Может, сам виноват – не сумел разговорить: отвык от общения в своем коконе, который свил для себя и благополучно существую в нем уже не первый десяток лет?
Ну, раз не нашел помощников, буду отдуваться сам – тема та же: что есть жизнь и как стоит жить? Скажешь, объемно? Скажешь, от скромности я не загнусь? А скромным в наше время быть бесперспективно.
Так что насчет мудрых истин? Внимаешь? Тогда погнали!
Почти как у Хайяма – три важных правила запомни для начала.
Начнем с того, что все в жизни надо достигать трудом, а наследовать – доброе имя. Ты, кажется, это уже осознал, а вот сестренке твоей предстоит еще…. если сумеет.
Далее. Ничего не принимай на веру. Как учил бородатый Маркс – все подвергай сомнению.
И, наконец. Успех – это сумма попыток. Вон Хеопс, говорят, все жилы порвал, пока пирамиду свою построил.
Мир мудрых истин, как и глупостей людских, без края и конца – нет им числа. Ограничусь этими тремя. Кстати, отец тоже мне три завещал. Послушаешь? Тогда вникай.
В двадцать лет силы нет – ее и не будет.
В сорок лет ума нет – его и не будет.
В шестьдесят лет денег нет – их и не будет.
И комментарии по пунктам.
1. В двадцать лет надо ум включать, отправив кулаки на отдых.
2. Вторую четверть жизни помнить Черчилля – от пораженья к поражению, не теряя оптимизма.
3. К шестидесяти годам обеспечить старость.
И что могу сказать о себе в итоге?
1. В девятнадцать лет бежал в морчасти погранвойск от хулиганской перспективы.
2. В тридцать семь осознал, что в коммунизме мне не жить.
3. А в шестьдесят…. как у зубатого грузина: мои года – мое богатство.
Ну, что имеем, то и есть.
Божество от вдохновения
Реальность – это то, во что ты веришь.
Бернар Вербер
Знаешь что, давай и мы расслабимся немного – дадим волю фантазии и выпьем легкого вина из амфоры со дна Понта Эвксинского. Пить будем по-эллински – несколько капель на бокал воды. Те же, кому для задушевной беседы нужны водка, хлеб черный, хвост селедочный или соленый огурец, пусть улицу пересекут, как советовал старик О. Генри. А мы для полноты антуража – паллиатив здесь не годится – опять перенесемся на берег Подборного.
Бывал здесь много раз и никак не могу привыкнуть – всегда нахожу что-нибудь новое, удивительное для себя: прям до холодка под ложечкой, до пресечения дыхания с сердцебиением. Так заводит – просто жуть с ружьем!
Ты посмотри, красотища какая! Ветра нет, а волны не спеша моют пену на песчаный брег. Возьми в ладонь – видишь: она белая как снег и мылкая на ощупь. Это свойство щелочной воды, которая как зеркало в волновом обрамлении – скроишь своему отражению рожицу, а оно в долгу не остается.
В дымке испарений чуть колышется сказочная перспектива берегов лесных. И удивительный покой. А как легко дышится! И настроение – абсолютного довольства жизнью. Верно? Такое здесь случается тринадцать раз на дюжину.
Или скажешь – немотивированные эмоции? Ну да, все познается в сравнении. Может, ты без ума от пейзажей мегаполиса – от них заражаешься энергией, более похожей на суету. Кажется, именно это явление Фрейд называл сублимацией. А по мне так – растворись она в воздухе, сила нечистая! Ибо, кто жизнь познал, не будет торопиться.
Ты прислушайся: кукушка ворожит – ну, совершеннейшая парвеню!
Кукушка-кукушечка, сколько лет мне осталось жить? Один, два, три, четыре… не переставай, пожалуйста,… восемнадцать, девятнадцать, двадцать… ой, не переставай, щедрая ты моя…! Жажда бессмертия рванула по экспоненте.
И сколько бы ни осталось мало, хочется прожить их здесь, в общении с Природой, у которой есть такой мудрый закон – все когда-нибудь кончается. Начинается, продолжается и заканчивается. Все проходит – и печаль, и радость – ничто не вечно в этом мире. Как все гениальное – просто. Но далеко не все простое – гениально. И нет ничего тайного, что не стало бы явным. Например, срок жизни. Как говорится, не рассчитывай на многое – не будешь разочарован.
Мысль материальна. Кто сказал? Ну, точно не дурак: знал, что говорит – чувствуешь вкус напитка тех времен, когда почитали естество, а духовность не считали верой в Бога? Так давай выпьем за ту эпоху, когда душа и тело были двуедины, а не двулики, как теперь. К месту сказать, моя личная народная примета – если начать беседу с глотка доброго вина, то разговор не будет зряшным.
Это, скажем так, концептуальное начало.
О чем поговорим? Давай, если не против, за духовность.
Отец мой, коммунист, не разрешил меня крестить. Но время шло, и подошло – задуматься: а дальше что? куда с нажитым? Ведь в саване карманов нет, а жизнь так устроена – мы друг у друга учимся: один дом построил, другому хочется; один машину купил…. В результате вырастаем, какие есть – как близнецы похожие и с одинаковым набором ценностей: дом, машина, жена, скотина….
В то время как в каждом из нас достаточно таланта, чтобы стать лучшим в чем-то и непохожим на других. Проблема лишь в том, как его в себе сыскать. Тот, кто не понимает как, годами мечется туда-сюда и лишь закапывает себя еще глубже в рутину бытия. Поэтому лучшими и непохожими на других становятся не все – очень многие просто хоронят себя при жизни и остаются ни с чем. Все получается лишь у тех, кто верит в свои способности с самого начала. Из тех же, кто не верит в себя и свои возможности ничего путного не получается.
Но веры одной, жизнь доказывает – увы, не хватает.
При всей широте талантов наших – кто-то рождается, чтобы музыку сочинять, кто-то прохожих грабить, кто-то дома строить и в футбол играть, кто-то в магазине рыбой торговать или ракеты в космос отправлять. При правильном выборе жизненного пути, когда вроде все должно получаться здорово – чаще всего встречаются на жизненном пути Непредвиденные Обстоятельства, и все загаданное к чертям собачим.
Удивляешься, как это я отбился от стаи – живу один, как трепанг на дне океана: без жены, без скотины; не пью, не курю и все такое – чем занимаюсь и как заставляю себя это делать? А вот так и заставляю – представлю начальника грозного или Бабариху законную, подскачу, козырну: «Есть приступить к выполнению задания!» И выполняю.
Кто-нибудь скажет: совершенно ненормальный и безнадежно свихнувшийся тип в коротких штанишках с чужого плеча – мол, абсолютно клиническая картина, и пора его к психиатру на прием отправить, раз сам с собою разговаривает. А я отвечу – с умным человеком завсегда приятно.
Вот нынче модным стало в церковь ходить. Так, может, и мы с тобой?
Думаешь, вдруг мысли о Боге взяли и пришли? Нет, дорогой! Я уже всю голову насквозь продумал. С одной стороны – Его как бы нет; а с другой – люди-то что, дураки все? Иль считаешь, что в церковь хитрецы одни ходят – хотят как-то Боженьку облапошить: мол, я поклоны Тебе, а Ты мне за это пошли здоровья, денег и удачу. Получается не вера, а торговля. Вот когда действительно возникнет душевная потребность, то…
Впрочем, и те, которые искренне думают, что их кто-то спасет, потом разочаровываются. А ведь способности человека переносить трудности безграничны. Главное – надеяться и верить в себя, и уметь применять их, эти способности….
Но давай по порядку.
Любопытство Пандоры наслало на человечество страшные болезни, несчастья и зло. Ей удалось захлопнуть крышку, прежде чем улетела надежда. И это единственное, что у нас осталось от дара Богов – так гласит мифология.
И мой жизненный опыт подтверждает: надежда есть у всех, всегда, во всем. Даже когда уж совсем ничего не остается, как говорят: ни единого шанса, будет она – очень верная штука. Надежда человека крепче всего в жизни держит и вытащит из любой напасти – болезни, беды, отчаяния. Только надо ее как следует потренировать и подпитать – как, например, ослабленные мышцы. И тогда, окрепнув, она превратится в веру – в хорошее, в себя… или в добрую и всемогущую силу. Назовем ее Богом.
Только не думай, что теперь шибко маюсь, вспоминая весь ужас своей стыдной жизни безбожника-коммуниста. Просто время пришло, время торопит, и надо понять – не понять и молча гибнуть не могу: не девица Татьяна Ларина.
Как часто на судьбу мы ропщем:
Судьба – злодейка, говорим.
То сожалеем мы о прошлом,
То зло отчаянно храним.
А то уныние лелеем:
В душе обида и тоска.
Неизлечимо мы болеем,
Коль рухнет замок из песка.
За что, мол, беды и напасти? –
Не изменить, не пережить…
И рвётся существо на части,
Что воедино не сложить…
Покоя хочется и лада
В стремленье праведном – понять…
И надо жить, и верить надо…
А с прошлым нить не разорвать.
Плыть по теченью? – Невозможно!
Душа бунтует и горит.
Что в жизни истинно, что ложно, –
Быть может, кто-то объяснит?
Несём судьбы лихое бремя:
Смиренье кроткое… Протест…
Надежда лечит. Вера. Время.
Но всем и каждому – свой крест…
Мы сквозь чистилище проходим:
Теряем, ищем, чтоб найти.
И иногда себя находим –
К концу нелёгкого пути…
(Т. Гостюхина)
Вот бы развеселились мои коллеги по Увельскому райкому партии, представив, что когда-нибудь я озабочусь мыслью: а есть ли Бог? Наверное, не поверили – ведь слыл средь них жестким прагматиком. Да и сам не поверил бы, заикнись кто тогда.
Вот какая от Бога польза? В рай к нему, как в кремлевский санаторий, то ли попадешь, а то ли нет, но в церковь ходи, свечи ставь, поклоны бей – сплошной расход времени и средств. А ведь не дурак сказал: «Не мечтайте о несбыточном – вдруг ваша мечта исполнится». Попадешь в рай – и что там?
Нет, я не нытик и не мизантроп – просто хочу разобраться, что к чему, что людей заводит из поколения в поколение. Пусть кому-то изыски мои пустыми покажутся, доброго слова не стоящими, но когда знаешь, что делаешь и для чего, как-то спокойнее на душе. И потом, со школьной скамьи, когда ударником был, в голову вбил – нет пределов разуму человеческому: до всего можно докопаться, если взяться. Стало быть, и этот знак вопроса есть шанс разогнуть в восклицательный.
И не надо думать, что характером склочный – мол, все верят, а я единственный сомневаюсь и ищу возможность заявить об этом. А кто подумает – чихать на того хотел. И кто боится Божьей кары, пусть продолжает. Тут ведь как: поверишь – сбудется. Да и как может склочником стать бывший отличник боевой и политической подготовки морчастей пограничных войск?
Пусть неважно я подкован в вопросах теологии – не удосужил, каюсь – но собственное представление о мироздании таки имею.
Начнем с того, что теология – тоже наука, и как наука имеет свои законы, главный из которых утешать страждущих. А нестраждущий к Богу не сунется – незачем, раз все уж есть и ничего за это не будет. Гром грянет – вот тогда мужик и крестится. Но не это интересно. Душу греет эволюция религии – как она туполобо, до смертной казни инакомыслящих, отстаивала постулаты о плоскости Земли, о ее центральной роли во вселенной и тому подобной, ныне признаваемой ереси.
Еще занимательнее ее история. Сначала были государства-города и у каждого свой Бог-Покровитель – в Афинах Паллада, Апполон в Трое, ну и так далее тому подобное. Объединились крепости в большие царства, появился единый Бог-Утешитель. С возникновением буржуев, умеющих считать и зарабатывать, религия стала покладистой – в Лету канули церковная десятина и индульгенции: пошел боженька на службу к деньгам имущим. Где и состоит ныне на взаимовыгодной основе.
При таких взглядах на религию подозреваю обоснованный вопрос – мол, какого лешего зову тебя креститься? Да лишь по той простой причине, что символом мужества в твоей душе не Рембо Джон надеюсь, а Коловрат Евпатий. Православие – вот что сохранило для нас духовное наследие наших предков. Ну, не труды ж историков – право смешно!
Религия, сын мой – это культура, а не массовый психоз. И Православие – самобытность славянская. Наши попы спасли ее, не пойдя по пути католических падре с их целибатом. Наши всегда любили женщин, и, если это взаимно – почему нет? Это своеобразное проявление жизнелюбия во всех его смыслах.
Ты любишь жизнь? Так почему ж не хочешь стать одной веры с дедом Егором, в Петровской звоннице крещенным в 1918 году? Или с прадедом Кузьмой Васильевичем, в том же году, но месяцами раньше погибшим недобровольцем в колчаковском ополчении? Или с крепостным прапрапра…., выигранным в карты питерским кутилой графом Мордвиновым и пригнанным новоселом на Южный Урал из деревеньки курской в эпоху царствования Блистательной Екатерины?
Что потомочкам своим будешь рассказывать – какого роду-племени они? Иль думаешь, нам погордиться нечем? Скажу надменно – ты не прав, и приведу пример. Дом, который построил руками своими Федор Кузьмич, старший брат твоего деда, с тридцатых годов до Перестройки был украшением центральной улицы села Петровка. Бог даст – век простоит. Как строитель зацени – ведь рублен из сосны….
А не знаешь, что говорить, не говори ничего – не дурак сказал. Пусть это не сильно педагогично, но я уверен, кровь славянская и гены предков…. Словом, закон Природы – судьба и на печи найдет. Со временем все само к ним придет, к дочкам твоим, внучкам моим – и понимание, и желание понять кто мы, откуда и для чего на этой Земле. Поймут и умножат дела добрые доброго рода. Не дурак сказал: человек жив, покуда о нем помнят.
И это правильно. Дом Федора Кузьмича Агаркова снесут, а о нем самом, его красавице жене полячке Марте (в обиходе Матрена) и других «курякАх» и казаках из рода Богатыревых будут читать многие, очень многие – тысяч сто, наверное, человек или двести, и рассказывать своим детям и внукам. Хорошо будут думать о героях романа «Самои» – с удовольствием и благодарно, потому что знали наши предки, как быть счастливыми. Не всем удалось, правда, но это уже происки Обстоятельств….
Впрочем, стоп. Мы, кажется, о духовности затеяли, а не о родственниках – о них-то могу сколь угодно. На эту тему никакой силы воли нет: готов без конца рассказывать об истории своего рода, сияя «как лужа под солнцем» – заявили мне такое однажды. Но не смутили: ведь брехать не пахать – в смысле, языком, а не насчет правды.
Для настроя на тему сделаю то, что лучше всего у меня получается – маленькое лирическое отступление.
Есть ли в природе запах чудеснее аромата свежескошенной травы? Дивно пахнет жарким летом и осенней свежестью, клубникой, арбузом… и счастьем! Настоящее наслаждение для носа! Так пахнет дождливое воскресенье, когда не хочется (да особо-то не нужно!) вылезать из-под одеяла и куда-то топать. Так пахнет белье с мороза. Так…
Упадешь в ряд, литовкой подбитый, закроешь глаза, вдохнешь полной грудью – Господи, верую!
Из множества звуков летнего леса: шелеста листвы, стрекота сорок иль перестука дятлов самый лиричный – утренняя песня соловья. Едва солнечные лучи позолотят верхушки деревьев, невидимый в густой зелени певец начинает свои серенады, удивительно красивые и волнующие – настоящее наслаждение для слуха! На радостное сердцебиение пробуждающегося леса похожа эта замечательная песня.
Полон жизни заповедный Хомутининский бор – выводят трели дрозды, пересвистываются рябчики, красочные малиновки насмехаются над невзрачными воробьями, стратегическим бомбардировщиком натужно гудит шмель, пролетая над ухом. Но когда запоет соловей, смолкают все, и хочется воскликнуть – Господи, верую!
Каждый год в конце августа и сентябре Земля пересекает хвост кометы и случается метеоритный дождь, похожий на фантастический фейерверк – быстрые стежки на полотне ночного неба. Завораживающее зрелище – ежеминутно вспыхивает серебряный штрих: скобка, восклицательный знак, запятая; знаки препинания, написанные светом для слов, которые так трудно произнести. Над Подборным это зрелище сродни неземному – там небосклон ярче и ближе, утверждают очевидцы и я с ними согласен. Звездопад – настоящее наслаждение для глаз! Хотя на самом деле не звезды падают, а космические камни, которые влетают в атмосферу и загораются от трения.
То, что мы видим, загадывая желание, просто след в атмосфере от осколка, но так и хочется воскликнуть – Господи, верую!
Допустимо? Или урбанизированным такие эмоции не по силам?
Слушай дальше.
Приснилось мне, будто каким-то блатом попал в Чистилище. Сам-то живой еще – мне на землю грешную можно вернуться, а вот душу решил пристроить.
– Не примите, – спрашиваю смотрящего, – душу безгрешную в кущи райские до срока? Обязуюсь ни чем ее не подвести за остатние дни свои.
Тот долго не артачился.
– Стой смирно! – велит – чик! – и вынул из меня душу.
Та немного подергалась, посопротивлялась – потеряв тело, выглядела жалкой. Села на скамеечку у входа и пригорюнилась.
– Отдохнешь в раю, – смотрящий ее утешает, – подлечишься, и мы тебе новое тело подыщем. А от этого, – строго так зыркнул на меня, – никакой пользы Господу: одна обуза.
«Обуза для Бога» подошла к душе осиротевшей.
– Прости, – говорю. – Он прав – здесь тебе лучше будет, чем со мной.
– А как же ты?
– Пока не знаю.
– Не боишься, пожалеть потом? Я плохо понимаю, что ты задумал, но считаю – поступаешь неразумно. Тебе не жалко, что меня отдадут другому?
– Не раньше, чем я избавлю этот свет от себя любимого – а потом уж все равно. Зато ты отдохнешь в козырном месте – в люксе, может быть, или первом классе. Для тебя ж стараюсь, дурочка! А то попадет шлея под хвост, иль бес в ребро – такое гульбище учиню на старости лет, что полетишь ты кувырком в Тартарары на кипящую маргарином сковородку.
Душа покачала головой.
– И все-таки ты совершил ошибку. Разве мы плохо жили с тобой?
– Не увлажняй пространство и так сыро.
Тут смотрящий за Чистилищем мне жестом – прочь, мол, пошел.
Не обращая на него внимания, шепнул душе:
– Плохо будет, беги отсюда иль знать дай – я за тобой вернусь.
Душа еле слышно вздохнула и украдкою слезу смахнула.
– Отсюда, надо думать, не сбежишь. Приходи, если сможешь, на свиданку – хоть иногда будем общаться.
Я кивнул и потрепал бедолагу по плечу, потом повернулся к смотрящему:
– Могу навещать ее?
– Здесь хороший уход: трехразовое питание, каждый день прогулки на свежем воздухе – тебе не о чем беспокоиться.
Беспокойство за сердце тут же схватило:
– Э, ты чего говоришь? Здесь же рай, а не тюрьма!
Но слов моих никто не слышал – ибо проснулся я. Как водится, в поту холодном.
Что к чему?
Нет, ну а, правда – как там, за Вратами все организовано? Кто умер в старости, так и ходит беззубым и лысым? Или утопленники – синие, с вздутыми животами и отъеденными раками ушами? А те, кого убили на войне – без рук, без ног, без головы? Жуткое, совсем не для рая зрелище! Моя душа, слава Богу, еще ничего – должна бабам нравиться….
На самом деле, верующие говорят: душа – бесполая, безликая…. просто субстанция такая, хоть и была когда-то частицей живого существа, сиречь человека. И зачем такой рай? Может ли она заценить понятие «райское наслаждение»? Мы-то, живые и грешные как это понимаем? Закатив глаза: «райское наслаждение!» – о вкусной еде, ласках женщины, глотке холодной воды в сухую знойную погоду….
А существует ли вообще душа человеческая? И если да, то конечна она или бесконечна? Исчезает она с нашей смертью или таки переживает плоть и как-то существует дальше? Может, в другой оболочке?
Ответов на эти вопросы у меня нет. Я лишь знаю наверняка, что у меня есть сознание и подсознание – как два полушария мозга. Сознание оценивает внешний мир, мои возможности и принимает решение по обстоятельствам. Подсознание оценивает деятельность его и критикует (чаще всего). Вот так и живу в постоянной зависимости от согласия или вражды двух этих начал самого себя. И замечаю – двойная зависимость не только причина психического дискомфорта, но и физических хворей, в совокупности разрушающих мое драгоценное здоровье. А примирить их волей настолько ж пустое занятие, как, допустим, мелочь на ощупь пересчитать в обоих карманах сразу.
Если и у всех такое, то не эти ль два начала породили и питают веру в Добро и Зло, Бога и Дьявола?
Кто я? где я? и зачем? Отними у человека возможность отвечать на эти вопросы, и в нем ничего не останется кроме страха и веры в потустороннюю силу.
Но давай разложим все по полочкам.
Тело у нас от обезьяны – тут с Дарвином не поспоришь. Ум – тоже продукт эволюции. Но бытует мнение – если даже достаточно мозгов, то без души интеллект субъекта на уровне дрозофилы.
Ты когда-нибудь представлял себя животным? Я, к примеру, слишком люблю одиночество, чтобы рыскать в стае волчьей. Хотел бы стать водоплавающим лебедем и поселиться на озере Подборном. И это не из «Гадкого утенка» Андерсена, а из Знака Земли о выходе Животворящих Сил – из символа Пятиозерья. Я чувствую, здесь мое место – во всем целом мире одно-разъединственное.
Красиво? А ты как хотел!
Итак, тело лебедя, душа от Бога…. Разум? А на черта он мне? Не зря в старину говорили: «Если хочешь увидеть, как Создатель смеется, запланируй что-нибудь». В современной интертрепации – стоит только… просвистеть. Так что не нужны мозги – живем не планово, а как придется: инстинктами, птичьими законами, велением Божьим, то бишь Обстоятельствами.
Вобщем все здорово – вода, солнце, сам весь в перьях. Одно лишь плохо – не почувствуешь греховность свою. А ведь без этого не будет и полноты ощущения в себе праведника. Жизнь наша так устроена, на контрастах – вкус еды познается после голода, любовь после разлуки, счастье вслед за бедой….
Стоп-стоп-стоп, не здесь ли собака-то покопалась?
Тебе известно, что у подлости особый вкус? Приторный, горький и всегда разочаровывающий – ну, будто редька в шоколаде. Только не уму это определить. Они ведь как устроены, наши мозги – что в рот пролезло, то и полезно. И на мир смотрят с точки зрения простого удобства.
Совесть – есть такая нравственная категория – сортирует наши поступки на порядочные и не очень. Она и судья наш, и палач; она дает возможность посмеяться над собой – ведь так? Она решает, какое качество жизни кому приличествует по принципу: не тот дурак, кто дурак, а тот дурак, кто не дурак, да дурак!
Не понятно? Да и мне тоже.
Чье дитя совесть наша – ума или души?
Возможно это вопрос теологический, ибо тут сталкиваемся с проблемой детерминизма – определяется ли наше поведение свыше, или каждый свой шаг мы делаем самостоятельно? По-другому – своим ли разумом организуем жизнь или волею Обстоятельств? Кто автор этих Обстоятельств – Высшая Сила или Броунское движение нас самих в земном пространстве? Откуда берутся вещие сны? Кто придумал интуицию? И почему я – это я, а не Петров-Сидоров-Иванов? Может, душа, дарованная Свыше, и делает меня разъединственным в огромном мире и чем-то отличает от других?
По складу характера, я собственник-реалист: мне не надо чужого – то есть к черту проблемы все мировые, но я обязательно должен знать, что там внутри меня, откуда и для чего? И что от себя самого следует ожидать? Прежде, чем лишить реальности непонятное, стоит еще и еще раз напрячь мозги. Мне кажется достойной в жизни цель – выстроить порядок из хаоса внутри себя.
– Поиск правды приводит к оправданной лжи.
Беспорядок мудрей иногда, чем порядок.
Смерть – единственный способ обжаловать жизнь.
Счастье – приторно. Трезвый покой – в меру сладок.
Бескорыстия нет – в каждом скрыт эгоист.
Отвращение к истине – выродка признак.
Люди – кисти, мир – краски, душа – чистый лист.
Отрицание смысла – венец атеизма.
Одиночество – плод размышлений шальных.
Человек – не животное. Нет! Паразит…
Лишь больной может видеть повсюду больных.
Цель конечная – смерть. Жизнь – всего лишь транзит.
Беспричинная грусть – эхо небытия.
Бог крадет наши мысли в ночи – словно тать…
Ненормальный кричит: "Все, что есть – это я!"
Став Собой, Человек научился страдать…
Умный ищет ответы, а мудрый – покой.
В глубине наших душ – бессознательный страх.
Небо дышит избитой смертельной тоской.
Наша вера сгорела в церковных кострах…
Ни намека на связь нету в этих словах…
Даже чистое золото тонет в грязи.
Люди в грезах своих – ходят на головах.
То, что издали видно, не видно вблизи.
В паутине познанья сомненье – паук.
Все закончится благополучно…
Не у каждого – свой мир внутри и вокруг.
Беспорядок не может быть скучным!!!
( М. Картышов)
Вот уж где голову легко сломать – нагорожено! Но стоит подумать.
Тургенев бы это назвал глубоким разочарованием души, Достоевский – бредом сумасшедшего, а сам автор – «Система хаоса».
Для человеческой мысли нет преград во Времени или Пространстве. Мысль может в один миг охватить все на свете – даже пережить Вечность. Однако, выбрав неверный путь, она попадает в Бесконечность, не имеющую результата. Тоже, наверное, игра Обстоятельств?
Как тебе такая версия?
Окружающий мир – абсолютно реален, но душа, данная Высшей Силой, рисует из него фантастические картины субъективного восприятия. И потому одним он кажется прекрасным, другим убогим, третьим безжалостно-жестоким…. Ну, и так далее. Тут все дело в личном восприятии. Отсюда и реакция на Обстоятельства, и мерило нравственности поступков (в обиходе – совесть).
Как понять характер человеческой мысли? Что его определяет?
Я ведь запросто мог родиться в каком-нибудь городке пыльного Техаса – корячиться день-деньской на долбанной автомойке и вечерами пропивать заработанное в прокуренном салуне. И хоть в карманах, как в башке, сплошь прорехи, а предел мечтаний кредитная карточка, надувался б гордостью, что я американец, то есть исключительный парень – куда до меня остальному миру?
Будь сценаристом, сочинил бы для своей версии америкэн-боя замечательный сериал с рабочим названием «Приключения янки в поисках души». Смысл идеи: когда находишь ее (душу то есть), теряешь покой; когда распростишься с ней – спокойно живешь, попивая текилу.
Представь, сон про душу имел продолжение.
Явилась как-то ночной порой, села у кровати и вопрошает:
– Ну, как ты тут жил без меня?
Моя радостная улыбка должна была засвидетельствовать: ничто не может стереть страниц, написанных вместе – несказанно рад, мол, встрече с тобой! Только в словах не хватило мажора.
– Так себе – ни зла, ни добра много не сделал. Ты вернулась, сбежав?
– Понял, наконец, от чего отказался? От сути своей. Человек, который не знает, кто он – не человек, а ходячий мираж. И ради чего жить такому?
– Для тебя ж старался!
– Сделал доброе дело! – усмехнулась душа. – Тоже мне, страховой агент Деточкин.
– А ты поняла там, рядом с Богом, кто из нас курица, а кто яйцо – ты меня сделала мною или я тебя вот такой?
– Ты о чем сейчас, в свой последний час?
– Хорошая тема! – я изумился. – Ты пришла напугать?
