Член уже готов. Он буквально умоляет меня освободить его. Чем дольше я смотрю на девушку… Чем дольше прикасаюсь к нежной коже, тем сильнее я борюсь со своими собственными мыслями. С примитивными желаниями.
– Я хочу, чтобы это был ты, – застенчиво просит. Она склоняет голову набок, когда я в нетерпении касаюсь губами пульсирующей венки на ее шее. – Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. По-моему, это отличный вариант.
– Отличный вариант для чего? – обхватывая её лицо ладонью, рвано произношу на ухо.
Нежная кожа. Сладкий привкус. Ее сбивчивое дыхание. И ускоренный пульс.
Я не хочу спешить. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы всласть насладиться её одуряющим ароматом. Неповторимым вкусом.
– Отличный вариант для секса на одну ночь, – выдыхает порывисто.
Ее плоский животик содрогается, сердце за ребрами колотится, заставляя грудь буквально вибрировать.
– Ты хочешь, чтобы я стал у тебя первым? Ты же была против этого каких-то полчаса назад. Что заставило тебя передумать?
– Я подумала, что ты подходишь для такой роли.
– Вот так, значит? Я прошел кастинг? Что ж я польщён. И как ты хочешь, чтобы это произошло? – шепчу, находясь в сантиметре от её губ.
Она открывает свои заволоченные туманом глаза, дико смотрит на мои губы и облизывает свои.
– Я не знаю. Придумай сам.
– Ты правда невинна?
– Тебя это останавливает? – наблюдаю в ее глазах еще и страх.
Именно тот страх, которого я так не хотел видеть в них.
– Нет, почему же? Просто дай мне односложный ответ.
– Да, у меня еще никогда не было мужчины, – её щеки вмиг покрываются румянцем.
Просто песня, мать вашу!
– Но ты же когда-нибудь удовлетворяла себя?
Мой вопрос застаёт девушку врасплох. Её и без того огромные глаза округляются еще больше, а кожа на лице вспыхивает неконтролируемым огнем и покрывается испариной.
– Да, – признается она, пряча робкую улыбку.
– Не стыдись этого. Не нужно.
С этими словами я подобно дикому зверю вгрызаюсь в ее губы. Столь сладкие и… неумелые…
Ч-е-е-ерт…
Планку срывает!
Всё, о чём я могу думать, так это о том, что просто не имею права пасовать.
Я должен оказаться в ней. И чем скорее, тем лучше.
Я не могу упустить такого шанса и не стать первооткрывателем. Гордиться особо нечем, но для меня это, своего рода, галочка напротив пункта: «двадцатитрехлетняя самая сексуальная в мире девственница», которого не было ещё вчера.
Дурею. Лютую внутри и безумствую.
Мои жадные губы на ее шее. На изящных ключицах. На упругой груди.
Поцелуи дикие. Голодные. Требовательные и молящие, и она с таким же желанием отвечает на каждый из них.
Сатана!
Тем не менее руки ее безвольно болтаются вдоль тела. Она боится дотронуться ими до меня, как будто я шарахну ее разрядом тока, если она прикоснется ко мне хотя бы раз.
Я беру на себя смелость, и прикладываю ее правую руку к своему паху, к ширинке. Девушка отдергивает ладонь, словно дотронулась до языков пламени, а не до эрекции.
Похоже, мне еще придётся повозиться с ней.
Вот поэтому!
Поэтому я не желал иметь ничего общего с неопытными.
Потому что не смогу в полной мере сосредоточиться на сексе. Вместо того, чтобы наслаждаться самим процессом, мне придётся деликатничать.
Смирившись со своей участью, я подхватываю девушку на руки. Не сводя с неё глаз, аккуратно кладу на постель. Точно бомбу тикающую.
– Мы не будем заниматься тем сексом, о котором ты просишь, – поясняю я, устраиваясь рядом с ней, и в качестве доказательств устремляю ладонь вдоль ее содрогающегося живота. Все ниже и ниже.
– Что же мы тогда будем делать? – тревожно наблюдает за траекторией движений руки.
Я прокладываю путь к неискушённому местечку, в то время как она уже всё поняла сама.
Дьявол прикрывает глаза, поджимает пальцы на ногах и крепко цепляется руками за тонкое одеяло.
– Я не могу быть первым. Я этого недостоин, – с сожалением произношу горькую правду, мысленно осуждая себя за свое ебучее благородство. – Но я также не могу оставить тебя неудовлетворённой.
Дьявола не устраивает подобный сценарий. Она вдруг хватает меня за волосы у корней и с остервенением набрасывается на мои губы. Кусает их. Рвет зубами. Умоляет о большем, пробуждая во мне безрассудного зверя.
Мне нужно, чтобы это быстрее закончилось… Иначе я сорвусь. Не выдержу. Разорву!
Едва сдерживая себя, я нащупываю нежный клитор, заставив Дьявола сбавить пыл и застыть. Подушечкой пальца кружу по нему. Достаточно осторожно, словно снимая пробу. Ртом я ловлю ее стон, слетевший с пересохших губ. Как призыв. И я предпринимаю попытку аккуратно вставить в неё большой палец. Слишком глубоко не продвигаюсь. Боюсь. Себя боюсь!
Лёгкими движениями я массирую её изнутри, растягиваю стеночки упругие. Дьяволу это нравится. Она извивается. Бедра раскрывает. Бархатная кожа испариной покрывается. Капельки пота с шеи скатываются прямиком к манящей ложбинке.
Тянусь к ней. Вбираю в рот все ее соки. Слизываю с нее следы неискушенности. Выпиваю до последней капли сладость ее тела, а она находит мои губы и целует с ещё большей необузданностью. Не дает поставить точку. Совращает. Мучает. Убивает.
Я уже успел пожалеть о том, что отказался от миссии, дарованной именно мне, но всё же решаю, что будет правильней, если член останется у меня в штанах, а мой рот не опустится ниже ее груди. Велика вероятность слететь с катушек.
Даже моему пальцу находиться в ней довольно тесно. Боюсь представить, что будет, если я ворвусь в неё со всей непомерной силой желания.
Её стоны словно симфония. Они усиливаются. Дыхание, разрезающее тишину, становится заметно чаще.
В какой-то момент она напрягается настолько сильно, что я даже замечаю её отчётливо проглядывающийся пресс.
Я возвращаю палец на клитор, прижимаю, растираю её же влагу по плоти, чувствуя вибрацию тела.
Дьявол отстраняется от моих губ, произносит что-то несвязное и, раскрыв ротик в немом крике, наконец сладко кончает.
Боги! Я бы смотрел на её лицо во время оргазма хоть каждый день вместо завтрака!
– Всё хорошо?
– Да… В-вроде бы, – сипло отвечает, понемногу приходя в чувство.
– Слушай, не знаю встретимся мы с тобой ещё когда-нибудь или нет, но я просто обязан сказать тебе, чтобы ты никогда больше не предлагала себя подобным образом. Это должен быть хотя бы тот, кого ты знаешь. В ком уверена. Тебе повезло, что у меня есть голова на плечах, иначе бы я воспользовался тобой!
– Ты считаешь, я поступила легкомысленно?
– Именно! Очень легкомысленно и глупо! – вдруг повышаю голос.
Она сердито таращится на меня и предпринимает попытку подняться с постели, но тщетно. Я успеваю подмять ее под себя.
– Нет, никуда ты сейчас не пойдёшь!
– Пусти! Я пойду к себе. Спасибо за оргазм! – яростно выпаливает, сдувая прядь волос с лица. – Ты, наверное, импотент и поэтому не стал пользоваться мной. Я же хотела этого! Я не просила тебя осторожничать! Алло, я просила трахнуть меня!
– Что на тебя нашло? – недоумеваю.
– Ничего! Отпусти!
– Я сказал, никуда не пойдёшь! Здесь останешься!
Усмирив свой пыл, она нервно достаёт из-под себя одеяло и накрывается им с головой.
Я вырубаю везде свет. Ложусь на край кровати, чтобы ненароком не возбудиться.
Будучи эмоционально вымотанным, я без задних ног проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от долбежки в дверь. Подумав, что это горничная приперлась, я проклинаю небеса.
С трудом разлепляю глаза. И вдруг понимаю: а девственница-то моя сбежала пока я давил массу и смотрел сны с ней же в главной роли!
Вместо того, чтобы впустить в номер горничную, я обшариваю все углы в поисках записки от неё. Хотя бы сраного клочка бумажки с ее номером телефона! Так и не найдя ничего, я угрюмо подхожу к двери и настежь отворяю ее.
– Чего вам? – грубо выплевываю.
– Уборка, мистер!
Я пропускаю женщину в номер, а сам спускаюсь на второй этаж.
Отчаянно долблюсь в дверь номера «1313», а через мгновение на пороге появляется мужик с козлиной бородкой.
Извинившись перед ним, я сломя голову несусь по лестнице к стойке ресепшена.
– Доброе утро, Патриция! Девушка из номера «1313»… Где она?
– Выселилась. Ещё ранним утром.
– С-с-с-сука! Вот же бестолочь!
– Простите?
– Послушай, я совершил большую ошибку и мне во что бы то ни стало нужно исправить её! Прошу тебя, скажи мне её фамилию или хотя бы номер телефона, – пытаюсь достучаться до непреклонной администраторши.
– Сожалею, мистер Неттинг, но данная информация строго конфиденциальна.
Глава 4. Макария
– Ты хорошо поработала, Макария, – чеканит босс. – Кстати, довольно занимательная статья. Ты уже прочла?
– Да, Омега.
Омега – так зовут моего босса. Мужчина слегка за сорок, но по нему и не скажешь. Натуральный блондин с подтянутым телом и пронзительно синими глазами.
По мне, так достаточно привлекательный, но очень своенравный. Правда, не со мной.
Ко мне у него иное отношение, нежели к другим членам «Армагеддона». Некоторые думают, что мы встречаемся. Просто нас зачастую видят вместе, но на самом деле все не так. Омега никогда не свяжет свою жизнь с киллером, а я никогда не приемлю служебный роман.
В нашей сфере деятельности нет места настоящим именам. Всё строго законспирировано.
Почему Омега?
Хм.
На самом деле есть у меня одна догадка: Омега – последняя буква греческого алфавита, символизирующая конец. Омега в лице моего начальника – прямая дорога, ведущая к концу чьей-то жизни.
Как только я прилетела в Лос-Анджелес и добралась до штаба «Армагеддона», мой коллега (если можно так выразиться) показал мне статью из французской газетенки. Там говорилось, что самый крупный драгдилер был найден мёртвым в номере отеля. Причина смерти – остановка сердца.
Сердечный приступ – обычное явление, если за задание берусь я.
– Знаю, дорогая, обычно после выполненного задания полагается перерыв, но у меня к тебе есть деловое предложение. Я его озвучу, а ты уже сама решай, готова ли к нему приступить, – говорит босс, выудив из верхнего ящика белую папку.
Белая папка у нас символизирует очередное задание.
Когда задание выполнено, вся информация перераспределяется в чёрную. Но есть ещё и красные папки – в них хранятся досье на киллеров. В одной из таких папок находится вся моя подноготная и доступ к ней имеет только Омега. Он единственный знает, кто я есть на самом деле.
– Хорошо, я слушаю, – присаживаюсь в кресло напротив него.
– Цель – владелец крупной фармацевтической компании. Заказчик – его жена, – читает с листка, а затем басисто хохочет. – М-да уж! Не хотел бы я себе такую жёнушку. Так вот, Маркус Раш живёт в Лос-Анджелесе. Тебе не придётся никуда ехать. Да и проблем, думаю, с ним не возникнет. Как тебе?
– Я согласна.
– Вот так быстро? Даже не подумаешь?
Своим молниеносным ответом я слегка удивила босса.
– Нет, мне не нужно думать. Я готова приступить к работе.
Я безо всяких колебаний согласилась, поскольку мне до одури хочется повидаться с семьёй.
Хочу поскорее уже расправиться с оставшимися заданиями, пускай даже если они будут идти одно за другим.
И мне плевать, кем будет моя следующая цель. Только бы завершить контракт и свалить из этого жуткого места.
– В таком случае держи, – передаёт папку мне в руки. – Тут вся инфа о твоей цели и частично о его передвижениях. Его супруга сказала, что каждую пятницу он не ночует дома. Проследи за ним. Возможно, это как-то поможет.
– Отлично! Будет сделано, Омега! – суетливо запихиваю папку в рюкзак и направляюсь на выход.
– Макария?
– Да? – оборачиваюсь.
– Что с тобой? – он встаёт из-за стола, подходит ко мне и всматривается в глаза, изъявляя желание увидеть содержимое моей души.
– Что со мной не так?
– Ты выглядишь… подавленной, что ли. Что-то случилось?
– Нет, просто мне нужно выспаться. В самолёте не удалось отдохнуть.
Босс сужает глаза и протяжно хмыкает, словно не верит моим словам. Затем разворачивается и возвращается к рабочему столу.
– Тогда сегодня можешь заняться своими личными делами, а завтра приступай к работе, пока его не присвоил Мортис.
Мортис – напыщенный индюк, который загребает себе все задания и беспрекословно выполняет их со скоростью света. Любимец женщин, только вот мне непонятно за какие такие заслуги. Также он обладатель холодного рассудка, самой твёрдой руки и меткого выстрела.
Ко всему прочему, он ещё и подкатывает ко мне свои яйца. Не проходит и дня в штабе, чтобы я не послала его к чёрту.
– Долой Мортиса! Я справлюсь! – пытаюсь улыбнуться, но ни черта не выходит. Лицо точно каменное.
– Уж в ком в ком, а в тебе я никогда не сомневался! – Одаривает меня тёплым взглядом. – Кстати, можешь остаться у меня, чтобы не ехать в такую даль. Я был бы рад такой гостье.
– Спасибо, но для начала я хотела бы забрать «Ниндзя».
– И вообще, я не понимаю, почему бы тебе не перебраться в Эл-Эй? Могла бы пожить некоторое время у меня, пока не освоишься. Неужели тебе нравится мотаться из города в город?
– Ты же знаешь, Омега, я не люблю мегаполисы. Они не для меня. Тем более на байке я буду в Лос-Анджелесе меньше, чем через час. Спасибо за заботу ещё раз.
– Как скажешь! Я хотел, как лучше, – пожимает он плечами.
– Ну, я пойду? – спрашиваю позволения, на что босс кивает.
После нашего разговора я сразу же выбегаю из штаба, чтобы ненароком не столкнуться с Мортисом.
Далее на автобусе отправляюсь в Сан-Диего. В дороге мне даже удаётся вздремнуть.
Приблизительно через два с половиной часа я уже захожу к себе домой.
К себе.
На самом деле это очередная фальшь. Я не у себя и уж точно не дома. В этом городе я снимаю дом своей мечты, но, как ни странно, ощущаю я себя здесь почти самой собой. Однако мне всё так же одиноко.
Я хотела бы завести, к примеру, кошку или рыбок, но я не могу себе их позволить, ведь зачастую бываю в разъездах, а ещё одну смерть по своей вине я не потерплю.
У меня нет подруг всё по той же причине. С ними же обычно заведено сплетничать о всяком, а моя жизнь настолько наполнена грязными тайнами, что если у меня и появится когда-либо подруга, то скорее всего она будет глухонемой.
Только вот захочет ли она сама иметь что-то общее с такой, как я? Не уверена, но я была бы не против такой дружбы.
***
Полтора года назад
– Доброго дня! Вы готовы сделать заказ? – мой взгляд потухший, а улыбка неестественно натянута.
Настолько уже привыкла по долгу службы, что не удивлюсь, если и во сне я улыбаюсь от уха до уха.
– Да, будьте добры, пожалуйста, чашечку двойного эспрессо. Без сахара! – озвучивает мужчина.
– Что-нибудь ещё?
– Нет, на этом всё.
Торопливым шагом я отправляюсь к кофемашине. Пока варю кофе, искоса наблюдаю за этим мужчиной.
Я и раньше его видела. Он стал частым гостем нашей забегаловки. В основном он заказывает запеканку и чёрный кофе по утрам, но сегодня почему-то сделал исключение.
Исключением стало и то, что он обратил на меня своё внимание. Раньше он только и делал, что не отрывался от своего планшета, как будто в нём решалась чья-то судьба. Сейчас же он смотрит на меня так, что любой мечтал бы скрыться из виду. Подальше от этого взгляда льдистых глаз.
Хоть от этого человека так и веет опасностью, я предположила, что это всего-навсего образ, который ему очень подходит.
– Ваш кофе, мистер! – всё с той же улыбкой ставлю чашку на стол.
Только я хотела оставить его наслаждаться бодрящим напитком, как он окликает меня своим глубоким голосом:
– Ассоль, подожди! Не уходи так быстро.
Медленно разворачиваюсь, удивляясь тому, что он правильно произнёс моё имя.
На Западе обычно коверкают его. И я настолько к этому привыкла, что услышать своё имя, произнесённое правильно, сродни грому среди ясного неба.
Шандарахнуло, так шандарахнуло.
– Что-то ещё? – несмело подхожу к нему.
– Присядь, пожалуйста, – командует, указывая на диванчик напротив.
– Извините, но я не могу. Моя смена ещё не закончилась.
– Джордан с Томасом мои хорошие знакомые. Если что, я объясню им, что это была вынужденная мера. Присядь, мне нужно с тобой поговорить.
Имена владельца ресторана и менеджера смены ничуть меня не убеждают. Мои доводы, что опасным был лишь его образ, испаряются. И теперь в голове проносится мысль, что он какой-нибудь маньяк, выискивающий себе жертв среди официанток.
Тем не менее я с осторожностью присаживаюсь на краешек дивана.
– Ассоль – это ведь русское имя?
– Точно.
– Что же оно означает? – хмурит русые брови.
– В детстве мама рассказывала, что тот, кто придумал это имя, как-то раз, покупая в магазине томатный сок, спросил продавца: «А соль?», отсюда и пошло это имя. К слову, этот человек был… – не успеваю я договорить.
– Писателем. Александр Грин. Я знаком с его романом «Алые паруса».
– Так вот почему вам удалось без акцента его произнести? Даже мама называет меня на американский манер, хотя чистокровная русская.
Не знаю почему, но слова сами льются из моих уст. Мне почему-то вдруг стало легко с ним общаться.
– Ассоль, я наслышан о том ужасе, который тебе пришлось пережить, – с осторожностью произносит мужчина. – Джордан рассказал мне, что это произошло за углом кафе. Прямо у тебя на глазах. Это правда?
– Да, был поздний вечер. Папа с братьями пришли меня встречать после смены… Их хотели ограбить, но папа… он… он пустился в неравный бой, – склоняю голову и зажмуриваюсь. Я боюсь расплакаться. – Извините, я не хочу об этом говорить.
– А что, если я скажу тебе, что могу найти тех, кто убил Калеба и Микаэля? Их ведь так и не нашли?
Я резко поднимаю голову и с недоумением таращусь на него.
– Полиция их не нашла, а вы найдёте? Вы что же, всемогущий? Не смешите меня! – в грубой форме выпаливаю.
Мой собеседник оскаливается.
– А ты дерзкая. Мне это нравится в тебе.
– Не заговаривайте мне зубы!
– Там, где я работаю, любая проблема покажется сущим пустяком. Я уже знаю, где их искать. Но только от тебя будет зависеть их дальнейшая судьба.
– Что вы имеете в виду?
– Если ты захочешь, чтобы их упрятали за решётку, они сядут уже завтра. Если захочешь, чтобы они сдохли, они подохнут. Причём в ближайшее время.
– Но зачем вам это нужно?
– Хочу сделать доброе дело. Я проникся твоей историей. Пойми, мне хочется помочь тебе. Ты же пашешь в этом чёртовом кафе как проклятая! Мне искренне жаль тебя, пойми меня правильно.
– Но как это связано с теми преступниками? – удивляюсь я.
Признаться, мне приятно слышать, что какой-то незнакомый человек понимает меня, как никто другой. Я действительно устала, но я никогда и никому не жаловалась на свою жизнь.
– Напрямую… Ты ведь хочешь, чтобы твоя семья встала с колен? Хочешь, потому-то ты и работаешь в двойную смену. Ты хочешь, чтобы твоя мать и брат ни в чём не нуждались. Ты очень трудолюбивая, Ассоль. С таким характером ты добьёшься многого.
Он очень убедителен. Я хочу согласиться с каждым его словом, но не могу разглядеть в них логику.
Тут напрашивается только один вывод.
– Я не стану работать проституткой! – скалюсь и подскакиваю с места, чтобы оставить этого извращенца.
Мужчина в голос начинает хохотать, чем заставляет меня обернуться. Он смеётся так, что из глаз брызжут слёзы, а мне внезапно захотелось взять из сортира половую тряпку и заткнуть ею его рот.
– Ассоль, я разве похож на сутенёра? – сквозь смех, едва разборчиво произносит.
Благо народа в кафе не так много, иначе я сгорела бы со стыда.
– Мне почём знать, как они выглядят? Но не удивлюсь, если где-то за углом стоит ваша шмаровозка! – в гневе сжимаю свои кулаки.
– Сколько в тебе огня. Признаюсь, я уже и не вспомню, когда так смеялся.
– Говорят, смех продлевает жизнь, а это хороший повод посмеяться над беззащитной девушкой, так? – мой голос стал сдавленным, в горле образовался ком от обиды. Я хочу расплакаться, словно маленькая девочка.
Он резко меняется в лице. Прочистив горло, встаёт из-за стола и равняется со мной.
– Извини, я ни в коем случае не хотел обидеть тебя, – оглядывается на столик, за которым сидел, и снова возвращает виноватый взгляд на меня. – Кофе я уже выпил, поэтому мне лучше уйти, – достаёт из внутреннего кармана бумажник и суёт мне тысячную купюру. – Сдачу возьми себе на «чай». И прошу, подумай над тем, что я тебе сказал, – на сей раз вынимает из бумажника свою визитку и протягивает мне. – Как надумаешь, звони. Я буду ждать твоего звонка. И ещё, Ассоль… тебе не стоит меня бояться. Можешь разузнать обо мне у Джордана.
Этим же вечером я выведала у владельца кафе некоторые факты об утреннем незнакомце.
Тот сказал, что он какая-то крупная шишка в одной частной детективной фирме. Отсюда и его возможность отслеживать преступников получше всякой полиции.
Джордан также посоветовал, чтобы я не задумываясь обратилась к нему за помощью.
Так я и познакомилась с Омегой.
Вот только Джордан немного напутал – это была не частная детективная фирма, а прямая дорога в ад.
Глава 5. Макария
Натаниэль…
Ох, он не выходит у меня из головы.
