Страница 1 из 5
В оформлении использована обложка, созданная мной из бесплатных фотографий в приложении Canva. Сайт https://about.canva.com/ru_ru/
Пролог.
Мне стало нестерпимо больно, и мой крик смешался с криком другого живого в этой комнате! И мир взорвался...
Точнее, это я взорвалась в мир, я прочувствовала, как мой мешок энергии прошел сквозь границы тела, расширившись до невероятных размеров, а точнее, и вовсе потеряв рамки! Я стала частью этого мира, ощущая себя везде и нигде конкретно! Я была ветерком подгоняющим тучу, травой под ногами босоногих ребят, я была ребёнком ловящим бабочку, я была той бабочкой...
Я видела миллионы происходящих событий в этот конкретный момент. Я была ими! Вот Коран стоит в своём кабинете и напряжённо смотрит в открытое окно, а неизменная трубка валяется на полу позабытая. Глория обнимает мужа со спины и беззвучно плачет…
Вот Норгон, засевший в архиве над древними свитками, ищет пути расторжения клятв крови, и ещё не знает, что никогда их не сможет найти… Вот сотрудники ведомства, так и не разошедшиеся, празднующие всю ночь долгожданную победу над жрецами, кто на столах, кто сидя в креслах, на стульях и даже на полу в обнимку с бутылкой вина. А прекрасная рыжая девушка сидит у входа в здание, на ступенях, в ожидании вестей о смерти жреца, и впервые молится богам, о том, чтобы одна несносная девчонка вернулась живой…
Вот острова высших на другой стороне планеты. Там вечерний променад совершает второй советник правителя, ведя на бриллиантовом поводке четырнадцатилетнюю девушку, чей отец проиграл в карты все, что у него было, включая дочь…
А на соседнем острове мужчина готовится к предстоящим боям, потому что в этом гнилом месте заработать можно только своей кровью. Его жена и дети заперты в подвалах одного из пятидесяти сильнейших этого мира. Отказаться от боя за покровителя - подписать им смертный приговор, или что похуже…
Вот величественный замок на песчаном континенте, он видел, как сменялись эпохи, они оставили на нем свой нестираемый след. Заключённые отрабатывают трудовую повинность в швейных мастерских, маглабораториях и бытовых помещениях. Лучшие артефакторы, те, что умеют брать потоки извне, те, что уже никогда не выйдут отсюда, под конвоем мастерят амулеты и артефакты по госзаказу и лично Правителю. В конце дня им снова наденут антимагические кандалы и сопроводят в камеры… Вот в песках среди барханов толчками пробивается древний артефакт, ставший причиной гибели всего живого на этом материке. А с другой стороны планеты в глубине бескрайнего океана пульсацией вторит ему другой... Но кто-то зовёт меня. По чужому имени чужого мира. И голос такой родной, тёплый...
Алекс Вэйланд
- О, Вэйланд! А я все гадал, когда ж ты явишься спасать свою любимую?
- Ты сдохнешь, Тэри, - ухмылку с его лица я был готов стереть любой ценой.
- На своем веку ты этого точно не дождешься, начальник, - мразь!
Жрец резанул кинжалом по ладони, его лицо исказила гримаса боли, но уже через несколько мгновений на нем появилась торжествующая улыбка. Личина спала, показав истинный облик этой твари. Невидимая сила вырвала Ташу из объятий алтарного камня. Да она же была прикована. Как же она снимет пластыри?! Бездна! Я чувствовал, что что-то может пойти не так. Зачем я только ее послушался? Зачем я ее отпустил? Тысячу раз дурак! Пытался пробить щит, но там столько силы влито, что пространство гудит от перенасыщения.
Внезапно что-то изменилось. Тело Таши выгнуло в воздухе, в то время как жреца уже не держали ноги. Его лицо стремительно старело, вскоре от него остался только обтянутый кожей скелет. И мне бы радоваться, но Ташу все еще держало нечто, а струйки крови стекали на пол с ее оголенных ступней и ладоней. Я начал видеть переполняющую ее энергию. В воздухе ощущалось немыслимое напряжение. Она буквально начала источать силу, как готовая сдетонировать энергобомба. И произошел взрыв. Ослепленный им, я не сразу начал различать очертания помещения. Каким чудом оно вообще уцелело? Меня смело к стене, приземлив на какую-то сумку, и, пожалуй, это единственное, что спасло мою голову. Головокружение, сопровождавшее мой подъем, отчетливо дало понять, поход к целителям неизбежен. Мысли пытались собраться в кучу, а потом выстроиться в линию, но как-то вяло и неубедительно. Осмотр помещения расставил все на свои места. Таша! Она лежала возле алтаря в центре пентаграммы, возле нее натекли уже приличные лужи крови. Бездна! В отчаянии начал нащупывать пульс. Но его не было. Судорожно начал вспоминать курс первой помощи. Я хоть и не целитель, но основы-то мы все проходили. Слабый импульс силы в зону сердца, сосчитать до трех, влить немного воздуха в легкие, снова импульс. Но ничего не происходило, улучшения не было, сердцебиение не появилось. Уже отчаявшись, начал озираться в поисках амулета переноса, от взрыва его куда-то унесло. И тут перед моим лицом завис маленький дракон. Его зеленые глаза-камушки вглядывались некоторое время в меня, а потом он спланировал мне на руку, обвился вокруг запястья и укусил. Что за...?! Но тут прямо в мои мысли вклинился кто-то. Дракон? «Гоша» отдалось в моей голове чужое воспоминание. Я четко понял, что оно не мое, так же четко, как то, что это воспоминание. Так его назвала Таша. «Зови ее» пришел ментальный посыл. Повторять дважды нужды не было. И я звал. И вслух и мысленно, всем своим естеством! Каждой своей клеткой я желал ее возвращения. Гоша сказал, душа Таши разлетелась по миру, ее надо собрать, пока не стало слишком поздно! Момент, когда она открыла глаза, был самым счастливым в моей жизни.
Таша Ван Орэл
Приходила в себя я рывками. В первый раз увидела склонившегося надо мной Алекса. Не успела оглядеться, как сознание снова меня покинуло. В другой раз была какая-то палата. Успела только ощутить скованность от бинтов в шее, ногах и запястьях и снова отрубилась. На третий, я очнулась в доме Рэйлисов. Но, вопреки ожидаемой Глории или, на крайний случай, Корона, на стуле я увидела МакМиллан. Она читала газету. Сразу решила, что у меня галлюцинации. Сильно-сильно зажмурилась, но видение не исчезло.
- Вот же уроды. На себя бы посмотрели! - бурчала себе под нос Валери.
- Что, пресса недостаточно красочно описала твою неземную красоту? - мой голос мог бы выдать мое родство с воронами, если бы таковое имелось.
- Скорее чересчур, - пробубнила рыжая, а через секунду до нее дошло, что это я сказала. - Ты очнулась! - кинулась она меня обнимать, а потом пулей выскочила в коридор и уже на весь дом заорала. - Она пришла в себя!
И вскоре комната была заполнена людьми. Рэйлисы, включая наставника и Фелицию, Валери, Майа, Мэт, Рик, Джейсон, Сэт, Рэй, даже Лоран! Не было только одного.
- А где Алекс?
Ребята переглянулись, полковник решил взять слово.
- Он у Правителя. Под арестом.
- Что? У Норгона крыша поехала?!
- Не волнуйся, Таш, тебе нельзя пока, - укоризненно посмотрел на Корона Лоран. - Это не совсем арест, и он сам согласился провести там кое-какое время.
- Принудительное обследование он тоже по согласию проходит? - язвительно спросил полковник.
- Вы нормально и по порядку можете мне все объяснить?! - не выдержала я.
- После того как с нами связался, вас он сразу перенес в больницу. Алекс не отходил от тебя пока все раны не зашили и не обработали, - Валери была единственной, кто проникся моим вопросом. - Целителям он передал твои мази. Только после этого разрешил себя осмотреть. У него там множественные ушибы, сильное сотрясение мозга. - Это где это он так успел, интересно? - Я потом к вам перенеслась. Его при мне проверять стали, прямо в коридоре лечебницы, он наотрез отказался отходить от твоей палаты. Ну, ему разрешили там остаться. После того как он сжег там какое-то оборудование. М-да. А потом стажер мимо проходил, с измерителем. В общем, не знаю, – замялась рыжая. - Измеритель взбесился, когда стажер его на Вэйланда навел. Мы насчитали сорок восемь.
- Чего сорок восемь?
- Уровень силы. У Алекса уровень силы - сорок восемь. Короче, сначала все решили, что он жрец.
- Вы спятили?! - я негодовала, да.
- Сама подумай, что могло прийти в голову в тот момент?! - начала оправдываться МакМиллан, - Ты при смерти, в том доме истлевший труп, там опознавать уже некого, а жрец не единожды нас дурил чужими личинами. Меня-то Алекс быстро убедил, что он - это он, но целители вой подняли, - сникла рыжая. – Он, действительно, сам согласился посидеть под арестом, при условии, что тебя будет кто-то из отдела охранять всегда.
Посмотрела на полковника. Тот стоически выдержал мой взгляд.
- Оплошал, да. Пытаюсь исправить, только Дариэн меня даже слушать не хочет.
- Меня тоже, - вступил Лоран. - Мне Вэйланд, конечно, как кость в горле, если уж быть честным до конца. Но действий отца я не поддерживаю. Но… насколько я понимаю, ты можешь ему приказать, - криво усмехнулся парень.
Смотрела на него и не понимала, он это серьезно?
- Лор, неужели ты меня настолько плохо знаешь?
- Да я, оказывается, тебя вообще не особо-то знаю, - с затаенной обидой ответил он. - Даже как ты выглядишь, раньше не в курсе был.
- Внешность не меняет человека. А кто думает иначе, тот просто дурак, - мне тоже обидно стало.
- Я вот что-то по поводу приказов Правителю не понял. Не разъясните? - подключился к разговору младший Рэйлис. - И почему у тебя только третий уровень силы, если, исходя из услышанных мной ранее рассказов, твой уровень чуть ли не богам равен?
- Это долгая история, - сейчас меня намного больше волновало, что там с Алексом. И почему его уровень так сильно возрос? В памяти вертелась какая-то мысль, но я не могла ее уловить. Вообще, почему-то смутно помнила ночь ритуала. «Гоша, что с моей памятью? Гоша!»
- Где мой дракон?! - ощупывание моего уха результатов не дало, в другом только маскирующий силу артефакт вдет был.
- Это твоя сережка такая забавная? - спросила Глория. - Видимо ты ее где-то обронила. Когда тебя к нам перенесли, ее уже не было. Я сразу обратила внимание, ты же с ней не расставалась никогда.
Но это же невозможно! Он был магически защищен, ни украсть, ни потерять его нельзя. Что там, черт возьми, произошло?!
- Мне срочно надо к Вэйланду, - начала я подниматься, но тут же была уложена заботливыми коллегами и друзьями обратно на подушки.
- Для начала тебе бы поесть не мешало, - непримиримым тоном заявила Глория.
Спорить не стала, тем более, желудок активно с ней соглашался, требуя порции чего-нибудь съестного.
- Мне, пожалуй, пора. Да и ребят я заберу, – сказал Рэй. - Я очень рад, что ты, наконец, очнулась. Поправляйся, подруга, и возвращайся в строй. Я надеюсь, ты нас не бросишь, не смотря на то, что дело, ради которого ты была с нами, успешно закрыто?
- Дай ей в себя прийти, - не дал мне ответить Корон, за что я была ему благодарна, ибо не знала пока, что ответить на это.
- Ладно, смену пришлю вечером.
И Рэй, Джейсон, Мэт, Сэт, Рик и Майа, обняв меня по очереди и еще раз пожелав скорейшего выздоровления, удалились. Лоран последовал их примеру, только взял с меня обещание, не отправляться к его отцу без него. Фелиция, которая до этого меня без амулета маскировки и не видела, вела себя немного сковано. Видимо, как и Лорану, ей было не очень приятно сознавать, что она обо мне многого не знала. Наставник на прощание пообещал, что еще устроит мне допрос с пристрастием и вместе с женой ушел порталом. Глория пошла за едой для меня, попросив Валери о помощи. И мы с полковником остались вдвоем.
- Я волновался, - тихо сказал мужчина. Присел на стул, предварительно поближе его подвинув.
- Я не мог отделаться от чувства, что зря тебя отпустил. Я всю ночь тогда провел с уверенностью, что больше не увижу тебя. От этого стало так пусто на душе, - Корон взял меня за руку, и только тут я заметила, что его слегка трясет.
- С твоим появлением в нашей жизни что-то изменилось. Знаешь, Глория всегда мне говорила, что боги не нарушают своих правил, но если их очень-очень попросить, они найдут лазейку. Мы всегда хотели второго ребенка, хотели девочку. А я чуть не потерял тебя, дочка. Я ведь чуть тебя не потерял, - и по щекам этого всегда собранного, серьезного мужчины потекли слезы. Он не привык показывать свои чувства, отвернулся. Я не стала ничего говорить, у самой комок в горле стоял, только крепче сжала его руку.
- А когда я смог добраться до вас с Алексом, тебе зашивали раны. Целители говорили, что шансов почти нет. Алекс, что в прошлый раз ран было больше, но этой ночью ты умерла. Твое сердце не билось, когда он пришел в себя после взрыва. И потом еще какое-то время. Он пытался его запустить и не смог, - на последнем слове, голос у Корона совсем пропал. Он уже даже не поворачивался от окна ко мне. Я и сама была готова разреветься, но надо было как-то успокоить его.
- Я жива, Корон. Я живее всех живых. И мне предстоит еще очень-очень-очень много лет этой жизни, я еще успею тебе надоесть, ты не думай! - и порывисто его обняла. Я и не заметила, как этот суровый мужчина прочно засел в моем сердце, видимо, так же, как и я в его.
Странное видение посетило мою голову.
- А где твоя трубка?
- А почему ты спрашиваешь? Честно говоря, уже неделю не могу ее найти, с той ночи.
- Под шкафом в кабинете посмотри, что-то мне подсказывает, что она там, - уверенно сказала я.
В этот момент зашли Валери с Глорией, а за ними левитировал накрытый на четверых стол и еще два стула.
- Мы решили, что ужинать сегодня будем здесь, - сказала Глория, а Валери уставилась на смущенного полковника.
- Вал, ты случайно не видела у Алекса маленького металлического дракона? - решила отвлечь внимание на себя. Корон этим моментом воспользовался, чтобы незаметно отлучиться и привести себя в порядок.
- Не сказать, чтобы совсем маленького, у него браслет на руке в виде дракона. Интересный такой, с зелеными глазами, как будто на самом деле смотрит на тебя.
- Браслет? - не поверила я.
По описанию-то он, но даже на мою руку из Гоши браслет не получится, а уж на руку капитана. Что же все-таки тогда произошло? Надо срочно попасть к Вэйланду! Но сначала поесть.
Алекс Вэйланд
Уже неделя прошла с той ночи. Единственная причина, почему я до сих пор не послал все в бездну и не сбежал - это данное Рэйлису слово. Хотя мог и сбежать. И антимагические наручники мне были не помеха. Теперь. Они просто были не способны удержать ту силу, что во мне бурлила. За испорченное в больнице оборудование до сих пор было стыдно. Подумать только, сорок восьмой уровень. Немыслимо! Интересно, а какой уровень у Таши? От Гоши пришло воспоминание:
«Таша смотрит на себя в зеркало и снимает сережку-артефакт, скрывающую уровень силы. Переходит на другое зрение и видит энергетический резервуар на уровне солнечного сплетения, в несколько раз превышающий седьмой, что она уже успела рассмотреть у Правителя»
У меня сейчас примерно такой уровень? От Гоши пришла эмоция согласия. И это было старое воспоминание, на нем она еще с личиной серой мышки. Теперь я точно понимаю, на чем была основана ее самоуверенность! Гоша не согласился. И дракон стал показывать мне куски воспоминаний.
«Вот Таша собирается поступать в академию. В коридоре возле аудитории собрались абитуриенты. Несколько парней решили над ней поглумиться.
- Эй, убогая!
- Ты че, глухая?
- По-моему, она даже не поняла, что это о ней.
- Дожила до такого возраста и не знает, что она страхолюдина? Да брось!
- Язык проглотила или дар речи пропал от счастья, что на тебя, Наконец, обратили внимание?
- Что вам нужно?
- Мы тут с друзьями поспорили, на какой факультет такая убогая может поступать, - ухмыльнулся их главарь,- я предположил целительский. Решила подправить внешность, а на специалиста денег не хватает, вот и решила выучиться. А мои друзья утверждают, что такое уже не лечится.
- На боевой.
Взрыв хохота…»
«Вот она сидит напротив Нолана Рэйлиса после успешно пройденного экзамена.
- Ну, Таша, добро пожаловать на боевой факультет!»
Череда воспоминаний, на которых она попадала в бесчисленное количество ловушек, что расставляли перед ее приходом. Ни одному студенту на потоке шутники не уделяли столько внимания, как ей.
«Опять та же четверка парней. Почти пустой коридор. К ней применили заклятье паралича, и каждый из них облапал ее тело.
- Не смотри так, Ван Орэл! Взглядом дыру не прожжешь!
- Должны же мы убедится, что там действительно все так плохо, что от безнадеги ты к нам поступила!
- Медицина там бессильна!
- Что не выросло, то не выросло!
Трое свидетелей этого отвратительного действа сбежали, даже не попытавшись помочь…»
«Вот череда сменяющих друг друга, но одинаковых по сути кадров. Она падает, каждый раз проигрывает в схватках, в дуэлях, каждый раз с переломами, ожогами и ушибами после уроков физической и магической подготовки идет в крыло целителей. Все практиканты целительского корпуса знают ее в лицо»
«Вот декан боевого факультета становиться ее наставником. С этого дня все изменилось. После каждого падения она вставала, после каждого поражения пробовала вновь. Она больше не опускала руки. Шла только вперед»
«А тут один из тех, кто еще недавно издевался над ней, предложил ее тренировать. Так она обрела друга»
В каждом последующем кадре ее жизни были тренировки. Много-много изнуряющих тренировок. Если бы не цветок над ее кроватью, она бы сошла с ума от недостатка сна! Она училась управлять своим телом, воспитывала дух, оттачивала мастерство плетения заклятий, узнавала новые стороны профессии и не только. Нолан учил ее разбираться в людях, видеть глубже, искать там, где не ищут, а так же прятаться самой. Он учил ее играть. Каждый день она изучала все больше, с каждым днем становилась увереннее. И ни разу она не воспользовалась своей силой, всей своей силой, чтобы победить. Она училась использовать тот минимум, что позволяла ее маскировка. А в сравнении с тем, что она имела, это было оооочень мало. Она училась справляться без силы, как будто ее резерв пуст. И это притом, что она может управлять потоками! Она их видит!
- Я идиот, да? - вопрос хоть и был задан вслух, но адресовался дракону. А ответ пришел от другого.
- В этом я и пытаюсь разобраться, Алекс, - сказал, вошедший в камеру, Правитель.
Таша Ван Орэл
Меня к нему не пустили. Даже не так. Его от меня спрятали. Если раньше я смогла бы найти его и сама, просто наплевав на самую совершенную защиту дома Правителя… ну, то есть я и наплевала. Я обошла весь дом, Лоран неотступно следовал за мной, что давало хоть какую-то иллюзию, что эта защита хоть как-то может меня задержать. Но их там не было. Да-да! Норгон не такой дурак, он не дал мне возможности потребовать отпустить Вэйланда, ибо требовать я могла только с него. Остальные не являлись моими вассалами. И я уже начала думать, что не так уж был неправ Лор, утверждая, что Правителю я могу и приказать. Пожалуй, ради такого дела, я уже готова была поступиться своими принципами. Но приказывать было некому. Правитель забрал арестанта, прихватив с собой парочку местных, научно-магических светил и своего личного целителя, и отбыл в неизвестном направлении. Управление Эртоном он временно передал Совету, с членами которого поддерживал связь. Не сыну, заметьте, а Совету. Сыну он не доверял, потому что мои интересы Лоран поставил выше интересов отца, отказавшись убеждать меня дать нерушимую клятву миру. По мнению Дариэна я должна была поклясться, никогда не использовать свою власть над ним. Потому что возможности расторжения Вассальной клятвы он так и не нашел. Это все младший Норгон мне и поведал в красках, когда мы прогуливались по вечерней набережной после неудачного обыска их дома.
- Надеюсь, ты никогда не сделаешь такую глупость, - закончил свой монолог он.
- А мне казалось, ты был бы только рад, - недоверчиво покосилась на него. - Ты так иронично отозвался на эту тему у Рэйлисов, - припомнила его замечание о моей новоприобретенной возможности приказывать Правителю.
- Шутишь? Хочешь оказаться там же, где и Вэйланд?
- А где он оказался? - подозрения, что друг все же в курсе местонахождения Алекса, присутствовали.
- Я не конкретное место имею в виду, - отмахнулся парень. - Или ты думаешь, я бы тебе не сказал? По-моему, из нас двоих я оказался более честным. - Кто бы мог подумать, что он такой обидчивый!
- Лор, ты же понимаешь, что у меня не было выбора?
- Выбор был. И не спорь! - жестом остановил он мой порыв протеста. - Был у тебя выбор! Довериться или нет! Мне казалось, я твое доверие заслужил, но видимо ошибся.
- Квартиру мне ты снимал. Как видишь, никого другого я об этом просить не стала, так что ты все же ошибаешься, я тебе доверяю больше, чем многим другим!
- А ты красивая. Очень.
От внезапной смены темы, я слегка подвисла. Нахмурилась. Привыкла, что он общается со мной просто, как с приятелем, не обращая внимания на мою половую принадлежность. Но взгляды, которые он теперь иногда на меня бросал, невольно смущали. Я была не готова к перемене его отношения ко мне. И, откровенно говоря, я пока не могла понять, что мне с этим делать.
- Лор…
- Я обидел тебя в нашу первую встречу. Обидел намеренно. Отец за несколько месяцев тогда успел прожужжать мне все уши о воспитаннице Петра Стержнева. Об интересной, любознательной и сильной духом девушке, что собиралась поступать на боевой факультет, с которого я сбежал,- горькая усмешка, - не справился. Сказал, в этой девушке есть какая-то загадка.
Не знала, что Норгон меня вообще с кем-то обсуждал, кроме опекуна и полковника.
- Готовясь к тому Зимнему Балу, он не то, что настаивал, он потребовал, чтобы я уделил все свое внимание этой загадочной особе. В то время я просил его разрешения ухаживать за одной симпатичной мне Тэрой.
Это ужасное обстоятельство его жизни я уже знала. Дариэн следил за личной жизнью сына, буквально и шага не давал ступить в сторону понравившейся девушки, если, по его мнению, она не соответствовала статусу потенциальной жены будущего Правителя. Когда я услышала это впервые, ужаснулась. Он же здоровый половозрелый мужчина! Ему ж уже сильно за сто! Как же без этого-то? Потом Лор объяснил этот щекотливый момент, любовниц иметь не возбранялось, только выбирать их можно было из числа уже рожавших максимально возможное (для своего уровня силы) количество детей. Так сказать, чтобы обезопасить «престол» от внезапного для Правителя наследника. Мало ли, младший Норгон влюбиться в неподходящую для продолжения рода Правителей девушку, ребеночка еще родят, а другой возможности уже не будет. Кошмар! Радует только, что молодыми в этом мире люди оставались дооолгие годы. Если в такой ситуации вообще можно чему-то радоваться.
- Как понимаешь, мне было отказано, в жесткой форме, - продолжил рассказа Лоран. - Уже одно это заранее сделало тебя в моих глазах ужасным монстром. А когда я тебя увидел… Согласись, мне было от чего приходить в уныние.
- Согласилась бы, да только я в той ситуации, как ни крути, была не виновата. Хоть и, признаю, будь я на твоем месте, тоже была бы не в восторге. Но каждый из нас может находиться только на своем месте. И не смотря на все эти трудности, - выделила интонацией это слово, - мы все же смогли стать друзьями! А это главное!
- Да, друзьями… Знаешь, это, пожалуй, единственный раз, когда я жалею, что не послушал отца, - взгляд парня обжигал.
- Лор…
- Не говори пока ничего, - остановил меня он. - Я только хочу, чтобы ты дала и себе возможность взглянуть по-другому на меня. Можно сказать, что и ты меня не знала раньше. Таким точно не знала.
Таша Ван Орэл
Рэйлисы убедили меня временно пожить у них. Глория опасалась ухудшения моего состояния, хоть я и показала ей все затянувшиеся ранки. За неделю, что я проспала, на местах порезов наросла новая кожа, за последующие несколько дней нормализовалось самочувствие. Жаль только, шрамов стало еще больше. Хотя, какая уже разница? Все равно под одеждой и волосами не видно. Ну не буду делать высоких причесок, так и раньше-то особо не делала. Переживу. Или сделаю себе татуировки. Валери обмолвилась, что на каком-то из островов, куда чаще всего отправляются в отпуск Кэт и Мэд из бухгалтерии, появился отличный мастер тату. Одна из близняшек, Мэдиссон, после прошлой поездки вернулась с симпатичной экзотической птичкой на лопатке. Надо будет попросить посмотреть, вдруг и правда ничего!
На пятый день моего сознательного проживания в доме полковника Фэлтон принес мне рюкзак и сумку. Если с рюкзаком все было понятно, он был мой, то на счет сумки возникли вопросы.
- Это чье, Рэй?
- Ну, вообще-то я думал, что твое, - почесал подбородок начальник теперь уже единого отдела специальных расследований. В связи с сокращением численности сотрудников, отдел объединили. Статус Алекса не ясен, я пока на больничном, но еще сама не определилась с тем, что дальше буду делать. Точнее делать-то буду примерно тоже, не зря же столько лет и труда на учебу потратила. А вот где? Еще недавно думала, что после окончания истории со жрецом переведусь в какой-нибудь другой отдел, подальше от Вэйланда, но теперь и не знаю. Пока что я числюсь в отпуске по состоянию здоровья. Остальные же… Донаван оказался жрецом, Брук и Ченси его пособниками, а Гиермо ушел со службы. Не смог пережить парень того, что тот, с кем стоял плечом к плечу, кому еще недавно прикрывал спину, смог ударить в твою. Перед тем как присоединиться к остальным жрецам на ритуале, Ченси вырубил Гиермо. К счастью, Рона вовремя нашли и оказали помощь! Но душевные раны… Их лечит только время, если вообще лечит хоть что-то.
- И почему ты так решил? - разглядывала на вид самую обычную спортивную черную сумку.
- Мы нашли ее в том доме, рядом с твоим рюкзаком, вот я и решил, что это тоже твое. Рюкзак-то я сразу узнал.
- Вы пытались вскрыть?
- Нет. Я и ребятам сказал, что это твое, вот мы и отложили сразу.
Просмотрела сумку иным зрением. Сохраняющие заклятья были в норме, а от охранок еле различимый след, после смерти владельца развеялись. Опасаться уже было нечего, открыла сумку, постепенно извлекла содержимое. Сменная одежда, какие-то личные мелочи типа зубной щетки, довольно недешевые артефакты, портрет миловидной кудрявой девушки чем-то напоминающий нашу МакМиллан и книга в жестком переплете, которая при более детальном рассмотрении оказалась личным дневником.
- Ты не возражаешь, если я пока оставлю это у себя? - показала на последние две находки.
- Да, конечно! – не стал спорить парень. - Я все равно ни слова тут не понимаю. В отличие от тебя, да?
Текст был на русском. Еще в ту ночь я поняла, что жрец попадал в мой мир. Тогда мне было не до того, а теперь я жалела, что не спросила его об этом. Как ему удалось вернуться? Как он снова попал в свой мир? Может, дневник сможет в этом мне помочь.
- Спасибо. Этот язык я действительно знаю хорошо. Ты как-то называл его древним, кажется, - без Гоши мне больше не приходилось притворяться человеком с обычной памятью, я им и была.
- Да, в одном из старейших храмов видел. И откуда у тебя такие познания, хотел бы я знать?
- Не думаю, что теперь стоит из этого делать тайну, так что, пожалуй, отвечу. Это мой родной язык, – брови Фэлтона поползли на лоб. - И для меня он совсем не древний, в моей стране на нем разговаривают до сих пор, если я все правильно понимаю, хотя признаться честно, я вообще мало что в этом понимаю. Я из какой-то параллельной вселенной, или, может, другого времени… не знаю, как это объяснить. Но у вас же такое случается периодически, ты должен хоть что-то об этом знать! - с надеждой посмотрела на него.
- Слышал, да, хоть так и не понял, как такое возможно, - признался парень.
- Поверь, я знаю не больше твоего.
- И когда ты к нам попала?
- А на том ритуале шесть лет назад и попала. Так сказать, с корабля на бал. Хотя, тут скорее наоборот. С бала на… Ну, в общем, с бала я была выпускного, школу только закончила. Вот сразу и попала. Во всех смыслах. Н-да.
- И как это произошло?
- Рэй, если бы я знала, - вздохнула, вспоминая. - Просто убегала от одного придурка, которому большой и чистой любви вдруг внезапно захотелось. Зашла в подъезд, поднялась на этаж выше, а там как-то странно было, неуютно, решила лучше с тем идиотом как-нибудь разберусь, но вышла не на улицу, а в незнакомый коридор. И назад пути уже не было, только вперед. Я так подозреваю, что коридора этого в том храме не найду, даже если все там обыщу. Это скорее какое-то переходное место. Очень странное. На стенах факелы развешаны, хотя в вашем мире их давно уже нет, да и в нашем ими не пользуются очень давно, у нас электричество везде больше ста лет как.
- Электричество? А это что еще такое?
- М-м... ну, это энергия, которую вырабатывают с помощью всяких устройств, изобретений моего мира. Это как молния, только намного слабее и перемещается она по проводам. С ее помощью много чего работает, не только свет. Компьютеры, к примеру.
- Так это благодаря тебе они у нас появились?
- А ты как всегда догадлив, - улыбнулась я. - Я про разные вещи опекуну рассказывала, он же артефактором был, что-то ему удалось воссоздать в вашем мире, с учетом возможностей. Кары, кстати, он тоже из нашего мира привнес, до этого у вас только кареты были.
- Подожди. Кары у нас задолго до твоего появления стали делать.
- Я и не спорю. Только придумал их мой опекун. Он к вам тоже из моего мира пришел.
- Вот это да. Я как-то особо раньше не интересовался историей артефакторики.
- Будет любопытно, почитай про Петра Стержнева. Он был очень достойным человеком и заслуживает того, чтобы о нем помнили. - Не хотелось расплакаться при друге, поэтому поспешила сменить тему. - Ну, рассказывай, что там, на работе, происходит? - преувеличенно бодрым тоном спросила я.
- Да что происходит? Люди до сих пор в себя не пришли. Ты представь, Таш, бок о бок столько лет. После известий о предательстве Брука, все как на иголках были. Друг в друга пальцем тыкать стали, косяки старые припоминать. Там такое всплывало, сама же видела! – кивнула, подтверждая. - А после той ночи… Гиермо даже осуждать никто не стал, каждый боялся оказаться на его месте.
- Да, одно дело изначально подозревать каждого, как я, и совсем другое вот так.
- О тебе много говорят. Полковник хоть и делал внушение, чтобы поменьше болтали, но кому это когда мешало?
- И чего говорят?
- Разное. Кто-то возносит тебя до небес. Помнишь, метнули тогда морально неустойчивые в твой амулет боевыми заклятиями? Один из них, Сэм Конрод, из моих. Он теперь всем говорит, что ты была подобна богине, одним взглядом развеяла чары. Кто-то ему верит, кто-то придурком называет, говорят, что не может быть такого. Из тех, кто присутствовал, только Сэт его поддержал, остальные молчат. Тени-то к нам больше не заглядывали, а там их большинство было.
- Бедняга, не врет же, а ему достается.
- Сам виноват, меньше языком трепать будет. Ну и, конечно, находятся те, кому позлословить охота, говорят, что ты и есть главный жрец, подстроила все так, чтобы впитать силы тех «несчастных».
- Даже так… - н-да, с такой стороны на ситуацию мне смотреть еще не приходилось. Неприятно.
- Этим мы быстро рты закрываем. Особенно, не поверишь, - усмехнулся Рэй, - Валери отстаивает твою честь. Одного с особо развитой фантазией сегодня к целителям отправила! Рэйлис ей премию выписал, прилюдно. Больше пока никто судьбу не испытывал.
- Кто бы мне месяц назад сказал, что Вал будет за меня заступаться… - улыбнулась я, вспоминая, как она мне была «рада», когда я только пришла.
- Ты давай, выздоравливай и возвращайся.
- Я не знаю, Рэй. Не буду тебе врать, я собиралась переводиться после этого дела.
- Из-за Вэйланда? - лукаво усмехнулся Фэлтон. - Так это ты напрасно, он же за тобой пойдет.
- Зачем? - опешила я. - Там-то не ему отвечать за мою «некомпетентность». Или ты думаешь, у него комплекс гиперответственности? Побоится выпускать в мир настолько плохо подготовленного специалиста? Да какое там! Он наверно и специалистом меня не считает. Так, девочка погулять вышла…
- Ты же не можешь это серьезно говорить?
- Ну а зачем еще ему тогда за мной идти? - не поняла я.
- Пожалуй, об этом он пусть сам тебе рассказывает. Не навсегда же его задержали.
- Я не знаю, Рэй. Норгон исчез, прихватив с собой Вэйланда и пару тройку человек специфических профессий.
- Его сынок сказал, что ты можешь и приказать отпустить Алекса. Почему Правитель тебя послушается? - парень, как всегда, был предельно прямолинеен.
- Ох, Рэй. Не нужно это все тебе, поверь. У нас с Норгоном свои разборки. Скажем, мне есть чем его убедить, было бы только кого убеждать…
После ухода Фэлтона, я принялась за изучение личных записей жреца.
«10 декабря 2681 года. Кто бы мне когда-нибудь сказал, что я доживу до такой даты, ни за что бы, ни поверил! В своем мире и не дожил бы. Для такого дела пришлось переместиться в параллельный! В это тоже вериться с трудом. Но в моем точно не было никакой магии, а здесь она есть! Люди такие чудеса творить могут!
Итак, зовут меня Федор Андреевич Копытин. Мне шестьдесят лет, на днях исполнилось. И решил я на свой юбилей посетить место, в котором меня когда-то нашли младенцем. От старой церкви почти ничего не осталось, на восстановление денег вовремя не собрали, а потом и не стали делать. Так руины и стояли, забава для туристов. Что-то странное там случилось, выбрался я из них в совсем другом месте. Пейзаж похож был, да только вышел я из абсолютно целого здания. А рядом храм, я таких никогда не видел! В нем стоит двенадцать статуй и каждая смотрела на меня. Прямо в душу заглядывает, как будто насквозь видит. Умом понимаю, не могло быть такого, но они смотрели. Такого страха я в жизни никогда не испытывал! Вокруг люди ходили и на незнакомом языке разговаривали. Да и продолжают. Я за эти пять дней так и не нашел ни одного, кто на русском говорит. Один из иностранцев приютил меня, языку обучает. Вот дал мне два блокнота, чтоб записывал. Второй я для себя пока оставил, буду тут писать свою историю…»
С ума сойти! Эмоции переполняли. Это, правда, его дневник. Надо же, Федор Андреевич… Дальше шло повествование о том, как непросто проходила его адаптация. Но плюсом было улучшение здоровья. Морис, его благодетель, сводил его к целителю и за свой счет оплатил все лечение. Морис… знакомое имя, но не могу вспомнить откуда. Так, ладно. Дальше были описания мест, где он бывал, работа, которую этот Морис ему давал выполнять. По словам Федора, его новый друг был изобретателем. Клепал какие-то миниатюрные конструкции из камней, металлов, тканей... Так он же был артефактором. Точно! А Федора научил делать заготовки, вот тот и помогал, чем мог. Описывались его попытки повторить за Морисом полный процесс изготовления простейших амулетов, но результат не радовал. Через пару лет Федор уже вполне сносно мог говорить на всеобщем. Читать и писать так же получалось, хоть и не все. Периодически были заметки о неприятной женщине, что была женой Мориса. По имени он ее так ни разу и не назвал, только «эта надменная баба» или «мегера». Относилась она к подопечному мужа, как к приблудной дворняге и не понимала, почему муж не сдал его властям. И, правда, почему не сдал? Дальше. По всему выходило, что из этакого потеряшки Федор превратился в личного помощника для Мориса, и даже вполне успешно справлялся со своей должностью. По словам автора, артефактором тот был хорошим (хотя как новичок в этом мире мог это по достоинству оценить?), но ему не хватало предпринимательской жилки. В нем самом же эти качества присутствовали, чем Копытин и воспользовался. Дела Мориса пошли в гору, с идеями подопечного за последующие еще четыре года он довольно сильно увеличил свои доходы, и даже его жена стала меньше выказывать своего недовольства. Артефактор принял решение открыть частную лавку, но не захотел оставаться в том городишке, а предложил вернуться на его родину. Там у него в пригороде был во владении отличный участок, на котором он построил большой дом. Для помощника он снял вполне приличную квартиру в городе, в том же доме, в каком взял в аренду помещение для лавки. Дела у них шли с каждым днем все лучше, оба были довольны друг другом. Но примерно через год все резко изменилось. К Морису и его супруге переехал их сын со своей девушкой, которых Федор ни разу раньше не видел. Пришельца из другого мира итак печалил тот факт, что он попал в этот мир в столь позднем возрасте, с его третьим уровнем он бог бы быть юным намного более долгое время. Но попав сюда в шестьдесят… Вроде еще совсем не стар, по местным меркам так вообще, но это если бы он провел их в этом мире, а так… Короче, очень молодой в душе, но пожилой телом мужчина влюбился. Сильно влюбился, с первого взгляда. Как будто и не было у него никогда такого в той жизни, а, может, и правда не было. Душа горела, сердце рвалось на куски! А, главное, безнадежно это было все, безответно. Разве бы посмотрела юная и красивая девушка на старика? Да еще и при таком-то привлекательном парне. И вот в этом-то заключался второй удар. Сын Мориса был как две капли воды похож на самого Федора, только на сорок лет моложе. «Я как будто в молодильное зеркало заглянул. Этого не может быть! Такого просто не бывает!» - писал автор. Тем обиднее ему было от всей этой ситуации. Его возлюбленная могла бы быть и с ним. Если бы… А вот тут были разные домыслы. Если бы попал в этот мир раньше, или бы вообще родился в нем, или еще какое волшебство случилось. После того, как он увидел свою молодую копию, он подумал, что это именно параллельный мир, в котором есть все те же люди, что и на Земле, но проживают они другие жизни. И дико позавидовал своему двойнику. Решив уточнить этот вопрос, узнал, что дата рождения у них одна и та же, и сначала утвердился в своих мыслях, но Морис решил разоткровенничаться однажды, после пары бокалов крепкого, и поделиться трагедией своей семьи. Оказалось, много лет назад, тогда уже не совсем молодая семейная пара переехала в городок Норруол, который раньше славился необычными чудесами. Поговаривали, что в местный храм приходили за исполнением желаний. Был он, в отличие от большинства, одним из древних, довоенных. Боги слышали мольбы прихожан этого храма и самые заветные исполняли, но случалось и так, что за это они брали плату непомерную. В случае с Морисом и его женой так и получилось. В браке жили они уже не одно десятилетие, но все никак не могли зачать ребенка. Много раз они ходили в тот храм, жена артефактора так вообще каждый день, пока однажды не забеременела. И все было у них просто замечательно! Новоиспеченные будущие родители светились от счастья! Роды проходили в больнице при храме, протекали хорошо, в срок. Пятого декабря две тысячи шестьсот двадцать первого года Катарина ВанДэйк в пять часов тридцать пять минут утра произвела на свет двух здоровых близнецов седьмого и третьего уровней силы. Назвала их Эриус и Тэрранс.
Морис ВанДэйк. Точно! Без Гоши такое ощущение, что у меня не как у всех память стала, а склероз одолел. Морис же артефактором был. И ну ничего себе судьба у жреца! Вернуться в свой мир и сразу попасть к своим родителям, которые его не признали…
« Морис сказал, что даже не успел посмотреть на двоих сыновей. После родов у Катарины забрали обоих близнецов, определили их в детское отделение. Через два часа один из близнецов просто исчез. И это был я. Черт возьми, это же был я! Почему именно меня перенесло в тот дурацкий мир?! Почему именно мне пришлось пройти через весь этот ад детского дома, с его унижениями и лишениями?! Почему именно мне достались равнодушные к моей судьбе приемные родители, нищета, голод?!»
Федор-Тэрранс негодовал. На целых три страницы стенаний и проклятий. Столько ненависти, столько несправедливости, столько зависти и обвинений… Он возненавидел брата. Эриусу досталось всё то зло, что поселилось в душе Тэри. Мало того, что родился он в семье с четвертым уровнем силы, но сам при этом обладал лишь третьим, так еще и его брату достался высший, седьмой. «Это же не справедливо!» - через каждую строчку…
О том кто он есть, мужчина никому рассказывать не стал. И надо признать, Мориса он жалел. Может, потому что тот сразу проникся к нему симпатией, стал учить, дал работу. Хотя, что именно двигало артефактором мне лично не понятно. Не исключено, что просто любопытство, артефакторы не обделены этим чувством. Но жалел будущий жрец только его. Катарина, изначально отнесшаяся к нему с пренебрежением, симпатии не вызывала. К тому же, узнав, что она его мать, он счел оскорбительным, что она его не узнала. «Она же мать! Она должна была почувствовать!» - писал он. А тут еще любовь. Федор почти каждый день бывал в их доме. А там она, - «Неземная, совершенная, богиня». Но на него она обращала внимания не больше, чем на предметы мебели в их доме. Зато на Эриуса смотрела влюбленными глазами… В утренней газете, что продавали мальчишки на улице, Тэри прочел про громкое дело. Один школьный учитель прятал у себя в кабинете запрещенную литературу. Уборщица, наводившая порядок, нашла, вероятно, выпавший из папки (это ж, сколько тот успел собрать!) листок с пентаграммой для ритуала увеличения резерва и сразу же понесла директору. Стол учителя вскрывали в присутствии сотрудников ведомственной охраны. Мужика задержали в тот же день, а уже на следующий его казнили. Но будущего жреца не испугала перспектива быть казненным, он решил, что уж кто-кто, а он точно никогда не попадется. И придумал план. Целый год он выискивал нужную литературу, убеждал Мориса отправляться в командировки по разным библиотекам с целью расширения знаний по артефакторике. Отцу он подсовывал научные изыскания и новейшие разработки других специалистов, а сам незаметно искал заветные свитки. И он нашел. Следующим пунктом был поиск ритуального кинжала. Что ему стоило его найти, он даже в дневнике не стал описывать. Там было только – «Я связался с Кардэлом. Назад пути нет. Но дело сделано». Дальше были подготовки, поиск жертв. Будущий жрец боялся больше всего именно этой части. Даже не верится. « Брать грех на душу» так он это назвал. Так вот, на свою душу, он грехов брать не хотел. Поисками подходящей кандидатуры занялся Кардэл. Он же снарядил Федора разного рода взрывчаткой и научил ей пользоваться. Это было на тот случай, если что-то пойдет не так, и надо будет заметать следы. Подходящий храм он нашел в соседнем городе. В самом Сондэре был и свой храм, который, на удивление, тоже подходил под описание в добытом свитке, но чтобы не рисковать… В процессе поиска описания ритуала уже почти жрец получил еще один бонус. Конспект работы над амулетом маскировки. Попытки найти автора успехом не увенчались, полагаю, по причине его незаконности, но Морису удалось доработать и создать рабочий образец. «Я убедил отца, что это только ради науки и для понимания механизмов работы подобных артефактов, дабы совершенствовать свое мастерство» - писал он. Пользоваться амулетом Тэрранс научился в совершенстве. А когда пришло время звездопадов… в общем их было трое. Тэрранс, Кардэл и его человек. Жертвой была какая-то девочка, которую бандиты украли из одной из соседних деревень. Почему именно девочка? Так в свитке, что он нашел, говорилось. Хотя я, как человек пересмотревший множество документов на эту тему, могу сказать, что жертвой может стать любой. Вероятно составитель того описания ритуала решил, что девочку проще поймать, плюсом к тому, что ребенок имеет в запасе больше лет жизни, значит и передать сможет больше. Ритуал прошел успешно, Тэрранс помолодел. Во время ритуала, он смог увидеть, как сила передавалась новоиспеченным жрецам, а так же ту энергию, что была у них внутри. Я думаю, это благодаря тому, что он много лет провел в моем мире. Мы же с Доком могли видеть нити силы. Правда, жрец либо не стал развивать это умение, либо мог им пользоваться исключительно во время ритуала. Уровня той девочки хватило только на то, чтобы омолодить заговорщиков. Но и это привело их в неописуемый восторг. «Только сейчас я понимаю, что на самом деле мои возможности не имеют границ!» Нда. И еще пару страниц восторгов полусумасшедшего. Достать новую жертву не удавалось. Пропажа ребенка в этом мире не могла остаться незамеченной ( храм был не действующий и все следы своего пребывания они убрали полностью), был введен комендантский час. И без присмотра детей еще очень долго не оставляли. Сообщники приняли решение не торопить события, в конце концов, через шесть лет они могли все повторить… Время шло. Открывать родным свой секрет жрец и не думал, ведь в его планы это не входило. Но и заменить своего брата Тэрранс не мог, уровень силы был еще не тот. Разве что иногда он позволял себе проводить немного времени с Амадэей. Всего несколько минут, выбирая моменты, когда Эриус находился близко, но уже должен был отправляться по делам. ( Ну да, было бы странно, если бы человек, который должен был находиться в другом городе, вдруг оказался бы рядом) Он досконально изучил повадки брата, его походку, жесты, привычки, отличить одного от другого не смог бы никто. Хотя родителям в таком виде показаться так и не решился, амулет, надежно спрятанный под одеждой, поддерживал личину старика.
«Только в эти редкие моменты моя любовь, Амадэя, смотрит на меня так, как и должна смотреть. Ненавижу Эриуса! Ненавижу! Он недостоин ее! » По словам жреца, Эриус относился к своей девушке с налетом пренебрежения, да и замуж звать не торопился. И как она тогда разницы не поняла, когда Тэри его изображал? Почти год так баловался! Каким чудом он не попался на обмане, интересно? А, нет! Попался. Вот пишет, - «2 мая 2689 года. Приехали родители Мориса. Они меня подловили. Они встретили отъезжающего Эриуса, когда приближались к дому. Спросили, как я так быстро вернулся да еще в обход дороги. Соврал им, что прикупил амулет переноса в подарок своей девушке, хочу сделать ей предложение, умолял никому об этом не говорить, чтобы не испортили сюрприз. Выкрутился, пока. Проклятье! На кой черт их вообще сюда понесло?! Столько лет не появлялись и дальше бы дома сидели! Что теперь делать?!» Амулет переноса вместо обручального браслета, что здесь принят? Я помню, Док говорил, что широкое распространение они получили лет двести-триста назад, если сейчас-то они стоят очень не дешево, то раньше, должно быть, чтобы такой приобрести, надо было отдать целое состояние. И, получается, Морис их делать не мог. Притом, что амулет маскировки он сделал. А я вот точно помню, Правитель говорил, что для изготовления маскирующих нужно очень много энергии, высший уровень или умение работать с внешними потоками. Получается, его амулет этого не требует? Значит, вариантов изготовления может быть больше одного? Надо будет потом проконсультироваться с Дневником-Доком…
Жрец хватался за голову, рвал на себе волосы и принял решение избавиться от нежелательных свидетелей. Он спешно начал изучать медицинскую литературу, выискивая вариант, который наибольшим образом будет приближен к естественной смерти. В этом ему очень помог маскирующий амулет. В ближайшей академии он, под личиной разных студентов и преподавателей, наведывался в библиотеку. А он, как я погляжу, везунчик по жизни! Тут сколько времени не ловили, там ни разу не поймали. Зря он на судьбу наговаривал, удача его все же сопровождала. Выбрал он заклинание из материалов последнего курса, «искусственная кома». В нее вводят, чтобы провести серьезные магоперации, требующие замедленных процессов в организме. Похожа она на крепкий сон, только выводить из нее надо через десять часов обязательно. И если не знать, что она наложена, то это конец. Я уверена, лаборанты даже не искали следов наложения подобных заклятий, а если не знать, что их надо искать…
Можно было бы удивиться, как тут половина убийств таким способом не проводится, но ответ на это вопрос я знала. Информацию подобную этой могут получить только студенты целительских факультетов, или как я, посещающая факультатив. Но Абсолютно каждому из нас приходилось давать нерушимую клятву перед первым занятием, использовать все полученные знания во вред мы не могли. Жрец этой клятвы не давал. Девятнадцатого мая две тысячи шестьсот восемьдесят девятого года умер Фениар ВанДэйк, просто не проснувшись утром, через два дня скончалась его жена Валенсия. Возраст их был не сказать, чтоб критичный. Фениару было сто девяносто, Валенсии сто восемьдесят два, при среднем возрасте в двести лет с их четвертым уровнем, лет двадцать-тридцать в запасе они имели. Но разбираться никто не стал, выглядело все так, будто во всем виновата старость, ну а жена просто последовала вслед за мужем. Вот вам и еще одна причина, почему амулеты маскировки запрещены… Семья прибывала в унынии, а у кое-кого закончилось терпение, или же ощущение безнаказанности развязало жрецу руки. Короче, сопровождавший почти везде своего отца, а сейчас еще и под видом поддержки в трудную минуту, жрец украл из дома старших ВанДэйков приличную сумму денег. Убитый горем Морис ничего не заметил, а остальных членов семьи Тэрранс уговорил отца с собой не брать. Я смотрю, он вообще огромное влияние на него оказывал. Так вот, добыв деньжат, жрец, не без помощи Кардэла, устроил экстренный отъезд Эриуса на две недели. Брат Тэри после длительного поиска себя выучился на юриста, но в офисе днями не сидел, а выезжал только по требованию, работодателя. Отъезд был настолько внезапный и срочный, что Эриус не успел попрощаться ни с одним из членов семьи, оставил только записку, которую жреца же и попросил передать родным. Хитрый гад, естественно, передавать ничего не стал, и начал полноценно изображать брата. И получил полный доступ к телу возлюбленной. Вот уж где должна была бы дамочка почувствовать разницу! Ну, я так думаю, а она наоборот, только обрадовалась, что парень, наконец, стал проявлять к ней больше нежности. « Она говорит, что я стал совершенно другой, и таким я ей нравлюсь гораздо больше. Это еще раз подтверждает, что Эриус занял мое место! Это я должен был всегда быть здесь!»… Две недели подходили к концу, Тэри был в отчаянии. Он решил, что надо попытать счастье и признаться отцу кто он на самом деле. Как я понимаю, они стали очень дружны, с Эриусом Морис так близок не был. Жрец уговорил Катарину отправиться знакомиться с родителями Амадэи. Подбросил Морису записку, «Распусти всех слуг. Есть информация о твоем пропавшем сыне. Если хочешь узнать, никому не говори об этом. Я приду сам» Без подписи. Записку он просил написать одного из подельников, так чтобы по почерку его нельзя было опознать. Несмотря на свою решительность, Тэри подстраховался и прощупывал почву, чтобы понять, настолько ли можно доверять Морису. Он собирался предварительно расспросить отца в образе старика. Но что-то там пошло не так. Разговор вроде бы прошел, как хотел Тэри, но потом он снял амулет и … «Отец был в шоке. Он смотрел на меня и не верил, решил, что это злая шутка. Потребовал, чтобы я полностью разделся, чтобы тот убедился, что на мне нет других маскирующих амулетов. Потом решил, что я Эриус, который его зачем-то дурачит, но при этом признался, что тому никогда не рассказывали про брата близнеца, даже родители Мориса и Катарины не знали. А Катарина и была тем, кто настаивал на молчании, следовательно, точно не могла рассказать. Потом вроде бы успокоился, начал спрашивать, где же я был, да как все так получилось, а потом о том, как же я стал снова молодым. Я ему соврал про дорогостоящую операцию у целителей, но он не поверил. Он припомнил события годичной давности, о пропаже ребенка, вспомнил, как до этого год я таскал его по библиотекам. Он обо всем догадался! У него прихватило сердце, и я смотрел, как он умирает. Я не вызвал целителей, он бы обо всем им рассказал. Мне было жаль его, но что я мог поделать?» И вот утром шестого июня Мориса ВанДэйка нашли бездыханным в его кабинете. Горничная, пришедшая в шесть часов на работу, обратила внимание, что в кабинете в такую рань горит свет… Вызванные от семейства Боунс, Амадея и Катарина поспешили обратно домой. По дороге они видимо подгоняли кучера, тот не справился с управлением, и карета упала в ущелье. Спасти никого не удалось. « Она мертва! Моя драгоценная, моя самая нежная и любимая! Ее больше нет!» Дальше он продолжил запись только через несколько месяцев. Видимо, когда смог немного успокоиться. «Я был потерян. Я не знал, что дальше делать. Вернулся Эриус и потребовал объяснений. А я не знал, что ему сказать. Я пытался объяснить ему, что никого больше нет, что мы остались с ним вдвоем. Он высмеял меня, говорил «да кто ты такой? Помощник отца? Больше помогать некому. Мне ты не нужен. Убирайся из моего дома!» А я не мог уйти, еще недавно я чувствовал себя частью семьи, а теперь оказаться снова одному просто не мог. Не хотел. Мне стало страшно. Я открылся брату, начал рассказывать ему свою историю, снял амулет. Он выставил меня из дома. Кардэл следил за мной, он был в курсе моей ситуации. В тот же день он подорвал дом со всеми приходящими слугами и братом. А меня оставил на руинах, сказав ждать. Вызвал представителей власти и приказал изображать шок. Сказал, что с этого дня меня зовут Эриус.» Вот это, блин, поворот. Взяла в руки портрет, который нашла в сумке вместе с дневником. На обратной стороне было написано Амадэя Боунс.
Больше записей в дневнике не было. Что с ним приключилось дальше можно только предположить. Полковник побывал на руинах дома ВанДэйков, местные жители рассказали байку о проклятии рода. Хотя, признаться честно, узнав подробности их жизни, я бы это тоже назвала проклятием, начиная с рождения близнецов так точно. Игры богов. Зачем они это делают? Зачем перебрасывают из мира в мир? Скуку развеять? Наверно, будь у меня позади много тысяч или даже миллионов лет, а впереди и того больше, я бы тоже искала развлечений. Брр. Меня аж передернуло. Мысль о слишком долгой жизни вызывала страх. Вспомнился Тэри перед началом ритуала. «С твоей помощью я тысячи две с половиной прожить смогу, а то и все три!..» Это пугало. От этих цифр веяло одиночеством, безысходностью, тоской.
Пока читала, не заметила, что уже почти рассвело. Надо спать. Нечего зря голову забивать, глупостями.
Алекс Вэйланд
Сначала была неделя нелепых испытаний. Ко мне подносили разные измерительные артефакты, от простых целительских до таких, каких я и не видел никогда! Меня просили выполнять сначала самые легкие заклинания, затем все сложнее и сложнее. Гоша предостерегал меня, чтобы я не вкладывал сил больше, чем на мой прошлый седьмой уровень, стоило мне хоть на немного превысить, он тут же ощутимо впивался когтями мне в руку. Но получалось не всегда. Иногда сложные заклятия я удерживал на сто процентов, иногда простейшие выходили с неожиданным результатом. Вспомнился разрушенный дом Эндрю Брука. Теперь я начал понимать, как Таша смогла его разрушить.
Со стороны официальных надзирателей все это сопровождалось очередным измерением, а потом и описанием своих ощущений, которые личный помощник Правителя записывал в толстую тетрадку. Тетрадь в руках помощника навевала на меня тоску и ощущение обреченности, одним своим видом, а точнее объемом, она явно намекала на наше с ней продолжительное сотрудничество. Мое терпение подходило к концу, но Рэйлису я пообещал не делать глупостей и, по крайней мере, пока Таша без сознания и подтвердить мою историю не может, провести это время под арестом. Правда, кажется, и сам полковник не ожидал, что арест мой будет проходить в доме Правителя. «Камера», надо признать, была очень комфортабельной, но все-таки не перестала для меня быть камерой. И, несмотря на довольно сильную занятость, что мне устроили проверяющие, времени на праздные размышления оставалось предостаточно.
Беспокойство, прочно поселившееся в моей душе в последние месяцы, никуда деваться не хотело. Гоша делал все, чтобы меня успокоить и всеми доступными ему средствами пытался донести до меня, что моя излишняя эмоциональность может стать смертельной для окружающих. А с Ташей все будет хорошо, если бы у него были в этом сомнения, он бы ее не оставил. Я верил ему, этому маленькому зеленоглазому дракону, одно только существование которого, было уже величайшей загадкой! О драконах нам рассказывали древние легенды. Когда-то в незапамятные времена из другого мира к нам попадали люди умеющие превращаться в этих величественных существ. На своих крыльях преодолевали они огромные расстояния и могли выдыхать огонь, а в человеческом обличие творили настолько сильную магию, какой и не видывал наш мир. Легенды гласят, что до их появления высшим уровнем силы был первый. А кто-то и вовсе был лишен магии. Дети драконов от местных жителей стали значительно сильнее. Ушли они так же внезапно, как и появились, а, согласно все тем же легендам, пришли они к нам по собственной воле и самостоятельно. То есть, это не как Таша и многие другие, кого перенесло против их воли, не спрашивая разрешения, драконы знали Пути. В одной из книг по древнейшей истории, что мне доводилось читать, автор оставлял свои комментарии после изложения фактов. И вот, по его мнению, в стародавние времена именно драконы проложили пути, по которым можно было попасть в другой мир. Якобы для них они были видимы. Но почему тогда они перестали к нам приходить? Гоша усмехнулся, во всяком случае, эмоция, что пришла от него, больше всего напоминала усмешку. «Да, приятель, ты-то к ним точно не имеешь никакого отношения. Ни размером, ни сутью. Ты из металла, а не плоти и крови, да и человеком не станешь» На это дракон ничего не ответил, но было чувство, что он крепко задумался. Я уже знал, что он артефакт, созданный Петром Стержневым для Таши. При его изготовлении артефактор применил доселе не использованные технологии, что сразу сделало его не просто куском металла. Впоследствии, когда умирал Стержнев, он случайно привязал частички своей души к дракону, что еще больше вдохнуло в него жизнь, после чего владелица дала ему имя. Последней каплей стал ритуал, в котором погиб жрец. Силы в Таше стало так много, что она выплеснула ее в тех, кто находился ближе всего. Поэтому мой уровень увеличился, а Гоша обрел волю. Думать он мог и раньше, так же, как и двигаться, но вот перемещаться отдельно от хозяйки смог только после ритуала. А еще он стал больше. Он поглотил, лежащие рядом с трупом жреца, артефакты, получив, таким образом, дополнительную массу и энергию. Но судя по эмоции неопределенности, он и сам не мог понять, кто он. Однозначно можно было сказать только то, что он мыслящий, умный и у него есть душа. А еще я понял, что Ташу он не бросал, просто чувствовал, что она справляется, она не опасна для мира, она с ним в гармонии. А вот я опасен. Если я выйду из себя, тем, кто будет находиться близко, а может и тем, кто далеко, придется очень не сладко. Это он неустанно напоминал мне каждый день. Возможно, именно поэтому я согласился с Правителем. Зайдя в комнату моего заключения, пять дней назад, Норгон сразу перешел к сути.
- Я очень надеюсь, что ты понимаешь, в каком непростом положении мы все оказались. Да-да! Не тебя одного касается то, что с тобой произошло. Мы все оказались заложниками этой ситуации. Я не могу тебя выпустить в мир, ты несешь потенциальную угрозу! Ты ведь не будешь отрицать, что силы в тебе стало слишком много? Что будет, если ты разозлишься? Что будет, если ты хоть на миг потеряешь контроль? - чуть было не ответил, что «Таша же как-то справилась», но понимание, что этот человек может причинить ей вред, если узнает, какую силу она носит в себе, срубило порыв на корню. Хоть целители при диагностике ее состояния обнаружили в ней только третий уровень, но я-то теперь хорошо понимал, как искусно он был скрыт. Гоша, правда, не согласился. Но только с тем, что Норгон может причинить ей вред. А вот с тем, что я опасен он был согласен полностью.
- И что вы предлагаете? Как долго еще планируете держать меня под арестом?
- Алекс-Алекс, ну разве же это арест? Ты где-нибудь видел, чтобы арестантов содержали в таких условиях? А с таким видом из окна? - указал он рукой на действительно отличный вид: расположенный перед домом правителя ухоженный сад и небольшой пруд. А главное то, с каким нарочито обиженным видом Норгон все это говорил. Я не верил ему. Ему не верила Таша, а значит, мне вдвойне надо быть начеку. От Гоши пришла волна согласия.
- Так что вы предлагаете?
- Мы должны покинуть материк. Отправимся на мой остров.
