Вам знаком человек по фамилии Купер, впрочем, не уверен, что это фамилия, может быть имя. Он помог нам найти вас и выступил в качестве переговорщика. Он представился вашим личным агентом.
– Даже так…
– Это неправда?
– Нет, если господин Купер так сказал, значит все так и есть. Это меняет дело. Вам стоило начать с того, что вы его знаете.
– Я уже понял свою оплошность. Но это он попросил меня не говорить о себе, лишь в том случае, если возникнут затруднения или вы будете отказываться.
– Хорошо. Передайте господину Куперу, что я принимаю предложение и благодарю его за заботу. Но, если честно, я не представляю, как можно успеть подготовить все необходимые документы!
– Об этом не беспокойтесь. Посыльный уже направляется к вам. При нем все необходимое, включая деньги на мелкие расходы.
Дина не нашлась, что сказать. Ей казалось, что ее подхватило течение и неумолимо несло прочь. Она хотела одного – поскорее оказаться в самолете и убедиться, что все происходящее не розыгрыш и Купер действительно ее ангел-хранитель, причем, всесильный. Но ей было мало думать, она хотела знать точно, что небезразлична ему и может быть он тогда хотел сказать, что любит ее, но не решился. Если подумать, они знают друг друга несколько дней! И ничего не знают друг о друге.
***
По дороге в аэропорт Дина смотрела по сторонам, надеялась увидеть Купера. Ей представлялось, что он мог быть за рулем одной из машин, которые пристраивались сзади или двигались по соседней полосе. Отец напряженно молчал. Мама плакала. Расставание получилось изматывающим. Дина уже не сдерживала себя, слезы лились ручьем. Если бы она знала, что видит их в последний раз, самолет улетел бы без нее. Но будущее притаилось в норе, как дикий зверь, который уже насытился и ждал, когда проголодается снова, а пока будущие «жертвы» и «охотники» могут свободно идти на водопой…
***
Прошло четыре года. О смерти родителей ей сообщил Купер, написал письмо, которое пришло на ее официальный почтовый ящик. Там был шифр – надо было написать имя композитора. Дина написала «Пьяццолла» и текст письма открылся. Она прочитала, раз, другой. Смысл до нее дошел не сразу.
«Мне горько тебе это сообщать. Твоих родителей больше нет. Это произошло на даче. Официальная версия – отравились угарным газом. Есть основания думать, что им помогли, ты знаешь, о чем я говорю. НЕ ПРИЕЖЗАЙ. Я все сделаю сам.
Прощай, Дина, будь счастлива, постарайся. Твои родители хотели бы этого. Оборви с прошлым все нити и живи. Они отыгрались на них от бессилия.
Я найду их. Обещаю.
Купер.»
Глава 7.
Разумеется, Джиллиан знала, что такое параиба. Для кого-то это был просто турмалин. Но для знатоков – чудо природы, которым можно было любоваться бесконечно.
Нашли параиба относительно недавно. Джиллиан помнила эту историю: еще бы - удача улыбнулась бразильскому старателю-одиночке по имени Хейтору Барбоза.
Он уже ни на что не надеялся и тихонько копался себе на отработанных приисках. Барбоза заметил необычный зеленоватый блеск минерала, который по виду был похож на турмалин, если бы не загадочное свечение. Рассмотрев камень, Барбоза убедился, что это турмалин, но особенный. Находка Барбозы попала на ювелирную выставку в Аризоне в 1990 году и вызвала настоящее потрясение. Ювелиры и бизнесмены не сговариваясь, назвали камень фаворитом, которому с первого раза удалось потеснить на вершине вершин «алмазного короля».
Джиллиан считала несправедливым, что Хейтор Барбоза остался за бортом этого великолепного праздника в мире ювелирных редкостей и шедевров. Мало того, что старатель к тому времени, когда открытый им камень завоевал мир, уже умер. Так еще и имя отобрали – «хейтор» показалось неблагозвучным и бразильскому турмалину дали название по провинции, где он был найден – Параиба.
– Ну уж, благозвучие, нет слов, – Дина возмущалась и коверкала название, меня в нем букву и на е. – Так хотя бы прикольно.
***
Человек за столиком наблюдал за Джиллиан. Он едва заметно улыбался. Именно ему, Мусте Керкмалю, поручили «добыть» эту «драгоценность» – Джиллиан Кистель, которая должна была украсить собой гарем принца Джафара.
Керкмаль и раньше выполнял для него подобные поручения и всегда добивался успеха. Надо было не просто уговорить девушку – принять предложение, а заключить с ней договор NDA, известное как соглашение о конфиденциальности.
Документ обязывал стороны держать в тайне все, что будет происходить во время действия договора.
Несмотря на молодость, претендентки на место в гареме принца чаще всего были довольно опытными и в юридических тонкостях NDA разбирались. Сказывалась практика контрактов, которые с ними заключали рекламные агентства и продюсерские центры. Дорога на самые лучшие подиумы для многих сопровождалась отказом от личной свободы практически во всем, особенно в отношениях с мужчинами – никаких личных симпатий, любви и тем более детей, что могло негативно повлиять на работоспособность модели и ее психологическое состояние.
Выти за рамки таких контрактов могли себе позволить немногие. Джиллиан Кистель была одной из них. Но старалась не выделяться – если говорила «да», то контракт с ее стороны выполнялся безукоризненно – данное обещание мисс Кистель стоило дорого и все об этом знали.
***
Керкмаль не рассчитывал на то, что с Джиллиан Кистель все пройдет без проблем – он достаточно хорошо изучил ее досье и знал о ней все или почти все, чтобы делать осторожные прогнозы.
– Сколько она стоит? – спросил Джафар, когда Керкмаль показал ему несколько фотографий девушек на выбор.
– Думаю, дорого, возможно, очень дорого.
– Узнай. И сделай так, чтобы она согласилась. «За дорого» на последние деньги не покупают, не занудствуй, отрабатывай свой гонорар, – усмехнулся Джафар и протянул Керкмалю свою чековую книжку, – сумму поставишь.
***
Получив такие наставления, Керкмаль занялся Джиллиан вплотную.
– Русская, как же я сразу не догадался, – были его первые слова после того, как он пробежался по ее биографической справке. – Порода, такие не могут ее скрыть даже за дешевыми тряпками, пока не начнут себя улучшать. Здесь до этого далеко, все настоящее, – Керкмаль внимательно просмотрел все фотографии и видео с модного показа. – Не удивлен, что хозяин выбрал именно ее. Но повозиться, чувствую, придется. Что ж, так даже интересно – легкая победа теряет в цене, трудная – становится бесценной. Надеюсь, ты принесешь мне удачу. Только смотри, не разочаруй, – Керкмаль щелкнул по фотографии Джиллиан, целясь в нос.
***
Керкмаль оплачивал услуги целого штата помощников, которые были специалистами экстра-класса в нужных ему сферах деятельности, они помогали ему в работе и нередко предлагали удачные идеи. Свою группу Керкмаль называл «гаремный спецназ».
В условленном месте проходила встреча по случаю подготовки предстоящей операции, которая называлась просто – «Русская».
«Эксперт по России», в «спецназе» был и такой, сказал сразу, увидев фото:
– Пошлет, может быть даже вежливо, нужно что-то особенное.
– Я понял. Какие идеи?
«Эксперт» пожевал губами, всем своим видом выражая сомнение.
– Надо исходить из того, что она любит.
-Что и все девушки ее круга – деньги, внимание. Конкретнее.
– Я посмотрел досье. Там сказано, что она училась в университете нефти и газа.
– И что? Думаешь, она любит принимать нефтяные ванны и нюхать газ? – Керкмаль начинал раздражаться, ему нужен был план сегодня – завтра он должен вылететь в Милан. Кистель будет там участвовать в гала-показе «Ночь мировой моды». Времени в обрез.
– Она могла стать геологом…
– А станет наложницей в гареме. Ближе к делу!
– Одна из последних тем ее учебных работ «Турмалины параиба и индиголиты – различия, перспективные месторождения».
-И..? – Керкмаль сердился, что помощник слишком медленно говорит, а стрелки часов передвигаются слишком быстро.
– Её хобби – параиба, особый вид турмалинов, замечателен тем, что имеет особый бирюзово-неоновый оттенок.
– Думаешь, она заинтересуется? С чего ты взял, что он ей понравится? Может лучше, как всегда, бриллианты? Коньячный, черный…
– Нет, для нее это слишком обыденно, она сама может себе их купить. Другое дело параиба, но и тут есть нюанс – она отреагирует не просто на параиба, добытый в Африке, где открыты его месторождения. Нужен минерал бразильского происхождения.
– К чему такие сложности? Она же не эксперт, а модель!
– В том-то и дело. Русские если чему-то учатся и не работают по специальности, это с большой вероятностью станет их хобби. Она почти дипломированный геолог. Ее хобби – путь к ее сердцу, русские ценят такой подход, это в их представлении, уважение.
– Ближе к делу, – подгонял Керкмаль.
– Надо найти истинный параиба.
– О, алла…
– Идешь на охоту за крупной рыбой, бери с собой гарпун покрепче. Интуиция мне подсказывает, что у нас будет один заход, второго шанса она нам не даст. Надо исходить из того, что она знает – африканские турмалины обрабатывают, чтобы приблизить их по виду к истинным параиба. Неискушенный не заметит. Но наша красавица необычная девушка – она точно знает, что называется «типа параиба», а что «истинный параиба». Не знаю, согласится ли она на ваши условия, но на такой камень отреагирует точно. За это можно зацепиться. Я бы сделал ставку на ее профессиональный интерес. Считайте это моим предложением.
- Допустим, я приму твой план. Где мы возьмем этот камень?
- Там, где его нашли – в Бразилии! Сейчас же свяжусь с компанией Антонио Бернандеса, ювелира, который наверняка знает о параиба больше, чем она. С его помощью мы найдем то, что позволит наладить с мисс Кистель доверительный контакт. Во всяком случае, она не уйдет сразу.
– План принимается, действуем, – подвел итог Керкмаль. – Свяжись с бразильцами немедленно и сообщи мне.
- Ограничения по смете будут?
- Нет.
- Я понял, господин.
***
Беседа с представителями знаменитого бразильского ювелира, который, разумеется, был в курсе, что такое параиба и чем он так знаменит, была содержательной. Керкмалю, который уже не мог слышать о параиба пришлось выслушать подробный отчет, который его позабавил:
– Еще немного и я сам буду то ли геологом, то ли историком. Зачем мне столько информации?
– Это же так увлекательно, господин Кермаль! Не каждый раз выпадает такая сложная задача. От рутины устаешь.
Помощник с упоением поведал историю о том, как Барбоза принес свои камни тому, кто занимался огранкой – Бернандесу. Он сразу понял, что перед ним редкое сокровище. Желая сбить цену, попробовал обмануть Барбозу.
-Это же турмалин! Ну да, красивый, необычный, но это все же турмалин, а не алмаз.
Однако, Барбоза хоть и был малообразованным горняком, но толк в камнях понимал.
– Не держите меня за болвана, уважаемый Бернандес, – сказал он с усмешкой. – На этот камень природа угрохала миллион лет. К тому же его надо было еще найти, а это, сами понимаете, какая лотерея – один шанс и снова на миллион. Так что я знаю, сколько стоит ЭТОТ камень. Его цена сопоставима с изумрудами, рубинами и сапфирами. Не хотите у меня его брать за ту цену, что я прошу? Хорошо. Я пойду к вашим конкурентам, с ними я найду общий язык, не сомневайтесь.
Последний аргумент оказался самым действенным. Барбоза и Бернандес ударили по рукам. Но сотрудничество этих двух фанатов своего дела не было долгим. Барбоза умер, не дождавшись, когда на него обрушится денежный дождь, а Бернандес «снял все сливки», стал модным бразильским дизайнером ювелирных изделий. Открыл свой бутик в Майями.
– Жаль этого Барбозу, но мне нужно знать – ты нашел то, что нам надо?
– О, да!
Керкмалю показали фотографии камня, обработку которого заканчивали в спешном порядке.
– Красивый. Будем надеяться, что они успеют к назначенному сроку. Вылетаю в Милан сегодня. Камень надо доставить прямо туда.
***
Налюбовавшись камнем, Джиллиан, закрыла коробочку, поставила ее на стол и осмотрела зал. Она была уверена, что все подстроено заранее и тот, кто всем этим дирижировал, наверняка где-то рядом.
– «Кроме меня и того типа, в зале никого нет», – Джиллиан прикинула, сколько может стоить такое «спецобслуживание» и поняла, что за нее взялись всерьез. Но она не привыкла к такому напору, хотя и была приятно удивлена вниманием, которое неизвестные проявили, подарив именно параиба.
Джиллиан поднялась со своего места и направилась к мужчине, который явно имел ко всему отношение, но свою роль пока не демонстрировал. Когда до столика оставалось несколько шагов, он встал, учтиво поклонился и отодвинул стул.
– Мисс Кистель…
– Мы знакомы? – вопрос был формальным, у Джиллиан была хорошая память, этого человека она видела впервые. «Симпатяга. Молодой. Но держится с достоинством. Прямо помощник капитана Немо, если это не сам капитан. Хочешь поиграть? Ну что ж, давай, начал неплохо. Но не жди, что я брошусь тебе на шею. Это всего лишь параиба. Приятно. Но мое расположение этим не купить. Заинтересовали. Извините, господа, но это всё. А вы на что рассчитывали?» – внутренний диалог Джиллиан вполне красноречиво отражался на ее лице. Незнакомец посмотрел на нее и улыбнулся. Джиллиан опустила глаза – ей показалось, что он прочитал ее мысли. Это было неприятно.
– Мы не знакомы, мисс Кистель, но, если вы захотите, это можно исправить.
– Захотите… Вы и ваш человек именно этого добивался – чтобы я захотела? Привыкли все решать за других и добиваться своего. Цена вас не смущает, – Джиллиан сделала паузу, давая понять, что их уловку оценила и если не услышит что-то в дополнение, уйдет и никакая сила не заставит ее передумать.
-Керкмаль, мое имя Муста Керкмаль, помощник по особым поручениям одного важного господина.
