Джейн Лувако
Вариор 2. Стать счастливой
Глава 1
Мы вышли из портала с Фабиртеем за квартал до таверны “Весёлый зомби”, с некоторых пор ее облюбовали студенты. А все началось с того, что мои любимые братишки поступив в академию, решили прихвастнуть и рассказали как они круто посидели, дегустируя разные крепкие напитки. А, как известно, земля слухами полнится и вскоре все старшекурсники уже знали о таверне и непривычном способе употребления разного алкоголя. Студенты во всех мирах одинаковы. Поэтому здесь стали обыденными посиделки адептов небольшими компаниями.
Так что теперь “Веселый зомби” дяди Тиматея стал негласным пристанищем студентов ВМАВ Высшей Магической Академии Вариора. Потом как-то провели посвящение первокурсников, так и появилась традиция организовывать это событие именно в этой таверне.
Её полностью снимали с вечера и до утра, развлекаясь до начала учебы. Здесь же отмечали сдачу зачетов, экзаменов и окончание практики. Если и раньше таверна считалась более-менее приличным местом, то теперь и подавно. А все благодаря Кириту, что неустанно следил за нашей безопасностью.
Так как мальчишки учатся уже не первый год, в таверне появился “секретный” пост охраны и, видимо по чистой случайности, в нем обычно дежурил Тиматей, который все так же заглядывался на служаночек. Считалось, что мы не знаем о нем, а все наши отцы и воспитатели делали вид, что они не знают, о том, что мы знаем, что они знают… ну и так далее.
Хозяина таверны мы знали хорошо, наемник в прошлом, правильный мужик, однажды заслужив его уважение, становился негласным “Другом”, а друзей, как известно, не предают. Только заслужить его уважение и дружбу было непросто, но нам как-то это удалось.
Наши посиделки с братьями мы организовывали тоже здесь. Хотя “наши” – слишком громко сказано, за все время, я всего однажды смогла с ними посидеть и отметить сданную ими первую сессию. И вот сегодня мы снова собрались все вместе, но теперь мы праздновали моё поступление в ВМАВ, да и не только моё, тут были все первокурсники.
Пока мы шли по темной улице, я вспоминала как тринадцать лет назад появилась в этом мире на жертвенном камне в теле пятилетнего ребенка и сколько всего мне пришлось пережить, чтобы выжить. Фаби шел рядом не столько охраняя меня, сколько давая возможность подумать, вспомнить, побыть просто самой собой. Хотя кого я обманываю, все братья знали кто я и откуда пришла. Не знала Рами, живя в счастливом неведении, считая меня принцессой Фолидана, да еще отцы считали меня беглой полубогиней. Но вот им я точно не собиралась открывать правду о себе.
Фабиртей притронулся к моей руке, отвлекая от мыслей и привлекая внимание к таверне. А перед ней уже собралась толпа молодежи: шумной, веселой, но в то же время чуть настороженной. Сагир с Тагиром, мои любимые близнецы некроманты с одной судьбой на двоих, наблюдали за порядком, помогая старшекурсникам. А те открывали порталы из академии сразу к таверне, из которых нескончаемым потоком выходили новые адепты. Народу было много и я серьезно призадумалась, хватит ли нам всем места, все же таверна не настолько большая, но Фаби не дал мне заморочиться.
– А я у тебя не любимый? – ревниво спросил он, искоса поглядывая на меня.
Вот ведь, все знает, читает меня как открытую книгу, я ведь, так и не научилась ставить сильные ментальные щиты и закрываться от него. Брат прекрасно знал о моих чувствах к нему, но всё равно подначивал и просто расцветал, когда слышал признания вслух.
– Люблю, люблю, сам же знаешь! И тебя, и всех братьев, и Рами очень люблю и скучаю, и по ней, и по её шебутному сыну, – попыталась ткнуть локтем в бок брата, да кто бы мне это позволил.
Тонкий как стилет и быстрый как ртуть он опять ушел от моей атаки, весело хохоча.
– Всем внимание! – обратился рыжий веснушчатый парень к толпе адептов. – Первогодки, запоминаем правила: заходим все вместе, после посвящения если кто-то решит уйти раньше, подходит ко мне и я его с радостью доведу до общежития, – хитро подмигнул девчонкам и сладко улыбаясь, добавил, – могу даже до постельки довести, – тем самым вгоняя девчонок в краску.
– В зале разрешено всё, кроме того, что запрещено. На улицу выходить запрещено, магией заниматься запрещено, дуэли запрещены! Все всё услышали? – обвёл внимательным взглядом толпу первокурсников и отворил двери в таверну. – Милости прошу, уважаемые тары и тари, шутливо поклонился и вошел первым.
Сегодня не было полумрака, хорошо освещенное помещение радовало глаз: чисто, уютно, хозяин, как и всегда за барной стойкой, под которой скрывается его штурмовой арбалет. Это вам не мелкая пукалка контрабандистов и гильдейских убийц, это серьезное оружие, раз попав, оно уже не оставляет сомнения, будет жить наколотая им “бабочка” или нет.
Встретившись со знакомым цепким взглядом, кивнула в знак приветствия и уловила как дернулась губа в доброй усмешке. Пожалуй, он никогда не забудет нам той фееричной дегустации крепкого алкоголя.
Столы стояли рядами, стульев не было, вместо них были лавки, ну это и правильно, так всяко больше народа рассядется. Сагир с Тагиром рассаживали первокурсников, старшие шептались с хозяином, а меня Фаби тащил к отдельно стоящему столу. Ну кто бы сомневался, что мне не позволят сидеть вместе с теми, с кем я буду учиться. Ну да ладно, познакомимся в процессе, или выпивки, или учебы.
Когда уже все расселись, дверь распахнулась, да так, что стукнула о стену. Я аж вздрогнула, а все уставились на входящих.
Смертниками, что открывали дверь с ноги в таверну полную необученных магов, оказались Намир и Нафис, найдя нас глазами, в наглую стали протискиваться к нам, не обращая внимания на ругань из-за оттоптанных конечностей. Растолкав близ сидящих, удовлетворенные, плюхнулись на лавку.
– Привет, сестренка, поздравляем с поступлением и посвящением! – Подмигнул Нафис, Намир широко улыбаясь, помахал рукой.
Не успело все стихнуть как в дверь ввалился Шамси, его практически красные волосы просто горели в свете магических светильников. И что-то мне подсказывало, что не просто так сияла на его губах широкая ухмылка. Он, недолго думая, повторил манёвр братьев с оттаптыванием ног. Ох! Чую мне припомнят полученные увечья однокурсники.
Несмотря ни на что, я была безмерно рада, что братья сегодня со мной. Они имели полное право праздновать моё поступление, ведь это их заслуга. После того приговора: “Ты не сможешь летать”, – вера в свои силы, магию, очень сильно пошатнулась. Всем моим близким пришлось приложить немало сил, чтобы вернуть мою уверенность в себя. Им это удалось, не сразу, постепенно, но я приняла себя такой какая есть, да, без крыльев, но у нас живут и с подрезанными, не так ли?
Было жаль, что здесь нет сегодня Фильки, у него у единственного не было магического дара и поэтому он поступил в Академию Фолидана, где готовили посольские кадры. В будущем он станет блестящим послом и мы знали, что будем им гордиться. Но он учился в другой стране и другой академии, там свои правила и своё посвящение. К сожалению, сегодня он там, а не с нами.
– Алин, что-то ты какая-то задумчивая, давай, возвращайся к нам и начни уже отжигать! – на меня хитрющим лисёнком смотрел Нафис.
Вот ведь, как они быстро переняли земной сленг, а теперь и вся академия говорила так же, Ушедшие точно меня убьют за испорченный язык этого мира, когда вернутся.
За нашим столом поднялся рыжий старшекурсник.
– Друзья, в этом году наша академия вновь пополнилась молодыми дарованиями и сегодня мы собрались в этом замечательном месте, чтобы посвятить их в настоящие адепты, – а я хихикнула про себя, ага, чтобы напиться, тем более есть хороший повод. – Перед вами стоят рюмки, соль и ломтик мона, – он продемонстрировал какие именно рюмки и пафосно продолжил.
– В первые годы обучения вы съедите не один пуд соли, – и лизнув свою руку, присыпал её солью. – Но знания потекут в вас полноводной рекой, не скажу, что это будет приятно. Нет, это будет горько, сложно, но оглядываясь назад вы поймете, что это был миг. А в день, когда вы покинете стены родной академии с кислыми минами на лица, вы поймете как пьянила учеба и как горчит расставание.
Быстро лизнув соль с руки и опрокинув в себя рюмку, парень положил в рот дольку мона и чуть поморщился. Тост и демонстрация оказались выше похвал, надо же было придумать такую красочную аллегорию к простому, вроде бы, действию.
– Нет, ну и чего сидим, кого ждем? – не выдержал рыжий.
Все первокурсники, включая меня, отмерли и схватились за стоящие перед нами рюмки. Раз-два-три уууфф…
Голова немного закружилась, пить на голодный желудок не дело, но пообедать толком не удалось. Народ уже закусывал, подавальщицы расставляли горячее, соления и конечно спиртное. Адепты расслаблялись, знакомились, потекли первые неспешные разговоры. Я тоже уплетала жаркое, в “Веселом зомби” была отличная кухня и рассматривала народ, с которым буду учиться. Поймала восторженный взгляд своей соседки по комнате в общежитии, направленный на Шамси. Упс! Ну все, девчонка пропала. Перевела взгляд на брата, но он даже не обращал внимания на неё. Я, конечно, толком узнать её не успела, но девушка показалась мне приятной и адекватной особой. Будем надеяться, что у меня не возникнет проблем из-за влюбленной соседки. Лечить чужие сердечные раны не хотелось бы.
Я задумчиво тыкала вилкой в тарелку, когда Намир дотянулся до меня и дал легкий подзатыльник.
– Ешь, давай, а то опять чего учудишь! – заржала эта ехидна.
А рыжий старшекурсник уже поднимался. Вот чует моя пятая точка, да, да, та, которая приключения ищет, что они что-то затеяли. Да я даже готова поставить бутылку коньяка против дохлой каракатицы, что они решили напоить первогодков по самое “не хочу”.
– Между первой и второй, как говорится, перерывчик не большой, – радостно возвестил этот самопровозглашённый тамада.
Ну точно, решили споить молодняк.
– Перед вами стоят в стопках горькие слезы адептов не сдавших зачеты и экзамены. Выдыхаем, быстро опрокидываем их в себя и вдыхаем запах черного хлеба, нашего насущного, чтобы вы знали на чем будете сидеть, если станете небрежно относиться к учебе. Итак! На раз, два, три!.. Молодцы! Тянемся к салу и солениям, налегаем на мясо и овощи!
Водка разлилась теплом по организму и так хорошо стало, весело и ребята все такие замечательные…
Был и третий тост, и четвертый, и… но я их уже не запомнила. Было весело, откуда-то появилась моя музыкальная шкатулка с кристаллами, кажется я видела Тиматея, но не уверена. Столы и скамьи растащили к стенам, освобождая центр и устроили танцы. Кружась с очередным парнем, мне показалось, что вижу недовольного Кирита и послала ему воздушный поцелуй. Только почему-то он после этого пропал. Мираж, или глюк, или все же мираж, а пофиг… глюко-мираж!
Наше посвящение закончилось далеко за полночь. Старшекурсники выводили всех из таверны и просили не расходиться, вот только они не учли, что… Кто-то уже шатался, пытаясь уснуть стоя, кто-то требовал продолжения банкета, а кто-то пытался предаваться любви, зажимаясь в укромных углах и целуясь. Но как только все мы оказались на улице, началось волшебство.
Когда-то я рассказала братьям про салют. Для них это было сказочно красивое действо и вот теперь я смотрела на настоящий салют и мне было все равно иллюзия ли это, магия или взрывающиеся бомбочки. На небе расцветали то цветы, то падали снежинки, то низвергался водопад. Народ стоял восторженно глядя в небо и затаив дыхание. Теперь я понимала почему опоздали братья и что они подготавливали. Такого посвящения первокурсники точно никогда не забудут.
Меня прижал к своей груди Намир, а остальные стояли рядом, защищая и поддерживая.
Ой, как кружится моя голова, как голова кружится…
Глава 2
Высшая Магическая Академия Вариора. Алина
Я проснулась от жуткого воя сирены, казалось воздушная тревога поднимает мертвых на войну с драконами. В голове стучало и болело, во рту была кака. Хорошо жуткий звук быстро прекратился, а то было ощущение, что голова взорвется и мозги вытекут из ушей.
С мученическим стоном повернулась на бок и разлепила глаза. На стуле рядом с кроватью стоял пузырек с приклеенной бумажкой, на которой с удивлением прочла: “Выпей меня”. Благодарная улыбка скользнула на лицо, такое послание мог оставить мне только Фаби. Пара глотков и я почувствовала себя человеком: голова перестала болеть, взгляд сфокусировался и безумная жажда утихла.
– На тебя смотреть противно, – раздался хриплый голос с соседней кровати, закутавшись в одеяло там лежала моя соседка по комнате – Велирия.
– Почему? – такое откровение выбило меня из равновесия, я только в себя пришла, нельзя же сразу пыльным мешком по голове бить.
– Ты такая жизнерадостная и трезвааяяя… – простонало он из-под одеяла.
Не раздумывая, сунула туда пузырек, который тут же цапнули:
– Пей, – и пошла умываться.
Пока стояла под душем, получая с ничем не сравнимое удовольствие, вспоминала как придя домой после поступления в академию, я радостно объявила, что буду жить в общежитии.
Что тогда началось! Я с содроганием вспоминаю тот день. Настроение было испорчено бесповоротно и окончательно. Лихар, находящийся тогда дома, вызвал Дара и Эдхара, а Кирит пришел, как всегда, сам. Уж кто, кто, а он всегда был в курсе всех событий.
Тогда эти четверо папочек обступили меня в кабинете отца. Дар хмурился и играл желваками, он никогда не ругал меня, стараясь объяснять в чем я была неправа. Тут же, видимо, он и сам не знал как можно отговорить меня от этого шага, тем более, что я уперто стояла на своем.
Кирит, как не принадлежащий нашему роду, не имел права голоса, но кто смотрел на это среди близких друзей, но и он молчал, словно абстрагировавшись от происходящего и смотря на все со стороны.
Отец просто запрещал в категоричной форме, требуя чтобы я жила дома и каждое утро отправлялась на учебу и вечером возвращалась под его крыло. Орал Эдхар, он и так очень несдержанный, но никогда не повышал голос на меня. Я во все глаза смотрела на него и не верила в то, что вижу. Нет, он не оскорблял и не ругался на меня, но он говорил ужасные вещи: и что в общежитии полный бордель, и что нормальных чистых девушек там нет, и что меня научат плохому, и всё в том же духе… Честно говоря, я не верила тому, что слышу это от Эдхара, доброго и нежного. Наезд был такой силы, что я была готова отказаться от общежития.
Хорошо, что тогда пришли братья и отбили меня, дав практически клятву, что я буду под их неусыпным вниманием. Вот теперь радости студенческой жизни и начались.
Выйдя из ванной, застала Велирию уже одетую и с чуть влажными волосами, которые она приводила в порядок.
– Это ты где успела принять душ? – я удивленно глянула за спину, нет, я закрывалась и ошарашенно посмотрела на соседку.
– Там, – она махнула рукой на входную дверь, держа в зубах расческу, перехватив волосы и освободив рот, продолжила, – на каждом этаже, в конце коридора есть общие душевые. Вот туда и сбегала, иначе на завтрак опоздаем.
Все же я не привыкла пить и хоть эликсир оставленный братом и подействовал, но было ощущение, что меня крепко приложили пыльным мешком из-за угла. До меня доходило все медленно и со скрипом. А у Велирии, похоже, таких проблем не было, она являла собой саму свежесть, покрасовавшись перед зеркалом и послав себе воздушный поцелуй, соседка подошла ко мне и присела на край кровати.
– Алин… – я озадаченно глянула на девушку, насколько я смогла её узнать, у неё всегда было все просто и легко, а сейчас она была смущена, комкая подол платья и заливаясь румянцем, – а Шамси твой брат? – бросила в её сторону ехидный взгляд: “Да, девочка, ты не первая, кто западает на моего яркого, огненного брата, главное, чтобы твое сердечко не разбилось”, а то жить в одной комнате будет сложно.
– Мой, а что? – ответила как можно более безэмоционально и незаинтересованно, продолжая приводить свои волосы в порядок.
– Познакомь!.. – выдохнула она, словно в прорубь бросилась и такая просительная моська при этом была, что я чуть не подавилась.
– Вель, а ты знаешь, что все мои братья очень ветреные, и Шамси не исключение? Ты не боишься влюбиться в него и остаться ни с чем? – я очень серьезно смотрела на девушку, она хорошая и мне будет жаль её, если все так и произойдет.
– Пожалуйста, ну, пожалуйста, – она смотрела с такой мольбой, что я замерла, с любопытством глядя на нее, а девушка мечтательно закатила глаза и прижала руки к груди, – он такой, такой!.. – с придыханием продолжила, что я поняла: спасать уже некого.
– Хорошо, как только выдастся удобный момент – познакомлю, – со счастливым визгом она бросилась обниматься, чуть не завалив меня на кровать, и чмокнув в щеку, прошептала: “Спасибо”.
Раздавшийся стук в дверь спас меня от дальнейших благодарственных объятий, а то я уже начала бояться, что меня в порыве просто задушат. Вель соскочила с кровати и распахнула дверь.
– Тари Алиниэль Им Каности?
– Нет, это моя соседка, – удивление и любопытство просто сочились в голосе Вель.
Раздался шорох, приглушенный ох и в дверь протиснулся стражник, я его видела на воротах в день поступления, сейчас мужчина держал в руках большую корзину с белыми цветами. Удивленно уставилась на него и его ношу.
– Тари Алиниэль Им Каности? – не понимая что происходит, перевела взгляд на стоящую сзади него Вель, пожимающую плечами, все же я ещё тормозила, видимо вчерашнее посвящение не прошло даром.
– Да, это я… – не успела закончить фразу, как он протопал в центр комнаты и огляделся по сторонам. – Куда мне поставить цветы присланные для вас? – я заторможенно махнула рукой на свой стол, куда и была взгромождена корзина, а стражник покинул комнату.
Соседка со жгучим любопытством в глазах, смотрела на меня, хорошо хоть молчала, потому как я не знала, что ей отвечать. Задумчиво проведя последний раз щеткой по волосам, подошла к белым цветам и ахнула. Ушедшие, да это же эльфийские фиалки! Баснословно дорогие цветы, продающиеся поштучно, а здесь – целая корзина.
Легкий цветочный аромат уже заполнил комнату, даря прекрасное настроение. Эти цветы славились тем, что даруют легкую эйфорию, не затуманивая разум, если бы концентрация выделяемых ими эфирных масел была чуть больше, они считались бы галлюциногенным наркотиком, а так – цветы влюбленных. Вель вдохнула аромат, мечтательно закатывая глаза, а я все пыталась вспомнить, что же я вчера учудила и кто так расщедрился, а главное за что?
Странно… вроде бы ничего такого. Кажется я вчера вела себя очень прилично, да и братья весь вечер были со мной, от кого же такой подарок? Настроение поднималось, фиалки делали свое дело. Улыбнувшись, наклонилась к нежным растениям и заметила уголок бумаги, торчащий из воздушных соцветий, хихикнув, вытащила небольшую карточку с золочеными вензелями.
А в это время…
Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, его кабинет. Тар Дарион Каности
Прошло уже тринадцать лет, как в наш Род вошла Алина и мы обезвредили Магистра Готрана Борфинора, но так и не смогли разорвать узы клятвы, связывающие их. Именно из-за этой связи он избежал казни, Эдхар настаивал и предлагал кардинальное решение, разрубить этот узел одним махом и решить сразу две проблемы. Но Валионор категорически был против этого, показывая нити силы тянувшиеся от малышки к этому маньяку и объясняя, что даже если мы убьем старика, магическая клятва поднимет его как очень сильного лича и сможем ли мы с ним совладать – не известно. Да и выживет ли после этого Алина – тоже.
Тринадцать лет старик работает на благо страны. Нет, его не стали отправлять на рудники, он активно трудится в отделе артефакторики при Департаменте Эдхарда. Да и куда он сможет деться из самого закрытого и охраняемого здания, да ещё и с диоритовыми браслетами, блокирующими магию. Долго обдумывая судьбу магистра, решили, что это самый оптимальный выход, огромный пласт знаний, что он получил в своих исследованиях послужит во благо и это хоть немного компенсирует нанесенный вред.
Все это время наши маги пытались разорвать их связь или хотя бы перенести её на другое живое существо. Но, видимо, из-за того, что душа Алины оказалась таиром, данная клятва была нерушима, да и завязана не на тело, а именно на душу девушки.
Её восемнадцатилетие я ждал с такими разными и абсолютно противоположными чувствами. Она, та единственная, что может быть моей парой, моей жизнью и я ждал этого с замиранием сердца. Но чем ближе подходил срок договора, тем все больше меня заполнял страх. Что будет с нашей девочкой? А что будет со мной, если с ней что-то произойдет?
Еще одной проблемой было наше общение. Она боялась меня и сколько я не пытался сблизиться с ребенком, ничего не выходило. Я отдалился, чтобы не испортить отношения с малышкой окончательно и с замиранием сердца смотрел как она сближается с братом. Насколько доверительные у них и открытые отношения. Было неприятно, но я отошел, дал время малышке повзрослеть. И вот наступил год ее восемнадцатилетия, год, когда данная когда-то клятва может все изменить.
В какой момент я отпустил свою мечту, пусть тайную, ведь я никому так и не сказал, что возможно именно Алина моя пара. Мечта о счастье иметь семью и детей. Конечно, смотря на ребёнка сложно было подумать, что этот чертенок в мальчиковой одежде станет моей женой. Но Алина росла и с каждым годом становилась все краше и привлекательнее. А сейчас она была просто красавица, глаз не отвести, юная и такая манящая своей нежностью и красотой.
Вот только все годы рядом с ней был Эдхар и прочно поселился в мыслях и сердце моей пары, моей девочки. Сам виноват, тут не поспоришь, ну значит самому и расхлебывать, либо смириться и отойти в сторону, отдав свое призрачное счастье брату. Готов ли я? Не могу ответить, но не это сейчас важно, это подождет, главное чтобы она жила, не так ли? А с кем и как, решим потом.
К моменту, когда в моем кабинете появился Эдхар я уже привел свои эмоции в порядок, точнее затолкал их поглубже, не стоит брату знать о моих… в общем не стоит.
– Дар, у тебя что-то случилось? – необузданным вихрем ворвался в кабинет брат. – Я просто послал Алине эльфийские фиалки поздравить с началом учебы и перед её первым занятием хотел узнать как она устроилась в общежитии, и как прошло посвящение… – кулаки сжались сами собой.
– Эдхар, ты вспомни кто ты, – холодно отбрил его.
– Да ладно тебе, у нас сейчас тишь да гладь. На удивление спокойно не только у нас, но и в других странах, уж можно мне дать один день отдыха, а все дела оставить на потом… – начал заводиться он, но я не дал ему продолжить.
– А ты не забыл, что нашей девочке уже очень скоро исполнится восемнадцать и у неё может не быть “потом”? – дверь открылась и вошел Валионор.
Брат моментально остыл, вот всегда так с ним: быстро взрывается, но и быстро успокаивается. Да и мой статус всегда чтил и поддерживал при посторонних. Это один на один мы можем ругаться и спорить.
Валионор поклонился и тихой тенью замер у дверей, стараясь не отсвечивать, как говорит Алина. Ушедшие, она заразила своими выражениями и словечками всех! Но мне они нравятся, они такие же живые, как и она сама, в них нет этикета, которому подчинена вся моя жизнь.
– Ну и чего оба застыли у дверей как не родные? – вырвалось еще одно любимое выражение маленькой егозы. – Проходите, садитесь.
И пока все рассаживались, прокрутил в голове о чем хотел поговорить.
– Я хочу снова вернуться к нашему больному вопросу. Час окончания магического договора приближается, что будем делать? – обвел обоих вопрошающим взглядом.
– Борфинор сидит у нас в самой закрытой части подземелья, – начал Эдхар, словно я этого не знал, – к диаритовым браслетам мы добавили такой же ошейник. Он сейчас обычный человек без магии. Выйти оттуда никак не сможет, да и дотянуться до Алины в таком положении тоже. Но как сработает сама клятва, мы так и не смогли выяснить, – извиняясь, развел руками брат. – Появилась только идея держать Алину как можно дальше от старика, может быть тогда договор так и останется не реализованным, но так ли это, тоже неизвестно, в свете данных Валионора.
Я посмотрел на придворного лекаря, он покусывал губу, хмуря брови и не отрываясь смотря на сомкнутые в замок пальцы. Услышав последние слова брата, поднял на нас глаза.
– Я не один раз проверял её связь с Борфинором и с каждым разом все больше соглашаюсь с первоначальной мыслью: умрет один – умрет и второй. Их жизни переплетены так, словно клятву принял сам Мир. Я не знаю возможно ли такое, но смотря на все магические потоки и силовые линии, все больше убеждаюсь в этой мысли. Конечно, было бы правильно не пускать Алину в этом году поступать в академию, но с другой стороны, мы ведь не знаем что и как будет.
Он, размышляя, стал разминать пальцы до этого сомкнутые в замок и пожевав губами, продолжил.
– Она постоянно будет находиться среди других студентов, а значит под присмотром. Братья, опять же, не дадут её в обиду, приглядывая за ней и не оставляя одну. Лекарское отделение там на высоком уровне и я сам договорился с ректором, он дает мне часы для обучения студентов, значит и я смогу быстро отреагировать, если что-то случится. Во всем остальном будем надеяться только на чудо.
Каждый раз я жду, что кто-то вдруг скажет: “Мы нашли способ спасти нашу малышку!” Ведь Алина для всех стала очень дорога, этот непоседливый ребенок не оставлял равнодушных и я знаю, Валионор тоже искренне любил малышку.
Что ж, Валионор не порадовал решением проблем, но его заботу я оценил. Пожилой и любящий комфорт лекарь будет преподавать, да, на какие только жертвы не пойдешь ради любимых и дорогих сердцу существ. Отпуская его, поблагодарил за заботу, а оставшись с братом, достал бутылку эльфийского вина. Плеснув немного в бокалы, сел напротив в удобное кресло.
– Эдхар, я понимаю, ты только вернулся и отчет пока не требую, просто расскажи в двух словах как прошла встреча глав развед управлений? – он кивнул, держа бокал в руке и рассматривая налитый алкоголь на свет. – В этот раз были все дружественные страны, или кто-то опять не явился?
Брат поднял глаза на меня и пожал плечами.
– Были все, но вот рассказать нечего. Сейчас действительно какое-то сплошное затишье у всех, словно перед бурей и все это отмечают… – он чуть покачал бокалом, заставляя вино кружиться по тонким стенкам. – Знаешь, эти встречи хороши только тогда, когда есть заговоры, войны, революции, проблемы, тайны… А так мы приехали, через пять минут решили все наши вопросы и вызвали элитных содержанок, отдыхая в их компании все три дня.
Ну я чего-то подобного и ожидал. Действительно, во всех странах, на удивление, ничего не происходило.
– Дар, – я хмуро посмотрел на брата, сейчас он был серьезен и сосредоточен, как никогда. – Я вроде все продумал и подстраховался со всех сторон, но что ждать в день совершеннолетия Алины никто не знает.
– Я знаю, брат, – попытался успокоить, хотя сам не чувствовал спокойствия, – давай еще раз пройдемся по всем возможным вариантам и проверим все ли учтено.
Глава 3
Высшая Магическая Академия Вариора. Алина
Мы с Вель шли по двору академии, и она все пыталась выспросить меня от кого цветы, не находя себе места от любопытства. Она видела золоченый квадратик бумаги с надписью и никак не могла успокоиться, желая узнать от кого он. С дотошностью ребенка дергала меня за руку и заглядывая в глаза, все время повторяла:
– Алин, ну скажи, я же умру от любопытства, ну скажи, скажи!..
– Не канючь, не скажу.
– Ну это же поклонник?! Да? И такой щедрый? И влюблен явно, вон сколько фиалок прислал, ну кто он? Ну скажиииии… – тактика отмолчаться явно не действовала, а только сильнее распаляла любопытство соседки.
Ну, а что я могла ей сказать? Дорогая, Вель, это цветы от одного из моих папочек. Он меня, как маленького ребенка, поздравил с первым учебным днем. Да что б я такое сказала? Да ни за что! А ведь там, в комнате, я с замиранием сердца открывала вложенную в цветы карточку. Сама не знаю отчего, ждала сказки, ну откуда взяться поклоннику, если меня оберегают как хрустальную вазу, а хочется свободы, новых знакомств, любви. Неужели я прошу многого? Настроение катастрофически портилось.
И я была просто счастлива, что этот неприятный мне разговор прервали братья-некроманты, они эффектно появились верхом на своем неживом монстре. Скелет этого чудовища мы нашли на практике под Грядой Ярости в подземных норах и туннелях, прорытых этими кротами переростками и гномами. Как же мы радовались, что не встретились с живым представителем этого вида. От скелета же были в полном восторге Сагир с Тагиром. Братья тогда же его и подняли, воспользовавшись тем, что куратор был занят. Назад, в бывший замок Готрана Борфинора, мы уже возвращались на нем, с комфортом, так сказать. Все же лучше плохо сидеть и ехать, чем хорошо идти собственными ногами.
А по прибытию они напрочь отказались отдавать своего умертвия. Вычистили его кости, обработали их специальным зельем, дали имя. С именем вышло смешно, мальчишки все время повторяли “кости”, “кости”, ну я и прозвала его Костиком. На удивление, так его по сей день и зовут. Но главным аргументом, почему парням оставили “Костика” это было то, что он их понимал и выполнял все команды.
Вель, взвизгнув, ловко спряталась за моей спиной, загораживаясь мной, словно щитом.
– Кто это? – её голос дрожал, было видно, что она сильно напугана, но борется с испугом, так как понимает, что территория академии является самой защищенной в стране, значит здесь, априори, не может быть опасно.
– Вель, не трясись, это мои братья на своем домашнем питомце, Сагир и Тагир, – девушка боязливо выглянула из-за моего плеча, ошарашенная ответом, зато перестала канючить.
– Дд…домашнее?!
– Привет, красавицы! – парни синхронно спрыгнули, красуясь перед нами, со спины нежити из прикрепленных к ней сидушек.
Мне достались поцелуи в обе щеки, а Вель – любопытные взгляды.
– Знакомьтесь, ребята, это моя соседка по комнате, Велирия Синицар, – отступила в сторону, давая парням больше пространства. – Вель, а это мои два брата-близнеца, Сагирен и Тагирен.
– Я заметила, что они близнецы, – девушка уже улыбалась, рассматривая парней. – А это правда, что он, – она ткнула пальчиком в Костика, – ваш питомец?
Сагир, тут же подхватил её под ручку, уводя в сторону столовой и рассказывая героическую версию байки об обретении умертвия. Я только и успела поймать её испуганный взгляд, просящий спасти от страшного серого, кхм… черного некроманта. Тагир же, улыбаясь, подхватил меня под руку и мы последовали за ними.
Брат наслаждался процессом запугивания девушки, нам хорошо было слышно Сагира. Я же не спешила спасать Вель, хочет познакомиться с Шамси – пусть привыкает ко всему нашему сумасшедшему семейству.
Столовая приняла меня гулом голосов, звоном посуды, ароматом свежей выпечки. Я буквально застыла в дверях, не понимая куда идти и что делать, но Тагир уже тянул меня к раздаче. Набрав еды на подносы и выбрав стол, мы расселись. Вель жалась ко мне, старательно не показывая испуга напором Сагира, а тот широко ухмылялся во всю моську. Клоуны, а не братья.
Глядя на суету и гомон в столовке, на разговоры о практике, о предметах, знакомых и преподавателях, на меня нахлынули воспоминания из далекого моего юношества. Когда я молодая девчонка, только окончившая школу поступила в столичный институт и уехала из дома, живя в общаге.
На небольшую стипендию я могла позволить себе завтракать и обедать в институтской столовой. А ужина не было, я “худела”, как гордо говорила всем, хотя на самом деле, просто экономила деньги. Нахлынула ностальгия и воспоминания проносились перед глазами.
Сколько всего интересного, смешного и грустного тогда происходило со мной, и в голове появилось осознание, что там была настоящая жизнь. А здесь я тринадцать лет живу в тепличных условиях, созданных для нас нашими отцами. Да, не всё в нашей жизни было гладко и счастливо. Но мы не видели проблем, бед и несчастий, мы не считали последние копейки и не гадали, что будем есть завтра, мы жили в счастливом детстве, окруженные любовью и заботой, закрытые от всех проблем взрослыми членами нашего Рода. За это я была им безумно благодарна, вот только почему-то в душе тренькала тоскливая нота.
Когда к нам подошел Шамси я не заметила, увлеченная едой и своими воспоминаниями. Только от того, что Вель резко вцепилась мне в локоть и выпрямилась как струна, я отвлеклась от собственных мыслей, возвращаясь в этот мир и в эту столовую. Непонимающе уставилась на девушку. Соседка сидела вся пунцовая, опустив глаза в тарелку и ковыряла запеканку.
– Всем приятного аппетита, – прозвучало надо мной и я спрятала улыбку уткнувшись в као. – Что за прекрасная тари почтила нас сегодня своим присутствием? – Шамси, как всегда, был неподражаем.
Пока братья не перехватили инициативу, быстро затараторила.
– Привет, братик, знакомься, это моя соседка по комнате, Велирия Синицар, – брат окинул девушку заинтересованным взглядом, усаживаясь рядом. – Вель, знакомься, это мой брат – Шамсирейн, – девушка скованно кивнула, бросив на него украдкой взгляд.
Я закатила глаза. Хорошо, что я её представила, мои не чуткие братцы могли парой слов довести девушку до слез. Причем слова-то как раз были бы и не обидными, но для влюбленной девчонки они могли стать ужасными. Сколько раз от них плакали служанки в поместье, а они только разводили руками и пожимали плечами, искренно не понимая и спрашивая: “А что мы сказали такого?”
Я наблюдала за Шамси и Велирией. Брат, наклонившись к девушке, что-то или говорил, или спрашивал, было не слышно из-за гула в столовой. Соседка стеснялась, краснея и зажимаясь все сильнее.
Откуда-то всплыли давно забытые слова и не выдержав, тихо пропела:
Ей проще не сказать, ей проще быть немой
Когда она придёт, а девушка созрела
А девушка созрела, а девушка созрела…1
– Что ты сказала? Тут же среагировали на песню близнецы, с неподдельным любопытством уставившись на меня.
– Да так, ничего, – пробурчала под нос и повысив голос, добавила. – Говорю, кормят здесь хорошо, но дома лучше, – окончательно отмахнулась от них.
Кажется братья мне не поверили, но с вопросами отстали, бросая озадаченные взгляды в мою сторону. А меня вновь несло по волнам моей памяти2. Я вспоминала себя такой же первокурсницей, только поступившей в институт и встретившей в коридоре старшекурсника. Красивый парень, мечта всех девчонок, высокий, статный, спортивный.
У меня не было шансов, я влюбилась в него с первого взгляда, а он прошел мимо, мазнув по мне взглядом как по стоящей рядом мебели. Как же я хотела тогда с ним познакомиться, стараясь попадаться ему везде на пути, даже специально узнала расписание и поджидала его в коридоре.
Но однажды он с друзьями присел за мой столик, потому что все остальные оказались заняты. Я помню как билось моё сердечко испуганной птицей, как сладко ныло в груди и как стыдно было, казалось весь мир видит, что я влюблена в него. Это было словно полет: ужас и восторг; страх и наслаждение. Все это сейчас я наблюдала в Вель, мне стало ужасно жалко девчонку, я не хотела бы, чтобы она испытала ту же боль, что и я.
Память не сохранила тот разговор, уж очень давно это было. Он задал вопрос, я промолчала, судорожно теребя салфетку, потом ещё один и еще, я что-то ляпнула невпопад. Парни смеялись надо мной, высмеивая все: одежду, неумение накладывать макияж, прическу, манеру говорить. Зло, язвительно, издевательски, я выбежала тогда вся в слезах и месяц не ходила в столовую. Как я тогда не протянула ноги, не знаю. А потом избегала его еще два курса, пока он с товарищами не окончил институт.
Да, первая любовь бывает жестокой. Возможно та боль так и живет до сих пор во мне. Может мне было нужно увидеть себя ту, молодую, наивную, со стороны, чтобы понять и отпустить ту ситуацию и жить, и радоваться жизни дальше, любить и быть любимой.
А ведь я в этом мире, действительно, видела вокруг себя столько красивых мужчин, смотрела на них как на произведение гениальных творцов и… ничего. Да, я попала в тело ребенка и оно диктовало свои цензы, я еще помню как самозабвенно играла в игрушки, классики и качалась на качелях. Потом, чуть подросла и бегала с парнями наравне, ловила криушей, забиралась на деревья и объедала зеленуху. Помню как меня колбасило в пубертате, когда из отличного настроения кидает в похоронное и обратно.
Кажется, пришел новый этап взросления в этом мире: я хотела любить. Вот только… даже себе… потихоньку… я не готова даже думать о… О ком? Злость полыхнула во мне огнем. О чем это я? Я же для всех ребенок! Ребенок! А не девушка, взрослая и уверенная в себе. А так хочется, чтобы он увидел… полюбил… Я тряхнула головой, выгоняя из головы странные мысли и не понимая, о ком это я думаю.
Взглянула на братьев: Шамси все так же смущал Вель, близнецы, переглядываясь понимающими взглядами, ухмылялись. Кажется пора прекращать этот балаган, да и нам пора, не стоит опаздывать.
– Ну все, мальчики, повеселились и хватит, а нам пора, а то мы опоздаем на первое занятие, – и потянула безвольную руку девушки за собой.
Уже идя по переходам соседка судорожно вздохнув, высказалась.
– Знаешь, он как появился, я даже не знала куда деваться и что говорить. Мне казалось у меня на лице написано большими буквами: “Влюблена!” – и все видят и смеются, и мне так стыдно… – еще один судорожный вздох. – Знаешь, мне еще никто так не нравился, как Шамси.
Я вздохнула, мне её было жалко, зная как относятся братья к легким интрижкам… не хотела бы для неё такого опыта в жизни.
– Глупости говоришь, – ободряюще улыбнулась. – Ты, главное, не теряйся и не бойся, а с лицом у тебя все прекрасно, – девушка с благодарной улыбкой кивнула и убежала в сторону лекарского корпуса.
А у меня сегодня первым было профильное занятие по артефакторике. Я с предвкушением ожидающего меня чуда, шагнула в аудиторию. Мест было еще много, немного подумав, решила сесть ближе к кафедре. Здесь меня точно никто не будет отвлекать всякой ерундой. Выбрав удобное место у окна, разложила тетради и ручки, готовясь записывать все, что будут рассказывать. Пока заполнялась аудитория, я уплыла в воспоминания.
Карта, увиденная мной в подземельях Гряды Ярости просто покорила меня. Я никак не могла забыть её, вспоминая её возможности и все дифирамбы, которые ей пел наш куратор. Кто бы мог подумать, что такая мелочь станет отправной точкой для моего места в этом мире. Уже когда мы вернулись домой, я выспрашивала наших учителей об артефакторике. Мне было любопытно все, ведь такого предмета не было на Земле, зато была техника и электроника.
Казалось бы, мне дарили перстни, кольца, подвески, музыкальную шкатулку, все эти предметы были артефактами. Но они не вызывали у меня удивления, оставаясь обыденными, а карта перевернула что-то в моей душе, давая полет фантазии, подогревая моё желание творить, причём не вышивку, вязание или рисование, а серьёзные вещи.
Почему-то мне представились сразу телефоны и фотоаппарат. Не знаю нужен ли он в этом мире, но мне очень часто хотелось запечатлеть братьев, а возможности не было. А так было бы здорово потом смотреть старые фото и вспоминать наше беззаботное детство. Зато телефон здесь прижился бы идеально. Всегда можно было бы поговорить со всеми, не дожидаясь вечера, когда вся семья соберётся за столом. Я даже представляла как это происходит. Когда же встал вопрос на какой факультет мне поступать, я не думала ни одной минуты.
Глава 4
Аудитория заполнилась студентами, выплыв из воспоминаний другой жизни, огляделась, чтобы знать с кем мне предстоит учиться. Кроме меня девушек больше не было, а парни поглядывали на меня кто с недоумением, кто пренебрежительно, а кто и с любопытством.
В аудиторию, чуть прихрамывая, вошёл пожилой мужчина и я поторопилась повернуться к нему. Преподаватель, а это скорее всего был он, неторопливо подошёл к кафедре и опершись о неё, окинул нас нечитаемым взглядом. Вид у него был чрезвычайно колоритный. Растрёпанные волосы, словно он постоянно ерошил их пятерней, монокль, да не простой, а явно артефакт, сюртук с кучей карманов и карманчиков, некоторые топорщились от содержимого. Я привыкла к тому, что все магистры носили мантии, а тут… такой живописный стимпанковский препод. Внимательно оглядев нас, тихим голос начал говорить, и разговоры моментально смолкли, слушая его.
– Меня зовут Тайонан Гипп, я стану вашей родной мамой в артефакторике. Обращаться ко мне можно магистр Гипп или мэтр Гипп, по любому поводу и во всех случаях касающихся моего предмета, – и вновь оглядев нас, словно просканировав, продолжил. – Мой предмет в вашей группе основной и приоритетный. Я редко беру студентов для обучения, мне вполне хватает практической работы в Департаменте, поэтому имейте в виду, нерадивых адептов, буду отчислять без жалости. Или вы уйдёте на другой факультет, или добро пожаловать за ворота академии.
По аудитории прошелестел то ли вздох, то ли шёпот и опять стало тихо. Зная, что у Эдхара работают только первоклассные специалисты, я прониклась и решила, что расшибусь, но “нерадивой” не стану.
– А теперь перейдём к нашему предмету. Вы уже знаете, что артефакты, это не только колечки, серёжки и браслетики, призванные защищать и оберегать вас. Это, в первую очередь, мощные магические накопители, это сильнейшее оружие нападения, это предметы призванные охранять не только дома и дворцы, но и огромные территории, например, нашего государства. А еще конструкты помогающие в производстве чего-либо, дающие нужные свойства изготавливаемой вещи и многое, многое другое. Кто про это еще не слышал – добро пожаловать в библиотеку. На этом считаю вводную часть законченной. А теперь берем ручки и записываем. Тема нашего занятия “Металлы и их свойства в магической и не магической среде”…
Последующие три часа мы писали не поднимая голов, писали и зарисовывали: вихревые и кольцевые прохождения магии в металлах, линейные и коронарные свойства, и когда может одно перейти в другое. Были небольшие перерывы, чтобы мы могли встать, размять ноги и руки, ну и сбегать в туалет, если кому приспичило.
К концу третьего часа голова уже пухла от получаемых знаний, но сцепив зубы и не обращая внимание, на почти сведенные судорогой пальцы, продолжала строчить. Сейчас я осознала на сколько будет тяжело учиться. И еще я поняла, костьми лягу, но буду учиться, потому что, не смогу вернуться домой, поджав хвост. Да, меня примут с распростертыми объятиями и опять поселят в закрытый и уютный мирок, но смогу ли я сама себя уважать после этого, вот это вопрос.
Тряхнув упавшей на глаза челкой, отогнала посторонние мысли. Я уже пожалела, что прямо перед поступлением остригла свои детские косы и сделала удлиненное каре. Конечно, волосы можно было собрать в хвост, чтобы не мешали, но вот челка… Как выяснилось, мы будем работать, в том числе и с расплавленным металлом, и тут возникала проблема. Оказывается, артефакторы носили специальные шапочки, чтобы не дай Ушедшие, не один волос не мог попасть на те материалы, из которых будет собран артефакт. А если волос попадет в жидкий металл, то его свойства могут поменяться кардинально и никто не поручится за то, что такой артефакт не подведет в самый ответственный момент. А у меня чёлка падала на глаза. Пора было задумываться, как я буду прятать её под шапочку.
Зарисовывая потоки магии в серебре, отвлеклась, вспоминая как брезгливо фыркали на меня придворные дамы, когда я с братьями пришла на званый ужин в честь новоназначенного посла Фолидана. Эдхар с Даром и Лихаром меня не видели, так как я успешно пряталась за спинами братьев, а когда расселись… Все три наших отца были в шоке, гневе, но им пришлось держать лицо и делать вид, что так и было задумано. Меня прожигали их красноречивые взгляды, бросаемые в мою сторону с трех сторон и говорящие о многом. Родители остались недовольны моей выходкой, протестом, бунтом и я понимала, что ещё получу за самоуправство, но позже и тоже старательно держала лицо. Да, потом на меня орали, но сделанного уже было не вернуть. А через неделю самые большие модницы государства щеголяли с каре.
Спохватившись, что сильно задумалась, вернулась к металлам, потокам и прочему, и прочему… До конца лекции оставалось немного времени, когда стены, отделяющие аудиторию от коридора пошли рябью. Это заметила не только я, но и все адепты, по всему помещению прошёл лёгкий шелест шепотков. Магистр сразу уловил изменение и грозно осмотрел нерадивых учеников, но увидев куда мы все смотрим, нахмурился сильнее.
Потом хмыкнув, снял монокль, что-то подкрутил и водрузил его на место, увлечённо рассматривая содрогающиеся в конвульсиях стены. Не понимая, что происходит, смотрела на странное явление. Преподаватель не выказывал ни испуга, ни беспокойства, ни тревоги, значит ничего опасного нет и я с любопытством ждала, что будет дальше. И вдруг – они пропали: были стены, и вот их нет.
По аудитории пронёсся слаженный вздох изумления, а в коридоре появились призраки воинов, сражающихся на мечах, секирах, глефах и странных круглых, наверное, кинжалах. Такого оружия я не видела. Мы слышали бряцание и лязг сходящихся клинков, но других звуков не было: ни криков, ни шороха одежды, ничего. Можно было подумать, что это воины ниндзя, если бы они не просвечивали. Это была шикарная иллюзия. Я знала парочку, которая специализировалась на таких, но чтобы сорвать занятия…
– Адепты, Намирейн Им Каности и Нафисрейн Им’До Каности, быстро в кабинет ректора! – прогремело, казалось над всей академией.
Смех разобрал меня, а я ещё сомневалась! Чтобы не привлекать к себе внимание мэтра Гиппа, уронив голову на согнутые локти, смеялась в складки одежды, парни были неподражаемы.
Конец занятий оказался безнадёжно сорван. Магистр не мог собраться с мыслями, все время косясь на происходящее в коридоре и ероша волосы. Я даже расслышала его тихое, произнесённое себе под нос: “Надо же, как интересно!”. Да, мы уже не слушали его, поглощённые развитием событий, ведь иллюзию никто не убрал. Наверху у парней разгорелся спор кто должен победить, воин с глефой или с двуручником и так ли хорошо это странное круглое оружие. Раздавшийся звук гонга возвестил об окончании лекции. У нас есть час на обед перед следующими занятиями.
– Так как лекция была сорвана, то свойства иридия вы изучите самостоятельно и запишете в тетради. Но так как она была сорвана не по вашей вине – я спрашивать никого не буду. Но имейте в виду, на зачётах и экзаменах этот вопрос будет в билетах, – захотелось застонать и побиться головой об стол, а ещё лучше побить кое-кого по дурной голове.
Братишки постарались на славу, подложив мне свинью в первый же день занятий. О чем только думали обормоты? Пока мысленно злилась и ругалась на них, собирала тетради и письменные принадлежности в суму. Но так и замерла у стола, смотря на продолжающийся бой. Стен-то не видно, куда идти? Можно, конечно, на ощупь попробовать, но откуда начинать-то? Пока я в недоумении обдумывала варианты раздался звук рвущейся струны и… Иллюзия пропала, а стены вернулись на положенное им место. Парни, что тоже толпились и не знали как быть, ломанулись из аудитории, словно лоси. Усмехнувшись, пошла следом за одногруппниками.
Я видела, как мэтр провожает меня задумчивым взглядом. В принципе, я его понимаю. Артефакторика не тот предмет, который нравится девушкам, это подтверждалось и тем, что я была единственной в группе, но и я не простая девушка, пусть привыкает. Менять специализацию я не намерена.
Все адепты шли в одном направлении, и я была уверена, что они выведут меня к столовой. Я ещё плохо ориентировалась. Ха! Я оказалась права, ну, а кто сомневался? Только вот в дверях был странный затор, народ толпился у входа, но в столовую не проходил. Из-за спин студентов не было видно причины. Не знаю от чего больше, от голода или от любопытства, но я протолкалась к дверям.
Да так и застыла с открытым ртом, глупо хлопая ресницами. Ну, братики, ну шкодники. Я так понимаю, они сегодня решили показать всё на что способны? Или дело не во мне и это их нормальное поведение в академии?
На этот раз постарались близнецы. Возле самых дверей стоял скелет и протягивал костлявую руку для рукопожатия. Тех, кто пытался прошмыгнуть, не пускал, загораживая собой вход. Храбрецов, желающих пожать руку умертвию не нашлось и народ переминался с ноги на ногу, поглядывая по сторонам. Ну что ж, придётся показать пример. Оставаться голодной совершенно не хотелось, как и ждать, когда решат проблему другие, тоже. Зная братьев, была уверена, что вреда скелет причинить не может. Уверенно шагнула к этому “вахтеру” и пожав протянутые кости, прошла внутрь. Запоздало накатил страх, а вдруг скелета поставили не братья и я на них наговариваю, а вместо рукопожатия могла случиться какая-нибудь неприятность. Например, скелет не отпустил бы мою руку и мне пришлось таскаться бы с ним по лекциям.
Как всегда бывает, мысли появились и пропали. Чего бояться, когда я уже внутри? Пройдя к совершенно пустой раздаче, набрала вкусностей и огляделась. Весь зал был пуст, выбирай любой стол, который приглянется. Я же отправилась к крайнему у окна. Не успела я расположиться, как в столовую начали заходить первые смельчаки. Вот и отлично!
Первая же троица парней, быстро набрав себе подносы, направилась в мою сторону: “Неужели за мой столик?” С любопытством следила за их передвижениями и точно, я угадала.
– Привет. У тебя свободно? – я не успела ответить, за их спинами нарисовались близнецы, хмуро поглядывающие на ребят.
– Здесь занято. Зато кругом свободно, – со значением высказался Тагир, а Сагир уже усаживался за стол, утаскивая у меня с тарелки пирожок.
– Эй, – возмутилась, – верни! – Но было поздно, этот нахал уже вгрызался в выпечку и слизывал с губ сладкое повидло, восторженно закатывая глаза.
Я демонстративно надулась, ну как так можно, я же тоже люблю сладкое, но сердиться на них я не умела. Когда второй пирожок цапнул Сагир, вздохнула, распрощавшись с десертом: сладкое портит фигуру.
Троица парней села за соседний стол, с любопытством поглядывая в нашу сторону, даже грубость близнецов не охладила их пыл. Я тоже время от времени поглядывала в их сторону, ну любопытно же, что они хотели. Правда, сейчас меня больше занимал иной вопрос.
– Так, двое из ларца, одинаковы с лица, а вам не прилетит, что вы такую толпу собрали перед дверями столовой?
– Нет, – отмахнулся Тагир, пока брат уплетал лакомство, – мы же никому не навредили, а студенты должны быть готовы ко всему, – я покивала, соглашаясь с ним, не забывая работать ложкой, подняв глаза увидела входящих в зал Намира и Нафиса.
По их довольным мордахам совершенно нельзя было сказать, что им попало от ректора. Парни, быстро пробежав по раздаче и найдя нас взглядом, направились к нашему столику. Пока они рассаживались я опять глянула на троицу парней и отметила как поскучнели они, да уж, ребята, не повезло вам со знакомством.
Переведя взгляд на братьев, оглядела их по очереди, и видать, очень красноречиво…
– Да ладно тебе, Алин, все в порядке! – начал Намир и я не выдержала.
– В каком? – и перешла на еле слышное шипение, косясь на соседний стол, чтобы там не услыхали. – Вы же сорвали занятия и вас вызывал ректор!
Намир с Нафисом переглянулись, ухмыляясь, а близнецы, развалясь на стульях, тихо угорали, слушая моё возмущение.
