– Эллэ! – получилось довольно резко. – Что ты здесь делаешь?
Что-то в поведении моего зама мне не понравилось. То ли то, как он стрельнул в сторону глазами, прежде чем вальяжно подняться мне навстречу. Или же всё было на уровне инстинктов, ведь в нас обоих жили звери? Его непроницаемый ментальный щит только подтвердил догадку, что по какой-то причине я здесь лишний. Это разозлило ещё больше.
– Ждёшь кого-то?
Райд вздохнул.
– Верд, я и правда кое-кого жду. Мы можем поговорить позже?
– Что за личные дела во время службы, Эллэ? – я был несправедлив, учитывая, что друг постоянно меня выручал, давая время на отдых, без которого я бы не смог нормально выполнять свои обязанности, но ничего не мог с собой поделать. Разрушительная смесь эмоций застила глаза, зажигая кровь тёмным огнём соперничества.
– Командир, – в голосе Райда звякнула сталь, – сейчас время обеда. Ребята на местах. Все заняты делом, и никаких сообщений о тревоге не поступало. Я думал, что могу потратить оставшееся от приёма пищи время по личному усмотрению. Но если ты считаешь иначе, я готов изменить свой распорядок, начиная с завтрашнего дня.
Мы буравили друг друга взглядами, когда раздались лёгкие шаги, едва зашуршал гравий, и из-за фигурно-выращенных кустов появилась Оэльрио. Но тонкий, одурманивающий разум запах, я почуял задолго до этого.
При виде нас на губах девушки расцвела робкая улыбка. Увидев, как обрадовался Эллэ, я ударил.
Глава 24
Льяра
Я подходила к центру маленького симпатичного садика со множеством дорожек и фигурно выращенных кустов и деревьев. Все они представляли собой своего рода произведение искусства. Как мне рассказывали, здесь сдают экзамены природники, и лучшие образцы остаются до следующего семестра. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда, вывернув из-за кустов к знакомому мне по первому дню фонтанчику, давшему приют на несколько часов ожидания, я увидела две фигуры. Даже не думала, что при встрече с Вердом, буду так сильно волноваться. Инстинктивно воздвигла непреодолимый, как мне казалось, щит, боясь показать, что у меня на душе твориться, и улыбнулась, украдкой вытерев об штаны вспотевшие ладошки.
Брат Кэс радушно улыбнулся в ответ, но лицо Верда неожиданно стало злым. И тут произошло то, чего я уже совсем не ожидала.
Аллакири напал на Эллэ.
Удар получился такой силы, что Райд опрокинулся прямо в фонтан.
– Сдурел?! – он тут же выбрался наружу, и я ошарашенно рассматривала, как с него ручьями стекает вода, а на скуле наливается свежий синяк.
Сплюнув кровь, Эллэ повернулся ко мне.
– Льяра, кажется разговор отменяется. Лучше иди…
Может, Райд что-то ещё хотел сказать, но его прервал удар под дых. Согнувшись, брат Кэс произнёс, на удивление, спокойным, хоть и немного сдавленным голосом:
– Ты же знаешь, я не ударю старшего по званию.
– Без чинов! – рявкнул в ответ Аллакири.
И тут я опомнилась:
– Верд, прекрати!
Я почти кричала, но он даже не повернул голову в мою сторону. Лишь на лице Эллэ расцвела довольная усмешка.
– Прекрасно, хоть спустишь пар!
Он нанёс ответный удар ногой. Я даже не увидела как, но Верд отлетел и свалился в кусты. Затрещали ветки, когда он тут же вскочил и ринулся на противника. Драка завязалась нешуточная.
– Верд! Райд! Перестаньте немедленно!
Но два крупных тренированных мужика, совершенно не обращая на меня внимания, немилосердно мутузили друг друга в полном молчании. Слышны были лишь глухие удары, шорох гравия под ногами, да с шумом вырывающийся из лёгких воздух. Уютное и исполненное умиротворения место превратилось в бардак. Я только беспорядочно перемещалась и тихо вскрикивала, когда в очередной раз кто-то падал на землю, или отлетал, ударяясь о бордюр фонтана, чтобы вновь подняться и ринуться в драку. Мелькали сбитые кулаки, сосредоточенные злые лица. Фигурные кусты вмиг оказались переломанными. Внезапно Элле опрокинул Верда на землю и, взгромоздившись сверху, принялся методично наносить удары по лицу.
Вскрикнув, я прижала ко рту ладони и беспомощно заозиралсь. Ну хоть бы кто-нибудь их разнял! Ведь покалечатся! В этот момент мне показалось, что кто-то, выглянув из-за кустов, тут же ретировался. А, может, я приняла желаемое за действительность?
Когда я снова обратилась к дерущимся, Верд уже исправил ситуацию, и, похоже, мстил за испорченную физиономию, повторяя примерно то же, что делал с ним Эллэ.
Отчаявшись докричаться до их разума, я, позабыв обо всех правилах самообороны, вбитых в мою голову мэтром Дорном, решилась и бросилась вперёд в попытке остановить это недоразумение. В конце концов, я занималась единоборствами, и получалось неплохо…
Идея изначально была глупая. Меня походя отшвырнули в сторону. Не удержавшись, я уселась с размаху на землю, больно ушибив копчик. Слёзы сами хлынули из глаз.
Да ну их! Пусть хоть поубивают друг друга! Кто, вообще, выдумал, что драка – это романтично? Как по мне, так отвратительно! В том, что они дерутся из-за меня, сомнений почему-то не было.
Поднялась, чтобы уйти, не желая больше наблюдать неприятное зрелище, и моментально ощутила, как изменилась моя походка не в лучшую сторону – бесовски болела пятая точка, и от этого стало вдвойне обидно. Вот не так я представляла себе нашу сегодняшнюю встречу с Вердом!
Не так!
Уйти не позволило раздавшееся за спиной глухое рычание.
Обернувшись, увидела грозно скалящегося чёрного волка. Великая Мать! Да он же просто огромен! Немаленький Эллэ на его фоне просто терялся. Брат Кэс зло сплюнул кровавую слюну и тоже обернулся.
Теперь вместо двух великовозрастных придурков у фонтана рвали друг друга на части звери. Светлый с подпалинами ненамного уступал габаритами чёрному, и было неясно, кто побеждает, но от мелькания огромных клыков и красных пастей мне стало нехорошо. Все же чёрный подмял под себя светлого и теперь пытался добраться до его горла. Вот тут я по-настоящему испугалась.
– Прекратите! – хотела заорать, но получился шёпот.
Стало как-то холодно. Реальность будто поплыла, отчего мгновенно накатила дурнота.
– Перестаньте немедленно!
В голове зазвенело, как перед обмороком. Я однажды падала – похожее ощущение. В душе поднималась обида. Мне тут плохо, а им и дела нет! Выдав новую порцию слёз, собрала в кулак всю волю и злость, которой уже накопилось достаточно и рявкнула:
– Хватит! Это приказ!
Честно говоря, я ни на что не рассчитывала, а потому сильно удивилась произведённому эффекту. Зашумели окрестные деревья, затрепетав будто от порыва ветра. Взметнулась листва, опускаясь на усыпанные гравием дорожки. Заскулив, звери отскочили друг от друга и, прижавшись к земле, на брюхе поползли в мою сторону. Я отчётливо видела разорванное ухо чёрного и обильно вымазанную кровью шерсть светлого. Стало ещё хуже, и я пошатнулась.
Сглотнув, ставшую вязкой слюну, надеясь, что в человеческом облике вид у них будет получше, еле выдавила, борясь с дурнотой:
– Обернитесь! – вышло негромко и не так внушительно, как в прошлый раз.
Не приказ. Скорее паническая просьба. Но словно по команде передо мной явились два совершенно обнажённых мужчины. Вот так разом. Стоят два волка, а в следующий миг уже люди.
Я заворожённо несколько мгновений смотрела на опухшие избитые рожи, понимая, что лучше не становится. То ли поэтому, а то ли просто из природного любопытство мой взгляд непроизвольно пополз ниже. А надо сказать посмотреть было на что, зрелище представилось в разы интереснее картинок в моих незаконно приобретённых дамских журналах, если бы не было так нехорошо и неловко… В конце концов, ожидаемо зацепилась взглядом за то самое, что полагала увидеть в первый раз при совершенно иных обстоятельствах и, признаться, во вдвое меньшем количестве. Тут мои мысли, видимо от шока, ушли в странном направлении. Вместо того чтобы ради приличия отвести взгляд, я вдруг представила витрину платяной лавки и прыснула.
На этом силы меня покинули. Мужские фигуры поплыли, размазываясь в одно светлое пятно, шум в ушах стал нестерпимым и будто что-то стремительно потянуло назад.
Глава 25
Верд
Давно мы так с Райдом не дрались. Зло и всерьёз. Наверное, с тех пор как сами учились здесь. Но ещё никогда я во время дружеской потасовки не выходил из себя настолько, чтобы принимать ипостась. Я рвал зубами, не думая, чем всё закончится, но, показав Эллэ, кто здесь главный, начал остывать. Впрочем, не успели мы со зверем это толком осознать, как случилось невероятное.
– Это приказ! – набатом прогремело в голове, и отдалось многократным эхом, вытесняя все прочие мысли и стремления.
Кажется, я заскулил, прижимаясь к земле. Чужая воля ломала и корёжила, лишая возможности сопротивляться. Управляла моим телом, заставляя мышцы двигаться против желания.
Я пополз.
Великая Мать! Лесные бесы меня дери! Я пополз!
Краем глаза отметил, что рядом, повизгивая, ползёт и Эллэ.
В моём отряде недаром только оборотники волки. Вместе мы представляли стаю, а это даёт дополнительные возможности для координации и взаимопонимания. Одним видом, гораздо легче управлять. Отчасти именно в этом и заключается успех большинства наших операций. Вот и теперь я, как вожак, почувствовал эмоции Райда, который, мягко говоря, паниковал. Почувствовал я и кое-что ещё. Он сожалел о своём решении поговорить с Льярой.
Поговорить обо мне…
Я чётко уловил мысль, что друг хотел, как лучше, а вышло даже хуже, чем всегда. Райд искренне переживал, за меня, но теперь сильно жалел, что ввязался. Не могу сказать, что, узнав всё, я испытал облегчение, да и было чуток не до того.
Но, прежде чем я собрался с силами достаточно, чтобы стряхнуть давление чужой воли и встать, раздался новый приказ. И пусть звучал он не так твёрдо, не бил, будто молотом, но снова я ничего не смог поделать, мгновенно выполнив то, что велено. Мы с Эллэ оба предстали пред Оэльрио в чём мать родила. Её глаза удивлённо распахнулись. Похоже, девчонка и сама не ожидала, что это произойдёт.
Взгляд, одновременно испуганный, но не лишённый здорового любопытства, заскользил по моему телу. Лесные бесы, да я его ощущал так, будто меня жжёт огнём. Рядом с таким же глупым видом замер Элле, разинув рот в попытке что-то сказать. Обоюдное замешательство продлилось не дольше пары мгновение, а потом Льяра осела на землю.
– Что с ней? – Элле едва ли не успел раньше меня, но увидев моё лицо, поднял руки и отступил. – Это её рук дело? – он неопределённо указал на нас.
То, что языкастый Элле впервые не смог толком ничего сказать было вполне объяснимо и логично. Раньше мы и не подозревали, что кто-то может заставить обернуться против воли. Будем размышлять потом, нельзя и дальше здесь оставаться. Не дай Великая Мать, кто увидит, боюсь представить, какие тогда пойдут слухи. Я подхватил бесчувственную девушку на руки и взглянул на Эллэ. Злиться на друга я больше не имел права. Пребывание в облике зверя расставило все на свои места, так что и объяснений больше не требовалось. Да и чувствовал я себя, честно говоря, идиотом.
Скрипнув зубами, ответил:
– Это она. Уверен. Но… Элле, никому ни слова!
Кивнув на прощание Райду, тенями перенёсся в свою комнату. Ну не мог же я заявиться в лазарет голый и с Льярой на руках? Аккуратно уложив девушку на постель, сглотнул, чувствуя, неимоверно острое желание.
Так, Верд, стоп! Не хватает вдобавок ко всему ещё напугать девчонку своим болтом.
Я поспешил к шкафу с одеждой, ругая себя за то, что сдал большую часть своих немногочисленных вещей в прачечную. Как назло, под руку не попадалось ничего подходящего. Похоже, единственный комплект теперь валяется у фонтана разорванный в клочья. Кстати, как же будет добираться обратно Элле? Друг простой оборотник и не может на территории Академии пользоваться мобильными порталами, да и нет у него такого с собой.
Глава 26
Льяра
Очнулась я на большой широкой кровати, понимая, что это точно не лазарет. Приподнявшись на локтях, огляделась. Комната общежития, похожая на нашу судя по расположению зашторенного окна, подле которого разместился маленький стол. Кровать – одна штука. Такой же шкаф. Что-то выбивалось из интерьера, привлекая внимание своей чужеродностью. А именно торчащая из этого шкафа задница. Задница, почувствовала моё движение и выпрямилась.
Точнее, выпрямился её владелец.
Соображалось, к слову, не очень. Да и, вообще, состояние было странное, все в каком-то тумане. Но, к счастью, в голове прояснялось быстро, и я осознала, что бесстыдно разглядываю прежнюю картинку.
Ну как прежнюю? Та же фигура, вид сзади. Знакомая татуировка на шее, коротко стриженные тёмные волосы. Разворот могучих плеч, спина, и снова задница… Остановившись на упругих даже на вид ягодицах, я шумно втянула воздух. Оказывается, забыла, что дышать надо. Понимание всей пикантности ситуации стало для меня ещё одним ударом.
Великая Мать! Это же я что, в комнате у Верда Аллакири?!
А передо мной во всей красе, собственно, хозяин помещения. Спокойно без суеты мужчина протянул руку и взял со спинки стула знакомые мне уже штаны от пижамы. Надел и только тогда повернулся. Сразу стало как-то полегче, хотя я всё равно залилась краской. Ещё не до конца забылся тот жуткий вечер, когда он, обезумев, попытался мной овладеть в коридоре, да и штаны эти треклятые, с тех пор засели в памяти…
Вскочила с кровати, торопясь убраться, и вскрикнула – копчик отозвался болью. Вмиг вернулись, оттеснённые было замешательством и удивлением, разочарование и обида. Я злилась за испорченное настроение и неоправдавшиеся ожидания.
– Что с тобой? – участливо бросился ко мне, наконец, разморозившись, этот болван.
– Ничего, придурок! – рявкнула. – От тебя одни неприятности! Пусти! Не хочу тебя видеть!
Довольно лицемерное утверждение, после того как я имела возможность все отлично рассмотреть, но… Боль и необходимость показаться доктору лишили меня всякого такта. Злые слова сами сорвались с языка, и на побитом лице Верда отразилось такое искреннее чувство вины и досада, что на даже как-то стало неловко, но выяснять отношения прямо сейчас совершенно не хотелось.
– Льяра, прости…
Проигнорировав его раскаяние, постаралась гордо прошествовать к двери, насколько это было возможно сделать с откляченной пятой точкой – держать осанку, увы, не получалось. Однако выйти за дверь не удалось.
На плечи мягко, но уверенно опустились тёплые руки, и я замерла, невольно зажмурившись от их прикосновения.
– Пусти! – постаралась сказать твёрдо, но, видимо, на сегодня чудесная способность управлять людьми была исчерпана. Никто не послушался.
– Льяра, был не прав. Не знаю, что на меня нашло…
– Мне не интересно, – я упорно сверлила взглядом дверь, стараясь не увидеть нависшее над плечом лицо, не обращать внимания на опаляющее шею дыхание, страшась расклеиться совсем. Не хватало ещё разреветься перед ним тут от избытка эмоций. – Пусти!
– Хорошо, но… Оэльрио, не стоит давать лишних поводов для сплетен.
Я не успела обидеться ещё и на этот дурацкий официальный тон, как Верд развернул меня и, притянув ближе, обнял. Я не смогла его оттолкнуть, да и не старалась, испытав новое странное чувство, когда внезапно всё показалось неважным. Готовая забыть все обиды, лишь бы и дальше стоять вот так, прижавшись к тёплому телу, вдыхая будоражащий запах, от которого голова приятно шла кругом, а собственное тело, предавая, покрывалось мурашками. Чувствовать дыхание, обжигающее макушку. Обнажённую кожу под щекой и ладоням. Сейчас на нём не было брони, а тонкие пижамные штаны не являлись преградой, позволяя сполна ощутить степень его желания.
Я почувствовала, как он поднял голову, его губы больше не касались моих волос. Тяжёлый, почти горестный, вздох вырвался из могучей груди, и у меня, как обычно бывает при переходе тенями, закружилась голова. А в следующий момент Верд отстранился.
Мы находились в моей комнате.
Раздался звон – что-то разбилось. Это от неожиданности выронила чашку Кэс, застывшая с не донесённым до рта пирожным. Тилья, лила из чайника кипяток мимо своей, и её рука медленно смещалась, грозя обварить ноги. Верд, сделав шаг, аккуратно забрал чайник и поставил рядом на стол.
– Леди, – вежливо кивнул, на прощанье, и его фигура, окутавшись чёрной марью, исчезла.
– Что это было? – ошеломленно выдохнула Кассандра.
Ругательство, которое выдала Тилья, увидев творение рук своих, никак не вязалось с романтичным образом утончённой леди, но именно оно привело меня в чувство. Охнув, опустилась на ближайшую кровать.
– Льяра, это Верд Аллакири, – не вопрос, утверждение.
– Что случилось? Что вы делали вместе?
– Да ещё в таком виде! Почему он голый!
– Он тебя обидел?
Меня буквально засыпали вопросами.
– И да, и нет, – ответила я на два последних, пытаясь осознать свои чувства. – Не голый, а в штанах…
– Льяра, ты просто обязана немедленно всё рассказать! – накинулись девчонки, плюхнувшись с обеих сторон и, видимо, на всякий случай схватили меня под руки, будто я убегу. – Ты же не желаешь нашей смерти?
– Чего? – протянула я.
Кажется, до меня все ещё плохо доходил смысл происходящего.
– Ничего! От любопытства умрём, говорю, а она издевается! – тряхнула волосами Тилья.
– Ох, да не издеваюсь я, – внезапно одолело зверское чувство голода, что было не удивительно после всех приключений и такого расхода магической энергии. – Сначала накормите! Я не обедала. – покосилась я в сторону блюда с пирожными.
– Именно поэтому мы прихватили кое-что для тебя, – Кэс торжественно извлекла из маленького холодильного шкафа большую тарелку с мясом и сунула в разогревалку.
Радостно вскочив, я было направилась к столу, но тут же охнула от боли.
– Ты чего? – взгляды подруг стали тревожно-подозрительными.
– Копчик ушибла. Надо бы к доктору сходить…
– Хочешь, взгляну? – понимающе предложила Тилья.
И я чуть не растрогалась, от такого внимания подруг. И накормили и грозятся вылечить. Подумав пару секунд, поняла, идти в лазарет мне совершенно не хочется. А особенно не хочется показывать пятую точку Хросту. В последнее время мной занимается исключительно он, выполняет приказ ректора, наверное. К счастью, ничего серьёзного, просто ушиб. Умений врачевательницы оказалось достаточно, чтобы избавить меня от неприятных ощущений.
За столом я между делом пересказала свои приключения, начиная с Первой ночи. Моё повествование прерывалось растроганными вздохами и комментариями в стиле: «Великая Мать! Как романтично!» Когда дошла до брутально-самцовой драки, ещё некоторое время назад показавшейся мне ужасной и глупой, девчонки чуть не умерли от хохота. Думаю, нас слышали даже соседние ветви.
– Прямо вот совсем голые?! – уточнила Тилья. – Совсем-совсем? – она многозначительно помахала расслабленно-опущенной вниз ладонью, намекая на кое-что.
– Угу, – кивнула я, откусывая пирожное. – Совсем-пресовсем. – и ответила ей тем же жестом.
Они с Кэс в очередной раз огласили пространство воистину лошадиным ржанием.
– Смешно, а я теперь твоему брату не смогу в глаза смотреть, – укорила я Кэс.
– Ничего, – всхлипнула та. – Как-нибудь всё образуется.
Веселье, а также дружеские подколки подруг заставил иными глазами взглянуть на ситуацию, теперь произошедшее не казалось чем-то из ряда вон. И я смеялась вместе с ними, пока не пошёл носом чай, и эта неожиданность окончательно всех доконала. Девчонки повалились, на кровати, едва не рыдая, а я побежала умываться.
Холодная вода остудила пыл и успокоила, я улыбнулась своему раскрасневшемуся от еды и смеха отражению. Всмотрелась пристальнее и увиденное, несмотря на некоторую растрепанность, мне понравилось. Отчего-то вспомнились слова Михаля, сказанные на прощание: «Госпожа, вы такая красивая. Будьте осторожны». Наверное, об этом он и предупреждал, мой не по годам мудрый и симпатичный конюх, первый поцелуй с которым безжалостно стёрся из памяти, не в силах конкурировать с новыми впечатлениями.
Не в силах конкурировать с поцелуями Верда Аллакири.
В этот момент я поняла, что полностью простила Теневого волка. Странно осознавать, что с одним человеком за три неполных дня меня столько всего связало. Стало немного страшно за брошенные в горячке резкие слова. Надеюсь, он не воспримет их всерьёз и не станет меня избегать? Было и ещё кое-что пугающее. То, о чём я не стала упоминать в разговоре. То отчего я второй раз в жизни потеряла сознание, и то, что послужило причиной моему зверскому голоду – моя странная способность управлять оборотниками.
Никто мне про это не рассказывал. Возможно, о таком и не принято распространяться? Я слышала от отца, что порой встречаются уникальные умения, и их обладателей охотно привлекают к императорской службе. Тем лучше. Будет чем заняться, после академии. Сидеть и дальше в поместье я точно больше не намерена. Может, все же стоило сходить к доктору Хросту? Он ведь сказал, если случится что-то из ряда вон, то нужно срочно прийти. Похоже, это оно самое «из ряда вон» и есть. Я покосилась на пузырёк с пилюлями, на полочке под зеркалом.
– Ваша очередь, – провозгласила, вернувшись в комнату. Ведь то до сих пор не услышала рассказа подруг. – Если что, я всё видела! – многозначительно взглянув, направила палец на девчонок, рядком сидевших на кровати.
– Ой! По сравнению с твоими приключениями, наши так… – отмахнулась было Тилья.
– Рассказывай, – заявила безапелляционно.
Кэс согласно закивала и повернулась к Тилирио:
– В столовой не особо удалось поговорить, – пояснила природница свой интерес.
Тилья вздохнула, но было видно, она довольна нашей настойчивостью:
– Так вышло, что мы с Джентором уже немного знакомы. Виделись несколько раз, на приёмах… Скажем, симпатия вспыхнула вновь. Вот, наконец, удалось поговорить.
– Чудесно поболтали язычками, – подмигнула я.
– Поддались романтике Первой ночи, – нисколько не смутилась подруга.
– Насколько всё серьёзно?
– Не знаю, там будет видно. По крайней мере, целуется он хорошо, так что стоит дать ему шанс.
Мы коварно засмеялись.
– А что у тебя с моим придурком-братом, Кэс?
– Не такой уж он и придурок. Обаятельный молодой человек, – щёки Кассандры вспыхнули едва заметным румянцем.
Тилирио картинно закатила глаза.
Так мы и сплетничали, снова пили чай, а после я всё же отлучилась, чтобы заскочить к моему «любимому» доктору Хросту. Тот впервые на моей памяти оживился, превратившись из каменного истукана в человека, стоило услышать мой рассказ. Потерю сознания объяснил неумением правильно распределять энергию жизни, которую я с лихвой черпаю из окружающего пространства. Пожурив за то, что не принимаю пилюли, которые помогут сдерживать такое вот стихийное использование способностей, снова сцедил порцию крови для анализов. В общем вернулась я только к ужину, после которого нас окончательно сморило, и мы решили лечь пораньше. Тилья даже перенастроила замок, запретив на ночь вход для Кэсси.
Глава 27
Верд
Вернув Оэльрио в её комнату, я ощутил какое-то опустошение. А потому, завалившись на кровать, пытался ни о чём не думать, и неожиданно задремал. Разбудил меня Эллэ, когда за окном уже сгустились сумерки. Отперев дверь, понаблюдал, как друг машет бутылкой «Имперского», и молча отошёл в сторону, впуская его внутрь.
– Командир, – пустился в ненужные уже объяснения Эллэ после третьей порции крепкого, едва не вышибающего слезу пойла. Я не стал прерывать, Райду стоило выговоритьс. – В столовой я не слишком удачно пошутил, и, похоже, несколько расстроил леди Оэльрио, но не сразу это понял. Она возжелала уйти, и я подал ей руку, помогая подняться. Тогда-то и заметил серебряную пыльцу на рукаве. Сопоставив факты со слухами, понял, её видели именно с тобой. Сам посуди, больше никого из наших в Первую ночь на территории академии не было, а мы до утра прочёсывали местность вокруг периметра… Бесы! – от резкого движения из стакана Райда пролилось несколько капель. – Верд, да пойми, я же обрадовался за тебя! За эти годы ты стал мрачным и хмурым, всё время занят делами и этой своей борьбой с самим собой. Я, если честно, до сих пор в толк не возьму, зачем, вообще, бороться со своим зверем? Ты перестал улыбаться Верд! – закончил он так горестно, будто я тем самым наносил ему личную обиду.
– Ты не женщина, чтобы я тебе улыбался, – буркнул, все ещё чувствуя себя виноватым.
– Да я ж не об этом!
– Я тебя понял, – сделал новый глоток прямо из бутылки.
Эллэ, намахнув остатки, грохнул стаканом об стол.
– Ладно, пойду, – он устало поднялся и протянул руку. – Лягу пораньше, пока есть возможность.
Я тоже встал и пожал предплечье друга прощаясь.
После ухода Эллэ не знал куда себя деть. Спать больше не хотелось, а мысли вернулись к предмету моих переживаний. Чтобы не думать, даже попытался поработать. Обложился картами, сделал поярче светильники и принялся набрасывать отдельный отчёт для рапорта лорду Сатему со своими соображениями и выкладками по поводу культистов. Даже что-то написал, но расслабленный алкоголем мозг был не особо хорошим помощником. В какой-то момент понял, что, глядя в одну точку, снова думаю о Льяре.
Глубоко внутри заворочался зверь, во тьме блеснули жёлтые глаза. Для него всё было просто: «Чего медлишь? Иди и возьми».
Зверь не мучился в раздумьях, не опасался задеть чьи-то чувства, не боялся причинить боль…
Нет. Так нельзя.
Ладонь зло ударила по бумагам. Я понял, эта тварь затаилась и предаст в любой момент, стоит расслабиться. Буду не готов, подкараулит и, вырвавшись на свободу, совершит то, что я не смогу исправить. Самое паршивое, я знал, как его утихомирить, но сейчас это казалось едва ли не предательством…
В запертом шкафу для ценных вещей хранилась коробка с амулетами вызова. Выбрав один, с темно-бордовым камнем на платиновой цепочке помедлил несколько мгновений, прежде чем к нему прикоснуться.
– Вердерион?
В мысленном ответе было столько всего: искренняя радость, удивление, вопрос, ласка, заставившая волоски на шее приятно зашевелиться.
– Здравствуй, Шаита. Не занята сегодня?
– Вердерион, – ты же знаешь, для меня ты самый желанный гость. Когда хочешь увидеться?
– Прямо сейчас, если можно… – было немного стыдно в этом признаваться.
Последовало секундное замешательств, а затем прозвучал ответ:
– Жду в своём будуаре. Если можешь, дай мне пятнадцать минут.
Выдерживая указанное время, в раздумьях ходил по комнате, прикидывая, насколько разумно совершать теневой переход, ведь обратно придётся возвращаться порталами. Решившись, прыгнул в поместье, в конце концов, стоит пополнить гардероб. Я не планировал оставаться в академии надолго, так что в нём просто не было необходимости. Одеваться, впрочем, не стал, зачем впустую тратить время? Просто прихватил пару комплектов с собой.
– Вердерион! – бархатистый низкий голос обволакивал и будоражил, экзотический аромат южных цветов, показался чуть резковатым и сладким, когда Шаита, раскинув руки, плавно двинулась навстречу. Я положил чехлы с одеждой на кресло и обнял женщину, которую считал своим другом. – Надеюсь, ты забыл обо мне так надолго потому, что, наконец, кого-то встретил, а не потому, что довёл себя до ручки в очередной раз?
– Я общался с женщинами, – ответил я, пытаясь припомнить, когда это было. Прозвучало ожидаемо неубедительно, и темноволосая красотка неопределённого возраста, скептично покачала головой, а я невольно залюбовался оливковой кожей и чуть раскосыми глазами.
Взяв меня за руку, Шаита подвела к огромной роскошной постели, занимающей большую часть будуара. Арендолльский шелк простыней тёмного сливового цвета призывно мерцал серебряными всполохами в полумраке. На выручку за один метр такого могла месяц безбедно жить деревенька средней руки с учётом оплаты услуг обычного друида-природника. Напротив разместилась вырубленная из цельного куска снежного мрамора купель на изогнутых звериных лапах, выполненных боюсь, даже не из серебра. От остального пространства её условно отделял своеобразный балдахин из кисеи в тон прочему убранству. Это не для того, чтобы мыться, скорее для развлечений. На противоположной стене огромное зеркало, которое при желании можно закрыть занавесками. Пара изящных резных стульев тонкой работы с темно-бордовой обивкой на спинках и сиденьях. Большое уютное кресло в комплекте. Если здесь и было что-то из Чащи, то оно искусно маскировалось за выставленной напоказ роскошью. Куда ни падал мой взгляд – всплывали воспоминания. Впрочем, было здесь и новое. Зверь внутри довольно шевельнулся. Тварюга!
Заметила моё возбуждение и Шаита. Она подошла совсем близко, полупрозрачный струящийся наряд, при каждом движении то приоткрывал, то прятал частичку тела. Я оценил. Очень эффектно и соблазнительно – одна из новейших разработок сияющих. Не все же доспехи для оборотников делать.
– Нравится?
Кивнул в ответ.
– Кажется с прошлого раза что-то изменилось? – Куртизанка с лёгкой улыбкой согласно опустила ресницы, и я вынес вердикт: – Стало ещё ослепительней.
– Вердерион, ты знаешь, какие требовательные у меня клиенты. Пожалуй, единственное исключение, сейчас доставляет удовольствие себя лицезреть.
Окинув меня таким взглядом, что зверь внутри замер в предвкушении, Шаита провела рукой по моему плечу и, разворачивая, увлекла к постели.
– Расслабься, – потянув за руку, заставила сесть.
Мягко забравшись следом, принялась делать массаж.
– Шаита, может, не стоит… Я пришёл посоветоваться…
– Тебе снова нужен совет старой шлюхи?
– Не такой уж и старой. Мы с тобой одногодки, насколько я помню, – развернулся я к женщине, заключая в объятья. – Я себя точно стариком не чувствую.
– Вот и отлично, – соблазняюще-профессиональный, въевшийся в саму её суть взгляд снова облил патокой. – А раз так, позволь в очередной раз тебе помочь, а потом ты будешь достаточно готов, чтобы слушать, а главное, воспринимать советы.
Через час или полтора – я потерял счёт времени – мы, расположившись в белой гостиной на уютных креслах, совсем непохожих на то – в будуаре, и не спеша пили чай. Для меня же Шаита заказала большое блюдо мяса, приготовленного на пару с овощами и специями. Сытая во всех смыслах тварюга дрыхла где-то в глубине души, довольно свернувшись калачиком. И казалось, даже во сне надо мной посмеивалась. Вместо узилища, в которое я её заключал в последний раз, будто в насмешку повсюду были разбросаны бархатные подушки и сахарные косточки.
– Вердерион?
Погрузившись в себя, я не спешил начать разговор. Было трудно, хотя только у Шаи, я мог найти подобную поддержку.
– Хорошо, давай начну, – как обычно предложила она, и я кивнул. Так всегда было легче. Именно за это я привязался к этой женщине. – В твоей жизни случилось что-то, что её меняет, и ты этого страшишься?
Пожал плечами. Боюсь ли?
– Возможно.
– Ты влюбился?
Вот так, без обиняков.
– Не знаю… – озвучил мысли. – Я забыл, что это такое.
– Расскажи о ней? – Шаита осторожно вяла мою руку. – Расскажи мне всё, что сможешь. И меня не волнуют её имя и положение, просто расскажи, какая она?
Начал я неумело, еле выдавливая фразы, но то, как внимательно слушала Шая, как ободряюще сжимала мою руку, как кивала в ответ на моё постепенно проснувшееся красноречие, сильно помогало. Я бы не смог всё это сказать даже Эллэ. Не уверен, что бабник Райд бы понял.
– Шаита, я все испортил, да? – спросил в конце.
– Глупый, это только начало. Важно не то что ты мне рассказал о ней, а то, как ты это сделал. Впервые с тех самых пор, ты о ком-то говорил больше пяти минут. Я видела твои глаза, я слышала твой голос. Мне не надо обладать эмпатией, чтобы понять. Уверена, эта девочка тебя простит. Уже простила.
– Но как? Как ты можешь это знать?!
– Я тоже женщина, Верд.
Устав от монолога, замолчал. Задумался, невольно вспоминая, как оказался здесь впервые десять лет назад. Как раз тогда я заканчивал последний курс. У нас было все, богатство, положение, власть. Мы с Эллэ были молоды и весьма популярны, внимание девчонок льстило, и мы нагло этим пользовались. До тех пор, пока я не встретил её…
Хрупкая блондинка с невинными голубыми глазами, фарфоровой кожей и тихим голосом, но не без стержня внутри. Она поступила на факультет световиков и сразу покорила моё сердце. Мы даже едва не поссорились с Райдом за её внимание. Как раз тогда и состоялась наша последняя серьёзная драка, из которой я, как и сейчас, вышел победителем. Правда, позже друг порадовался своему проигрышу. Он говорил, что из-за Амелии я превратился в мямлю, подкаблучника и законченного романтика.
Девчонка долго не сдавалась, как ни заваливал я её цветами и подарками, сколько ни творил безумств, в надежде покорить её сердце. Почти целый год. И в один из таких вечеров мы оказались в моём поместье. Всё сразу пошло не так. Вместоромантическогоужина случилась ссора из-за какой-то ерунды. Жутко её ревновал. В результате меня выгнали из комнаты, и я коротал остаток вечера с бутылкой «Имперского». Вроде и выпил немного, но не смог совладать со своим зверем. Пришёл в себя, и обнаружил любимую в слезах. Растоптанная, в разорванной одежде, сжавшись в самом уголке кровати, она спросила меня, за что я так с ней поступил?
Я был раздавлен этой ситуацией. Неподъемное чувство вины, ненависть к себе, осознание собственной никчёмности. Умолял простить, клялся, что это не повторится больше никогда. Мы даже помирились, и я рискнул сделать предложение. Что удивительно, получил согласие, но с одним условием. Мы не поженимся, пока она не закончит учиться. Целую неделю я летал, хотя привкус горечи так и остался.
Воспряв духом, сразу направился к отцу, чтобы заявить о своём намерении. Тот же воспринял новость в штыки. Отругал за разгульную жизнь, после чего последовал жёсткий запрет. В сердцах я рассказал о своём неприглядном поступке, наблюдая, как темнеют его глаза, а у ног зло шевелятся тени. Ожидаемо, он разозлился ещё сильней, даже что-то кричал о дурной крови моей матери. Я не видел его таким раньше, но ушёл, решившись всё равно сделать по-своему. Амелия в то время даже поддержала меня, пообещав, что мы вместе уедем в Файбард.
Тогда я ещё не знал, какая она лживая дрянь.
Прозрение настало вскорости. Мы должны была провести выходные в моём поместье. Желая её удивить, я отдал бешеные деньги за новинку сияющих и установил накануне прямо в спальне мобильный портал. Хотел ей в подарок вручить амулет-ключ, чтобы в любой момент мы могли встретиться – я почти закончил учёбу, а ей оставался ещё один год, так что мы не могли видеться в академии. Полный радужных надежд и с охапкой белых лилий в руках, я материализовался на небольшой, гармонично вписавшейся в интерьер портальной площадке, как раз вовремя, чтобы увидеть то, чего никогда в жизни видеть бы не хотел.
