Аджедан "Другой мир. Возрождение."

– Дожила до такого возраста и не знает, что она страхолюдина? Да брось!

– Язык проглотила или дар речи пропал от счастья, что на тебя, Наконец, обратили внимание?

– Что вам нужно?

– Мы тут с друзьями поспорили, на какой факультет такая убогая может поступать. – Ухмыльнулся их главарь,– Я предположил целительский. Решила подправить внешность, а на специалиста денег не хватает, вот и решила выучиться. А мои друзья утверждают, что такое уже не лечится.

– На боевой.

Взрыв хохота…»

«Вот она сидит напротив Нолана Рэйлиса после успешно пройденного экзамена.

– Ну, Таша, добро пожаловать на боевой факультет!»

Череда воспоминаний, на которых она попадала в бесчисленное количество ловушек, что расставляли перед ее приходом. Ни одному студенту на потоке шутники не уделяли столько внимания, как ей.

«Опять та же четверка парней. Почти пустой коридор. К ней применили заклятье паралича, и каждый из них облапал ее тело.

– Не смотри так, Ван Орэл! Взглядом дыру не прожжешь!

– Должны же мы убедится, что там действительно все так плохо, что от безнадеги ты к нам поступила!

– Медицина там бессильна!

– Что не выросло, то не выросло!

Трое свидетелей этого отвратительного действа сбежали, даже не попытавшись помочь…»

«Вот череда сменяющих друг друга, но одинаковых по сути кадров. Она падает, каждый раз проигрывает в схватках, в дуэлях, каждый раз с переломами, ожогами и ушибами после уроков физической и магической подготовки идет в крыло целителей. Все практиканты целительского корпуса знают ее в лицо»

«Вот декан боевого факультета становиться ее наставником. С этого дня все изменилось. После каждого падения она вставала, после каждого поражения пробовала вновь. Она больше не опускала руки. Шла только вперед»

«А тут один из тех, кто еще недавно издевался над ней, предложил ее тренировать. Так она обрела друга»

В каждом последующем кадре ее жизни были тренировки. Много-много изнуряющих тренировок. Если бы не цветок над ее кроватью, она бы сошла с ума от недостатка сна! Она училась управлять своим телом, воспитывала дух, оттачивала мастерство плетения заклятий, узнавала новые стороны профессии и не только. Нолан учил ее разбираться в людях, видеть глубже, искать там, где не ищут, а так же прятаться самой. Он учил ее играть. Каждый день она изучала все больше, с каждым днем становилась увереннее. И ни разу она не воспользовалась своей силой, всей своей силой, чтобы победить. Она училась использовать тот минимум, что позволяла ее маскировка. А в сравнении с тем, что она имела, это было оооочень мало. Она училась справляться без силы, как будто ее резерв пуст. И это при том, что она может управлять потоками! Она их видит!

– Я идиот, да? – вопрос хоть и был задан вслух, но адресовался дракону. А ответ пришел от другого.

– В этом я и пытаюсь разобраться, Алекс. – Сказал, вошедший в камеру, Правитель.

Таша Ван Орэл

Меня к нему не пустили. Даже не так. Его от меня спрятали. Если раньше я смогла бы найти его и сама, просто наплевав на самую совершенную защиту дома Правителя… ну, то есть я и наплевала. Я обошла весь дом, Лоран неотступно следовал за мной, что давало хоть какую-то иллюзию, что эта защита хоть как-то может меня задержать. Но их там не было. Да-да! Норгон не такой дурак, он не дал мне возможности потребовать отпустить Вэйланда, ибо требовать я могла только с него. Остальные не являлись моими вассалами. И я уже начала думать, что не так уж был неправ Лор, утверждая, что Правителю я могу и приказать. Пожалуй, ради такого дела, я уже готова была поступиться своими принципами. Но приказывать было некому. Правитель забрал арестанта, прихватив с собой парочку местных, научно-магических светил и своего личного целителя, и отбыл в неизвестном направлении. Управление Эртоном он временно передал Совету, с членами которого поддерживал связь. Не сыну, заметьте, а совету! Сыну он не доверял, потому что мои интересы Лоран поставил выше интересов отца, отказавшись убеждать меня дать нерушимую клятву миру. По мнению Дариэна я должна была поклясться, никогда не использовать свою власть над ним. Потому что возможности расторжения Вассальной клятвы он так и не нашел. Это все младший Норгон мне и поведал в красках, когда мы прогуливались по вечерней набережной после неудачного обыска их дома.

– Надеюсь, ты никогда не сделаешь такую глупость. – Закончил свой монолог он.

– А мне казалось, ты был бы только рад. – Недоверчиво покосилась на него. – Ты так иронично отозвался на эту тему у Рэйлисов, – припомнила его замечание о моей новоприобретенной возможности приказывать Правителю.

– Шутишь? Хочешь оказаться там же, где и Вэйланд?

– А где он оказался? – подозрения, что друг все же в курсе местонахождения Алекса, присутствовали.

– Я не конкретное место имею в виду, – отмахнулся парень. – Или ты думаешь, я бы тебе не сказал? По-моему, из нас двоих я оказался более честным. – Кто бы мог подумать, что он такой обидчивый!

– Лор, ты же понимаешь, что у меня не было выбора?

– Выбор был. И не спорь! – Жестом остановил он мой порыв протеста. – Был у тебя выбор! Довериться или нет! Мне казалось, я твое доверие заслужил, но видимо ошибся.

– Квартиру мне ты снимал. Как видишь, никого другого я об этом просить не стала, так что ты все же ошибаешься, я тебе доверяю больше, чем многим другим!

– А ты красивая. Очень.

От внезапной смены темя, я слегка подвисла. Нахмурилась. Привыкла, что он общается со мной просто, как с приятелем, не обращая внимания на мою половую принадлежность. Но взгляды, которые он теперь иногда на меня бросал, невольно смущали. Я была не готова к перемене его отношения ко мне. И, откровенно говоря, я пока не могла понять, что мне с этим делать.

– Лор…

– Я обидел тебя в нашу первую встречу. Обидел намеренно. Отец за несколько месяцев тогда успел прожужжать мне все уши о воспитаннице Петра Стержнева. Об интересной, любознательной и сильной духом девушке, что собиралась поступать на боевой факультет, с которого я сбежал,– горькая усмешка, – не справился. Сказал, в этой девушке есть какая-то загадка.

Не знала, что Норгон меня вообще с кем-то обсуждал, кроме опекуна и полковника.

– Готовясь к тому Зимнему Балу, он не то, что настаивал, он потребовал, чтобы я уделил все свое внимание этой загадочной особе. В то время я просил его разрешения ухаживать за одной симпатичной мне Тэрой.

Да, это ужасное обстоятельство его жизни я уже знала. Дариэн следил за личной жизнью сына, буквально и шага не давал ступить в сторону понравившейся девушки, если, по его мнению, она не соответствовала статусу потенциальной жены будущего Правителя. Когда я услышала это впервые, ужаснулась. Он же здоровый половозрелый мужчина! Ему ж уже сильно за сто! Как же без этого-то..? Потом Лор объяснил этот щекотливый момент, любовниц иметь не возбранялось, только выбирать их можно было из числа уже рожавших максимально возможное (для своего уровня силы) количество детей. Так сказать, чтобы обезопасить «престол» от внезапного для Правителя наследника. Мало ли, младший Норгон влюбиться в неподходящую для продолжения рода Правителей девушку, ребеночка еще родят, а другой возможности уже не будет. Кошмар! Радует только, что молодыми в этом мире люди оставались дооолгие годы. Если в такой ситуации вообще можно чему-то радоваться.

– Как понимаешь, мне было отказано, в жесткой форме. – Продолжил рассказа Лоран. – Уже одно это заранее сделало тебя в моих глазах ужасным монстром! А когда я тебя увидел… Согласись, мне было от чего приходить в уныние.

– Согласилась бы, да только я в той ситуации, как ни крути, была не виновата. Хоть и, признаю, будь я на твоем месте, тоже была бы не в восторге. Но каждый из нас может находиться только на своем месте. И не смотря на все эти трудности – выделила интонацией это слово, – мы все же смогли стать друзьями! А это главное!

– Да, друзьями… Знаешь, это, пожалуй, единственный раз, когда я жалею, что не послушал отца. – Взгляд парня обжигал.

– Лор…

– Не говори пока ничего! – Остановил меня он. – Я только хочу, чтобы ты дала и себе возможность взглянуть по-другому на меня. Можно сказать, что и ты меня не знала раньше. Таким точно не знала.

Глава 3

Таша Ван Орэл

Рэйлисы убедили меня временно пожить у них. Глория опасалась ухудшения моего состояния, хоть я и показала ей все затянувшиеся ранки. За неделю, что я проспала, на местах порезов наросла новая кожа, за последующие несколько дней нормализовалось самочувствие. Жаль только, шрамов стало еще больше. Хотя, какая уже разница? Все равно под одеждой и волосами не видно. Ну не буду делать высоких причесок, так и раньше-то особо не делала. Переживу. Или сделаю себе татуировки. Валери обмолвилась, что на каком-то из островов, куда чаще всего отправляются в отпуск Кэт и Мэд из бухгалтерии, появился отличный мастер тату. Одна из близняшек, Мэдиссон, после прошлой поездки вернулась с симпатичной экзотической птичкой на лопатке. Надо будет попросить посмотреть, вдруг и правда ничего!

На пятый день моего сознательного проживания в доме полковника Фэлтон принес мне рюкзак и сумку. Если с рюкзаком все было понятно, он был мой, то на счет сумки возникли вопросы.

– Это чье, Рэй?

– Ну, вообще-то я думал, что твое. – Почесал подбородок начальник теперь уже единого отдела специальных расследований. В связи с сокращением численности сотрудников, отдел объединили. Статус Алекса не ясен, я пока на больничном, но еще сама не определилась с тем, что дальше буду делать. Точнее делать-то буду примерно тоже, не зря же столько лет и труда на учебу потратила. А вот где? Еще недавно думала, что после окончания истории со жрецом переведусь в какой-нибудь другой отдел, подальше от Вэйланда, но теперь и не знаю. Пока что я числюсь в отпуске по состоянию здоровья. Остальные же… Донаван оказался жрецом, Брук и Ченси его пособниками, а Гиермо ушел со службы. Не смог пережить парень того, что тот, с кем стоял плечом к плечу, кому еще недавно прикрывал спину, смог ударить в твою. Перед тем как присоединиться к остальным жрецам на ритуале, Ченси вырубил Гиермо. К счастью, Рона вовремя нашли и оказали помощь! Но душевные раны… Их лечит только время, если вообще лечит хоть что-то.

– И почему ты так решил? – разглядывала на вид самую обычную спортивную черную сумку.

– Мы нашли ее в том доме, рядом с твоим рюкзаком, вот я и решил, что это тоже твое. Рюкзак-то я сразу узнал.

– Вы пытались вскрыть?

– Нет. Я и ребятам сказал, что это твое, вот мы и отложили сразу.

Просмотрела сумку иным зрением. Сохраняющие заклятья были в норме, а от охранок еле различимый след. После смерти владельца развеялись. Опасаться уже было нечего, открыла сумку, постепенно извлекла содержимое. Сменная одежда, какие-то личные мелочи типа зубной щетки, довольно недешевые артефакты, портрет миловидной кудрявой девушки чем-то напоминающий нашу МакМиллан и книга в жестком переплете, которая при более детальном рассмотрении оказалась личным дневником.

– Ты не против, если я пока оставлю это у себя? – показала на последние две находки.

– Да, конечно! – не стал спорить парень. – Я все равно ни слова тут не понимаю. В отличие от тебя, да?

Текст был на русском. Еще в ту ночь я поняла, что жрец попадал в мой мир. Тогда мне было не до того, а теперь я жалела, что не спросила его об этом. Как ему удалось вернуться? Как он снова попал в свой мир? Может, дневник сможет в этом мне помочь.

– Спасибо. Этот язык я действительно знаю хорошо. Ты как-то называл его древним, кажется. – Без Гоши мне больше не приходилось притворяться человеком с обычной памятью, я им и была.

– Да, в одном из старейших храмов видел. И откуда у тебя такие познания, хотел бы я знать?

– Не думаю, что теперь стоит из этого делать тайну, так что, пожалуй, отвечу. Это мой родной язык. – Брови Фэлтона поползли на лоб. – И для меня он совсем не древний, в моей стране на нем разговаривают до сих пор, если я все правильно понимаю, хотя признаться честно, я вообще мало что в этом понимаю. Я из какой-то параллельной вселенной, или, может, другого времени… не знаю, как это объяснить! Но у вас же такое случается периодически, ты должен хоть что-то об этом знать! – С надеждой посмотрела на него.

– Слышал, да, хоть так и не понял, как такое возможно. – Признался парень.

– Поверь, я знаю не больше твоего.

– И когда ты к нам попала?

– А на том ритуале шесть лет назад и попала. Так сказать, с корабля на бал! Хотя, тут скорее наоборот. С бала на… ну, в общем, с бала я была выпускного, школу только закончила. Вот сразу и попала. Во всех смыслах.. нда.

– И как это произошло?

– Рэй, если бы я знала. – Вздохнула, вспоминая. – Просто убегала от одного придурка, которому большой и чистой любви вдруг внезапно захотелось. Зашла в подъезд, поднялась на этаж выше, а там как-то странно было, неуютно, решила лучше с тем идиотом как-нибудь разберусь, но вышла не на улицу, а в незнакомый коридор. И назад пути уже не было, только вперед. Я так подозреваю, что коридора этого в том храме не найду, даже если все там обыщу. Это скорее какое-то переходное место. Очень странное. На стенах факелы развешаны, хотя в вашем мире их давно уже нет, да и в нашем ими не пользуются очень давно, у нас электричество везде больше ста лет как.

– Электричество? А это что еще такое?

– Мм.. ну, это энергия, которую вырабатывают с помощью всяких устройств, изобретений моего мира. Это как молния, только намного слабее и перемещается она по проводам. С ее помощью много чего работает, не только свет. Компьютеры, к примеру.

– Так это благодаря тебе они у нас появились?

– А ты как всегда догадлив! – Улыбнулась я. – Я про разные вещи опекуну рассказывала, он же артефактором был, что-то ему удалось воссоздать в вашем мире, с учетом возможностей. Кары, кстати, он тоже из нашего мира привнес, до этого у вас только кареты были.

– Подожди. Кары у нас задолго до твоего появления стали делать!

– Я и не спорю. Только придумал их мой опекун. Он к вам тоже из моего мира пришел.

– Вот это да. Я как-то особо раньше не интересовался историей артефакторики.

– Будет любопытно, почитай про Петра Стержнева. Он был очень достойным человеком и заслуживает того, чтобы о нем помнили. – Не хотелось расплакаться при друге, поэтому поспешила сменить тему. – Ну, рассказывай, что там, на работе, происходит? – преувеличенно бодрым тоном спросила я.

– Да что происходит? Люди до сих пор в себя не пришли. Ты представь, Таш, бок о бок столько лет! После известий о предательстве Брука, все как на иголках были. Друг в друга пальцем тыкать стали, косяки старые припоминать. Там такое всплывало, сама же видела! – кивнула, подтверждая. – А после той ночи… Гиермо даже осуждать никто не стал, каждый боялся оказаться на его месте.

– Да, одно дело изначально подозревать каждого, как я, и совсем другое вот так.

– О тебе много говорят. Полковник хоть и делал внушение, чтобы поменьше болтали, но кому это когда мешало?

– И чего говорят?

– Разное. Кто-то возносит тебя до небес. Помнишь, метнули тогда морально неустойчивые в твой амулет боевыми заклятиями? Один из них, Сэм Конрод, из моих. Он теперь всем говорит, что ты была подобна богине, одним взглядом развеяла чары! Кто-то ему верит, кто-то придурком называет, говорят, что не может быть такого. Из тех, кто присутствовал, только Сэт его поддержал, остальные молчат. Тени-то к нам больше не заглядывали, а там их большинство было.

– Бедняга, не врет же, а ему достается.

– Сам виноват, меньше языком трепать будет. Ну и, конечно, находятся те, кому позлословить охота, говорят, что ты и есть главный жрец, подстроила все так, чтобы впитать силы тех «несчастных».

– Даже так… – Нда, с такой стороны на ситуацию мне смотреть еще не приходилось. Неприятно.

– Этим мы быстро рты закрываем. Особенно, не поверишь, – усмехнулся Рэй, – Валери отстаивает твою честь. Одного с особо развитой фантазией сегодня к целителям отправила! Рэйлис ей премию выписал, прилюдно! Больше пока никто судьбу не испытывал.

– Кто бы мне месяц назад сказал, что Вал будет за меня заступаться… – улыбнулась я, вспоминая, как она мне была «рада», когда я только пришла.

– Ты давай, выздоравливай и возвращайся!

– Я не знаю, Рэй. Не буду тебе врать, я собиралась переводиться после этого дела.

– Из-за Вэйланда? – лукаво усмехнулся Фэлтон. – Так это ты напрасно, он же за тобой пойдет.

– Зачем? – опешила я. – Там-то не ему отвечать за мою «некомпетентность»! Или ты думаешь, у него комплекс гиперответственности? Побоится выпускать в мир настолько плохо подготовленного специалиста? Да какое там! Он наверно и специалистом меня не считает! Так, девочка погулять вышла…

– Ты же не можешь это серьезно говорить?

– Ну а зачем еще ему тогда за мной идти? – не поняла я.

– Пожалуй, об этом он пусть сам тебе рассказывает. Не навсегда же его задержали.

– Я не знаю, Рэй. Норгон исчез, прихватив с собой Вэйланда и пару тройку человек специфических профессий.

– Его сынок сказал, что ты можешь и приказать отпустить Алекса. Почему Правитель тебя послушается? – парень, как всегда, был предельно прямолинеен.

– Ох, Рэй! Не нужно это все тебе, поверь! У нас с Норгоном свои разборки. Скажем, мне есть чем его убедить, было бы только кого убеждать…

После ухода Фэлтона, я принялась за изучение личных записей жреца.

«10 декабря 2681 года. Кто бы мне когда-нибудь сказал, что я доживу до такой даты, ни за что бы, ни поверил! В своем мире и не дожил бы! Для такого дела пришлось переместиться в параллельный! В это тоже вериться с трудом! Но в моем точно не было никакой магии, а здесь она есть! Люди такие чудеса творить могут!

Итак, зовут меня Федор Андреевич Копытин. Мне шестьдесят лет, на днях исполнилось. И решил я на свой юбилей посетить место, в котором меня когда-то нашли младенцем. От старой церкви почти ничего не осталось, на восстановление денег вовремя не собрали, а потом и не стали делать. Так руины и стояли, забава для туристов. Что-то странное там случилось, выбрался я из них в совсем другом месте! Пейзаж похож был, да только вышел я из абсолютно целого здания! А рядом храм, я таких никогда не видел! В нем стоит двенадцать статуй и каждая смотрела на меня! Прямо в душу заглядывает, как будто насквозь видит! Умом понимаю, не могло быть такого, но они смотрели! Такого страха я в жизни никогда не испытывал! Вокруг люди ходили и на незнакомом языке разговаривали! Да и продолжают! Я за эти пять дней так и не нашел ни одного, кто на русском говорит! Один из иностранцев приютил меня, языку обучает. Вот дал мне два блокнота, чтоб записывал. Второй я для себя пока оставил, буду тут писать свою историю…»

С ума сойти! Эмоции переполняли! Это, правда, его дневник! Надо же, Федор Андреевич… Дальше шло повествование о том, как непросто проходила его адаптация. Но плюсом было улучшение здоровья. Морис, его благодетель, сводил его к целителю и за свой счет оплатил все лечение. Морис… знакомое имя, но не могу вспомнить откуда. Так, ладно! Дальше были описания мест, где он бывал, работа, которую этот Морис ему давал выполнять. По словам Федора, его новый друг был изобретателем. Клепал какие-то миниатюрные конструкции из камней, металлов, тканей… Так он же был артефактором! Точно! А Федора научил делать заготовки, вот тот и помогал, чем мог. Описывались его попытки повторить за Морисом полный процесс изготовления простейших амулетов, но результат не радовал. Через пару лет Федор уже вполне сносно мог говорить на всеобщем, читать и писать так же получалось, хоть и не все. Периодически были заметки о неприятной женщине, что была женой Мориса. По имени он ее так ни разу и не назвал, только «эта надменная баба» или «мегера». Относилась она к подопечному мужа, как к приблудной дворняге и не понимала, почему муж не сдал его властям. И, правда, почему не сдал? Дальше! По всему выходило, что из этакого потеряшки Федор превратился в личного помощника для Мориса, и даже вполне успешно справлялся со своей должностью! По словам автора, артефактором тот был хорошим (хотя как новичок в этом мире мог это по достоинству оценить?), но ему не хватало предпринимательской жилки. В нем самом же эти качества присутствовали, чем Копытин и воспользовался. Дела Мориса пошли в гору, с идеями подопечного за последующие еще четыре года он довольно сильно увеличил свои доходы, и даже его жена стала меньше выказывать своего недовольства. Артефактор принял решение открыть частную лавку, но не захотел оставаться в том городишке, а предложил вернуться на его родину. Там у него в пригороде был во владении отличный участок, на котором он построил большой дом. Для помощника он снял вполне приличную квартиру в городе, в том же доме, в каком взял в аренду помещение для лавки. Дела у них шли с каждым днем все лучше, оба были довольны друг другом. Но примерно через год все резко изменилось. К Морису и его супруге переехал их сын со своей девушкой, которых Федор ни разу раньше не видел. Пришельца из другого мира итак печалил тот факт, что он попал в этот мир в столь позднем возрасте, с его третьим уровнем он бог бы быть юным намного более долгое время. Но попав сюда в шестьдесят… Вроде еще совсем не стар, по местным меркам так вообще, но это если бы он провел их в этом мире, а так… Короче, очень молодой в душе, но пожилой телом мужчина влюбился. Сильно влюбился, с первого взгляда. Как будто и не было у него никогда такого в той жизни, а, может, и правда не было. Душа горела, сердце рвалось на куски! А, главное, безнадежно это было все, безответно. Разве бы посмотрела юная и красивая девушка на старика? Да еще и при таком-то привлекательном парне! И вот в этом-то заключался второй удар. Сын Мориса был как две капли воды похож на самого Федора, только на сорок лет моложе.