– Пока мы все не съедим друг друга.
Как же непривычно слышать такой тихий Димин голос. Вероятно, он пытался осознать то, что случилось. Но как вообще можно поверить в подобное? Даже если ты видел все собственными глазами.
– Сейчас власти поймут, что к чему, – продолжал он, – и закроют все выезды из города, дабы избежать распространения неизвестной эпидемии. Поставят блокпосты.
– Что будет дальше? – спросила я, продолжая вести машину и всматриваться в дорогу.
– Город начнет вымирать. Судя по всему, заражение происходит молниеносно. Подозреваю, что после укуса синего, у человека нет шанса выжить.
– Он умрет?
– Нет, Варя. Он тоже станет синим, – голос Димы оставался серьезным. Без тени юмора.
Мы замолчали, погрузившись в раздумья.
Получается, если кого-то из нас укусит синий, то мы тоже посинеем, выпятим губу, будем шаркать ногами и бродить в поисках жертвы, брызгая слюной? Так себе перспектива. Верить в это не хотелось.
– Интересно, как происходит заражение? – вслух подумала я.
– Черт его знает, – ответила Маратовна. – Опасность может быть где угодно: в еде, воде, воздухе.
– Одно известно точно: синих лучше не подпускать к себе близко, – заметил Дима. – Иначе рискуете быть съеденными.
– Бред какой-то, – громко заявила Маратовна. – Не могут они есть людей.
– Ничего не бред, – почти обиженно сказал Дима.
Я взглянула на него через зеркало заднего вида. Парень выглядел подавленно. Он смотрел в открытое окно; ветер развивал густую челку.
– Мы не можем утверждать, что мертвые оживают и едят людей, – сказала я. – Мы этого не видели. Еще ни один труп не вставал.
– Да? – едко спросил Дима. – А почему же кассирша бродит там в поиске вкусного мяса? Я наткнулся на нее, когда вернулся за ключами.
Сердце пропустило один удар.
Я пыталась уговорить себя, что он все придумал, что это больная фантазия. Реальность – министр с пробитым черепом и мой коллега с окровавленной битой в руке. Но ведь еще была Дарья Прокопьевна. И два подростка. Но они никого не ели! Дима все придумал. Мне отчаянно хотелось в это верить – разум отказывался принимать его слова. Но зачем ему придумывать такие страшные вещи?
Пока все эти мысли проносились у меня в голове, случилось то, что подтвердило Димины слова.
Глава 3
Мы уже почти подъехали к выезду из города, когда увидели тело мужчины, лежащее поперек дороги. Рядом с ним спиной к нам сидела девочка лет пяти. Она так трогательно склонилась над мужчиной, что я почувствовала ком в горле. Наверное, это ее отец. Надо ей помочь. Я остановилась и заглушила двигатель.
– Почему ты опять остановилась? – спросил Дима.
– Ты не видишь, что там девочка?
– Наверняка, она посинела. Поехали, Варя.
– Давайте посмотрим? – предложила я. – Уж с ребенком-то мы справимся.
– Ненавижу детей, – пробурчал Дима.
– Твое милосердие меня удивляет, Варвара, – сказала Маратовна. – Мне кажется, мы решили уже, что всем не поможешь. Нужно спасать свою шкуру.
– Анна Маратовна, но она же еще дитя, – я показала в сторону девочки, которая все также сидела возле мертвого мужчины. – В любом случае, нужно убрать тело мужчины – оно перекрыло нам дорогу.
– Вот еще, трогать мертвяков я не собираюсь, – заявил Дима и сложил руки на груди для большей убедительности, – они могут быть заразными.
– Что ты предлагаешь? Пойти пешком?
– Проехать по нему и двигаться дальше.
– Дим, мы не можем так поступать с мертвыми людьми.
– Только не говори, что мы будем хоронить каждого встречного жмурика. Так мы доедем до твоих родителей через лет десять в лучшем случае. Да и к тому же, повторюсь, мы можем заразиться.
Когда он напомнил о моих родителях, сердце болезненно сжалось.
– Хоронить мы никого не будем. Но отодвинуть в сторону тело мужчины мы можем, – не успокаивалась я.
– Пошлите, черт возьми, – сдалась Маратовна, видя мое отчаяние. – Я только Олега с собой возьму.
Мы с Димой молча уставились на директора. Она явно не в себе. Какого еще Олега? Неужели загадочная болезнь поражает мозг, и люди начинают нести чушь?
– Что смотрите? – засмеялась Маратовна. – Олег – это топор.
Дима откровенно заржал:
– Вы назвали топор Олегом?
Я перегнулась через сидение и стукнула Диму ладошкой по ноге, призывая заткнуться. Но Маратовну это скорее позабавило, чем рассердило. Она достала Олега и скомандовала:
– Выходим, ребятки.
Мы вышли из автомобиля и медленно направились в сторону девочки, которая все так же сидела к нам спиной.
Не оставалось сомнений в том, что произошла авария: неподалеку стояла машина с выбитым лобовым стеклом. Видимо, мужчину выбросило, когда они врезались во что-то. Или в кого-то.
Приблизившись к телу, мы увидели, что мужчина лежит в луже крови. Его лицо было порезано осколками стекла, невидящие глаза открыты. Тело посинело, часто вздрагивало. «Неужели сейчас воскреснет? – подумала я. – Нужно срочно убрать девочку отсюда». Мне не нравилась идея бежать из города в неизвестность с ребенком. Но мы не могли оставить ее совершенно одну среди развалин и синих людей, жаждущих поживиться человеческой кровью. Хотя, мне в это до сих пор не верилось. А зря…
Я осторожно приближалась к девочке, сжимая в руках биту. Я не знала, смогу ли я ей воспользоваться в нужный момент, но она придавала мне силы и успокаивала.
– Малышка, у тебя все в порядке? – спросила я и тут же удивилась тупости своего вопроса: девочка одна на дороге в разгар эпидемии, возле разбитой машины и мертвого мужчины, который скорее всего был ее отцом. Как она может быть в порядке?
Девочка не отзывалась. Она склонилась над мужчиной и не обращала на нас никакого внимания. Чем ближе мы подходили, тем сильнее слышали запах гниющего тела. Тошнота вновь подступила к горлу. Я услышала тихое Димино «Черт», а затем булькающий чавкающий звук. Так дети жуют за столом. «Не может быть», – подумала я. И в этот момент страшная правда открылась для нас троих: Димины слова оказались правдой.
Мы стояли в трех шагах от девочки, когда она повернулась к нам. Синяя, с желтыми глазами, вся в крови. Она что-то жевала. Что-то красное. Кровь, смешанная с остатками еды, капала изо рта. Мы взглянули на мужчину – в животе зияла дыра, открывая внутренности.
– Она его жрет! – заорал Дима что есть мочи. – Я вам говорил! ГОВОРИЛ!!!
Было непонятно, то ли он рад, что оказался прав, то ли совсем не рад. Наверное, все вместе. Девочка медленно встала и хрипя направилась к нам. Она все еще жевала внутренности мужчины одними зубами, не смыкая губ. Меня согнуло пополам и вырвало. Дима стоял ни живой, ни мертвый. Лишь только Маратовна не утратила силу духа – размахнулась топором и всадила его острие в голову бедной девочки. Слава Богу, я этого не видела. Мой желудок извергал то немногое, что было в нем. Я вытерла рот рукавом рубашки. Меня затрясло. Я выпрямилась и посмотрела на Маратовну. Она вытащила топор из девочки, после чего та рухнула на асфальт.
– Слава Олегу! – сказал бледный Дима дрожащим голосом.
– Да, Олег молодец, – подтвердила Маратовна и посмотрела на меня.
– Варь, ты как?
– Я в шоке. Дима был прав. Они едят людей! Как это вообще возможно? Мы же не в фильме. В реальной жизни такого не бывает! Люди могут заболеть, даже гнить заживо. Но питаться внутренностями?! Они вообще мертвые или живые? Законно их убивать? Или нас посадят? А если не убьем, нас съедят? И мы станем такими же, как и они? И вообще, где полиция, военные? МЧС? Врачи?
Я что-то еще бессвязно бормотала, чувствуя, как меня охватывает дрожь и накатывает истерика. Неожиданно даже для себя самой, я начала смеяться – сначала тихо, потом все громче и громче. Слезы текли по моим щекам, а я их даже не замечала. Я начинала сходить с ума, отказываясь верить в происходящее.
И тут я почувствовала жгучую боль на левой щеке. Я ошарашенно взглянула на Маратовну и наткнулась на ее злой взгляд. Пощечина. Она влепила мне пощечину!
– Прекрати истерику, Варвара Алексеевна. Соберись! Нам нельзя раскисать.
Маратовна была права. Нельзя падать духом.
– Спасибо, – сказала я, потирая щеку. Тяжелая рука директора отрезвила меня.
– Слушайте сюда. Нам всем нужно обзавестись оружием. Необходимо быть наготове. Эта зараза никого не щадит. Даже детей. – Голос Маратовны дрогнул.
– Анна Маратовна, – сказал Дима, подходя к ней и обнимая за плечи, – вы же видите, что она не человек. Она перестала им быть. Если бы не вы, мы бы все стали ее ужином.
– Ты прав.
Она отвернулась от девочки и посмотрела на горизонт.
– Пора валить. Скоро стемнеет. Нам нужно найти ночлег.
– Я буду этой ночью с двумя женщинами сразу. Стоило пережить апокалипсис, чтобы так повезло, – пошутил Дима.
– Как тебе удается шутить в такой ситуации? – спросила я, снова вытирая губы тыльной стороной ладони. Во рту остался горький привкус. Желудок скрутило. Хотелось пить.
– Заткнитесь, – перебила его Маратовна. В наступившей тишине мы отчетливо услышали рычание. Ахррр… Мы посмотрели на девочку. Но она так и лежала с пробитой головой, вся в крови и грязи. А вот ее отец… Он поднимался. Мертвый. С дырой в животе. Надкусанные внутренности выпадали на асфальт. Что-то из них держалось и висело, будто на ниточках. Зрелище не для слабонервных. Меня снова затошнило, я почувствовала слабость и головокружение.
Без промедления Дима поднял биту, схватил ее покрепче двумя руками и направился к мужчине со словами:
– Привет, папочка!
Он медленно подошел к человеку, восставшему из мертвых, замахнулся битой и ударил его со всей дури в грудную клетку. Мужчину отбросило в сторону. Победно улыбнувшись, Дима помахал битой и сказал:
– Один – ноль в мою пользу! И трогать его не пришлось, чтобы убрать с дороги.
Пока Дима радовался, мужчина… снова встал! Двигался он очень медленно, будто испытывал нестерпимую боль. А чувствуют ли они хоть что-то, кроме голода?
– Да ну нах! – заорал Дима, выпучив глаза. – Какого хрена?
Действительно, от того удара, что Дима нанес мужчине, обычный человек больше бы не встал. Но только не этот. Синий опять поднялся и направился к нам.
– Ударь еще раз по голове, – посоветовала Маратовна. К ней стоило прислушиваться. Уж она-то была лидером сегодняшнего дня по убийству синих людей.
Второй удар оказался более действенным. Мужчина упал замертво. От его головы осталось одно название. Я старалась не смотреть на него, держась за живот, который, казалось, устроил бунт.
– Теперь точно не встанет, – удовлетворенно сказал Дима и оглянулся на машины, которые стояли на дороге и сказал: – А давайте обыщем их машину?
– Нам нужны припасы, – сказала Маратовна, – хорошая идея.
– Я генератор идей, да, Анна Маратовна? – с гордым видом спросил Дима. – Вы поднимите мне зарплату?
– Если найдешь мне таблетки от давления, я, так уж и быть, дам тебе пару тысяч.
– Постараюсь, – ответил Дима и побежал к машине. Я смотрела ему в след и думала, что Маратовна всегда выделяла его среди других работников. Он был любимчиком директора – ему прощалось и дозволялось многое. Возможно, потому что он мог развеселить эту строгую женщину, улыбающуюся не так часто, как хотелось бы.
Я направилась к автомобилю, который стоял недалеко от нас на обочине. За рулем сидел мужчина. Синий. Он даже не пытался отстегнуть ремень безопасности и выйти из машины, а просто махал руками перед собой, словно пытался поймать что-то невидимое глазу. Вот так никчемно закончилась человеческая жизнь. Безоружная, я не стала тревожить несчастного. Бита осталась у Димы. К тому же, я бы все равно не осмелилась открыть дверь и попытаться убить синего. Так что я просто развернулась и пошла к своей машине.
Ничего путного Дима не нашел. Было бы идеально найти в бардачке пистолет. В детстве в летнем лагере я заняла первое место в соревнованиях по стрельбе. Если немного потренироваться, я смогла бы убивать синих на расстоянии. Но в бардачке лежали какие-то документы и всякий хлам. В аптечке не было лекарств, зато нашлись бинты и вата. В багажнике мы нашли ветошь, чтобы Дима смог привести в порядок биту – стереть кровь и остатки мужчины, а Маратовна – очистить Олега.
Мы сели в машину в подавленном настроении: Дима больше не шутил, Маратовна молчала, я чувствовала себя разбитой и без сил.
Мы, наконец, признали реальность происходящего.
Отныне люди не умирают. Они восстают из мертвых, чтобы есть тех, кто еще жив, превращая их в себе подобных.
И так до бесконечности.
Пока не останется ни одного живого человека.
Даже нас.
Глава 4
Ослабев после пережитого волнения, мы ехали молча. Я внимательно вглядывалась в дорогу, отгоняя от себя образ синей девочки. При мыслях о ней и ее отце, от жалости сжималось сердце.
На выезде из города нас ждал неприятный сюрприз.
Блокпост, с вооруженной охраной.
Люди в военной форме с автоматами наперевес, защищенные противогазами, перекрыли дорогу большими бетонными блоками и колючей проволокой, отрезая жителей города от внешнего мира. Не было ни единого шанса прорваться через них. Ни пешком, ни уж тем более на автомобиле.
Впереди нас было пять машин, из которых вышли люди. Они стояли перед блокпостом и были явно возмущены. Я припарковалась за последней машиной и заглушила двигатель. Нужно решить, что нам делать дальше.
За солдатами виднелся человек в гражданской одежде с мегафоном в руках. Я опустила стекло, чтобы лучше слышать, о чем он говорил.
– Повторяю еще раз, – раздавался его голос, – разворачивайтесь и уезжайте. Проезда нет.
Люди, стоящие перед преградой, зашумели:
– Как нам быть?
– В городе опасно!
– Пустите нас, пожалуйста. Мы не заражены.
– У меня грудной ребенок… Умоляю…
Солдаты не пошевелились. Они стояли прямо, крепко сжимая автоматы, готовые ко всему. За противогазами не было видно их лиц.
– Уезжайте, – снова раздался голос мужчины с мегафоном, – проезда нет. Город закрыт.
– Я вам говорил, – сказал Дима. Ему никто не ответил.
– Должен быть другой выезд, – тихо проговорила я больше себе, чем своим спутникам. – Обязательно должен быть какой-то выход.
Даже думать не хотелось о том, что мы не сможем выбраться из города. Тут становилось все опаснее. Буквально через несколько дней по всему городу будут бродить полчища синих, жаждущих крови. Выжившие люди будут не менее опасны – наступившая анархия неминуемо приведет к хаосу.
Это не все причины, по которым мне хотелось поскорее покинуть город.
Мама и папа. Мысль о том, что я увижу родителей подбадривала меня, собирала в кучу остатки сил. Не хотелось думать о том, что они не выжили или просто сбежали. Я упрямо твердила себе, что с ними все порядке. И в то же время жалела, что не взяла трубку, когда мама звонила. Вдруг она хотела сказать что-то важное, а я предпочла работу.
– Я вспомнил! – сказал Дима. – Есть один выезд неподалеку отсюда. Надеюсь, его не перекрыли.
– Выезд? – переспросила Маратовна.
– У меня есть друг Коля. Он джипер2. Прошлым летом он купил новый вездеход и позвал меня покататься. Тогда он показал мне дорогу из города, о которой мало кто знает.
– Это же замечательно! – обрадовалась я. – Мы сможем с легкостью уехать отсюда.
– Если сможем, – вдруг осекся Дима.
– Что значит «если сможем»?
– Там лес. Бездорожье. Опытным водителям бывает сложно преодолеть этот путь. Тем более, на днях прошел дождь. Наверняка, там много грязи и скользко.
– Мы должны попробовать, – твердо сказала Маратовна, – Варин кроссовер легкий, проходимый. У него полный привод. Небольшой, но все же внедорожник.
Я закивала головой.
– Действительно, давайте рискнем. У нас все равно нет выбора.
– А если мы там застрянем? – спросил Дима.
Мы не успели ему ответить. Возле блокпоста началось какое-то активное движение. Один из мужчин уверенным шагом направился к солдатам. Он эмоционально размахивал руками и что-то громко говорил. Военные напряглись, подняли автоматы на идущего.
– Как же это глупо, – заметила Маратовна, – они могут его убить.
– Всем немедленно отойти! – послышался голос мужчины с мегафоном. – Солдатам дан приказ стрелять на поражение! Немедленно отойдите!
Эти слова подействовали на людей отрезвляюще. Но не на всех. Молодой парень лет восемнадцати, подобрал с обочины камень и кинул в говорившего. Мужчина схватился за лоб – потекла кровь. Солдаты среагировали моментально. Пятеро военных открыли стрельбу по парню. Выжить у него не было ни единого шанса.
Люди поддались панике: стали бессмысленно метаться, отчаянно пытаясь найти выход из ситуации. Между тем автоматы военных не стихали. Убив парня, солдаты стали хаотично стрелять в припаркованные машины и испуганных людей. Упала женщина, истекая кровью, за ней мужчина.
– Варя, – закричала Маратовна, оторвав меня от ужасающего зрелища, – поехали!
В этот момент на наш автомобиль облокотился какой-то мужчина, оставляя кровавый след от руки на лобовом стекле.
– Помогите, – хрипел он. Солдатская пуля настигла его, повалив на асфальт.
– Варя! Заводи чертову машину! – уже кричала Маратовна.
Дрожащими руками я нащупала ключ, торчащий в замке зажигания, повернула его. Мотор взревел. Я включила заднюю передачу и надавила на педаль газа. Я убеждала себя, что мы ничем не смогли бы помочь несчастному мужчине. Более того, сами могли попасть под обстрел.
Доехав до небольшого перекрестка, я развернулась, переключила передачу, и мы понеслись прочь от блокпоста. Звуки выстрелов не стихали. Я инстинктивно наклонялась к рулю, будто это помогло бы мне увернуться от пуль. Сердце отчаянно колотилось. Мы уехали, но еще не были в безопасности. Предстояло найти выезд из города и проехать опасную дорогу в лесу.
Тем временем стемнело. Дима неплохо ориентировался, и вскоре мы подъехали к темному лесу. Деревья плотно обступили колею дороги, ведущую в непроглядную тьму. Отступать было некуда.
– Здесь сухо, – сообщил Дима, – дальше будет грязь. Лучше всего пропустить колею между колес и постараться не соскользнуть в нее.
– Может, ты сядешь за руль? – предложила я.
– Нет, Варь. Ты же знаешь, что я только недавно получил права. Теория – это одно, практика – совсем другое. Я буду тебе подсказывать. Ты справишься.
Дима ободряюще положил мне руку на плечо. Это немного успокоило. Я взглянула на Маратовну. Она мне кивнула, мол, все получится.
– Едем спокойно. Все хорошо.
От поддержки коллег стало легче. Я перевела дыхание, и мы въехали в черный лес, в полную темноту. Виднелась лишь часть дороги, освещенная фарами. Сконцентрировавшись, я крепко держала руль, хоть в этом и не было особой необходимости. Сердце гулко стучало. «Ты сможешь, – говорила я себе, – у тебя все получится». Через некоторое время дорога стала уже, и машина слетела в колею. Я испугалась, но руль не отпустила. Лишь слегка притормозила.
– Ничего страшного, – сказал Дима. – Теперь переключи на вторую передачу и держи руль прямо. Ни в коем случае не дергай его. Езжай ровно и медленно, но не останавливайся. Поняла?
– Да, – еле слышно сказала я пересохшими губами и кивнула головой. Я сделала все так, как он мне сказал.
Мы ехали очень медленно, буквально крались по темному лесу, стараясь нигде не застрять. Колея была глубокой, но не настолько, чтобы машина села. Как хорошо, что два года назад я решила купить именно кроссовер. Вот только у меня в машине нет ни лебедки, ни лопаты. Ничего, что помогло бы нам помочь вылезти из ямы в лесу ночью. Брат всегда ругал меня за это. Я лишь отмахивалась рукой. Теперь я понимаю, что нужно было его послушать.
Женя… Интересно, где он? Жив ли? Неприятное чувство шевельнулось у меня внутри. Наверное, совесть. Мне стало немного стыдно, что я ни разу не подумала про старшего брата с начала эпидемии. Несмотря на сложные отношения, я все же его любила. Больше, чем могла бы себе признаться. Но сейчас не время предаваться размышлениям и переживаниям. Мы проезжали мрачный лес, который может преподнести неприятные сюрпризы. Нужно быть крайне внимательной.
Спустя несколько километров по узкой колее, мы выехали на более или менее хорошую дорогу. Я немного расслабилась. Дальше шли небольшие подъемы и спуски, которые кроссовер уверенно преодолевал. Дима похвалил меня, но призывал особо не расслабляться – впереди еще могут быть препятствия.
Одно из них не заставило себя долго ждать. За очередным поворотом показался крутой спуск.
– Твои задачи: не дергать руль, не давить на газ, не торопиться, не паниковать. Включай пониженную передачу и постарайся как можно меньше нажимать на педаль тормоза.
«Спокойно, Варя, спокойно, – уговаривала я себя. – Все хорошо. Едем медленно. Все нормально. Еще немного».
Где-то на середине спуска, вопреки Диминым наставлениям, я все же нажала на педаль тормоза – казалось, что мы слишком быстро спускаемся. Колеса пошли юзом. Меня бросило в жар.
– Газ слегка прибавь, – быстро скомандовал Дима.
Удивительно, но в момент опасности мой разум был ясен и чист, как никогда. Я абсолютно трезво оценивала ситуацию. В моей голове со скоростью света мелькали разные мысли: «Мы разобьемся», «Нет, не разобьемся», «Вдруг мы врежемся в дерево?», «Дима сказал нажать на газ», «Хоть бы мы выжили». Я прибавила газ, чтобы повысить сцепление колес с дорогой. Скольжение прекратилось.
– Сбрось газ.
Сбросила. Нас больше не несло. Мы успешно преодолели спуск.
– Мы справились! Ты это сделала, Варя! – радостно завопил Дима.
– Варвара Алексеевна, ты большая молодец! – похвалила меня Маратовна, долгое время хранившая молчание. – И ты, Дима, хорошо справился. Замечательный из тебя получился штурман.
Напряжение спало, меня затрясло. Слезы покатились по щекам. Мы проехали лес и выехали из города!
Но нам все еще негде было ночевать.
Глава 5
Нам некогда было грустить и думать над сложившейся ситуацией, пока мы выбирались из офиса, ехали из города, расправлялись с погибшим мужчиной и его плотоядной дочерью, убегали от военных, искали выезд из города и убежище. Мы думали об одном – спастись от неизвестной болезни, от хищных зубов синих, несущих смерть. Жизнь после жизни. Никому из нас не хотелось восстать из мертвых и бродить по дорогам в поиске живых людей. Поэтому мы просто спасались. Отчаянно. Мы бежали в неизвестность. Надеясь, что нас не настигнет беда.
Сейчас же на всех напало уныние. Ощущение безысходности давило на плечи. Мы все обречены. На вечную борьбу за право жить. На вечный страх. На вечный ужас.
Ничто и никогда не будет прежним.
В полной тишине мы ехали навстречу неизвестности, смотрели по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то ночлег. В соседней деревушке недалеко от дороги за деревьями стоял небольшой магазин, вход которого освещал одинокий фонарь. Других домов рядом не наблюдалось. Заезжать вглубь деревни в полной темноте не хотелось – неизвестно, что там происходило. Поэтому мы решили проверить магазин.
Съехав с дороги, я припарковалась около здания и заглушила машину. Мы вышли и огляделись по сторонам – ни живых, ни синих не было видно. Вокруг стояла тишина.
– Возьму-ка я с собой Олега, – сказала Маратовна. – Дима, бери биту. Вдруг там остались еще кто-то из персонала или посетителей.
– И фонарик прихвати, – попросила я.
– Ты будешь светить, – сказала Маратовна мне, – а мы с Димой следить, чтобы на нас никто не напал. Держимся вместе, не разбегаемся. Дима, идешь первым.
В голосе Маратовны не было и тени веселья. Мы все были напряжены.
– Я вас понял, директор. Не подведу, – ответил парень с полной серьезностью.
– Варя, держись рядом с нами.
Я кивнула, сглатывая слюну. Мне было страшно. По-настоящему. До дрожи. Я старалась взять себя в руки.
– Теперь вперед. Я открываю дверь. Дима, будь на чеку. Если кого-то увидишь – бей.
– А если он будет живым? – неуверенно спросил он. Было видно, что его не радует перспектива идти первым. Да и убивать кого-то ему явно не хотелось.
– Можешь спросить у него: «Извините, вы живы?», – попыталась пошутить я, чтобы хоть немного разрядить напряженную обстановку.
– Не смешно, Варя, – серьезно сказал Дима. – Тебе хорошо – ты не пойдешь первая и тебе не придется убивать человека или синего.
– Заткнитесь! – гаркнула Маратовна. – Вы не понимаете, что сейчас не время для шуток?! Любая секунда может стать для каждого из нас последней. Я не хочу терять ни одного из вас.
Маратовна злилась. Она боялась. Как и все мы. Нужно было ее успокоить.
– Анна Маратовна, все понятно. Дима идет впереди. Я за ним?
– Ты за ним. Я следом. Смотрим по сторонам.
Мы подошли к входной двери. Перед тем, как Дима открыл дверь, я тихо сказала:
– Дим, у синих характерный запах. Помнишь, чем пахла уборщица? Магазин небольшой. Если внутри есть синие, мы почувствуем сразу. Если запаха нет, значит, люди живые.
Дима даже не посмотрел на меня, просто кивнул. После моих слов ему стало несколько легче, но напряжение не спало.
Предстояло шагнуть в неизвестность.
Мы бы, конечно, шагнули в нее. Если бы дверь магазина была открытой. Никто из нас даже не подумал, что магазин мог быть закрыт.
– Твою мать! – прорычала Маратовна.
– Давайте попробуем зайти с другой стороны, – предложила я.
Направились к черному входу – тоже заперт. Мы отчаянно цеплялись за мысль, что эпидемия не покинула пределы города, что мы в безопасности. Возможно, владелец магазина просто закрыл магазин и ушел домой к жене и детям.
– Я могу взломать замок, – кивнул Дима на дверь.
Он не перестает удивлять.
– Откуда у тебя такие способности? – удивилась я.
Дима нахмурился и лишь только сказал:
– У меня было тяжелое детство.
«По нему и не скажешь, что он воровал», – пронеслось у меня в голове. Но сейчас не время судить людей. К тому же, его способность вскрывать замки очень пригодилась.
Диме понадобилось минут пять, чтобы справиться с задачей. Глубоко вдохнув, мы открыли дверь и шагнули в темный магазин. Телефонный фонарик слабо освещал помещение, заставленное товарами первой необходимости. Запаха не было. Это не могло не радовать. Но расслабляться не стоило. Внутри магазина могли прятаться люди, не желающие видеть гостей.
Мы обошли весь магазин, освещая путь фонариком, и никого не нашли. Ни людей, ни синих не было. Я попыталась включить свет – безрезультатно.
– Странно. Ведь фонарь горит над магазином, значит, электричество есть.
– Должно быть, разные источники напряжения, – предположила Маратовна. – Надо обыскать магазин. Для начала ищем чем занавесить окна, чтобы не привлекать внимание проезжающих мимо людей. Думаю, не одним нам посчастливилось спастись с города. И кстати, – Маратовна повернулась к Диме, – сходи, припаркуй машину за магазином. Желательно, чтобы ее не было видно с дороги. А то ушлых людей много.
– Есть, босс, – отсалютовал Дима, взял у меня ключи и скрылся за дверью.
– Нужно найти, где отключается чертов фонарь над входной дверью. Нам гости не нужны.
– Анна Маратовна, давайте поищем вещи, которые нам смогут пригодиться, – предложила я, – Дима придет и отключит фонарь.
За прилавком мы нашли небольшой переносной светильник. Он работал от батареек, которых в магазине было предостаточно. Я включила светильник и поставила его на прилавок, чтобы свет распространился по магазину. Таким образом, освещения получилось немного, чтобы не привлечь внимание тех, кто снаружи, но достаточно для того, чтобы хоть как-то ориентироваться в магазине. Небольшой отдел с повседневной одеждой располагался у входа. Нам с Маратовной определенно нужно было найти удобную одежду вместо офисной. Я нашла для себя белую майку, клетчатую красную рубашку с длинным рукавом и вполне неплохие джинсы. Маратовне посчастливилось отыскать спортивный костюм. Переодевшись, мы занавесили окна разными тряпками и одеждой.
