Страница 2 из 4
– Но это все в прошлом, – тихо сказала Анжела. – А в настоящем… Мечтала о спокойной жизни, но… не получилось. В общем, с сегодняшнего дня я главный бухгалтер солидной фирмы.
Граф обеспокоенно замел кончиком хвоста.Анжела осторожно убрала его лапу с локтя и поднялась со скамейки.
– Пошла я домой. Жди, сейчас сосиску вынесу!
Почти готовая картошка с мясом уютно булькала в кастрюльке на плите. Анжела в предвкушении горячего ужина уже резала хлеб, когда раздался нетерпеливый звонок в дверь.
Анжела неохотно открыла. За порогом стояла Полинка в платье в серо-голубую клетку с отложным белым воротником и пышным белым бантом в волосах.
– Здравствуйте. – Она взволнованно теребила складку платьица. – Мама приглашает тебя на ужин. Я сегодня в первый класс пошла! – похвасталась Полинка. Светло-карие глаза с надеждой смотрели Анжеле в лицо.
«Вот только соседских посиделок мне не хватало, – внутренне застонала Анжела. – На работе не пойми что. Людмила отказалась дела передавать, все нервы подняла. Я до того вымоталась, глаза ни на что не глядят».
Она натянуто улыбнулась:
– Извини, Полиночка, не могу. Устала, тяжелый день был.
Лицо девочки потухло, как будто внутри ее выкрутили лампочку.
– Я тебя поздравляю! – поспешно добавила Анжела.
– Мама расстроится, – тихо сказала Полинка. – Она так ждала! Думала, ты придешь.
– В другой раз, хорошо? – пообещала Анжела.
Девочка уныло кивнула и исчезла за дверью своей квартиры. Анжела с облегчением закрыла дверь.После ужина она собиралась быстренько позвонить маме, а потом вплотную заняться изучением программы бухгалтерского учета в фирме. Бухучет на предприятии – это не то, что в бюджетной сфере. Правда, основы одни и те же! Ничего, разберется – в этом она не сомневалась.
Анжела вернулась на кухню. Но аппетит почему-то пропал. В памяти постоянно всплывало потухшее лицо Полинки, ее поникшая фигурка, когда она услышала отказ. Картошку Анжела так и не доела. Налила свежего чая, взяла из вазочки любимую «Белочку». Но ощущение предвкушения удовольствия куда-то испарилось. «Да уж! Понятно, почему говорят, поперек горла», – с досадой поморщилась Анжела и отодвинула остывающий чай и надкусанную конфету.
В душе росло чувство какой-то непонятной вины. Она пыталась убедить себя, что никому ничего не должна: «Почему я должна идти к малознакомым людям и что-то изображать, когда у меня проблем невпроворот. Не хочу!»
Анжела посмотрела на кухонный стол, вспомнила Юлины горячие блины с джемом вчера на завтрак. Ее искреннее желание помочь занести тяжелые сумки.На душе стало совсем мерзко. Ладно, она сходит на часок. Но только на часок! А прежде быстренько маме позвонит, а то она уже заждалась!
Через пять минут Анжела нажала на кнопку звонка Юлиной квартиры.Дверь тут же распахнулась. Анжела замерла от неожиданности.
– Проходите, девушка, – пригласил ее шкафообразный парень в черных джинсах и в белоснежной футболке, плотно облегающей его могучий торс. Руки и короткая шея молодого Геракла бугрились накачанными мышцами. Наголо побритую голову украшали тату в виде странных иероглифов.
В прихожую из комнаты вышла Полинка. От радости на ее щеках вспыхнул румянец.
– Вот мама обрадуется! – хлопнула она в ладоши и вприпрыжку поспешила в кухню.
– Герка, что ты держишь гостью за порогом? – донесся из кухни веселый голос Юли.
– Гера, – представился шкафообразный парень и склонил в приветствии круглую голову, – ну или Герман. Как тебе больше нравится!
Анжела равнодушно пожала плечами.Он пристально посмотрел ей в лицо глубоко посаженными синими глазами.
– Юля мне о тебе рассказывала. Ты Анжела, наша новая соседка из третьей квартиры. А я живу во второй, с тобой через стенку.
Гера наконец догадался посторониться. Анжела шагнула в квартиру.
– Какие у тебя необычные глаза, – протянул задумчиво Гера. – Как прозрачный голубой лед. А сочетание черных волос со светящейся нежной кожей? Просто шикарно! – Он навис над ней и тихо сказал: – Можно, я буду звать тебя Анжи? Анжела для тебя слишком грубо. – Он осторожно взял ее руку в свою. Громадная ладонь оказалась на удивление мягкой и теплой.
– Слышь, Герка, хватит Анжеле лапшу на уши вешать!– выглянула из кухни раскрасневшаяся Юля. – Это ты в своем тату-салоне клиенткам вешай. Тоже мне – искусствовед! Чудесное у нее имя.
– Грубая ты, Юля, – вздохнул Гера мощной грудью. – Не понимаешь красивое в жизни. Анжи – намного мелодичнее звучит!
– Ты много понимаешь, – фыркнула Юля и неожиданно согласилась: – Ладно, Анжи – так Анжи. Идемте за стол, а то время поджимает, а мы еще и не начали.
У Анжелы внутри все кипело. Охламон татушный, имя ее ему не угодило! Послать бы подальше, да перед Юлей неудобно.
– Мне мое имя нравится, – она высокомерно вздернула подбородок.
– И все же, – не сдался Гера.
– Анжи тебе очень идет, – поддакнула ему Полинка.
Гера дотянулся до бутылки с красным вином, налил в бокалы всем, кроме Полинки. Ей налил лимонаду.
– С Днем знаний! – провозгласил Гера. – Учись на отлично и будь умницей.
Полинка важно кивнула. Анжела сделала несколько глотков и поморщилась. Только головной боли ей завтра не хватало!Она окинула быстрым взглядом добротно накрытый стол. Тут тебе ассорти мясное, нарезка рыбная, мясо тушеное и картошка, укропом посыпанная, паром исходит.
– Понравилось тебе в школе? – поинтересовалась у Полинки Анжела, накладывая на тарелку всего понемногу.
– Ой, да! Очень понравилось! – Светло-карие глаза Полинки вспыхнули радостью. – Анжи, я читать могу по слогам и писать умею. Меня мама в развивашку водила. – Наивно похвасталась девочка.
Анжела удивленно вскинула брови.
– Молодец! А чем ты после уроков заниматься будешь?
Девочка перестала улыбаться и сосредоточенно сдвинула тонкие бровки.
– Я рисовать люблю! Хочу в художке учиться. Но меня водить некому! – она грустно вздохнула.
И столько было печали в ее голосе, что у Анжелы дрогнуло сердце. Она вопросительно посмотрела на соседку.
– Вот что ты жалуешься? – с укором взглянула Юля на дочку. – Ведь сказала же тебе, что через год отдам! Тебя туда водить надо в центр города, а я не могу постоянно на работе отпрашиваться. Через год подрастешь и сама ходить будешь!
Губы Полинки задрожали. Она ничего не ответила, только кивнула.Гера поспешил разрядить обстановку.
– Так, дамы, еще по одному фужеру! Полинушка, хватит кукситься, пей свой лимонад!
Гера повел подбородком в сторону Анжелы.
– Давай, Анжи, держи речь!
– Слушайся маму и не огорчай ее! Она у тебя замечательная, – вдруг вырвалось у Анжелы. «Вот что я бормочу? Ужас. Мне ведь без разницы, какая Юля! Да я ее почти и не знаю», – прошила ее досадная мысль.
Анжела пригубила и отставила бокал в сторону. Завтра на работу. От похвалы Юля разомлела.
– Спасибо! Добрая ты, Анжи! Это ничего, что я так, по-простому?– Вопросительно заглянула она ей в лицо. – Все сразу про меня поняла и дочке растолковала. – Глаза Юли блеснули, по-видимому, от подступивших слез.
Анжела растерялась. Она почувствовала, как стали горячими щеки. Уж вчем, в чем, а в доброте ее еще никто не уличал! Она смущенно потупилась.
– Ой, у меня же торт в холодильнике! – спохватилась Юля. – Сейчас чайник поставлю.
Гера неожиданно поднялся.
– Ну, ладно, пошел я! Спасибо за угощение, пощебечите тут без меня о своем, о девичьем. – Он вытащил из заднего кармана джинсов узкий подарочный конверт. На конверте была нарисована улыбающаяся девочка в школьной форме советского образца с букетом в руке. – Принимай, Полинка, денежки в подарок! Ты теперь взрослая – сама решишь что нужно.
Девочка вскочила с места. Ее глаза вспыхнули.
– Это мне?! Правда, мне? Ой, спасибо!
– Тебе, не сомневайся, – усмехнулся он и, кивнув всем на прощанье, пошел к двери.
Анжела увидела, как Юля поспешно отвернулась. «Слезы вытирает», – догадалась она.
– А я завтра подарок принесу, – пробормотала Анжела. – Извини, Юль, все неожиданно произошло, и я не подумала…
– Да ладно, тебе, – замахала руками Юля. – Какой еще подарок!
Полинка встала из-за стола:
– Можно я в комнату пойду? Жарко тут!
Юля махнула рукой:
– Иди!
Девочка убежала.
– А муж где? Работает по сменам? – поинтересовалась Анжела.
Юля потупилась и вздохнула:
– Он умер.
– Как – умер? – растерялась Анжела.
– В позапрошлом году, – подняла Юля печальные глаза.– Во сне. Врачи в заключении написали, что причина смерти неизвестна.
Анжеле сделалось не по себе. Они с мамой остались одни, без отца, когда она пошла в третий класс. Обширный инфаркт, пока довезли до района…Молодой, сильный, красивый. Анжела внешностью пошла в него. Мама говорила, что его очень любили женщины. А вот Анжелу не любил никто! Кроме мамы, конечно! От горьких воспоминаний на сердце лег камень.
– Извини, Юль, – тихо сказала она. – Очень тебе сочувствую и Полинке тоже. «Я знаю, что такое расти без папы. Врагу не пожелаю», – подумала про себя.
Анжела поднялась.
– Я тоже пойду. Первый день на новой работе, устала очень. Да и дел еще полно! А Полинке скоро спать ложиться.
– А как же чай с тортом?
– Спасибо, не нужно. Я уже до отвала наелась!
– Ну, уж нет,– взбунтовалась Юля. – Сейчас кусок тебе с собой отрежу!
Комнату заливал призрачный свет дворового фонаря. И шторы вроде бы были не совсем тонкими, а поди же ты! Анжела перевернулась на бок, лицом к стене. Прикрыла глаза. В голове заворочались беспокойные мысли, как будто только и ждали, когда Анжела сомкнет веки.
Она не жалела, что согласилась на должность главного бухгалтера пусть и в незнакомой ей отрасли. Чего-чего, а схватывать на лету и работать она умела. Другого такого случая в ее жизни может больше не подвернуться!
Никаких угрызений совести Анжела не испытывала. Еще чего! Это у Людмилы, бывшей, истерика случилась. Обвинила Анжелу, что она на живое место»ё села. Да неужели неясно, что на живое ее никто бы не посадил! Нечего Людмиле было залупаться и фамильярничать с директором. Сама во всем виновата.
У Анжелы совесть чиста! Да еще бывшая злорадно прошипела, что раз она рассчитана, то больше не придет и объяснять новому главбуху ничего не собирается. Ее еще вспомнят, на брюхе приползут! И дверью саданула что есть сил, истеричка! Ну и фиг с ней. Сама Анжела во всем разберется! Она бы сразу начала, но ее сотрудницы отсутствовали. Как нарочно, детей в школу повели!
Но все же,как Анжела ни храбрилась, а где-то под сердцем острым шилом колол страх. Она никем никогда не командовала. Сидела за спиной главного бухгалтера и в программе компьютерной утопала. Иногда между собой за день и парой предложений не перекидывались. А здесь не прокатит! Придется общаться, да и руководить. С первым у нее были проблемы, а вторым она никогда не занималась.
«Ничего, разберусь!» – оптимистично заверила она себя и наконец заснула.
Ровно в четверть восьмого утра Анжела вошла в приемную директора. В административном отсеке стояла гулкая тишина, рабочий день у конторских начинался в восемь.Секретарша Светлана еще не пришла.
Анжела осмотрелась.Небольшая, но светлая комната. Вдоль стены протянулся ряд стульев. В углу на рабочем столе компьютер, оргтехника. Два офисных стеллажа с папками документов, закрытый шкаф, железный сейф. К окну примкнул столик с чайником и кофеваркой.
Приемная как приемная! В ее больнице у главврача была поуютней! И секретарша, между прочим, приходила на час раньше, вместе с ним!Но Анжела и без секретарши обойдется. Она громко постучала и, дождавшись разрешения, распахнула дверь.
Иван сидел за столом при полном параде. Строгий темно-серый пиджак, голубая рубашка, галстук. Волосы аккуратно уложены. «Цвет – песочный беж», – определила Анжела. Карие, почти черные, цыганские глаза внимательно смотрели на нееисподлобья. Под резко очерченным большеватым ртом на идеально выбритом подбородке красовалась ямочка. На весь кабинет благоухало терпкой туалетной водой. Анжела поморщилась. Нельзя же так обливаться! Никакой меры. Куда только жена смотрела.
– Со мной что-то не так? – сощурил цыганистые глаза Иван.
Анжела пожала плечами.
– Да нет, все так. – А про себя подумала: «Если что-то и не так, это меня не касается».
На белой коже его щек явственно проступил румянец.
– Что у тебя? – резко спросил он. Губы его плотно сомкнулись. Ямочка на подбородке стала глубже.
«А Иван ничего. Бабам, наверное, нравится. Крепкий такой, плечи широченные! Взгляд наглый! С таким много не поговоришь», – подумала она, разглядывая на нем кривовато сидящий галстук.
Анжела вздернула подбородок.
– Я по делу. Извини, ты не смог бы представить меня подчиненным? – она взглянула на циферблат наручных часов. – А то вчера не получилось. День знаний. – напомнила она.
– А сама никак? – усмехнулся Иван.
– Положено представлять, – недовольно свела Анжела тонкие брови.
– Это кем положено? – хмуро спросил он и откинулся в кресле, сложив на груди руки.
– Не кем, а чем, – разъяснила она. – Этикетом.
Начальник порывисто выпрямился на стуле. Щеки его опять вспыхнули румянцем.
– Знаешь что, Анжела? Мне без этикетов тошно, срочно в область уезжаю! Уж как-нибудь сама справишься или Светлану попросишь, – она тебя представит.
Иван сосредоточенно уткнулся в сотовый, давая понять, что разговор окончен.
Не проронив ни слова, Анжела вышла в приемную.Остро пахло кофе. Возле столика колдовала невысокого роста молодая женщина с каштановыми волосами, собранными на затылке в хвост.Она резко повернулась и замерла от неожиданности.
Анжела не стала ждать, пока та сообразит, как себя вести.
– Здравствуйте! Я новый главный бухгалтер вашей фирмы. Меня зовут Анжела, – представилась она.
– А меня Светлана, – обескуражено пробормотала секретарша. – Можно просто Света. Но мне директор ничего про тебя не говорил!
– Он поручил мне сделать это самой, – усмехнулась Анжела.
– А как же Людмила? Ничего не понимаю! – в больших серых глазах Светланы плескалось недоумение. – На один день с работы отлучилась, и на тебе – переворот!
Дверь кабинета распахнулась, и выглянул Иван. Анжела гордо вскинула голову и повела в его сторону подбородком:
– Вот, все вопросы к руководителю! Я в кабинет, – и с негодованием подумала: «Мне еще там саму себя представлять!»
– Светлана, немедленно ко мне! – услышала она, прикрывая дверь в приемную, как рявкнул Иван.
Анжела вошла в кабинет бухгалтерии.
– Здравствуйте! – она неторопливо направилась теперь уже к своему столу главного бухгалтера.
– Здравствуйте! – прошелестело ей в ответ эхом.
Две пары глаз оторвались от компьютеров и с выжидательным любопытством окинули ее взглядами. Ни удивления, ни шока она в этих взглядах не заметила. «Знают, – почувствовала Анжела. – Обо всем знают. Скорее всего, Людмила рассказала. Представляю!»
– Я новый главный бухгалтер вашей фирмы. Меня зовут Анжела. Официально, если потребуется, Анжела Марковна.
Сотрудницы синхронно кивнули, так и не произнеся ни слова.В груди Анжелы разрасталось недовольство, но она постаралась сохранить дружелюбный тон.
– Представьтесь, пожалуйста! – с вежливой улыбкой попросила она своих подчиненных.
– Рита, – окинула ее насмешливым взглядом светло-карих глаз одна из сотрудниц, что постарше.
– Лида, – скромно представилась другая, полная молодая шатенка, и пугливо втянула голову в плечи.
Анжела удовлетворенно кивнула.
– Сейчас, пожалуйста, каждая по очереди введите меня в курс своих обязанностей.
Сотрудницы, как по команде, уткнулись в мониторы компьютеров.Анжела выждала несколько минут. Взгляда от компьютера так никто и не оторвал.Если она сейчас не поставит их на место, они будут помыкать ею, как хотят. Она этого не допустит! Субординацию никто не отменял.
– Рита, давай первая.
Сотрудница досадливо сморщилась.
– Прости, Анжела, но я сейчас не могу! У меня через несколько минут аукцион по закупкам начнется. Если что, к вечеру, не раньше. Мне еще с отделом сбыта нужно пересечься…
Анжела сдержалась. Промолчала и кивнула в знак согласия. Постаралась придать лицу равнодушное выражение, хотя внутри кипело раздражение. Главное, чтобы голос не задрожал. Много им чести.
– Лида, ты тоже занята?
Вторая сотрудница густо залилась краской и поднялась из-за стола, но осталась стоять на месте, как нерадивая школьница возле парты, не выучившая урока.
– Я тоже пока не могу. Зарплату начисляю. Сегодня точно никак! Может, завтра, – сошла она на шепот и виновато опустила ярко-голубые глаза, низко наклонила голову. Ярко-рыжая челка упала на лоб.
Анжела подавила вздох бешенства. Все ясно. Бойкотировать решили! У этой молодой толстушки все на лице написано. Не хочется ей конфликта, но, скорее всего, на уговоры старшей коллеги поддалась. Наверное, Людмила настроила! Не трудно представить, в каком свете она им все преподнесла.
«Ладно, поставить их на место я всегда успею. Посмотрю, что дальше будет.» – решила Анжела.
– Хорошо, работайте, – согласилась она, включила компьютер и потянулась к стеллажам с документами.
Анжела до того углубилась в работу, что вздрогнула от неожиданности, когда до ее плеча дотронулась Светлана.
– Ты можешь сейчас пройти со мной в приемную? С приказом ознакомишься, ну и все такое… А то скоро обед.
Анжела взглянула на часы. Ничего себе – без десяти минут полдень!
– Хорошо.
В приемной Светлана сунула ей под нос приказ о назначении и еще кучу всяких бумаг.
– Приказ сейчас подписывай, а все остальное забирай в кабинет, потом принесешь.
Скользнув взглядом по строчкам приказа, Анжела застыла в немом удивлении. Такого оклада не бывает! Светлана, наверное, ошиблась. Анжела перевела на нее недоуменный взгляд.
– Что-то не так? – беспокойно заерзала секретарша. – Если оклад не устраивает, тогда до Ивана оставим. Но у нас еще квартальные премии и по итогам года. Кроме того, у него свой премиальный фонд.
Анжела вышла из ступора и расписалась в приказе. Светлана протянула ей оставшиеся документы.
– К вечеру вернешь. И вот еще что, – она покопалась в столе и подала ей небольшой конверт. – Здесь рабочая симка с неограниченным лимитом и листок с номерами всех ответственных работников. Фамилии и имена я тоже проставила.
Поблагодарив,Анжела вышла из приемной. Перед глазами стояла сумма оклада. Она представить не могла, что когда-то будет держать в руках такие деньги. Оклад в пять раз превышал ее прежнюю зарплату в больнице. Было из-за чего Людмиле беситься.
Когда Анжела вошла в бухгалтерию, сотрудниц уже след простыл – ушли на обед. Ну и хорошо. Сейчас она перекусит по-быстрому и к компьютеру! Дома разъедать будет. За такие деньги не грех и поработать. Кстати, у нее ненормированный рабочий день. Значит, можно оставаться в кабинете после работы и заниматься делами сколько угодно. Никто косыми взглядами тревожить не будет.
Она щелкнула кнопкой стоявшего на отдельном столе чайника, достала из сумки бутерброды. Села за стол и прислушалась к себе.От неожиданного потрясения, хоть и приятного, сердце билось частыми, отрывистыми толчками. Такую большую зарплату за ее красивую внешность никто отваливать не будет. Придется выкладываться по полной. Это ничего, работы она не боится, да и опыт не пропьешь.
Анжелу бесило, что с сотрудницами общий язык находить все же придется. Да и с коллегами из других подразделений налаживать отношения тоже надо – ничего не попишешь. Для нее это было пыткой. Она не нуждалась в общении, считала себя самодостаточной. И подруг по этой причине не заводила. Исключение составляли только мама и когда-то Дима. Но его нет, а мама далеко.
К вечеру Анжела все-таки сумела составить мнение о работе фирмы. Да, дела шли стабильно. Прямо-таки удивительно! Иван завтра приедет, надо спросить у него разрешения и обязательно сходить в пошивочные цеха и на склад, чтобы представление иметь. Она главбух все-таки! В глазах рябило от мелькания бесконечных столбцов цифр на мониторе. Анжела покосилась на подчиненных. Они уткнулись в экраны и глубокомысленно делали в каких-то журналах пометки. О данном ей обещании они дружно забыли.
Анжела внутренне усмехнулась. Ладно, она сама разберется с их кругом обязанностей. Не велика печаль! А потом с ними поговорит. Серьезно.
Она взглянула на часы. До конца рабочего дня оставался еще час. Анжела пододвинула к себе кучу документов от Светланы. Так, что тут? Ага – коллективный договор, трудовой договор, приложения… Анжела быстренько изучила и расписалась где нужно. Аккуратно сложила бумаги и понесла в приемную.
Светлана что-то набивала на компьютере.
– Все, подписала? – она быстренько проверила и отложила бумаги в сторону. – Завтра территорию облагораживаем, пока дожди не зарядили. Из каждого подразделения по два человека. Из твоей бухгалтерии одного. Ты уж распорядись там.
– Хорошо, – кивнула Анжела. – А куда и во сколько?
– В рабочей одежде и к полвосьмого в вестибюль. До обеда работа, а там по домам. Девчонки знают, не в первый раз!
Анжела вернулась в бухгалтерию. Сотрудницы как раз выключили компьютеры и раскладывали по местам бумаги.
– Девочки, завтра уборка территории, – объявила она. – Кто желает?
Рита болезненно поморщилась.
– Я не могу, у меня критические дни. Мне даже пошевелиться больно. – Она бросила на Анжелу умоляющий взгляд.
– Лида, тогда пойдешь ты! – беспристрастно приказала Анжела.
Сотрудница, колыхнув полным телом, вылезла из-за стола. Как утром, встала по стойке смирно. Залившись огненным румянцем, ответила придушенным голосом:
– Я не могу! Зарплату начисляю! – губы ее дрожали.
– Лида, говори громко и внятно! Тебя трудно понять. Но я все-таки разобрала, – сдержанно сказала Анжела.
Она окинула подчиненных задумчивым взглядом.
– Ладно! Оставайтесь завтра на рабочих местах.
На этот раз в краску бросило и Риту. Глаза ее беспокойно забегали.
– Рабочий день окончен. Вам пора по домам.
Анжела стояла у окна. Пустынный двор фирмы заливал яркий свет от двух прожекторов. Им с черного неба с удовольствием помогала круглолицая луна. Возле въездных ворот курил охранник.Анжела взглянула на часы. Поздно уже! Впору только до дому добраться и рухнуть в постель. В голове тонко звенело от усталости, а в душе разливалась злость.
Ну и Людмила, ну и прохиндейка! Так вот почему Рита с Лидой так равнодушно отнеслись к уходу бывшей начальницы. Нет, Анжела особым человеколюбием тоже не страдала, но так гнобить своих сотрудниц, это уж перебор!Всю работу Людмила свалила на девчонок. А себе оставила только право подписи и представительство. Неужели Людмила не могла на себя взять хоть что-то из рутинной работы? «Поговорю с Иваном, может, добавит еще одну штатную единицу. А пока часть работы, сколько смогу, заберу у сотрудниц себе. Вполне возможно, что и втроем справимся», – решила Анжела.
Хорошо, хоть утром она не затеяла с ними разбора полетов. Немудрено, что девчонки головы не поднимали и выглядят, как будто на них воду возили. Какой уж тут заговор!
Анжела отошла от окна, быстро собралась и вызвала такси.
Иван клевал носом на соседнем с шофером сиденье. Хотелось спать. День в областном центре выдался нервным. В Департаменте промышленности на совещании проторчал часа два. К своим людям в Законодательное собрание заглянул, разведал, как у областного руководства настроение насчет малого бизнеса. Не собираются ли еще какие гранты забацать? Потом по заказчикам проехался— отношения поддерживать нужно.
Майбах плавно покачивался. Иван приоткрыл глаз и покосился на спидометр.
– Скинь скорость, не на пожар, – пробурчал он водителю.
Иван никуда не торопился. Жил он один в шикарной трешке в новострое. Мать предпочла остаться в их старой двушке. «Может, женишься быстрее, один-то! А я здесь привыкла», – аргументировала она отказ. Он вздохнул и задумался.Всегда они с матерью жили вдвоем. Отца в его жизни не было. Никогда. В свидетельстве о рождении стояло отчество матери и фамилия ее, девичья, потому что замуж она не выходила. Но не ветром же его, Ивана, надуло! Но мать никогда словом не обмолвилась. Да и он не докапывался особо. Мальчишкам в детстве говорил, что родители разошлись еще до его рождения. Все воспринимали как должное и вопросов больше не задавали. Но все же… Плохо расти без отца! И матери без мужа тоже несладко пришлось. Он все видел и понимал.
Мать всю жизнь в ателье проработала. Сначала завскладом, а потом, когда институт заочно окончила, заведующей ателье стала. Когда-то работать в ателье было престижно. Да она и сейчас там работает, только ателье в частные руки перешло и стало называться салоном. Мать сейчас там директор. А обязанности все те же.
Насколько Иван помнил, она всю жизнь допоздна на работе пропадала. Во-первых, работу свою любила, а во-вторых, копеечку собирала, чтобы его, как она говорила, в люди вывести.И вывела ведь! Иван усмехнулся. От армии он откосить ей себя не дал, как она ни истерила. И напрямую в горячую точку загремел, на вторую чеченскую. А почти в конце службы ранило его. И круто ранило. Очередью автоматной по ногам. Полгода по госпиталям валялся, семь операций перенес, но восстановился, даже легкой хромоты не осталось. Он запретил матери говорить о ранениях кому бы то ни было, и у него самого расспрашивать не позволял. О службе старался не вспоминать. Слишком тяжелы они, эти воспоминания. На войне как на войне – если не ты, то тебя!
Мать убедила в университет технический поступить на отделение легкой промышленности. Да и конкурс туда на его, как потом оказалось, счастье, самым маленьким был. Пять лет на дневном его тянула, это вам не кот начхал! Она как будто предвидела, что ему именно это нужно.
После института немного торговым представителем поработал, а вскоре один друг шепнул ему о простаивающих производственных корпусах обанкротившейся швейной фабрички. Ну и рискнул.
Как тяжело было – страшно вспоминать! Здания заброшенные, без окон, двери выдраны с петлями. Оборудование устаревшее, наполовину поломанное.Чудом прежние хозяева на металлолом не сдали! Не успели, наверное! Иван с полгода сам возле оборудования крутился, руки загрубели все, в шрамах и ссадинах сделались.
Иван распрямил ладони, покрутил ими туда-сюда. Ссадины и мозоли со временем сошли, а шрамы остались.Сначала первый цех восстановил. Не сам, конечно, специалистов нанимал. После работников на швейное производство набрал. Решили спецодеждой заняться. Она всегда в спросе. Года через полтора, как цех заработал, дела пошли в гору. Еще один цех запустил, складские помещения добротные обустроил, швейное оборудование в одном из цехов поменял в позапрошлом году.
Друзья институтские советами помогли, мать связями и опытом, банк льготными кредитами поддержал, область – грантами. Ну и сам пахал, как конь в плуге на целине. До седьмого пота! До сих пор на фирму чуть свет приходил, а уходил порой затемно.
– Домой? – прервал его размышления шофер.
Иван свел брови, на секунду замешкался.
– Нет, поехали в фирму. На свою мазду пересяду. Не терплю я твой представительский танк!
Они въехали в притихший, готовящийся ко сну Девятовск и заколесили по улочкам. Возле ворот фирмы стояло такси с желтым маяком на крыше. Из воротной калитки вышла новая бухгалтерша инеспешно проплыла в его сторону.
Охранник стоял возле ворот и смотрел ей вслед.Заметив руководство, он проворно кинулся открывать.
Иван проводил отъехавшее такси удивленным взглядом. «С дуба, что ли, новая бухгалтерша рухнула, столько времени на работе торчать? Люди уж спать ложатся! – недовольно подумал он. Но сердце сладостно ворохнулось. Он снова рассердился, на этот раз на себя . – Ну, уж нет, только этой фря мне не хватало!»
Проспал! С Иваном такого с детства не случалось. И будильника, обычно орущего на всю квартиру, не слышал. Правда, официально рабочий день начнется только через час, но ведь в это время он всегда уже на фирме. Вот как его вчерашняя поездка вдрызг умотала.
Сбегал в душ, по-армейски быстро собрался и выскочил из квартиры. «В конце концов, я никуда не опоздал! А потом, отчитываться ни перед кем не обязан», – пробубнил он себе под нос, хмуро разглядывая кнопки стремительно бегущего вниз современного лифта.
Он поспешил к своей мазде, но любимица вдруг решила покапризничать. «Не выспалась ты, что ли?» – проскрипел он ей сквозь зубы, нервно глядя на мигающие красным незнакомые значки на панели приборов. Мазда и не думала заводиться.
