Лики

Максим Милькин
Лики

Пролог. Пришедший по душу Смерти

Кто я?

Вечный вопрос, которым мы задаёмся с раннего детства. Всю жизнь ищем ответы, страдаем от тщетных попыток, но находим ли истину? Ту самую, единственную истину, а не выдуманные горячим мозгом сладкие иллюзии. Проделав тернистый путь, дойдя до пика изнурительных скитаний, осознал…я без понятия, кто такой. Будто призрак, наблюдающий с высока за жалкой марионеткой, её муками, достижениями, болью, радостью. Будто никакого «меня» никогда не существовало, столько лет бродила лишь безвольная кукла да незримый дух летал над ней. В чём был смысл пребывания на бренной земле, будет ли на той стороне ожидать награда или кара за каждое деяние, или придётся встретить безразличную пустоту? А может, ничего не изменится, рожусь заново кем угодно, где угодно, когда угодно. Ответы откроются совсем скоро, совсем скоро…

Умирая быстро, не успеваешь испытать что-либо, кроме страха. Умирая медленно, можешь вдоволь насладиться последними минутами. Говорят, последняя сигарета всегда самая вкусная, ведь именно тогда человек начинает ценить мир вокруг. Именно тогда обретает душевный покой, к которому монахи стремятся десятилетиями. Вдруг мир наполняется яркими красками, воздух становится свежим. Каждая секунда на вес золота, это отлично чувствуется. Вместе с прекрасным приходит сожаление об упущенных возможностях, воплотить которые уже никогда не выйдет. Вот так и отправляются на тот свет, счастливые, но с ложкой дёгтя.

Приходим сюда одни, полностью голые, уходим тоже. Материальное с собой не заберёшь, людей тоже. Всё нажитое не принадлежит тебе. Даже тело не твоя собственность до скончания времён, нет, кожа сгниёт, а черви пожрут органы. Каждому царю да каждому рабу суждено познать смерть. Смерть разную, мирную и истязающую, одинокую и при близких людях. Но…какая, чёрт побери, разница? Никакая боль не вечна, счастье тоже оборвётся. Может хорошо, что мы не бессмертны. Иначе пришлось бы испытывать вечную боль, которой обернётся вечное счастье.

Вокруг – пустота. Лишь безмолвная глушь. Никто не придёт помочь или добить, кричать бесполезно. Забавно, что человек, за головой которого столькие гонялись, умирает в полном одиночестве никому не нужным. Никакой феерии, никаких вражеских ликований, героического самопожертвования, нет, только успокаивающая тишина. И хорошо, это – лучшая награда.

Вроде бы жизнь коротка, но я не помню, как детская кожа на моих руках очерствела, засохла, покрылась пятнышками. Не помню, как чёрные волосы начали оборачиваться предательской сединой. Не помню, в какой момент звонкий голос стал хриплым, жёстким. Но знаю, как зрение мутнело, мышцы ослабевали, а огонь в сердце потухал. Удивительно, будто «тот» я был совсем другим человеком, который не думал дойти до этого этапа. Не думал полюбить, быть готовым умереть ради любви.

Начинаю забывать, кем являюсь. В расплывающимся изображении перемешиваются события, места, даты, товарищи и враги. Остались лишь блеклые силуэты, вспыхивающие на границе сознания. Хочется вспомнить напоследок всё произошедшее, но…почему это так трудно сделать? Почему-то вижу какие-то обрывки, но совсем не понимаю, что их связывает друг с другом. Разум хочет спать, голова плохо справляется с простыми вещами, что ей дело до минувших приключений? Жизненный пазл постепенно разрушался, пропадали детальки, без них уже не вспомнить полную картину. Остаётся додумывать, фантазировать местами, дабы дорисовать.

С чего-бы начать вспоминать пережитое…наверное, с имени. Самое простое, что можно вспомнить…Жаль, но прямо сейчас я забыл, как меня зовут. Вроде что-то на «А» было, в честь рыцаря или короля, который ещё меч из камня вытащил. Как же легенда эта называлась…о короле Альберте? Нет, Альбертом был кто-то другой, брат, наверное. Да, брата старшего так звали. А Меня…

«Молодец, Артурушка!» – громким эхом раздался чей-то знакомый голос в голове. Мужской, старый мягкий голос. – «Я не сомневался в тебе. Но рано мне ещё в загробный мир уходить, это только начало нашего пути. Как умру, мой неуспокоенный дух продолжит следовать за тобой до самого конца». Странные чувства он вызывал, любовь и неприязнь одновременно. Но слушая его, становилось спокойнее. Этот человек из прошлого точно принёс больше добра, чем зла. Сознание прояснилось, имя удалось узнать – Артур. Ударение на «А». Вот только не до конца уверен, моё оно или нет, но звучит красиво. И в груди трепет откликнулся, когда голос произнёс его. Буду считать, моё. Фамилию вспоминать не нужно – Коэн. Почти каждого бывший босс звал по фамилии.

Чувствую, есть ещё несколько минут перед уходом. Славно, вполне хватит для воспоминаний. Ведь когда по душу Смерти приду, надо будет всех перечислить, у кого жизнь отнял. Пусть удивится бледная старуха, какими люди бывают! Детство пока слабо всплывает, может, по мере рассказа прояснится. Ночной ливень, с которого всё началось, норовит начать с него. Что ж, он послужит отличной отправной точкой для долгой истории о стойком киллере, сломить которого смогло лишь бессмертное время…

Глава 1: Путник

Британская империя, Лондон. 1888 год.

Ноябрьские грозовые тучи скапливались над ночным Ист-Эндом, под рычание грома выстреливали краткие вспышки голубой молнии. Диск бледной луны освещал зловещие улицы. Начинающийся дождь барабанил по старому цилиндру одиноко идущего прохожего. Широкоплечий человек среднего роста, лет двадцати пяти с виду, был облачён в тёплый чёрный фрак, местами поношенный. Дождевые капли уже начинали стекать по шершавой коже чуть загорелого лица, попадали на густые тёмные бакенбарды, переходящие в растрёпанные усы. На щеках проступала частая щетина, скорее всего молодой человек не посещает цирюльника. Что странно для возраста, под глубоко посажеными глазами имелись выраженные морщины, будто их обладатель прошёл не одну войну. Большие грубые ладони были укрыты кожаными перчатками, левая рука держала интересную трость – верхняя часть изделия напоминала позолоченную рукоятку кинжала. Владелец не опирался на трость, а нёс её, взявшись за длинную часть. На толстый ремень из крокодильей кожи крепилась небольшая стальная фляга для алкоголя. Она была покрыта множеством царапин, чуть выше середины в стали виднелась вмятина от пули. Человек ускорился, почти переходя на бег, ведь не желал сильно промокнуть. Высокие сапоги отчеканивали каждый широкий шаг, жидкость во фляге чуть плескалась. Изо рта выходил пар, изумрудно-зелёные глаза исподлобья смотрели вперёд. Хищный и одновременно мудрый взгляд излучал холодную решимость. Такой взгляд можно сравнить с орлом, парящим над добычей.

Восточная часть столицы, Ист-Энд, прослыла самой криминальной, ввиду расселения здесь бедноты. Повсюду разбросаны заводы, где впахивают за гроши. В мрачных кирпичных домах с вечно заляпанными окнами обитали несчастные работяги, мигранты, бандиты всех сортов, да и просто пьяницы. Здесь ошивались вечно больные какой-то заразой проститутки, стояли притоны, нелегальные игры. Одним словом, вся красота Викторианской Англии. Постоянно происходили вооруженные стычки местной мафии, добропорядочному гражданину гулять в такую погодку было особо невыгодно. Ливень, к которому вероятнее всего дело шло, способен заглушить всевозможные звуки и смыть следы преступления. Но активно ступающий по хаотично выложенной брусчатке мужчина вовсе не был порядочным гражданином.

Зеленоглазый пересёк печально известный Уайтчепел-роуд, где совсем недавно серийный убийца Джек-Потрошитель совершил кровавую расправу с невинными жертвами. Печать газет в Лондоне активно развивалась и пресса кишила заголовками об этой загадочной персоне, которую побаивались даже некоторые люди из местной мафии. С наступлением темноты ближайшие улицы пустели, ведь горожане не хотели случайно нарваться на знаменитого маньяка. Поэтому путник во фраке шёл в полном одиночестве, разве что редкие уличные фонари составляли компанию. Для идущего встреча с Джеком не была бы ужасна, он даже в какой-то степени желал узреть неуловимого преступника. «Кожаный фартук», как прозвали маньяка, имел склонность вынимать органы жертв. Окажись потрошитель перед зеленоглазым, тот бы непременно спросил, зачем ему эти органы, что он с ними делает? Любопытство заставляло кровь закипать, а воображение работать как никогда прежде!

Человек с бакенбардами спустился вниз от ужасающей Уайтчепел-роуд и достиг небольшой дороги Гринфилд, соединяющей Филдгейт-стрит и дорогу Коммершиал. Затем подошёл к трёхэтажному жилому дому из красного кирпича, в окнах которого, чуть выглядывая из за штор, на незнакомца смотрели жильцы. Физиономии их выражали осуждение, страх, в некоторых квартирах гас свет. Не повезло этим бедолагам жить прямо над местом, куда стекаются преступники различных группировок дабы выпить, насладиться покером, совершить сделку, а также закупиться всем необходимым. Этот чудесный клуб имел название «Ликорис», в честь пёстрого красного цветка, вход туда был доступен не каждому.

По левую сторону от парадного входа с лестницей в жилой дом, располагалась железная дверь с небольшим окошком, которое можно было открыть с обратной стороны. На ней был нарисован логотип клуба – цветок с закручивающимися вниз лепестками, посреди которого находился череп. От растения вверх отходили продолговатые стручки с шариками на конце.

Мужчина подошёл к двери, после чего дважды постучал, одновременно проверяя наручные часы. Спустя пару секунд окошко открылось, оттуда показались два серых глаза местного громилы, готового сделать отбивную из всех непрошенных.

– Зацветёт. – сказал кодовое слово человек в цилиндре.

Голос путника был басистый, слегка прокуренный, но совсем не как у отъявленного негодяя. Скорее его тон имел мужественные героические нотки, отражал отсутствие надменности, показывал простое отношение к жизни.

После кодового слова послышался звук отодвигания перегородки, стоящий по ту сторону почти безволосый громила с рассечённой бровью открыл дверь. Затем этот охранник уселся на покосившийся деревянный стул в углу комнатки, пропуская гостя вперёд. Мужчина оказался в небольшом узком помещении с одним лишь подсвечником на стене. Сняв цилиндр, начал спускаться по выстланной пыльным бардовым ковром лестнице. Гость был здесь столько раз, что наизусть запомнил громкость скрипа каждой ступеньки. Года шли, лидеры преступного мира менялись, а грёбаный скрип оставался прежним. Впрочем, это грело душу.

Один пролёт и перед взором предстал «Ликорис» во всей своей красе. Освещение было приглушённое камерное. Слева находилась барная стойка с импортной выпивкой, сотни стеклянный бутылок отражали свет винтажных канделябров. Этот чарующий свет рассеивался в клубнях табачного дыма. Слева – роскошный бильярдный стол, прямо сейчас двое участников клуба в голубых жилетах играли партию, мастерски обращаясь с киями. Разноцветные пронумерованные шары катались по зелёному бархату и падали в лунки. Пол выложен досками из тёмного дерева, по бокам от пары остроугольных кирпичных колонн стояли небольшие папоротники с резными листьями. За баром и бильярдом были роскошные мягкие диваны, на которых разместились бандиты. Они выпивали вместе, курили сигары, особые эстеты наслаждались трубками. Шутили, ржали, обсуждали недавние события по типу: кто кого грохнул, какие новые персоны появились в их кругах, с кого можно поиметь бабла на этом свете. Некоторые совершали обмен плотно запакованных товаров, в дальнем углу вообще вкалывали себе какую-то дрянь. Территория «Ликориса» нейтральная, переделки между группировками здесь под запретом. Разборки – дело улиц, а здесь только дипломатия с отдыхом. Глоток свежего воздуха среди пучины дерьма, в которую погряз город.

Неподалёку находился длинный стол, где лежала стопочка ежедневных газет «Ликорис». Газеты были тонкие, на несколько страниц, но информация в них содержалась весьма полезная – список людей, за убийство которых можно получить награду. Слева направо в таблицу заносились: имя, вознаграждение, а также тот, к кому обращаться за выплатой фунтов. Перечень жертв начинался с самой высокой суммы, заканчивался мелкими сошками на последних страницах. Частенько люди самых разных кланов подрабатывали охотой за головами, но были и те члены клуба, которые работали сами на себя. Их не интересовало выполнение приказов вышестоящих лиц, головорезы жили только за счёт устранения людей из перечня. Причём запрещалось назначать награду за голову того, кто состоит в каком-либо клане. Иначе вся экономика преступного мира, их нейтралитет рухнули бы мигом. Поэтому простые наёмники без босса за спиной рискуют сами быть внесёнными внутрь таблицы, это побуждает их присоединяться к семьям. Также человек из списка жертв не может претендовать на награду, ведь сам является изгоем криминального мира.

Посетитель подошёл к сидящему за дубовым столом полному лысому человеку лет пятидесяти пяти. На его макушке виднелись пигментные розоватые пятна, толстые, как сардельки пальцы украшало множество колец. Рубины с сапфирами, обёрнутые золотом, переливались при таком освещении. На значительно расстоянии от сидящего улавливался дорогой древесно-лимонный аромат одеколона. Мужчина был одет в бледно-бежевую полосатую рубашку, рукава закатаны на массивных руках. Нос маленький, выделяющиеся скулы. Голубые глаза, один из которых чуть косился в сторону, излучали доброту да лёгкость. Из всех собравшихся здесь этот гость выглядел безобиднее всего, хотя нотка чего-то дикого, отчуждённого от приличного общества отражалась от этих небольших глаз. Казалось, будто они стеклянные, ненастоящие. Но кто именно скрывается за ними прочесть было очень сложно.

– Артур, ты ли это? Вот так радость увидеть тебя здесь! – приподнял тонкие брови толстяк, широко улыбаясь.

– Взаимно, Жорж. – ответил посетитель всё таким же чуть прокуренным голосом, слегка улыбаясь давнему знакомому.

– Какими судьбами заглянул? Ты присаживайся, присаживайся, родной! Виски будешь? Первоклассный! – на слове «первоклассный» толстяк хлопнул в ладони да так, что кольца звякнули друг о друга.

– Хотел бы, но я здесь по делам Мендельсонов. – вздохнул путник, почёсывая затылок и оглядываясь по сторонам в поисках кого-то. – Поручили мне одного паршивца припугнуть, уже какой месяц не платит.

– Что за паршивец? – поинтересовался Жорж, разрезая свою толстую кубинскую сигару специальной гильотиной.

Шляпка сигары ударилась о стол, после чего знакомый достал из кармана серых брюк коробок с толстыми кедровыми спичками. Сидящий чиркнул спичкой, серная головка загорелась, можно было прогревать табачное изделие.

– Да этот, как его…Дэйв. Дэйв Бригл. – ответил Артур. – Знаком с ним не был, но видимо свободных людей не нашлось. Внешность знаю, да и босс в поручении написал, что персонаж этот здесь по вечерам обитает.

– А, Дэйви! – вспомнил лысый, изображая специально звонкий наивный голос. – Да-да-да, знаю такого. Помню, когда тот ещё под стол ходил. Опиумом и другой парашей сопляк торгует, Мендельсон ещё его отца под крылом держал во время войны опиумной. Много бабок они тогда сколотили, много…И всё-таки бабки бабками, а будь моя воля, я бы запретил торговать дурью! Эта зараза однажды убьёт нацию…

– А что у них пошло не так? – спросил молодой, барабаня по спинке дивана пальцами.

Перед тем, как ответить на вопрос, собеседник сделал для прогрева пару быстрых вдохов пряной ароматной сигары, после чего один глубокий для удовольствия.

– Да умер его отец, сам подсел на эту дрянь и загубил себя пару лет назад. Конторы по производству дерьма перешли к сынишке, он пару лет добросовестно исполнял, а потом…

– …А потом зажрался и решил не платить. – подытожил человек с бакенбардами. – Ну понятно. Ладно, я пойду найду ушлёпка, потом может отдохнём. Ты же не уходишь ещё?

– Нет, у меня выходной сегодня, могу позволить. Эх, Альберта только не хватает. Любили мы вместе тут собираться, помнишь?

– Да как такое забыть… – помрачнел молодой человек, вжавшись в трость. Его окутали болезненные воспоминания.

Лысый с кольцами увидел, что друг его погрустнел, поэтому решил не продолжать тему. Воспоминания об Альберте, старшем брате, всегда загоняли в тоску. У братьев Коэн имена начинались на ударную «А», что делало их схожими по звучанию.

– Кстати, Бригл этот сейчас, наверное, за покером смотрит, он же ставочник, весь в батьку. – указал путь Жорож. – В общем, удачи тебе, Артурушка!

Так Жорж Кингсборо называл Артура, когда тот был ещё сопляком. Они оба являются членами крупного мафиозного клана, принадлежащего семье Мендельсонов. Кингсборо – один из приближённых главы клана, старого Мальтрома Мендельсона. В своё время Жорж обучил Артура всему, что знает, но это отдельная и очень долгая история. История трагичного прошлого путника, а сейчас его волнует только настоящее.

Гость направился в следующий зал «Ликориса», где располагалось два игральных стола для покера и блэкджека. Здесь уже царила тишина, все присутствующие были погружены в процесс. Вокруг, у стен, стояли небольшие круглые столики с резными ножками, где на одиночных сиденьях наблюдали за игрой букмекеры. Это слово появилось совсем недавно, не все его использовали, но здесь делающих ставки называли именно так.

За дальним столом сидел тридцатилетний Дэйв, попивая лимонный коктейль на основе водки. Наследник некогда почитаемого в криминальных кругах наркобарона выглядел жалко: круги под покрасневшими тусклыми глазами, обвислые щёки, сутулая спина, маленькие плечи. На тощем теле с выпирающим пивным животом надета рубашка с бардовым жилетом. Из кармана пиджака свисала цепь миниатюрных золотых часов. Пальцы с волосами на костяшках тонкие, как у скелета. Перед мужчиной стояло традиционное английское тёмное пиво – Браун Эль.

Артур вальяжно швырнул свой насквозь промокший цилиндр на стол Бригла. После этого вошедший, посвистывая, уселся в мягчайшее кресло напротив наркобарона. Тот в свою очередь встретил его напряжённым, слегка испуганным взглядом. Дэйв ждал, пока незнакомец начнёт говорить, но вместо этого путник сверлил орлиным взглядом жертву.

– …Да? Чем могу быть полезен? – тихим жестким голосом спросил сидящий, покосившись сначала в сторону выхода, а потом на незнакомца. Глазёнки бегали, а пальцы начали нервно перебирать большую тканевую салфетку.

– Артур Коэн. – громко, с ноткой неприязни сказал член мафии.

Дэйв увидел, что на рукавах Коэна находятся фирменные запонки клана Мендельсонов. Гравировка символики буквы «М», поверх которой наложена перевёрнутая буква «М». Таким образом рисунок образовывал два ромба.

– Прошу простить, но идёт игра, а я сделал ставку. – пытался отделаться от вопросов бандит. – Сами понимаете…

– Оу, конечно, я всё понимаю… – прикрыл Артур глаза и протяжно кивнул пару раз.

Должник выдохнул, позволяя себе немного откинуться на спинку седалища. Кажется, пронесло, к нему пришли не по поводу денег.

– Понимаю, что кому-то скоро надерут ГРЁБАНЫЙ ЗАД! – выкрикнул собеседник.

От такого Бригл вздрогнул и вжался в кресло. Люди в игральном зале осуждающе покосились на нарушившего тишину. Человек с бакенбардами выдержал пару секунд, пока внимание от него уйдёт.

– Понял? – поднял брови и скрутил губу Артур. – По-о-онял! Долго расспрашивать не буду. Мальтром дохрена лет позволял твоему отцу производить и торговать дерьмом на его территориях, после смерти всё перешло к тебе. Пару лет для прикрытия ты платил, но с задержкой, проверял доброту босса на прочность. А потом наглость перешла границы.

– Да подумайте головой! – разнервничался начавший потеть Дэйв, чуть подпрыгивая. – Дела сейчас идут плохо. Это Вам не опиумная война, когда отец с вашим боссом поставляли тонны товара в Китай. Сейчас на рынке спад, прибыли у меня мало.

– За имбецила держишь, проверяешь так на ум? Вы договаривались платить по процентам, а не фиксированную сумму. Какая разница, сколько ты зарабатываешь? Думаешь, мы не знаем где ты живёшь? Дружба твоего отца и моего босса не означает вседозволенность, слышишь, хер ходячий?

– Д-да как ты смеешь… – вздумал начать качать права Бригл.

– Смею что? – усмехнулся Коэн, перебивая наглеца. – Вот и попался на лжи, чмошник. Есть другая причина твоего поведения и ты мне её расскажешь. Сейчас твои фабрички рискуют перейти в руки других владельцев. Слышал, босс подыскивает тебе замену на случай неуплаты. Не боишься такого?

– Он не посмеет. У меня высококлассная дурь, да и свои люди есть. Мальтром, знаешь ли, будет рисковать, выгнав меня с рынка. Авторитет его начал сдавать, да и жить осталось недолго. Он прислал тебя сыпать меня угрозами, будто испугаюсь. Очень опрометчиво. Да и боятся мне нечего. Франческо Войтнес, знаешь такую фамилию? Ну конечно знаешь, его клан сейчас нагибает ваших по всем фронтам. Насколько помню, совсем недавно Мендельсоны потеряли часть северных территорий Ист-Энда. Войтнесы берут с меня меньшую плату, обеспечивает надёжнейшим алиби моих людей и предоставляет широкие привилегии. Скоро сильные сметут слабых и мне вообще не надо будет платить повышенный процент этому деду. За Франческо будущее Англии! А Старому Мальтрому следует вступить с ним в союз, как это сделал я по приходу на место отца! Он, конечно, славный был человек, но с устарелыми взглядами на мир. Я предпочитаю меняться в ногу со временем и войти в двадцатый век как король!

Бригл так отчаянно говорил всё это, что приподнялся и опёрся руками на стол. Артур же остался непоколебим, лишь иногда морщился от перегара изо рта Дэйва. Изготовитель опиума начал восстанавливать дыхание после такой речи, затем сел обратно и салфеткой принялся вытирать пот с покрасневшего лба. Они молчали несколько секунд, каждый смотря куда-то в сторону.

– …Господа, ривер раскрыт. Вскрываемся! – заявил покерный дилер.

Сидящие за первым столом игроки показали свою карты. Кто-то из мужчин смачно выругался, ударяя себя по ноге. Кто-то потёр переносицу, желая поскорее покинуть клуб. Лишь счастливчик забирал себе стопки фунтов. Играли здесь без фишек, просто ставили деньги на стол.

– Господин Винчестер победил, он собрал флэш из трефов. – заявил дилер, поворачиваясь к букмекерам. – Скоро поставившим на него вынесут выигрыш!

Бригл выглядел раздосадовано. Он ухватился за голову и ссутулился ещё сильнее, мыча в стол.

– Много поставил? – непринуждённо поинтересовался Артур, доставая из внутреннего кармана фрака блестящий портсигар.

– А тебе то что? – огрызнулся сидящий напротив, допивая залпом содержимое коктейля. – Странный ты, Коэн.

Собеседник ухмыльнулся, открыл портсигар и извлёк из него тонкую сигариллу. Зажал табачную палочку между зубов (один из которых был золотой), после чего поджёг спичкой.

– Интересно просто. Я вот никогда не ставил в жизни, предпочитал шулерством заниматься в мелких барах. Притворялся лошком и меня брали в игру охотно, а когда всех разводил, то больше в баре не появлялся. А как в блэкджеке можно дурить, ух, зашибись просто…будешь? – Артур показал на сигариллы, предлагая одну сидящему на против.

– Угрожал мне, а теперь покурить предлагаешь? Ты не странный, а конченный.

– Твоя воля. – пожал плечами Коэн. – Всё равно наркоманские ублюдки вроде тебя вызывают только позыв рвоты.

Артур выдохнул клуб белого дыма в сторону должника.

– Вирджиния, люблю этот табак. Что вообще куришь, или только дурью своей балуешься?

– С меня хватит. – выдохнул Бригл, закатывая глаза.

Мужчина намеревался встать и уйти отсюда, но Артур крепко схватил его за запястье и настойчиво потянул вниз. Схвати он чуть силнее, запястье было бы уже сломано.

– Погоди-погоди, дружище, мы только начали нашу чудесную беседу. Расслабься. – ухмылялся мафиози, сверкая хищными глазами. – Официант, сюда извольте!

Коэн подал жест официанту в классическом костюме с фартуком, после чего тот подошёл к столу.

– Чего изволите, господа? – спросил молодой парень, наклоняясь к гостям.

– Коктейль, будьте добры. – сказал курящий сигариллу. – Добавьте в равных пропорциях ликёр, херес и водку. Смешать, но не взбалтывать, это главное! Конечно, парочку кубиков льда, но без фанатизма. А, и не забудьте положить лаймовую дольку. Я назвал его «Поцелуй азарта», самое то для крепких фруктово-ягодных вкусов, не находите?

Паренёк удивился, ведь такой странный рецепт слышал впервые.

– Будет сделано. – неохотно кивнул официант. – А Вам…

– Мне ничего, несите ему поскорее этот коктейль! – нервно бросил Бригл, начав вновь перебирать в пальцах тканевую салфетку.

Артур докурил табачную палочку и потушил её о малахитовую пепельницу, где лежало несколько других окурков. Затем закрыл портсигар, положил обратно во внутренний карман.

– Ты говорил, мол, Войтнес сильнее и скоро заберёт земли Мендельсона. – серьёзным, более хриплым голосом начал молодой человек, по-деловому складывая руки в замок. – Не спорю, всё возможно. Ты жалкая плешивая крыса, Дэйви, раз решил переметнуться на сторону главного врага моего босса. Он добросовестно помогал тебе, а тут ты его предал. Ещё тогда все насторожились, что ты начал сотрудничать с этими ушлёпками. И вот мы видим к чему это привело. Думаешь Мальтром просто возьмёт и позволит тебе спокойно сидеть и ждать, пока его земли не отберут? Наивный ты крысёныш, наивный, хе-хе…знаешь почему послали именно меня?

Коэн медленно наклонился через весь стол, смотря прямо в замершие очи собеседника.

– Я не переговорщик, а кровавый киллер, который приходит за неугодными курочками. – сладко прошептал Артур. – Мне дали разрешение на твоё убийство, курочка моя. Нам плевать, война с Войтнесами уже идёт и без тебя рано или поздно перешла бы в разгар. Поэтому плата – твой последний шанс на жизнь. Либо я спишу тебя со счетов прямо на выходе из клуба. Отрежу дряхлую мошонку и заставлю тебя её сожрать, а потом выблевать вместе с внутренностями! Поверь, дружок, сделаю это с удовольствием, ведь наркоманских утырков я ненавижу больше всего!

Дэйв выглядел ошарашено, его нижняя губа потрясывалась от нервов. Между мужчинами нависло долгое молчание. Вскоре оно было прервано официантом, который нёс на круглом серебряном подносе авторский коктейль.

– Приятного вечера, мсье. – любезно сказал парень и удалился.

Артур с восхищением разглядывал красный напиток, большую дольку лайма, надетую на край бокала. Больше всего киллер любил сочетание кроваво красного и жёлтого цветов. Оно напоминало ему пучину ада, в которое прорываются лучи божественного светила.

Рукой в облегающей чёрной кожаной перчатке Коэн взял бокал и начал залпом опустошать его. В такт жадным глоткам выпирающий кадык быстро двигался вверх и вниз. Несколько капель стекало по шее, пачкая костюм. Бригл с ужасом смотрел на то, как этот человек расправляется с напитком. Как только автор допил своё произведение, взял дольку кислого фрукта, а затем кинул в рот, начал жевать без нотки неприязни на лице.

– Скажи-ка мне, на чём мы порешили, Дэйви? – расслабленно спросил сидящий напротив, вытирая салфеткой Бригла свою щетинистую шею.

– Я… – заикнулся должник, виновно уставившись в стол. Его губы дрожали, а дрожь пальцев скрыл под столом. – …В-верну долг твоему боссу. Всё?

– Славно! – Артур улыбнулся во все зубы и сильно похлопал пару раз собеседника по худому плечу. От таких хлопков мужчина вздрогнул.

– Я…могу идти? – угрюмо выдавил Бригл.

– Отпускаю. – широко развёл руками мафиози.

Дэйв медленно поднялся, пытаясь совладать со ставшими ватными ногами. Далее ускорил шаг по направлению к выходу.

– Ах да, постойте! – окликнул уходящего Коэн.

Должник резко обернулся, вопросительно смотря на Артура.

– Вы так и не ответили, какой табак предпочитаете?

– Да…да чтоб тебя! – плюнул вошедший в истерику Дэйв, после чего окончательно скрылся в первом зале клуба.

Член преступного мира усмехнулся, перебирая в руках оставленную этим наркоманским утырком салфетку. На ней были вышиты золотой нитью инициалы «Д.Б», должно быть, недешёвая продукция. Будь там буквы «А.К», мужчина бы отмыл её от коктейля и присвоил себе, но не судьба. Главное, поручение было выполнено и даже не пришлось никого убивать, хотя последний пункт даже вводил в тоску. Благо компания Жоржа поможет её разбавить!

***

После нескольких часов бесед с Жоржем, которого Артур воспринимал больше, как дядю, нежели друга, наш герой покинул клуб и побрёл по улицам Лондона. Дождь прошёл, остались широкие лужи, отражающие слепящий белый лунный свет. Коэн перепил, поэтому слегка шатался, размахивая тростью.

Вдруг в одном из тёмных переулков путник увидел промелькнувший мрачный силуэт грузного двухметрового мужчины. Облачён он был в старый костюм, еле сидевший на мускулистых руках. Удалось разглядеть торчащую во все стороны острую бороду, широкую лобную дугу и меленькие прищуренные глаза. В них читались сила, жестокость, неимоверная гордыня. Большие брови словно распушались по краям. Лицо было усеяно морщинами, скулы выпирали. Но самое интересное – неизвестный держал большой блестящий нож. Впрочем, человек этот уже скрылся в тенях Лондона так же быстро, как появился. Лишь успело два хищных, могучих взгляда пересечься ночью, оба хищника поняли силу друг друга и решили не пересекаться. Кто знает, может сегодня удача улыбнулась Артуру? Может сегодня он встретил того самого загадочного Джека-Потрошителя?

Глава 2: Мафия

Как следует отоспавшись, Артур покинул свою квартирку на тихой Рампарт-стрит и направился в штаб клана Мендельсонов, на грязную, но прилично оплачиваемую работёнку. Голова чуть мутила после вчерашнего, благо некритично. Погода стояла солнечная, лучи искрились во вчерашних лужах, лицо обдувал приятный прохладный ветерок. Коэн любил такую погоду, получение удовольствия от мелочей способно привнести в мрачную жизнь что-то светлое, тоненькую ниточку. Но если таких «ниточек» будет много, то однажды выйдет связать из них канат и выбраться из мрака! Порой такие мысли посещали нашего героя, придавая ему сил двигаться дальше. Продолжать плести лучистый канат, связывая каждую ниточку.

Артур, как вчера, нёс трость в горизонтальном положении, держа её за длинную часть. Обычно люди во фраках опирались на неё при ходьбе, но он никогда так не делал. Даже дома оставлять не желал, просто таскался с палкой повсюду, будто в руках у него и не трость вовсе, а оружие.

Шагая по Лондонским улицам, можно было увидеть унылых сутулых работяг, шаркающих на заводы. Все они были одеты в широкие штаны с подтяжками, серую заляпанную обувь, волосы на поникших головах непременно с сединой. Вон мальчуган в берете с козырьком на кудрявой голове держит тоненькой ручкой свежую газетку. Выкрикивает цепляющие заголовки, предварительно поставив у рта ладонь полукругом, дабы лучше было слышно. Вот полицейский в своей строгой тёмно-синей униформе прошагал мимо. Каблуки лакированных туфель жёстко отстукивали каждый широкий шаг стража порядка. Артуру можно было не боятся местной полиции, ведь большинство из них подкуплены мафией. Зарплата стражей правопорядка невелика, поэтому им выгодно соглашаться на ежемесячную плату со сторону Мендельсонов. Всё что от них требуется – иногда закрывать «неудобные» клану преступления, что-либо сфабриковать по заказу, не мешать мафии вести дела. Ничего сложного, да и вдобавок платят! Выгодно ведь!

Перед работой Артур решил заскочить в любимую забегаловку на углу близстоящего дома. Заведение «Рыбный Роберт» славилось популярным блюдом фиш-энд-чипс, которое представляло из себя рыбу в кляре и картофель фри. Подобная закуска готовилась быстро, стала своего рода национальной кухней Британии. Лондон имел предостаточно рыбы, поэтому стоила закуска дёшево. Шестидесятые знаменовали открытие подобных заведений, где основным продуктом был фиш-энд-чипс. «Рыбный Роберт» успел ещё в те далёкие времена занять нишу, вовремя задавливая конкурентов.

Коэн зашёл внутрь простого, но уютного помещение. По сторонам находилось несколько деревянных столиков, где посетители уплетали за обе щеки свои заказы. В центре стойка кассира, а сзади – кухня. Посетитель подошёл к молоденькой официантке с чуть прищуренными карими глазами. Кожа смуглая, тёмные волосы заплетены в косы, явно азиатка.

– Рады видеть вас, сэр. – дружелюбно сказал она на чуть кривом английском. – Чего изволите?

– Утро доброе. – сказал мафиози. – Будьте добры фирменное.

– С вас два фунта.

Монеты шмякнулись о стол, девушка ловко подхватила их пальчиками и положила в кассу. Затем прокричала заказ повару, полному рыжему пареньку, который активно возился у плиты. С кухни доносились яркие ноты продуктов.

Меньше, чем через три минуты заказ уже был готов. Артур взял большую тарелку, после чего уселся на место у окна. Наблюдая за прохожими, посетитель принялся есть горячую рыбу в кляре. Зубы с хрустом раскусывали оболочку, заедал он толстыми картофельными ломтиками с крупицами соли. Зеленоглазый с детства обожал фиш-энд-чипс, при каждой возможности уговаривал родителей купить сочную закуску. Блюдо возвращало мужчину на много лет назад, когда каждый день был беззаботным, солнечным.

Закончив завтракать, он продолжил двигаться вдоль оживлённых улиц. На пути Коэна попалась нищая старушка, закутанная в пыльное серое пальто. Её маленькая седая голова была обёрнута выцветшим платком. Она сидела на выступе у ржавого железного забора, прося милостыню. Старушка протягивала костлявые смуглые руки с сухими дрожащими пальцами.

– Молодой человек… – обратилась она жалобным голосом к Артуру, печально поднимая большие голубые глаза. – Да смилуется над Вами Господь, да поможет Вам…

Киллер вздохнул, достал из кармана брюк монету номиналом пять фунтов, затем ловко подбросил её. Железный кругляш с изображением королевы Виктории прокрутился в воздухе и приземлился точно в ладони старушки.

– Спасибо Вам, да будут Ваши дети счастливы и здоровы! – радостно говорила нищая.

Зеленоглазый кивнул, держась за цилиндр, после чего продолжил шагать по улице. Если бы бедная бабушка просто просила денег, то Коэн ни гроша бы ей не дал. Обычно так и происходило. Но сегодняшняя пожелала ему помощь Господа, а за такое не грех заплатить. Артур вообще считал, что за всё хорошее в этом мире следует платить, иначе Всевышний (если таковой действительно существует) отнимает это самое «хорошее». Как-то Коэн услышал от одного мудрого человека фразу о мировом балансе. Каждому даётся такая ноша, которую он сможет вынести. Каждый получает то, что должен получить. Человек не обманет Всевышнего, если решит украсть. Считающий себя самым умным глупец только навредит себе, ведь жизнь его накажет за алчность. По этой причине, будучи довольно состоятельным на фоне остальных мафиози, Коэн ни фунта не своровал. Все деньги заработал за успешную службу клану Мендельсонов, за что удостоился уважения от самого Мальтрома.

Так что по поводу нищих старушек? Да всё просто! Просящие деньги получат их просто так, ничего не отдав взамен, следовательно, в скором времени потеряют. Смысл давать таким милостыню, если завтра её не окажется? Но сегодняшняя старушка не просила денег, а желала всего самого лучшего. Она морально помогает людям, за это рука сама тянется заплатить. Так и работает всё в этом мире.

Штаб Мендельсонов находился на улице Шадуэлл Гардэнс. в районе Тауэр-Хамлетс. Расположение на северном берегу реки Темзы означает, что район был сформирован морской торговлей. Местечко удобное, ведь больше двадцати лет назад по Темзе мафия отправляла поставки опиума в открывший занавес Китай.

Артур подошёл к длинному четырёхэтажному дому, выполненному из маленьких выжжено-красных кирпичей разного оттенка. Где-то попадались более тёмные, где-то светлые кирпичи. Большие, плотно зашторенные окна в белую сетку. Здание выглядело угрюмо, рядом не отшивалось бродяг и пьяниц, ведь всех незваных выгоняли с этой улицы. Лишь несколько карет высокопоставленных членов мафии были припаркованы недалеко от главного входа. Скучающие кучера курили дешёвые сигареты из табачного мусора, облокотившись о чёрную стену резной кареты. Обсуждали житейские новости, городские сплетни и другую бытовуху. Через каждые два-три слова доносилась брань, вообще язык был довольно скуден. Но Коэн не осуждал их, мало кому в Лондоне довелось получить хоть какое-то образование. Артуру очень повезло, что оказался одним из «счастливчиков», ведь может свободно разговаривать в светских кругах. Но бедняки дружественно относились к зеленоглазому, так как он комфортно общался с ними, обедал, шутил и смеялся.

Рядом с плотной дубовой входной дверью стоял молодой телохранитель босса, обладатель глаз разного цвета – Билл Темсворд. Одет он был в тёмно-серый пиджак, на запястье блестели швейцарские серебряные часы. Билл поджал одну ногу в колено, уперевшись о стену туфлёй. Парень курил премиальные сигареты «Честерфилд», импортированные из Америки. Он вообще обожал всё импортное, большой доход позволял баловать себя. Тонкие тёмные блестящие волосы Темсворд зачёсывал налево, виски идеально ровные, а на белом лице ни намёка на щетину. Несмотря на двадцатилетний возраст, мафиози силён в единоборствах, идеально владеет самым разным оружием и обладает высокой реакцией. Все удивлялись, что юнец умеет свободно разговаривать помимо английского на немецком, итальянском, чешском, а также немного читать на испанском. Благодаря таким навыкам парень быстро дослужился до телохранителя Мальтрома и каждую встречу сопровождает его, по надобности выступая переводчиком.

Билл с детства обожал футбол, в свободное от работы время ходил на матчи. Когда в марте состоялся финал Кубка Англии по футболу, парень ходил с глазами по пять копеек и светился от счастья. «Вест Бромвич Альбион», его любимая сборная, одержала победу. Из спорта Артура привлекали только различные виды единоборств, больше всего смешанные. Коэну становилось скучно от игр с мячом, киллер получал удовольствие только от столкновения с противником в спарринге. Как-то раз Артур предложил Биллу побороться, коллега с неохотой согласился. Хоть Темсворд был силён физически, в чём-то даже превосходил Артура, но его не накрывал азарт во время тренировок. А желания побить оппонента – один из решающих факторов. Коллеги оголились по пояс и сняли обувь, после чего хорошенько друг друга отделали. Зеленоглазому с большой натяжкой удалось победить, под конец оба были красные, потные, потрёпанные. Усачу подобное столкновение понравилось, он сразу предложил в скором времени устроить второй раунд. Но юноша каждый раз отвечал на предложение: «Как-нибудь в другой раз, у меня много дел». Коэн был уверен, гори парнишка желанием драться, запросто отделал бы его.

– Как жизнь, Билли? – спросил Коэн, подходя ко входу.

– Здравствуй, Артур. – дружелюбно, но с ноткой напряжения ответил Темсворд. Его сильный чистый голос напоминал оперного певца. – Живу, не жалуюсь. Куда путь держишь?

– К боссу, плату получить за вчерашнее задание. Может новая работёнка появилась.

– Так ты ещё не в курсе? – удивлённо спросил парень, поднимая острые брови.

– Не в курсе чего?

Билл докурил сигарету одной глубокой тягой, чуть закидывая голову вверх. Затем кинул окурок в стоящее рядом мусорное ведро с пепельницей, повернулся к Артуру уже помрачневшим.

– Что делал вчера ночью? – серьёзно обратился Темсворд, смотря чуть исподлобья.

Киллер понимал, его в чём-то подозревают. Неужели…

– Да так, выпивал с Жоржем, а потом пошёл домой… – настороженно ответил Коэн, нахмурившись. – Говори уже, что случилось!

Билл пару раз оглянулся на разные концы улицы, прежде чем сообщить новость.

– Дэйв Бригл, к которому ты приходил вчера в "Ликорис"…был убит этой ночью. – тихо отчеканил он каждое слово.

Тело Артура напряглось, глаза округлились, а дыхание замерло. Ему поручили убить Бригла, если тот откажется платить, но должник согласился и остался жив! Зачем кому-то надо было его устранять? Первая мысль – кто-то решил свалить вину на Коэна.

– Как…убит? – прошептал мужчина, сверля взглядом собеседника.

– Нашли с пулей во лбу, лежал у себя в апартаментах. По всей видимости готовился ко сну, надел домашний халат, как в дверь постучали. Безоружный Дэйв открыл, а там был убийца с новеньким револьвером. По калибру поняли. Такой далеко не у каждого бандита есть, наёмник явно опытный. Человек выстрелил, наркобарон свалился прямо на пороге. Опросили соседей, но к тому времени, как они увидели труп, убийца скрылся.

Артур уставился в землю, почёсывая затылок. День начался хреново, солнышко да чистое небо были обманчивыми.

– И естественно подозрения пали на меня. – выдохнул человек с бакенбардами. – Ты считаешь меня тем, кто его замочил?

– Нет, Жорж приходил часа полтора назад и всё рассказал. Дэйв правда пообещал заплатить, ты его отпустил. Более того на столе в кабинете Бригла нашли запечатанный конверт с суммой, которую он задолжал. Конверт был адресован на инициалы Мальтрома. Если бы Дэйв остался жив, сегодня вернул бы сумму боссу. Просто надо было устранить все подозрения, сам понимаешь.

– М-да…херово вышло. Но кто это мог его устранить?

– Это мы и выясняем. – сказал Билл, открывая входную дверь.

Собеседники шагнули в парадное помещение. Обои были зелёные, со светло-охристым узором. Пахло деревом и табаком. Слева стояли коричневые кожаные диваны для отдыха, спереди коридор с различными офисами, справа – широкая дубовая лестница. Перила большие, резные рисунки изображали львов. Каждый раз заходя сюда Артур удивлялся тишине. Мендельсоны были приличной мафией, у них всегда царили порядок и дисциплина, поэтому штаб содержался в чистоте. Мужчины двинулись вверх по лестнице на третий этаж.

Они особо не общались друг с другом, но отношения можно было назвать приятельскими. Порой Коэн с Темсвордом могли завязать небольшой диалог, иногда выпивали в одной компании, но тесную связь не имели. Всё-таки это люди разных миров.

– Как Марта поживает? – непринуждённо спросил Коэн, осматривая висящие над лестницей оригинальные картины знаменитых художников. Каждый раз поднимаясь он обращал внимание на живопись, хотя сам был далёк от искусства.

– Здорова, в целом как обычно. – пожал плечами Темсворд. – А как у тебя дела на личном фронте?

– Да никак! – кратко усмехнулся усач, опустив голову. – Не знаю я, как с девушками правильно общаться. Кажется, моя прямолинейность им не по вкусу. Одно дело потрахаться с кем-то ночь, таких полно. Но это всё фальшь, мне жена нужна. Видимо, не время ещё…

– Только тебе решать. Прямолинейность – дело хорошее, но не стоит перегибать палку. В самом начале отношений девушка подобна хрупкой фарфоровой вазе. Знаешь ведь китайский фарфор, держал в руках когда-нибудь? Отпустишь вазу – на тысячи осколков разлетится.

– А ты умеешь в эти, как их там…образы! – подметил идущий. – Хоть ты и моложе, но мне многому надо у тебя научиться. Билли.

Билли был женат на молодой красавице марте. Практически все в клане завидовали этому счастливчику, у него было всё что надо в жизни. Артур никому никогда не завидовал, веди искренне верил в то, что человеку даётся по его заслугам. Но не переставал совершенствоваться ради чего-то лучшего.

– Рад слышать. – кивнул телохранитель. – Ну, заходим?

Пока спутники общались, уже дошли до высоких двойных дверей в кабинет босса. По бокам от них стояли мраморные фигуры львов.

– Заходим. – набрался моральных сил мафиози и открыл проход.

Высота помещения была в два раза больше, так как четвёртого этажа сверху этой комнаты не было, что создавало дополнительное пространство. Пол устилал большой восточный ковёр с замысловатыми узорами. По бокам стояли глубокие шкафы с книгами и документами, посередине дорогой итальянский стол из тёмного дерева. Спереди – два креслица для посетителей. По другую сторону стола на большом винтажном стуле с красной бархатной спинкой и подлокотниками восседал глава клана – Мальтром Мендельсон. Это был старый худой мужчина, одетый в классический костюм, украшенный красным галстуком. Лицо его было сухой, нос острый, подбородок длинный. Кожа настолько тонкая, что можно было рассмотреть анатомию черепа. На жилистых руках вены сильно выступали, просвечивали синеву. До белизны седые, чуть вьющиеся волосы спадали на уровне плеч. Лоб массивный, имел несколько давних шрамов, оставленных чем-то острым. Под вечно хмурыми чёрными бровями на вошедших смотрели два серых глаза, выражающие сложный спектр эмоций. Смотря в эти глаза Артур вспоминал греческий миф об Атланте, который держал на своих плечах небесный купол над Землёй. Со времён сотворения мира стоит и удерживает невыносимо тяжёлый небосвод без возможности отдохнуть, ведь иначе небо падёт, уничтожит всё живое. Эту тяжесть, усталость, но одновременно нечеловеческую волю отражал суровый взгляд босса.

Сзади Мальтрома находилось панорамное окно в форме треугольника. Лучи солнца пробивали в кабинет, делая силуэт главы клана тёмным, таинственным. Свет отражался от золотой люстры с сотнями свисающих гранёных хрусталей. Игра света создавала на зелёных стенах чуть двигающиеся тени. Зрелище это завораживало.

Босса уважали все в мафии, он взрастил клан, сделал его одним из самых сильных в Лондоне. Мальтрома также боялись, старик отличался суровым нравом, высокими требованиями и дисциплиной. Но всё это было на благо клана.

На одном из кресел расположился неизвестный широкоплечий мужчина, ровесник Артура. Одет был солидно, в идеально выглаженный фрак, сияющую белизной рубашку. Запястье украшали часы, похожей модели были у Билли. Густые прямые русые волосы хаотично уложены, чуть спадали на белый гладкий лоб. Скулы острые, выпирающие. Нос симметричный, но с горбинкой. Стиль его опрятен, строг, но одновременно азартен. Человек сидел, закинув ногу на ногу, в руках держал пакетик с фисташками. Прямо сейчас белоснежными зубами разгрызал одну. Мало кто осмелиться есть фисташки в кабинете педантичного босса, значит этому незнакомцу уже доверяет глава. Коэн увидел, как фирменные золотые запонки Мендельсонов сверкают на рукавах чужака.

– Добрый день, мистер Мендельсон. – продолжительно кивнул головой Артур.

– Приветствую, Коэн. – хриплым жёстким голосом сказал старик. – Познакомься, это Томас Грейвис, с этого дня твой новый напарник.

Артур впал в ступор, нахмурился. Мужчина сильно удивился, что новое лицо в клане сразу сделали напарником и без того отлично справляющегося со всеми поручениями мафиози. Эдвард, бывший напарник, был разгорячённым неопытным юношей и погиб в одной из перестрелок. С тех пор около года не считали нужным давать кого-либо из опытных людей. Всё это очень подозрительно.

– Рад знакомству, мистер Коэн! – бодро и громко сказал мужчина, протягивая широкую чистую ладонь. – Много наслышан о Вас, буду рад работать вместе.

Вошедший неохотно ответил на рукопожатие, ладонь нового знакомого была холодная, как у трупа. Герой лишь долю секунды посмотрел в серо-голубые глаза Томаса, но этого хватило для «считывания». Именно на глаза Артур обращал внимание в первую очередь, когда встречал новое лицо. Странно, но сидящий не выражал ничего, кроме бодрости. Такой обезличенный взгляд без «внутреннего монолога» ещё поискать надо. В любом случае, герой наш был одиночкой, ему никогда не нравилось работать с кем-либо. Человек в команде обычно сбивал концентрацию, навязывал план, что отвлекало от поручений.

– Мистер Мендельсон, я не понимаю… – начал говорить усач, пытаясь показать неприязнь к идее выдать напарника.

– Спокойно, Коэн. – сделал жест «стоп» тонкой ладонью босс. – Сейчас расскажу всё по порядку. Ты уже знаешь о смерти Бригла?

– Да, Билл осведомил. – кивнул киллер.

– Отлично. – продолжил старик, прокашливаясь. – У нас появились подозрения, что это могли сделать Войтнесы. Им это выгодно как никому другому. Между кланами ещё не война, стычки бывают, но всё не настолько запущено. Отношения Мендельсонов и Войтнесов всегда висели на волоске, но сейчас как никогда прежде. Малейшее колебание может перерезать нить, тогда начнётся полноценная война, понимаешь? Франческо неимоверно наглый, с каждым годом его желание захапать наши территории и бизнес всё увеличивается. Им выгодно убить Бригла, ведь тот пока числится за нами. Да, Франческо посыпал его привилегиями, больше позволял, меньше брал. Но это было только прикрытие. У него самого наркоторговцев хватает, этот был ни к чему. А вот нам как раз необходим! Поэтому задобрил сопляка, дабы отвести от себя подозрения, а потом послал наёмников…кхе-кхе!

Босс разразился кашлем, взял стоящий стакан воды и промочил горло. С Мальтромом частенько происходило такое, разговаривать долго он не мог, начинался кашель. Пока глава клана разговаривал, Томас смотрел в окно и ел фисташку за фисташкой. Он будто вообще отсутствовал! Звук раскусывания скорлупы начинал понемногу раздражать.

– Теперь некоторые в мелких группировках считают, что это ты, Коэн, убил Бригла. – заявил старик, с громким звуком ставя стакан на стол. – Тогда в «Ликорисе» много кто видел тебя, разговаривающим с нашим покойным должником. Говорят, срывался на него. Таким образом Франческо пытается уменьшить доверие к нам. Я предполагал, что в ближайшие пару лет всё к этому и будет идти, но пока конфликт можно уладить. Нам не нужны лишние кровопролития. Мы назначили встречу с людьми Войтнесов в ресторане «Гурме», где мой дорогой сын Митчелл выступит от моего лица с переговорами. Естественно, ему нужна охрана. Ты, Коэн, очень опытен и отлично справишься с этой работой. Но одного отпускать рисково, поэтому Грейвис поедет с вами.

– Не побоюсь спросить, почему вы так доверяете новичку жизнь Митчелла? Ему точно можно доверять? – усомнился Артур.

– Несомненно. – ответил босс. – Его подготовка сопоставима с твоей, раньше Грейвис работал в центральной полиции Лондона.

– И почему ушёл оттуда? – недоверчиво поднял густую бровь Артур.

После такого вопроса Мальтром сложил пальцы у переносицы и потёр её, протяжно выдыхая.

– Жорж лично рекомендовал парня, проверил досье, в нём всё чисто. Я понимаю, ты одиночка, но это приказ. Уверен, вы сработаетесь.

При упоминании Жоржа, зеленоглазому стало спокойнее. Этому человеку он доверял, как себе. Помолчав пару секунд, Артур решил, что всё не так плохо и не надо нервничать.

– Вас понял. Когда выдвигаемся в «Гурме»?

– Прямо сейчас. – развёл руками главарь. – Переговоры должны быть оперативными, здесь нельзя затягивать. Митчелл уже ждёт внизу.

Этой новости вошедший был удивлён не меньше. Слишком много событий за это утро, обычно такое ничем хорошим не заканчивается.

– Ну-с, в путь! – вдруг сказал Грейвис, вскакивая с места, при этом хлопнув себя по коленке. Фисташки он сложил во внутренний карман фрака. – За поездку познакомимся поближе.

– Помни, Коэн! – окликнул босс уходящего подчинённого. – Цель вашей встречи – мирно прекратить стычки на некоторое время, придя к соглашению в вопросах территории и товара. Никакого нарушения личных границ, никакой самодеятельности. Я знаю, ты умеешь. Ступайте…кхе!

Мальтром вновь потянулся за стаканом, в этот момент новоиспечённые напарники покинули кабинет. Когда они шли по коридору к лестнице, было видно, что Томас выше Артура за счёт длинных ног, шаг его куда шире и активнее. За такой скорость приходилось поспевать. Билл не сопровождал их, остался с босом.

– Сколько лет? – сухо спросил зеленоглазый.

– Двадцать пять. – доброжелательно ответил Томас.

– Так мы ровесники. – шмыгнул собеседник. – Как давно примкнул к нам?

Идя вплотную к Грейвису, человек с бакенбардами почувствовал лёгкий свежий аромат мужских духов.

– Недели две назад. – быстро проговорил идущий спереди. – Знаю, доверия ко мне ноль, но я попытаюсь завоевать его. Как-никак, напарники должны доверять, прислушиваться, подсобить в трудной ситуации. Слышал, у вас с Эдвардом такого не было. Это и послужило одной из причин смерти мальца, он действовал вне тандема. У меня таких проблем нет, меня обучали быстро адаптироваться, находить подход к людям. Давай опустим формальности и будем обращаться друг к другу просто по имени? Это и есть первый шаг к доверию!

– Как скажешь. – выдохнул мужчина, начав спускаться по лестнице. – Но про Эдварда не напоминай.

Артур отчасти винил себя в смерти юноши, решившего встать на путь мафиози. Столько амбиций было у парня, идей. Но совсем отказывался признавать авторитеты. Коэн думал, обучит Эда, станет для него наставником. Этого не случилось, малец ставил своё мнение выше других, за что и поплатился. Чуть больше года назад им поручили убить крысу, затесавшуюся у Мендельсонов. Предатель сливал информацию за деньги, поэтому нам поручили нагрянуть в его квартиру и убить. Открыли дверь, пусто. Старший решил действовать аккуратно, постепенно обследовать квартиру. Младший не стал слушать и рванул вперёд, где поплатился за глупость. Враг завис на потолке, уперевшись конечностями в узкие стены коридора. В зубах держал нож. Как только по коридору прошёл Эдвард, враг спрыгнул за его спиной, сделал захват, а затем перерезал глотку. Юноша только вскрикнуть успел, как уже захлёбывался в собственной крови, брызжущей ручьём. Коэн признавал свою вину, так как с самого начала не поставил парнишку на место, относился к его самодеятельности спокойно, на многое закрывал глаза. Вот что случается, когда люди вроде Артура закрывают глаза. Это он запомнил на всю жизнь…

Погружённый в мысли, мафиози достиг выхода из штаба. Снаружи стояла просторная чёрная карета, принадлежащая Митчеллу, единственному сыну босса. Младший сын погиб при рождении, а дочь не может управлять мафией в будущем, поэтому на Митча возлагаются большие надежды. Его отец стар, в ближайшие лет восемь покинет мир живых, всё перейдёт к наследнику.

Седой кучер Бенджамин уже сидел наверху кареты. Этот низкорослый мужичок с обвисшим лицом давно возил высокопоставленных членов мафии. Спутники открыли дверь и с помощью небольшой ступеньки залезли внутрь транспорта. Убранство было что надо: мягкие коричневые сиденья, ковёр на полу. Там их ожидал тридцатилетний Митчелл Мендельсон. Выглядел он как самый настоящий избалованный богач: светло-русые идеально уложенные волосы, ещё наивные большие охристые глаза, короткий нос пяточком. Над слегка поднятой верхней губой была большая родинка. Острый подбородок достался от отца. Несколько колец на тонких аристократичных пальцах, отсутствие приемлемой мускулатуры. Одет в клетчатый костюм по писку моды.

– Вы моя охрана? – неприятным звонким голосом спросил сидящий богач, даже не удосужившись поздороваться.

– Да, твоя. – не церемонясь в ответ пробурчал Артур.

– Рад знакомству, я Томас! – протянул холодную ладонь для рукопожатия напарник. – Томас Грейвис. Для меня честь обеспечивать Вашу безопасность, мистер Мендельсон.

К сыну босса в клане былой скептическое отношение. Все понимали, этот избалованный инфантильный персонаж гораздо слабее отца как руководитель. Как только он вступит на должность, управлять мафией будут доверенные лица, одним из которых является Жорж. За десятилетия верной службы за Кингсборо укрепился авторитет сильного и мудрого лидера, поэтому после смерти Мальтрома люди будут прислушиваться именно к Жоржу. В открытую сынка босса никто не смел упрекать, а вот за спиной мафиози всячески обсирали его.

Митчелл Мендельсон, Артур Коэн и Томас Грейвис разместились в карете. Кучер ударил поводьями двоих лошадей, застучали копыта, транспорт двинулся. Один конь был чёрный, с пышной гривой. Другой белый с небольшими тёмными пятнышками. Скакуны красиво сочетались вместе. Они напоминали двух Сфинксов на гадальной карте таро «Колесница».

Первые несколько минут не происходило ничего интересного. Новоиспечённый напарник положил руку на окошко кареты, согнул её в локте и поставил скулу на запястье. Что в кабинете, что здесь, Грейвис будто хотел «сбежать» из помещения, постоянно смотря в окно. Человека этого уж слишком резко кидало от позитивного общительного до тихого и задумчивого.

Митч извлёк из чемодана дорогую курительную трубку из слоновой кости, спичечный коробок, свёрток со специальным трубочным табаком. Раньше Мальтром часто курил, но из-за проблем с лёгкими и преклонного возраста перестал, а привычка передалась сыну. Пассажир начал неспеша набивать трубку. Но Коэна не интересовал младший Мендельсон, мужчина наблюдал за напарником.

– Чем увлекаешься, Том? – непринуждённо спросил зеленоглазый, барабаня пальцами по коленке.