– Пусть сперва докажут, что это мы сделали, – горделиво высказался Намир, а я немного офигела от такого.
– Алин, мы ж не первый год учимся. Мы прекрасно заметаем следы, – ухмыльнулся Нафис. – Да, ректор знает, что это наши проказы. Но знать и доказать – разные вещи, – сделав глоток морса, добавил. – Если хочешь – в следующий раз пойдёшь с нами. Мы ещё какую-нибудь шутку придумаем, – он расплылся в такой мальчишеской, шкодливой улыбке, что я просто махнула на них рукой, ну не могу сердиться и ругаться, и они этим пользуются.
– Ого, кто к нам идёт! – подобрался Сагир и мы проследили за его взглядом.
К нашему столику пробирался Шамси, неся в двух руках по подносу с едой, а за ним семенила Вель. Я смотрела на них и не знала как реагировать: радоваться за девушку, или наезжать на брата, чтобы он не морочил ей голову?
– Всем приятного аппетита, – жизнерадостно выдал брат, сгружая оба подноса на стол. – Никогда по два не носил, думал уроню, – добавил он дурашливо, но глаза были серьезными.
Хм… и что это значит? Перевела взгляд на подругу. Интересно, где они встретились и кто был инициатором встречи?
– Представляете, – начал рассказ брат, будто подслушав мои мысли, – подхожу к столовой, а там стоит скелет, – при этих словах близнецы довольно ухмыльнулись, – почти все уже прошли, а эта красавица стоит в стороне, – Шамси подарил улыбку Вель и она зарделась как маков цвет, – боится и не проходит. Пришлось помочь соседке моей сестры. Теперь она в неоплатном долгу передо мной, – я чуть не подавилась от этих слов, а Вель с ужасом глянула на него.
Нет, все-таки братья бывают наглухо отмороженными у меня, но учить и что-либо доказывать бесполезно.
– Она теперь мне должна поцелуй… – я со всей дури ударила его ногой под столом от чего случилась заминка и пауза, бедная Вель замерла и, по-моему, перестала дышать, – её прекрасной руки, – лукаво улыбнулся Шамси, смотря прямо в глаза девушки, – я смею просить вернуть мне долг?
Брат протянул ладонь и подруга, краснея, вложила свою руку, которую он тут же облобызал. Паяц! Я закатила глаза, она же теперь эту руку мыть месяц не будут. А если она ещё и есть при нем не будет, как сейчас, то, боюсь, к концу первого семестра близнецам придётся поднимать её как умертвие. Но пусть сами разбираются, а то потом я же и останусь виноватой.
Сидя в кругу моих любимых родственников и задумчиво делая глотки морса, слушала шутливую перепалку братьев. Они сегодня все сумели меня удивить. Хотя, не все. Фабиртея, пока что, вообще не видела…
– Значит, только я тебя не удивлял? – раздалось над ухом и я вздрогнула. Ну вот, любит он подкрадываться ко мне незаметно и считывать мысли: “Уууу… нехороший человек, редиска!”
Фаби весело расхохотался, забрав стул у соседнего стола и растолкав братьев, уселся рядом со мной.
– Ну раз только я тебя не удивлял… – протянул он. – Не знаешь, кому отдать приглашение на премьеру нового спектакля в Имперский театр? – я замерла, осознавая услышанное, а потом готова была броситься ему на шею, пищать и дрыгать ногами как девчонка.
Он знал, что я очень хотела попасть на премьеру. Правда зная, что уже буду учиться, даже не мечтала об этом. Брат хохотал, глядя на мою умильную мордашку.
– Вечером за тобой заедет Эдхар, будь готова, – я часто, часто закивала, прижимая к груди вожделенный кусок картона: “Всегда готова!”
Глава 5
Выйдя из портала ведущего в наш дом, попала в руки к Кириту, ну как в руки, просто он, как обычно, оказался в нужном месте в нужное время, магия какая-то. Оглядев меня со всех сторон, он недовольно покачал головой. Да, знаю, самой не хватает физических упражнений и тренировок с холодным оружием. Руки уже соскучились по моим клинкам куинке. Ну что делать, у артефакторов уклон идёт не на крепость мышц и силу. Эх, ждёт меня сегодня вечером полный круг тренировок!
Пока шла по аллее, вспоминала первую неделю учёбы. Хорошо, что наши папочки в своё время настояли на нашем серьёзном образовании, я могла на ту же историю Вариора, “первую помощь” на целительстве, введение в экономику, законодательство и другие похожие предметы, тратить меньше времени или вообще игнорировать, зная, что могу сдать по ним экзамены за полный курс.
А вот Артефакторика занимала практически всё моё время. Кто бы мог подумать, что не только металлы имеют свои магические особенности, но и деревья, кости, травы, а уж про кристаллы, и драгоценные, и полудрагоценные камни, вообще молчу. А сочетание одного с другим могло кардинально поменять свойства обоих предметов. Так что я сидела допоздна, штудируя книги, лекции и занимаясь зубрёжкой. Голова пухла от знаний, но сцепив зубы, шла как упрямый баран к своей мечте.
На всякую постороннюю ерунду и шутки не было, не только времени, но и сил. Братья несколько раз подходили ко мне, предлагая пойти с ними на “дело”, но получая мой очередной отказ, вскоре отстали от меня. А я уже не обращала внимания на вальсирующих призраков, скелетов, таскающихся за студентами и заглядывающих им через плечо.
Даже появление во дворе академии огромного разлапистого дерева, на котором сидела толстая, сисястая русалка с коровьими глазами, прошло как-то мимо меня. Просто однажды, как всегда, идя уткнувшись в свои записи лекций, наткнулась на парней. Подняв глаза, поняла, что знаю их, но откуда не вспомнила. Только хотела извиниться за свою неуклюжесть, как они шикнули на меня и показали пальцем на дерево, к которому шёл незнакомый парнишка.
Любопытство заставило замолчать и вместе с троицей, смутно знакомых адептов, наблюдать за парнем. А тот, подойдя в дубу, со всей дури ударил кулаком по стволу и тут же подставив руки, поймал, с треском слетевшую в его объятия, девицу с рыбьим хвостом. Пару раз, моргнув, пыталась понять, что напоминала мне эта странная картина.
– Ну, я же соскаальзыывааююю! – томно протянула красавица, обвивая руками шею адепта.
Я стояла разинув рот и глупо хлопая ресницами, глядя как парень, зависнув над землёй, начал плавный подъем вверх, где и усадил русалку на дерево. Точно, это братья постарались, помню, рассказывала им мультфильмы про богатырей. А если это не иллюзия, значит они все к этому шедевру приложили руки. Не выдержав, залилась звонким смехом, очень давно так не смеялась, ну шутники! Вот тогда-то я и познакомилась с ребятами, оказавшимися боевиками с третьего курса, правда пообщаться с ними опять не получилось.
На небольшую стипендию я могла позволить себе завтракать и обедать в институтской столовой. А ужина не было, я “худела”, как гордо говорила всем, хотя на самом деле, просто экономила деньги.
– Алина, девочка моя, как же ты похудела за эту неделю! – из головы вылетели все мысли, мне навстречу шла Изия, наша кухарка. – А я говорю, сегодня Алиночка придёт, надо пирожков сладких напечь. Дай, думаю, пойду свежих ягод наберу, а ты вон, уже здесь, а у меня ничего не готово, – заполошно спохватилась она.
– Ничего, Изи, я перекусила в академии, – обняла женщину, любящую нас с Торамиель и братьями, как вторая мама. Она никогда не пыталась заменить нам её, но щедро дарила своё тепло и свою любовь, и мы отвечали ей взаимностью.
– Перекусила она, – добродушно ворчала кухарка, – знаю я как вас там кормят, все невкусно и мало. Братики-то придут сегодня, или, как всегда, в загул уйдут? – я вздохнула, ну что тут ответишь?
Это за мной пригляд постоянный, даже в академии кто-нибудь из братьев обязательно был рядом или со мной, или в зоне видимости. А на выходные у них теперь находились свои планы: поехать к друзьям в гости, помочь Фаби, с разрешения Эдхара и прочее, и прочее. Меня теперь в игры взрослых мальчиков не брали, так что, скорее всего я буду дома одна, но сказать это Изии, не повернулся язык и я, виновато улыбаясь, пожала плечами.
В моей комнате ничего не изменилось. Я ходила трогая вещи, понимая, что соскучилась, а ведь всего-то прошло только несколько дней, прижав к груди своего малинового зайчика, уткнулась в него лицом.
– Алиночка! Приехала! Радость-то какая! – в дверях появилась Хизра, моя горничная, она давно нашла своё счастье с нашим управляющим и вышла замуж за Пуриша.
Я буквально залюбовалась ей: и так всегда весёлая и добрая, она буквально светилась от счастья, ожидая, когда начнутся схватки и она разрешится от бремени. От переизбытка чувств, подошла к ней и немного приобняв, поцеловала в щеку.
– Я тоже скучала, – у женщины намокли уголки глаз.
– Ой, да что же я, тебя же переодеть надо, волосы… – тяжко вздохнула и махнула рукой, – жалко волосы.
– Не жалей, – усадив её в кресло, прошла к гардеробу, выбирая домашнее платье, – и не беспокойся, я все сделаю сама. Не знаешь, Филька сегодня появится?
– Нет, – тяжело вздохнула Хизра, – не приедет, тебе тар Залихар все расскажет, – я с радостной улыбкой моментально повернулась в её сторону, держа голубое платье на руках.
– Отец дома? – я давно его не видела, он часто ездил с инспекциями по разным городам, и мне очень хотелось с ним встретиться.
Мы все надеялись, что может быть он ещё встретит ту, что отогреет его, и в его сердце расцветёт цветок любви. Но время шло, и мы уже потеряли надежду. Быстро натянув платье и дав Хизре зашнуровать его, побежала в кабинет отца, из которого он обычно не вылезал, когда находился дома.
Привычно влетев, и дотронувшись до своих губ пальцами, то же самое сделала и с портретом мамы. За мной наблюдали добрые, мудрые глаза отца, стоящего у окна и державшего в руках открытую книгу. Повернувшись, взметнув подолом, подлетела к нему и повисла на шее. Раньше он выдерживал меня, а сейчас немного покачнулся.
– Ну же, девочка моя, я тоже очень рад видеть тебя. Только, боюсь не выдержать, – последние слова он буквально хрипел, со смехом чмокнула его в щеку и отпустив, уселась в кресло.
– А почему Филька не приедет? Я соскучилась по нему!
– Он прислал сообщение, что приглашён на праздник Роз и будет сопровождать Рами ко двору, вместо её мужа, так как он отправился в провинцию с проверкой, – улыбаясь, ответил отец. – Ты лучше расскажи как ты сама, как тебе учится, что происходит в академии, я слышал, что ты ходила в театр на премьеру в сопровождении Эдхара… – и я рассказывала, обо всем, красочно и со вкусом.
Где-то отец смеялся, над чем-то хмурился, на что-то качал головой, но не ругался и не осуждал. С ним было легко и просто. Я всегда была его любимицей и даже, когда парни чего-нибудь вытворяли, прикрывать их тылы, нашедшие приключения, шла я, и им все спускали на тормозах. Вот и сейчас:
– Если бы я не помнил себя в их возрасте в академии, то надрал бы им уши, – вроде бы грозно хмурясь, проворчал отец, но в глазах не было грозы и я прижалась к нему, даря любовь и получая тепло любящего родителя.
– Вот вы где! – в кабинет ворвался Эдхар. – Я так и знал, что найду вас тут! – таким возбуждённым я не видела его уже очень давно. Его глаза горели лихорадочным блеском. – Алина, у меня для тебя подарок! Пойдём быстрей на лужайку, – он тянул меня за собой, оглянувшись на отца и увидев в его глазах растерянность, пошла за мужчиной.
Так мы и шли. Эдхар нетерпеливо тянул меня за руку, ничего не объясняя, а за нами шёл Лихар, который так же как и я не понимал, что происходит. Уже на первом этаже нетерпение Эдхара, казалось, увеличилось в несколько раз. На лужайку перед домом мы буквально выбегали, и я с удивлением и непониманием рассматривала странное деревянное кресло, стоящее рядом с аэрлингом выпустившим крылья.
Первое, что бросилось в глаза – это выступающие ручки по бокам от сидушки. Память сразу подкинула воспоминания о восточных паланкинах. Но там конструкция была иной. Вырвав свою руку из захвата Эдхара, обошла плетёное кресло по кругу. Оно было изготовлено из прочной лозы для облегчения веса и снабжено ремнями безопасности прикреплёнными крест на крест, как для детских кресел и оставляло в душе неприятные чувства.
Не сразу поняла, что неосознанно сравниваю эту придумку с инвалидным креслом. Эдхар, не видя и не понимая моих мыслей и эмоций, рассказывал как будет здорово, когда я сяду, пристегнусь и они, со стоящим рядом аэрлингом, меня покатают. Как ребёнка, как калеку. Ну уж нет, но и обижать мужчину, который старался и хотел сделать мне приятное, не стоит.
– Спасибо, – смогла совладать с эмоциями и голос не дрогнул. – Но, нет!
– Как, нет? Алина, ты же мечтала о полётах, да, это… – Эдхар махнул рукой на кресло, – не совсем то, но в небо мы тебя сможем поднять…
Замотала головой, перебивая его, как он не понимает, я хочу летать, но сама, а не вот так вот, как ведьма на помеле. Даже она летала, сама управляя своим транспортным средством, а тут… В голове что-то щёлкнуло и я прокрутила ещё раз последнюю мысль. Обида и разочарование улетучились как их и не было.
Точно! Я же учусь на артефактора, так от чего мне не создать для себя средство для полёта? Взвизгнув от переполняющих меня чувств и азарта, бросилась на шею к Эдхару, если бы не он, я бы не додумалась до такого.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – никак не могла остановиться.
Он счастливо улыбался, легко прижимая к себе, быстро чмокнула его в щеку и рванула к дому, на ходу обернувшись и снова прокричав:
– Спасибо!…
Уже забегая в двери поместья, оглянулась и увидела растерянных мужчин, хотя отец скорее был задумчив, смотря мне вслед. Все-таки папа лучше меня знал и понимал. Эдхар же, указывая рукой на кресло с непередаваемо озадаченным и растерянным лицом, крикнул:
– А как же?.. – только улыбнулась в ответ.
– Не нужно! Спасибо! – а дальше меня ждала библиотека и свойства деревьев…
Стремительно пробежавшись между стеллажей и повытаскивав все, что могло хоть немного мне помочь, уселась за стол у окна, но вначале нужно продумать своё будущее летательное средство. Схватив блокнот, принялась рисовать. Не знаю почему, но первым был рисунок кресла Эдхара со мной в нем, но решила, что аэродинамика – так себе.
Задумчиво постучала ногтем по зубам и тут же одёрнула сама себя: “Фу, что за манеры?” Принялась рисовать подобие мотоцикла, но без колёс. Полюбовалась на красивый рисунок: обтекаемый корпус, защитный экран для лица, удобное сиденье и подставка под ноги. Красота! Жаль, я это не сделаю своими силами.
Задумчиво посмотрела в окно, хотя взгляд и мысли были далеко от красот природы. В голове крутилось: “Как ведьма на метле или наша Баба Яга в ступе”… Так вот же, Ушедшие, о чем я думаю, всё уже давно придумано и описано! Идея со ступой была отметена мной как неудачная: и аэродинамика тоже так себе, да и я себя не увидела в ней, все же я не Баба Яга, а красивая девушка, а ступу, как ни крути, стильной не сделаешь. А вот метла… я вспомнила Гари Поттера и чуть не расхохоталась, ну вот же, “Нимбус-2000”… Красивая картинка вырисовывалась. Я лечу вся такая прекрасная, волосы назад… Даже зажмурилась от представленного видения. А что ещё из плюсов? Простой артефакт: палка, ветки и стяжка. Это сделать мне будет по силам. Главное… найти нужные компоненты для этого конструкта, и я углубилась в изучение подходящих составляющих.
Дверь тихо скрипнула, приоткрываясь, отвлекая меня от мира свойств деревьев и расчётов. Я понимала, что мне нужно, но катастрофически не хватало знаний, откинувшись на спинку кресла, устало простонала.
– Может уже отдохнуть надо? – приятный ласковый голос моего любимого отца заставил открыть глаза.
– Да, я тут уже давно сижу, – подтверждая его слова, начала собирать раскиданные во время работы книги и записи.
– Там тебя Кирит ждёт, говорит, что ты запустила занятия, – я покивала, все ещё погруженная в расчёты, выходя из библиотеки.
Быстро переодевшись в своей комнате в штаны и рубашку, выскочила за дверь, торопясь на тренировку. С Кирита станется за опоздание назначить пробежку дополнительных кругов.
– Быстрей, быстрей! Что, не выспался за весь день? Так нечего по ночам по девкам бегать! Что? Не слышу! Спишь плохо? Ничего! Я твой сон быстро вылечу! Сегодня ты у меня, как младенец, спать будешь! – я чуть не застонала, ну надо же было мне вляпаться в одну связку с Тиматеем.
Опять этот проходимец попался на горячем, а гоняя его Кирит и меня не пощадит. Начальник охраны стоял ко мне спиной, и я малодушно решила сбежать пока не поздно, вот только у него, наверное, ещё глаза и на затылке росли, иначе как ему удавалось все видеть и знать, вот и сейчас:
– Алина, что встала? Бегом за этим кобелём, – махнул он рукой в сторону бегущего парня.
Вот черт лысый! Тиматей не на шутку разозлил Кирита, а отдуваться за его проделки придётся мне. Через два часа после бега, растяжек, упражнений и полосы препятствий я еле ползла в свою комнату. Сейчас болело все тело, и мне было страшно думать, что буду чувствовать завтра. Очень хотелось убить Тиматея, но сил не было.
Хизра приготовила ванну и я благодарно ей улыбнулась. Раздевшись, со стоном наслаждения погрузилась в тёплую, ароматную воду. Пока получала ни с чем не сравнимое удовольствие, горничная промыла волосы. Я ещё месяц назад предложила ей не работать, живя в поместье и готовясь к родам, но она категорически отказалась, сказав, что ей совсем не тяжело. Но мне думается, что она, как наседка, боялась отдать своего птенчика, меня, в чужие руки. Мне бы тоже не хотелось менять её на постороннего человека. Переезд в общежитие академии, в этом плане, был очень кстати, пока я живу и учусь там, она может больше внимания уделять ребёнку и мужу.
Выбравшись из ванны и укутавшись в пушистое полотенце, решала, чем займусь вечером. Братьев нет, значит проказ не намечается, “Нимбус-2000” так быстро, как хотелось бы, я тоже не смогу сделать, надо будет посоветоваться с мэтром Гиппом. Решено! Пойду к отцу и мы проведём спокойный, семейный вечер в тишине, слушая музыку и отдыхая.
Подобранное Хизрой платье подчёркивало необычный цвет моих глаз. Мне казалось, что с возрастом, он поменяется, станет светло-серым или чуть голубоватым. Но глаза так и оставались насыщенного серого цвета, временами становясь голубыми, иногда в них внезапно проступала зелень и ещё они мерцали, не всегда, только тогда, когда я чувствовала сильные эмоции, все равно какие: положительные или отрицательные.
Неожиданно, помогая мне, Хизра охнула, быстро обернувшись к ней, увидела как она схватилась за живот, смотря испуганными глазами, а под ногами расплывалась лужа. Воды отошли! Подскочив к ней, повела к своей кровати и заставила лечь сопротивляющуюся женщину, повторяя все время, как мантру:
– Все будет хорошо, лежи спокойно, все будет хорошо. Я сейчас приведу Валионора.
Целитель так и продолжал жить у нас, хотя братья рассказывали, что он частенько наведывается в академию, даже читает лекции и часто сцепляется в перепалках с тари Фисией, лекаркой, которая встретила нас первой во время практики в замке Готрана Борфинора.
Удостоверившись, что Хизра легла и никуда идти не собирается, словно ужаленная в попу, выскочила из своей комнаты и попала в объятия Дара, не знаю куда он шёл, но сейчас был так кстати!
– Дар! Хизра рожает! Валионор нужен! У неё воды отошли! – меня била крупная нервная дрожь, сама не пойму от чего.
Мужчина нахмурился, а молоденькая служанка, проходившая мимо, охнула, зажав рот рукой и уронив поднос с графином воды. Лязг металла и звон разбитой посуды привлекли внимание Дара.
– Что пугаться-то так? Ничего страшного не произошло, – резко высказался, – быстро беги за лекарем, а потом за Эдхаром!
Служанку как ветром сдуло, а меня обняли, притянув к себе и гладили по спине, успокаивая, то ли как маленького ребёнка, то ли котёнка. Не прошло нескольких минут и в моей комнате собрались все. Валионор, как никогда сдержанный, оглядев нас, велел выйти за дверь, из-за которой уже тянул шею Пуриш, высматривая жену.
Меня трясло, я переживала за свою горничную, свою подругу, свою почти “мамочку”, не замечая, что стою в кольце дарящих спокойствие рук, прижимая свои к груди и нервно щелкая костяшками пальцев. Пуриш, бледный как смерть, мерил коридор широкими шагами, а Эдхар подпирал стену, бросая на меня непонятные взгляды.
Дверь открылась, мы все замерли, смотря на Валионора.
– Эдхар, срочно портал во дворец, в лекарское отделение! – я вцепилась в руки, оберегающие меня, а наш, ничем не прошибаемый управляющий, осел на пол.
Глава 6
Мы сидели в золотой гостиной уже третий час. Вернее, сидела я и Дар со мной, не отходя ни на минуту. Отец появлялся время от времени, заглядывал и задавал один и тот же вопрос:
– Ничего не известно? – я отрицательно качала головой и он хмурясь, уходил.
Я же не находила себе места. Хизра для меня за столько лет стала родным человеком и мне было страшно потерять её. Да, она не принадлежала нашему Роду и я не чувствовала её как других. Но если с ней что-либо произойдёт, будет не менее больно. Пуриш, ходил по поместью как привидение, бледный и молчаливый.
Дар, то успокаивал меня, говоря, что все буде хорошо, то обнимал, даря покой, но я опять вскакивала и начинала мерить зал шагами. Мне было приятно его присутствие и внимание, но я осознавала, что у правителя есть дела поважнее. Да и Хизра для него, по сути, никто, это для меня она важный, запавший в душу человек. Вот только Дар каждый раз твердил, что важные дела у него сейчас здесь, со мной.
Я была очень благодарна ему за то, что он рядом. Его поддержка была необходимой. Мои мысли метались от одних страшных предположений к другим. За время прожитое в этом мире, прошлое на Земле почти забылось, растворилось под новыми яркими воспоминаниями. Но вот в такие моменты память возвращалась, подкидывая разные жизненные истории и возможные варианты осложнений при родах.
Дар только поймал меня и усадил рядом, приобнимая и успокаивая, в очередной раз, расшалившееся воображение, как раздавшийся шум в коридоре заставил нас оглянуться на дверь. Первым вошёл Валионор, за ним Эдхар, отец и последним просочился в дверь бледный Пуриш. Я мёртвой хваткой вцепилась в руку Дара, не замечая как он морщится.
– А вы чего? – непонимающе обвёл нас взглядом лекарь.
– Валионор, может ты уже скажешь, что с девочкой? А то не то, что у Пуриша, у нас сердце может не выдержать, – нахмурился отец.
– А что вы переживаете? С ней все в порядке! – недоумевающе огляделся он.
– Ты можешь нормально объяснить? – почти прорычал Дар, отрывая мои пальцы от своей руки.
– Ой, Дар, прости, – отодвинулась, чтобы опять невзначай не сделать больно и только мельком отметила как потемнело его лицо.
– С Хизрой все хорошо! – сказал, обескураженный таким напором, лекарь. – Пуриш, поздравляю, у тебя сын родился, – наш управляющий, схватился за сердце, я бросилась к нему, сама не понимая, то ли поддержать и не дать упасть, то ли поздравить.
Но он взял себя в руки и выслушивал поздравления со всех сторон, благодарно улыбаясь и стараясь незаметно смахнуть слезу с глаза.
– И все же, – все никак не успокаивался отец, – зачем ты девочку увёл к себе в лекарское отделение, что она, тут родить не могла?
– Не могла, ребёнку не хватало магии, чтобы родиться полноценным аэрлингом. Пришлось её положить в купол и выжать досуха несколько десятков накопителей, – в глазах Пуриша плескался страх и я обняла его, понимая, что сейчас ему это важно.
– А сейчас? Сейчас-то все в порядке? – поднимаясь с диванчика, уточнил Дар.
Его подъем словно разбил хрустальную тишину, которая повисла во время рассказа лекаря, все задвигались, приближаясь к Валионору.
– Всё. Всё в полном порядке, – замахал руками лекарь. – Мальчик родился крепенький, здоровый, – и предвосхищая наши вопросы, продолжил. – Несколько дней они полежат в лечебнице у меня, чтобы я мог убедиться, что все прошло хорошо. Там за ними присмотрят. А потом переправим её с дитём сюда.
Со всеми этими переживаниями спать я легла далеко за полночь. Пуриш пытался дать мне другую горничную, но я наотрез отказалась. Ну вот зачем мне она? Как же надоело, что все считают меня малолетним ребёнком, который даже переодеться ко сну сам не может.
Рано утром еле встала, не выспавшаяся, разбитая. Портал перенёс к воротам в академию и я, нещадно зевая, ёжась от прохлады и скованно двигаясь от боли в мышцах после фееричной тренировки, не торопясь шла по аллее. Чуть в стороне от неё на тренировочном поле уже вовсю занималась группа боевиков. Как они могли быть такими бодрыми в такую рань, никак не понимала, продолжая свой улиточный путь.
Добравшись до комнаты в общежитии ничком упала на кровать. У меня есть ещё час, чтобы поспать. Жаль, что первым занятием сегодня идут Порталы, если бы не они, я, может быть, даже прогуляла.
Раздавшийся вой сирены заставил буквально подскочить на кровати. Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к нему. Мне казалось, что я только прикрыла глаза, а на деле, прошёл час. Быстро приведя себя в порядок, пошла в столовую. Конечно, я бы могла поесть и дома, но будить Изию, не хотелось. Хотя не удивлюсь, если она мне выскажет неудовольствие при следующей встрече.
Соседки ещё не было. Видимо, задержалась дома. По дороге обратила внимание, что все какие-то нервные. В столовой, тоже стоял непривычный шум и чувствовалась общая раздражительность и нервозность. Не поняв с чего бы, вроде все только появились с выходного, набрала еды и заняв столик, решила не отвлекаться, а для начала – поесть.
– Доброе утро, у тебя свободно? – этот голос я помню, подняв глаза, опять увидела троицу парней, с которыми никак не могла поговорить, да и сейчас не получится, хихикнула, наблюдая как за их спинами вырастают Намир с Нафисом.
– Вам же уже говорили, что здесь занято? – скрестил руки на груди Намир, а Нафис с любопытством энтомолога рассматривал парней.
– Парни, мы понимаем, что она ваша сестрёнка, но мы просто хотели познакомиться… – начал один из них, высокий, смуглый брюнет, а у меня в голове пронеслась и пропала мысль: “Везёт мне на высоких и темноволосых”
– Знакомьтесь, – отмер Нафис, – вот за соседним столиком, – он кивком показал за каким. – А за этим – занято! – я закатила глаза, показывая своё отношение к происходящему, но меня проигнорировали.
– Что за шум, а драки нет? – к нам присоединились Шамси и Вель.
Брат уже почти профессионально держал два подноса. Я внимательно оглядела подругу: глазки блестят, чуть припухшие губки улыбаются и желания спрятаться от объекта своих чувств, не наблюдается. Я тихо вздохнула: “Ушедшие, дайте ей счастье! Не дайте разочароваться!” За всеми разглядываниями и мыслями я пропустила момент, когда все расселись за столом и принялись за еду. М-да… Что-то я сегодня рассеянная.
Тара Дарвиса я помнила ещё по тому времени как мы проходили практику, правда он тогда был абсолютно неуловим, находясь в горах и проводя опыты во время выбросов магии. Практика у него, конечно, состоялась и я до сих пор помнила с каким восторгом и обожанием говорили о нем молоденькие адептки.
С тех пор он не сильно изменился, оставаясь все таким же молодым, симпатичным мужчиной, восторженным и увлечённым своей работой. Он проводил вводный урок для нескольких групп первокурсников рассказывая интересно и вдохновенно о порталах, потоках, пробоях и прорывах в теле мироздания. Было интересно и все слушали его затаив дыхание, а у меня в голове крутился “Нимбус – 2000”.
Выходя с лекции, опять слышала влюблённые шепотки первокурсниц и никак не могла понять, что же они все нашли в нем? Да, симпатичный, да, прекрасно знает свой предмет и интересно его излагает, да, самый молодой магистр. И что? Только из-за этого влюбляться? Наверное, у меня за столько лет в окружении такими шикарными представителями мужского пола как Дар, Эдхар, отец, Кирит и братья, просто выработался иммунитет.
Поэтому чуть пожав плечами, заспешила на следующую лекцию. Её я ждала с нетерпением. Это была моя любимая артефакторика. Все два часа, что длилась лекция, я сидела как на иголках. Звук гонга, вызвал в душе предвкушение, мне очень хотелось поговорить с мэтром Гиппом. Магистр закончил лекцию, обвёл всех внимательным взглядом и отпустил на большой перерыв.
– Лекция окончена. Дополнительных заданий сегодня не будет, – аудитория в едином порыве облегчённо вздохнула. – Все могут быть свободны. А вас, адептка, Алиниэль Им Каности, я попрошу задержаться, – все внимание парней прикипело ко мне и я даже не знаю чего было больше, доброжелательного любопытства или злой насмешки.
Собрав сумку, пошла к мэтру, я, конечно, и сама собиралась с ним поговорить, но не понимала с чего он пригласил меня. Вроде я не чувствовала за собой никаких провинностей. Перебрала все в голове – нет, точно нет.
– Адептка Каности, я заметил, что вы сегодня на лекции постоянно отвлекались и были рассеяны. Это первое предупреждение. После третьего, вы можете искать себе место на другом факультете, – резкая отповедь стала для меня как холодный душ, мне нельзя быть отчисленной, я же только, только обрела вновь свою мечту.
– Мэтр Гипп, вы не так поняли мою нервозность на занятии, – начала оправдываться. – Я очень хотела поговорить с вами по одной разработке, – брови магистра полезли вверх, не ожидая таких слов от первогодка, да ещё и девчонки, а я уже лезла в сумку доставая свои рисунки и расчёты.
– Понимаете, – начала и запнулась, ну не поворачивался язык сказать, что я такая убогая и не могу летать. Мысли лихорадочно метались, ища выход из создавшегося положения, а язык уже произносил, – мне показалось, что было бы не плохо, если бы в Департаменте появился артефакт полёта… – мозг стоял в сторонке, нервно курил и крутил у виска.
– А зачем аэрлингам такой артефакт? – непонимающе смотрел на меня мэтр и я ухватилась за это.
– Нет, конечно, не аэрлингам, а, например… – запнулась, торопливо подбирая что-нибудь подходящее, – людям, оборотням…
– А зачем им это? – все так же не понимал магистр и тут мне захотелось его просто треснуть по голове, но сделав вдох и медленный выдох, продолжила говорить.
– На этом артефакте они смогут вместе с аэрлингами вести боевые операции, да и станут более мобильными и манёвренными, – мэтр, все так же скептически глядя на меня, протянул руку к моим рисункам.
Первым лежал мотоцикл. Магистр долго рассматривал его, а потом начал задавать вопросы. По тому как разгорались его глаза, поняла, что идея, наконец, нашла отклик в его душе и вздохнула спокойнее. Зря! Меня просто закидали вопросами. А что это, а для чего это, а как ты думаешь это будет работать, а как должно подниматься, и прочее, и прочее… Под конец я и сама была не рада, что именно этот рисунок попал на глаза мужчины.
– Магистр, я понимаю, что не смогу прямо сейчас создать такое чудо магической мысли, мне просто не хватит знаний, – мэтр благосклонно смотрел на меня, – хочу испытать идею на более простом варианте, – и подсунула ему рисунок метлы.
– Что это? – его лицо вытянулось от удивления
– Это метла, на ней можно летать…
– Ну, адептка, у вас и фантазия! Как на палке можно летать? – изумился он, а я подсунула свои расчёты и записи.
Сначала он пренебрежительно хмыкая, читал, что я написала, а потом…
– В этом что-то есть… – из кармашка на груди достав перо, принялся строчить формулы.
Таких зубодробительных конструкций нам на первом курсе ещё не давали. Наконец, сняв монокль и потерев глаза, он обратил внимание на меня.
– Значит так… Эту “метлу” я поставлю тебе как зачётную работу за первый курс. Других зачётов у тебя не будет. Только экзамен. А вот теперь давай разбираться как ты создашь свой первый артефакт… – и мы разбирались…
Я пропустила обед. Братья неоднократно заглядывали в аудиторию, но их появление мимолётно фиксировалось сознанием и тут же пропадало. Мне хватало сил только на то, что я записывала в бешеном темпе за мэтром: какие фолианты взять в библиотеке для дополнительного изучения, в какое время он ждёт меня в мастерских академии и с какими знаниями я должна к нему прийти. Раздавшийся гонг заставил меня бежать на следующий предмет, а мэтра обратить внимание на группу третьекурсников.
Медитация прошла для меня в каком-то тумане. Никак не получалось расслабиться, мысли, как блохи, прыгали с одного на другое. Еле дождавшись гонга, почти бегом припустила в библиотеку за необходимыми фолиантами. Путь проходил через двор, где прижился дуб с русалкой. По академии ходили шепотки, что ректор дал добро на это безобразие и теперь дуб с полурыбой являются официальным достоянием академии.
Выскочив во двор, буквально влетела в спины уже знакомой мне троицы. Судьба у меня такая, что ли, все время натыкаться на них? На меня опять шикнули, узнали, ухмыльнулись, сгребли и поставили перед собой, я даже пискнуть не успела. Правы были парни, что шикали. Картинка была знатная.
Перед дубом оказался фонтан с писающим мальчиком посередине. Только вот струйка у него была странного рубинового цвета и облокотившись на бортик фонтана на нем развалясь вальяжно лежала щука с хвостом погруженным в воду. Рядом стоял красный от гнева ректор, а напротив него – братья.
– Ко мне в кабинет!
– Не, а кто выпьет со мной? Обещаю, выпьете, я исполню три ваших желания! Красавчик, ну не уходи! – с удивлением слушала голос щуки.
Мама родная, это что, они теперь так все мои сказки переиначат?
Разъярённый ректор щёлкнул пальцами:
– Тебя это тоже касается! – ректор с братьями и щукой исчезли в портальном переходе.
Глава 7
А в это время…
Столица Контиола – Тарен, дворец Правителя, его кабинет. Тар Дарион Каности
Лихар передал мне на рассмотрение договор с новым кланом гномов на поставку руды. Возросли потребности в металле и его стало не хватать. Просмотрев его, не нашёл никаких подводных камней. В общем-то за Лихаром можно было и не проверять, но подписывать-то все равно мне, а я не привык ставить своё одобрение, не изучив документ.
Дверь распахнулась внезапно, в кабинет ворвался взъерошенный Эдхар и, не обращая на меня внимание, быстрым шагом прошёл к бару. Сказать, что я был удивлён его бесцеремонностью, ничего не сказать. Он же будто не замечая где находится, плеснул себе в бокал первый попавшийся под руку алкоголь и застыл, невидящим взором смотря на дно стакана. Волнение цепкими коготками стало проникать мне под кожу. Что могло произойти? Что так вывело из равновесия брата?
Отложив перо в сторону, выждал пару минут, и не выдержав гнетущей тишины, спросил:
– Может ты уже объяснишь, что произошло?
– Что? – Брат отмер, перевёл на меня взгляд и будто удивившись… – Ах, да… Дар, помнишь, я тебе говорил про затишье перед бурей? – кивнул. – Ну вот оно и началось.
У меня были такие же мысли и казалось, что в воздухе, как перед грозой, висит ожидание беды.
– Что произошло? – быстро убрав в стол договора, направился к брату. Не то, что я не доверял ему, просто это вошло в привычку, отхожу от стола, документы – в сейф.
Плеснув и себе немного вина, день ещё незакончен, присел напротив брата в кресло. Наблюдая как он снова уплывает в свои тревожные раздумья. Было странно его видеть таким, раньше не замечал за ним нерешительности или долгих терзаний совести. Ну, наверное, только Алина была для брата той, кто мог в нем вызвать нерешительность и переживания.
Когда я уже хотел снова вернуть его в реальность, брат поднял на меня глаза, судя по всему он находился сейчас не здесь, а где-то далеко от сюда, или глубоко в себе. Весь его вид заставлял нервничать, а я очень не люблю это чувство. Пальцы непроизвольно забарабанили по подлокотнику кресла.
– Ну и долго ты будешь молчать? – нервы сдавали, ждать пока он соберётся с мыслями не было желания.
– Я не знаю как тебе рассказать такую дурь… – вновь замолчал брат, уходя в себя, и я не выдержал, грохнул стаканом по стеклянному столику так, что Эдхар вздрогнул.
– Рассказывай уже как есть, без прикрас и замалчиваний, – практически закипая, потребовал от брата.
Подействовало, тихо отставил стакан, к которому, так и не притронулся и качнув головой, собираясь с мыслями, выпалил.
– Твоя бывшая фаворитка, Милиндари, сбежала от мужа, – моргнув пару раз, ещё раз осмотрел внешность и мимику брата, нет, не разыгрывает.
– И ты из-за такой мелочи ломаешь тут комедию? – опешив, добавил. – Да какое мне дело до этой дуры?!
– Все-таки я не с того начал, – покачал головой Эдхар, внимательно меня разглядывая, – слушай в общем, ладно, начну по порядку.
– Когда ты, пожалев Милиндари, выдал её замуж за капитана тара Лузуса Хеормиана я говорил тебе, что будут проблемы, – дождавшись от меня подтверждения, продолжил. – Помнишь, как успокоилась твоя совесть, когда она оказалась его парой? – и вновь я качнул головой. – Так вот, слушай!
И я слушал, пытаясь понять немного путанный рассказ Эдхара:
Доверия к бывшей любовнице, что была замешана в глупом бабьем заговоре, даже не заговоре, а желании стать первой тари и править. Милиндари желала власти и почитания, как же, первая красавица, фаворитка, но не королева. Но я тогда пожалел её, выдав за муж за начальника дальнего гарнизона при крепости, где добывают диарит.
В отличие от меня, Эдхар не оставил дело на самотёк, а приставил к ней охрану и соглядатаев, конечно, с одобрения мужа. Лузус был преданным короне воякой и ежемесячно отправлял брату отчёты о том как поживает его драгоценная жена. Он, как ни странно, не видел в это ничего предосудительного. Наоборот, волновался за свою супругу.
И по началу было за что, Милиндари была в бешенстве и закатывала грандиозные скандалы, пыталась сбежать, ну, в общем-то ожидаемо. Прозябать в глуши для первой модницы и красавицы было смерти подобно. Но время шло и девушка успокоилась.
По крайней мере так решили все, но охрану не сняли, объясняя это заботой мужа о её здоровье. Края не спокойные, много зверья и лихих людей. Тем более, девушка полюбила конные прогулки, выезжая на них ежедневно. В одно и то же время, по одному и тому же маршруту.
Выезжая из ворот она направлялась через поляну у ручья, мимо искривлённого дуба, у которого каждый раз задерживалась, переводя дух, до берега реки, где спешивалась и долго гуляла или любовалась рекой. Там и правда живописные места, помню по первому посещению того гарнизона.
Через пару лет Милиндари попросила мужа снять охрану, и мужчина даже поверил в искренность девушки. Вот уже много лет она жила мирно, и все её действия говорили о том, что она успокоилась и уже не думает о прошлой жизни в столице. Муж повёлся и даже порадовался, а вот Эдхар не поверил и оставил своих соглядатаев тайно продолжать наблюдения.
Время шло, ничего не менялось и люди, как это часто бывает, расслабились. И это, как всегда бывает, стало ошибкой. В очередной раз отправившись на прогулку, девушка не вернулась с неё. Все давно привыкли, что она всегда возвращается в одно и то же время и, опять же как это часто бывает, не сразу хватились пропажу, а когда обнаружили – было поздно. Следопыты ничего не нашли. Да, её путь ничем не отличался от привычного маршрута, все та же поляна у ручья, мимо искривлённого дуба, до берега реки, а там её след обрывался.
Ушла порталом, но куда? Кто и когда ей передал артефакт, оставалось загадкой. Но беда не приходит одна и следующим потрясением для бедного Лузуса стала потеря диарита. Да, да, из сейфа загадочным образом пропал сундучок. Обнаружилось это при стандартной процедуре передачи ценного груза капитану конвоя. Вскрыв сейф, ключ от которого всегда висел на шее тара Лузуса Хеормиана, обнаружили, что он пуст.
Весь гарнизон был поднят по тревоге, а следопыты с новыми знаниями проверили ещё раз маршрут тари Милиндари и смогли обнаружить тайник, в стволе кривого дуба было дупло подходящих размеров для хранения небольшого сундучка с диаритом.
Выслушав рассказ брата я с силой растёр лицо, бред какой-то, зачем Мили диарит, зачем она вообще сбежала, ведь Лузус её пара? Посмотрев на хмурое выражение лица брата, спросил:
– Он к книге Рода ходил? – у меня оставалась ещё надежда, что это недоразумение.
– Я послал магического вестника с таким же вопросом и вот какой получил ответ, – он протянул мне смятый лист и я вчитался в неровные строки.
По мере чтения, удивление, непонимание и растерянность становились все сильнее и сильнее. Оказалось, что артефакт Рода не сразу принял Милиндари, но приняв, написал пророчество Лузусу, в котором говорилось, что он будет счастлив, если сумеет приручить дикого зверя. А так как мужчина не отличался добрым и спокойным нравом, то принял послание на свой счёт и старался быть мягче с женой, а иногда откровенно потакал ей. После пропажи Милиндари он первым делом спустился к Книге Рода и та показала ему отрубленную голову жены.
Пророчество книги не однозначно, то ли его жена уже мертва, то ли это ждёт её в будущем и связано с её побегом и кражей диарита.
– Дар, ты понимаешь, что это уже измена, а не бабья дурь? – подал голос брат, когда я закончил с чтением послания, наверное, уже бывшего начальника гарнизона.
– Понимаю, я все понимаю, но не могу сражаться с женщиной, с которой делил постель не один год, – в душе были странные чувства: сожаление, понимание того, что я в прошлом совершил страшную ошибку, ожидание беды, злость на себя, на Милиндари, её мужа, да шакти, дрес тар чарт на кого.
Взяв стакан, одним глотком выпил содержимое, не почувствовав вкуса.
– Дар, я объявляю её в розыск по стране как преступницу, – тихо продолжил брат, – с её отцом – встречусь. Не знаю как он перенесёт это известие, он от прошлого-то еле-еле оправился.
– Не веришь, что её могли использовать? – я и сам не верил, что-то в душе говорило, что это не так.
– Нет, Дар, она хорошо отыграла свою роль, и когда все успокоились, ударила в спину, – он покачал головой. – Лузус признал свою вину и подал в отставку, ждёт нашего решения.
– Подавай в розыск!
Предчувствие просто кричало, что быть беде, но с какой стороны ждать нападение?
Высшая Магическая Академия Вариора. Алина
В тот день когда братья создали свой шедевр, фонтан с писающим вином мальчиком и говорящей щукой, их поймали с поличным. Именно это я и успела увидеть, а дальше могла только переживать и ждать их возвращения и вердикта ректора.
Впервые, с момента поступления, я осталась одна без их ненавязчивой заботы и охраны. Я даже почувствовала себя брошенной и незащищённой. Но нет худа без добра. Троица боевиков, наконец-то, смогла со мной познакомиться. Ребята оказались очень хорошими и весёлыми. Торн – мощный, высокий, смуглый брюнет; Викс – высокий, жилистый шатен с ямочками на щеках и Штаф – под стать друзьям, подвижный парень с темно-русыми волосами и смеющимися зелёными глазами.
Они же в отсутствие братьев, взяли надо мной шефство, грозно поглядывая на тех одногруппников, которым не нравилось, что в их мужской коллектив затесалась девчонка. Нет, парни с артефакторики, не говорили мне это напрямую и не пытались навредить, но я видела их отношение к себе, их презрительные взгляды и мерзкие ухмылки. Ничего, я переживу, да они меня и не особо-то трогают, главное, чтобы не пакостили.
Братья появились только к ужину и я была счастлива их видеть. К этому моменту уже сильно переживала за них. С моими новыми друзьями им пришлось смириться и даже поблагодарить за заботу обо мне. Ну, а потом они рассказывали, что произошло и мы все в нетерпении слушали и радовались, что все обошлось.
Оказалось, что братья были на грани отчисления. Ректор, был просто вне себя от злости, ну и радости, что смог поймать нарушителей с поличным. Он так и сказал парням: “Теперь не отвертитесь”. Ребятам повезло, что решать их судьбу он вызвал всех магистров и кураторов парней, собрав совет. Да, все остальные их шалости нельзя было доказать, но все прекрасно понимали чьих рук это дело. Но, к удивлению ребят, за них горой встали все преподы. Оказалось, что им было интересно как адепты четвёртого курса умудряются совместить несовместимое.
Особенно магистров заинтересовало как близнецам некромантам удалось призвать мелкую нечисть и придать ей форму щуки. И ведь она и правда исполняла желания, но не три, а всего одно, и думается мне, с подвохом, нечисть, она на то и нечисть. Зато теперь братья могли творить свои безобразия, но под чутким присмотром. И хотя все разрешилось благополучно, наказание они получили, и теперь им месяц работать на кухне.
Троица боевиков как-то легко влилась в нашу компанию с азартом и неподдельным восхищением слушая рассказ парней. Нафис и Намир уже во всю травили им и другие байки о своих, и не только, шалостях, а с Шамси у них было много общих тем для разговоров. Ну, да, как боевики не найдут о чем поговорить: об оружие, о стратегии, тактике, боевых заклинаниях, ну и обо всем таком же интересном.
С того дня пролетела неделя в которую я почти не спала, ночуя в библиотеке и читая всё, что мне велел изучить мэтр Гипп, но кроме него нам ведь и другие магистры задавали самостоятельную работу. Так что я передвигалась по академии как привидение или даже скорее как тень отца Гамлета, тьфу, тень себя, родной.
В голове перемешались свойства деревьев и кустарников, ветки, кора, травы, нити и верёвки. Да, да, даже верёвки, оказалось, имели магическую проводимость и от её состава и плетения зависела магическая совместимость с другими компонентами. Братья поглядывали на меня с состраданием, но вот только помочь ничем не могли.
Как-то незаметно пролетел срок данный мне мэтром Гиппом для изучения теории и подошло время идти в святая святых факультета артефакторики – мастерские. С замиранием сердца я стояла перед невзрачной дверью, сияющей в магическом зрении всеми цветами радуги, столько слоёв защиты было наложено на неё. Вздохнув и выдохнув, постаралась успокоить бешено стучавшее сердце.
