Хозяйка борделя снова вздохнула. Она могла бы попробовать отговорить Киона надевать это недоразумение для свидания со знатной дамой и даже готова была предоставить отличный костюм, завалявшийся у нее в закромах, но разве этот рыжий бард ее послушает?
– Не жалуйся мне потом, если что-то пойдет не так, – махнула рукой Эльвира.
– Когда это я тебе жаловался? – удивился Кион и повернулся к своей собеседнице.
– Каждый раз, как твои свидания заканчивались чем-то экстремальным. Например, побегом от мужей, сверкая голым задом.
– Я же уже говорил, я с голым задом никогда не бегал, – надулся Кион и сел на кровать, возмущенно покачав ногой. В его голове тут же предательски пронеслась единственная в его жизни сцена, где он и правда улепетывал от разъяренного аристократа в чем мать родила, а потом пришел к Эльвире, прикрываясь одним лишь тазиком, прихваченным где-то по пути. Похоже, хозяйка публичного дома теперь до конца жизни будет напоминать ему об одном случае, когда Кион бегал абсолютно голым. В другие свои неудачные вылазки он успевал надеть хотя бы штаны.
– Так что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила Эльвира, имея в виду слова Киона о том, чтобы она помогла ему в воскресенье перед свиданием «навести марафет».
– Сделай меня красивым, – расплылся в улыбке рыжий бард и даже кокетливо похлопал ресницами, от чего хозяйка борделя не удержалась и звонко рассмеялась, наполняя всю комнату своим смехом.
– Да у тебя и так уже лицо смазливое, – заметила она, – Немного припудрить здесь, немного добавить блеска там и будешь блистать.
– Отлично! Главное, чтобы мой макияж не выбивался из общего образа.
Знатные мужчины вот уже несколько месяцев активно пользовались пудрой и блеском для губ. Вроде как это новая мода такая пошла в столице. По мнению Киона, это новое увлечение аристократов было по меньшей мере странным. Они бы еще начали парики носить! Рыжий бард почесал кончик носа, вспомнив нескольких встреченных им на улице знатных господ. Некоторые и правда носили парики. И, словно этого было недостаточно, даже лепили себе на щеки огромные черные родинки. И что самое странное было для барда, так это то, что знатные дамы находили это привлекательным. Кион был уверен, что привлекательным они это считали только из-за того, что сейчас это было на пике моды. Как только она пройдет, все вокруг начнут говорить, как же это некрасиво – носить парики, пудрить лицо и лепить огромные родинки у носа. Такое уже случалось и не раз – однажды в моде у женщин были костюмы без платьев и юбок, а с рубашками и брюками, как у мужчин. Элегантные и расшитые всевозможными вышивками, но все же мужские костюмы. Киону жутко тогда не нравилось это новое веяние в моде, ведь со всех женщин города пропало такое прекрасное декольте! И пока эти костюмы были популярны, абсолютно все восхищались простотой и удобством, но как только это вдруг стало не модным и женщины снова вернулись к своим пышным платьям с огромными вырезами, то все они как один начали друг другу жаловаться, как же это было неприятно – носить мужскую одежду и делать вид, что их все устраивало и даже восхищаться этим.
Кион был уверен, что если он напудрит лицо, как это было сейчас модно, то принцесса тоже найдет это привлекательным. Она, как минимум, решит, что Кион интересуется столичной модой или просто узнал, что сейчас носят знатные мужчины и захотел выглядеть так же, как они, в ее глазах. А если макияж будет наложен не слишком умело, то это только добавит несколько очков в пользу Киона в плане того, что он будет выглядеть еще большим дурачком в глазах рыцаря и, как следствие, тот окончательно потеряет бдительность. Что же касалось Ангелины, Кион после прощупывающего разговора с ней окончательно понял, что принцессе важны слова, а не внешность. А с языком у рыжего барда было все в порядке, так что дочь короля в любом случае попадет ему на крючок и не важно, как он при этом будет одет. По сути, этот наряд был создан им только для пускания пыли в глаза ее рыцарю.
Кион был абсолютно доволен собой, несмотря на то, что ему пришлось практически полностью скрыть свою природную красоту за этим ужасным образом. Но он знал, что оно того стоило. Полить мед в уши принцессы, прикинуться деревенским простофилей перед рыцарем, сделать несколько ловких незаметных движений пальцами и вуаля – рыжий бард с полными карманами цацек и монет спокойно проживет несколько месяцев или полгода, как просила Эльвира. А Даниэль, слуга больного графа или кем там обозвал принцессе Кион своего воображаемого господина, вскоре после этих встреч внезапно покинет столицу и никто не станет его искать. Да, план был абсолютно идеален. Кион продумал все до мелочей и был уверен, что все его задумки и идеи точно сработают. Рыжий бард даже робко надеялся, что все сработает именно так, как он запланировал, но все же знал, что по ходу действия придется ему что-то поменять в плане. Но это будут лишь мелкие детали, в целом план Киона был идеален, он в этом даже не сомневался.
На следующее утро после бессонной ночи, которую Киону пришлось провести, слушая за стенкой вздохи клиентов и девочек Эльвиры, хозяйка борделя навестила рыжего барда в его комнате. Кион уже полностью переоделся и даже зачесал волосы, набросив сверху шляпу с огромным дурацким пером. Эльвира помогла ему с макияжем и сейчас Кион придирчиво осматривал себя в зеркале, стараясь не упустить ни одну важную деталь. Для своего плана он должен выглядеть идеально, а значит, нельзя допустить ни одной промашки в новом образе.
– Что скажешь? – через минуту спросил Кион у Эльвиры, не отрывая взгляда от зеркала.
– Выглядишь, как придурок, – честно ответила женщина.
– Прекрасно!
Кион довольно осмотрел себя с ног до головы, после чего радостно развернулся к хозяйке борделя, при этом огромное перо на его шляпе покачнулось в такт его движениям.
– Кстати, у тебя очень тонкие стены, – заметил он.
– И? – спросила Эльвира.
– И я слышал все. Абсолютно все. Целую ночь.
– Для того и стены тонкие, – усмехнулась Эльвира, – Клиенты слышат, что делается в соседней комнате, им тут же хочется заняться тем же самым, а это добавляет монет мне в копилку за услуги моих девочек.
– Да, но, – Кион угрюмо посмотрел на хозяйку борделя, – Я не спал всю ночь.
– Ничего. Ты же на свидание к знатной леди идешь. Поспишь там.
– Какая же ты жестокая, Вира, – несмотря на грубые слова, Кион произнес эту фразу абсолютно не серьезно и Эльвира это знала. Женщина рассмеялась и спросила, чего же бард ожидал от публичного дома? Чтобы все вели себя, как в монастыре?
Они еще немного поболтали, пока Киону не пришла пора выходить. Он решил, что будет лучше, если он придет в парк гораздо раньше, а по дороге еще и цветы для принцессы купит. И когда она появится в сопровождении своего рыцаря, то этот нелепый вид Киона с цветами в руках и с дурацкой шляпой на голове должен будет им обоим хорошо врезаться в память.
– Кион, только постарайся не влипнуть на этот раз, – произнесла Эльвира, когда рыжий бард уже занес одну ногу за порог комнаты.
– Твоя просьба услышана и проигнорирована, – подмигнул ей Кион.
Эльвира тяжело вздохнула и скрестила руки на пышной груди, а Кион направился вверх по лестнице, а затем и вовсе покинул ее дом. Пока рыжий бард шел по улице, он не мог перестать улыбаться от предвкушения того, что скоро разживется богатыми побрякушками прямо с принцессы. Прохожие кидали на Киона удивленные взгляды, явно не понимая, как нужно реагировать на его странный наряд, но Киона это совсем не заботило, ведь скоро он станет гораздо богаче, чем был еще утром.
Рыжий бард на пути к парку заскочил в лавку цветочника и приобрел у него дешевенький и немного скудный фиолетовый букет, который, впрочем, источал настолько сильный и приятный аромат, что Кион даже удивился. Оставалось только надеяться, что у принцессы нет аллергии на пыльцу, иначе ее рыцарь быстро разделается с бардом, а тот даже меч с собой не взял, чтобы полностью поддержать свой идиотский образ.
Кион одной рукой поправил пояс на брюках, в другой посильнее сжал букет и направился в сторону парка. Рыжий бард отлично знал дорогу, но все равно старался идти не слишком быстро, а пару раз даже спросил случайного прохожего, как добраться к парку. Делал он это для того, чтобы на случай слежки за ним рыцарем принцессы тому было точно понятно, что Кион не из этих мест и тогда в ювелирном магазине он не соврал про свой приезд в столицу.
Рыжий бард своей пружинистой походкой шел вперед, предвкушая будущую встречу с побрякушками принцессы. День сегодня тоже выдался солнечным и ясным, а легкий теплый ветерок игрался с пером на шляпе Киона и иногда раздувал его плащ. Рыжий бард продолжал ловить на себе недоуменные взгляды прохожих, особенно от аристократов. Кион усмехнулся про себя. Он поначалу боялся, что не выжал из своего образа все, что нужно, но кажется, он даже немного перестарался.
Примерно за час до установленного времени их свидания с принцессой Кион уже находился в парке, лениво прогуливаясь вдоль дорожек. Высокие зеленые кусты, которые иногда доходили барду до груди, были аккуратно подстрижены, деревья в парке стояли ровными рядами. В основном они все были небольшие и не загораживали солнечных лучей, но в одной части парка, на другой стороне от той, где сейчас прогуливался Кион, деревья были более пышными и большими, а некоторые из них низко нависали над узорчатыми лавочками, создавая природный уют. Что самое замечательное было в той части парка, так это то, что лавочки открывали обзор на небольшое овальное озеро с белыми лебедями и потому место это в парке было особенно популярным среди влюбленных парочек. Кион и сам не раз приводил туда знатных дам, читал им стихи собственного сочинения и покорял их сердца, а в ответ получал какую-нибудь брошку или колечко и, что самое важное, приглашение посетить спальню этой самой знатной леди, где впоследствии Кион незаметно набивал карманы еще кое-какими драгоценностями, но старался делать это так, чтобы их пропажа не сразу бросалась хозяйке в глаза после ухода барда. Кион не знал, что происходило потом, когда все его знатные жертвы все же не досчитались своих побрякушек после визита своего мимолетного любовника. Вполне возможно, что в такие моменты страдали служанки, на которых и повесили всю вину.
Кион почесал нос и посмотрел на ясное небо. Ему до сих пор было не вполне понятно, почему его великолепное лицо все еще не объявлено в розыск. Неужели эти знатные дамочки совершенно не сердятся на то, что он стащил у них украшения? Или они действительно повесили всю вину на своих слуг? В любом случае, сам Кион от этого только выигрывал, а благодаря тому, что столица была просто до неприличия огромной, он мог проворачивать здесь свои дела, а затем просто смешиваться с толпой и окончательно растворяться без следа.
Рыжий бард хотел снова почесать нос, но внезапно вспомнил, что Эльвира все утро пудрила ему лицо. Кион теперь не был уверен, не размазал ли он свой макияж, когда в прошлый раз удумал почесать кончик носа, а поблизости не было зеркал или каких-нибудь отражающих поверхностей, чтобы это проверить и это буквально бесило рыжего барда. Чтобы отвлечься, Кион принялся вышагивать в разные стороны, но его мысли то и дело возвращались к потревоженному дурацкому макияжу.
В какой-то момент он уже хотел было достать платок и вытереть с лица это недоразумение в моде среди знати, как вдруг позади услышал звуки шагов. Одни были тяжелыми и человек явно уверенно ступал по земле, а вторые легкими каблучками бежали по дорожке парка. Кион обернулся и увидел Ангелину в сопровождении своего рыцаря, который, едва завидев рыжего щеголя, явно пытался сдержать смех. Кион тут же позабыл про пудру на лице. Кажется, его план с придурочным обликом удался как нельзя лучше. Кион надеялся своим костюмом всего лишь ослабить бдительность рыцаря принцессы, но вместо этого он практически вызвал у него смех. Рыжий бард сам едва не рассмеялся, но в этот момент перевел взгляд на принцессу. Девушка шла элегантно, длинное платье тонкой темно-синей тканью красиво двигалось в такт ее шагов, выгодно подчеркивая фигуру. Длинные золотистые волосы Ангелина практически не собирала в прическу, только в нескольких прядях у лица были вплетены переливающиеся на солнце бусинки, добавляя девушке и без того излишнюю красоту. Платье Ангелины не имело глубокого декольте, но вместо этого слегка обнажало плечи и ключицы, позволяя ожерелью на шее девушке выгодно смотреться и не теряться в ее облике. Ожерелье было выполнено в виде трех золотых цепочек, каждая из которых имела разную длину. На первых двух были вделаны такие же бусины, как и в волосах девушки, но вот на последней, самой нижней цепочке висел огромный сапфир в форме звезды, рядом с которым рассыпалось еще несколько бусинок, имитирующих звездное небо.
Кион, напрочь позабыв о своей роли простого дурачка, во все глаза уставился на принцессу, пока она, в сопровождении своего рыцаря подходила ближе к барду. Кион заметил на руках девушки тонкий увитый браслет и несколько красивых колец, но затем взгляд его вернулся к прекрасному, что так сильно сразило барда. Кион не мог оторвать глаз от принцессы, он почувствовал, как сердце его скакануло куда-то вверх, а затем и вовсе понеслось галопом в мир мечтаний. Солнце словно бы специально светило на принцессу так, чтобы все ее украшения и бусинки в волосах сверкали еще ярче, особенно звезда в ее ожерелье, от которой на кожу девушки падала насыщенная синяя тень, в цвет драгоценного камня.
Кион так и стоял, распахнув рот, когда Ангелина со своим рыцарем, наконец, подошли к нему. Телохранитель принцессы лишь слегка нахмурился, глядя на барда, но Кион заметил, что сегодня рыцарь был полностью расслаблен и даже не держал руку вблизи оружия. Что же, по крайней мере, барду удалось полностью одурачить этого рыцаря, осталось теперь охмурить принцессу. Кион снова посмотрел на нее и эта красота вновь бросилась ему в глаза. Эта форма такая изящная, словно бы ее коснулась рука мастера. Эти яркие темно-синие цвета, выгодно переливающиеся в солнечных лучах. Золотистые ниточки-цепочки только добавляли элегантности этой красоте. Кион на секунду перестал дышать и понял, что влюбился. Влюбился так сильно, как никогда до этого. Рыжий бард был уверен, что это его судьба – встретить принцессу, которая носила такое великолепное ожерелье. И это ожерелье никак не покидало ум барда, заставляя его забыть обо всем на свете. Его форма в виде звезды, его богатый и насыщенный темно-синий цвет и его элегантные золотые цепочки с бусинками. Кион просто обязан обладать этим украшением, никто другой его не достоин! Даже принцесса!
– Сир Даниэль, надеюсь, я не заставила вас слишком долго ждать, – улыбнулась принцесса, как только поравнялась с рыжим бардом.
Кион на секунду оторопел. Какой еще Даниэль? Но затем он вспомнил все, что наговорил принцессе в той ювелирной лавке и, мельком глянув на ее рыцаря, вернул себе идиотское и простодушное выражение на лице.
– Миледи, я готов ждать Вас хоть целую вечность, – Кион слегка поклонился и протянул букет девушке, который на фоне ее ожерелья выглядел просто убого. Да что там, все на фоне этого ожерелья выглядело убого, даже принцесса.
Ангелина радостно приняла букет и поблагодарила своего Даниэля за него. Кион в ответ только слегка улыбнулся. Его взгляд то и дело возвращался к звезде и бард все никак не мог полностью сосредоточиться на разговоре с принцессой. Он напрочь позабыл о том, что планировал незаметно стащить с пальчика принцессы кольцо, а потом поискать его в траве и сделать вид, что оно потерялось. Да и если бы Кион об этом вспомнил, он бы уже не стал предпринимать попыток по краже колец принцессы. Зачем ему ее кольца или браслет? Киону нужна была только звезда, в одно мгновение сразившая его сердце.
Ангелина предложила провести Киона по парку и тот согласился, теперь уже не забывая сохранять на лице простодушное выражение. Принцесса что-то рассказывала, Кион вежливо кивал и иногда даже вставлял какие-то свои фразочки в ее повествование, но мысли барда то и дело возвращались к ожерелью. Как бы его незаметно снять с принцессы? И если у Киона это получится, в чем лично он сомневался, то как потом сделать так, чтобы пустая шея девушки не бросалась в глаза? Кион покачал головой. Нет, просто так забрать звезду у принцессы будет слишком рискованно и заметно, нужно было придумать нечто другое.
Пока девушка рассказывала о том, как нелегко порой жить в замке, особенно если ты единственная дочь короля, да еще и самая младшая среди его детей, Кион усиленно раздумывал над тем, как ему освободить ожерелье из-под власти принцессы и сделать это так, чтобы на него не пали подозрения. В какой-то момент он даже перестал слушать принцессу, а когда златокудрая девушка поинтересовалась, хорошо ли себя чувствует Даниэль, Кион соврал, что просто вспомнил одно красивое стихотворение и зачитал его вслух. Разумеется, это был стих его собственного сочинения, но Кион не стал говорить об этом, сославшись на то, что просто слышал его от какого-то уличного барда.
– Какое потрясающее произведение! – воскликнула Ангелина и пару раз хлопнула в ладоши, – Этому барду стоило бы прийти к моему отцу на аудиенцию и попросить стать придворным певцом.
– Я ему это непременно передам, если его увижу, миледи, – Кион поклонился, придерживая шляпу одной рукой.
Они продолжили гулять по парку и наслаждаться красивыми видами. Ангелина любовалась красотой парка, а Кион – ожерельем, все еще лихорадочно раздумывая, как бы его заполучить в свои руки. Рыцарь все время держался позади принцессы в непосредственной близости и пару раз рыжий бард даже физически ощущал на своей спине его взгляд.
Этот день слишком быстро начал клониться к вечеру, а Кион так и не придумал, что делать с ожерельем. О других украшениях принцессы он уже даже не помнил, ему нужна была только сапфировая звезда. И лишь когда рыцарь принцессы бесцеремонно напомнил ей, что пора бы уже возвращаться в замок, Киона сразила гениальная идея. Чтобы незаметно заполучить звезду, ему нужно, чтобы принцесса изначально не носила ожерелье на шее. А значит, нужно сделать так, чтобы девушка пригласила Даниэля в свои покои в замке, где наверняка она хранила все свои цацки и драгоценности. Кион усыпит ее бдительность, проведет некоторое время с принцессой, а затем незаметно скроется из замка со звездой в руках. И еще несколькими украшениями, которые не жалко будет продать или подарить Эльвире и ее девочкам. Но сапфировая звезда неприкосновенна, ее Кион ни за что никому не продаст и не подарит. Она его и только его.
* * *
На улице вокруг таверны опустилась ночь и в общем зале стало темнее, однако Марина, помощница трактирщика, разожгла побольше свечей и их свет сейчас создавал уют в зале. Не все посетители следили за рассказом барда, который так и продолжал сидеть на высокой табуретке посреди комнаты. Дядя Миша позади него протирал свою стойку, а те из посетителей, что слушали историю Киона, вернулись к своим кружкам с элем.
– Так это че, ты влюбился в какую-то вычурную цацку, а не в девку? – спросил один из пьянчуг с грязными темными волосами и небритыми щеками.
– Именно так, – без всякого стеснения кивнул Кион.
– Хе, а я думал, это будет очередная слащавая история про недостижимую любовь, – усмехнулся другой посетитель, крепкого телосложения лысый мужчина.
– Ну, любовь и вправду была недостижимой, – улыбнулся Кион, – Мне ведь нужно было как-то забрать ожерелье.
– Так что, получил в итоге-то приглашение принцессы? – не выдержал трактирщик.
Кион обернулся к нему, хитро глянул одним голубым глазом и расплылся в ехидной улыбке.
– Разумеется, – ответил он, – И вообще, дядь Миш, я думал, вам мои истории не интересны.
Трактирщик в ответ только хмыкнул, а Кион, повернувшись обратно к толпе в зале, продолжил рассказывать свою первую историю, отмечая про себя, что теперь его слушает чуть больше народу, чем в начале этого рассказа.
* * *
Кион хитростью и с помощью своего простодушно-невинного выражения на лице сумел добиться того, чтобы принцесса сама пригласила Даниэля в замок. Если бы Кион сам набивался к ней, это навело бы подозрения рыцаря принцессы, а барду совсем этого не хотелось. Он исправно продолжал играть свою роль наивного слуги знатного господина и Киону будет совсем не с руки, если его образ внезапно развалится.
Подтолкнуть Ангелину к приглашению барда в замок оказалось проще, чем изначально думал Кион. Даже рыцарь не догадался, что принцессе эту идею осторожно подал именно ее Даниэль.
– В конце этой недели будет небольшой банкет, – рассказывала девушка с легким румянцем на щеках. Кион бы даже залюбовался ею, но все его внимание перетягивала на себя сапфировая звезда, – Вы могли бы со своим господином присутствовать на нем.
– Боюсь, мой господин не сможет прийти, – угрюмо ответил Кион и принялся в очередной раз нагло и убедительно врать с честными глазами, – Он в последние дни вообще не выходит из комнаты и только гоняет меня по своим поручениям. Вы ведь помните, принцесса, что у него редкая болезнь?
– Да, конечно, – серьезно кивнула Ангелина, – Очень жаль, что вы не придете.
Девушка замолчала на несколько минут и Кион не стал тревожить ее размышлений. Он и так уже подтолкнул ее к приглашению знатного болезного господина и его слуги в замок, так что теперь нужно было только дать принцессе возможность самой пригласить одного только Киона. По тому, как мялась принцесса, закусывая губу, рыжий бард понял, что она именно это и собирается сделать. Что же, Кион не прочь ее немного подтолкнуть.
– Принцесса, Ваш рыцарь прав – уже темнеет и лучше бы Вам вернуться в замок, – Кион отвесил настолько элегантный поклон, насколько мог, – Был очень рад нашей встрече и премного благодарен миледи за то, что она потратила свое драгоценное время только для того, чтобы показать мне этот прекрасный парк. Воистину, я самый везучий человек во всей столице.
Кион, отвесив еще один небольшой поклон принцессе, кивнул ее рыцарю в знак того, что эта встреча закончена и тот может увести Ангелину в замок, но девушка, как и предполагал Кион, не дала ему просто так уйти.
– А что насчет вас, Даниэль? – спросила она, – Может, вы могли бы посетить банкет и без своего господина?
– Простого слугу никто не пустит в замок, – холодно напомнил ей рыцарь.
– А он будет в замке по делам своего господина, – с вызовом обернулась к нему Ангелина и приподняла свой симпатичный подбородок, – Поскольку его господин не может самостоятельно передвигаться из-за болезни, Даниэль будет его глазами. Я проведу ему экскурсию по замку и саду, а он потом все в подробностях расскажет своему аристократу.
Кион пришел в восторг от плана принцессы. Надо же, эта девчуля не перестает его удивлять и даже сама сумела додуматься до такого элегантного плана! Кион готов был ей аплодировать стоя, но ему нельзя было сбрасывать с себя маску слуги, поэтому он просто скромно стоял в стороне с глупым выражением на лице. Рыцарь не сразу нашелся, что ответить принцессе и в итоге просто тяжело вздохнул.
– Тогда пусть не забудет взять подтверждение у своего господина, – напомнил рыцарь принцессе и та ликующе обернулась к Даниэлю и радостно схватила его за руки.
– Разве это не здорово, Даниэль? Мы с вами снова встретимся на банкете, – очаровательно улыбнулась Ангелина, но Киона занимал сейчас другой вопрос.
– Я не совсем понял, что мне нужно взять у моего господина, – намеренно запнулся он в речи и принцесса принялась ему все объяснять, продолжая довольно улыбаться.
– Подтверждение о том, что вы слуга такого-то знатного человека и что он отправил вас вместо себя на банкет в связи с тем, что не смог присутствовать лично из-за болезни.
Кион кивнул. Вроде ничего сложного. Попросить Эльвиру написать ему эту бумагу, а потом показать ее стражникам замка у входа и вуаля – сапфировая звезда скоро будет в его руках. Оставалось только надеяться, что принцесса не наденет это украшение на банкет. Впрочем, Кион придумает, как его снять с принцессы. И не только ожерелье.
– На бумагах еще должна стоять подпись господина и его печать, – ехидно добавил рыцарь и весело посмотрел на рыжего барда, словно бы ожидал, что тот запаникует и попробует отвертеться хотя бы от печати на бумаги. Но Кион не дал себя провести.
Оставаясь внешне совершенно спокойным, хотя внутри он и правда запаниковал, не зная, где бы достать знатную печать или нечто подобное, Кион слегка склонил голову, словно бы благодарил рыцаря за это важное уточнение.
– О, всего-то, – отозвался рыжий бард, – Уверен, мой господин выдаст мне подобное подтверждение.
Рыцарь бросил на Киона долгий взгляд, который, казалось, тянулся целую вечность, а потом удовлетворенно кивнул и рыжий бард понял, что это была его очередная проверка. Да, в присутствии этого человека Киону нужно ни на секунду не терять бдительности.
– Замечательно! – воскликнула принцесса, бурно хлопая в ладоши, – Тогда встретимся с вами на банкете, Даниэль.
Девушка назвала точный день и время проведения этого банкета, после чего они с Кионом распрощались и рыцарь увел свою принцессу прочь из парка, оставив рыжего барда совершенно одного. Кион направился в сторону площади, а затем, побродив немного перед лавками с едой и купив какой-то особенно огромный бутерброд у одного из торгашей, вернулся в дом Эльвиры, поглощая еду на ходу. И только он зашел в комнату, которую хозяйка борделя временно выделила ему, как его тут же снова захватила паника. Где ему взять печать знатного господина? Как она вообще должна выглядеть? Все, что Кион знал, так это только то, что у каждого аристократа она была своя, а значит, витиеватый рисунок тоже у каждого свой и, в свою очередь, стражники и рыцари короля обучались этой премудрости и знали наизусть, кому из знати принадлежит тот или иной узор печати. У Киона не было шанса его подделать.
Бард обессиленно рухнул на койку, не снимая даже плаща или шляпы. Наверху, на первом этаже борделя послышалась музыка, а значит, сюда уже начали стекаться гости. Скоро в зале станет совсем шумно, а потом этот шум превратится в более эротический, когда девочки Эльвиры начнут водить клиентов в свои комнаты. Еще одна бессонная ночь для Киона.
Бард приподнялся с кровати и все же стащил с себя плащ, сапоги и шляпу, бросив их у комода, а сам сел обратно на койку и с досадой закусил губу. На кой черт он вообще представился слугой господина? Где ему теперь брать эту печать, да еще такую, какой нет ни у кого из аристократов? Если Кион на некоторое время позаимствует чью-то печать, чтобы поставить ее на свое подтверждение от господина, а потом вернет ее без всякого шума, стражники в замке все равно поймут, что печать на его бумагах стоит не та и Киону от этого будет только хуже. Как бы его за такое не отправили бы «на виселицу».
Кион почесал в затылке. Может, стоит найти себе другую знатную леди, а о принцессе забыть? Передать ей в замок письмо с каким-нибудь уличным мальчишкой, мол, Даниэлю пришлось срочно уехать, потому что его господин заспешил домой. В воспоминаниях рыжего барда всплыло прекрасное ожерелье со звездой и мысли о неприбытии в замок улетучились сами собой. Нет, Кион не может просто так оставить такое прекрасное украшение пылиться у принцессы, он обязан вытащить его из плена.
Рыжий бард спиной рухнул на кровать и закрыл глаза, внезапно ощутив усталость после поддержания нелепого образа весь день. Сейчас ему нужно отдохнуть и поспать, а волноваться о печати и ожерелье он будет уже завтра. Кион даже сам не заметил, как быстро провалился в глубокий сон.
* * *
Утром Киона разбудила Эльвира, которая оповестила сонного барда, что на улице вообще-то полдень и он продрых до обеда, пропустив завтрак. Кион сел в постели, зевнул и разгладил торчащие в разные стороны волосы. События вчерашнего дня мгновенно заполонили его мозг и рыжий бард застыл на месте, так и не опустив руки.
– Что на этот раз? – насторожилась Эльвира, – Что такого ты снова натворил?
– Пока ничего, – ответил Кион. Хозяйка борделя смерила его скептическим взглядом и он принялся оправдываться, – Правда, Вира, ничего. Но мне нужна знатная печать. И желательно такая, которую не опознают в королевском замке.
За одну секунду на лице Эльвиры пронеслась сложная гамма эмоций, Кион даже не успел определить их все. Затем темноволосая женщина просто развернулась и вышла из его комнаты.
– Удачи тебе там, – фыркнула Эльвира на пороге и Кион моментально сполз с кровати и успел схватить ее за ногу, прежде, чем женщина полностью скрылась за дверью.
– Пожалуйста, Вира, ты должна мне помочь! – лежа животом на полу и не отпуская ногу Эльвиры, взмолился Кион.
– Нет, спасибо. Я не хочу иметь проблем с королевскими стражниками.
– Все, что тебе нужно будет сделать, это придумать вычурную роспись и поставить ее на бумаге. С печатью я сам разберусь!
– Отпусти мою ногу!
Они еще некоторое время боролись между собой, не желая уступать друг другу, но вскоре все стихло. Эльвира с тяжелым вздохом вернулась в комнату Киона, прикрыла за собой дверь и присела на кресло, пока бард, плюхнувшись на кровать, рассказывал ей, зачем ему печать. Он объяснил Эльвире, что эта дама пригласила его на банкет в королевском замке, но снова умышленно умолчал, что она, вообще-то, принцесса, иначе Эльвира заставит его отказаться от идеи обокрасть дочку короля и более того, сама не станет помогать Киону ни в росписи, ни с печатью.
Эльвира крепко задумалась, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. Кион не решался прервать молчание, он только надеялся, что Эльвира сумеет ему хотя бы подсказать, где найти подобную печать, чтобы в замке ее не опознали.
– Значит, эта леди назначила тебе встречу на банкете, – неожиданно произнесла хозяйка борделя и Кион кивнул, – Странно, почему она не пригласила тебя в свой особняк вместо этого?
«По сути, она меня и пригласила», – подумал Кион, но не стал говорить этого вслух.
– Может, потому что я сказал, что мой господин скоро покидает столицу? – предположил Кион и Эльвира кивнула.
– Возможно. Что еще ты ей говорил про своего господина?
Кион задумался. Он вспомнил первую встречу с принцессой и то, как ему пришлось мастерски выкручиваться и придумывать истории о своем знатном господине буквально налету.
– Я говорил о том, что он болен и практически не выходит из комнаты, а все поручения выполняю для него я.
– Что еще?
– Что он якобы граф одной из далеких провинций и в столице бывает не часто, – вспомнил Кион.
Эльвира замолчала и задумалась, приложив руку к подбородку. Кион терпеливо ожидал, когда же она заговорит и поделится с ним своими мыслями, но женщина молчала еще несколько долгих минут, после чего подняла голову и посмотрела на рыжего барда.
– Я думаю, в архивах библиотеки ты сможешь найти гербы всех провинций и уже на их основе придумать себе узор на печать, – неожиданно подсказала она.
Кион едва не хлопнул себя по лбу. Библиотека, ну конечно! Там было собрано множество трудов и знаний, так что Кион был уверен, что сможет что-нибудь найти. Только вот находилась библиотека на другом краю города и барду все же придется потратиться на карету, пешком он дойти быстро точно не сможет.
– Аккуратно перерисуй с архивов наиболее редкий и забытый герб одной из провинций, а потом принеси этот рисунок мне, – Эльвира поднялась и подошла к двери, – Потом мы с тобой придумаем на его основе печать и попросим одного моего знакомого кузнеца изготовить ее нам.
– Вира, спасибо тебе большое! – радостно воскликнул Кион. Он сейчас был похож на огромного пса и будь у него хвост, наверняка вилял бы им из стороны в сторону.
– За мою помощь жду от тебя послушания, – нахмурила Эльвира свои черные брови, – Помни, после этого дела ты обещал, что полгода не будешь заниматься подобной ерундой.
– Даю тебе слово, моя госпожа, – Кион отвесил женщине легкий поклон и она в ответ только хмыкнула и покинула его комнату. Рыжий бард принялся переодеваться в свою более привычную одежду, намереваясь направиться в библиотеку. Чем скорее он это сделает, тем скорее Эльвира придумает ему печать и кузнец ее изготовит.
Кион стащил с себя рубашку, в которой был вчера и уже хотел было надеть другую, но дверь в его комнату слегка приоткрылась и за ней выглянуло привлекательное личико одной из девочек Эльвиры.
– Кион, мы с тобой так давно не были вместе, – напомнила девчушка. За ней показалась вторая и тоже посмотрела на барда своими глазами, в которых плескалось одно лишь желание.
Кион даже не стал бороться с соблазном. Библиотека никуда не денется, а до банкета еще масса времени, он успеет все сделать.
– Что ж, кто я такой, чтобы вам отказывать, – расплылся бард в улыбке и обе девушки, весело смеясь, бросились к нему и легко повалили свою жертву на кровать.
* * *
Путь до библиотеки занял у Киона гораздо больше времени, чем он рассчитывал. А еще ему пришлось трястись в карете и проклинать прошлого себя, который выдумал ему знатного господина. Если бы не болтливый язык Киона, сейчас ему не пришлось бы трясти свои кости в карете и ждать, когда же он, наконец, прибудет в библиотеку. Об обратном пути Кион и вовсе предпочитал не думать.
За окном проносился город, сменяя одну улицу на другую и рыжий бард с явной скукой следил за тем, как одни дома исчезают из виду, уступая место другим. Чтобы нанять карету, Киону вновь пришлось обокрасть случайного прохожего, на этот раз какую-то аристократку средних лет. Кион вздохнул про себя и перекинул ногу, поудобнее устраиваясь на не очень мягком сиденье. Дорого же ему обходится принцесса! С такими успехами бард мог просто выйти на улицы и срезать кошельки, но это был не его стиль. К тому же, в кошельках обычно не хранились прекрасные драгоценности. Кион мечтательно уставился в окно. Ну ничего, сапфировая звезда, скоро рыжий бард заберет тебя из недостойных рук принцессы.
Прошло еще довольно много времени, пока кучер не остановил карету и не объявил, что они прибыли. Кион встрепенулся и поспешил покинуть неудобную карету, но едва поднялся с места, как тут же понял, что за время поездки его зад полностью онемел.
– Чертовы сидения, – негромко выругался рыжий бард, медленным шагом направляясь в сторону большого здания, снаружи выглядящего как собор. Это и была библиотека, местное скопление знаний. Раньше здание и правда было собором, но после того, как построили новый, король отдал распоряжение занять старое здание чем-то полезным. В итоге и образовалась библиотека. Правда, никто не думал, что она разрастется до размеров самого здания и сейчас библиотека выполняла еще и функцию городского архива.
Кион поднялся по белой полукруглой лестнице, совсем не чувствуя тела пониже спины, а затем не без труда открыл огромную тяжелую входную дверь, вместо стекол у которой были причудливые витражи. Как и ожидалось, внутри здания потолки были очень высокими, окна с витражами поднимались до самого верха, а на стенах были изображены различные фрески, которые ничуть не потеряли своего великолепного вида от прошедшего времени. Свет с улицы светил прямо сквозь эти узоры из разноцветного стекла и на полу получился этакий ковер из разноцветных лучей солнца. Кое-где стояли мраморные колонны, основание которых было выкрашено золотой краской и Кион на секунду даже потерялся во всем этом великолепии бывшего собора.
– Вам что-нибудь подсказать? – подошла к нему молоденькая девушка с длинной каштановой косичкой и в светло-синей мантии до пола. Девчушку нельзя было назвать красавицей, но и некрасивой тоже. По оценке Киона, она была крепким середнячком.
– Да, где у вас хранятся гербы всех провинций? – спросил бард и девушка тихонько рассмеялась.
– Мы не храним гербы в библиотеке, это было бы преступление, – ответила она, – Мы храним только записи о них.
Девушка сделала знак следовать за ней и Кион подчинился, удивляясь тому, что ему позволят так спокойно просмотреть подобную информацию. Девушка повела барда куда-то вглубь библиотеки, где неожиданно оказался целый лабиринт дверей и комнат, как только они скрылись с главного зала. Кион уже не был уверен, что самостоятельно сумеет отыскать дорогу назад.
Помимо девчушки, по пути им встречались и другие люди в подобных мантиях и Кион предположил, что они все работники библиотеки. Он все ожидал, когда же его спросят о цели его интереса гербами, но девушка молчала всю дорогу, пока не привела барда в маленькое тесное помещение со стоящими стеллажами с книгами вдоль всех стен, а в центре был небольшой стол для одного человека, под которым обнаружился деревянный табурет. Девушка указала рукой на стол, а сама подошла к одному из стеллажей, доверху заваленном книгами и свитками.
Кион послушно опустился на табуретку и осмотрелся. В комнате пахло пылью и старой бумагой, каменные стены не давали никакого тепла и сейчас здесь было холодно. Окон в помещении тоже не было и те несколько свечей, расставленные так, чтобы не нести угрозу книгам и свиткам, изо всех сил выжимали с себя свет, стараясь хоть немного осветить комнату.
Девушка вытащила нужную книгу и положила ее на стол перед Кионом. Бард удивился тому, с какой легкостью она смогла это проделать, ведь книга была просто до неприличия огромной и толстой.
– Мало кто в наше время интересуется историей, – вздохнула девчушка и убрала выбившуюся прядку волос с лица, – Это так раздражает. Все эти знатные господа и дамы даже собственный герб выучить не в состоянии, не то, чтобы чужой. Поэтому всегда отрадно видеть, когда люди интересуются подобными вещами и приходят в библиотеку. Что же, не буду мешать. Как закончите, просто оставьте книгу на столе.
– Премного благодарен, – отозвался Кион.
Девушка вышла в коридор и прикрыла за собой дверь, оставив рыжего барда наедине с книгой. Кион хмыкнул, прежде чем приступить к изучению содержания книги. Теперь понятно, почему девчушка не спросила, с какой целью он интересуется гербами. Ну, это ее же упущение. Кион придвинул книгу ближе к себе и принялся листать ее, с трудом разбирая витиеватый текст в полумраке комнаты. Для начала ему нужно найти самую дальнюю и едва ли не забытую провинцию королевства, после чего скопировать ее герб и на всех порах помчаться обратно к Эльвире.
Сделать это оказалось куда труднее, чем предполагал бард. Книга была очень толстой и огромной, текст в ней не отличался разборчивостью или хотя бы крупным шрифтом, а полумрак комнаты не способствовал тому, чтобы с ходу понимать, что написано на той или иной странице. Кион уже на втором гербе понял, что просидит за книгой едва ли не весь день, а то и два. Несколько раз бард хотел послать все это к черту и покинуть библиотеку, а принцессе передать послание, что ее Даниэлю пришлось покинуть столицу, так как его господин соизволил вернуться домой пораньше, но в памяти тут же предательски всплывало сапфировое ожерелье и Кион продолжал упорно листать книгу в полумраке комнаты.
Он не знал, сколько снаружи прошло времени и сколько он просидел за этим не очень увлекательным занятием, но в один момент Кион наткнулся на упоминание одной маленькой части королевства, куда, судя по тексту, не так уж и часто наведывались солдаты короля. Но что было примечательно, так это то, что в этой провинции тоже имелся свой герб. Правда, насчет графа не было сказано ровным счетом ничего, но Кион уже настолько устал ковыряться в книге, что с радостью достал из нагрудного кармана рубашки сложенный чистый лист и маленький карандаш. Ему нужно будет перерисовать все до мельчайших деталей, чтобы Эльвире потом было проще на этой основе создавать узор для печати.
Кион, высунув язык от усердия, принялся водить карандашом по бумаге, стараясь максимально точно скопировать герб из книги. Бард отметил, что он даже до середины книги не добрался, а времени, по ощущениям, потратил едва ли не весь день.
Карандаш весело скрипел по бумаге, раздражая Киона еще больше, но он продолжал усердно копировать герб. Несколько линий получились у него совершенно лишними и бард просто перечеркнул их. Свечи стали намного меньше по сравнению с тем, когда Кион только вошел в эту комнату, но бард совершенно не обращал на это внимания, продолжая прилежно перерисовывать герб.
– Все было бы проще, умей я рисовать, – буркнул себе под нос Кион, не прерываясь ни на секунду.
В итоге через еще продолжительное время, показавшееся вечностью, Кион все же сумел закончить копирование герба из книги. Бард на всякий случай переписал название провинции тем же витиеватым почерком, которое было в книге, а затем захлопнул ее, а свою бумагу сложил пополам и спрятал обратно в карман вместе с карандашом.
Кион растекся на стуле, потер глаза и издал шумный выдох. Да он ради того ожерелья прям старается с потом и кровью! Кион провел по своим рыжим волосам, после чего поднялся с места и покинул тесную комнатушку с запахом пыли. В коридоре ему пришлось долго плутать, прежде чем он наткнулся на очередного работника библиотеки, который любезно проводил его до главного зала.
Кион поспешил к выходу и только оказавшись на улице, до него дошло, что уже стояла глубокая ночь. В животе барда возмущенно заворчало, но он продолжил идти вперед. Поесть он сможет, когда прибудет обратно к Эльвире.
Несмотря на поздний час, Киону удалось найти карету и весь путь обратно ему вновь пришлось трястись на неудобных сидениях.
ГЛАВА 3
Дни до банкета в королевском замке пролетели, как один. Кион принес Эльвире не слишком разборчивый рисунок герба, за что женщина его хорошенько отчитала, но все же взялась выводить на его основе печать. Когда Эльвира на другом листе бумаги создала нечто похожее на герб, она отправилась к своему знакомому кузнецу, а Кион снова навестил того портного и на этот раз заказал у него костюм получше. Молодо выглядящий портной не сказал ни слова по этому поводу, но в его глазах Кион заметил какое-то странное понимание. Скорее всего, этот портной решил, что прошлый костюм Киона полностью провалился и рыжий клиент пришел за новым, более изысканным и элегантным. Бард усмехнулся про себя, пока с него снова снимали мерки. Интересно, как бы отреагировал портной, если бы узнал, что прошлый нелепый образ Киона помог ему получить доступ в замок?
Накануне дня, в который устраивался банкет, Эльвира просидела до самого вечера, тренируясь в завихренной росписи. Кузнец уже изготовил печать и сейчас она лежала рядом на столе. Кион позади женщины вышагивал мелкими шагами и постоянно заглядывал ей через плечо, вечно раздражая этим хозяйку борделя. В итоге она не выдержала и попросила барда заняться чем-то более полезным. Кион понял все по-своему и скрылся за дверью, а уже через короткое время где-то за стенкой послышались ахи и вздохи девочек Эльвиры, иногда разбавляющиеся голосом барда.
Следующим вечером Кион подходил к воротам замка, стараясь держаться уверенно, хотя внутри у него все трепетало. Он надеялся, что подтверждение, которое ему сделала Эльвира, обманет стражу у ворот и даст ему достаточно времени, чтобы пробраться в покои принцессы и стащить у нее сапфировую звезду вместе с некоторыми другими побрякушками. Сам Кион будет долго искать ее спальню, а спрашивать направление у слуг будет слишком подозрительно, так что придется охмурить этот нежный цветочек и сделать так, чтобы принцесса незаметно от всех увела барда к себе.
Кион подошел к распахнутым воротам, у которых стояли стражники. Сердце барда заколотилось сильнее, но он нацепил на лицо непроницаемую маску и с прямой спиной, аки типичный аристократ, продолжил вышагивать по дорожке прямо к воротам. Впереди и позади него шли другие знатные господа и дамы, в эту часть замка не дозволялось въезжать на каретах, так что аристократам пришлось небольшой путь преодолевать пешком.
Новый костюм, который пошил портной Киону, практически ничем не отличался от одеяний знатных людей, которые сейчас шли к дворцу вместе с рыжим бардом. Обычная белая рубашка и черные жилет и брюки смотрелись бы на нем идеально, если бы Кион не запросил портного сделать себе костюм на размер побольше. Киону самому не очень нравилось носить костюм не по размеру, но он запросил именно для того, чтобы окружающие решили, будто слуга знатного господина просто одолжил одежду своего хозяина, поскольку тот не может присутствовать на банкете в связи со своей болезнью.
У ворот подошла очередь Киона показывать бумагу с гербом и тот, небрежно достав ее из кармана, аккуратно разгладил и показал стражнику. Тот смерил Киона долгим взглядом, прежде чем взять подтверждение с его рук. Кион усмехнулся про себя. Как он и предполагал, знатным людям не пристало складывать свои подтверждения с печатью в карман. Кион намеренно это сделал, чтобы показаться еще большим глупым слугой своего несуществующего болезного господина.
– Так значит, твой хозяин из дальней провинции, – поглядывая в бумагу, произнес стражник.
– Все так, – кивнул Кион и нацепил на лицо глупое выражение, хотя внутри у него все было натянуто от напряжения.
– И он болеет, поэтому вместо себя отправил своего слугу, – продолжил страж и Кион снова кивнул.
Стражник замолчал и уставился в бумагу, тщательно ее изучая, а Кион стоял рядом и терпеливо ожидал вердикта. Если его пропустят, то он просто с глупым лицом пройдет дальше в сад, а там и в замок попадет. Но если стражник сейчас обвинит его в мошенничестве, то Кион просто схватит рядом стоящую барышню в пышном тесном платье и швырнет ее в стражника, чтобы задержать его на пару секунд, а сам бросится прочь от замка. Что в таком случае делать со звездой, Кион не знал, но надеялся, что ему тогда удастся пробраться в замок под видом одного из слуг.
– Приятного вечера, – неожиданно произнес стражник и вернул бумагу с вычурной росписью Эльвиры Киону. Бард в ответ просто кивнул, спрятал поддельное подтверждение с печатью обратно в карман и направился ко входу в замок через великолепный сад.
У него получилось! Он сумел пройти через ворота. Теперь осталось только найти комнату Ангелины и забрать свою звезду. После этого Кион придумает какое-то оправдание для принцессы, мол, его господин просил вернуться пораньше, так как они скоро отбывают, а затем покинет замок со звездой в кармане. Наконец-то она будет его!
Кион прошел через главный вход в замок и оказался в огромном зале с высокими потолками и мраморными колоннами. Повсюду было полно народу, в основном это собрались аристократы в красивых нарядах, но Кион заметил, что среди них сновали слуги с едой и напитками, а еще ходили рыцари. Они единственные из всех были при оружии и Кион инстинктивно потянулся к мечу на поясе, но вспомнил, что сегодня он снова оставил его в комнате в доме Эльвиры, поскольку меч только мешал его тщательно продуманному образу.
Несмотря на снующих слуг с подносами, в зале стояли длинные столы, доверху наполненные едой и выпивкой. Гости короля то и дело подходили к ним и накладывали себе в тарелки просто горы еды. Кион не удержался и решил проделать то же самое. Он подошел к краю одного из столов, взял с него пустую серебряную тарелку и, придирчиво осмотрев блюда, положил себе несколько креветок. Он никогда их не пробовал, но много раз видел, как аристократы поглощали эти диковинки с явным удовольствием.
Кион сразу закинул в рот несколько штук и приготовился к изумительному вкусу, но его рот наполнился чем-то невообразимо отвратительным. Рыжий бард закашлялся, привлекая к себе внимание гостей, схватил со стола наполненный бокал с вином и запил эту мерзость, что осталась на языке после креветок. Больше он никогда к ним не прикоснется!
Кион только сейчас понял, что привлек к себе внимание аристократов. Он хотел было перейти в другую часть зала и скрыться в плотной толпе, но потом решил, что такой непреднамеренный спектакль только сыграет ему на руку, ведь он всего лишь слуга знатного господина и не умеет вести себя в приличном обществе.
– Я слышала, что он пришел сюда по приказу своего хозяина, – послышались шепотки рядом с Кионом, – Он не смог прийти и отправил вместо себя слугу.
– Следовало сначала научить его манерам, – фыркнул второй голос.
Кион усмехнулся. Быстро же разносятся слухи среди этих сплетников! Он буквально только что переступил порог замка, а здешняя знать уже в курсе, что он слуга какого-то там господина из далекой провинции. Рыжий бард нагло взял второй бокал с вином и осушил его одним глотком, чувствуя на своей спине колкие взгляды. Ха, ну и пусть смотрят! Пока они пялятся на него, не скрывая своего неудовольствия, Кион съест и выпьет все, что было на столах.
Он принялся ходить вокруг столов с серебряной тарелкой в руках. После отвратительных креветок Кион придирчиво осматривал каждое блюдо, иногда даже наклонялся поближе и нюхал еду, чем немало выбесил аристократов, стоящих рядом с ним. Бард усмехнулся, кинул себе в тарелку пышные кексики и отошел в сторону, поглощая сладости. Краем уха он услышал разговор нескольких знатных людей поблизости, которые обсуждали лунный лотос. Кион слышал слухи об этом редком растении. Оно было очень дорогое и его могли позволить себе лишь аристократы. Настойка из лепестков лотоса действовала на людей не хуже алкоголя, но наутро не оставляла после себя похмелья. Даже наоборот – принявший настойку лотоса человек утром чувствовал себя бодрым и полным энергии. Сам Кион не знал, так ли это было, ему ни разу не довелось попробовать настойку из лотоса. Один раз был шанс это сделать, но тогда бард почему-то не стал удовлетворять свое любопытство.
Кто-то легонько постучал пальчиком по его плечу и Кион обернулся, думая, что это некая знатная дама решила преподать ему урок, как нужно вести себя за столом в компании таких уважаемых господ. Но вопреки ожиданиям перед Кионом показалось улыбающееся личико, обрамленное светлыми кудрями. Принцесса Ангелина выглядела бесподобно. Свои прекрасные волосы она собрала в красивую прическу и украсила их великолепной заколкой, при этом несколько крупных локонов легонько касались ее лица, подчеркивая природную красоту девушки. Сегодня принцесса надела пышное платье цвета персика, а на шее, к облегчению Киона, у нее было массивное золотое ожерелье, инкрустированное драгоценными камнями, а не сапфировая звезда. В ушах у девушки висели подобные золотые серьги, а еще Кион заметил кольца и браслет, выполненные в том же стиле. Красиво, конечно, но до сапфировой звезды этим украшениям было далеко.
– Даниэль, я так рада, что вы пришли, – улыбнулась принцесса.
– А я рад здесь находиться, – ответил Кион и, убрав тарелку на стол, взял Ангелину за руку и легонько поцеловал тыльную сторону ее ладони, от чего у девушки слегка загорелся румянец на щеках. Кион про себя ехидно улыбнулся. Стоит ему еще пару раз выполнить нечто подобное и принцессу можно будет вести в ее покои к сапфировой звезде.
– О, вам стоит попробовать это блюдо, – Ангелина неловко указала пальчиком на креветок, которых недавно уже успел попробовать Кион, – Вкус у них специфический, но поверьте, оно того стоит.
– Я, пожалуй, обойдусь чем-то более привычным, – вежливо отозвался Кион и закинул в рот виноградинку.
Ангелина не стала принуждать гостя есть омерзительных креветок, только мило улыбнулась в ответ. Кион заметил, что сегодня в нескольких шагах от нее не ошивался ее рыцарь и ему показалось это странным. Неужели бдительность его ослабла, пока принцесса находилась в замке? Но ведь ее так легко обвести вокруг пальца, неужели рыцарь об этом не знает? Впрочем, Киону так было даже лучше. Сейчас главное начать сыпать комплименты дочери короля и при этом продолжать выглядеть, как дурачок. Потом незаметно подать идею принцессе, чтобы она отвела рыжего барда в свою спальню, а там уже Кион сделает свое дело и заберет сапфировую звезду. И учитывая то, как принцесса смотрела на Даниэля, Кион был уверен в своем успехе.
Они с Ангелиной поговорили еще немного, пока девушка вдруг не заметила своего отца, спускающегося с широкой лестницы медленным шагом. Король был облачен в великолепный костюм, а сверху он надел красную мантию. Его уже поседевшие волосы аккуратными прядями спускались на плечи, на голове король носил небольшую золотую корону с драгоценными камнями. Кион думал, что корона будет куда больше и массивнее, но даже такая она внушала уважение. Ангелина извинилась перед Даниэлем и сообщила, что ей нужно поприветствовать гостей вместе с королем, после чего подошла к своему отцу и встала рядом с ним на последнюю ступеньку лестницы. Гости умолкли и обратили свои взоры на короля, а Кион постарался спрятаться за спинами знатных людей, благо их здесь было много и ему это легко удалось.
– Приветствую всех гостей моего замка, – произнес король. Голос у него был твердый и властный, – Я, Элияр Аделла, официально объявляю этот банкет открытым и желаю всем вам приятно провести время.
В зале раздались бурные аплодисменты и король, коротко кивнув в ответ, спустился с последней ступеньки. К нему тут же подскочили несколько аристократов и принялись что-то обсуждать, а принцесса, присев в реверансе, покинула своего отца и снова подошла к Киону.
– Отец будет весь вечер занят, – сказала она, на секунду обернувшись к королю, которого за это время окружило еще больше людей, – Наверняка они там обсуждают свои дела. Как будто другого времени для этого не будет.
В голосе принцессы Кион уловил раздражение и грусть. Видимо, ее отец не часто уделяет своей дочери должного внимания личным присутствием. Наверняка он просто отправляет какие-нибудь подарки в ее комнату в качестве утешения, но принцессе хотелось именно общения с королем. Ну что же, раз ей эти подарки не нужны, то Кион с чистой совестью заберет их себе. И сапфировую звезду тоже.
– Я впервые нахожусь в таком огромном замке, – признался Кион. Он начал издалека подталкивать принцессу Ангелину к тому, чтобы она отвела его в свои покои, где, как предполагал Кион, находится прекрасное украшение, которое сводило его с ума.
– А как же поместье вашего господина, Даниэль? – спросила девушка.
– О, оно не идет ни в какое сравнение с этим замком.
– Полагаю, вы правы. Все же, ваш господин живет так далеко от столицы.
Кион ничего не ответил, лишь улыбнулся принцессе. Девушка взяла с ближайшего стола бокал с вином и сделала небольшой глоток. Ее тонкие изящные пальцы обвили стеклянный фужер и Кион даже слегка залюбовался этим, но стайка молоденьких девушек, подлетевших к принцессе, прервали его мысли. Они бесцеремонно оттолкнули Киона от Ангелины, продолжая неустанно жужжать и что-то рассказывать принцессе. Дочь короля, казалось, была сбита с толку их внезапному появлению, а Кион только разозлился на их поведение. Он может и слуга своего господина, но он, вообще-то, разговаривал с принцессой и вот так грубо оттолкнуть его было верхом невоспитанности.
Кион незаметно стащил с одной девицы колечко и закинул его в карман. Иногда он сам удивлялся тому, насколько у него были ловкие пальцы. А эта дуреха пускай теперь ищет свое кольцо повсюду. Будет ей уроком за то, что так бесцеремонно влетела в их с принцессой разговор.
– Вы только посмотрите, какое безвкусное платье надела леди Фланнарель, – произнесла дуреха, которая только что лишилась кольца и даже этого не заметила, – Разве можно такую безвкусицу надевать на банкет к самому королю?
– А мне ее платье нравится, – наивно отозвалась принцесса и девушки смерили ее укоризненными взглядами.
– Вы еще молода, Ангелина, но скоро поймете, что подобные платья стоит запретить по всему королевству, – произнесла вторая барышня и другая подхватила ее мнение, оставив Ангелину с растерянным лицом слушать все их сплетни.
Киону это надоело. Мало того, что эти разодетые курицы бесцеремонно отпихнули его от принцессы, так еще они теперь обсуждают далеко не важные вещи, а какое-то платье леди Фланнарель. Кион даже не знал, кто именно в толпе является этой самой леди, но на его вкус, все женщины были одеты красиво и безупречно. Кроме тех куриц, что сейчас облепили принцессу.
Рыжий бард взял со стола бокал с красным вином и, сделав шаг вперед, внезапно запнулся и пролил вино на платье одной из куриц. Разумеется, все это вышло у него не специально. Кион даже состряпал на лице извиняющееся выражение, что, впрочем, не спасло его от гневной тирады курицы. Покричав немного на неуклюжесть рыжего барда, курица хмыкнула и ушла куда-то в толпу, прихватив с собой своих подруг и оставив принцессу разбираться с Кионом.
– Даниэль, вам следовало быть осторожным, – начала принцесса и Кион понял, что сейчас его отчитают за платье, но ошибся, – Вы могли пострадать и даже упасть на пол, если бы не наткнулись на леди Ирен.
– О, это вышло совершенно случайно, – соврал рыжий бард, – Надеюсь, она не запишет меня в свой черный список и не вышлет по мою голову наемных убийц только из-за испорченного платья.
Ангелина прикрыла губы ладошкой и тихонько рассмеялась. Кион понял, что она догадалась о том, что все это было явно сделано специально, а когда принцесса поблагодарила Даниэля, оставшиеся сомнения и вовсе отпали. Кион широко улыбнулся в ответ, про себя отметив, что принцесса-то, оказывается, та еще озорница, раз не стала жалеть об испорченном платье своей гостьи.
– Даниэль, давайте поговорим где-нибудь в менее людном месте, – неожиданно предложила принцесса и рыжий бард едва не подскочил на месте от радости. Наконец-то дочь короля приведет его в свои покои, где хранится сапфировая звезда. Кион даже хотел потереть руки от предвкушения, но вовремя спохватился и нацепил на лицо наивное выражение.
– Тогда, может, покажете мне замок? – предложил он и принцесса кивнула.
Они направились куда-то сквозь толпу гостей. Кион специально предложил Ангелине провести экскурсию по замку. Так он сможет узнать расположение комнат и коридоров, а когда будут проходить мимо комнаты принцессы, Кион осторожно подтолкнет девушку к тому, чтобы она его пригласила в свои покои. После этого дело останется за малым – забрать звезду и покинуть замок. Киону даже стало жаль, что он пробудет здесь не так уж и долго, но лучше будет уйти из замка как можно скорее, как только он заберет звезду. Киону совсем не хотелось попасться на воровстве в присутствии короля. И хотя ему было интересно, куда пропадают приговоренные на виселицу люди, выяснять это на своей шкуре Кион совсем не горел желанием.
Ангелина вела его по длинным коридорам, рассказывая об устройстве замка и Кион слушал девушку очень внимательно, хотя внешне казалось, что он слушает ее чисто из вежливости. В коридоре поначалу тоже встречались гости, но чем дальше принцесса и бард отдалялись от главного зала, тем реже они видели гостей и тем чаще попадались только слуги. Кион заметил нескольких стражников, патрулирующих коридоры и понял, что если придется в спешке бежать, то у него практически не будет шанса выбраться из замка.
Кион разгладил свои рыжие волосы. С какой стати ему бежать из замка в спешке? Он аккуратно украдет сапфировую звезду, принцесса даже не заметит. А потом спокойно выйдет на улицу и покинет замок. Никто ничего и не поймет, пока Ангелина не решит сменить украшения. А произойдет это не раньше завтрашнего утра в худшем случае, уж Кион-то знал, как наряжали на себя цацки знатные леди.
Когда они с принцессой проходили мимо массивной темной дубовой двери, Кион понял, что в этой части замка находятся опочивальни. Не ясно только было, королевские это были спальни или для гостей. Но Ангелина развеяла все вопросы Киона еще до того, как он решился об этом спросить.
– Тут находятся спальни для королевских детей, – произнесла девушка, даже не делая попыток остановиться и показать сами комнаты, – Но поскольку я единственная дочь короля, эту часть замка отвели мне. Мои братья спят в другом крыле.
Кион вежливо кивнул, пока сам обдумывал ее слова. Значит, будь у нее сестры, они бы тоже жили в этой части замка. Рыжий бард слышал о том, что аристократы любят селить своих детей в поместьях раздельно, в зависимости от пола. А некоторые и вовсе заселяют дочерей в отдельные дома для каждой. Но так делали только особо богатые люди, практически приближенные по своему состоянию к богатству короля.
