Страница 1 из 4
Библиотека Университета Экономики
Глаза слезились. Пальцы болели. Шея ныла от монотонной работы. Хотелось пить, есть, умыться. Или пройтись по парку. Сходить в буфет. В общем, делать все что угодно, только не писать этот проклятый диплом.
Потерла виски, перевела взгляд на библиотекаря. Полная женщина с высоким начесом сортировала читательские карточки. Пухлые руки с модным неоновым маникюром, перекладывали картонные квадратики с места на место. Иногда делали на них пометки и возвращали карточки на место. Расставлялись карточки в соответствии с алфавитом, прятались под стол. И кажется, краснели от стыда за собственную моральную устарелость.
Наблюдать за работой библиотекаря можно было бесконечно долго. Даже дольше, чем листать ленту Инстаграма[1]. Пришлось сделать над собой усилие и вернуться к ноутбуку. Диплом сам себя не напишет.
К счастью, работы оставалось не так много. Несколько таблиц, графиков, пара приложений. И все! Потом защита и возможность забыть этот проклятый маркетинг навсегда.
До сих пор не поняла, как родителям удалось убедить меня поступить в экономический университет. «Это то, что всегда тебя накормит!» утверждала мама. «Маркетинг – профессия будущего!» уговаривал папа. «Малая! Реклама – золотая жила сейчас. Ты на этом не только на хлеб заработаешь, но и на масло с колбасой!» поддакивал брат.
Колбасу я не любила, к маслу относилась прохладно, а вот маркетинг ненавидела всей душой. Поступила, чтобы не расстраивать родителей. По той же причине училась так, чтобы у них не было повода прочитать очередную нотацию. Даже тогда, когда переехала в отдельную квартиру и освободилась от родительской опеки. Это принесло результат. Университет рассчитывала окончить с красным дипломом. «Ведь для мамы это так важно».
Не уверена, что маму или папу интересовали реальные знания в моей голове. Важнее было доказать соседям и знакомым, что я получилась не хуже других детей. И, что самое важное, сунуть этот проклятый красный диплом тете Зое, с ее идеальной Ирочкой.
Помню в детстве, навязанное соперничество с троюродной сестрой травмировало и меня, и саму Иру. Мы соревновались во всем: от места в районной олимпиаде по истории до красоты бантов в косах. К девятому классу наши дорожки разошлись. Тетя Зоя, поддавшись на уговоры мужа, переехала за город. Поближе к земле и экологически чистым огурцам. Но про заклятую соперницу никто не забывал. Минимум раз в неделю, я получаю краткую сводку о жизненных успехах сестры. Подозреваю, что у нее дела обстоят примерно так же.
Увлекшись детскими воспоминаниями, не заметила, как у меня появилась компания.
– Привет! – На соседний стул плюхнулся рюкзак черный рюкзак от модного дизайнера.
Имени дизайнера я не запомнила. Но цену модели я точно знала. Последние две недели она активно продвигалась во всех социальных сетях.
– Привет. – Поздоровалась с обладателем модной новинки.
На этом работу над дипломом можно было считать оконченной. Макс сел напротив. Звезда потока, сын депутата и мое последнее неудачное свидание. Чем я думала, когда соглашалась встретиться с ним в «другой обстановке», не знаю. Явно не головой.
– Ты злишься? – Спросил парень, поправляя челку.
Макс был воплощением американской мечты. Белоснежная улыбка, насмешливый взгляд. Парень откинулся на спинку деревянного стула и широко расставил ноги. У кого-то из психологов читала, что подобная поза несет в себе сексуальный подтекст. Память подкинула несколько ярких картинок на тему этого самого подтекста. Любовником Макс оказался своеобразным. И зачем я с ним поехала? Вроде трезвая была.
– На что?
Родители учили, что отвечать вопросом на вопрос – невежливо. Но ничего с собой поделать не могла. Макс Авдеев стал моим самым большим сексуальным разочарованием за последний год. Даже не знаю, что в тот вечер меня больше расстроило, отсутствие оргазма или то, что горе-любовник просто уснул на этапе предварительных ласк.
Этот инцидент, который я выбросила из головы еще неделю назад, сейчас вызвал волну неловкого стыда. С трудом сдержалась, чтобы не начать грызть колпачок от ручки. Ужасная привычка.
– Я не позвонил. – Выдал он низким грудным голосом.
Две недели назад от этого голоса бежали мурашки по телу. Низ живота скручивался тугой пружиной. Поджимались пальчики на ногах. К счастью, сейчас все насекомые организма закатили глаза и остались на своих местах.
– Мы договаривались созвониться? – Вопросительно приподняла бровь.
Макс растерялся. Я закрыла крышку ноутбука.
– Может, поужинаем?
Парень быстро взял себя в руки. Подмигнул и накрыл мою ладонь своей лапой. Память, на всякий случай напомнила, как великолепно смотрится этот самец на шелковых простынях. Руки раскинуты, из уголка губ течет слюна, на всю квартиру разносится раскатистый храп. Осторожно убрала руку и вежливо улыбнулась:
– Занята. Давай, в другой раз?
– В другой раз у меня может не получиться.
Судя по напряженной позе собеседника, это должно было прозвучать угрозой. Я бы испугалась. Только настроения на эти игры не было. И никакой угрозы от Авдеева я не чувствовала. Спрятала ноутбук и тетради в сумку.
– Значит, не судьба. – Мягко улыбнулась парню и встала.
В каком ключе Макс планировал продолжать беседу, для меня осталось загадкой. В библиотеку вошла Яна. Девушка быстро нашла глазами перспективного клиента, расправила плечи и поплыла в нашу сторону.
Яна была девушкой интересной. Приехала из небольшого городка, название которого хранила в секрете. Там дочь предпринимателя, считалась представителем самых сливочных сливок в мире. Ее родители имели несколько пилорам и пару строительных магазинов. По крайней мере, так говорили. Но к собственному ужасу, в Северной столице это не имело никакого значения. Большой город опустил Яну до уровня презренного среднего класса. И теперь, девушка пыталась вернуть свой статус.
Способ для реализации наполеоновских планов она выбрала классический. Даже древний. Штамп в паспорте. И Макс для этого идеально подходил. Молодой, богатый, влиятельный. Ну, Яна почему-то так считала. О том, что все влияние студента ограничивается связями его отца, она не думала.
Девушка демонстративно выпятила грудь, которая за последние полгода увеличилась сразу на полтора размера и растянула пухлые губки в сладкой улыбке.
– Ну вот, тебе есть, с кем сегодня поужинать. – Обрадовала Макса.
Парень ничего не ответил. Только сжал кулаки. А я, пользуясь моментом, пошла к выходу. К счастью, за соперницу Яна меня не считала. По крайней мере, я на это надеялась.
Нужно было вернуться домой, пару часов поспать и закончить рисовать графики. Дома работа всегда шла сложнее. Появлялась масса важных дел: помыть посуду, постирать, приготовить, десять раз попить кофе, поговорить с мамой. Хорошо, что только по телефону.
Мне повезло. В отличие от многих студентов, я жила в двадцати минутах ходьбы, от университета. В малюсенькой квартирке покойной прабабушки. Старушка прожила удивительно долгую и насыщенную жизнь. До последнего суетилась, рисовала картины и пекла пироги. Ее квартирка по завещанию досталась мне. Что стало огромной неожиданностью, для всей семьи. И предметом бесконечных споров. Родители считали, что справедливо будет отдать жилплощадь старшему брату, Руслану.
– У него двое детей! – Выбросила мама свой самый веский аргумент в пользу брата.
А еще, у него трешка в центре и дача в ближайшем пригороде. Но эти аргументы пришлось оставить при себе. Подливать масла в огонь семейного конфликта категорически не хотелось. Я понимала, что это попытка мамы всеми силами удержать любимую дочь у родительской юбки. И от этого становилось душно.
От родительской опеки хотелось избавиться как можно скорее. Поэтому, получая стандартные реплики о неблагодарном ребенке, в которого вложили всю душу, три года назад покинула родительский дом. Въехала в винтажные апартаменты бабули.
Тогда меня поддержал только брат. Наплевал на упреки жены и причитания матери. Брат помог с переездом, починил текущие краны, вывез откровенный хлам. Постепенно отношения с семьей наладились. Сейчас я была даже благодарна за тот скандал. Он позволил мне встать на ноги. Найти подработку и жить самостоятельно по-настоящему.
Наслаждаясь теплым вечером, дошла до дома. Поднялась на третий этаж. В подъезде было как-то особенно тихо. Даже собака из сорок восьмой квартиры молчала. Обычно пушистый шпиц реагировал на любые движения в подъезде. Стоило открыть дверь, как собака начинала захлебываться истеричным лаем. Чем раздражал жильцов.
Но сегодня, она молчала. В том, что шпиц дома, я была уверена. Хозяева животного с утра уезжали на работу. Мы столкнулись на первом этаже. Парочка спорила о том, кто вечером будет выгуливать Джерри. Хозяйка лохматой сигнализации порыкивала на мужа. Собака жалобно выла наверху.
С мыслями о чужом питомце открыла дверь в квартиру. Нащупала рукой выключатель. Прислушалась. В квартире было тихо. Даже холодильник не издавал никаких звуков. Осмотрелась. Обувь ровно стояла на полке. На крючке тосковали куртки: косуха, с намеком на байкерскую романтику и теплая парка. Под куртками мини-зонт, купленный в китайском магазине. Все было, как обычно. Вот только какая-то чужая энергетика мешала. Как – будто в квартире кто-то был. Или есть.
На всякий случай дверь оставила открытой. Может, кто-то и скажет, что я слегка мнительна. Но это не так. Я просто доверилась интуиции. Внутренняя сигнализация всегда работала без отказа. Жаль, что на мужиков она не реагировала.
Обувь тоже решила не снимать. Чтобы не пришлось убегать босиком. Идя по собственной квартире, напряженно вслушивалась в тишину. Сердце больно билось о ребра. Страх сконцентрировался где-то в центре живота. Пожалела, что с собой не было ножа. Или газового баллончика. Или любого другого средства самообороны. Со стороны ситуация могла выглядеть комично. Но мне было по-настоящему страшно.
Чем ближе подходила к кухне, тем тяжелее становилась чужая аура, тем страшнее становилось. Мозг лихорадочно искал пути для побега. Шаг, еще шаг, еще один. Несколько метров паркета превратились в бесконечность. Ладони вспотели. Сама не заметила, как согнула колени и вжала голову в плечи. Тело инстинктивно хотело стать меньше.
– Удивительная чувствительность! – Мужской голос раздался из кухни. – Входите Яра. Клянусь крыльями, я не причиню вам вреда.
Напряжение в квартире моментально исчезло. Будто и не было той тяжелой ауры вокруг. Прислушалась к внутренним ощущениям. Место страха заняло спокойствие. Полный штиль. Будто ничего и не было. Это должно было испугать сильнее. Но ничего подобного не случилось. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и представила, что меня окутывает тонкая дымка.
Барон Рэдерик де Барэд
Ирлинг поморщился. Собачий лай раздражал. Проклятый пес никак не унимался. Рэдерик не любил сторожевых животных. От этих созданий всегда слишком много шума и грязи. Они везде совали свои мокрые носы и грязные лапы. Будили по ночам и не давали выспаться.
Барон прикрыл глаза и выпустил частичку Ужаса. Вязкая сила поднялась к потолку. Через минуту собака затихла. Ирлинг улыбнулся и осмотрел помещение. Кухня была крошечной. Бежевые шкафы, низкий холодильник, угловой диван и узкий стол. Даже крылья выпустить негде.
Ирлинг прикрыл стеклянную дверь и подошел к кофеварке. Девушка должна была появиться с минуты на минуту. Рэдерик еще раз поморщился, глядя на древнюю технику. Немецкий агрегат вызывал в нем только недоумение: уродливая форма, неудобные кнопки, ограниченная функциональность.
Рэдерику следовало контролировать эмоции. Внутренняя сила остро реагировала на раздражение хозяина, и выплескивалась наружу, словно вода из переполненного ведра. Но ничего с собой ирлинг сделать не мог. Или не хотел. Слишком напряженным выдался месяц.
Арты из правящих Кругов, будто с цепи сорвались. Требовали полных отчетов о финансировании Академии, учебные планы, график набора адептов на первый курс. Императорские аудиторы всюду совали длинные носы. Даже старая, повидавшая не одну проверку, кастелянша взвыла от дотошности проверяющих при пересчете простыней, наволочек и утилизированных полотенец.
К счастью, проверка завершилась благополучно. У Рэдерика оставалось последнее дело, которое он планировал завершить сегодня. И можно было вырвать для себя несколько выходных. И даже полетать в горах.
Древний аппарат подозрительно зашипел. В кружку полилась черная жидкость. Запах напитка пощекотал нос. Ирлинг зажмурился от удовольствия. В чем в чем, а в кофе девчонка знала толк. Вручную обжаренные зерна были смешаны со специями. Приправы, с которыми барон сталкивался только на Земле, превращали горькую воду в произведение искусства. Мужчина поставил в аппарат вторую кружку и замер. Входная дверь скрипнула.
Ирлинг прикрыл глаза, постарался ослабить собственную ауру. На Земле сделать это было несложно. Планета отвергала магию. Блокировала все, что касалось силовых потоков, энергетических дыр и воронок. Это касалось не только пришлых, но и родившихся здесь людей. У них не было ни магического резерва, ни способности брать энергию из внешнего мира. Она им просто не была нужна. Но иногда, рождались одаренные дети.
На самом деле, их рождалось не так уж и мало. По данным САА, число одаренных младенцев превышало двадцать пять процентов. Это очень много для мира без магии. Чем был обусловлен такой процент, никто не знал. Некоторые ученые говорили про аномалии, другие сложные энергетические комбинации, третьи пытались искать «магический ген». Теорий существовало много. Но ни одна не была доказана.
Уже к году практически все одаренные дети теряли свои способности. Их организм подстраивался под окружающую среду. Магия на Земле была бесполезной и энергозатратной. Только один процент особенных младенцев, так или иначе, сохранял силу. Она находилась в слабом, спящем состоянии. В большинстве случаев носители даже не догадывались о своей уникальной природе. И только единицы могли этим даром пользоваться.
Вот такие единицы и интересовали Ирлинга. Рэдерик де Барэд внимательно отслеживал одаренных детей. В положенное время, ректор магической академии империи Аратык отправлял агента сделать избранному уникальное предложение: поступить в «Высшую Академию магии», развить свои способности, и послужить на благо империи.
Земляне становились неплохими лекарями или аграриями. Особенности родины сказывались на направленности дара. Но, в этот раз барон де Барэд нашел что-то по-настоящему уникальное. Алмаз, который может стать великолепным бриллиантом. Девочка, которая не только сохранила в себе силу, но и смогла ее развить. Настолько, насколько позволяли обстоятельства.
За Ярославой Ланской Рэдерик де Барэд решил прийти сам. Чтобы минимизировать возможность отказа. И забрать девушку на факультет дознавателей. Но сначала, хотелось убедиться в том, что информаторы не соврали. И способности Яры действительно соответствуют отчетам.
Чужака хозяйка квартиры почувствовала сразу. Ирлинг почувствовал, как внимательно Ярослава осмотрела коридор, как не стала запирать дверь, как осторожно двигалась в сторону кухни. Даже не разулась. Барэд довольно улыбнулся.
– Удивительная чувствительность! – Произнес мужчина и нажал кнопку на кофемашине – Входите Яра. Клянусь крыльями, я не причиню Вам вреда.
Прежде чем войти, девушка накинула на себя ментальный щит. Барон удивился. Особенно когда обнаружил, что проникнуть в голову девицы не получается. Защитное плетение несколько отличалось от того, к чему он привык. Да и плетением это назвать было сложно. Скорее плотная завеса из тумана. Плотная и крайне эффективная.
Наконец-то девушка набралась смелости и открыла дверь кухни.
Яра
Как реагировать на постороннего мужчину в собственной кухне, я не знала. Разумно было бежать. Вызывать полицию. Сообщить о взломе. Искать помощи у соседей. Хотя какие там соседи? Две глухие пенсионерки, да пятиклашка со скрипкой. Надеяться на их помощь, себя не уважать.
Как это бывает в плохих сериалах или книгах, я хлопала ресницами и рассматривала незнакомца. Высокий, черноволосый, худой. Дорогой костюм тройка был шит по фигуре. Обувь, тоже делалась под заказ. Просто не знаю, ни одного бренда, где есть модели такого размера. Сорок семь, не меньше. А может, больше. В торговом центре такой размер не купишь. Металлические носы делали обувь еще более внушительной. Кроме ботинок, в глаза бросались дорогие запонки с сапфирами. И булавка на галстуке в виде крыльев. Надеюсь, это не ими он клялся.
Пузатая кружка с изображением Микки и Мини в руках незнакомца выглядела чем-то дешевым и безвкусным. Стало стыдно за то, что эта кружка вообще оказалась в моей квартире. И не только кружка. Кухонный гарнитур из Икеи, новенькая кофемашина, даже любимый ковер, сейчас казались чем-то недостойным этих ботинок. Пришлось напрячься, чтобы выгнать из головы неуместные мысли.
– Кофе? – Незнакомец улыбнулся.
Не так обаятельно, как это положено делать в дамских романах, но вполне дружелюбно. Скорее всего, встретив его где-нибудь на улице, или в кафе, я бы прониклась симпатией. Но, он влез в мой дом. Этот факт несколько портил впечатление от знакомства.
– В правом верхнем шкафу корица. – Зачем-то сообщила то ли домушнику, то ли просто бандиту.
Тот кивнул. Достал металлическую банку со специей, посыпал напиток мелким порошком и подал чашку. Я по-прежнему стояла у двери. Не хотела лишать себя возможности побега. Кофе взяла, но пить не торопилась. Мало ли что туда могли подмешать.
– Разрешите представиться, барон Рэдэрик де Барэд. Пятнадцатый ректор «Высшей Академии магии Аратык».
Мужчина слегка поклонился и сел за стол. Я зависла. Пыталась понять, что происходит и о чем идет речь. Пришла к выводу, что это просто модный пранк. Кого – кого, а баронов среди моих знакомых точно не было. Никогда. Как и любых других титулованных особ. Да и об Академии с таким странным названием никогда не слышала.
Хотелось знать, чей это глупый розыгрыш. Ключи от квартиры были только у брата. Но у Руслана просто не хватило бы фантазии провернуть такое. Вторым кандидатом на звание «идиот года» был Авдеев. Денег нанять актера у него хватит. А развлекаться отпрыски богатых родителей умели с особыми изысками. Но чутье упрямо заставляло верить этому странному человеку.
Еще раз всмотрелась в его лицо. Он бы вполне мог сойти за киношного вампира. Красивый, аристократичный, умеющий себя подать. В картину не вписывались только загорелая кожа и какие-то птичьи черты лица. Он был похож то ли на орла, то ли на ястреба. Острый нос, высокие скулы, цепкий взгляд хищника, высматривающего добычу.
– Ярослава Георгиевна Ланская. – Представилась.
– Очень приятно.
– Не могу ответить взаимностью.
Мужчина кивнул. Сделал глоток кофе и указал на диван.
– Присядете?
– Как вы попали в мою квартиру? И зачем?
– Через дверь. – Барон посмотрел в сторону входной двери. – Я бы хотел с вами поговорить. И, – он сделал паузу, – сделать одно очень интересное предложение.
– А позвонить и договориться о встрече заранее Вы не хотели?
Мужчина замолчал и многозначительно хмыкнул. Видимо, такая мысль ему в голову действительно не приходила.
– Прошу меня простить. Я редко общаюсь с потенциальными адептами Академии из немагических миров.
Наклонила голову и сделала шаг назад. Похоже, гость был слегка не в себе. С другой стороны, кто же в здравом уме обзовет себя бароном? Если, конечно, ты не живешь где-нибудь в Англии. Да еще и с таким странным именем. Если окажется, что это выходка Авдеева, или кого-нибудь из его дружков, отрежу все, что ниже пояса и законсервирую.
– Вижу, вы мне не верите. – Снисходительно улыбнулся гость. – Если докажу, что я не сумасшедший, вы со мной поговорите?
– А сможете? – Барон кивнул. – Доказывайте.
Мужчина прошел в центр кухни и сделал то, отчего я одновременно потеряла дар речи и вспомнила все любимые выражения дворника дяди Вани. Из-за спины вора появились крылья. Два огромных крыла. Настолько больших, что он даже не смог их полностью расправить. Черные перья переливались в тусклом свете люстры.
– Это грим?
Вместо ответа, мужчина повернулся спиной, демонстрируя, как это черное нечто исчезает под пиджаком.
– Ты кто такой? – Пару крепких выражений с трудом удержала в себе.
– Ирлинг.
– Кто?
– Моя раса называется Ирлинг. Теперь мы можем поговорить?
Барон дэ Барэд
Девушка инстинктивно накинула на себя еще один ментальный щит. Барэд улыбнулся, но ничего не сказал. Видимо, наблюдатель недооценил способности девушки. Магический источник Ярославы не просто работал. Он развивался планомерно и использовался достаточно регулярно. Что было вдвойне удивительно.
– Я Вас слушаю. – Девушка пошла на контакт. Но отходить от двери не стала.
Кофе тоже не попробовала. Осторожная. Это нравилось ректору. Врожденная осторожность никогда не мешала дознавателю. И она избавляла от необходимости годами вбивать в адептов элементарные правила безопасности. Не скрылась от глаз ректора и хорошая физическая подготовка. Конечно, совладать с представителем высших рас девчонка не сможет. Это в принципе человеку не под силу. Но, продержаться, пока придет помощь ей вполне под силу.
– Я бы хотел предложить бюджетное место в Академии Аратык.
– Простите?
– У вас, Ярослава, есть уникальный дар. – Барон не без удовольствия отметил, что это утверждение сомнений в ней не вызвало.
– Не думала, что мои скромные способности кого-то могут заинтересовать.
– Способности, может, и скромные, – снисходительно кивнул ирлинг, – но довольно редкие. Скажу прямо, даже на Ярсе дети с задатками дознавателей рождаются не так часто. На территории немагических миров вы первая.
– Что такое Ярс? – Любопытство, еще одна характерная черта дознавателя.
Эти идут по следу ни за идею, ни за зарплату, ни за высокий статус, а потому что это их натура. Ухватившись за призрачную нить догадки, настоящий дознаватель был готов и днем, и ночью идти по следу, в поисках ответа.
– Это название моего мира. Планеты, если так будет понятнее. – Девушка кивнула. – Я не могу разглашать подробности, до подписания контракта.
Барону нравилось то, что он видел перед собой. А еще, мужчина с облегчением заметил, что девушка на него не реагирует. Точнее, все ее реакции связаны исключительно с ситуацией, в которую она попала. Незнакомый мужчина в квартире. Барэд был уверен, что там, за ментальным щитом в ней ведут неравный бой страх, любопытство, инстинкт самосохранения и интуиция, говорящая, что все происходящее норма. И никакого физиологического влечения к нему девушка не испытывает. А значит, у нее есть иммунитет к ауре высших рас. Она не впадет в зависимость от какого-нибудь накаченного оборотня или изящного харута.
– Тогда, может быть, вы расскажете про этот самый контракт?
– С удовольствием.
Яра
Еще раз перечитала уже подписанный договор. Ирлинг исчез. Он не стал пользоваться дверью, просто растворился в воздухе. Видимо, торопился.
Подождала несколько минут. Вылила остывшее содержимое кружки в раковину и достала заварник. Нужно было успокоиться. Принять душ и все обдумать. Все, во что я умудрилась так неосторожно вляпаться.
Договор, который оставил Барон, был типовым. Права и обязанности сторон, условия стипендиальной программы, требования к первому трудоустройству и прочие бюрократические мелочи. К чести таинственной академии, надо сказать, о своих студентах она заботилась и во время обучения, и после него.
Мой первый работодатель был обязан предоставить молодому специалисту не только жилье и достойный уровень зарплаты, но и обеспечить «достаточный уровень знаний и навыков, гарантирующий молодому специалисту возможность дальнейшего карьерного продвижения». Что бы это ни означало в реальности, звучало красиво.
Кроме договора, на стол легли «Устав Академии», краткие сведения о Ярсе в целом и империи Аратык в частности. Свод юридических норм и правил. Для ознакомления. Чтобы было понятно, где мне предстоит жить ближайшие несколько лет. А также сведения о расах и традициях. Видимо, чтобы новенькие не падали в обморок при виде «невиданных зверушек».
Что касается моего исчезновения, то и тут таинственный барон позаботился. Официальная версия для семьи – стажировка в далекой Америке. Крупная маркетинговая кампания приглашала юную студентку – отличницу. Приглашение, договор, виза в паспорте и полный пакет документов так и остались лежать на кухонном столе, вызывая у меня самые смешанные чувства.
Если верить бумагам, готовиться к переезду я начала еще полгода назад. И все это время держала свои планы в большом секрете. Чтобы не сглазить. Ведь такая возможность дается всего лишь раз в жизни.
Не думаю, что это приведет в восторг родителей. Но звучит вполне себе правдоподобно. Тем более возможность созваниваться с ними по видеосвязи у меня останется. Не часто. Всего 3 часа в неделю. Но этого будет достаточно, чтобы родственники не волновались.
На сборы и решение всех текущих вопросов дали десять дней. По истечении этого срока за мной явится куратор и сопроводит на территорию учебного заведения. Все выглядело сладко и гладко. Единственным, что меня смущало, было мое собственное поведение. Как я вообще могла на такое согласиться?
Все это предприятие попахивало даже не авантюрой. Полное сумасшествие, не вписывающееся ни в одну картину мироздания. Только чутье, которому я привыкла безоговорочно верить, твердило, что все правильно. Все складывается так, как нужно. И никак иначе.
Стоит ли говорить, что ни за какой диплом в этот вечер я не села. Переоделась в мягкий спортивный костюм и достала из холодильника контейнер с салатом. По-хорошему следовало бы хоть как-то озаботиться ужином. Но желания готовить не было.
Вместо этого, взяла флешку, оставленную бароном, прогнала ее через антивирус, и открыла первый попавшийся на глаза файл.
Ректор Барэд
В академию ректор возвращался в приподнятом настроении. Разговор с девушкой прошел даже лучше, чем он предполагал. Не было ни обмороков, ни охов, ни визгов радости или долгих уговоров. Только конструктивная беседа. Все, как он любил. Даже осталось время на то, чтобы закончить мелкие дела и выспаться.
Ровно через двадцать дней Академия откроет свои двери новым адептам. У ирлинга зачесалось основание правого крыла. Верный признак того, что простым этот год не будет.
Яра
Ночь близилась к своему логическому завершению. А я все никак не могла оторвать взгляд от экрана компьютера. Пыталась впитать в себя всю доступную информацию. Ее было много.
К счастью, как говорилось в файле, Ярс оказался вполне себе технологичной планетой. Правда, прогресс там ушел далеко вперед, если верить «дополнительному руководству по использованию приборов ежедневного применения».
К традиционному водопроводу добавилась «ионная капсула». Небольшая кабинка для «экстренного очищения». Привычный смартфона на странной планете заменяли «браслет связи» и «визуальный планшет». С планшетом все было более или менее понятно. А вот на браслете остановилась подробнее. Тонкий ободок, в котором помещалась чуть ли не вся твоя жизнь: от списка контактов до банковских счетов.
Кстати, о банковских счетах! Земную валюту можно было конвертировать в местные тугрики. И вот тут мой мозг на какое-то время воспрянул, найдя до боли знакомую и очень логичную причину всего того, что со мной происходит. За идею с мошенниками я уцепилась как за спасительную соломинку. Потому что поверить в то, что все это реальность еще не могла.
А раз дело касается денег, то все становится предельно просто. Глупая девица, в надежде на какое-то невероятно фантастическое чудо с розовыми слонами, сейчас бросится в сомнительный банк, переводить все свои средства на счета инопланетян. И может, кто-то сказал бы, что это лютая глупость. Такого не может быть. Кто на такое поведется? Но, с другой стороны, стоит только вспомнить эти разводы со звонками из «Сбера». И все становится на свои места.
Глаза жадно бегали по строчкам. Через двадцать минут, пять раз перечитав «Руководство по перечислению денежных средств адептами планеты Земля», отбросила версию с мошенниками. Свои сбережения на «счет адепта Академии» я смогу перевести только после первых шести месяцев обучения. Должна пройти полная адаптация и что-то там еще.
Захлопнув ноутбук, повалилась на подушку и закрыла глаза. Где-то за окном уже пробивался рассвет.
Кабинет ректора
– Надо же! – Молодой ирлинг присвистнул, глядя на изображение светловолосой девушки. – Женщина на факультете дознавателей. Да еще и иномирная. Дядя, а как ты себе это представляешь? Она же с ума от похоти сойдет, в первый же день. Среди дознавателей только представители высших. – Крылатый многозначительно кивнул на список первокурсников.
– У Ярославы врожденный иммунитет.
Ректор поднялся на ноги и потянулся. От долгого сидения ломило шею. Да и крылья требовали разминки. Он уже четыре дня не летал. Пытался разобрать ворох образовавшихся отчетов, бумаг и «очень срочных дел».
– А дар? Сколько времени нужно, чтобы его …
– Ты за время моего отсутствия читать совсем разучился?
Только после этого беззлобного замечания молодой ирлинг опустил глаза на строчку «источник активен». А потом еще ниже, где предполагаемый уровень одаренности адепта оценивался как «выше среднего».
– Разве такое возможно?
– Как видишь. – Ректор расправил крылья и сделал несколько ленивых взмахов. – Я назначаю тебя ее куратором.
Айсер де Барэд слегка побледнел, но возражать не стал. С одной стороны, ему не хотелось вешать себе на шею неадаптированную девчонку. Ее иммунитет к ауре высших, конечно, немного менял дело. Не придется оттаскивать полуголую девицу от всех подряд. Жалкое зрелище. Люди, они такие слабые.
С другой стороны, Айсер видел список адептов. Если Ярослава Ланская ими и не заинтересуется, это ни разу не значит, что будущие одногруппники также не станут проявлять интереса к единственной самке на потоке. Да там одних только оборотней больше, чем в Саргонском лесу. А эти товарищи, как известно, готовы иметь все, что движется. Особенно в этом возрасте.
– Когда я должен ее забрать?
– Через пять дней. – Молодой ирлинг кивнул. – И покажи девочку сразу врачу. Пусть проконтролирует ее адаптацию. Иномерян с таким уровнем развития у нас еще не было.
Яра
– И как все прошло?
Брат сидел напротив. Ровно на том же месте, где несколько дней назад попивал кофе странный барон. Руслан отложил в сторону пакет документов «на стажировку» и потянулся к вазе с конфетами. Сама я никогда не была фанатом кондитерской продукции. А вот брат мог с легкостью умять пару килограмм шоколада за раз. Не опасаясь при этом кариеса, диабета и лишних сантиметров в районе живота. Вот у кого была настоящая суперсила.
– Мама плакала, отец бил кулаком по столу и кричал, что ни к каким «пиндосам» единственную дочь не пустит. А так, все штатно.
Брат улыбнулся, узнавая родителя. На другую реакцию со стороны родных рассчитывать не приходилось.
– Я все проверил. Контора чистая, документы в порядке. Почему раньше не сказала, что подала заявку на стажировку?
– Боялась сглазить. – Не моргнув, соврала. – Ну и сам понимаешь, родители…
– Понимаю. Когда летишь?
– Через пару дней.
– Помощь нужна?
– Нет. Сама справлюсь.
– Квартиру лучше сдать. Лишние деньги не помешают.
– Уже сдала. Рус, – улыбнулась брату, – я же не на другую планету лечу. Все будет ок!
– Да хоть бы и на другую. – Хмыкнул брат. – Здесь ты все равно ничего не добьешься. Насчет родителей не волнуйся. Через пару месяцев остынут.
Брат ушел, оставив чувство приятной, почти солнечной грусти. Вошла в спальню, посмотрела на собранный чемодан. К счастью, ректор оставил список вещей, которые мне обязательно понадобятся на первое время. Остальное можно будет докупить на месте.
К сожалению, я не могла себя отнести к категории опытных путешественников. Старалась взять все, что «вдруг может понадобиться». Предсказуемо, вместо одного чемодана получилось три. Надеюсь, на каком-нибудь таможенном контроле меня не попросят выбросить лишнее. Про ограничения в багаже ничего написано не было.
От размышлений оторвал входящий вызов. Этот номер я так и не внесла в записную книжку. Но помнила наизусть. Возможно, если бы не грядущий отъезд, проигнорировала звонок. Но не сегодня. Со старым другом нужно было попрощаться.
– Ало.
– Привет, Птаха. – В трубке раздался почти мурчащий голос Арчи.
– Привет, Арчи. Чем обязана? – На фоне слышался звонкий смех каких-то девиц, музыка и звон бокалов.
– Я слышал, ты в Америку собралась?
– Как-то подозрительно быстро слухи до тебя долетели.
– Не хочешь попрощаться? Пришлю за тобой водителя.
Голоса девушек становились настойчивей, музыка громче. Интересно, сколько мы с ним не виделись? Месяц? Два? Хотя нет, больше. Кажется, последний раз мы встречались еще весной.
– Сама приеду. Закажи мне браслет.
– Жду тебя, Птаха.
По-хорошему мне, как примерной девочке из интеллигентной семьи вообще не следовало видеться с Арчибальдом. Репутация у этого типа была не самая чистая. И он этой репутации полностью соответствовал.
Основным бизнесом Арчи был эскорт. Элитные девочки для элитных дядей. Иногда тетей. Все зависело от клиента и моральных ограничителей куртизанок. Арчи держал самое дорогое агентство девиц в стране. Хотя нет, не агентство. В кругах, где крутился мужчина, это место называлось «Закрытый элитарный клуб». Я его называла «гнездом разврата». Арчи соглашался. И не считал это чем-то зазорным или неправильным. Секс, по его мнению, держал на своих плечах целый мир. Делал жизнь яркой и не такой пресной.
– Может, ты и права, Птаха. – Как-то заявил друг, ставя на стол фарфоровую чашку. – Не вижу в этом ничего плохого. Наоборот, мой клуб для многих птичек стал неплохим трамплином. На одну только Чайку посмотри. Кажется, она сейчас где-то на Филиппинах. Медовый месяц. – Я только неопределенно пожала плечами. – И заметь, они ко мне сами приходят.
Вот тут мужчина не врал. В его клуб девочки ломились толпами. Красотки со всех уголков страны и ближнего зарубежья выстраивались в очередь, чтобы попасть к всемогущему Арчибальду. Поговаривали, приходилось даже кастинги проводить. Выбирать лучшее из лучшего.
Я с Арчи столкнулась на одном из сайтов знакомств. Мой интерес был слегка прагматичен и физиологичен. А его… Я так и не поняла, что он там делал. То ли искал «свежие лица», то ли серфил по старой доброй привычке. Слово за слово, и вот, мы уже сидим в каком-то баре и обсуждаем последнюю обложку российского «Вог». К слову, не самую удачную.
Правду говорят, противоположности притягиваются. Арчи был для меня чуть ли не воплощением современного разврата. Демон во плоти. За которым так хотелось подсмотреть, но было страшно в него вляпаться. А я для него, стала глотком «трезвого утра». Как выразился сам друг, в одну из наших встреч.
– Знаешь, что ты мне напоминаешь, Птаха?
– Что?
– Трезвое утро. Ну, такое, настоящее. Когда встаешь, идешь в душ, выпиваешь чашку утреннего американо и чувствуешь себя огурцом. А не вот это вот все! – И кивнул на початую бутылку вонючего ирландского самогона.
