Мама встретила нас с накрытым обеденным столом и разными сладостями к чаю. Внутри деревянного дома стояла приятная прохлада. Я надел футболку.
– А вот и мои труженики! – мягким голосом пропела мама.
– Привет, мама! – я подошёл и приобнял ее. Она по-матерински нежно прижала меня к себе в ответ, бегло осматривая.
– Здравствуйте, тётя Зульфия! – кивнул Радик головой.
– Проходите, проходите, дорогие мои! Я уже всё приготовила и жду вас. Но вначале вымойте руки! – добавила она строгости голосу.
Главным правилом мамы было не садиться за стол с грязными руками. Она всегда следила, чтобы мы с отцом его выполняли.
Мы проследовали к умывальнику и выстроились в очередь, пропустив вперёд главу семьи. После него, шустро юркнув передо мной, встал Радик, ну а потом и я, как самый младший и медлительный, подошел к рукомойнику.
– Как же вкусно пахнет, мама! – вдохнул я аппетитные ароматы маминой еды, стоявшей на столе, когда мы все расселись за столом.{{ }}Желудок требовательно заурчал и сжался в голодном спазме.
– Я старалась, спасибо! – сказала скромно мама и поставила тарелки с пельменями в наваристом бульоне на стол, подала каждому большие ложки и пожелала всем приятного аппетита!
Она присела около отца и заботливо положила полотенце ему на колени.
– Приятного аппетита, – повторили мы.
Мама готовила превосходно, невозможно было оторваться от пельменей, слепленных её заботливыми руками, и вкуснейших пирогов из печи с мясными и сладкими начинками. Подтверждением этому стали наши быстро опустевшие тарелки и просьбы о добавке. А заботливая мама только и рада была накормить нас побольше.
За обедом и общением с родителями время пролетело незаметно. Когда мы вышли из дома, на часах уже было два часа дня. Надев кепки и взяв лопаты, мы продолжили копать ямы.
Мариам
Когда поезд прибыл в Кукмор, время уже было 17:10. Я поднялась по лестнице на территорию вокзала и увидела машину родителей. «Москвич-407» небесно-голубого цвета сверкал под лучами солнца. Родители стояли около машины и о чём-то разговаривали. Увидев, как по лестнице поднимаются пассажиры, сошедшие с поезда, они начали взглядом искать меня среди людей.
– Доченька! – скромно помахала мне рукой мама, привлекая моё внимание.
Мама всегда сдержанно проявляла эмоции. Как и полагается представительнице профессии педагога, она обладала высоким самоконтролем, была требовательна к себе и к другим. В общении же была очень тактичной, уравновешенной. И в то же время она демонстрировала некое превосходство перед собеседником, давая ему понять, что она обладает высоким статусом и уважением в обществе.
Это и не удивительно, ведь мама была из зажиточной семьи. Родители воспитывали её в строгости, вкладывали много сил и средств в образование. Профессия также наложила свой отпечаток на её характер. Учителей все почитали и уважали, не только дети, но и взрослые.
На маме было платье до полу с длинными рукавами благородного темно-фиолетового цвета с вышитыми узорами на воротнике и такого же оттенка платок на голове. Отец стоял в серых классических брюках и бежевой рубашке.
– А вот и наша красавица приехала! – распахнул объятия отец.
Его глаза излучали счастье от долгожданной встречи, отчего во внешних уголках его глаз появилось ещё больше морщинок. При виде родителей в глазах защипало от слёз радости.
– Здравствуйте, мама, папа! – я подошла ближе и обняла их одновременно, – я так скучала по вам! – шмыгнула я носом, приподнимая голову повыше, чтобы слёзы не полились ручьём.
– И мы, детка, очень скучали, – сильнее прижала меня мама. Её губ коснулась лёгкая улыбка.
Так мы простояли с минуту. Затем мама, оглядев меня, с заботой, свойственной только родителям, произнесла:
– Как ты исхудала в Казани!
Она удивлённо покачала головой.
– Ну ничего, теперь ты дома и сможешь нормально питаться, – уже уверенно сказала мама, потом повернулась к отцу и сказала, – поедем домой, Мансур.
Отец кивнул.
– Идёмте к машине, – предложил глава семейства.
До дома мы доехали быстро, деревня находилась рядом с посёлком Кукмор, и дорога на машине занимала около пятнадцати-двадцати минут. Всю дорогу я смотрела на бескрайние зелёные поля, знакомые пейзажи грели сердце. В последний мой приезд ещё лежали огромные сугробы, а теперь вокруг было столько зелени, цветов… душа пела словно птица, которая вернулась в родные края после долгого перелёта.
Мы зашли в дом. Я огляделась. Всё было так, как и в последний мой приезд, и это меня радовало. Под ногами тёрлась наша кошка Мурка. Я присела на корточки и погладила её, нашу серую, в чёрную полоску, красавицу. Получив порцию ласки и одобрительно мяукнув, Мурка вышла из дома и ушла по своим делам, важно виляя поднятым хвостом. Я прошла в свою комнату и начала разбирать вещи из сумки.
Я развешивала в шкафу платья, когда заглянула мама.
– Доченька, ужин готов, пойдём за стол. Отец сейчас покормит гусей и тоже зайдёт, – позвала она мягким голосом.
– Хорошо. Ещё минутку, я почти закончила, – ответила я маме.
Мама прошла в комнату и присела на край кровати.
– Альфия сильно расстроилась? – сочувственно поинтересовалась она подругой – однокурсницей.
– Уговаривала остаться, намекала о перспективах жизни в Казани, о предложении работать в городской школе, – вспомнив Альфию, рассказала я.
– А тебе самой не хотелось остаться в Казани? – вопросительно склонила голову на бок мама.
– Поначалу хотелось, но теперь, когда Алия вышла замуж, я поняла, что, если и я не вернусь домой, то кто же будет заботиться о вас? Я не могу допустить, чтобы вы остались одни! Вы столько для нас сделали, это было бы неправильно! – убедила я маму.
– Доченька, ты всегда была самая заботливая из всех наших детей, всегда думала прежде о других, чем подумать о себе, – мама подошла и обняла меня. Я почувствовала аромат любимого маминого парфюма «Белая сирень». В маминых объятиях нежный и утончённый аромат весенней сирени с детства давал мне ощущение тепла и некой защищённости.
– Я подумала, что и тут смогу найти работу. Схожу в нашу школу. Если там нет вакансий, то съезжу в Кукмор. Всё получится, я уверена! – решительно ответила я и добавила, – зато я буду жить с вами, помогать по хозяйству.
– Меня радует твой настрой! – мама встала с кровати и поправила край покрывала. Услышав шаги на кухне, позвала меня, – пойдём на кухню, отец уже ждёт.
– Пойдём, – сказала я и вышла из комнаты вслед за мамой.
Маме в этом году исполнилось пятьдесят шесть лет, а отцу шестьдесят один. Прожитые годы глубокими морщинами отпечатались на их лицах, особенно на лице отца. Долгие годы он усердно и усиленно работал на стройке, чтобы наша семья ни в чём не нуждалась, и чтобы дать сёстрам и мне достойное образование. Мама была из зажиточной семьи, учительница по образованию, и отец всегда старался быть достойным её, обеспечить всем. Я пошла по стопам мамы и поступила в педагогический институт, а сёстры выбрали другие профессии: Алия – авиастроение, Ильмира – ветеринарию.
– Приятного аппетита, мама, папа! – пожелала я родителям, последняя усаживаясь за накрытый стол.
– И тебе, дочка! – произнёс отец.
После ужина, наблюдая как мама разливает чай из самовара, отец произнес:
– Мы с мамой искренне рады за тебя и поздравляем с окончанием института!
– Да, дочка! Мы так тобой гордимся! И мне вдвойне приятно, что ты решила пойти по моим стопам и не отступила на этом нелегком пути. Ты дошла до конца и получила красный диплом! – подхватила мама.
– Спасибо, мамочка, папочка! Это всё благодаря вашей поддержке и помощи. Я так люблю вас! – восхищённо поговорила я.
– А мы любим тебя! – мама заботливо посмотрела и накрыла мою руку свой ладонью.
– Возможно, ты ещё не задумывалась об этом, но всё же спрошу: какие у тебя дальнейшие планы, Мариам? – немного сменив тон на более деловой, спросил отец.
– Я хочу сходить на собеседование в нашу школу, может, там есть свободные вакансии, – поделилась я своими планами.
– А если в школе не будет свободных мест на должность учителя? – он вопросительно выгнул дугой левую бровь.
– Тогда я съезжу в Кукмор, там школ больше, в какой-нибудь да будет место. Тем более у меня с собой есть рекомендации из института и из казанских школ, в которых проходила педагогическую практику. Думаю, они мне помогут в устройстве на работу.
– У неё красный диплом, Мансур, её и в Казани приглашали на работу, – добавила мама, – такого специалиста ни одна школа не захочет упускать.
– Хорошо, сходи завтра в нашу школу, – одобрительно кивнул он, и предупредил, – пока директор не в отпуске, думаю, он проведёт собеседование с тобой, а потом посмотрим, что делать дальше.
– Хорошо, папа, спасибо! Завтра с утра отправлюсь в школу, – махнула я головой.
– Сегодня встречаетесь с подругами? – поинтересовалась мама. – Я на днях видела Алсу, она передавала тебе привет и сказала, что с нетерпением ждёт встречи.
– Да, мы договорились, что я по приезде загляну к ней в гости, если вы не против? – невинно уточнила я, переводя взгляд то на маму, то на папу.
– Сходи, дорогая, прогуляйся. Вы давно не виделись и, наверняка, вам есть, о чем поговорить, – согласилась мама.
Допив чай, я помогла маме помыть посуду и ушла в комнату готовиться к встрече с Рамисом. К Алсу я загляну позже, в другой день. Сегодня я хотела увидеться с ним. Ещё будучи в Казани, пару дней назад, я позвонила Алсу. Она знала, что для родителей я «пойду к ней в гости», а на самом деле встречусь с Рамисом. Я попросила подругу передать ему день моего приезда, время и место встречи. Она обещала, что всё будет сделано в лучшем виде, и никто ни о чём не узнает.
После окончания ужина я уложила волосы и подготовила платье кораллового цвета для прогулки с Рамисом. Мне не терпелось встретиться с ним, в животе «порхали бабочки», и я еле сдерживалась, чтобы не начать «летать» по дому в поиске туфель. Но, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, старательно скрывала рвущееся из меня на волю счастье.
– Мамочка, ты не видела мои туфли-лодочки? – высунув голову из комнаты, спросила я.
– Выйди на веранду, они лежат в шкафу, – отозвалась мама из кухни.
– Спасибо! – крикнула я.
Потом прошла на веранду и, открыв шкаф, взяла обувь. Мой взгляд упал на квадратную коробку, обёрнутую в крафтовую бумагу и перевязанную тонкой атласной лентой синего цвета. Я взяла коробку в руки, осмотрела её со всех сторон, убедилась, что её ещё не открывали. «Любопытно, кому она предназначается», – подумала я. Положив коробку на место и, поправив ленту, закрыла шкаф и вышла.
Я надела туфли и, уже стоя во дворе дома, поправляла волосы. Вышла мама, чтобы проводить меня.
– Ты одна пойдешь к Алсу? – спросила она.
– Да, я зайду за ней, и мы вместе прогуляемся, – быстро ответила я
– Хорошо, – она приобняла меня и заботливо произнесла, – если после заката будет холодно, зайди за кофтой.
– Хорошо, мамочка, – промолвила я и, поцеловав, попрощалась, – пока!
– Будьте осторожны, – напутствовала мама, – передавай Алсу привет от нас.
– Обязательно передам, – проговорила я, уже выходя на улицу.
– Ворота будут открытыми, допоздна не задерживайся, – донеслось мне вслед.
– Хорошо, – мило улыбнувшись, я помахала рукой оставшейся за воротами маме.
Я пошла по улице в сторону переулка, ведущего к Подгорной улице. Внутри меня нарастало волнение. С каждым пройденным метром мои ладони потели всё сильнее. Чтобы как-то отвлечься, я разглядывала природу вокруг себя.
Глава 3
Рамис
Солнце медленно подошло к закату, когда мы довольные смогли оценить результаты своей работы. Радик устало облокотился о забор перед домом. Его лицо было красным от жары и физической работы, волосы взъерошены, руки серо-грязные. Голый торс, весь в каплях пота, а также брюки были сплошь покрыты тонким слоем пыли. Я выглядел не лучше, в чём убедился, когда соседка Лидия окинула меня пренебрежительным взглядом.
– Я истоплю баню, подождёшь? – спросил я у Радика.
– Конечно, баня сейчас будет в самый раз, – мечтательно протянул он.
– Отлично. Ты пока отдыхай, выпей чай, а я пойду за дровами.
Я пошёл в огород, где аккуратно была сложена поленница. Набрав дров в руки, зашёл в баню, приоткрыл поддувало, распахнул дверцу топки и, сложив поленья в два ряда, поджёг «деревянную горку» с хворостом. Огонь разошёлся, и баня «затопилась». Через некоторое время из печной трубы заклубился ароматный, смолистый, древесный дымок. Он поднимался высоко вверх в чистое голубое небо, разбавляя и размывая небесную синь.
Бак с водой в бане уже был наполнен моим заботливым отцом.
Через полчаса я вошёл в дом. Радик за столом пил чай и слушал новости по радио.
– Баня готова! – отрапортовал я и весело улыбнулся, уточняя, – долго топить баню не стал: в такую погоду и без ветра плохая тяга.
– Весь день на жаре проработали, горячая баня и не нужна. Тёплая – в самый раз будет, – подтвердил Радик
– Сейчас принесу тебе полотенце, – сказал я другу и отправился в гостиную.
Я подошёл к шкафу и достал из него большое вафельное полотенце. Вернувшись на кухню, вручил его другу.
– Спасибо. Я быстро! – бодро подскочил он и вышел из дома.
Пока друг был в бане, я помыл руки, выпил целый ковш воды и подготовил чистую одежду для встречи с Мариам. Потом решил разобрать дорожную сумку, которая так и лежала в углу, где я её с утра бросил. Через некоторое время я услышал звук открывающейся двери.
– Рамис, спасибо за баньку! Мне пора! – буквально на пороге крикнул Радик.
Я вышел в коридор к Радику.
– Тебе спасибо, друг! Без тебя бы не смог сегодня всё запланированное успеть.
– Да что там, всегда рад помочь! Завтра с утра приду. Ладно, я пошёл. Мариам от меня привет! – махнул он рукой на прощанье.
– Обязательно передам, пока!
После того, как я попарился в бане, оставался ещё час до назначенной встречи, и я решил пока поужинать.
Я сидел за столом и доедал гречку с котлетой, когда открылась дверь.
– Сынок, занят? – раздался голос отца. Он вошёл в дом.
– Нет, ужинаю. Присоединишься? – предложил я.
– От чая не откажусь. Тут мама вот просила передать тебе пирожки с картошкой и луком, ещё горячие! – отец развернул пакет и поставил на стол большую тарелку, наполненную румяными пирожками. От аромата выпечки аппетит разыгрался с новой силой.
– Спасибо! – я широко улыбнулся, – завтра зайду поблагодарить маму. Сейчас налью нам чай.
Я вытащил на стол чашки с блюдцами и разлил чай из самовара.
– Сынок, я хотел поговорить с тобой, – спокойно произнёс отец и выжидающе посмотрел на меня.
– Да, отец, слушаю, – продолжая жевать, кивнул я.
– Я понимаю, что ты уже вырос, и скоро тебе захочется иметь семью. Скажи, у тебя есть кто-то на примете?
– Да, отец, есть.
– Хм… Правда? И кто же? – с недоверием он прищурил глаза и чуть повернул голову вправо.
Я не сразу ответил ему. Отцу было известно, что в школе мне нравилась Мариам. Но мы уже давно не школьники, и он не знал, что я признался ей в своих чувствах и предложил встречаться. Я не мог признаться о наших тайных встречах на протяжении уже полутора лет, потому что в этом случае он мог бы подумать, что я позорю честь нашей семьи и молодой девушки. Я не мог допустить, чтобы о ней пошли такие слухи. Долгие ухаживания и встречи у нас были не приняты, тем более недопустимо было встречаться с девушкой наедине, вечером. Никто бы не поверил, что мы просто общались и гуляли по улицам деревни.
Я решил начать разговор издалека:
– Помнишь, в школе мне нравилась одна девушка?
– Да, припоминаю. Младшая дочь Нины и Мансура, с двумя косичками в детстве ходила, кажется её зовут…, – задумался отец
– Мариам, – закончил я фразу за отца.
– Да-да, Мариам. Ну и? Она же вроде уехала? – непонимающе уточнил он, разводя руки в стороны раскрытыми вверх ладонями, одновременно приподнимая плечи.
– Я как-то поинтересовался у её одноклассниц и узнал, что она училась в Казани. А вот в июне этого года Мариам уже защитила диплом, – пояснил я.
– Ну и что? Наверняка, её уже и на работу там пригласили, а ты тут губу раскатал! – усмехнулся и укоризненно посмотрел он, – кто ж Казань променяет на деревню, пусть и такую большую, как наша?
Нормальный сын на этом бы и согласился с отцом, но я продолжил, рискуя, что отец может что-то заподозрить.
– Алсу, её школьная подруга, сказала, что Мариам на днях должна приехать. Она не хочет оставлять родителей одних. Алсу, кстати, часто созванивалась с Мариам.
– Одних? Там же три дочери!
– Ильмира – старшая и Алия – средняя, уже вышли замуж и уехали. Куда, не знаю, но приезжают они к родителям, со слов Алсу, не часто.
– Ну хорошо, а что, если у Мариам уже есть кто-то или, и того хуже, уже её успели замуж позвать?
– Надеюсь, что ещё нет, по крайней мере, Алсу мне об этом не говорила. Думаю, у меня будет шанс пригласить её на свидание! – отпив чай, уверенным голосом подытожил я.
– Хорошо, попробуй пригласить её на свидание, но только без глупостей, сын! – жёстким голосом произнес папа, смерив меня строгим взглядом, и подняв вверх указательный палец.
– Отец, ты же меня знаешь! – я поднял руки, как бы сдаваясь, – я никогда не обижу эту девушку!
Он одобрительно кивнул, немного смягчив взгляд, и отпил чай. Я последовал его примеру и тоже взял в одну руку чашку, в другую – пирожок.
– Мамины пирожки просто сказочные! Передай ей от меня большое спасибо! – несмотря на то, что это уже был ужин, я «вместил» в себя три пирожка. Папа в это время заботливо наблюдал за мной с лёгкой улыбкой.
– Обязательно передам, ей будет приятно! Что ж, вижу ты куда-то собираешься, – оглядел меня отец сверху вниз.
– Да, я договорился встретиться с Альбертом, – прервал я отца.
– В таком виде?
– Ну не всегда же ходить в рабочей одежде, – как бы оправдываясь, сказал я.
Отец недоверчиво посмотрел мне в глаза, но не стал возражать.
– Мне тоже пора идти, твоя мама ждёт меня.
– Спасибо за пирожки, завтра зайду к вам! – проговорил я ему вслед.
– Хорошо, сын, – уже выходя из дома, не поворачивая головы, сказал отец.
После ухода отца я быстро прибрал со стола и вымыл всю посуду. С детства запомнил: после гречки тарелки нужно мыть сразу!
Намочив расчёску, я подошёл к зеркалу и зачесал челку назад. Удовлетворенно оценив свой внешний вид, вышел из дома. Через Алсу мы договорились с Мариам, что встретимся на полпути между нашими домами. Ощущая лёгкое волнение в предвкушении предстоящего свидания, я быстрым шагом направился ей навстречу. Свернув с улицы в переулок, я увидел Мариам буквально в нескольких метрах от меня. Она шла в красивом красном платье, рассматривая пейзажи вокруг себя, поворачивая голову то вправо, то влево, то загадочно глядя в небо. Её распущенные волосы волнами спадали ниже плеч, словно водопад из темного шоколада, пухлые губы были накрашены алой помадой, в руке она держала маленький цветок ромашки. Заметив меня, она мило и непринуждённо улыбнулась.
Мариам
Я шла по переулку и любовалась природой, когда увидела Рамиса. Он был в отглаженной полосатой футболке серых оттенков и в прямых серых брюках с острыми стрелками{{.}} Волосы аккуратно были зачёсаны назад. Он любил стрижку моп-топ в стиле группы «The Beatles», поэтому его чёлка всегда спадала до бровей, но сегодня он зачесал волосы назад, что добавляло его озорному взгляду некие нотки хитрости, а бегающая по лицу улыбка только подтверждала мои домыслы. «По-видимому, тщательно готовился к встрече» – приятно отметила я про себя.
– Привет! – помахала я рукой.
Между нами оставалось ещё пару шагов. Рамис ускорил шаг и, резко приблизившись, вдруг подхватил меня на руки.
– Привет! Я так скучал по тебе! – он покружил меня в воздухе и, легонько чмокнув в щёку, аккуратно поставил на землю.
Я от смущения выронила цветок из рук. Мы по-дружески, но нежно, обнялись. Я закрыла глаза и, затаив дыхание, уткнулась лбом в его широкую грудь, ощущая тепло и лёгкий древесный аромат парфюма.
– Я тоже скучала и с нетерпением ждала встречи, – почти шёпотом произнесла я.
Открыв глаза и подняв голову, я посмотрела в его излучающие нежность и такие родные глаза, что в них хотелось утонуть…, раствориться.
– Ты отлично выглядишь! – восхищённо посмотрел он на меня.
– Спасибо, – ответила я, высвободившись из его объятий, и быстро, еле заметно, поправила юбку.
– Нам надо заглянуть к Альберту, мне завтра нужна будет его помощь. Мы будем устанавливать столбы для ворот, с утра их должны уже привезти. Я не хотел нагружать отца, он ведь уже не так молод. Вдвоём с Радиком нам будет тяжело справиться.
– Да, понимаю. Алсу мне уже сказала, что ты купил дом. Поздравляю! – восхищённо произнесла я.
– Спасибо! Родители помогли мне, один бы я не осилил, – смутился он, опустив глаза. – Это не займёт много времени, надеюсь, он согласится мне помочь. А потом мы сможем побыть вдвоём, и ты мне всё расскажешь.
– Хорошо, пойдём.
Мы пошли обратно на Центральную улицу, к дому Альберта.
– Мы сегодня с Радиком полдня проработали вместе. Провели измерения, выкопали ямы, подготовили всё к установке столбов. Перед уходом он передавал тебе привет! – продолжал Рамис, вглядываясь в меня.
– Спасибо, и ему от меня обязательно передай привет! Как он, кстати? Не женился ещё? – спросила я, вспоминая озорного друга, и как будто не замечая взгляда Рамиса.
Я не видела Радика уже больше двух лет с тех пор, как он уехал на службу в армию. Помню, когда-то он пытался добиться расположения Лейсан, девушки из параллельного класса, а та даже не смотрела в его сторону.
– Эээ… нет. Лейсан так и не одарила его своим вниманием, да она вообще ни с кем в деревне не встречалась. Её выдали замуж родители, и они с мужем уехали жить в Арск, как раз тогда, когда он был в армии. Я написал ему об этом в письме, и помню, он был очень расстроен.
– Как жалко. Я думала, что у них всё сложится. Он такими глазами на неё смотрел! Так смотрят только по-настоящему влюблённые люди.
– Да, но увы, не сложилось, – произнёс он, понизив голос и тяжело вздохнув.
– Радик ещё переживает? – уточнила я, посмотрев на Рамиса.
– В первое время, конечно, переживал, но у него было время залечить свои душевные раны. Сейчас всё нормально, он снова весёлый и жизнерадостный Радик, каким мы его все знали! – вернув голосу бодрость, с лёгкостью произнес он.
– Он хороший парень, и обязательно встретит ту самую! – уверенно кивнула я, – по-другому и быть не может.
– Я тоже ему об этом постоянно говорю! – согласился он со мной.
Мы дошли до дома Альберта, и Рамис позвал друга выйти на улицу.
Альберт вышел к нам в рабочей одежде, на ходу снимая перчатки с рук и заталкивая их в карманы брюк.
– Привет, Мариам! Сколько зим прошло, с приездом! – с распростёртыми объятиями в нашу сторону следовал Альберт.
– Привет, Альберт. Спасибо! – ответила дружелюбно я.
Он приобнял меня и сразу же на шаг отстранился, чтобы сохранить дистанцию. Его мимолётный, настороженный взгляд, брошенный на Рамиса, не остался мною не замеченным. Альберт был одним из немногих, кто знал о наших тайных отношениях.
– Надеюсь, этот приезд будет более длительным? Или опять уедешь на полгода? – полюбопытствовал Альберт, сочувственно хлопая Рамиса по плечу. Рамис улыбнулся и дёрнул плечом, убирая руку друга.
– Думаю, что я тут надолго. Диплом получен, можно и отдохнуть в родных краях, – сдержанно улыбнулась я и сделала круг рукой, показывая на деревню.
– Правильно, правильно! Самый лучший отдых – это в родных краях, с близкими и… любимыми, – Альберт локтем толкнул в бок Рамиса и подмигнул.
– Гм… Альберт, ты завтра утром занят? – прокашлявшись, спросил деловым голосом Рамис, переключая тему разговора.
– Нет, только мелкие дела по хозяйству, а что? – поинтересовался, прищуривая бегающий взгляд, Альберт.
– Завтра утром привезут столбы для ворот, – не обращая внимания на хитрый взгляд Альберта, всё так же ровным голосом продолжил объяснять Рамис, – сможешь мне помочь с установкой? Не хотел просить отца (силы уже не те), а вдвоём с Радиком, думаю, будет несколько сложнее. Нужен третий человек, для подстраховки.
– Конечно, помогу. К восьми приду, нормально будет по времени? –скрывая беспечность, кивнул Альберт.
– Да, вполне. Спасибо, буду ждать, – поблагодарил Рамис, – что ж, нам пора идти.
Альберт согласно кивнул.
– Хорошей прогулки вам, – пожелал он нам вслед, слегка растянув губы в благожелательной улыбке.
– Спасибо, пока! – попрощались мы с ним одновременно.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда мы неспешно пошли по улице. После жаркого дня воздух стал свежее, появился лёгкий ветерок.
– Как твоя педагогическая практика в школе, как защита диплома? Рассказывай! – отвлекая меня от наслаждения вечерней прохладой, прервал тишину ласковый голос Рамиса.
Я посмотрела украдкой на него и начала рассказывать:
– На практику меня определили в одну из школ Казани. Мне дали вести предметы: история и русский язык. Каждый вечер готовилась к занятиям, писала план, краткий конспект, изучала дополнительные предметы, чтобы суметь ответить на все вопросы ребят. Вела занятия у учеников пятого и шестого классов.
– И как? Сложно было?
– Поначалу непривычно. Ребята шумели, всячески отвлекали меня от темы урока. Им больше нравится просто общаться, поговорить о жизни, чем изучать новые темы урока. Такие хитрые сейчас дети, представляешь? – я усмехнулась. – В первые дни у них получалось разговорить меня, а потом я взяла ситуацию под контроль и уже не велась на подобные уловки. В целом, мне понравилось работать с детьми, они все такие разные, каждый по-своему интересный, со своим характером, увлечениями, взглядом на мир. Два месяца в школе прошло как один миг. И меня даже на работу пригласили после защиты диплома.
– Это же замечательно! – восхитился он.
– Надеюсь, когда начну работать в школе, мне ещё долгие годы будет нравиться учить детей, – мечтательно проговорила я, представляя своё будущее, как в тумане. «И вправду, как сложится наша жизнь лет через десять?» – задумалась я…
– Помню, ты говорила, что с детства видела себя только в профессии учителя, – вернул меня в реальность Рамис.
– Да, так и было. И сейчас так! Я не представляю себя в другой профессии, – подтвердила я.
– Ну вот, значит и через много-много лет ты так же будешь любить свою профессию, учеников, а потом будешь учить ещё и своих детей, – подбадривающе улыбнулся мой спутник и посмотрел на меня, ожидая продолжения рассказа.
Я улыбнулась ему в ответ и продолжила:
– После практики я сдала два экзамена, а через неделю была защита диплома.
– Сложно было защищать диплом? У меня – то были только экзамены на выпускном курсе, научные работы мы не писали, – растерянно почесал он затылок.
– Когда писала диплом, казалось, что да, очень сложно, – рассказывала я дальше, вспоминая вечера в библиотеке института и города, в архивах. – Я много времени провела в библиотеках Казани в поиске книг по моей теме. Иногда мне казалось, что я никогда не допишу свою дипломную работу. Я перечитывала её вновь и вновь, и тема всегда оставалась недостаточно раскрытой, но я очень благодарна поддержке научного руководителя. Он помогал мне в поиске информации, подсказывал, как оформить исследовательскую часть работы, постоянно поддерживал и направлял меня.
– А Альфия вместе с тобой писала диплом?
– Да, мы вместе прошли через всё это, – я пустилась в подробное описание наших студенческих приключений с Алькой.
Рамис участливо слушал, иногда улыбаясь, задавая уточняющие вопросы. Так мы прошли большую часть пути, обмениваясь рассказами о своей жизни, просто гуляя по улицам деревни.
– Ну а вчера в торжественной обстановке нам вручили дипломы, и сегодня я уже здесь! – подытожила я свой рассказ.
Рамис внимательно выслушал мою историю, а когда я замолчала, он тихим голосом задал вопрос:
– Что ты ответила на предложение о работе?
– В смысле? – не сразу поняла я вопроса Рамиса.
