– Пришла сказать, что другому теперь меня отдают, а твой жизненный срок, увы, истек.
– Потрясающе!
Удивительное спокойствие от наступающего собственного конца света овладело сознанием. Настал, стало быть, мой черед. Бессмертие, конечно же, подозревалось, но всерьез не ожидалось – сказка про волшебника Изумрудного города и та правдоподобнее.
Я потер лоб и задумался. Состоялась ли жизнь моя? Если засесть за мемуары, на добрый десяток романов событий, пожалуй, хватит. Но все ли я понял, над чем ломал голову? Ответил ли на главный вопрос – тварь я дрожащая или право имею?
В молодости думал, что обязательно стану знаменитым – в политике, в бизнесе, в ратных делах…. Да мало ли где, но обязательно лучшим из всех. И женщины все в мечтах эротических – наипервейшие раскрасавицы. Зло наказывал, защищая Трою от свирепых данайцев, изгоняя бледнолицых, алчущих золота в Новом Свете – не было пределов фантазиям. И везде, и во всем у меня абгемахт, ибо знал ошибки предшественников, у которых не получилось.
Свою жизнь писал с чистого листа и в результате имею не то, что хотелось.
Но себя ли винить? Завиню Обстоятельства. А они от кого? Так и не понял – стало быть…. Как говорят в интервью западным СМИ наши сбитые летчики, попавшие в плен: «Учите, братцы, матчасть – ох, и бьют больно!». Нелепость, достигшая совершенства – не засесть ли за библию? Только поздно теперь….
– Ну, ладно, пора, – говорит мне душа. – Не могу представить, что мы больше уже не увидимся. Даже не знаю, что сказать напоследок – ничего подходящего в голову не приходит. Ты мне, признаться, нравился, хоть и мнил о себе несусветно. Прощай….
Чернота ночи проглотила ее, как крокодил зазевавшуюся лысуху.
Мой сон плавно перешел в явь. Проснулся с мыслью, что еще не готов покинуть мир этот – не чувствую усталости сознания, каких-то неизлечимых болезней в теле. Мне не за что ненавидеть жизнь. Поезд, под который захочется броситься, еще не набрал оборотов. А если появится вдруг и сейчас, я просто на него сяду и поеду жить дальше. Ведь, кажется, только-только нашел свою точку равновесия.
Но, Боже, как прекрасна жизнь, когда она уходит!
Даже такая. Было все у меня – нищета и достаток. Находки, и потери. И разочарования. И бесценные приобретения – в прямом и переносном смысле. Все было кроме скуки. Совсем нескучной была моя жизнь. Считаю без пафоса: для счастья нужно совсем немного – оптимизм рассудка и чуток фантазии в голове.
Говорят, человеку удается либо первая половина жизни, либо вторая. А мне грех на что-то жаловаться – детство прошло замечательно, а юность романтично. И второй доволен вполне: хватает ума не упрекать судьбу.
Решить бы последнюю проблему – как же быть с верой?
Может, ты посоветуешь? Может, совок проклятый сидит во мне, и душит надежды на встречу с Богом? Может, ментальность ущербная такая – присягнул одной вере, так на всю жизнь? Или этот вопрос из разряда умственных парадоксов и клинической дебильности – взялся вроде бы наставлять, а сам совета прошу? Любой конформизм удобен в отношениях отца и сына, пока он не доходит до абсурда, то есть до своей противоположности. Почти по Некрасову напрашивается твой ответ: «Тебя, слышь ты, клинит, а мне-то к чему?»
Но вернемся к простому мирскому.
Не случись Перестройки и последующих событий, я, может быть, до сих пор с увлечением строил коммунизм и не заморачивался по поводу существования Отца Небесного. Прежние партайгеноссе теперь в КПРФ – не все, конечно, но есть. Обижаются – что же ты перекрасился? В уши дуют – мы-то еще о-го-го! мы всколыхнем народ!
Да где там! Обратного хода жизнь не дает. Хотя печаль по советскому строю уютная и бесстрессовая: вся страна в затяжном прыжке в светлое будущее напивалась, блевала и чувствовала себя счастливой. О Боге тогда и не думалось, о верующих снисходительно – чем бы дитя не тешилось.
Потом КПСС объявили вне закона и наступили жуткие времена в России – все торговали: бабки с лотка, кооперативные ларьки на каждом углу; толпы бандитов, грабящих все, что движется; появились бомжи и нищие. Все кидали всех – слово «порядочность» вызывало гомерический хохот. Гадко было смотреть на приватизацию – когда хитрованы растаскивали по карманам то, что строили миром.
От этого ехала крыша. Общественные отношения и сознание людей стремительно мутировали. И до меня, наконец, дошло – коммунизма не будет.
Верить кому? Верить во что?
Ясно было одно – дальше так продолжаться не может: нельзя ненавидеть все на свете, где-то надо искать отдушину. Однако жизнь наша так устроена: кто бы какими путями ни шел, каждый в конце получает свое – Бога, богатство, самого себя; кто-то в бомжи подался, кем-то кладбище омолодили.
Новая тенденция появилась в духовности – раньше в церковь шли, хоть и с оглядкой на общественное мнение, но с чистыми помыслами; теперь – по уши извалявшись в грязи, испробовав все страсти (сиречь грехи) смертные. Зачем? Неужто душу грешную пристроить надеются? Что-то не верится в раскаяние. Как от таких прихожан попы не изошли испариной? Наверное, желтый дьявол промокал им тонзуру. Впрочем, не цепляйся к слову, блеснув эрудицией: тонзуру православные попики, знаю, не имут.
Однако следует отдать им должное – падение КПСС не приветствовал колокольный звон: церковь оказалась выше мелкой радости над лютым поверженным врагом. И это было главным, что подвинуло меня к религии: благородство – высшее из качеств человечности. Чувствовал тогда – если б не был партийным, стал бы прихожанином, и не важно, что веры нет в Царя Небесного: вдруг бы себя убедил потом.
А пока не представлю – как быть утешенным в церкви? И жизнь никогда не сводила с людьми, достойными доверия и испытавшими такое.
Как быть запуганным, могу представить. Сказать, что по сравнению с Адом Освенцим – парижский Диснейленд. Страх, наверное – единственное искреннее чувство верующих. Хотя не берусь утверждать наверняка.
Толпа растерянных и беззащитных, охваченная бредом – боюсь и верую! – вот что тормозит на пороге храма. Если втиснутся меж них, страх, может быть, растворится, а может, душу приберет к рукам – как знать?
Вот ты скажи: когда-нибудь возникало желание перекреститься – поблагодарить Бога, что избежал неких неприятных обстоятельств? Скажем, так: «Пронесло, слава те, Господи!» или «Уберегла, Царица Небесная!» или «Тьфу! Тьфу! Тьфу!» через левое плечо. И опять же троеперстием от чела. Если да, то ни что не ново под луной – у меня сто тысяч раз такое было. Это синдром неверующего: пофартило – и слава Богу!
Представь, каково верующему: молится-молится, бьет поклоны, а ему – бац! – и неудачей по морде. Как тут с претензиями не наехать на канцелярию небесную – вы куда там, мать вашу так, смотрите!?
Ходить в церковь и как бы верить ни тебе, ни мне не приемлемо. Но и любви взасос к Всевышнему вряд ли стоит ожидать – хоть до дыр библию зачитай. Тогда что? Как же приобщиться нам с тобой к великой православной культуре, к наследию наших предков?
Предлагаю такое.
Пусть будет Бог! Не на небеси рабовладельцем, не строгим судией, с икон взирающим. Пусть будет Он в душе – советчиком и совестью со всеми заповедями. И покреститься надо нам – пусть будет это антураж, дань моде, ну а по мне: дань памяти нашим предкам.
Поверь мне сейчас на слово, и у тебя впереди будет целая жизнь на осмысление: прав я сейчас или таки заблуждаюсь. Было бы обидно в складки савана заворачивать итоги мозгодробительных умозаключений. Мозгодробительных – в смысле, до головной боли.
Впрочем, не место о хворях здесь: здесь нет места хворям – ведь мы сейчас с тобой в краю Пятиозерья! Да за бокалом вина – твое здоровье!
Когда сам не плох
Бог-то Бог, да сам не будь плох.
(Народная пословица)
Бытует такое: «Если вы проснулись, и у вас ничего не болит, значит, вы умерли». Или от обратного – вы живете, стало быть, обязаны болеть.
Так много видим мы забот,
Когда нас лихорадка бьет,
Когда подагра нас грызет
Иль резь в желудке….
(Р. Бернс)
Еще несколько лет назад я и представить себе не мог, что буду размышлять и разговаривать о здоровье, как о чем-то первостепенном. Теперь достиг такого возраста, когда нормальный средневзвешенный человек выходит на пенсию и интересуется исключительно самочувствием. А про меня давно знакомые судачат: «сбрендил» – ведь не контролирую ежедневно давление с пульсом, не сдаю анализы по понедельникам; припомнить даже не могу, когда последний раз своим желанием посещал поликлинику, будто до нее семь суток на оленях.
Дело вовсе не в богатырском здоровье или наплевательском отношении к своему организму: сколько себя помню, ломал голову над темой долголетия – хотел изобрести такой порядок вещей, при котором здоровью наносится минимальный ущерб.
И, знаешь, до чего-то додумался?
Сейчас кому только не лень с улыбкою, от которой хочется плакать навзрыд, нас поучают жить – что есть и пить, какому лекарю поклоны бить, когда и с кем ложиться спать, когда вставать и как дышать, когда мочу и кал сдавать, во сколько клизму принимать …
Пускай их бесы бороной
В аду щекочут! …
(Р. Бернс)
Живу ведь я – моя очередь небо коптить, и руководствоваться наставлениями, позволять кому-то за меня решать, как жить, не вижу смысла абсолютно. Прочитал множество книг, немало советов слышал в жизни и с экрана, но, руководствуясь карлмарксовым «подвергай сомнению все», решил – мой собственный организм лучше всех докторов знает, что ему надо: недужится – отлежись. Словом, загнобить себя я не позволю никому.
Всегда жила со мной беда -
Неурожай, недуг, нужда,
Позор неправого суда,
Долги, убытки…
Но не терпел я никогда
Подобной пытки!
(Р. Бернс)
Много думал, как жизнь свою организовать. Много примеров известных сравнивал – от Данко Горького до пескаря Салтыкова-Щедрина. Сгореть в погоне за мечтой «стань богатым (знаменитым?) или загнись в попытках», а может поберечься – в чем истинная мудрость? Наверно, посередке. Тайна сия велика есть, и очень мне ее постичь хотелось.
Богатство, слава, долголетье совместимы ли? Ведь говорят – хочешь жить без забот и долго, не имей подчиненных. Потому что так всегда бывает – едва достиг чего-нибудь, и тут дефолт, наводнение с землетрясением, финансовый кризис. Пережил – так от безносой не уберегся! В общем, вся жисть – война и немцы окружили.
И я уверен, что в аду,
Куда по высшему суду
Я непременно попаду
(В том нет сомнений!),
Ты будешь первою в ряду
Моих мучений.
(Р. Бернс)
Представь нюанс: лежит какой-нибудь рокфеллер в кровати штучной работы, хрипит вздохи последние, а за окном вшивый бомжара выпрашивает корку хлеба – и кто кому завидует? Если к тому же они ровесники – кто победитель в гонке жизней? Годы ушли на то, чтобы понять, чтоб во всем разобраться – ведь человеческая глупость бесконечна.
Только, пожалуйста, не думай, будто пытаюсь сейчас навязать тебе свое мнение – внимая, все подвергай сомнению. Такое, например – вот говорят: «Чистота – залог здоровья» или «Дизентерия – болезнь грязных рук». Трудно поспорить, но…. Почему щепотку микробов из-под ногтей нельзя признать прививкой от заразы? Видел, каким кумачом пылают щеки сельских ребятишек? Солнце, воздух и вода, скажешь, лучшие в деревне доктора? Но… и нестерильность рук тоже идет на пользу. Парадокс!
Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство исполняться – кто сказал? Не помню. Но сказал таки очень верно. У каждого в жизни рано или поздно возникает вопрос: а нужны ли – богатство, слава, женщины и вообще…? Не лучше пригоршню лишнюю здоровья приберечь на черный день или годика два жизни у безносой скоммуниздить? Дожив до определенного возраста, каждый лбом упирается в одну проблему – силы ушли, остались хвори с болями. Так уж устроена наша жизнь – не жизнь, а прямо таки борьба вооруженных сил добра с войсками разума. Кажется, в философии это называют законом «отрицание отрицания» – человек рождается, чтобы умереть.
Когда это случилось со мной, я сначала не поверил даже, думал – вот-вот и пройдет: начнется процесс омолаживания организма, надо только правильно организовать свою жизнь. Организовывал-организовывал – бросил пить, курить, начал бегом заниматься – а организм слабеет все, а хвори, как монголы, идут на приступ. Силы уходили, и ничего с этим я не мог сделать: ни физзарядка по утрам, ни бег трусцой не приносили никакого результата. Чаще стали посещать тревога и неуверенность в себе. Сознание наполнилось непривычной тоской задавленного бессилия – даже появилось желание втягивать голову в плечи и виновато прятать взгляд.
Вот он каков, старческий синдром!
Кто-то в ситуации такой в религию уходит с головой – «очки втирает» Святой Троице и говорит, что помогает: легче становится душе. Но я никогда не считал «Библию» неоспоримой книгой и ринулся в борьбу за тело – даже молил Зевса шандарахнуть молнией в меня, и, может быть, тогда…. Известны ж случаи.
Но предками заложенная в генах слепая вера в справедливость требовала Божества. И я нашел его: мой Бог – Природа! Я ею создан, в ней живу и растворюсь, когда придет мой срок – ведь каждому заслуга по делам его.
Осталось только мне бессмертную пристроить. А вот с этим начались проблемы. У верующих как – есть ты, есть Бог, налажено общение: ты согрешил-покаялся, а он простил. А как же быть, если Божество в тебе и все вокруг – что, совсем-таки и не грешить? Но не грешить, значит не жить. Нашел компромисс – поскольку Бог во мне, нарушаю заповеди не своею волей: есть на кого свалить. И понеслась душа по кочкам в ад….
Стало легче, и пришла мысль – из тех, что непременно хочется озвучить: вся проблема в выборе. Всего достичь нельзя – легче догнать собственный плевок. Лично я выбираю здоровье здесь и сейчас – к черту рай на небесах и честолюбие земное: хватило дури маяться вполне, завет отца в жизнь претворяя – «в шестьдесят лет денег нет, их и не будет». Все это было для меня вчера. И ступень, на которой остались те мечты, благополучно пройдена: не вышел из меня богач, но стал мудрее и выбираю жизнь!
Да совокупятся все, имеющие влечение!
То, что мне сейчас почти шестьдесят, значит только то, что я уже намного пережил Христа – какая-то часть жизни закончилась, а какой будет следующая, пока не ясно. Я не стану рыдать по этому поводу или делать вид, что впереди еще о-го-го…! Сколько получится – столько и будет стоять в графе биографии «Годы жизни». Расстраиваться из-за этого глупо. Пытаться вернуть себе энергию и устремления четверть вековой давности бессмысленно. Тогда жил одними заботами, теперь другие на повестке. То, что раньше доставляло удовольствие, иначе как экстрим сейчас не назовешь. С физиологической точки зрения пожилой человек не может расходовать такое же количество энергии, как молодой – его сердце не справится с нагрузкой. Теперь без суеты хочется жить, спокойным, как пульс покойника, и находить приятное в полезном – неспешных наблюдениях и размышлениях. Вот о таком, к примеру….
Третий десяток холостую, и кто-то, видимо, найдет в этом ущербность – мол, для себя жить не имеет смысла. Ну, смысла жизни никогда я не терял и свиньей себя особой не считаю. А вот жить для кого-то или за счет кого-то – это вопрос.
Лопни мои глаза, говаривал известный искатель сокровищ Джордж Мерри (помнишь такого?) в пикантных ситуациях – и это звучало! Так вот, лопни мои глаза, если кто-то что-то для кого-то делает без корысти. Все отношения между людьми в семье иль обществе замешены на интересе. И не маши руками – придет время, сам это поймешь. Другое дело – каков интерес. Вот за что, к примеру, я люблю тебя и твоих дочек? Как продолжение самого себя. Как свою заявку на бессмертие. This is understandable?
Теперь, отдав долги все Обществу с Природой, могу пожить я для себя, никого не напрягая и не ложась ни под кого? Невозможно, скажешь? Скажу – трудно, но вполне. Трудности в обществе и на производстве, а дома, наедине с компьютером, какие могут быть ужимки – живи, не хочу. И не лукавь – дешевле будет! Ведь совсем немногие живут так, как хотят. Большинство – как по судьбе получится. А я занимаюсь любимым делом и считаю себя вполне счастливым человеком. Жаль поздновато ко мне пришли эти увлечение и убеждение. Впрочем, про счастье есть такие мысли: счастливый человек – это ребенок в любом возрасте! Дальше пойду и нагло заявлю – хочешь мудро жизнь прожить? спроси меня как!
Идеи в воздухе кружат. Крутой (воспользуюсь твоим сленгом) не тот, кто придумает что-то новое – ничего нового в науке о здоровье никому уже, наверное, не открыть. Крутой тот, кто поймет, что необходимо его собственному организму для долгой и успешной жизнедеятельности. Кто наберется смелости сказать – ищи в себе и ты обрящешь.
Надеюсь, тоже understandable?
Я вдруг подумал – каким ты будешь в мои годы, если поймешь это сейчас? Не могу представить без улыбки – наверное, жизнерадостным старичком с энергией подростка? Когда точно знаешь, что все кончается на свете, и самая свежая новость скоро станет ретро, ничего не остается, как только радоваться жизни – такой, какая она есть. Представь, завидую – я шел к этим вещам мучительно долго.
Иногда ночью иду в туалет, случайно вижу отраженье в зеркале и пугаюсь: что за тип в гостях – седовласый, с подержанным рылом? Мне трудно узнавать его: в душе-то чувствую себя совсем другим. Окружающие смотрят на меня как на пенсионера, обращаются: «Слушай, дед…», а мне обидно – сам ты дед сто лет в обед! У меня подружка совсем молодая, невозможно красивая и…. ненасытная. А я еще чувствую, что нужен ей.
У тебя другой возраст и другие заботы.
Когда догоняешь годами Иисуса Христа, просто не можешь не гореть: вся твоя суть – бесконечный адреналин открытий, головокружительный подъем к мечте. Если этого нет, может появиться ощущение, что жизнь, не задавшись, кончилась. Будто ничего стоящего впереди не будет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
